Постановление от 30 октября 2024 г. по делу № А40-39718/2020

№ 09АП-57676/2024

Дело № А40-39718/20
г. Москва
30 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2024 года


Постановление изготовлено в полном объеме 30 октября 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.Г. Ахмедова

судей Ю.Н. Федоровой, Е.В. Ивановой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Матюхиным С.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО1, должника ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2024 по делу №А40-39718/20, в части (1) отказа в признании недействительным договора купли - продажи квартиры от 26.03.2018 г. по которому в собственность ФИО3 перешла квартира с кадастровым номером 77:05:0010005:3078 по адресу: <...>, (2) отказа в признании недействительной сделки, по которой в собственность ФИО4 перешла квартира с кадастровым номером 77:05:0010005:3078 по адресу: <...>, (3) признания недействительным брачного договора, договора дарения, прекращении права собственности ФИО3 на объекты недвижимого имущества с кадастровыми номерами 50:33:0020157:383, 50:33:0020157:416, 50:33:0020157:633

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

при участии сторон, согласно протоколу судебного заседания,



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 13.08.2020 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО1. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» объявление от 22.08.2020 № 39210001415 №151(6872).

В Арбитражный суд города Москвы 16.07.2021 поступило заявление финансового управляющего ФИО1, в котором он просил:

1. Признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 26.03.2018 по которому в собственность ФИО3 перешла квартира с кадастровым номером 77:05:0010005:3078 по адресу: Москва, Бирюлево Восточное, ул. Лебедянская, д. 28, корп. 1, кв. 192, площадью 39,10 кв.м, о чем в ЕГРН сделана запись № 77:05:0010005:3078-77/005/2019-1;

2. Признать недействительной сделку, по которой в собственность ФИО4 перешла квартира с кадастровым номером 77:05:0010005:3078 по адресу: Москва, Бирюлево Восточное, ул. Лебедянская, д. 28, корп. 1, кв. 192, площадью 39,10 кв.м, о чем в ЕГРН сделана запись № 77:05:0010005:307877/072/2020;

3. Признать недействительным брачный договор между ФИО2 и ФИО5 в части перехода к ФИО3 права собственности на: - земельный участок с КН 50:33:0020157:383 по адресу: Московская область, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 701.00 кв. м.; - земельный участок с КН 50:33:0020157:416 по адресу: Московская область, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 793.00 кв. м.; -жилой дом с КН 50:33:0020157:633 по адресу Московская область, Ступинский район, ДНП "Солнечный", площадью 165.5С кв. м.

4. Признать недействительным договор дарения между ФИО3 и ФИО4 по которому в собственность ФИО4 перешло следующее имущество: - земельный участок с КН 50:33:0020157:383 по адресу: Московская область, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 701.00 кв. м.; - земельный участок с КН 50:33:0020157:416 по адресу: Московская область, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 793.00 кв. м.; -жилой дом с КН 50:33:0020157:633 по адресу Московская область, Ступинский район, ДНП "Солнечный", площадью 165.50 кв. м.

5. Прекратить право собственности ФИО4 на следующее недвижимое имущество: - квартиру с кадастровым номером 77:05:0010005:3078 по адресу: Москва, Бирюлево Восточное, ул. Лебедянская, д. 28, корп. 1, кв. 192, площадью 39,10 кв. м.; - земельный участок с КН 50:33:0020157:383 по адресу: Московская область, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 701.00 кв. м.; - земельный участок с КН 50:33:0020157:416 по адресу: Московская область, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 793.00 кв. м.; - жилой дом с КН 50:33:0020157:633 по адресу Московская область, Ступинский район, ДНП "Солнечный", площадью 165.50 кв. м.

6. Возвратить в конкурсную массу следующее недвижимое имущество:

- квартиру с кадастровым номером 77:05:0010005:3078 по адресу: Москва, Бирюлево Восточное, ул. Лебедянская, д. 28, корп. 1, кв. 192, площадью 39,10 кв. м.;

- земельный участок с КН 50:33:0020157:383 по адресу: Московская область, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 701.00 кв. м.;

- земельный участок с КН 50:33:0020157:416 по адресу: Московская область, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 793.00 кв. м.;

- жилой дом с КН 50:33:0020157:633 по адресу Московская область, Ступинский район, ДНП "Солнечный", площадью 165.50 кв. м.

Определением от 25.10.2021 суд приостановил производство по рассмотрению заявления финансового управляющего о признании недействительной сделки к ответчикам ФИО3, ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2022 производство по рассмотрению заявления финансового управляющего о признании недействительной сделки к ответчикам ФИО3, ФИО4 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 возобновлено, судебное заседание назначено на 08.07.2022.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.06.2022 дело № А40- 39718/20-90-50 Ф, рассматриваемое судьей Петрушиной А.А., передано на рассмотрение судье Олимовой Р.М.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2024 заявление финансового управляющего ФИО1 удовлетворено в части:

- признан недействительным брачный договор, заключенный между ФИО2 и ФИО3 в части перехода к ФИО3 права собственности на (1) земельный участок с кадастровым номером 50:33:0020157:383, по адресу: МО, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 701 кв.м.; (2) земельный участок с кадастровым номером 50:33:0020157:416 по адресу: МО, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 793 кв.м.; (3) жилой дом с кадастровым номером 50:33:0020157:633, по адресу: МО, Ступинский район, ДНП «Солнечный», площадью 165,50 кв.м.

- признан недействительным договор дарения между ФИО3 и ФИО4, по которому в собственность ФИО4 перешло следующее имущество: (1) земельный участок с кадастровым номером 50:33:0020157:383, по адресу: МО, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 701 кв.м.; (2) земельный участок с кадастровым номером 50:33:0020157:416 по адресу: МО, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 793 кв.м.; (3) жилой дом с кадастровым номером 50:33:0020157:633, по адресу: МО, Ступинский район, ДНП «Солнечный», площадью 165,50 кв.м.

- прекращено право собственности ФИО3 на следующее имущество: (1) земельный участок с кадастровым номером 50:33:0020157:383, по адресу: МО, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 701 кв.м.; (2) земельный участок с кадастровым номером 50:33:0020157:416 по адресу: МО, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 793 кв.м.; (3) жилой дом с кадастровым номером 50:33:0020157:633, по адресу: МО, Ступинский район, ДНП «Солнечный», площадью 165,50 кв.м.

В удовлетворении иной части заявленных финансовым управляющим имуществом должника требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий имуществом должника ФИО1 и должник ФИО2 обратились с апелляционными жалобами в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которых просят определение отменить, принять по делу новый судебный акт, в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной отказать (должник), удовлетворить требования финансового управляющего в части отказа в удовлетворении заявленных требований (финансовый управляющий имуществом должника).

Представитель финансового управляющего имуществом должника в судебном заседании настаивал на удовлетворении поданной им апелляционной жалобы, возражал против удовлетворения доводов апелляционной жалобы должника.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Апеллянтом ФИО2 заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы.

Коллегией судей установлено, что полный текст обжалуемого определения датирован 19.06.2024, опубликован в "Картотеке арбитражных дел" 21.06.2024, апелляционная жалоба подана в суд первой инстанции 22.07.2024 (по данным «Картотеки арбитражных дел»), то есть просрочка подачи апелляционной жалобы соразмерна просрочке в опубликовании полного текста судебного акта в "Картотеке арбитражных дел", ходатайство о восстановлении срока на апелляционное обжалование подлежит удовлетворению и жалоба должника ФИО2 подлежит рассмотрению по существу.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, заслушав представителей явившихся лиц, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Доводы апелляционной жалобы должника следующие:

1) по состоянию на дату заключения брачного договора у должника не имелось кредиторов, не имелось признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества;

2) с учетом принципа достоверности публичного реестра брачный договор не может быть оспорена;

3) мнимый характер брачного договора не доказан.

Доводы апелляционной жалобы финансового управляющего имуществом должника следующие:

1) судебный акт в части отказа в удовлетворении требований финансового управляющего имуществом должника судом не мотивирован;

2) суд первой инстанции ошибочно не принял во внимание, что спорные сделки заключены со злоупотреблением правом по отношению к кредиторам должника.

Доводы апелляционной жалобы должника апелляционный суд вынужден отклонить.

Должник и его супруга ФИО3 состоят в браке с 02.07.2005 (копия свидетельства о заключении брака – том 1 л.д. 21).

ФИО3 является дочерью ФИО4 (копия свидетельства о рождении ФИО3 – том 2 л.д. 9).

ФИО4 умер 21.09.2021 (копия свидетельства о смерти – том 1 л.д. 49). Копия наследственного дела – том 2 л.д. 3-104.

Копия удостоверенного нотариусом брачного договора от 03.08.2019, заключенного между должником и его супругой ФИО3, в материалы дела не представлена (в том числе ее наличие не установлено коллегией судей в «Картотеке арбитражных дел»). Его полные реквизиты имеются в п. 1.2, 1.3, 1.4 договора дарения недвижимости от 30.01.2020 (том 2 л.д. 37). Он был признан недействительным определением арбитражного суда г. Москвы от 21.07.2023 по настоящему делу (оставлено без изменения постановлением апелляционного суда от 27.09.2023, постановлением кассационного суда от 30.01.2024 по настоящему делу).

Право собственности на земельные участки с кадастровыми номерами 50:33:0020157:416, 50:33:0020157:383, жилой дом с кадастровым номером 50:33:0020157:633 (все они находятся в ДНП «Солнечный» Ступинского района Московской области) изначально (с 06.03.2015, уже в период брака с ФИО3) принадлежало ФИО2 ФИО3 приобрела право собственности на три указанных объекта недвижимости в силу брачного договора от 03.08.2019, ее право собственности зарегистрировано 06.08.2019. Впоследствии право собственности перешло ФИО4 (дата регистрации права – 17.03.2020, выписки из ЕГРП – том 2 л.д. 23-25) по договору дарения недвижимости от 30.01.2020 (копия договора дарения – том 2 л.д. 37-38).

Дело о банкротстве должника возбуждено судом 02.03.2020, сделки по отчуждению должником права собственности в пользу его супруги ФИО3 зарегистрированы 06.08.2019 (в пределах сроков подозрительности по п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, после того, как в рамках дела № А40-276091/18 по иску ЗАО «Техногаз» решением суда от 08.05.2019 с ФИО2 были взысканы убытки). Несмотря на последующее изменение суммы взысканных денежных средств судом апелляционной инстанции надлежит прийти к выводу о подтвержденности факта наличия у должника существенного денежного обязательства перед ЗАО «Техногаз» по состоянию на дату регистрации права собственности на земельные участки с кадастровыми номерами 50:33:0020157:416, 50:33:0020157:383, жилой дом с кадастровым номером 50:33:0020157:633 на имя супруги должника ФИО3

Поскольку в результате дарения указанных земельных участков с кадастровыми номерами 50:33:0020157:416, 50:33:0020157:383, жилого дома с кадастровым номером 50:33:0020157:633 ФИО3 ее отцу ФИО4 (копия свидетельства о рождении Татьяны Ивановны – том 2 л.д. 9, копия договора дарения недвижимости от 30.01.2020 – том 2 л.д. 37-38, дополнительное соглашение к нему – том 3 л.д. 33) при наличии конкурсного кредитора ЗАО «Техногаз» и непогашенного обязательства перед ним, в период неплатежеспособности должника осуществлен вывод ликвидного имущества должника в пользу заинтересованного лица (ФИО4), арбитражный суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требования финансового управляющего имуществом должника:

- признал недействительным переход к ФИО3 права собственности на (1) земельный участок с кадастровым номером 50:33:0020157:383, по адресу: МО, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 701 кв.м.; (2) земельный участок с кадастровым номером 50:33:0020157:416 по адресу: МО, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 793 кв.м.; (3) жилой дом с кадастровым номером 50:33:0020157:633, по адресу: МО, Ступинский район, ДНП «Солнечный», площадью 165,50 кв.м,

- признал недействительным договор дарения между ФИО3 и ФИО4, по которому в собственность ФИО4 перешло следующее имущество: (1) земельный участок с кадастровым номером 50:33:0020157:383, по адресу: МО, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 701 кв.м.; (2) земельный участок с кадастровым номером 50:33:0020157:416 по адресу: МО, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 793 кв.м.; (3) жилой дом с кадастровым номером 50:33:0020157:633, по адресу: МО, Ступинский район, ДНП «Солнечный», площадью 165,50 кв.м.

Последствия признания сделки недействительной, примененные судом первой инстанции в виде прекращения права собственности ФИО3 на следующее имущество: (1) земельный участок с кадастровым номером 50:33:0020157:383, по адресу: МО, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 701 кв.м.; (2) земельный участок с кадастровым номером 50:33:0020157:416 по адресу: МО, Ступинский район, ЗАО «Татариново», площадью 793 кв.м.; (3) жилой дом с кадастровым номером 50:33:0020157:633, по адресу: МО, Ступинский район, ДНП «Солнечный», площадью 165,50 кв.м, соответствуют правовой норме ст. 167 ГК РФ, при том, что:

(1) доказательств передачи от ФИО3 в пользу должника какого-либо имущества не имелось,

(2) единственным наследником умершего ФИО4 согласно материалам наследственного дела является ФИО3 (том 2 л.д. 90 – она единственная приняла наследство), то есть она является единственным субъектом, который на сегодняшний момент имеет право распоряжаться спорными земельными участками и жилым домом.

Довод должника о том, что ФИО3 уплатила за должника выкупную стоимость земельных участков (платежные поручения – том 3 л.д. 1-5) денежными средствами, полученными в дар от ФИО4 (договор дарения 4 000 000 руб. от 01.12.2011 – том 2 л.д. 118) подлежит критической оценке апелляционного суда, поскольку:

1) доводы и доказательства заинтересованных по отношению к должнику лиц (ФИО3 и ФИО4) подлежат проверке с применением повышенного стандарта доказывания «вне всяких разумных сомнений»;

2) не имеется доказательств наличия у ФИО4 финансовой возможности подарить своей дочери 4 000 000 руб. по состоянию на 01.12.2011;

3) не имеется доказательств, как ФИО3 с 2011 по 2013 год хранила полученные в дар денежные средства, как и когда поместила их на счет, с которого фактически осуществила платежи в 2013 году.

Также не имеется доказательств, что по договору выполнения строительных работ от 20.06.2013 № 20/06-13 (том 2 л.д. 126-129) вознаграждение подрядчику ФИО3 выплачивала из личных денежных средств или доходов, а не из денежных средств, которые являлись совместной собственностью должника и его супруги.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба должника удовлетворению не подлежит.

Квартира по адресу <...>, кадастровый номер 77:05:0010005:3078 являлась единоличной собственностью должника ФИО2 (свидетельство о праве на наследство – том 3 л.д. 31). Наследство получено до даты вступления должника в брак с ФИО6 (02.07.2005, копия свидетельства о заключении брака – том 1 л.д. 21).

В соответствии с договором купли-продажи квартиры от 26.03.2018 (том 1 л.д. 31) должник продал, а его супруга ФИО3 купила квартиру по адресу <...>, кадастровый номер 77:05:0010005:3078 за 4 500 000 руб. Впоследствии, как следует из выписки ЕГРП (том 2 л.д. 53 оборот), указанная квартира была подарена ФИО3 ФИО4 по договору дарения от 01.07.2020 (копия договора дарения в материалы дела не представлена, в «Картотеке арбитражных дел» не обнаружена).

В материалах дела имеется копия предварительного договора купли-продажи квартиры от 31.03.2017 (том 3 л.д. 6), в соответствии с общим правилом предварительный договор купли-продажи государственной регистрации не подлежит.

Однако в силу необходимости применения повышенного стандарта доказывания «вне всяких сомнений» в отношении супруги должника как заинтересованного лица апелляционный суд критически относится к доводу должника, что оплата за спорную квартиру произведена супругой должника предварительно (расписка в получении денежных средств от 31.03.2017 – том 3 л.д. 7), поскольку (1) на стороне ФИО3 не представлено доказательств наличия у нее по состоянию на 31.03.2017 денежных средств (личных доходов или накоплений, не относящихся к общему имуществу супругов, то есть не накопленных в браке) в сумме 4 500 000 руб., (2) не имеется доказательств, на что потрачены должником денежные средства в значительной сумме, полученные по сделке.

Договор купли-продажи квартиры от 26.03.2018 (том 1 л.д. 31, переход права собственности зарегистрирован Росреестром 09.04.2019 – исходя из штампа, том 1 л.д. 31 оборот) заключен в периоде подозрительности по п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (дело о банкротстве должника возбуждено судом 02.03.2020).

Апелляционный суд соглашается с доводом должника, поскольку дело № А40-276091/18 возбуждено 29.11.2018, судебных споров в отношении обязательств по состоянию на дату купли-продажи квартиры не имелось. Однако суды в рамках дела № А40-276091/18 установили, что (1) платежи в адрес юридических и физических лиц ЗАО «Техногаз» осуществляло в периоде с 14.01.2014, (2) с 30.06.2017 ФИО2 утратил полномочия генерального директора ЗАО «Техногаз», соответственно, согласно выводам апелляционного суда, по состоянию на март 2018 года должник знал или должен был предполагать, что ему могут быть предъявлены требования со стороны ЗАО «Техногаз» в отношении осуществленных ранее неправомерных перечислений или выдачи денежных средств. ЗАО «Техногаз» является конкурсным кредитором должника, задолженность включена в реестр требований кредиторов должника решением суда от 13.08.2020. Соответственно, надлежит прийти к выводу, что по состоянию на дату заключения договора купли-продажи квартиры 26.03.2018 задолженность перед кредитором у должника имелась, а в силу заинтересованности ФИО3 по отношению к должнику она должна была знать, что вывод из конкурсной массы квартиры причинит вред кредитору ЗАО «Техногаз».

Согласно выписке из ЕГРП (том 3 л.д. 35-37), с 22.11.2021 спорная квартира принадлежит на праве собственности ФИО3 Как понимает апелляционный суд из выписки ЕГРП в отношении ФИО4 (том 2 л.д. 53 оборот, п. 4.1), спорная квартира в периоде с 24.07.2020 по 22.11.2021 на основании договора дарения недвижимости от 01.07.2020 (такого договора в материалах дела нет) принадлежала на праве собственности ФИО4 Из перечисленных обстоятельств надлежит прийти к выводу, что, как и указывал финансовый управляющий должника, в результате заключения цепочки сделок (договора купли-продажи от 26.03.2018, договора дарения от 01.07.2020) квартира выбыла из собственности должника и была выведена из его конкурсной массы на заинтересованное лицо.

Апелляционный суд обратил внимание на необычное обстоятельство: договор купли-продажи от 26.03.2018, о котором должник заявляет, что был заключен при отсутствии у должника кредиторов, фактически был зарегистрирован в Росреестре только 09.04.2019 (исходя из штампа Росреестра, том 1 л.д. 31 оборот), спустя год.

По оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации. Следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. Соответствующая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721 (4). В рассматриваемом случае регистрация произведена 09.04.2019, то есть купля-продажа для целей банкротства считается совершенной в пределах одного года до возбуждения дела и потому сделка может быть оспорена по специальным основаниям недействительности, предусмотренным законодательством о несостоятельности, в том числе по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При этом и должник, и его супруга в судебном процессе не пояснили, по каким причинам регистрация сделки с квартирой была осуществлена не до рассмотрения судами дела № А40-276091/18, а только через год после подписания договора купли-продажи от 26.03.2018, при этом сама цепочка действий сторон продлилась на два календарных года: предварительный договор датирован 31.03.2017, договор купли-продажи датирован 26.03.2018, переход права собственности на квартиру зарегистрирован 09.04.2019.

Данное обстоятельство апелляционный суд полагает существенным, а арбитражный суд первой инстанции данному обстоятельству оценку не дал, вследствие чего и пришел к ошибочному выводу об отсутствии оснований для признания недействительным договора купли-продажи квартиры.

Исходя из изложенного, апелляционный суд полагает, что в части отказа в удовлетворении требований финансового управляющего о признании недействительной цепочки сделок в отношении квартиры определение суда первой инстанции подлежит отмене, а заявленные требования финансового управляющего имуществом должника – удовлетворению.

Также исходя из материалов дела, по факту перехода права собственности ФИО4 супруга должника ФИО3 и дети должника и его супруги остались зарегистрированными в спорной квартире (справка о совместном проживании от 06.12.2021 – том 3 л.д. 12). То есть квартира не выбыла из фактического пользования должника и его семьи.

Цепочка спорных сделок в отношении квартиры является недействительной согласно правовым нормам п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательств того, что должник по факту продажи свое имущества предпринимал меры по погашению задолженности перед кредиторами или что принадлежащего ему имущества было бы достаточно для такого погашения, в материалах дела не имеется.

Таким образом, довод апеллянта ФИО2 об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества по состоянию на дату совершения договора купли-продажи квартиры опровергается материалами дела, тем более, что датой совершения сделки фактически является 09.04.2019, а резолютивная часть решения суда по делу № А40-276091/18 объявлена 27.03.2019.

Апелляционный суд пришел к выводу, что не имеет разумных объяснений, кроме как преследуя цель перевести имущество должника на аффилированных лиц, череда действий по осуществлению одной единственной сделки, осуществленная в течение двух полных календарных лет. В результате этой сделки в совокупности с брачным договором перечень имущества ФИО2, который до этого в течение продолжительного периода времени являлся собственником объектов жилой недвижимости, был сведен к нулю.

Коллегия судей полагает необходимым указать, что каждый из указанных фактов в отдельности может иметь разумное объяснение, но сопоставление совокупности описанных фактов с наличием у должника в периоде заключения должником сделки с квартирой задолженности перед ЗАО «Техногаз» в значительной сумме приводит к выводу о недобросовестных действиях должника.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Критерии недобросовестного поведения должника при исполнении обязательств приведены в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 N 310-ЭС20-6956 по делу N А23-734/2018.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Последовательность действий должника и его родственников со спорной квартирой позволяет апелляционному суду прийти к выводу, что купля-продажа квартиры и дальнейшее ее дарение осуществлены со злоупотреблением правом по отношению к кредиторам должника.

Апелляционный суд понимает, что в общем случае сделка по отчуждению единственного пригодного для проживания жилого помещения не является основанием для признания сделки недействительной.

Вместе с тем, поскольку ранее должнику на праве общей собственности с супругой ФИО3 принадлежал еще и жилой дом в Ступинском районе Московской области, и сделка по передаче должником указанного жилого дома супруге и впоследствии ее отцу оспариваются в арбитражном суде, надлежит прийти к выводу, что спорная квартира приобрела статус единственного жилья для должника лишь после отчуждения должником доли в праве общей собственности на жилой дом.

Целью процедуры реализации имущества гражданина является последовательное проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы и соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника. Одно из таких мероприятий - оспаривание сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве (пункт 25 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 1(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020).

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (Определение Верховного Суда РФ N 305-ЭС17-3098(2) от 14.02.2018).

При наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Таким образом, поскольку у должника имелось два жилых помещения, и сделки в отношении данных жилых помещений также оспариваются в рамках дела о банкротстве, достоверно определить единственное жилое помещение в отношении должника возможно будет только после завершения рассмотрения указанных обособленных споров по существу.

В рамках настоящего обособленного спора правовым последствием заключения спорной сделки является лишение должника каких-либо прав на спорную квартиру.

В случае возврата в конкурсную массу настоящей спорной квартиры, отчужденной в рамках цепочки недействительных сделок, она, возможно, не будет является единственным пригодным для проживания жилым помещением, так как должник ранее обладал долей в праве общей собственности на жилой дом в Ступинском районе Московской области, правомерность отчуждения которой также является предметом обособленного спора.

Должником и ответчиком (супругой) каких-либо иных мотивов совершения сделок по передаче имущества заинтересованным лицам, в условиях наличия у должнику в спорный период времени значительных обязательств перед кредитором ЗАО «Техногаз», чем в целях причинения вреда имущественным интересам последнего, не раскрыто, приведенные финансовым управляющим доводы и основания не опровергнуты. Доказательств, свидетельствующих о наличии у должника в спорный период финансовой возможности осуществить погашение требований ЗАО «Техногаз», а также наличие имущества, достаточного для удовлетворения требований кредитора, не приведено.

Поэтому апелляционный суд отклоняет довод должника о том, что в силу статуса единственного пригодного для должника жилого помещения сделка не может быть признана недействительной.

Таким образом, сохранение за ответчиком ФИО3 (а не за должником) квартиры будет означать приобретение ответчиком (сбережение) имущества должника без равноценного встречного исполнения (за счет имущественных прав кредиторов) и по недействительной сделке (без установленных законом, правовым актом или сделкой оснований).

Апелляционный суд в порядке ст. 167 ГК РФ полагает, что, признавая цепочку сделок в отношении квартиры недействительной, возврат квартиры в конкурсную массу должника будет означать возврат в первоначальное положение, которое существовало до даты заключения цепочки недействительных сделок (договора купли-продажи от 26.03.2018, не представленного в материалы дела договора дарения от 01.07.2020).

Возврат в конкурсную массу должника квартиры, который подлежит применению в настоящем случае, означает, что квартира вновь приобретет статус единоличной собственности должника (она была получена в 2000 году по наследству, свидетельство о праве на наследство – том 3 л.д. 31), до даты вступления должника в брак с ФИО6 (02.07.2005, копия свидетельства о заключении брака – том 1 л.д. 21).

Судебный акт об обязании ФИО3 возвратить квартиру в конкурсную муссу будет исполнимым, поскольку по состоянию на дату рассмотрения обособленного спора по существу именно ФИО3 с 22.11.2021 является титульным собственником квартиры (выписка из ЕГРП - том 3 л.д. 35-37).

Но при этом не подлежит удовлетворению заявленное финансовым управляющим требование о прекращении права собственности ФИО4 на квартиру с кадастровым номером 77:05:0010005:3078 по адресу: Москва, Бирюлево Восточное, ул. Лебедянская, д. 28, корп. 1, кв. 192, площадью 39,10 кв.м, поскольку согласно выписке из ЕГРП собственником указанной квартиры уже является ФИО3 (выписка из ЕГРП - том 3 л.д. 35-37).

Ответчиком ФИО3 не доказано осуществление оплаты при приобретении квартиры у супруга (расписка должника о получении от нее денежных средств в сумме 4 500 000 руб. – том 3 л.д. 7), поскольку (1) к представленным заинтересованными по отношению к должнику лицами доказательствам предъявляется повышенный стандарт доказывания, (2) не имеется доказательств, что ФИО3 за счет личных (не являющихся общим имуществом супругов) денежных средств накопила соответствующую сумму денежных средств, сняла их с банковского счета (то есть не имеется доказательств финансовой возможности осуществить оплату по сделке), (3) в материалах дела о банкротстве должника не имеется доказательств существования доходов ФИО3 вовсе.

Соответственно у апелляционного суда не имеется оснований для восстановления требований ФИО3 по отношению к должнику на какую-либо сумму оплаты по сделке.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционный суд приходит к выводу о том, что целью заключения цепочки сделок (договора купли-продажи от 26.03.2018 и договора дарения от 01.07.2020) являлось сокрытие имущества должника от обращения на него взыскания кредиторами, поскольку на момент совершения договора купли-продажи должник уже осознавал неотвратимость предъявления к нему требований со стороны кредитора ЗАО «Техногаз», о чем не могли не знать ФИО3 и ФИО4, являясь заинтересованными лицами.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание возможность разрешения спора по заявленным основаниям и представленным доказательствам, апелляционный суд полагает необходимым апелляционную жалобу финансового управляющего имуществом должника удовлетворить, отменить обжалуемое определение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований, заключенный между ФИО2 и ФИО3 договор купли-продажи от 26.03.2018 (зарегистрирован в ЕГРП 09.04.2019, том 3 л.д. 31) и не представленный в материалы дела договор дарения от 01.07.2020 квартиры, заключенный между ФИО3 и ФИО4 признать недействительными, квартиру возвратить в конкурсную массу должника ФИО2

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.06.2024 по делу № А40-39718/20 отменить в части отказа в удовлетворении требований финансового управляющего.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 26.03.2018, по которому в собственность ФИО3 перешла квартира с кадастровым номером 77:05:0010005:3078 по адресу <...>, и сделку, по которой в собственность ФИО4 перешла квартира с кадастровым номером 77:05:0010005:3078 по адресу <...>.

Применить последствия недействительности сделки: обязать ФИО3 возвратить в конкурсную массу ФИО2 квартиру с кадастровым номером 77:05:0010005:3078 по адресу <...>.

В остальной части оставить обжалуемое определение без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: А.Г. Ахмедов

Судьи: Ю.Н. Федорова


Е.В. Иванова