Постановление от 15 июля 2021 г. по делу № А29-15298/2019

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-15298/2019
г. Киров
15 июля 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 июля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 июля 2021 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Барьяхтар И.Ю.,

судейБармина Д.Ю., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании представителя истца ФИО3 (директора), представителя ответчика ФИО4, действующей на основании доверенности от 25.05.2021, при использовании системы онлайн-заседания в режиме web-конференции,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности»

на решение Арбитражного суда Республики Коми от 30.03.2021 по делу № А29-15298/2019

по иску общества с ограниченной ответственностью Фирма «Овен-Авто» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности» в лице Сыктывкарского филиала (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, публичное акционерное общество «Сбербанк России» в лице Коми отделения № 8617 ПАО «Сбербанк» (ИНН: <***>; ОГРН: <***>),

о взыскании страхового возмещения,

установил:

общество с ограниченной ответственностью Фирма «Овен-Авто» (далее – истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности» (далее – ответчик, Компания, заявитель) о взыскании 1 148 778 рублей 43 копеек страхового возмещения.

Определением суда от 13.01.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено публичное акционерное общество «Сбербанк России» в лице Коми отделения № 8617 ПАО «Сбербанк» (далее – третье лицо, ПАО «СБЕРБАНК»).

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 30.03.2021 исковые требования удовлетворены.

Компания с принятым решением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда Республики Коми от 30.03.2021 по настоящему делу отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований Общества в полном объеме.

По мнению заявителя жалобы, решение суда первой инстанции незаконно, необоснованно, принято с нарушением норм материального и процессуального права.

В дополнении к апелляционной жалобе ответчик указывает, что судом не установлен юридически значимый факт - причинно-следственная связь между страховым случаем (пожаром) и повреждением деталей ввиду коррозии; образования в виде коррозии на товарно-материальных ценностях обусловлены бездействием истца по их своевременной очистке от сажи и копоти, хранением в неочищенном состоянии, что и привело к повреждениям деталей. Компания полагает, что исследуя причинно-следственную связь между наступившим событием и зафиксированными повреждениями, эксперт не дал оценки длительному периоду времени, прошедшему между событием и временем осмотра; научно обоснованных выводов о том, что очистка с применением технических средств не могла быть эффективна, экспертное заключение ООО «А-экспертиза» не содержит, следовательно, экспертом причинная связь между повреждением ТМЦ и страховым случаем не установлена. Заявитель обращает внимание на нарушение Обществом требований к хранению автозапчастей, хранение их в ненадлежащих условиях как до страхового случая, так и после него (всеми экспертами отмечается неудовлетворительное состояние склада и лишь частично произведенный ремонт), неприменение мер по сохранению товара путем нанесения консервирующей смазки, что не было проанализировано и принято во внимание экспертом, несмотря на фиксацию данного факта. По утверждению ответчика, суд неверно определил предмет спора: в решении указано, что разногласия сторон касаются вопросов определения размеров причиненного в результате произошедшего страхового случая ущерба, тогда как речь идет не о размере ущерба (сумме требования), а о праве истца на возмещение стоимости деталей, чья относимость повреждений к страховому случаю не подтверждена достоверными и допустимыми доказательствами. Компания считает, что судом неверно распределено бремя доказывания по делу, ответчик поставлен в положение необходимости доказывания отрицательного факта – непринятия истцом действий по сохранению принадлежащего ему имущества, при этом истец подтвердил возможность очистки ТМЦ, однако, детали были очищены не полностью, что привело к их повреждению, не взаимосвязанному со страховым случаем. Согласно позиции заявителя, судом допущены нарушения норм процессуального права: заключение судебной экспертизы, составленное с многочисленными противоречиями, принято судом в качестве достаточного и допустимого доказательства, а ходатайства Компании о назначении повторной и дополнительной экспертиз необоснованно отклонены. Ответчик считает, что экспертом ответ на первый вопрос не дан, исследуемые вопросы раскрыты не полностью, однако экспертом сделан категоричный вывод об относимости повреждений к рассматриваемому страховому случаю, что свидетельствует о наличии противоречий в заключении судебной экспертизы. По мнению заявителя, суд не поставил на экспертизу необходимых вопросов изначально, отказал в удовлетворении ходатайств о назначении дополнительной и повторной экспертиз, чем допустил существенные нарушения норм процессуального права, поскольку не только фактически лишил сторону ответчика права на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство, но и отказался устанавливать обстоятельства дела, имеющие юридическое значение для верного рассмотрения дела. Компания полагает, что судом необоснованно отклонены ее доводы о злоупотреблении истцом правом (товары, которые были заявлены истцом как поврежденные, негодные к продаже (в том числе, ввиду коррозии), были фактически проданы либо реализованы), в связи с чем на ответчика необоснованно возложены судебные расходы в полном объеме.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 21.06.2021 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 22.06.2021 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

Общество в отзыве на апелляционную жалобу просит решение по делу № А29-15298/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу Компании - без удовлетворения; в отношении довода заявителя об отсутствии причинно-следственной связи указывает, что общеизвестно установленным, не требующим дополнительных доказательств является тот факт, что подвергшийся воздействию высокой температуры металл корродирует в сотни раз быстрее, в связи с тем, что высокие температуры вызывают в металле высвобождение атомов из электронейтральных соединений, в результате чего в металле возникают химические активные ионы, приводящие к окислению металла значительно быстрее. По утверждению истца, разрушение металлов в виде коррозии является прямым следствием вредных факторов пожара, а в данном конкретном случае химическая коррозия металла была фактически неминуема при охлаждении металла после воздействия высокой температурой во время пожара, следовательно, убытки, о возмещении которых просит Общество, явились следствием наступления страхового случая. Общество считает, что заключение эксперта судебной экспертизы является научно обоснованным, мотивированным, всесторонним, убедительным, полным, объективным, предмет исследования соответствует компетенции лица, его проводившего, экспертом соблюдены все нормы действующего законодательства при производстве экспертизы, выводы соответствуют содержанию исследований. Истец обращает внимание, что во время осмотра представитель ответчика (ООО «Аджастинговое Агентство «ПАРУС») не только не зафиксировал никаких нарушений со стороны эксперта ООО «А-Экспертиза», но и был с ним согласен. Согласно позиции Общества, причиной возникновения указанных в заключении дефектов является пожар и его тушение, другой вариант просто отсутствует, сам факт того, что представленные на экспертизу товары подверглись воздействию вредных факторов пожара, ответчиком не опровергнут. Истец полагает, что доводы Компании о нарушении им требований к хранению автозапчастей, не обоснованы, конкретные факты таких нарушений не приведены, какие нормативы, по каким конкретно ТМЦ нарушены, не указано. Общество ссылается на то, что размер ущерба, причиненного истцу в результате повреждения имущества подтверждается заключением эксперта; факт реализации истцом некоторых позиций ТМЦ, подвергшихся воздействию пожара, не освобождает ответчика от выплаты возмещения по таким ТМЦ и подтверждает выводы эксперта, сделанные им в заключении относительно возможности реализовать часть слабо поврежденных (условно годных) ТМЦ применив к ним 30% скидку. Истец не согласен с доводами ответчика о злоупотреблении правом, поскольку Общество, проанализировав заключение эксперта, какие детали, признанные заключением эксперта как поврежденные в результате пожара 02.02.2017 и подлежащие страховому возмещению, относятся к группе застрахованного имущества №2 «Инструмент специальный, принадлежности, дополнительное оборудование автомобилей, прицепов, полуприцепов» и исключило позиции данной группы из списка ТМЦ подлежащих, по мнению эксперта, страховому возмещению.

Третье лицо отзыв на апелляционную жалобу не представило.

От Компании 21.05.2021 поступило ходатайство о проведении судебного заседания в форме онлайн-конференции. Данное ходатайство апелляционным судом рассмотрено и удовлетворено.

Судебное заседание проведено с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание).

В судебном заседании представители истца и ответчика поддержали позиции, изложенные в процессуальных документах.

Третье лицо явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителя третьего лица.

Законность решения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между Обществом и Компанией посредством выдачи полиса страхования имущества от 30.10.2016 № 3416 РТ 0147-07 был заключен договор страхования имущества юридических лиц и физических лиц от огня и других опасностей (т. 1 л.д. 9-14).

Стороны в договоре страхования от 30.10.2016 № 3416 РТ 0147-07 определили вид страхового риска «огонь». Страховым случаем в соответствии с пунктом 3.3.1. Правил страхования имущества юридических и физических лиц от огня и других опасностей, по названному риску является так же «огонь».

Пунктом 3.3 правил страхования имущества юридических и физических лиц от огня и других опасностей установлено, что при заключении договора страхования на условии «С ответственностью за поименованные риски» страховым случаем является гибель, утрата, повреждение застрахованного имущества, произошедшие в течении срока действия договора страхования в результате следующих причин, возникших в течении срока действия договора страхования «огонь» - гибель или повреждение застрахованного имущества в результате: а) пожара - неконтролируемого горения, возникшего вне специально предназначенных мест или вышедшего за пределы этих мест, способного к самостоятельному распространению и причиняющего материальный ущерб.

Согласно разделу 2 полиса, застрахованным имуществом признается: изменяющееся (переменное) количество товаров в обороте согласно описи застрахованного имущества, которым страхователь владеет, пользуется, распоряжается на основании права собственности и расположенных на указанной в пункте 3 полиса территории страхования.

Объектом страхования является изменяющееся (переменное) количество товаров в обороте согласно описи застрахованного имущества, которое находится по адресу: <...>.

В силу раздела 6 полиса общая страховая сумма устанавливается на весь срок страхования в размере 28 956 248 рублей 72 копейки; согласно приложению № 4 к полису «Опись застрахованного имущества» имущество страхователя разделено на четыре группы, по каждой группе установлена соответствующая предельная страховая сумма.

Полисом предусмотрена безусловная франшиза в размере 30 000 рублей на каждый страховой случай.

В силу пункта 4 полиса страховым случаем, в том числе, признается пожар.

Согласно разделам 1, 12 полиса, выгодоприобретателем по договору страхования в пределах размера задолженности страхователя по договорам о невозобновляемой кредитной линии является ПАО «СБЕРБАНК», поскольку застрахованное имущество является предметом залога. Срок действия договора с 30.10.2016 по 29.10.2017 (пункт 5 полиса).

Страховая премия по полису оплачена страхователем, что не оспаривается страховщиком.

02.02.2017 в помещении склада, расположенном в здании по адресу: <...> произошел пожар, что подтверждается справкой МЧС России от 03.02.2017 № 265-2-7-13 (т. 1 л.д. 26), признанный страховым случаем.

Уведомлением от 02.02.2017 истец известил страховую организацию о страховом случае (т. 1 л.д. 25).

17.02.2017 комиссией в составе эксперта ФИО5, пожарного эксперта ФИО6 (ООО «Аджастинговое Агентство ПАРУС»), директора управляющей организации «Росфинансинвест» ФИО3 и начальника склада ФИО7 составлен акт осмотра поврежденных пожаром товарно-материальных ценностей (т. 4 л.д. 71-78).

Страхования компания, признав страховой случай наступившим, выплатила истцу страховое возмещение в неоспариваемой части в сумму 5 751 546 рублей 58 копеек платежными поручениями от 25.10.2017 № 3632, 3628.

16.01.2018 ООО «Аджастинговое агентство «ПАРУС» был подготовлен отчет № 04.18.00963 «Об определении размера материального ущерба, причиненного имуществу ООО «Фирма «Овен-Авто».

В соответствии с данным отчетом размер материального ущерба, нанесенного имуществу ООО «Фирма «Овен-Авто», застрахованному по договору страхования № 3416 РТ 0147-07 от 30.10.2016, с учетом предусмотренной договором страхования страховой суммы по каждой группе составил 11 520 727 рублей 76 копеек (т. 4 л.д. 46-78), ввиду чего 12.03.2018 на основании распоряжения ПАО «Сбербанк», произведены выплаты 665 745 рублей 02 копеек и 5 073 436 рублей 16 копеек.

По результатам ознакомления с отчетом ООО «ПАРУС» истец направил в Компанию возражения относительно выплаченной суммы страхового возмещения, просил произвести дополнительную выплату 8 642 020 рублей 14 копеек (т. 4 л.д. 115-119)

На основании отчета ООО «Аджастинговое агентство «ПАРУС» от 12.09.2018 № 04.18.00963.1 «О результатах рассмотрения претензии ООО «Фирма «Овен-Авто» и изменении размера материального ущерба», Компанией произведена доплата страхового возмещения в размере 1 122 963 рублей 71 копейки (т. 4 л.д. 120-127).

14.03.2019 Компанией было получено уведомление Общества о проведении экспертизы товарно-материальных ценностей экспертами АНО «Бюро товарных экспертиз при Торгово-промышленной палате Республики Коми».

По результатам рассмотрения претензии Компанией исходя из рецензии ООО «Независимое экспертное агентство» на акт экспертизы АНО «Бюро товарных экспертиз при Торгово-промышленной палате Республики Коми» принято решение о доплате страхового возмещения в размере 17 380 рублей 29 копеек (т. 1 л.д. 24).

Не согласившись с выплаченной суммой, истец направил в адрес ответчика претензию о выплате страхового возмещения в сумме 1 808 629 рублей 63 копеек (т. 1 л.д. 82-83).

Неисполнением ответчиком требований, изложенных в претензии, послужило основанием для обращения истца в Арбитражный суд Республики Коми с иском по настоящему делу.

Привлеченное к участию в рассмотрении дела в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО «СБЕРБАНК» направило отзыв на исковое заявление, содержащий указание на то, что задолженность истца перед ним погашена, в связи с чем Банк не претендует на страховое возмещение.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству сторон определением от 29.06.2020 судом назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «А-Экспертиза» ФИО8.

В экспертном заключении № 0432/2020, экспертом представлены ответы на вопросы суда.

Согласно ответу на вопрос № 1, товарно-материальные ценности, перечисленные в акте экспертизы № 071/5-2/00077 АНО «Бюро товарных экспертиз при Торгово-промышленной палате Республики Коми» с описанием характера повреждений, полученных в результате пожара 02.02.2017 г. приведены: в Акте осмотра ТМЦ 10-11 августа 2020 г. с приложением «ОПИСЬ № 2 поврежденных товарно-материальных ценностей» на 15 листах и приложением «ОПИСЬ № 1 поврежденных товарно-материальных ценностей» на 6 листах, которые приложены к заключению. В Акте осмотра ТМЦ 25 августа - 03 сентября 2020 г. с приложением «ОПИСЬ № 1 поврежденных товарно-материальных ценностей» на 115 листах, которые приложены к заключению. Товары реализованные (см. приложение таблица «Реализованные товары») после осмотра ТМЦ экспертом ТППРК и указанные перечисленные в Акте экспертизы N 071/5-2/00077 АНО «Бюро товарных экспертиз при Торгово-промышленной палате Республики Коми» не включены в «Таблицы учета поврежденных деталей (годные и негодные для дальнейшего использования)». Товары, хранящиеся на складе, но не имеющие повреждений относящиеся к фактору пожара и имеющие явно видимую деформацию перемещены экспертом (для их учета) в «Таблицу товаров оборотного склада». Указанные ТМЦ не включены в «Таблицу учета поврежденных деталей (годные и негодные для дальнейшего использования)». Товары, находящиеся на оборотном складе (возвращенные из СТО) не имеющие документов о том, что з/ч невозможно использовать по причинам, связанным с фактором пожара не включены в «Таблицу учета поврежденных деталей (годные и негодные для дальнейшего использования)».

В ответе на вопрос № 2 эксперт указал, что повреждения товарно-материальных ценностей в виде образования копоти и сажи являются устранимыми, а товары подлежат реализации в торговой сети с уценкой 30%. Восстановление внешнего вида з/ч до заводского состояния эксперт считает экономически нецелесообразным (см. копию предложения клиринговой компании в приложении к заключению), экономически целесообразнее в данном случае реализовать годные для дальнейшего использования товары со скидкой 30% в том состоянии как есть после пожара.

В ответе на вопрос № 3 эксперт указал, что в связи с тем, что экономически целесообразнее в данном случае реализовывать годные для дальнейшего использования товары со скидкой (уценкой) в размере 30% в том состоянии как есть после пожара, чем производить устранение повреждений силами Общества. Стоимость уценки в размере 30% можно условно считать затратами по устранению повреждений.

В ответе на вопрос № 4 эксперт указал, что в результате пожара 02.02.2017 имеются повреждения товарно-материальных ценностей, препятствующих использованию товара по назначению, а именно такие как коррозия металлических деталей з/ч, окисление деталей з/ч из цветных металлов, потеря эластичности деталей з/ч из полимерных материалов, термическое температурное воздействие на ТМЦ из резины, паронита и потеря формы деталей из полимерных материалов, которые объединены в таблицы «ОПИСЬ N 1 поврежденных (негодных для дальнейшего использования) товарно-материальных ценностей» и «ОПИСЬ № 2 поврежденных товарно-материальных ценностей (не годных для дальнейшего использования)», которые приложены к заключению.

В соответствии с ответом на вопрос № 5 экспертного заключения стоимость годных остатков товарно-материальных ценностей согласно таблицам «Опись № 1 не поврежденных товарно-материальных ценностей (годных для дальнейшего использования) и «Опись № 2 не поврежденных товарно-материальных ценностей (годных для дальнейшего использования)» составляет 935 099 рублей 28 копеек.

В ответе на вопрос № 6, указано, что размер материального ущерба, причиненного Обществу, в связи с повреждением товарно-материальных ценностей (з/ч) в результате пожара 02.02.2017 года с учетом негодных для дальнейшего использования товаров (877 961 рублей 15 копеек), стоимости годных остатков и возможного применения к ним уценки 30% (280 529 рублей 78 копеек) составляет 1 158 490 рублей 93 копеек (т. 7 л.д. 115-150, т. 8 л.д. 150, т. 9 л.д. 1-98).

Суд первой инстанции, рассмотрев представленное экспертом заключение, пришел к выводу о том, что оно является допустимым и достоверным доказательством по делу, в связи с чем оценив указанное заключение наряду с другими доказательствами, представленными в материалы дела, пришел к выводу о подтвержденности факта наличия повреждений ТМЦ в результата страхового случая, наступление которого было ранее признано ответчиком, что явилось основанием для удовлетворения исковых требований, заявленных истцом по настоящему делу.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения решения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования может быть застрахован, в том числе риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества (статья 930).

В силу пункта 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Стороны договора добровольного страхования имущества вправе по своему усмотрению определить перечень случаев, признаваемых страховыми, а также случаев, которые не могут быть признаны таковыми (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2019 № 80-КГ19-11).

У сторон отсутствуют разногласия по факту наступления страхового события в результате пожара, произошедшего 02.02.2017 в помещении склада в здании по адресу <...>.

Разногласия сторон касаются вопроса включения стоимости части товарно-материальных ценностей, имевших повреждения в виде осаждения сажи и копоти и отнесенных при осмотре, оформленном актом от 17.02.2017 (т. 4 л.д. 71-78) к одной категории повреждений (категория № 2), в стоимость ущерба, причиненного в результате страхового случая.

Ответчик в апелляционной жалобе указывает на несогласие с выводами эксперта ООО «А-Экспертиза», отмечает, что эксперт, исследуя причинно-следственную связь между наступившим событием и зафиксированными повреждениями, не дал оценки длительному периоду времени, прошедшему между событием и временем осмотра. Фактически Компанией приведены доводы о том, что следы коррозии являются следствием неприятия мер по уменьшения ущерба имуществу, а именно несвоевременной очистки от следов продуктов горения, а также несоблюдения условий хранения, в том числе хранения без консервирующей смазки, в силу чего связи повреждений со страховым случаем не имеется, при этом отсутствие соответствующих выводов в экспертном заключении является следствием ненадлежащего и неполного исследования. В связи с изложенным, заявитель выражает несогласие с отказом суда первой инстанции в удовлетворении его ходатайств о назначении повторной и дополнительной экспертизы.

В соответствии с частью 1 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу. Удовлетворение ходатайства о проведении повторной или дополнительной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, это право он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Повторная, дополнительная экспертиза назначаются в случае недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела.

Довод ответчика о том, что суд изначально не поставил на разрешение эксперта необходимых вопросов, в связи с чем лишил ответчика права на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство, является несостоятельным, поскольку судом первой инстанции перед экспертом были поставлены именно те вопросы, которые были сформулированы ответчиком в ходатайстве о назначении судебной экспертизы (т. 5 л.д. 48-50).

Рассмотрев доводы ответчика, возражающего против принятия заключения эксперта ООО «А-Экспертиза» ФИО8 от 02.10.2020 № 0432/2020 в качестве надлежащего доказательства по делу, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Вопрос № 1, поставленный на разрешение эксперта, предполагал выделение из ТМЦ, указанных в акте экспертизы АНО «Бюро товарных экспертиз при ТПП Республики Коми только тех ТМЦ, которые получили повреждения в результате пожара 02.02.2017.

При этом ответ эксперта содержит формулировку, указывающую на то, что экспертом в приложениях к экспертному заключению приведен перечень ТМЦ с описанием повреждений, полученных в результате пожара.

Таким образом, вопреки доводам заявителя, экспертом установлена причинно-следственная связь повреждений со страховым событием, при этом в исследовательской части экспертного заключения экспертом приведено подробное обоснование связи повреждений спорных деталей с наступившим событием 02.10.2017, в частности экспертом исследован план помещений склада, описаны процессы, имевшие место в процессе горения ТМЦ, расположенных в очаге пожара, а также в ходе его тушения, исследованы фотографии помещений, в которых хранились спорные ТМЦ, в результате чего сделан вывод о воздействии на рассматриваемые ТМЦ высоких температур, а впоследствии конденсата (т. 7 л.д. 133-139). Обосновывая вывод о невозможности использования части ТМЦ, эксперт указал, что данный вывод сделан им с учетом того, что после возгорания и до окончания тушения пожара в «Помещении № 1» температура в «Помещении 2» и влажность резко изменились (ориентировочно изменение температуры произошло в пределах до 980° С; в «Помещение 2» проникли газы из «Помещения 1» от горевшего товара и материалов упаковки товара; за короткий промежуток времени изменились условия хранения товара. Хотя действие агрессивных газов было не столь продолжительным, отключение отопления и повышенная влажность также служили ускорителями проникновения коррозии вглубь металла, из которого изготовлены з/ч.

С учетом изложенного, экспертом дана характеристика причинно-следственной связи повреждений с пожаром 02.02.2017; каких-либо доказательств, опровергающих выводы эксперта в указанной части ответчиком не приведено и в материалах дела не содержится.

Ссылка Компании на недостаточную компетентность эксперта в исследуемых вопросах не может быть принята во внимание, поскольку профессиональная подготовка и квалификация эксперта подтверждена представленными в дело документами.

Ответчиком в суд апелляционной инстанции заявлено ходатайство о назначении дополнительной экспертизы, в том числе по вопросу о том, послужило ли причиной образования коррозии отсутствие очистки деталей от осаждения продуктов горения, определении того, могла ли своевременная очистка деталей от продуктов горения воспрепятствовать образованию коррозии, и когда данная очистка должна была быть произведена, а также определении соблюдения условий хранения деталей с учетом их состояния после пожара.

Также ответчик просит поставить на разрешении эксперта вопрос об определении принадлежности поврежденных деталей к группе застрахованного имущества № 2 «Инструмент специальный, принадлежности, дополнительное оборудование автомобилей, прицепов, полуприцепов, а также стоимости данных деталей, а также определении в целом материального ущерба в результате пожара 02.02.2017 с учетом стоимости годных остатков, утилизационной стоимости, возможного применения уценки, стоимости устранения повреждений.

В части доводов заявителя о необходимости проведения дополнительной экспертизы по первому вопросу судебная коллегия отмечает следующее.

По существу заявленные в апелляционной жалобе возражения заявителя сводятся к отсутствию причинно-следственной связи между страховым случаем (пожаром) и повреждением деталей в виду коррозии. Как указывалось выше, по мнению ответчика, образования в виде коррозии на товарно-материальных ценностях обусловлены бездействием истца по их своевременной очистке от сажи и копоти, хранением в неочищенном состоянии, что и привело к повреждениям деталей.

Вместе с тем, истцом требования о взыскании страхового возмещения по спорным деталям были заявлены не в связи с коррозией металла, из которого изготовлены детали, а в связи с их повреждением в результате страхового случая - пожара.

Так, указанные товарно-материальные ценности по внешним признаками степени повреждения товара были отнесены комиссией в составе эксперта ФИО5, пожарного эксперта ФИО6 (ООО «Аджастинговое Агентство «ПАРУС»), директора управляющей организации «Росфинансинвест» ФИО3 и начальника склада ФИО7 к категории № 2 – товарно-материальные ценности, имеющие повреждение самого товара, в виде осаждения сажи и копоти или ее намокание при тушении пожара, что отражено в акте осмотра поврежденных пожаром товарно-материальных ценностей от 17.02.2017 (т. 4 л.д. 71-78).

Таким образом, в спорную группу ТМЦ были включены детали и запасные части, не только покрытые продуктами горения, но и подвергшиеся воздействию воды.

ООО «Аджастинговое Агентство «ПАРУС» в отчете от 16.01.2018 № 04.18.00963 привело в приложении № 7 перечень товаров из категории № 2, которые, по их мнению, пригодны к дальнейшему использованию по предназначению, в том числе подлежат реализации в розничной сети без какой-либо торговой уценки после выполнения работ по очистке загрязненной поверхности. В качестве обоснования возможности дальнейшего использования данных товаров эксперт указал, что осаждение продуктов горения не влияет на структуру и другие свойства запасных частей, изготовленных из металла, эти запасные части к автомобилям могут быть очищены от вредных веществ, образовавшихся на поверхности, и во время пожара они не изменили своих характеристик, пригодны к дальнейшему использованию по предназначению (т. 4 л.д. 45-69).

При этом, экспертом не приведено каких-либо сведений о том, каким образом, с какими затратами и степенью эффективности данные ТМЦ могут быть приведены в состояние, пригодное для дальнейшего использования.

Истец письмом от 21.08.2018 № 1669 заявил возражения по сумме страхового возмещения, в том числе в отношении перечня товаров категории № 2, указав, что Общество считает нецелесообразным реализацию указанных запчастей, поскольку все указанные в перечне товары данной категории при попадании в зону пожара, даже при незначительном контакте с огнем и/или высокой температурой, теряют свои первоначальные свойства. Истец настаивал, что все товары категории 2 подлежат признанию их непригодными к дальнейшему использованию (т. 4 л.д. 115-119). В том числе, истцом было приведено соответствующее обоснование, в частности указано, что в перечень были необоснованно включены товары из металла, которые в своем составе имеют резинотехнические уплотнения, а также детали из металла, имеющие лакокрасочное покрытие или грунтовочный слой, тогда как экспертами ООО «АА «Парус» в заключении было признано, что после температурных воздействий и попадания на них вредных веществ краски и лаки меняют свой первоначальный вид. Также Общество обращало внимание, что смазочные материалы (например, в подшипниках) под воздействием температуры превращаются в жидкое состояние и вытекают либо спекаются, что делает запасную часть непригодной для дальнейшего использования без проведения специальных, достаточно дорогостоящих восстановительных мероприятий.

В части данной группы ТМЦ Общество указало, что они находятся на складе и могут быть повторно предоставлены представителям страховой организации для обследования, однако такого обследования проведено не было.

Так, в отчете от 12.09.2018 № 04.18.00963.1 ООО «Аджастинговое Агентство «ПАРУС» в ответ на возражения истца указало, что не предлагало производить очистку деталей с налетом сажи при помощи водных растворов, после которых, действительно, на металлических частях может появиться коррозия. По мнению аджастера, попадание сажи на детали автомобилей и ее удаления при правильной очистке ничего опасного для них не представляет, при формировании перечня экспертами было учтено, что все товары размещались в зонах 2-4 на первом этаже и 5-8 на втором этаже склада, где воздействие температуры было минимальным; было проанализировано состояние товаров по выполненным во время осмотра фотографиям. ООО «Аджастинговое Агентство «ПАРУС» также отметило, что страхователь не привел ни одного доказательства, например, по фото, об изменении физико-механических свойств материалов деталей из перечня, не привел ни одного товара из перечня с измененной структурой и характеристиками материалов, например, проведя экспертное исследование состояния конкретной детали (т. 4 л.д. 120-124).

Вместе с тем, именно страховщик, возражающий против выплаты страхового возмещения, обязан доказать обстоятельства, с которыми закон или договор связывают возможность освобождения от выплаты возмещения, либо оспорить доводы страхователя о наступлении страхового случая.

Применительно к данному делу с учетом заявления истца о повреждении застрахованного имущества в результате страхового случая до состояния непригодности к использованию, то есть обстоятельства, предусмотренного договором страхования как основания для выплаты страхового возмещения, страховая компания могла быть освобождена от обязанности выплатить возмещение только в случае представления ею доказательств о том, что имущество либо не повреждено, либо повреждено при других обстоятельствах, не включенных в перечень страховых случаев по договору страхования.

Между тем, факт того, что на спорных ТМЦ имелись следы воздействия в связи с произошедшим пожаром, прямо отражен в документах, составленных с участием представителей ответчика, соответственно, именно на нем, а не на истце лежала обязанность доказывания, что запчасти к автотранспортным средствам, подвергшиеся воздействию, очевидно отличающемуся от нормальных условий хранения, подлежат дальнейшему использованию, в том числе с учетом отнесения автотранспортных средств к источникам повышенной опасности; также именно на страховщике лежала и обязанность по определению возможности и способов приведения деталей с состояние, пригодное к использованию.

Проведенный ООО «Аджастинговое Агентство «ПАРУС» анализ состояния товаров по выполненным во время осмотра фотографиям не может быть признан надлежащим исследованием спорных запасных частей автомобилей, подтверждающим отсутствие изменения свойств и качественных характеристик материалов данных деталей.

При этом как указывалось аджастером (т. 4 л.д. 120-124), в ходе проведения экспертизы специалисты ООО «Парус» не исследовали вопрос о методах удаления вредных веществ с изделий; возможность очистки обоснована тем, что в присутствии эксперта ООО «Парус» сотрудники Общества при перемещении на другой склад после окончания инвентаризации начали производить очистку деталей, но метод очистки не известен.

Таким образом, Компанией возможность использования деталей, подвергшихся воздействию пожара, применительно к конкретным обстоятельствам их повреждения, а именно воздействию высоких температур, осаждения продуктов горения, перепада температуры, влажности и намокания не исследовалась; утверждение ответчика о том, что подвергшееся воздействию во время пожара имущество истца могло быть восстановлено путем проведения чистки, не подтверждено какими-либо доказательствами.

Исходя из изложенного, не подкрепленные соответствующими доказательствами доводы ответчика не могут являться основанием для освобождения его от предусмотренной договором страхования обязанности по выплате страхового возмещения.

В указанной связи ссылка ответчика на письмо от 29.03.2017 № СГ-35738 (98-99), в котором Компания сообщила о том, что не возражает против начала восстановления поврежденного имущества, правового значения не имеет.

По существу, предлагаемый ответчиком вопрос о причинах коррозии является попыткой Компании установить степень влияния на такую коррозию факторов, связанных непосредственно с пожаром, и обусловленных условиями последующего его хранения, вместе с тем, принципиальная возможность установления указанных обстоятельств экспертным путем ответчиком не подтверждена; более того, эксперты ООО «Европейский Центр Судебных Экспертов», кандидатуры которых предложены ответчиком, соответствующей квалификацией в области металловедения и металлургии не обладают.

Также не может быть признан обоснованным аргумент ответчика о возложении на него судом бремени доказывания отрицательного факта, а именно непринятия истцом действий по сохранению принадлежащего ему имущества.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В рассматриваемом случае именно ответчик, возражая против удовлетворения исковых требований, указал на то, что истцом не были соблюдены условия хранения ТМЦ, соответственно, именно на ответчике лежит бремя доказывания данного утверждения, что предполагает указание нормативных правовых актов, которые регламентируют конкретные условия хранения применительно к соответствующим номенклатурным группам товаров, а также ссылку на доказательства, подтверждающие факт несоблюдения таких требований. Позиция заявителя о том, что само по себе наличие у него сомнений относительно условий хранения является достаточным для возложения бремени доказывания соответствия условий хранения установленным требованиям на истца, не соответствует нормам процессуального права.

В части предложенного заявителем на разрешение в рамках дополнительной экспертизы вопроса № 2, суд апелляционной инстанции отмечает, что в ходатайстве о назначении экспертизы обоснование включения данного вопроса отсутствует, какие-либо доводы апелляционной жалобы в данной части не заявлены.

С учетом этого, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для назначения дополнительной экспертизы, в связи с чем в удовлетворении ходатайства ответчика судом было отказано; также в связи с изложенным суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для назначения дополнительной и повторной экспертиз.

Повторно оценив экспертное заключение № 0432/2020 в совокупности с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оно является допустимым и достоверным доказательством по делу, которое подтверждает факт наступления страхового случая по заключенному договору страхования.

Экспертное заключение № 0432/2020 соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является ясным и полным, выводы эксперта носят категорический характер и не являются противоречивыми, оснований не доверять указанному заключению у суда первой инстанции, как и у суда апелляционной инстанции не имеется.

Возражения, на которые ссылается ответчик, оспаривая судебную экспертизу, не свидетельствуют о недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, противоречивости или сомнительности исследования, а являются его субъективным несогласием с выводами эксперта, что не является достаточным и надлежащим основанием для отклонения указанного доказательства в качестве допустимого.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о правомерности взыскания с ответчика стоимости поврежденных ТМЦ, с учетом чего выводы суда первой инстанции об обоснованности требований в сумме, определенной на основании результатов судебной экспертизы, являются обоснованными.

Доводы Компании о наличии оснований для возложения на истца судебных расходов со ссылкой на допущенное им злоупотребление правом, правомерно отклонены судом первой инстанции.

Согласно абзацу 2 пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Постановление № 1) уменьшение истцом размера исковых требований в результате получения при рассмотрении дела доказательств явной необоснованности этого размера может быть признано судом злоупотреблением процессуальными правами и повлечь отказ в признании понесенных истцом судебных издержек необходимыми полностью или в части либо возложение на истца понесенных ответчиком судебных издержек (статья 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела и пояснений истца следует, что уменьшение размера исковых требований с 1 808 629 рублей 67 копеек до 1 148 778 рублей 43 копеек вызвано несколькими фактами: наличием возражений ответчика об отнесении отдельных позиций ТМЦ группы № 2 к группе «Инструмент специальный, принадлежности, дополнительное оборудование автомобилей, прицепов, полуприцепов», по которой страховое возмещение было выплачено в максимальной сумме лимита, установленного договором страхования (т. 4 л.д. 21), непосредственно результатами экспертизы, в которой эксперт выделил товары, возвращенные с СТО, не имеющие документов о невозможности их использования по причинам, связанным с фактором пожара (т. 8 л.д. 40), а также товары, годные для дальнейшего использования, подлежащих реализации с уценкой, а также реализацией части товаров, которая имела место после проведения экспертизы АНО «Бюро товарных экспертизы при ТПП Республики Коми» (таблица учета реализованного товара – т. 9 л.д. 74-75). Таким образом, не может быть признан обоснованным довод ответчика о том, что изменение размера исковых требований обусловлено исключительно реализацией имущества.

Исходя из обстоятельств рассматриваемого спора явного и очевидного завышения истцом размера изначально предъявленных требований, равно как и наличия в действиях истца, уточнявшего заявленные требования в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, злоупотребления процессуальными правами судом апелляционной инстанции не усматривается.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации.

С учетом обоснованности требований о взыскании страхового возмещения и определения истцом их размера на досудебной стадии на основании результатов экспертизы, проведенной АНО «Бюро товарных экспертиз при Торгово-промышленной палате Республики Коми», обстоятельств, свидетельствующих о допущенном истцом злоупотреблении правом, которое могло бы повлечь последствия, предусмотренные статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом также не установлено.

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению в полном объеме, и приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным и не подлежит отмене ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Коми от 30.03.2021 по делу № А29-15298/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Судьи

И.Ю. Барьяхтар

ФИО9

ФИО1