Постановление от 21 сентября 2023 г. по делу № А50-34584/2019

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-9003/2020(5,6)-АК

Дело № А50-34584/2019
21 сентября 2023 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 сентября 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей Плаховой Т.Ю., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от арбитражного управляющего ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 19.01.2023;

конкурсного управляющего ФИО4, паспорт,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы третьего лица арбитражного управляющего Шугаевой Ирины Александровны, конкурсного управляющего Зуйкина Ильи Сергеевича

на определение Арбитражного суда Пермского края от 17 июля 2023 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки с ФИО5 недействительной,

вынесенное в рамках дела № А50-34584/2019 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Стандарт» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6, финансовый управляющий ФИО7 – ФИО8, арбитражный управляющий ФИО2,

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 18.11.2019 принято к производству заявление ФИО7 о признании ООО «Стандарт» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 23.07.2020 заявление ФИО7 признано обоснованным, в отношении ООО «Стандарт» введена процедура наблюдения; временным управляющим утверждена ФИО2, член Саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Меркурий».

Сведения о введении в отношении общества процедуры наблюдения были опубликованы в газете «Коммерсантъ» (выпуск за 01.08.2020 № 136).

Решением арбитражного суда от 21.01.2021 ООО «Стандарт» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2.

Объявление об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете Коммерсантъ (выпуск от 30.01.2021 № 16).

22 февраля 2022 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по перечислению/выдаче ООО «Стандарт» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО5 денежных средств в размере 902 000 руб., применении последствий недействительности сделок.

К участию в данном обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6, финансовый управляющий ФИО7 – ФИО8.

С учетом заявленных в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) уточнений конкурсный управляющий просила признать недействительной сделку по заключению договора займа 06.02.2017 между ООО «Стандарт» и ИП ФИО5; применить последствия недействительности (ничтожности) сделки в виде взыскания с ИП ФИО5 в пользу ООО «Стандарт» денежных средств в размере в 902 000 руб.

Представитель Билле А.А. против удовлетворения заявленных требований возражал; пояснил, что перечисленные денежные средства являлись заработной платой ответчика, представил в материалы дела копии трудового договора № 7/17 от 18.08.2017 с приложениями, справки о доходах физического лица (форма 2-НДФЛ за 2020, 2021 и 2022 годы), постановление Отдела судебных приставов по Ленинскому и Индустриальному районам г. Перми УФССП по Пермскому краю от 19.04.2022 об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника (об обращении взыскания на заработную плату); заявил о пропуске срока исковой давности.

Представитель ФИО7 пояснил суду, что ответчик фактическую деятельность в ООО «Стандарт» не осуществляла, представил в материалы дела отзыв на заявление конкурсного управляющего о признании сделки недействительной.

Вновь утвержденный конкурсный управляющий ФИО4 (определение от 19.01.2023) в порядке ст. 49 АПК РФ уточнил ранее заявленные прежним управляющим требования, просил:

- признать платеж от 16.02.2017 в размере 400 000 руб. и платеж от 02.03.2017 в размере 502 000 руб. в пользу Билле А.А. ничтожными как прикрывающие вывод денежных средств ООО «Стандарт» в отсутствие законных оснований;

- применить последствия недействительной (ничтожной) сделки в виде взыскания с Билле А.А. в пользу ООО «Стандарт» 902 000 руб.

Определением от 18.04.2023 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен арбитражный управляющий ФИО2.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17 июля 2023 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Стандарт» к ФИО5 о признании сделки недействительной отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, арбитражный управляющий ФИО2 и конкурсный управляющий ФИО4 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, заявленные требования удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы управляющий ФИО2 указывает на то, что правового основания, предусмотренного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве конкурсным управляющим заявлено не было; конкурсным управляющим не установлено, что на момент совершения оспариваемых перечислений должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, а ответчик знала или должна была знать о совершении сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; ссылается на то, что выводы содержащиеся в финансовом анализе, выполненном временным управляющим указывают на то, что на февраль 2017 года у ООО «Стандарт» отсутствовали признаки объективного банкротства. Отмечает, что несмотря на тот факт, что судом были установлены признаки заинтересованности Билле А.А. к должнику, через факт ее супружества с руководителем должника – Билле Р.А., управляющим не было выявлено каких-либо фактов, очевидно свидетельствующих о влиянии ответчика на хозяйственную деятельность должника; в распоряжении управляющего отсутствовали документы, позволяющие сделать вывод, что ответчик имеет доступ к финансовой документации должника, и ей объективно было известно о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Конкурсный управляющий ФИО4 в апелляционной жалобе указывает на несогласие с выводом суда об отсутствии у оспариваемых платежей пороков, выходящих за пределы специальных оснований признания ее недействительной; считает, что признание ответчиком факта сокрытия действительной цели в совершении оспариваемых платежей, придание им видимости возврата займа, которого фактически не было, свидетельствует о наличии в сделках признаков притворности, что свидетельствует об их ничтожности на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ (притворная сделка) и, соответственно, о наличии пороков, выходящих за пределы специальных оснований оспоримости, предусмотренных Законом о банкротстве. Также конкурсный управляющий отмечает, что дальнейшая позиция ответчика о том, что спорные платежи осуществлялись в счет оплаты за труд, также не нашла своего подтверждения и напротив опровергается представленными в материалы дела доказательствами, то есть, ответчик продолжает намеренно вводить суд и участников спора в заблуждение относительно оснований перечисления денежных средств, преследуя тем самым недобросовестную цель в виде не допустить возврата должнику денежные средств, которые незаконно им получены. В обоснование данного утверждения апеллянт ссылается на то, что в период действия трудового договора от 01.07.2011 выплата заработной платы Билле А.А. осуществлялась в названные сроки и размере, что подтверждается справкой о сумме заработной платы за 2011-2022 гг. включительно, расчетными листками за январь, февраль, март 2017 года; наличие долга по заработной плате на 16.02.2017 и 02.03.2017 конкурсным управляющий не установлено, первичными документами не подтверждено; спорные платежи являются разовыми, что не характерно для заработной платы, уплачиваемой ежемесячно; документов, свидетельствующих о праве ответчика требовать оплаты своего труда в размере, сверх установленного трудовым договором от 01.07.2011 не представлено; отмечает, что ответчиком не объяснено в связи с чем должником в качестве назначения платежа указано на заемные отношения при их фактическом отсутствии и причины бездействия со стороны должника и ответчика по изменению назначения вплоть до оспаривания сделки. Конкурсный управляющий полагает, что отсутствие оснований для перечисления денежных средств, придание им видимости правомерного перечисления, прямая заинтересованность получателя денежных средств по отношению к должнику (через директора) свидетельствует об отсутствии у сторон сделки намерения создать какие-либо правовые отношения, спорные перечисления имеют направленность на вывод денежных средств Должника, что позволяет характеризовать их как мнимые (ст. 170 ГК РФ), совершенные при явной недобросовестной цели (ст. 10 ГК РФ); притворность платежей и мнимость сделки, которую они прикрыли, свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки выходят за рами подозрительности, установленных главой III.1 Закона о банкротстве, в связи с чем могут быть признаны недействительными по общим основаниям, предусмотренным ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ срок исковой давности по которым составляет три года.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующие в судебном заседании представитель арбитражного управляющего ФИО2 и конкурсный управляющий ФИО4 на доводах, изложенных в апелляционных жалобах, настаивали, просили определение отменить, заявленные требования удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в ходе анализа движения денежных средств по расчетному счету ООО «Стандарт» №4070…50659 конкурсным управляющим установлено перечисление должником 16.02.2017 и 02.03.2017 на счет ФИО5 денежных средств в сумме 902 000 руб. с указанием в назначении платежа - «о оплата по договору займа от 06.02.2017, НДС не облагается».

Ссылаясь на то, что данные платежи совершены в условиях неплатежеспособности должника безосновательно, в отсутствие встречного предоставления при наличии признаков злоупотребления правом, с целью причинения вред кредиторам должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанного платежа недействительной сделкой на основании ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

Отказывая в признании указанной сделки недействительной, суд первой инстанции исходил из отсутствия на то правовых оснований, не доказанности конкурсным управляющим факта причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Статьей 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно подпункту 1 п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (постановление Пленума ВАС РФ №63) по правилам главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ О несостоятельности (банкротстве)» могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В силу положений п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 названной статьи Закона предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из перечисленных в данном пункте условий.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве. В частности под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названого постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки на причинение вреда кредиторам и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Из материалов дела следует, что оспариваемые платежи совершены должником в пользу ответчика 16.02.2017 и 02.03.2017, то есть в пределах срока подозрительности, предусмотренного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как установлено судом первой инстанции, наличие у должника в период совершения оспариваемых перечислений неисполненных обязательств перед кредиторами подтверждается судебными актами о взыскании задолженности, о включении в реестр требований кредиторов должника.

В частности, как следует из картотеки арбитражных дел, у должника на момент совершения оспариваемых перечислений имелись неисполненные обязательства перед:

- ФИО7 (заявитель по делу о банкротстве) в размере 9 420 625,97 руб., установленном решением Мотовилихинского районного суда Пермского края от 14.03.2019 по делу № 2-23/19 в связи с неисполнением обязательств по договорам займа от 30 и 31.12.2016 (включено в реестр определением от 23.07.2020);

- ФИО9 в размере 4 548 574,78 руб., установленном Апелляционным определением Пермского краевого суда от 11.02.2019 по делу № 33-1077/2019 в связи с неисполнением обязательств по договору займа от 04.07.2014 (включено в реестр определением от 26.10.2020);

- ООО «Атлант ЦТО» в размере 620 832 руб., в связи с неисполнением обязательств по договору займа от 20.11.2013 (признано обоснованным и подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после погашения требований включенных в реестр определением от 22.03.2022).

Указанное, в отсутствие опровергающих доказательств, свидетельствует о наличии у должника в момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности.

Утверждение арбитражного управляющего ФИО2 об обратном, следует признать несостоятельным и опровергающимся материалами дела.

Доводы о том, что по состоянию на февраль 2017 года, согласно выводам содержащимся в финансовом анализе должника, у последнего отсутствовали признаки объективного банкротства, правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет, поскольку в предмет доказывания по настоящему спору не входит и может иметь значение лишь при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Судом также установлены обстоятельства, свидетельствующие о заинтересованности (аффилированности) между бывшим руководителем должника ФИО6 и ответчиком ФИО5 (на момент совершения сделки состояли в браке), а также отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих наличие задолженности по заработной плате перед ответчиком с учетом имеющихся в материалах спора сведений об осуществлении выплат заработной платы ежемесячно в соответствии с начислениями.

Указанное выше позволяет сделать вывод о совершении оспариваемых сделок в пользу заинтересованного лица в условиях неплатежеспособности должника, при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами в отсутствие встречного предоставления.

Соответственно, материалами спора установлена совокупность обстоятельств, необходимая для признания оспариваемых сделок недействительными применительно к положениям ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывалось ранее, при рассмотрении настоящего обособленного спора ответчиком было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

При проверке заявления о применении срока исковой давности, судом установлено, что согласно п. 32 постановления Пленума ВС РФ № 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

При этом необходимо принимать во внимание, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Пропуск срока исковой давности в силу положений п. 2 ст. 199 ГК РФ, а также разъяснений, приведенных в п. 15 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Как указывалось ранее, должник признан банкротом решением арбитражного суда от 21.01.2021, конкурсным управляющим утверждена ФИО2; при этом ФИО2 до введения процедуры конкурсного производства являлась временным управляющим должника.

Согласно положениям законодательства о банкротстве временный управляющий анализирует финансовое состояние общества, в том числе с учетом анализа выписок по счету должника, проводит анализ сделок должника и наличия оснований для их оспаривания; соответственно, исполняя обязанности временного управляющего, ФИО2 не только имела возможность, но и обязана была проанализировать операции по счетам и прийти к выводу о наличии/отсутствии оснований для оспаривания совершенных сделок.

В рассматриваемом случае, с заявлением об оспаривании сделки конкурсный управляющий должника обратилась в арбитражный суд 22.02.2022, то есть с пропуском годичного срока исковой давности.

При этом нельзя не принимать во внимание, что к заявлению об оспаривании сделок конкурсным управляющим была представлена выписка по операциям на счете (специальном банковском счете) в отношении должника от 11.12.2020, что свидетельствует об осведомленности управляющего ФИО2 о спорных перечислениях с конца 2020 года, то есть до утверждения ее конкурсным управляющим.

Каких-либо объективных препятствий для анализа документов и оспаривании сделок в установленный законом срок судом не установлено; доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока давности для обращения в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки, ФИО2 не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Следовательно, выводы суд первой инстанции о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки должника применительно к положениям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований о признании сделки недействительной, являются верными.

Доводы апелляционной жалобы о том, что перечисления в пользу Билле А.А. оспаривались по общим (ст. 170 ГК РФ), а не по специальным основаниям (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве) в виду отсутствия для этого всех квалифицирующих признаков, основанием для отмены обжалуемого определения являться не могут, поскольку квалификация сделок в рамках дел о банкротстве осуществляется судом самостоятельно; истечение срока исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве, не свидетельствует о произвольном применении к данным правоотношениям норм гражданского законодательства.

При этом, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам.

Действительно, в соответствии с разъяснениями, содержащимся в абзаце четвертом п. 4 Постановления № 63, наличие специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Вместе с тем согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 и определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Конкурсным управляющим должника в качестве оснований для признания сделок недействительными приведены положения статей 10, 168, 170 ГК РФ.

При этом правовая позиция конкурсного управляющего должника по существу сводилась к тому, что целью оспариваемых сделок являлся вывод активов должника в пользу аффилированного лица в ущерб кредиторам должника.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время, как обоснованно отмечено судом, законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 Постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Соответствующая правовая позиция представляет собой сложившееся направление судебной практики и, в частности, подтверждена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069.

В силу изложенного, заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Однако, основания для оспаривания сделок, заявленные конкурсным управляющим, в полной мере укладываются в диспозицию п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов. Какие-либо иные обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, конкурсным управляющим не приведены и материалами спора не подтверждены.

Вопреки утверждениям конкурсного управляющего ФИО4, обстоятельства перечисления должником денежных средств в отсутствие обязательства без предоставления ответчиком встречного обеспечения, входят в предмет доказывания при оспаривании сделок по специальным основаниям, и не является пороком сделки, выходящим за пределы диспозиции, предусмотренной п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательств совершения оспариваемой сделки исключительно с намерением причинить вред, то есть злоупотребления правом по смыслу статьи 10 ГК РФ, в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Поскольку конкурсным управляющим в рассматриваемом случае не доказано и судом не установлено наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за рамки специальных оснований, оснований для признания сделок недействительными (ничтожными) на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ, а также применения при рассмотрении настоящего спора трехгодичного срока исковой давности, у суда первой инстанции не имелось.

Доводы конкурсного управляющего ФИО4 об имеющихся пороках сделки выходящих за предмет доказывания по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и необходимости применения к сделкам общих положений о ничтожности, по факту направлены на обход правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционных жалобах не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательств, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

По существу, заявители в апелляционных жалобах выражают несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся самостоятельным оснований для отмены судебного акта, апелляционным судом не выявлено.

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционных жалоб подлежит отнесению ее заявителей.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 17 июля 2023 года по делу № А50-34584/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

О.Н. Чепурченко

Судьи

Т.Ю. Плахова

М.А. Чухманцев