Постановление от 11 октября 2019 г. по делу № А60-59394/2018

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-11018/2019(2,3)-АК

Дело № А60-59394/2018
11 октября 2019 года
город Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2019 года. Постановление в полном объеме изготовлено 11 октября 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей Т.В. Макарова, С.И. Мармазовой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А.П. Малютиной,

при участии в судебном заседании:

от кредитора Коновалова Д.Л. - Плотникова Д.А., паспорт, доверенность от 13.11.2018, диплом бакалавра 106604 0000326,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, Малышевой Юлии Геннадьевны, финансового управляющего Бондаренко Светланы Александровны

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 05 августа 2019 года

о результатах рассмотрения заявления финансового управляющего должника о признании недействительным брачного договора от 30.01.2018, заключенного между должником и Малышевой Юлией Геннадьевной,

вынесенное судьей А.С. Чиниловым в рамках дела № А60-59394/2018

о признании Малышева Дениса Геннадьевича (ИНН 667105821763) несостоятельным (банкротом),

установил:

10.10.2018 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление Коновалова Дмитрия Леонидовича о признании Малышева Дениса Геннадьевича (далее - должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 08.11.2018 принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 07.03.2019 заявление Коновалова Дмитрия Леонидовича признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утверждена Бондаренко Светлана Александровна, член ассоциации ведущих арбитражных управляющих «Достояние» (ИНН 7811290230, ОГРН 1117800013000).

Сообщение опубликовано в газете «Коммерсант» № 242 от 29.12.2018.

Решением арбитражного суда от 23.04.2019 (резолютивная часть от 16.04.2019) Малышев Денис Геннадьевич признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена Бондаренко Светлана Александровна.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 79 от 08.05.2019.

В Арбитражный суд Свердловской области 19.04.2019 поступило заявление финансового управляющего Бондаренко С.А. о признании брачного договора № 66 АА 4404361 от 30.0.12018 недействительным, применении последствий его недействительности в виде возврата имущества, переданного по брачному договору Малышевой Юлии Геннадьевне, в конкурсную массу должника, по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве и статьей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование доводов заявления указав, что сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. В результате изменения супругами режима совместной собственности в отношении имущества, приобретенного в браке, должник утратил права на имущество, на которое могло быть обращено взыскание по его обязательствам перед кредиторами.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.08.2019 (резолютивная часть от 17.07.2019) заявление финансового управляющего удовлетворено частично. Брачный договор от 30.01.2018, заключённый между Малышевым Денисом Геннадьевичем и Малышевой Юлией Геннадьевной, признан недействительным в части признания автомобиля марки АУДИ Q3, 2014 года выпуска, идентификационный номер (VIN) WAUZZZ8U2ER074481, регистрационный знак В300ОВ196 единоличной собственностью Малышевой Юлии Геннадьевны, как в браке, так и в случае его расторжения. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата имущества должника, переданного по брачному договору Малышевой Юлии Геннадьевне, в конкурсную массу должника, а именно: автомобиля марки АУДИ Q3, 2014 года выпуска, идентификационный номер (VIN) WAUZZZ8U2ER074481, регистрационный знак В300ОВ196. В удовлетворении остальной части


заявленных арбитражным управляющим требований отказано. В порядке распределения судебных расходов по уплате государственной пошлины суд взыскал с Малышевой Ю.Г. в доход федерального бюджета 6 000,00 рублей.

Не согласившись с судебным актом, лицо, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, Малышева Юлия Геннадьевна, финансовый управляющий должника Бондаренко Светлана Александровна обратились с апелляционными жалобами.

Лицо, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, Малышева Юлия Геннадьевна в апелляционной жалобе просит определение отменить в части признания недействительным условий брачного договора, согласно которому автомобиль марки АУДИ Q3, 2014 года выпуска признан единоличной собственностью Малышевой Юлии Геннадьевны, как в браке, так и в случае его расторжения, в удовлетворении заявления отказать в полном объеме. Заявитель жалобы выражает несогласие с выводом суда о непредставлении надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что денежные средства на приобретение автомобиля были получены от отца Малышевой Ю.Г., а кредитные обязательства перед ООО «Фольксваген Банк Рус» исполнялись только за счёт личных средств Малышевой Ю.Г., а не от совместного дохода семьи. Финансовая возможность отца ответчика на передачу денежных средств, Малышевой Ю.Г. подтверждена. Отступление от законного режима совместной собственности супругов само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при заключении брачного договора.

Финансовый управляющий должника Бондаренко Светлана Александровна просит определение изменить в части признания судом брачного договора от 30 января 2018 года, заключенного между Малышевым Денисом Геннадьевичем и Малышевой Юлией Геннадьевной недействительным, в отношении следующего недвижимого имущества: жилого дома, находящегося по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Скальная, д.22, площадью 336,6 кв.м, назначение жилой дом, кадастровый номер 66:41:0526014:19; земельного участка, находящегося по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, участок № 065, площадью 1131 кв.м, кадастровый номер 66:41:0526005:13. Признать недействительной передачу в единоличную собственность Малышевой Юлии Геннадьевны, вышеуказанного недвижимого имущества. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата указанного спорного недвижимого имущества, переданного по брачному договору Малышевой Юлии Геннадьевне, в конкурсную массу должника. В апелляционной жалобе указывает на то, что жилой дом, являющийся единственным пригодным для постоянного проживания помещением должника и членов его семьи, составляет площадь 336,6 кв.м, земельный участок, на котором расположен указанный жилой дом, составляет площадь в размере 1 131 кв.м, что является явно чрезмерным и превышающим показатели для проживания в данном жилом доме четырёх человек. Учетная норма площади жилого помещения должника Малышева Дениса Геннадьевича и членов его семьи на 4-х человек должна составлять не менее 40 кв.м согласно


постановлению главы города Екатеринбурга от 31 августа 2005 г. № 824 «Об утверждении учетной нормы площади жилого помещения и нормы предоставления площади жилого помещения, действующих на территории муниципального образования города Екатеринбурга». Рыночная стоимость данного земельного участка и жилого дома ориентировочно на сегодняшний день составляет около 20 000 000 рублей.

До начала судебного заседания от Малышевой Ю.Г. поступил отзыв на апелляционную жалобу финансового управляющего, в котором ссылается на наличие исполнительского иммунитета в отношении жилого дома и земельного участка, поскольку принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

В судебном заседании представитель кредитора Коновалова Д.Л. заявила ходатайство о приобщении к материалам дела заключения № 2019-09-01 от 19.09.2019 «О возможной рыночной стоимости объектов недвижимости без учета обременений по состоянию на 17.09.2019».

Ходатайство судом рассмотрено и разрешено в порядке статьи 159 АПК РФ, заключение № 2019-09-01 от 19.09.2019 приобщено к материалам дела в порядке статьи 268 АПК РФ.

Представитель кредитора Коновалова Д.Л. доводы апелляционной жалобы финансового управляющего должника поддерживает в полном объеме, определение суда первой инстанции считает незаконным и необоснованным, просит его отменить, принять по делу новый судебный акт, апелляционную жалобу удовлетворить. Возражает против доводов апелляционной жалобы лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, Малышевой Ю.Г.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, в порядке статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, процедура банкротства в отношении должника возбуждена 08.11.2018. Решением суда от 23.04.2019 в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена Бондаренко С.А.

Требования финансового управляющего о признании недействительным брачного договора, о применении последствий его недействительности основаны на том, что оспариваемый договор от 30.01.2018 заключен между супругами для исключения возможности обращения взыскания на имущество должника при наличии у должника признаков неплатежеспособности. Указанный договор оспаривается применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве,


статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, который следует квалифицировать в качестве сделки, совершенной при злоупотреблении правами в целях причинения имущественного вреда кредиторов.

Удовлетворяя заявленные требования о признании брачного договора от 30.01.2018 недействительным в части признания автомобиля марки АУДИ Q3, 2014 года выпуска, единоличной собственностью Малышевой Юлии Геннадьевны, как в браке, так и в случае его расторжения, арбитражный суд первой инстанции исходил из того, что автомобиль был приобретён в браке, является общим имуществом супругов, брачный договор заключен с целью имущественного вреда кредиторам в условиях осведомленности о неплатежеспособности супруга-должника.

В отношении остального имущества, переданного Малышевой Ю.Г. по брачному договору, суд исходил из того, что признание брачного договора в части отчуждения земельного участка и расположенного на нём жилого дома, являющегося единственным пригодным для проживания жилым помещением для должника и членов его семьи (исполнительский иммунитет), недействительным не приведёт к восстановлению прав и законных интересов кредиторов должника. Заключением спорного договора в отношении жилого дома и земельного участка не был причинён вред имущественным интересам кредиторов, отсутствует совокупность условий, обязательных для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб и отзыва, выслушав участника процесса, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также


сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона;

В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включённой в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включённой в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статьях 61.2 или ст.61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и


условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

При наличии указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий информированность другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерение со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов предполагаются.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму-пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных


абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что поскольку пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка), то для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Пунктом 6 Постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму-пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным


имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Также в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Оспариваемая сделка совершена в течение одного года до возбуждения дела о банкротстве должника. Брачный договор не предусматривает каких-либо финансовых расчетов сторон, а потому является безвозмездной сделкой.

Заявление о признании Малышева Д.Г. несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 08.11.2018, оспариваемый брачный договор заключен 30.01.2018, то есть в период подозрительности, определенный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что Малышев Денис Геннадьевич и Малышева Юлия Геннадьевна состоят в зарегистрированном браке с 07.07.2001, согласно свидетельству о заключении брака, выданному 07.07.2001, актовая запись № 446.

Между Малышевым Денисом Геннадьевичем и Малышевой Юлией Геннадьевной 30.01.2018 заключен брачный договор № 66 АА 4404361, по условиям которого в частности, установлено, что жилой дом, находящийся по адресу: Свердловская область, город Екатеринбург, улица Скальная, дом 22, площадью 336,6 кв.м, назначение жилой дом, кадастровый номер 66:41:0526014:19, кадастровая стоимость жилого дома 1 786 191 руб. 46 коп.; земельный участок, находящийся по адресу: обл. Свердловская, город Екатеринбург, участок № 065, площадью 1 131 кв.м, кадастровый номер 66:41:0526005:13, номер кадастрового квартала 66:41:0526005, кадастровой стоимостью 1 480 648 руб. 65 коп., категория земель: земли населённых пунктов, с видом разрешённого использования под индивидуальное жилищное строительство; автомобиль марки АУДИ Q3 (AUDI Q3), 2014 года выпуска идентификационный номер (VIN) WAUZZZ8U2ER074481, двигатель № CCZ 423662, цвет оранжевый, регистрационный знак В300ОВ196, ПТС серии 78 УУ № 162536, стоимостью по оценке сторон 1 000 000 руб. 00 коп., являются единоличной собственностью Малышевой Юлии Геннадьевны, как в браке, так и в случае его расторжения (пункты 2,3 договора).

Подпунктом «а» пункта 5 данного договора супруги сохранили режим обшей совместной собственности на все имущество, приобретенное ими в период брака до заключения настоящего договора на любого из них и не указанное в п. 2, 3 настоящего договора.


Подпунктом «б» пункта 5 супруги установили режим раздельной собственности на все имущество и имущественные права и обязанности, в том числе движимое и недвижимое имущество и иное имущество, подлежащее регистрации, акции и другие ценные бумаги, паи и доли в уставных капиталах предприятий, которое будет приобретаться супругами после удостоверения брачного договора, будет являться раздельной собственностью каждого из супругов, на чьи средства были приобретены.

Супруги будут приобретать, владеть, пользоваться, распоряжаться данным имуществом (в отношении данного имущества) без согласия друг друга.

Пунктом 6 брачного договора установлено, что стороны обязуются предоставлять друг другу в период брака право пользования указанным недвижимым имуществом, как имеющимся, так и вновь приобретенным, случае расторжения брака все названные в настоящем пункте договора права прекращаются одновременно с расторжением брака.

Оспариваемая сделка совершена 31.01.2018, то есть в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом (08.11.2018).

При этом, брачный договор не предусматривает никаких финансовых расчетов сторон, а потому является безвозмездной сделкой.

Следует отметить, что в результате оспариваемой сделки выбыло дорогостоящее транспортное средство и земельный участок с расположенным на нем жилым домом, стоимость которого, по мнению финансового управляющего, составляет около 20 млн. рублей.

В суд апелляционной инстанции кредитором представлен отчет о том, что возможная рыночная стоимость объекта недвижимости по состоянию на 17.09.2019 составляет 22 191 000,00 рублей.

Материалами дела о банкротстве подтверждается и должником не оспорено, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором Коноваловым Д.В. по договорам займа на общую сумму 17 686 189,72 рубля, подтверждённую решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 22.01.2018, данная задолженность включена в реестр требований кредиторов должника.

Брачный договор между должником и Малышевой Ю.Г. был заключен 30.01.2018, то есть после принятия судебного решения.

Соответственно, совершенная между супругами сделка была направлена на вывод ликвидных активов должника с целью исключения имущества из конкурсной массы и невозможности его реализации и погашения требований кредиторов должника.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что брачный договор заключен в преддверии банкротства, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, о чем Малышевой Ю.Г. (супруге должника) достоверно было известно.

Доказательств того, что неисполнение должником обязательств перед кредиторами связано не с отсутствием или недостаточностью денежных средств,


а по каким-либо иным причинам, материалы дела не содержат (статья 65 АПК РФ). Доводов, опровергающих указанное, в апелляционной жалобе лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, Малышевой Юлии Геннадьевны не приведено.

Названные обстоятельства свидетельствуют о том, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Статьями 40, 42 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (статья 44 Семейного кодекса Российской Федерации, далее также СК РФ).

В результате совершения оспариваемой сделки, в отношении имущества супругов установлен режим раздельной собственности, вследствие чего имущество, которое на момент возникновения задолженности выбыло из владения должника, а соответственно, не подлежит включению в конкурсную массу, и не может являться предметом раздела общего имущества супругов.

Сделка в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве совершена должником с заинтересованным лицом - супругой Малышевой Юлией Геннадьевной, что свидетельствует о ее осведомленности о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В связи с заключением супругами Малышевыми брачного договора, кредиторы должника были лишены права на удовлетворение своих требований за счет имущества, приобретенного в браке, что свидетельствует о наличии у должника противоправной цели при заключении оспариваемого договора - причинение вреда имущественным правам кредиторов.


Из материалов дела следует, что сделка была совершена безвозмездно, в отношении заинтересованного лица с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов - должником безвозмездно отчуждено, в том числе, дорогостоящее недвижимое имущество при том, что имелись неисполненные обязательства перед кредитором, требования которого впоследствии были включены в реестр требований кредитором в рамках настоящей процедуры банкротства; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления № 63).

Факт заключения брачного договора с противоправной целью причинить вред имущественным правам кредиторов, а также факт наличия совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N63, является доказанным.

Кроме того, в рамках настоящего дела определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.06.2019, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2019, был признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства марки Ауди Q7 от 17.01.2018, заключенный между должником и Асановым Н.С.

Соответственно, был совершен ряд сделок по выводу имущества из собственности должника.

Признавая обоснованными требования финансового управляющего в части отчуждения автомобиля Ауди Q3, суд первой инстанции исходил из того, что автомобиль был приобретён в браке, является общим имуществом супругов. Целью заключения брачного договора являлось лишение кредиторов права на получение денежных средств, поскольку супруга должника Малышева Ю.Г. не могла не знать о кредиторах мужа, его неисполненных обязательствах перед ними.

Довод Малышевой Ю.Г. о том, что денежные средства на приобретение автомобиля Ауди Q3 были подарены (переданы) её отцом, а кредит выплачивался не из денежных средств семейного бюджета, судом первой инстанции правомерно отклонен на основании следующего.

В подтверждение финансовой возможности отца ответчика на передачу денежных средств, Малышевой Ю.Г. представлена копия расходного кассового ордера № 64-10 от 11.04.2014 на сумму 700 000 рублей.

Между тем, задаток, внесённый за приобретаемый автомобиль Ауди Q3, был совершён Малышевой Ю.Г. 12.08.2014 в размере 153 200 рублей, а последующая часть денежных средств 27.08.2014 в размере 846 800 рублей, что следует из представленных квитанций к приходным кассовым ордерам № ОПКО14-06243 и № ОПКО14-06673 и кассовых чеков соответственно.

Исходя из пояснений Михайловой Ю.Г. и представленных ею документов, плата за автомобиль, в том числе за счёт переданных денежных средств, была


совершена спустя четыре месяца после их снятия со счёта в банке. Сведения о том, где находились денежные средств в сумме 700 000 рублей после их снятия, ответчиком не представлены, как и не представлено доказательств, из которых бы можно было сделать вывод о том, что ни отцом, ни ответчиком в этот период (11.04.2014 по 27.08.2014) не приобретаются недвижимое имущество, транспортные средства, открываются новые вклады в кредитных учреждениях и т.д.

Из договора купли-продажи автомобиля № ЗКАМ14-00718 от 12.08.2014 следует, что стоимость транспортного средства Ауди Q3 составляет 1 532 000 рублей (п. 2.1. договора).

Согласно справке ООО «Фольксваген Банк Рус» № 32750-ПП от 11.08.2015 Малышева Ю.Г. 10.08.2015 полностью исполнила свои обязательства по кредитному договору № 0086847/1 от 28.08.2014.

Таким образом, для приобретения автомобиля Ауди Q3 ответчиком оформлялся кредитный договор, который был полностью исполнен в период брака между должником и ответчиком. Сам текст кредитного договора, из которого бы можно было сделать вывод о том, том кредит предоставлялся на часть стоимости автомобиля, материалы дела не содержат.

Кроме того финансовым управляющим в материалы дела представлены копии расписок, полученные от должника, из содержания которых следует, что должником 12.08.2014 (день внесения задатка), а также 02.10.2014 и 07.11.2014, третьему лицу были предоставлены денежные средства взайм на суммы 1 000 000 рублей, 3 000 000 рублей, 3 000 000 рублей соответственно.

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчиком не представлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что денежные средства на приобретение автомобиля были получены от отца Малышевой Ю.Г., а кредитные обязательства перед ООО «Фольксваген Банк Рус» исполнялись только за счёт личных средств Малышевой Ю.Г., а не от совместного дохода семьи.

Следует также отметить, что ответчиком не представлено доказательств поступления ей личных средств за период с 12.08.2014 по 10.08.2015.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции.

Судом первой инстанции сделан вывод о том, что оспариваемая сделка, в части признания недействительным брачного договора в отношении транспортного средства является недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции сделан вывод о том, что оспариваемая сделка также имеет признаки злоупотребления правом (статьи 10 ГК РФ).

Однако, в связи с доказанностью правовых оснований для признания сделки недействительной по специальным основаниям, дополнительная квалификация сделки в качестве ничтожной по общим основаниям не требуется (Определение Верховного Суда РФ от 24 октября 2017 года N 05-ЭС17-4886(1)).


По мнению суда апелляционной инстанции, оспариваемая сделка имеет признаки недействительности, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника при осведомленности об указанной цели сторон, ее совершающих.

Вместе с тем, финансовым управляющим Бондаренко С.А. было заявлено о признании недействительным брачного договора и в части передачи в единоличную собственность супруги должника Малышевой Ю.Г. жилого дома и земельного участка, на которое не вправе претендовать Малышев Д.Г.

Возражая против указанных требований, Малышева Ю.Г. указала, что заключение оспариваемого брачного договора и установление режима единоличной собственности в отношении указанного недвижимого имущества не может преследовать цели нарушения имущественных интересов кредиторов, поскольку защищено исполнительским иммунитетом и, соответственно, не может быть включено в конкурсную массу. Является единственным пригодным для постоянного проживания помещением для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении.

Из условий брачного договора (пункт 2) следует, что в указанном жилом доме зарегистрированы: Малышев Денис Геннадьевич, Малышева Юлия Геннадьевна, Малышев Данил Денисович, Малышева Дарья Денисовна, согласно справке Муниципального казенного учреждения Администрации города Екатеринбурга «Центр муниципальных услуг» от 19.12.2017 № 71013703.

Из пояснений ответчика следует, что в спорном жилом доме зарегистрированы она сама Малышева Ю.Г. и их с должником несовершеннолетние дети, указанный дом является единственным пригодным для проживания жилым помещением. Также в этом доме проживает и сам должник.

Суд первой инстанции, установив при этом, что в случае признания спорного договора недействительной сделкой земельный участок и расположенный на нём дом подлежали бы возврату в конкурсную массу должника для последующего исключения из неё как единственного пригодного для проживания должника и членов его семьи жилого помещения, обращение взыскания на которое запрещено законом, не усмотрел оснований, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве для признания недействительной сделкой брачного договора в отношении жилого дома и земельного участка. Суд также указал, что признание брачного договора в части отчуждения земельного участка и расположенного на нём жилого дома недействительной сделкой не приведёт к восстановлению прав и законных интересов кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции считает ошибочными выводы суда первой инстанции о применении положений статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) в рамках настоящего обособленного спора при рассмотрении вопроса о недействительности брачного договора.


Ответчик Малышева Ю.Г. гражданином - должником не является. Вопрос о том, является ли указанное имущество, ранее находившиеся в совместной собственности супругов, единственным пригодным для постоянного проживания помещением для должника и членов его семьи не входит в предмет рассмотрения настоящего обособленного спора.

При изложенных обстоятельствах положения абзаца 2 части 1 статьи 446 ГПК РФ не подлежат применению в рамках настоящего обособленного спора, рассматриваемого в рамках дела о банкротстве.

Согласно пояснительной записке к проекту Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» к основным целям норм о банкротстве граждан и отдельных законодательных актов Российской Федерации, в том числе относятся стимулирование деловой активности, повышение покупательской способности граждан в условиях увеличения объема кредитования населения Российской Федерации и роста объема просроченной задолженности по кредитам; расширение возможностей кредиторов нормальными правовыми средствами взыскать по долгам гражданина-должника. Указанные цели достигаются, в том числе за счет выявления, изъятия и реализации имущества должника для справедливого и соразмерного удовлетворения требований всех его кредиторов.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 131 Закона о банкротстве, все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу с учетом ограничений, предусмотренных пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, согласно которому из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (статья 446 ГПК РФ, статья 101 Закона о банкротстве).

Согласно абзацам 2 и 3 пункта 1 статьи 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание; земельные участки, на которых расположены объекты, указанные в абзаце втором настоящей части, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Указанное ограничение обусловлено необходимостью защиты конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством


достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав человека (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 N456-О).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности). Соблюдение названного баланса при рассмотрении вопроса об исключении из конкурсной массы единственного пригодного для проживания должника и членов его семьи жилья достигается, в том числе за счет исследования фактических обстоятельств дела по существу, в данном случае недопустимо установление только формальных условий применения нормы права. Иной подход не может быть признан соответствующим целям судопроизводства и направленным на защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, правосудие признается эффективным лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах, направлено на разрешение спорной ситуации, что при рассмотрении вопроса о предоставлении исполнительского иммунитета в отношении единственного пригодного для проживания должника и членов его семьи помещения должно означать необходимость установить фактическую, а не юридическую нуждаемость в помещении (состоит ли должник в браке, имеется ли у супруги (супруга) или несовершеннолетних детей должника помещение, зарегистрированное на последних либо право бессрочного пользования жилым помещением, не принадлежащим должнику, наличие незарегистрированного права собственности на квартиру, фактически принадлежащую должнику, а также конкретизировать размер единственно пригодного для проживания жилого помещения, исходя из социальной нормы (норматива жилой площади по количеству проживающих в ней граждан).

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце 1 пункта 2 резолютивной части Постановления от 14.05.2012 N11-П указал, что исполнительский иммунитет должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения.

Согласно абзацу 4 пункта 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 N 11-П положение абзаца 2 части 1 статьи 446 ГПК РФ, устанавливающее запрет обращения взыскания на жилое


помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи оно является единственным пригодным для постоянного проживания, во взаимосвязи со статьей 24 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет гражданину должнику имущественный (исполнительский) иммунитет, с тем чтобы, исходя из общего предназначения данного правового института, гарантировать указанным лицам условия, необходимые для их нормального существования. Существование института исполнительского иммунитета связано не с произвольным расширением прав должников в ущерб законным имущественным интересам их кредиторов, рассчитывающих на надлежащее исполнение обязательств, но с необходимостью государства обеспечить должникам - гражданам те минимальные гарантии, без существования которых ставится под угрозу право этих лиц на достоинство личности. Имея в виду цель подобного законодательного регулирования, недопустимо руководствоваться только основными началами частного права, а именно, принципами диспозитивности и автономии воль участников гражданских правоотношений, в том случае, когда их реализация фактически искажает смысл существования нормы права.

Из указанных правовых норм следует, что при решении вопроса об исключении имущества из конкурсной массы основным критерием является возможность обращения на него взыскания в соответствии с действующим законодательством.

Таким образом, вопрос об исключении из конкурсной массы имущества гражданина, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве гражданина.

Вместе с тем, для того, чтобы должник получил правовую возможность на обращение в арбитражный суд с заявлением об исключении единственного жилья из конкурсной массы, соответствующее имущество должно быть сначала учтено финансовым управляющим и включено в состав конкурсной массы должника.

Соответственно, после признания сделки в оспариваемой части недействительной и возврата имущества ответчиком в конкурсную массу путем восстановления режима общей совместной собственности, у должника как собственника жилого помещения и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве гражданина, возникнет право на обращение в арбитражный суд с мотивированным ходатайством об исключении из конкурсной массы имущества гражданина, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание по исполнительным документам.

В данном конкретном случае следует принять во внимание значительный размер жилого дома и земельного участка, в котором проживают должник и члены его семьи.

Фактически при рассмотрении данного обособленного спора, суд первой исходил из исполнительского иммунитета в отношении единственного жилого помещения должника и членов его семьи, не приняв во внимание необходимость


обеспечения баланса между интересами кредиторов и личными правами должника и членов его семьи в столь значительном объеме жилого помещения при наличии неисполненных перед кредиторами обязательств.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что признание настоящей сделки недействительной не влечет для должника и ответчика каких- либо фактических препятствий для реализации гарантированного гражданину- должнику и членам его семьи права на жилище в соответствии со статьей 40 Конституции Российской Федерации.

Брачный договор в части передачи в единоличную собственность супруги должника Малышевой Ю.Г. помимо транспортного средства, жилого дома и земельного участка также следует признать недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Признание сделки недействительной не свидетельствует о лишении должника и членов его семьи единственного места жительства, поскольку вопрос об исключении имущества из конкурсной массы либо возможная реализация указанного имущества при наделении должника (с учетом интересов членов его семьи) иным пригодным для проживания жилым помещением, исходя из необходимости обеспечения баланса между интересами кредиторов и личными правами должника и членов его семьи, подлежит разрешению в ином обособленном споре.

Из пункта 29 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 следует, что если сделка, признанная в порядке главы Закона о банкротстве недействительной была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац 2 пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой «Оспаривание сделок должника» Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным указанной статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого


поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

В соответствии с частью 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

В любом случае восстановление режима совместной собственности супругов в отношении имущества, нажитого в период брака, не может расцениваться как нарушение прав и законных интересов должника, его супруги и несовершеннолетних детей.

В качестве последствий недействительности сделки следует применить последствия в виде восстановления режима общей совместной собственности имущества, приобретенного Малышевым Денисом Геннадьевичем и Малышевой Юлией Геннадьевной в период брака.

Основания для признания брачного договора недействительным в иной части отсутствуют, поскольку нарушения прав и законных интересов кредиторов должника не усматривается.

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда Свердловской области от 05.08.2019 следует изменить в части признания недействительным брачного договора по передаче в единоличную собственность Малышевой Ю.Г. всего спорного имущества в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ).

Расходы по государственной пошлине в связи с подачей апелляционной жалобы относятся на ее заявителя в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 05 августа 2019 года по делу № А60-59394/2018 изменить в части, пункты 1 и 2 резолютивной части определения изложить в следующей редакции:

«1. Заявление финансового управляющего удовлетворить частично:

Признать брачный договор от 30.01.2018, заключённый между Малышевым Денисом Геннадьевичем и Малышевой Юлией Геннадьевной, недействительным в отношении жилого дома, находящегося по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Скальная, д. 22, площадью 336,6


кв.м, назначение: жилой дом, кадастровый номер 66:41:0526014:19, кадастровой стоимостью в размере 1 786 191 рублей 46 копеек; земельного участка, находящегося по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, участок № 065, площадью 1 131 кв.м, кадастровый номер 66:41:0526005:13, номер кадастрового квартала 66:41:0526005, кадастровой стоимостью 1 480 648 рублей 65 копеек, категория земель: земли населённых пунктов, вид разрешённого использования: под индивидуальное жилищное строительство; автомобиля марки АУДИ Q3, 2014 года выпуска, идентификационный номер (VIN) WAUZZZ8U2ER074481, регистрационный знак В300ОВ196, признанных единоличной собственностью Малышевой Юлии Геннадьевны, как в браке, так и в случае его расторжения.

Применить последствия недействительности сделки в указанной части в виде восстановления режима общей совместной собственности супругов Малышева Дениса Геннадьевича и Малышевой Юлии Геннадьевны в отношении жилого дома, находящегося по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Скальная, д. 22, площадью 336,6 кв.м, назначение: жилой дом, кадастровый номер 66:41:0526014:19, кадастровой стоимостью в размере 1 786 191 рублей 46 копеек; земельного участка, находящегося по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, участок № 065, площадью 1 131 кв.м, кадастровый номер 66:41:0526005:13, номер кадастрового квартала 66:41:0526005, кадастровой стоимостью 1 480 648 рублей 65 копеек, категория земель: земли населённых пунктов, вид разрешённого использования: под индивидуальное жилищное строительство; автомобиля марки АУДИ Q3, 2014 года выпуска, идентификационный номер (VIN) WAUZZZ8U2ER074481, регистрационный знак В300ОВ196.

2. В удовлетворении остальной части требований отказать».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий Л.М. Зарифуллина

Судьи Т.В. Макаров

С.И. Мармазова