Постановление от 14 мая 2024 г. по делу № А46-16571/2021

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-16571/2021
15 мая 2024 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена  07 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объёме  15 мая 2024 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Дубок О. В., Смольниковой М. В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-2833/2024) конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Главное предприятие Омский завод подъемных машин» ФИО2 на определение от 22.02.2024 Арбитражного суда Омской области по делу №  А46-16571/2021 (судья Распутина Л. Н.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Главное предприятие Омский завод подъемных машин» ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании недействительной сделки, применении последствий недействительности сделки, при привлечении к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,  Фонда развития жилищного строительства Омской области «Жилище», ФИО4, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Главное предприятие Омский завод подъемных машин» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 - представитель ФИО5 (паспорт, доверенность от 05.02.2024 № 55АА3202319, срок действия один год),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Научно-Производственное предприятие «Торсион» (далее – ООО «НПП «Торсион») обратилось в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Главное предприятие Омский завод подъемных машин» (далее – ООО «ГП ОЗПМ», должник).

Решением Арбитражного суда Омской области от 13.12.2021 (резолютивная часть оглашена 08.12.2021) в отношении ООО «ГП ОЗПМ» открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника сроком на четыре месяца (до 08.04.2022), конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

Опубликование сообщения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства в отношении должника состоялось в официальном печатном издании – газете «Коммерсантъ» 18.12.2021 № 231.

02.08.2023 конкурсный управляющий ООО «ГП ОЗПМ» ФИО2 обратилась по системе подачи документов в электронном виде через сервис «Мой Арбитр» в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании недействительным договора уступки права требования от 19.08.2016 № 18, заключенного между должнику и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (далее – ИП ФИО3, ответчик).

Определениями Арбитражного суда Омской области от 09.08.2023, от 18.01.2024 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Фонд развития жилищного строительства Омской области «Жилище», ФИО4.

Определением Арбитражного суда Омской области от 22.02.2024 по делу № А46-16571/2021 заявление конкурсного управляющего ООО «ГП ОЗПМ»  ФИО2 к ИП ФИО3 о признании недействительной сделки и применении последствий недействительности сделки оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «ГП ОЗПМ» ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, просит обжалуемое определение отменить, заявленные требования удовлетворить.

В поданной апелляционной жалобе управляющий, не приводя ни одного довода, имеющего отношения к его фактическому несогласию с вынесенным определением Арбитражного суда Омской области, повторяет свои доводы о наличии, по его мнению, оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2024 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании.

От ФИО3 11.04.2024 по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу,

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 2 статьи 262 АПК РФ, отказал в приобщении к материалам дела вышеуказанного отзыва, поскольку отсутствуют доказательства его своевременного направления всем участвующим в обособленном споре лицам. Учитывая, что отзыв на апелляционную жалобу поступил в апелляционный суд в электронном виде, документ не подлежит возврату на бумажном носителе.

В судебном заседании представитель ФИО3 указал, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, несостоятельны; просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в рассмотрении настоящего обособленного спора, надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. На основании статей 123, 156, 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Омской области от 22.02.2024 по настоящему делу.

Как следует из материалов дела, между ООО «ГП ОЗПМ» (цедент) и ИП ФИО3 (цессионарий) заключен договор уступки требования (цессии) от 19.08.2016 № 18 (далее – договор цессии от 19.08.2016), в соответствии с пунктом 1.1 и пунктом 1.2 которого цедент уступает цессионарию, а цессионарий принимает за плату права по договору № М-5/317 участия в долевом строительстве от 28.06.2016, в том числе право требования к застройщику, передать в собственность цедента, как участника долевого строительства, жилое помещение (квартира № 317), общей (проектной) площадью 68,35 кв. м, расположенное на 4 этаже многоквартирного дома № 5 в жилищном комплексе «Московка-2», квартал Б в Ленинском АО г. Омска.

Пунктом 2.4 договора цессии от 19.08.2016 предусмотрено, что в счет оплаты уступаемого права цессионарий обязуется оплатить цеденту сумму в размере 2 392 250 руб., расчет производится до 26.09.2016 (пункт 2.5 договора).

При этом, как указывает заявитель, отсутствуют сведения об оплате по данному договору со стороны ИП ФИО3, то есть доказательства встречного исполнения со стороны ответчика.

Полагая уступку безвозмездной, в силу чего нарушающей права и законные интересы кредиторов, заявитель обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении указанного заявления конкурсного управляющего должником, исходил из не представления достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в указанном Законе.

Под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платёж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачёте, соглашение о новации, предоставление отступного и т. п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счёта клиента банка в счёт погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента) (пункт 1 постановления № 63).

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Как верно указал суд первой инстанции, производство по делу о банкротстве должника возбуждено 27.09.2021, оспариваемый договор подписан 19.08.2016, т. е. за пределами трёхлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем в качестве материально-правового основания для признания оспариваемой сделки недействительной управляющий ссылается на положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Действиями со злоупотреблением правом являются следующие действия: осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу; действия в обход закона с противоправной целью; иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признаётся недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики ВС РФ № 2, утверждённого Президиумом ВС РФ 26.06.2015, определение ВС РФ от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих её сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомлённость об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума ВАС РФ 13.05.2014 № 17089/12, определение ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Как указано в Обзоре судебной практики ВС РФ № 1 (2014), утверждённом Президиумом ВС РФ 24.12.2014, а также определении ВС РФ от 12.08.2014 № 67-КГ14-5, установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закреплённого в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведённой в определениях ВС РФ от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В пункте 4 постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Вместе с тем, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11, определениях ВС РФ от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, в упомянутых выше разъяснениях пункта 4 постановления № 63 речь идёт о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является разновидностью сделки, совершённой со злоупотреблением правом (статья 10, 168 ГК РФ).

При этом положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве являются специальными по отношению к предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ основаниями для признания сделок недействительными. Поэтому в условиях конкуренции норм о недействительности сделки лица, оспаривающие сделки с неравноценным встречным исполнением, а также с причинением вреда имущественным правам кредиторов одновременно по основаниям, предусмотренным ГК РФ и Законом о банкротстве, обязаны доказать, что выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений о недействительности оспоримой сделки только на основании вступившего в законную силу судебного акта о признании её недействительной, что недопустимо (определение ВС РФ от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

К тому же таким образом осуществляется обход норм о сокращённом сроке давности оспаривания оспоримых сделок.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определённая совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств её совершения за рамки признаков подозрительной сделки (определение ВС РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

В соответствии с правовой позицией ВС РФ, изложенной в определении от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), закреплённые в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьёй 61.2 Закона о банкротстве.

Закреплённые в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статей 10, 168, 170 ГК РФ, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения (определения ВС РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9)).

В абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления № 25 даны разъяснения, что притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Как следует из заявления, конкурсный управляющий ссылается на отсутствие сведений об оплате в выписке ООО «ГП ОЗПМ» по счету из Сибирского филиала ПАО Росбанк, тогда как сторонами определен способ оплаты по договору – путем перечисления подлежащих уплате сумм на расчетный счет цедента, указаны реквизиты расчетного счета.

Судом первой инстанции установлено, что в рамках дела № А46-15629/2016 при проверке обоснованности требования ИП ФИО3 к Фонду развития жилищного строительства Омской области «Жилище» о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов о передаче жилых помещений установлен факт полной оплаты им жилого помещения в размере 2 392 250 руб. и, как следствие, обоснованность соответствующего требования.

Определением Арбитражного суда Омской области от 08.07.2019 включено в реестр требований Фонда развития жилищного строительства Омской области «Жилище» о передаче жилых помещений требование ИП ФИО3 о передаче жилого помещения – трехкомнатной квартиры № 317, общей (проектной) площадью (с учетом лоджий, балконов) 68,35 кв. м, расположенной на 4 этаже, в подъезде № 8 многоквартирного дома, расположенного по адресу: жилищный комплекс «ФИО6», квартал Б в Ленинском АО г. Омска, жилой дом № 5, общей стоимостью 2 392 250 руб.

В соответствии с пунктами 1, 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств» суды при рассмотрении заявлений сторон, вытекающих из договорных отношений, в любом случае проверяют договор или его отдельные положения на предмет его заключенности и действительности (недействительности).

В данном случае при включении требований, основанных на договоре уступки права требования №18 от 19.08.2016 по ДДУ № M-5/317 от 28.06.2016, в реестр требований кредиторов должника о передаче жилых помещений суд не установил обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о недействительности спорного договора, в том числе по основаниям статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Применительно к настоящему спору суд не усматривается оснований для признания сделки недействительной по статьям 10, 168, 170 ГК РФ; суду не представлены доказательства или аргументы в пользу того, что нарушения, допущенные при совершении указанной сделки, выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; материалы настоящего обособленного спора не содержат доказательств в подтверждение наличия обстоятельств, позволяющих констатировать мнимость  оспариваемой сделки, прикрытия последней иных реальных взаимоотношений, равно как и её совершения путём злоупотребления правом.

При таких обстоятельствах основания для признания договора уступки права требования от 19.08.2016 № 18 недействительным отсутствуют.

Учитывая изложенное, суд пришел к правомерному выводу об отказе в признании оспариваемой сделки недействительной.

Выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела и действующему законодательству.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при их рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на подателей жалоб.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 22.02.2024 Арбитражного суда Омской области по делу №  А46-16571/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.


Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.


Председательствующий


Е. В. Аристова

Судьи


О. В. Дубок

М. В. Смольникова