Постановление от 1 августа 2024 г. по делу № А27-26430/2021

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А27-26430/2021 Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 01 августа 2024 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Лопатиной Ю.М., судей Апциаури Л.Н., ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Крючковой Е.А., рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Артель старателей «Сибирь» ( № 07АП-4367/2022(2)) на решение от 22 апреля 2024 года Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-26430/2021 (судья Лобойко О.В.) по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Профтранс» (634041, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью Артель старателей «Сибирь» (650000, Кемеровская область – Кузбасс, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) о расторжении инвестиционного договора от 13.12.2018 № 13/12/2018, о взыскании 15 551 421 рубль 47 копеек вложенных инвестиционных средств, 7 545 974 рублей 31 копейка выручки, 3 358 967 рублей 35 копеек процентов, процентов по день фактического исполнения обязательства (с учетом уточнений).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - общество с ограниченной ответственностью «Золоторудная компания «Старатель», село Большой Бащелак, Алтайский край (ОГРН <***>, ИНН <***>).

При участии в судебном заседании в режиме веб-конференции: от ответчика - ФИО2 по доверенности от 10.11.2023,

от иных лиц – без участия (извещены).

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Профтранс» (далее – истец, ООО «Профтранс») обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью Артель старателей «Сибирь» (далее – ответчик, ООО АС «Сибирь») о расторжении инвестиционного договора от 13.12.2018 № 13/12/2018, взыскании 15 551 421 рубль 47 копеек вложенных инвестиционных средств, 7 545 974 рублей 31 копейка выручки, 3 358 967 рублей 35 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, а также процентов по день фактического исполнения обязательства.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Золоторудная компания «Старатель» (далее – третье лицо, ООО ЗРК «Старатель»).

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 21 июля 2022 года дело № А27-26430/2021 объединено с делом № А27-8769/2022 для совместного рассмотрения. Объединенному делу присвоен № А27-26430/2021.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 22 апреля 2024 года исковые требования удовлетворены частично, с ООО АС «Сибирь» в пользу ООО «Профтранс» взыскано 15 551 421 рубль 47 копеек вложенных инвестиционных средств, 7 545 974 рубля 31 копейка выручки, 3 358 967 рублей 35 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, проценты в размере ставки рефинансирования Банка России, начисленные на сумму долга 15 551 421 рубль 47 копеек, с 09.04.2024 по день фактического исполнения обязательства, а также 19 000 рублей расходов по оплате государственной пошлины; в удовлетворении требования о расторжении инвестиционного договора от 13.12.2018 № 13/12/2018 отказано; с ООО АС «Сибирь» в доход федерального бюджета взыскано 136 282 рубля государственной пошлины.

Не согласившись с указанным решением, ООО АС «Сибирь» обратилось в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять новый судебный акт, в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указал, что выводы суда первой инстанции основаны на ошибочном толковании договора и противоречат фактическим

обстоятельствам дела; суд необоснованно не согласился с позицией ответчика о квалификации инвестиционного договора как договора простого товарищества.

ООО «Профтранс» представило в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на апелляционную жалобу, в котором не согласилось с доводами ООО АС «Сибирь», указало на законность и обоснованность оспариваемого решения.

Отзыв на апелляционную жалобу приобщен к материалам дела.

Истец и третье лицо, извещенные посредством публичного размещения определения апелляционного суда на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет по правилам части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представителей в судебное заседание не направили, о причинах неявки не сообщили.

Принимая во внимание наличие доказательств надлежащего извещения ответчика и третьего лица, арбитражный апелляционный суд рассматривает апелляционную жалобу в отсутствие их представителей по правилам статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, просил оспариваемое решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Заслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда по приведенным в жалобе доводам, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, между ООО «Профтранс» (инвестором) и ООО АС «Сибирь» (партнером) заключен инвестиционный договор № 13/12/2018 от 13.12.2018, предметом которого являлась инвестиционная деятельность по реализации инвестиционного проекта, связанного с организацией и выполнением работ по добыче золота партнером на территории Алтайского края и Республики Алтай на месторождении «река Карама с притоком реки Куевата» (пункт 2.1 договора).

Срок действия договора – с момента подписания и до полной отработки участка на лицензионной площади протяженностью 14,2 км. (пункт 2.2 договора).

По условиям договора инвестор принял на себя обязательства обеспечивать своевременное и в полном объеме финансирование проекта, а также предоставление

техники, оборудования и материалов в соответствии с условиями договора согласно графику финансирования (пункт 3.1.1 договора).

В свою очередь партнер принял на себя обязательства осуществлять техническое сопровождение проекта, организовать два обособленных участка для промывки золотоносной породы с необходимой инфраструктурой, обеспечить объем промывки породы ориентировочно 1000 м3/сутки на каждом участке для обеспечения экономической целесообразности проекта (пункт 3.2 договора).

В пункте 3.1.4 договора стороны согласовали порядок распределения выручки от деятельности инвестиционного проекта: – 20% выручки от реализации каждой партии золота передается в собственность инвестора; – 80% выручки от реализации каждой партии золота передается в собственность партнера.

Во исполнение принятых на себя обязательств, платежными поручениями и расходными кассовыми ордерами истец перечислил на счет / передал ответчику денежные средства в размере 24 415 814 рублей 65 копеек. Кроме того, по актам приемки-передачи № 1 и № 2 от 29.03.2019 истец передал ответчику имущество на сумму 13 523 623 рубля 95 копеек, в том числе: погрузчик фронтальный Shantui, SL50W-20 стоимостью 6 772 697 рублей 39 копеек и погрузчик фронтальный Shantui, SL50W-20 стоимостью 6 750 926 рублей 56 копеек (приобретены инвестором по договору лизинга).

Общая сумма вложенных инвестиций и переданного имущества по инвестиционному договору составила 38 139 438 рублей 50 копеек.

19.09.2020 между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение № 1 к инвестиционному договору № 13/12/2018 от 13.12.2018, по условиям которого, начиная с октября 2020 партнер обязуется ежемесячно, не позднее 25 числа, возвращать полученные по инвестиционному договору инвестиции в соответствии с графиком платежей (Приложение № 1 к соглашению), являющимся неотъемлемой частью инвестиционного договора (пункт 1 дополнительного соглашения).

Также, начиная с октября 2020 года партнер обязуется оплачивать часть выручки в размере, определенном сторонами в пункте 3.1.4 инвестиционного договора, в срок 3 банковских дня с даты фактического получения партнером денежных средств от реализации каждой партии золота (пункт 2 дополнительного соглашения).

В соответствии с Приложением № 1 к дополнительному соглашению сторонами установлен следующий график возврата инвестиций на 2020 год: инвестиционные, в том числе лизинговые платежи: октябрь 1 700 000 рублей, ноябрь 1 700 000 рублей, декабрь 1 600 000 рублей, всего 5 000 000 рублей. При этом, в Приложении № 1 к

дополнительному соглашению имеется указание на то, что суммы возврата инвестиций на 2021 год будут согласованы в начале сезона 2021 года.

Ответчиком частично произведен возврат инвестиций на общую сумму 6 819 000 рублей, что подтверждается платежными поручениями: № 17 от 12.07.2019 на сумму 500 000 рублей, № 333 от 24.10.2019 на сумму 750 000 рублей, № 440 от 05.11.2019 на сумму 317 000 рублей, № 530 от 25.11.2019 на сумму 750 000 рублей, № 287 от 20.05.2020 на сумму 1 000 000 рублей, № 308 от 26.05.2020 на сумму 1 000 000 рублей, № 222 от 02.12.2020 на сумму 316 000 рублей (лизинговый платеж за погрузчик), № 310 от 28.12.2020 на сумму 316 000 рублей (лизинговый платеж за погрузчик), № 983 от 10.02.2021 на сумму 316 000 рублей (лизинговый платеж за погрузчик), № 1106 от 09.03.2021 на сумму 316 000 рублей (лизинговый платеж за погрузчик), № 200 от 06.07.2021 на сумму 316 000 рублей (лизинговый платеж за погрузчик), № 462 от 03.08.2021 на сумму 317 000 рублей, а также приходными кассовыми ордерами на общую сумму 605 000 рублей (исковое заявление от 17.05.2022 в электронном виде).

Из анализа поступивших платежей следует, что ответчик не исполнил условия инвестиционного договора и Приложения № 1 к дополнительному соглашению № 1, которым установлен график возврата инвестиций на 2020 год, нарушив срок и размер возврата инвестиций в октябре, ноябре и декабре 2020 года. Также ответчиком не исполнены обязательства по оплате части выручки в размере, определенном сторонами в пункте 3.1.4 договора.

07.06.2021 истцом в адрес ответчика направлена претензия о расторжении инвестиционного договора, о выплате суммы вложенных денежных средств в размере 30 313 045 рублей 44 копеек и сумму выручки по состоянию на 04.06.2021 в размере 11 918 865 рублей 06 копеек в течение 30 дней с момента получения претензии.

Поскольку требования претензии ООО АС «Сибирь» исполнены не были, ООО «Профтранс» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением.

В ходе рассмотрения дела ответчик вернул истцу ранее полученные фронтальные погрузчики, что подтверждается актами возврата транспортного средства № 1 от 28.05.2022, № 2 от 29.09.2023.

Удовлетворяя исковые требования в части взыскания инвестиционных средств, выручки и процентов за пользование чужими денежными средствами, суд первой инстанции исходил из их обоснованности, при этом, отказывая в части расторжения инвестиционного договора, указал, что договор прекратил свое действие в связи с заявлением истца о его расторжении, следовательно, оснований для его расторжения в судебном порядке не имеется.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В силу пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно пункту 1 статьи 307.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункту 3 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в Гражданском кодексе Российской Федерации и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре. Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п. (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

Рассматривая спор, суд первой инстанции квалифицировал спорный инвестиционный договор, как договор целевого займа, правоотношения по которому регулируются главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с выводом суда первой инстанции о квалификации правоотношений сторон, как вытекающих из договора целевого займа, однако отмечает, что указанный вывод суда первой инстанции не привел к принятию неправильного решения по существу спора.

Согласно статье 1 Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» (далее – Закон № 39-ФЗ) инвестиционная деятельность – вложение инвестиций и осуществление практических действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

На основании пункта 1 статьи 8 Закона № 39-ФЗ отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора и (или) государственного контракта, заключаемых между ними в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Необходимость выявления природы договоров, именуемых сторонами «инвестиционными», неоднократно высказывалась в судебных актах высших судебных инстанций (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.09.2011 № 4784/11, от 24.01.2012 № 11450/11, от 05.02.2013 № 12444/12, от 25.03.2014 № 10614/13, и связана с тем, что понятие «инвестиции» не имеет собственного строгого или общепризнанного юридического содержания, а потому при использовании в наименованиях договоров оно может обозначать разнообразные отношения, складывающиеся между участниками гражданского оборота (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.03.2023 № 307-ЭС22-22917).

Суд апелляционной инстанции полагает, что спорный инвестиционный договор по своей правовой природе соответствует признакам договора простого товарищества и к нему подлежат применению нормы главы 55 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие ответственность товарищей по общим обязательствам пропорционально стоимости вкладов в общее имущество, в том числе при прекращении договора (статьи 1047, 1050, 1053 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Существенными условиями этого договора являются совместные действия, направленные на достижение общей цели, и соединение участниками товарищества своих вкладов, которыми в силу пункта 1 статьи 1042 Гражданского кодекса Российской Федерации признается все то, что они вносят в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.03.2014 № 16768/13, определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.12.2019 № , от 11.05.2021 № , от 12.07.2019 № , от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073(6)).

Согласно статье 1042 Гражданского кодекса Российской Федерации вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное

имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, деловая репутация и деловые связи.

В соответствии с положением статьи 1052 Гражданского кодекса Российской Федерации наряду с основаниями, указанными в пункте 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, сторона договора простого товарищества, заключенного с указанием срока или с указанием цели в качестве отменительного условия, вправе требовать расторжения договора в отношениях между собой и остальными товарищами по уважительной причине с возмещением остальным товарищам реального ущерба, причиненного расторжением договора.

В пункте 2.2 инвестиционного договора установлен срок действия договора – с момента подписания и до полной отработки участка на лицензионной площади протяженностью 14,2 км.

Согласно абзацу шестому пункта 1 статьи 1050 Гражданского кодекса Российской Федерации договор простого товарищества, заключенный с указанием срока, прекращается вследствие его расторжения по требованию одного из товарищей в отношениях между ним и остальными товарищами.

Из материалов дела следует, что истец 07.06.2021 направил в адрес ответчика требование о расторжении договора, в связи с существенным нарушением последним обязательств по договору.

Таким образом, по правилам положений пункта 1 статьи 1050 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор прекращен в связи с направлением истцом уведомления об отказе от дальнейшего участия в договоре, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие оснований для расторжения договора в судебном порядке.

Абзацем 2 пункта 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев,

предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимо, во- первых, чтобы обогащение одного лица (приобретателя (ответчика) произошло за счет другого (потерпевшего (истца), и, во-вторых, чтобы такое обогащение произошло при отсутствии к тому законных оснований или последующем их отпадении. При этом не имеет значения, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения обогатившегося, самого потерпевшего или третьих лиц либо произошло помимо их воли.

С учетом фактических обстоятельств дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что вложенные истцом инвестиционные средства общей долевой собственностью на основании статьи 1043 Гражданского кодекса Российской Федерации не являются, удерживаются ответчиком необоснованно, следовательно, подлежат возврату истцу в полном объеме.

Учитывая, что на стороне ООО АС «Сибирь» имеется задолженность по выплате инвестору прибыли, то есть установлено пассивное поведение ответчика, которое расценено судом первой инстанции как уклонение от исполнения договорных обязательств, требование ООО «Профтранс» о взыскании суммы неуплаченной выручки правомерно удовлетворено в заявленном размере.

Поскольку требования ООО «Профтранс» удовлетворены в полном объеме, требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами является обоснованным и подлежащим удовлетворению в заявленном размере.

Расчет суммы инвестиционных средств, выручки и процентов ответчиком не оспорен, контр расчёт не представлен. Судом проверен и признан верным.

Довод апеллянта о том, что инвестиционный вклад истца не может быть возвращен в случае расторжения договора, подлежит отклонению как основанный на неверном толковании заявителем норм действующего законодательства, в том числе статьи 1052 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так как истец, внесший в качестве вклада денежные средства, не достиг цели, установленной в договоре № 13/12/2018 от 13.12.2018, то ответчик, виновный в расторжении инвестиционного договора, обязан, вне зависимости от предназначения вклада, возвратить ООО «Профтранс» как единственному товарищу, внесенные денежные средства.

Иные доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда первой инстанции.

Учитывая изложенное, оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а равно принятия доводов апелляционной жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьей 110, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 22 апреля 2024 года Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А2726430/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Артель старателей «Сибирь» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме, путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Ю.М. Лопатина

Судьи Л.Н. Апциаури

ФИО1