Постановление от 3 февраля 2026 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4767/2025(3)-АК

Дело № А60-37443/2023
04 февраля 2026 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2026 года. Постановление в полном объеме изготовлено 04 февраля 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чухманцева М.А.,

судей Чепурченко О.Н., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ахметовой А.М.,

при участии в режиме «веб-конференции» посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

и.о. конкурсного управляющего ФИО1, паспорт; от ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 17.02.2025;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу исполняющего обязанности конкурсного управляющего ООО «Эвокор-М» - ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 августа 2025 года,

об оставлении без удовлетворения заявления исполняющего обязанности конкурсного управляющего о признании сделок недействительными;

о признании требования ФИО2 обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты должника ООО «Эвокор-М»,

вынесенное в рамках дела № А60-37443/2023 о признании ООО «Эвокор-М» (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4,

установил:

10.07.2023 ФИО5 обратился в арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Эвокор-М» несостоятельным (банкротом), которое определением арбитражного суда от 17.08.2023 принято к производству, возбуждено дело банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.11.2024 в отношении ООО «Эвокор-М» введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утверждена ФИО1, член Союза «СОАУ «Альянс».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.03.2025 (резолютивная часть от 18.03.2025) ООО «Эвокор-М» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство; исполняющим обязанности конкурсного управляющего назначена ФИО1

09.12.2024 в арбитражный суд поступило заявление ФИО2 о включении требования в размере 4 300 660,00 руб.

Определением суда от 16.12.2024 заявление ФИО2 принято к рассмотрению без проведения судебного заседания и вызова лиц, участвующих в деле о банкротстве.

09.01.2025 от ФИО5 поступили возражения на требование кредитора, просит назначить судебное заседание по рассмотрению требования кредитора; также заявлено ходатайство об истребовании доказательств.

10.01.2025 от временного управляющего поступили возражения на требование кредитора, просит перейти к рассмотрению требования в судебном заседании.

Определением суда от 10.01.2025 назначено судебное заседание по рассмотрению требования кредитора на 30.01.2025.

31.03.2025 в суд поступило и.о. конкурсного управляющего об оспаривании сделки, просит признать недействительными:

договор проката оборудования № 1/19 от 01.02.2019, заключенный между ИП ФИО2 (<***>) и ООО «Эвокор-М» и применить последствия недействительной сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу ООО «Эвокор-М» денежные средства в размере 5 500 000 руб.;

договор проката оборудования № 1/20 от 01.02.2020, заключенный между ИП ФИО2 и ООО «Эвокор-М» и применить последствия недействительной сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу ООО «Эвокор-М» денежные средства в размере 13 800 000 руб.;

договор проката оборудования № 1/22 от 01.01.2022, заключенный между ИП ФИО2 и ООО «Эвокор-М» и применить последствия недействительной сделки в виде обязания ФИО2


Владимировича возвратить в конкурсную массу ООО «Эвокор-М» денежные средства в размере 2 979 050 руб.

Определением суда от 01.04.2025 заявление принято к рассмотрению, назначено судебное заседание.

Определением суда от 16.04.2025 рассмотрение заявлений ИП ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов в размере

4 300 660,00 рублей и заявления и.о. конкурсного управляющего о признании недействительными договора проката оборудования № 1/19 от 01.02.2019, договора проката оборудования № 1/20 от 01.02.2020, недействительным договора проката оборудования № 1/22 от 01.01.2022, заключенные между ИП ФИО2 (ИНН <***>) и ООО «Эвокор-М» и применения последствий их недействительности объединены в одно производство в целях совместного рассмотрения.

К участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, на основании статьи 51 привлечен ФИО4.

28.07.2025 от и.о. конкурсного управляющего поступило ходатайство об уточнении заявления об оспаривании сделки, в котором просит признать недействительными платежи в пользу ИП ФИО2:

за период с 29.07.2019 по 06.05.2020 по договору проката оборудования № 1/19 от 01.02.2019 на сумму 2 472 640 руб.,

за период с 20.02.2020 по 26.06.2023 по договору проката оборудования № 1/20 от 01.02.2020 на сумму 15 292 795,13 руб.,

за период с 23.05.2022 по 26.05.2023 по договору проката оборудования № 1/22 от 01.01.2022 на сумму 1 248 500 руб.

Уточнение принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.08.2025 (резолютивная часть от 31.07.2025) в удовлетворении заявления и.о. конкурсного управляющего о признании сделок недействительными отказано; с ООО «Эвокор-М» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 75 000 руб.

Этим же определением суда требования ФИО2 в сумме 4 231 060 руб. и 75 763 руб. расходов по уплате госпошлины признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты должника ООО «Эвокор-М»; в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, исполняющим обязанности конкурсного управляющего ФИО1 подана апелляционная жалоба, в которой просит определение суда от 13.08.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт о признании недействительными перечислений должником в пользу ИП ФИО2 и об отказе в удовлетворении требований ИП ФИО2 о включении требований в сумме 1 326 290,00 руб. процентов по договорам займа за период с 09.12.2021 по 30.10.2024.


В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель, приводя фактические обстоятельства по спору, указывает на ошибочность выводов суда об отсутствии признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок, а также о наличии экономической целесообразности для ООО «Эвокор-М» в аренде покрасочного оборудования у аффилированного лица - ФИО2 на протяжении непрерывного периода времени. При этом судом не было учтено, что из акта передачи единственному участнику имущества от 01.02.2016 следует, что спорное имущество, передаваемое в аренду Должнику было получено ФИО2 при ликвидации одноименного предприятия ООО «Эвокор-М». Согласно товарным накладным и договору купли-продажи оборудования, арендуемое покрасочное оборудование приобретено ООО «Эвокор-М» в 2013 - 2014г.г., общая стоимость приобретения составила 2 179 177,40 руб. Таким образом, с учетом размера оплаченных платежей в пользу ФИО2 за оспариваемый период с 29.07.2019 по 26.05.2023 на общую сумму 19 013 935,13 руб., ответчик получил доход в 8,7 раза превышающий стоимость приобретения нового покрасочного оборудования в период 2013-2014гг. Кроме того, в этот же период времени покрасочное оборудование ФИО6 940 (в количестве 2 единиц, стоимостью 575 000 руб. за единицу) арендовалось должником на основании договора аренды оборудования № 1 от 26.07.2019 у ООО «Стальантикор» по цене 4320 руб. в сутки. При этом, согласно решению Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 03.02.2023 по делу № 2-359/2023, оставленному без изменения апелляционным определением Свердловского областного суда от 17.05.2023 по делу № 33-7322/2023, оборудование, арендуемое у ООО «Стальантикор» Арендодателю возвращено не было, в связи с чем судом с ООО «Эвокор-М» взыскана стоимость невозвращенного оборудования. Заявитель указывает на отсутствие экономической целесообразности в непрерывной аренде покрасочного оборудования у аффилированного лица ФИО2 по столь существенной цене. Со стороны и.о. конкурсного управляющего приведен подробный анализ документов, предоставленных со стороны ФИО2 в обоснование совершенных арендных платежей, свидетельствующий об отсутствии встречного предоставления, ссылаясь на отзыв ФИО2 от 16.06.2025. Большая часть документов, предоставленных ФИО2 в обоснование доводов экономической целесообразности и в доказательство обоснованности аренды покрасочного оборудования не имеет никакого отношения к выполнению покрасочных работ, предоставлены в материалы дела исключительно для создания видимости объема документов и в целях введения в заблуждение суда и участников спора относительно необходимости арендованного оборудования, тогда как документов, подтверждающих обоснованность непрерывной аренды покрасочного оборудования у аффилированного лица по столь существенной стоимости аренды 600 000 руб. в месяц, вопреки выводам суда первой инстанции не предоставлено. Выводы суда об отсутствии признаков неплатежеспособности и о том, что вплоть до


лета 2023 года должник осуществлял нормальную хозяйственную деятельность опровергаются материалами дела. Выводы суда о прибыльной деятельности ООО «Эвокор-М» опровергают данные бухгалтерской отчетности должника, согласно которым за 2023 год убыток предприятия составил 15 765 тыс. руб, (при выручке за 2023г. 19 266 тыс. руб.). Отмечает, что при рассмотрении заявления об истребовании документов и сведений у бывших руководителей Должника (судебное заседание по рассмотрению вопроса истребования отложено на 16.09.2025), на вопрос и.о. конкурсного относительно причин формирования столь значительного убытка у ООО «Эвокор-М», было дано пояснение, что данный убыток был сформирован за несколько лет, но ранее не отражался в бухгалтерской отчетности Должника. Судом не учтено, что на момент совершения спорных платежей в пользу ФИО2 у Должника уже начала формироваться кредиторская задолженность, впоследствии установленная в реестре требований кредиторов Должника. Судом не дано надлежащей оценки тому, что часть спорных платежей в пользу аффилированного лица на общую сумму 1 451 500 руб. совершена в течение шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве должника, в связи с чем, подпадает под признаки недействительной сделки на основании ст. 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», как сделки, повлекшие за собой оказание предпочтения одному из кредиторов по отношению к другим кредиторам банка. Кроме того, при установления требований ФИО2 в части заявленных в реестр требований кредиторов процентов за пользование заемными денежными средствами судом не учтено, что согласно акту сверки взаимных расчетов по договорам займа за период с 31.10.2018 по 18.08.2022 со стороны ФИО2 были предоставлены займы на общую сумму 12 739 155,00 руб. (12 договоров), при этом ни по одному из договоров ни разу за весь период не начислялись и не выплачивались проценты. Впервые проценты за пользование займом были заявлены при подаче заявления в реестр требований кредиторов, что свидетельствует о компенсационном финансировании, а не о намерении сторон на создание заемных отношений на возмездной основе.

ФИО2 в отзыве возражает против доводов апелляционной жалобы, считает определение суда законным и обоснованным.

К отзыву приложены дополнительные документы: реестр банковских документов – февраль 2023 г.; выписка по банковским операциям; план процентования на 2023 г; заявление о возбуждении уголовного дела по статье 159 УК РФ; кассационная жалоба в ВС РФ (ФИО5); определение 17 ААС от 07.10.2025; договоры Эвокор-М оборудование - Диаграмма Ганта; договоры Эвокор-М оборудование - Перечень оборудования и сроки; анализ цен покрасочного оборудования Покупка нового оборудования; анализ цен покрасочного оборудования Аренда; таблица анализа платежей.

Вопрос о приобщении документов вынесен на разрешение в следующем судебном заседании.


В судебном заседании и.о. конкурного управляющего поддержала доводы апелляционной жалобы; представитель ФИО2 против доводов апелляционной жалобы возражает, определение суда первой инстанции считает законным и обоснованным.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2025 судебное заседание в порядке статьи 158 АПК РФ отложено на 17.12.2025, запрошены дополнительные документы.

От и.о. конкурсного управляющего ФИО1 поступили документы во исполнение определения суда, приобщены к материалам дела.

От ФИО2 поступили дополнения к отзыву на апелляционную жалобу, с приложенными дополнительными документами, приобщены к материалам дела.

Приложенные дополнительные документы к первоначальному отзыву ФИО2 на апелляционную жалобу приобщены к материалам дела.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2025 (резолютивная часть от 17.12.2025) судебное заседание в порядке статьи 158 АПК РФ отложено на 21.01.2026.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2026 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Плаховой Т.Ю. на судью Шаркевич М.С., рассмотрение дела начато сначала.

До судебного заседания от лиц, участвующих в деле, ходатайство и пояснений не поступило.

Участвующие в судебном заседании арбитражный управляющий доводы апелляционной жалобы поддержала в полном объеме; представитель ФИО2 против доводов апелляционной жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, в порядке статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, заявитель в обоснование требования указывал на неисполнение должником обязательств по договорам займа № 03/2021 от 27.05.2021 (на сумму 1 450 000 руб. со сроком возврата до 31.12.2021), № 13/21 от 30.09.2021 (на сумму 435 000 руб. со сроком возврата до 31.12.2021), № 19/21 от 08.12.2021 (на сумму 1 310 000 руб. со сроком возврата до 31.01.2022), № 20/21 от 20.12.2021 (на сумму 1 000 000 руб. со сроком возврата до 31.01.2022), № 06/22 от 18.08.2022 (на сумму 850 000 руб. со сроком возврата до 31.12.2022), заключенным между должником ООО «Эвокор-М» в лице управляющего ИП ФИО4 (заемщик) и ФИО2 (займодавец).


В ходе процедуры банкротства арбитражным управляющим выявлены перечисления денежных средств в пользу ИП ФИО2 с расчетного счета должника за период с 29.07.2019 по 06.05.2020 по договору проката оборудования № 1/19 от 01.02.2019 на сумму 2 472 640 руб., в период с 20.02.2020 по 26.06.2023 по договору проката оборудования № 1/20 от 01.02.2020 на сумму 15 292 795,13 руб., в период с 23.05.2022 по 26.05.2023 по договору проката оборудования № 1/22 от 01.01.2022 на сумму 1 248 500 руб.

Ссылаясь на то, что указанные платежи являются недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, а также в силу статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации являются мнимой сделкой, арбитражный управляющий обратился с настоящим заявлением (в уточненной редакции) в суд. Кроме того, арбитражный управляющий указывал, что часть спорных платежей в пользу аффилированного лица на общую сумму 1 451 500 руб. совершена в течение шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве должника, в связи с чем, подпадает под признаки недействительной сделки на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Кредитором ФИО5 заявлено о пропуске срока исковой давности в отношении процентов по договорам, которые исчисляются за каждый день просрочки.

Рассмотрев настоящий спор, арбитражный суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения требований арбитражного управляющего. Кроме того, исходя из реальности арендных правоотношений, приняв во внимание представленные письменные доказательства и обстоятельства дела признал требования кредитора обоснованными, но с учетом аффилированности сторон (заявитель является контролирующим должника лицом) пришел к выводу о предоставлении должнику компенсационного финансирования, в связи с чем признал требования подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Кроме того, установив, что требования о взыскании процентов заявлено только 09.12.2024 с подачей настоящего заявления о включении в реестр требований кредиторов, судом применен срок исковой давности по требованию за период до 09.12.2021, в связи с чем произведен перерасчет начисленных процентов за период с 09.12.2021 по 30.10.2024 и признан обоснованным размер процентов в общей сумме 1 326 290 руб.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, с учетом представленных дополнительных пояснений и документов, выслушав участников процесса, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.


В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в процедуре конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона.

Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

В соответствии с пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве требования конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

В силу норм статей 71, 100 Закона о банкротстве требования кредитором направляются в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований; иные лица, участвующие в деле, вправе заявить возражения против требований кредитора.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

При этом проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым


не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В делах о банкротстве применяется повышенный стандарт доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, тем более в случае предъявления требования аффилированным лицом, то есть суд проводит более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Основанием для обращения с настоящим заявлением послужило неисполнение должником обязательств перед ФИО2 на сумму 2 904 770,00 руб. основного долга и 1 395 890,00 руб. процентов по договорам займа, начисленных за период с 30.06.2021 по 30.10.2024, возникших на основании договоров займа № 03/2021 от 27.05.2021, № 13/21 от 30.09.2021, № 19/21 от 08.12.2021, № 20/21 от 20.12.2021, № 06/22 от 18.08.2022.

Так, 27.05.2021 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Эвокор-М» в лице управляющего ИП ФИО4 (заемщик) заключен договор займа № 03/2021, по условиям которого займодавцем предоставлены заемщику денежные средства в сумме 1 450 000 руб., со сроком возврата до 31.12.2021, с уплатой займодавцу вознаграждения в размере 400 руб. за каждый день пользования денежным средствами, начиная со второго месяца использования займа (п. 1.2 договора).

Сумма займа в полном объеме была перечислена должнику 30.05.2021, сумма займа и проценты не возвращены.

30.09.2021 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Эвокор-М» в лице управляющего ИП ФИО4 (заемщик) заключен договор займа № 13/21, по условиям которого займодавцем предоставлены заемщику денежные средства в сумме 435 000 руб., со сроком возврата до 31.12.2021, с уплатой займодавцу вознаграждения в размере 120 руб. за каждый день пользования денежным средствами, начиная со второго месяца использования займа (п. 1.2 договора).

Сумма займа возвращена частично в размере 265 050,00 руб., непогашенная сумма основного долга составляет 169 950,00 руб.

08.12.2021 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Эвокор-М» в лице управляющего ИП ФИО4 (заемщик) заключен договор займа № 19/21, по условиям которого займодавцем предоставлены заемщику денежные средства в сумме 1 310 000 руб. со сроком возврата до 31.01.2022, с уплатой займодавцу вознаграждения в размере 400 руб. за каждый день пользования


денежным средствами, начиная со второго месяца использования займа (п. 1.2 договора).

Сумма займа возвращена частично в размере 1 275 780,00 руб., непогашенная сумма основного долга составляет 34 220,00 руб.

20.12.2021 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Эвокор-М» в лице управляющего ИП ФИО4 (заемщик) заключен договор займа № 20/21, по условиям которого займодавцем предоставлены заемщику денежные средства в сумме 1 000 000 руб., со сроком возврата до 31.01.2022, с уплатой займодавцу вознаграждения в размере 350 руб. за каждый день пользования денежным средствами, начиная со второго месяца использования займа (п. 1.2 договора).

Сумма займа возвращена частично в размере 599 400,00 руб., непогашенная сумма основного долга составляет 400 600,00 руб.

18.08.2022 между ФИО2 (займодавец) и ООО «Эвокор-М» в лице управляющего ИП ФИО4, (заемщик) заключен договор займа № 06/22, по условиям которого займодавцем предоставлены заемщику денежные средства в сумме 850 000 руб., со сроком возврата до 31.12.2022, с уплатой займодавцу вознаграждения в размере 300 руб. за каждый день пользования денежным средствами, начиная со второго месяца использования займа (п. 1.2 договора).

Сумма займа в полном объеме перечислена должнику 18.08.2022, сумма займа и проценты не возвращены.

Таким образом, ФИО2 предъявлено ко включению в реестр требований кредиторов требование по задолженности по пяти договорам займа в сумме основного долга 2 904 770 руб.; процентов по договорам займа в размере 1 395 890 руб., начисленных за период с 30.06.2021 по 30.10.2024.

Пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договорам займа.

В силу пункта 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской


Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что факт передачи денежных средств в качестве займов подтвержден платежными поручениями и выпиской по расчетному счету должника, открытому в ТОЧКА ПАО Банк «ФК Открытие», счет № 407***1321, поступление денежных средств управляющим не оспаривается.

Также судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО2 в пользу должника денежные средства в качестве займа передавались неоднократно, начиная с октября 2018 года и вплоть до 18.08.2022 на общую сумму 12 739 155 руб., из которых займы на сумму 9 825 230 руб. возвращены (за исключением указанных выше договоров).

Кроме договоров займа между ИП ФИО2 (арендодатель) и ООО «Эвокор-М» в лице управляющего ИП ФИО4 (арендатор) заключены договор проката оборудования № 1/19 от 01.02.2019; договор проката оборудования № 1/20 от 01.02.2020; договор проката оборудования № 1/22 от 01.01.2022.

Так, 1) согласно пункту 1.2. договора проката оборудования № 1/19 от 01.02.2019 со стороны ИП ФИО2 в пользу ООО «Эвокор-М» на основании акта приема-передачи оборудования от 01.02.2019 передано следующее оборудование, стоимость аренды за пользование которым определена в пункте 2.1. Договора в размере 350 000 руб. в месяц:

аппарат окрасочный Graco DutyMax GH 300 DI в количестве 3 штук, 30 000 руб. в месяц, итого: 90 000 руб. в месяц;

аппарат окрасочный Graco Mark V в количестве 2 штуки, 25 000 руб. в месяц, итого: 50 000 рублей в месяц;

аппарат окрасочный Graco UltraMax II 695 в количестве 4 шт., 20 000 руб. в месяц, итого: 80 000 руб. в месяц;

комплекс абразивоструйного оборудования в составе: Компрессор Atlas Сорсо XAHS 186 DD (1 шт.); аппарат пескодробеструйный DBS (2 шт); комплект шлангов в количестве 1 шт., 130 000 руб. в месяц, итого: 130 000 руб. в месяц.

Дополнительным соглашением № 1 от 01.10.2019 к договору проката


оборудования № 1/19 от 01.02.2019 стороны внесли изменения в договор, увеличив количество единиц оборудования, а также стоимость арендной платы по договору, в связи с чем, произошли следующие изменения пункте 1.2 договора:

аппарат окрасочный Graco DutyMax GH 300 DI в количестве 4 штук, 30 000 руб. в месяц, итого: 120 000 рублей в месяц;

аппарат окрасочный Graco Mark V в количестве 4 штук, 25 000 руб. в месяц, итого: 100 000 руб. в месяц;

аппарат окрасочный Graco UltraMax II 695 в количестве 6 шт., 20 000 руб. в месяц, итого: 120 000 руб. в месяц;

комплекс абразивоструйного оборудования в составе: Компрессор Atlas Сорсо XAHS 186 DD (1 шт.); Аппарат пескодробеструйный DBS (2 шт); Комплект шлангов в количестве 2 шт., 130 000 руб. в месяц, итого: 260 000 руб. в месяц;

В связи с чем, с учетом дополнительного соглашения, общий размер арендной платы за поименованное выше арендованное имущество составил 600 000,00 руб. в месяц.

Согласно акту сверки взаимных расчетов и выписки по расчетным счетам ООО «Эвокор-М», за период с 31.01.2019 по 06.05.2020 размер арендных платежей по договору, произведенных в пользу ответчика составил 5 550 000 руб.;

2) Согласно пункту 1.2. договора проката оборудования № 1/20 от 01.02.2020 со стороны ИП ФИО2 в пользу ООО «ЭВОКОР-М» на основании акта приема-передачи оборудования от 01.02.2020 передано следующее оборудование, стоимость аренды за пользование которым определена в пункте 2.1. Договора:

аппарат окрасочный Graco DutyMax GH 300 DI в количестве 4 штук, 30 000 руб. в месяц, итого: 120 000 руб. в месяц;

аппарат окрасочный Graco Mark V в количестве 4 штук, 25 000 руб. в месяц, итого: 100 000 руб. в месяц;

аппарат окрасочный Graco UltraMax II 695 в количестве 6 шт., 20 000 руб. в месяц, итого: 120 000 руб. в месяц;

комплекс абразивоструйного оборудования в составе: компрессор Atlas Сорсо XAHS 186 DD (1 шт.); аппарат пескодробеструйньгй DBS (2 шт); комплект шлангов в количестве 2 шт., 130 000 руб. в месяц, итого: 260 000 руб. в месяц;

общий размер арендной платы за поименованное выше арендованное имущество составил 600 000 руб. в месяц.

Согласно акту сверки взаимных расчетов и выписки по расчетным счетам ООО «Эвокор-М», за период с 20.02.2020 по 21.11.размер арендных платежей по договору, произведенных в пользу ответчика составил 13 800 000 руб.;

3) пунктом 1.2. договора проката оборудования № 1/22 от 01.01.2022 со стороны ИП ФИО2 в пользу ООО «Эвокор-М», на основании акта приема-


передачи оборудования от 01.01.2022 передано следующее оборудование, стоимость аренды за пользование которым определена в пункте 2.1. договора:

аппарат окрасочный Graco DutyMax GH 300 DI в количестве 4 штук, 30 000 руб. в месяц, итого: 120 000 руб. в месяц;

аппарат окрасочный Graco Mark V в количестве 4 штук, 25 000 руб. в месяц, итого: 100 000 руб. в месяц;

аппарат окрасочный Graco UltraMax II 695 в количестве 6 шт., 20 000 руб. в месяц, итого: 120 000 руб. в месяц;

комплекс абразивоструйного оборудования в составе: компрессор Atlas Сорсо XAHS 186 DD (1 шт.); аппарат пескодробеструйньгй DBS (2 шт); комплект шлангов в количестве 2 шт., 130 000 руб. в месяц, итого: 260 000 руб. в месяц;

общий размер арендной платы за поименованное выше арендованное имущество составил 600 000 руб. в месяц.

Согласно акту сверки взаимных расчетов и выписки по расчетным счетам ООО «Эвокор-М», за период с 22.02.2022 по 26.06.2023 размер арендной платы, выплаченной в пользу Ответчика по договору аренды от 01.01.2022, составил 2 979 050 руб.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, арбитражный управляющий указывал, что платежи за период с 29.07.2019 по 06.05.2020 по договору проката оборудования № 1/19 от 01.02.2019 на сумму 2 472 640 руб., платежи в период с 20.02.2020 по 26.06.2023 по договору проката оборудования № 1/20 от 01.02.2020 на сумму 15 292 795,13 руб., платежи в период с 23.05.2022 по 26.05.2023 по договору проката оборудования № 1/22 от 01.01.2022 на сумму 1 248 500 руб. совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов в пользу аффилированного лица в отсутствие встречного предоставления и экономической целесообразности спорных правоотношений при наличии признаков неплатежеспособности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.


Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума ВАС РФ № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда


имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству 17.08.2023, оспариваемые сделки совершены 29.07.2019 по 06.05.2020 по договору проката оборудования № 1/19 от 01.02.2019 на сумму 2 472 640 руб., в период с 20.02.2020 по 26.06.2023 по договору проката оборудования № 1/20 от 01.02.2020 на сумму 15 292 795,13 руб., в период с 23.05.2022 по 26.05.2023 по договору проката оборудования № 1/22 от 01.01.2022 на сумму 1 248 500 руб., то есть как в пределах срока подозрительности, предусмотренного пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (с 17.08.2020 по 26.06.2023), так и за его пределами (с 29.07.2019 по 16.08.2020).

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010


№ 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам ст. 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как отметил Верховный Суд РФ в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех


правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Обращаясь с заявлением об оспаривании сделок, конкурсный управляющий ссылался на то, что в отношении имущества должника были совершены недействительные сделки по выводу его активов, в отсутствие какой-либо экономической целесообразности спорных правоотношений и систематических арендных платежей за арендуемое по договорам оборудование.

При проверке обоснованности требования арбитражного управляющего о недействительности вышеуказанных платежей по договорам проката оборудования судом первой инстанции установлено следующее.

Из документов, предоставленных ФНС по Ленинскому району г. Екатеринбурга, следует, что в период с 07.08.2015 по настоящее время ФИО2 является участником ООО «Эвокор-М» с долей участия 50% в уставном капитале общества.

Кроме того, в период с 17.08.2015 по 08.12.2016 ИП ФИО2 являлся управляющим предприятия.

Согласно доверенности от 28.12.2016, предоставленной ПАО Банк ФК Открытие, ФИО2 занимал должность исполнительного директора должника.

Из ответа ПАО Банк ФК Открытие следует, что ФИО2, совместно с ФИО4 являлись держателями корпоративных карт должника, вышесказанное свидетельствует о том, что ФИО2 является лицом, контролирующим деятельность и финансовые потоки Должника.

Арбитражным управляющим указано на наличие признака неплатежеспособности должника на дату совершения оспариваемых сделок, который подтверждается включенными в реестр требований кредиторов должника требованиями кредиторов: ФИО5, ООО «Инстрой», Союз «Уральское объединение строителей», ИФНС по Ленинскому району г. Екатеринбурга.

Судом отмечено, что все договоры проката совершены значительно раньше появления задолженности и указанные требования не свидетельствуют о неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых платежей.

Дополнительно, в качестве подтверждения достаточности денежных средств у должника, возможности исполнять обязательства перед контрагентами, представлены выписки по счетам.

Проанализировав банковские операции ООО «Эвокор-М» за февраль 2023, суд первой инстанции установил, что денежные средства в значительном объеме поступали на счет ООО «Эвокор-М», а остатки на расчетном счете в большом объеме и на протяжении длительного времени подтверждают платежеспособность должника, возможность исполнять денежные обязательства и, в том числе, то обстоятельство, что оплата перечисленным и.о. конкурсного управляющего кредиторам, не осуществлялась не из-за


недостаточности денежных средств, а по другим причинам – оспаривание задолженности по разумным основаниям, которое приводило во всех случаях к значительному уменьшению присужденных судом денежных сумм в пользу истцов.

Суд констатировал, что анализ требований к должнику (до банкротства и в процедуре банкротства) подтверждает, что на дату заключения договоров проката, равно как и на даты совершения каждого из платежей по договорам проката, у должника не было признаков банкротства, в том числе, не было неплатежеспособности.

Отсутствие оплаты кредиторам вызвано или обоснованным оспариванием долга (которое в каждом случае влекло существенное уменьшение удовлетворенных требований кредиторов), или предъявлением соответствующих требований после начала процедуры банкротства по обязательствам, которые в большинстве случаев возникли намного позже заключения договоров проката и совершения платежей по ним.

ООО «Эвокор-М» продолжало вести активную экономическую деятельность и исполняло обязательства по договорам с заказчиками вплоть до осени 2023 года.

Как следует из анализа отчетов о финансовых результатах ООО «Эвокор- М» все 5 лет, в течение которых были заключены договоры аренды/проката между Заявителем и ООО «Эвокор-М» выручка должника была высокой, общество каждый год заканчивало с прибылью и, не считая 2022 г. (когда в результате объективных внешних факторов возникли непредвиденные обстоятельства, повлиявшие на экономические результаты) процент суммы оплаты за прокат от общей выручки составлял 5-10 процентов. При этом в 2022 г. по итогам 5 месяцев проката договор был расторгнут, что также свидетельствует о разумном характере действий обеих сторон и отсутствие попыток искусственно создать дебиторскую задолженность ООО «Эвокор-М» перед ФИО2.

Переданное обществу оборудование являлось собственностью ФИО2, которое он получил в результате ликвидации иного общества «Эвокор».

ФИО2 был единственным участником, директором и впоследствии ликвидатором ООО «Эвокор» (ИНН <***>), ООО «Эвокор» ликвидировано в добровольном порядке 04.03.2016.

ООО «Эвокор» занималось той же деятельностью, что впоследствии и ООО «Эвокор-М» - Строительство жилых и нежилых зданий — 41.20.

Судом исследованы обстоятельства приобретения ООО «Эвокор» оборудования, которое впоследствии при ликвидации было передано единственному участнику ФИО2, между ООО «Эвокор» и ФИО2 01.02.2016 подписан акт передачи единственному участнику имущества юридического лица в связи с его ликвидацией, соответственно, ФИО2 стал собственником имущества (арендуемое оборудование).

Арендуемое оборудование с 2020 по 2023 г.г. было использовано


преимущественно на объектах, работы по которым выполнялись в Сибири в рамках договоров с контрагентами, ключевыми заказчиками ООО «Эвокор-М» в указанный период времени были АО «Апатит» и группа компаний «Новатэк» - договоры с ними были самыми крупными, и требовали для выполнения работ арендуемое оборудование.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции правомерно отклонены доводы арбитражного управляющего об отсутствии экономической целесообразности в предоставлении займов должнику и одновременном изъятии в тот же период денежных средств должника аффилированным лицом по договорам аренды оборудования исходя из следующего.

Аренда оборудования у ИП ФИО2 для ООО «Эвокор-М» была экономически целесообразна и представлялась наиболее оптимальным из любых альтернативных вариантов получения указанного имущества.

Так, за период с 18.07.2018 (дата заключения первого договора аренды оборудования) до 17.08.2020 (начало 3-хлетнего периода подозрительности сделок) оборудование было в аренде 2 года и 1 месяц. За этот период начислено арендной платы в общем размере (2 184 300 + 5 550 000 3 000 000 + 309 677) 11 043 677 рублей или 441 747,1 руб. в месяц в среднем;

за период с 17.08.2020 до 31.05.2022 (завершение арендных отношений) (290323 + 12 600 000) было начислено арендной платы в общем размере

12 890 323 руб. или 600 000 руб. в месяц.

При этом стоимость приобретения всего оборудования в 2022 году для компании ООО «Эвокор-М» составила бы 16 724 184,00 руб.

Также из представленного анализа цен следует, что стоимость оборудования год от года росла. При этом рост стоимости оборудования во всяком случае невозможно предугадать заранее, и указанные данные получены исключительно на основе ретроспективного анализа архивной информации на сайтах поставщиков оборудования.

У ООО «Эвокор-М» не было свободных денежных средств для приобретения всего комплекса арендуемого оборудования, единственным вариантом его покупки – было его приобретение в кредит/лизинг. Однако приобретение оборудование в лизинг/кредит повлекло бы существенное увеличение кредитной нагрузки ООО «Эвокор-М»: как следует из представленных кредитных договоров кредитный лимиты по договорам с банками составляли следующие значения: в 2019 г. – 19,2 млн руб., в 2020 г. – 1 млн руб., в 2021 г. – 10 млн руб.

То есть даже при покупке оборудования в кредит в 2019 г. 12 млн из 19,2 млн кредитного лимита ушли бы на финансирование приобретения оборудования. Это бы снизило оборотные средства и повлекло бы невозможность заключения того объема контрактов, который фактически был заключен и выполнен. Что, в свою очередь, привело бы к чрезмерности приобретенного оборудования и сложности с оплатой лизинговых платежей.

Примерный расчет кредитной нагрузки при покупке оборудования в


лизинг представлен ФИО2, согласно которому помимо существенного снижения кредитного лимита, платежи по лизингу по своей величине составили бы стоимость, практически равную аренде – 485 908 руб.

Приобретение оборудования в лизинг помимо увеличения кредитной нагрузки повлекло бы следующие дополнительные негативные для ООО «Эвокор-М» последствия, по сравнению с арендой оборудования у ИП ФИО2: амортизация оборудования; отсутствие возможности в случае прекращения надобности в оборудовании расторгнуть договор без существенных потерь; необходимость в полном объеме нести расходы на капитальный ремонт и регулярное техническое обслуживание оборудования; отсутствие возможности безвозмездно заменить сломанное оборудование на период ремонта; необходимость оплачивать кредитные (лизинговые) платежи, в том числе, в период невозможности пользования оборудованием из-за поломок;

Необходимость соблюдения строгого графика ежемесячных платежей, при нарушении которого наступили бы такие негативные последствия, как финансовые санкции и риск расторжения договора со стороны банка. При этом, как следует из представленного акта сверки между ИП ФИО2 и ООО «Эвокор-М», платежи вносились не ежемесячно, а были привязаны к получению оплаты от подрядчиков – таким образом, для ООО «Эвокор-М» крайне важным условием в части оплаты была возможность платить с отсрочкой без финансовых санкций.

При этом сам факт аренды оборудования у ИП ФИО2, факт успешного выполнения работ в пользу заказчиков в этот период времени, факт прибыльной деятельности общества все эти годы вплоть до 2023 г. свидетельствуют о том, что договоры аренды были разумным и экономически целесообразным решением.

Таким образом, покупка оборудования потребовала бы единовременного крупного вложения, что могло бы негативно сказаться на ликвидности компании. Кроме того, оборудование требует регулярного обслуживания и ремонта, что также увеличивает затраты. При покупке оборудования компания берет на себя риск его устаревания. В строительной отрасли технологии быстро развиваются, и оборудование может устареть через несколько лет, что приведет к необходимости его замены.

В то время как аренда оборудования у ИП ФИО2 позволяла компании избежать крупных единовременных затрат и распределить расходы на аренду равномерно в течение года. Это особенно важно для компании, которая работает с крупными проектами и нуждается в гибкости в управлении финансами. Также аренда оборудования у ИП ФИО2 позволяла компании избежать риска устаревания, так как арендодатель (ИП ФИО2) нес ответственность за техническое обслуживание и ремонт оборудования. Это также снижало затраты компании на обслуживание. И, что немаловажно, арендатор в любое время мог свободно отказаться от договора аренды.

Исходя из средне рыночных данных, сумма аренды в месяц всего


оборудования (18 шт.) в 2022 году для компании ООО «Эвокор-М» составила

бы 2 098 800,00 руб./мес.

Таким образом, аренда оборудования у сторонних арендодателей помимо отсутствия всех преимуществ аренды у ИП ФИО2 (гибкие условия платежей и расторжения, капитальный ремонт и т.д. – подробнее выше, а также в возражениях от 29.01.2025) была в 3-4 раза выше, чем у ИП ФИО2

Исходя из всего вышеизложенного, компании ООО «Эвокор-М» со стороны ИП ФИО2 были предложены самые выгодные на рынке условия по аренде оборудования.

Таким образом, долгосрочные арендные отношения между ИП ФИО2 и ООО «Эвокор-М» были взаимовыгодными. И ИП ФИО2, и ООО «Эвокор- М» могли бы продолжать свою предпринимательскую деятельность альтернативным образом, без заключения договоров аренды оборудования, но для ООО «Эвокор-М» это повлекло бы снижение экономической активности за счет либо более дорогой аренды, либо уменьшения кредитных лимитов из-за покупки оборудования в лизинг, либо заключения меньшего количества договоров с заказчиками. Каждый из договоров аренды был заключен в период устойчивого финансового положения ООО «Эвокор-М», и именно в период действия этих договоров экономическая активность общества была на высшем уровне.

При этом сдача оборудования на короткий срок, необходимый только для покрасочных работ на объектах, повлекла бы дополнительные расходы, связанные с возвратом оборудования от заказчиков работ в Сибири арендодателю в г. Екатеринбург.

Общая стоимость работ, для которых требовалось арендуемое оборудование, составляет 110 807 869,80 руб. без НДС, 126 557 453,98 руб. с НДС; работы выполнялись в рамках договоров, заключенных в 2018, 2019, 2020, 2021, 2022 годах , т.е. арендованное оборудование было востребовано не в какой-то отдельный год, а в течение всего периода.

При сопоставлении представленных цифр с размером оплаты за аренду за весь период (с 18.07.2018 по 31.05.2022) получается, что сумма аренды составила 23 934 000 руб., т.е. около 19 % от стоимости работ, выполненных с указанных оборудованием, т.е. это экономически оправданно; удельный вес затрат на аренду оборудования в стоимости выполненных работ, для которых такое оборудование необходимо, в размере 19 % - это нормально и разумно; в действительности работ, для выполнения которых необходимо было оборудование, нужно больше.

С учетом изложенного, суд пришел к правомерному и обоснованному выводу о том, что арендуемое оборудование реально использовалось в хозяйственной деятельности общества, и его аренда позволила выполнить работы и получить оплату от заказчика и, в итоге, прибыль от деятельности организации.

Проанализировав представленные документы и пояснения сторон, суд


пришел к выводу о доказанности факта совершения спорных платежей во исполнение обязательств по договорам проката, признаваемых сторонами и не оспариваемых заявителем, в связи с чем отклонил довод о безвозмездности платежей и причинении вреда имущественным интересам кредиторов.

Доводы апелляционной жалобой об обратном подлежат отклонению.

Суд первой инстанции, проверяя обоснованность заявленных арбитражным управляющим требований на предмет недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не установил совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной.

При оценке представленных в дело доказательств суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что реальность хозяйственных операций с должником, основанных на передаче ему денежных средств в качестве займов и в качестве оплаты по договорам проката оборудования подтверждена, что исключает признание платежей мнимой сделкой.

Как указывалось выше, должник и кредитор в период совершения спорных сделок являлись аффилированными лицами.

Однако, наличие признаков аффилированности сторон не является безусловным свидетельством совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В данном случае судом исследованы доводы арбитражного управляющего, установлены фактические обстоятельства, подтвержденные документально, о том, что целью перечисления денежных средств являлась оплата по договору в пользу лица, предоставившего в аренду оборудование.

Соответственно, доводы апелляционной жалобы в указанной части подлежат отклонению как несоответствующие фактическим обстоятельствам, установленным судом.

Доводы управляющего о том, что на момент совершения спорных платежей в пользу ФИО2 у должника уже начала формироваться кредиторская задолженность, впоследствии установленная в реестре требований кредиторов должника не свидетельствуют о том, что ООО «Эвокор- М» не способно было удовлетворить требования кредиторов.

Вопреки доводам жалобы, неплатежеспособность должника на момент совершения оспариваемых сделок опровергается материалами дела.

Арбитражным управляющим указано, что часть спорных платежей в пользу аффилированного лица на общую сумму 1 451 500 руб. подлежат признанию недействительными по статье 61.3 Закона о банкротстве, поскольку совершены в течение шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве должника:

по договору проката оборудования № 1/20 от 01.02.2020 за период с 17.02.2023 по 26.06.2023) произведены оплаты на общую сумму 223 000 руб.;

по договору проката оборудования № 1/22 от 01.01.2022 за период с 23.05.2022 по 26.05.2023 произведены оплаты на общую сумму 1 228 500 руб.


Вместе с тем, судом правомерно учтено, что подобного рода передача должнику денежных средств в качестве займов и в качестве оплаты по договорам проката оборудования совершалась и ранее, что не выходит за рамки обычной хозяйственной деятельности должника.

По договорам проката должник получил экономически целесообразное встречное предоставление, что позволило ему осуществлять хозяйственную деятельность и извлекать прибыль.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пунктов 1 статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

К сделкам по принятию обязательств или обязанностей относятся, в частности, любые договоры, предусматривающие уплату должником денег, в том числе договоры купли-продажи (для покупателя), подряда (для заказчика), кредита (для заемщика), а также договоры поручительства, залога и т.п.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

В рамках обособленного спора об обязании руководителя должника передать документы (имущество) арбитражному управляющему (определение суда от 27.11.2025) было установлено, что в соответствии с данными бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2023 балансовая


стоимость активов должника составляла:

стоимость материальных внеоборотных активов на 31.12.2023 в размере 169 тыс. руб.;

дебиторская задолженность была отражена должником в сумме 4 316 468,44 руб. (задолженность по контрагентам-дебиторам в сумме 3 941 275,65 руб., задолженность поставщиков и подрядчиков в сумме 1 722 251,48 руб. и задолженность 15 контрагентов на сумму 113 298,1 руб.)

Как указано выше, доказательства того, что оспариваемые сделки отличаются существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени, отсутствуют.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание, что оспариваемые платежи осуществлялись должником в рамках исполнения договорных обязательств, предусматривающих периодическое внесение денежных средств в рамках договоров аренды оборудования, размер оспариваемых платежей каждого по отдельности составляет меньше 1 процента от балансовой стоимости активов должника, платежи осуществлялись не в счет погашения задолженности со значительной просрочкой, суд апелляционной инстанции спорные платежи оценивает как действия должника, осуществляемые им в процессе своей обычной хозяйственной деятельности.

Поскольку оспариваемые платежи были осуществлены должником в процессе обычной хозяйственной деятельности, согласно избранной модели ведения предпринимательской деятельности, на дату совершения сделок у должника не имелось неисполненных требований кредиторов, какой-либо цели причинения вреда интересам кредиторов, а также сам вред совершением сделок причинен не был, при недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворении заявленных арбитражным управляющим должника требований о признании недействительными сделок по приведенному основанию.

Конкурсным управляющим заявлено об отказе в удовлетворении требований ИП ФИО2 о включении требований в сумме 1 326 290,00 руб. процентов по договорам займа за период с 09.12.2021 по 30.10.2024, ссылаясь на предоставление займа заявителем в качестве компенсационного финансирования, а не о намерении сторон на создание заемных отношений на возмездной основе.

Вместе с тем, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по


гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Ситуации отказа во включении в реестр или субординации требований (при фиктивности обязательства, при дофинансировании в условиях кризиса, при предоставлении денег из имущественной сферы группы компаний (куда входят и должник, и кредитор) направлены на недопущение включения в третью очередь реестра и удовлетворения наравне с внешними кредиторами требований лица, контролировавшего должника (его имущественную сферу) либо имевшего возможность оказывать влияние на должника (его имущественную сферу).

Учитывая статус заявителя как контролирующего должника лица, принимая во внимание правовые позиции, изложенные в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, пунктах 3, 3.1, 9 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), положения абзаца 2 пункта 4 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что денежные средства в качестве займа передавались ФИО2 в пользу должника неоднократно, начиная с октября 2018 года и вплоть до 18.08.2022 на общую сумму 12 739 155 руб., из которых займы на сумму 9 825 230 руб. возвращены (за исключением указанных выше договоров), хозяйственная деятельность должника осуществлялась за счет заемных средств, в том числе за счет средств ФИО2, денежные средства расходовались должником на производственные цели –закупку материалов, текущую деятельность по исполнению имеющихся контрактов, при недоказанности того, что при вступлении в гражданско-правовые отношения и возникновении впоследствии долга стороны сделки не пользовались преимуществами своего корпоративного положения, и не имели реальной возможности влиять на формирование задолженности, суд первой инстанции признал заявленное требование компенсационным финансированием.

Суд апелляционной инстанции полагает, с учетом доказанности фактического предоставления кредитором должнику денежных средств по договорам займа, пусть и в условиях имущественного кризиса последнего и при наличии отношений взаимосвязанности между ними, в рассматриваемом случае основания для отказа во включении требования ФИО2 в реестр требований кредиторов должника отсутствуют, однако, данное требование не может конкурировать с требованиями внешних (независимых) кредиторов, суд первой инстанции верно применил правила субординирования заявленного требования.

Кроме того, арбитражным судом правомерно приняты возражения кредитора ФИО5 о пропуске заявителем срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской


Федерации (далее – ГК РФ) общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (статья 200 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 (ред. от 22.06.2021) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» признание обязанным лицом основного долга, в том числе в форме его уплаты, само по себе не может служить доказательством, свидетельствующим о признании дополнительных требований кредитора (в частности, неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами), а также требований по возмещению убытков, и, соответственно, не может расцениваться как основание перерыва течения срока исковой давности по дополнительным требованиям и требованию о возмещении убытков. Аналогичным образом исчисляется срок исковой давности по требованию о взыскании процентов на сумму долга за период пользования денежными средствами (статья 317.1 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 26 указанного Постановления предъявление в суд главного требования не влияет на течение срока исковой давности по дополнительным требованиям (статья 207 ГК РФ). Например, в случае предъявления иска о взыскании лишь суммы основного долга срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки продолжает течь.

Согласно пункту 1 статьи 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию.

Согласно актам сверки взаимных расчетов между ООО «Эвокор-М» и ИП ФИО2 по договорам займа, проценты, предусмотренные пунктом 1.2 договоров не начислялись и кредитором не истребовались.

Учитывая, что требование о взыскании процентов заявлено только 09.12.2024 с подачей настоящего заявления о включении в реестр требований кредиторов, суд первой инстанции признал пропущенным кредитором срок исковой давности по требованию за период до 09.12.2021, произведя перерасчет начисленных процентов за период с 09.12.2021 по 30.10.2024 и признав обоснованным размер процентов по договору № 03/2021 от 27.05.2021 в сумме 422 800 руб., по договору № 13/21 от 30.09.2021 в сумме 126 840 руб., всего

1 326 290 руб. (422 800 руб. + 126 840 руб. + 189 200 руб. + 355 250 руб. + 232 200 руб.).


При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Доказательств совершения оспариваемых сделок с какой-либо противоправной целью арбитражным управляющим также не представлено, не доказано наличие таких пороков сделки, которые не охватываются нормами статьи 61.2 Закона о банкротстве и требуют квалификацию по основаниям, установленным статьями 10, 168 ГК РФ.

Не установив оснований для признания спорных сделок недействительными по заявленным основаниям, установив, что состав и размер задолженности ФИО2 перед «Эвокор-М» подтвержден надлежащими доказательствами, суд правомерно признал требования заявителя обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции правильными, соответствующими требованиям закона и материалам дела, основанными на всестороннем и полном исследовании доказательств.

Доводы о том, что с учетом размера оплаченных платежей в пользу ФИО2 за оспариваемый период с 29.07.2019 по 26.05.2023 на общую сумму 19 013 935,13 руб., ответчик получил доход в 8,7 раза превышающий стоимость приобретения нового покрасочного оборудования в период 2013-2014гг, а также об аренде в этот же период времени покрасочного оборудования ФИО6 940 у ООО «Стальантикор» по цене 4320 руб. в сутки, при том что оборудование, арендуемое у ООО «Стальантикор» арендодателю возвращено не было, в связи с чем судом с ООО «Эвокор-М» взыскана стоимость невозвращенного оборудования, в данном случае не имеют правового значения, поскольку не опровергают выводов суда об экономической целесообразности в непрерывной аренде покрасочного оборудования у ФИО2

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, исследованы и отклоняются судом апелляционной инстанции в силу их несостоятельности и ошибочности толкования норм права.

Более того, указанные выводы не опровергают выводов, сделанных судом первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя, поскольку в удовлетворении заявленных требований отказано.


Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 августа 2025 года по делу № А60-37443/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий М.А. Чухманцев

Судьи О.Н. Чепурченко

М.С. Шаркевич