Постановление от 3 марта 2020 г. по делу № А40-147349/2016

№ 09АП-6312/2020

Дело № А40-147349/16
г. Москва
03 марта 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2020 года


Постановление изготовлено в полном объеме 03 марта 2020 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Порывкина П.А.,

судей Бодровой Е.В., Тетюка В.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4

на определение Арбитражного суда г.Москвы от 26.12.2019г.

по делу №А40-147349/16, вынесенное судьёй Е.Н. Кондрат,

о признании недействительной сделки между ФИО5 и ФИО4 - договора купли-продажи №1 от 06.12.2013г. (номер государственной регистрации права 76-76-18/042/2013-110) нежилого здания площадью 10 424 кв.м. (кадастровый номер 76:23:011204:84 (старые кадастровые №№76:23:010101:17703, 76:23:011226:0001:026680/03)), адрес (местонахождение) объекта: <...>. и договора купли-продажи №2 от 06.12.2013г. (номер государственной регистрации права 76-76-18/033/2013-904) здания площадью 2 834,6 кв. м. (кадастровый номер 76:23:011204:85 (старые кадастровые номера 76:23:010101:17652, 76:23:011226:0001:026680/04)), адрес (местонахождение) объекта: <...>, применении последствия недействительности сделки,


при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО6 по доверенности от 18.10.2017г.,

ФИО5,

от ФИО7: Светозаров Р.Л. по доверенности от 30.01.2019г.,

от ФИО4: ФИО8 по доверенности от 11.03.2019г.,

от АО КБ «Солидарность»/Банк: ФИО9 по доверенности от 24.09.2019г.,

от остальных третьих лиц: не явились, извещены,

от остальных иных лиц: не явились, извещены.



У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 22.07.2016г. принято к производству заявление кредитора ФИО4 о признании гражданина-должника ФИО5 (дата рождения: 06.02.1965г., место рождения: г.Камень-Каширский Волынской области, Украина, СНИЛС не указан, ИНН <***>, место жительства: <...>) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу №А40-147349/16-70-178 «Ф».

Решением Арбитражного суда г.Москвы от 13.09.2016г. гражданин ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении ФИО5 введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда решение Арбитражного суда г.Москвы от 13.09.2016г. отменено. В отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО10 (ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 150000, <...>). Сообщение о введении процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете «Коммерсантъ» №225 от 03.12.2016г., стр.116.

Решением Арбитражного суда г.Москвы от 10.10.2017г. гражданин-должник ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении ФИО5 введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим гражданина-должника ФИО5 утвержден арбитражный управляющий ФИО7 (член саморегулируемой организации Союз арбитражных управляющих «Авангард», рег. номер 11692, ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 428000, <...>, а/я 30.

19.09.2018г. в Арбитражный суд г.Москвы поступило заявление финансового управляющего должника ФИО5 о признании сделки недействительной, ответчик – ФИО4

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 04.12.2018г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена супруга должника - ФИО11

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 26.04.2019г. в удовлетворении указанного заявления отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2019г. определение Арбитражного суда г.Москвы от 26.04.2019г. по делу NА40-147349/16 оставлено без изменения, апелляционные жалобы ф/у ФИО5 ФИО7, ФИО11, АО КБ "Солидарность" - без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.10.2019г. определение Арбитражного суда г.Москвы от 26.04.2019г. и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2019г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 26.12.2019г. заявление финансового управляющего удовлетворено, признана недействительной сделка между ФИО5 и ФИО4 - договор купли-продажи №117 от 06.12.2013г. (номер государственной регистрации права 76-76-18/042/2013-110) нежилого здания, площадью 10 424 кв.м. (кадастровый номер 76:23:011204:84 (прежние кадастровые №№76:23:010101:17703, 76:23:011226:0001:026680/03)), адрес (местонахождение) объекта: <...>; применены последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника; признана недействительной сделка между ФИО5 и ФИО4 - договор купли-продажи №2 от 06.12.2013г. (номер государственной регистрации права 76-76-18/033/2013-904) здания, площадью 2 834,6 кв. м (кадастровый номер 76:23:011204:85 (прежние кадастровые номера 76:23:010101:17652, 76:23:011226:0001:026680/04)), адрес (местонахождение) объекта: <...>; применены последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Не согласившись с определением суда, ФИО2 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда г.Москвы от 26 декабря 2019г. по делу №А40-147349/2016 отменить, перейти к рассмотрению дела по правилам, установленным для суда первой инстанции.

В жалобе заявитель указывает, что ознакомившись с текстом определения Арбитражного суда г.Москвы от 26.12.2019г., полагает, что должна была быть привлечена к участию в деле с качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора в порядке ст. 51 АПК РФ, так как вынесенным судебным актом затронуты ее права.

КБ «ЭРГОБАНК» (ООО) обратился в Перовский районный суд г.Москвы с иском к ФИО4 о взыскании 53 564 321 руб. 64 коп.

Определением Перовского районного суда г.Москвы от 11.12.2017г. произведена замена истца на ФИО2, так как право требования ФИО2 к ФИО4 приобретено на основании договора уступки прав требования (цессии) по кредитному договору и договору обеспечения от 11 декабря 2015 года.

По результатам рассмотрения дела стороны заключили мировое соглашение, утвержденное определением Перовского районного суда г.Москвы от 27 апреля 2018г. Обеспечительные меры в виде ареста на спорное имущество сохранили свою силу до момента исполнения мирового соглашения. До настоящего времени мировое соглашение ФИО4 не исполнено. Следовательно, ФИО2 имеет право удовлетворить свои требования за счет, в том числе, и указанного имущества, однако, судом это обстоятельство во внимание не принято.

ФИО12 также обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда г.Москвы от 26 декабря 2019г. по делу №А40-147349/2016 отменить, перейти к рассмотрению дела по правилам, установленным для суда первой инстанции, а также по результатам рассмотрения дела, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать.

В жалобе заявитель указывает, что, ознакомившись с текстом определения Арбитражного суда г.Москвы от 26.12.2019г., считает, что она как супруга ФИО4 должна была быть привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора в порядке ст.51 АПК РФ, так как вынесенным судебным актом затронуты ее права.

ФИО4 приобрел спорные объекты на основании договоров купли-продажи от 06.12.2013г., т. е. в период брака.

Также указывает, что ФИО4 в ходе рассмотрения дела доказал, что имел финансовую возможность по приобретению у ФИО5 недвижимого имущества, т. е. ФИО4 потратил 9 138 206 рублей, половина от которых является ее долей в совместно нажитом имуществе. На эти деньги, с ее согласия, он купил спорное имущество, следовательно, денежные средства трансформировались в недвижимое имущество, на половину которого она также имеет право.

Обжалуемое определение явно нарушает ее права, суд при разрешении вопроса о том, уплачивались деньги или нет, обязан был привлечь ее в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора в порядке ст.51 АПК РФ, однако, не сделал этого.

Представитель ФИО4 по доверенности ФИО8 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда г.Москвы от 26 декабря 2019г. по делу №А40-147349/2016 отменить и принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать.

В жалобе заявитель указывает, что, как следует из материалов дела, финансовый управляющий в рамках дела о банкротстве ФИО5 оспаривает сделки должника, совершенные им 06.12.2013г., по правилам, установленным ст.ст.10, 168 ГК РФ. При этом финансовый управляющий полагает, что оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными так как сделки по отчуждению спорного имущества совершены в период, когда должник отвечал признаками неплатежеспособности; сделки совершены между заинтересованными лицами на условиях, недоступных третьим лицам; сделки совершены по существенно заниженной цене; отсутствуют доказательства оплаты имущества ФИО4; в результате совершения оспариваемых сделок причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты судов двух инстанций, указал на то, что судами первой и апелляционной инстанции не дана надлежащая оценка только доводам финансового управляющего относительно того, что сделки по отчуждению спорного имущества были совершены в период, когда должник отвечал признаками неплатежеспособности (ст.2 Закона о банкротстве) и сделки совершены между заинтересованными лицами на условиях, недоступных третьим лицам. Следовательно, как полагает заявитель, иные доводы финансового управляющего признаны несостоятельными.

Однако при повторном рассмотрении дела Арбитражный суд г.Москвы оспариваемым определением посчитал, что сделки по отчуждению спорного имущества совершены в период, когда должник отвечал признаками неплатежеспособности, и сделки совершены между заинтересованными лицами на условиях, недоступных третьим лицам, сделки совершены по существенно заниженной цене; отсутствуют доказательства оплаты имущества ФИО4 и в результате совершения оспариваемых сделок причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Суд первой инстанции необоснованно посчитал, что сделки по отчуждению спорного имущества были совершены в период, когда должник отвечал признаками неплатежеспособности (ст.2 Закона о банкротстве), соглашаясь с доводами финансового управляющего, указав, что вступившими в законную силу состоявшимися ранее судебными актами установлено, что по состоянию на 21.01.2013г., то есть, почти за год до совершения ФИО5 и ФИО4 оспариваемых сделок должник имел признаки неплатежеспособности. В силу ч.2 ст.69 АПК РФ, суд посчитал данные обстоятельства не подлежащими повторному доказыванию.

Однако судом первой инстанции не было учтено, что указанные им судебные акты принимались в рамках рассмотрения иного обособленного спора (по сделкам с ООО «Русьхлеб»), стороной которого ФИО4 не являлся. Следовательно, суд первой инстанции безосновательно оставил без внимания, как позицию ФИО4 по этому доводу, так и доказательства, которые были им представлены с учетом постановления суда кассационной инстанции.

Ни одно требование кредиторов на дату сделок не было подтверждено вступившим в законную силу судебным актом. ФИО5 на дату совершения сделок не обладал признаками недостаточности имущества и неплатежеспособности. ФИО4 в ходе рассмотрения дела представил доказательства того, что ФИО5 обладал имуществом, достаточным для удовлетворения требований кредиторов, по стоимости, явно превышающей размер его задолженности, в размере, указанном финансовым управляющим и судом.

ФИО4 обратился в АНО ВО «ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ И АНТИКРИЗИСНОГО УПРАВЛЕНИЯ» с целью проведения финансово-экономического исследования финансового состояния, платёжеспособности и достаточности имущества должника на дату совершения сделки, исходя из материалов настоящего дела о банкротстве. По результатам исследования специалисты пришли к следующим выводам: результаты исследования финансового состояния должника, результаты расчётов финансовых коэффициентов и полученные в результате этих расчётов значение коэффициента покрытия, а также значение показателя чистых активов свидетельствуют о том, что по состоянию на 06.12.2013г. должник-гражданин ФИО5 был платёжеспособен, поскольку имел в наличии денежные средства в 2 раза больше его кредиторской задолженности и обладал сверхдостаточным количеством имущества (активов) для расчётов по своим обязательствам, поскольку сумма его чистых активов имела положительное значение.

Эти же сведения содержатся в материалах настоящего обособленного спора

Таким образом, стоимость имущества ФИО5 на дату совершения сделок превышала сумму задолженности.

В подтверждении своей позиции ФИО4 заявил ходатайство о приобщении подтверждающих данные обстоятельства документов к материалам дела, но судом первой инстанции в удовлетворении данного ходатайства было отказано, суд первой инстанции не дал вообще никакой оценки заключению специалиста, которое представил ФИО4, а также изложенной ФИО4 позиции.

Также суд первой инстанции безосновательно сделал вывод, что сделки совершены между заинтересованными лицами на условиях недоступных третьим лицам.

В этой части суд первой инстанции опять сослался на преюдициальное значение иных судебных актов, вынесенных в рамках иного обособленного спора (с ООО «Русьхлеб») и полностью не принял позицию, изложенную ФИО4, не дав ей никакую оценку.

Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты по данному основанию указал, что судами не учтена позиция, изложенная в Определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017г. №306-ЭС16-20056 (6), в котором указано, что, по смыслу п.1 ст.19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016г. №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Вместе с тем, указанные разъяснения судами первой и апелляционной инстанции не учтены. При этом, заслуживают внимания доводы кассационной жалобы о том, что на дату совершения ФИО5 и ФИО4 оспариваемых финансовым управляющим сделок и в предшествующий период времени, ФИО4 являлся мажоритарным участником ООО «Русьхлеб».

Обосновывая данный довод, финансовый управляющий ссылался на то, что ФИО5 был работником ООО «Русьхлеб» и между ООО «Русьхлеб» и ФИО5 заключались сделки недоступные иным участникам рынка.

ФИО5 никогда не был работником ООО «Русьхлеб». Финансовый управляющий при рассмотрении дела ссылался на то, что доказательством аффилированности сторон является тот факт, что с 10.10.2013г. по 26.05.2014г. ФИО5 работал в ООО «Русьхлеб» в качестве заместителя генерального директора, что подтверждается копией трудовой книжки ФИО5 Учитывая, что ФИО4 достоверно известно, что ФИО5 никогда не работал в ООО «Русьхлеб», а также основываясь на том, что бывший руководитель ООО «Русьхлеб» ФИО13, допрошенный в качестве свидетеля пояснил, что в трудовой книжке подпись не его, он никогда не принимал на работу и не увольнял ФИО5, ФИО4 в рамках данного обособленного спора в порядке ст.161 АПК РФ сделал заявление о фальсификации доказательств - записи в трудовой книжке №43 и №44, финансовый управляющий исключил данное доказательство из числа доказательств, оригинал трудовой книжки представлен не был.

На вопрос суда ФИО5 пояснил, что трудовой договор между ним и ООО «Русьхлеб» не заключался, заработная плата не выплачивалась.

ФИО4 и ФИО5 никогда не принадлежали к одной группе лиц с общими экономическими лицами. ООО «Русьхлеб» - это общество, состоящее из 4 участников и имевшее в штате около 400 работников. Данное общество всегда действовало через свои исполнительные органы, куда ФИО4 не входил. Кроме как оспариваемые сделки, иных сделок между ФИО5 и ФИО4 не заключалось.

Таким образом, вывод о том, что ФИО4 и ФИО5 фактически имели схожие экономические интересы, не соответствует действительности. При этом ФИО4 были представлены в суд первой инстанции объяснения ФИО5, данные им в ходе доследственной проверки, выполненные им собственноручно, из которых следует, что ФИО5 пояснил, что встречался в ООО «Русьхлеб» только с генеральным директором, никого там не знает и там не работал.

Указанные доказательства, как по отдельности, так и в совокупности, полностью опровергают доводы финансового управляющего о том, что сделки совершены между заинтересованными лицами на условиях недоступных третьим лицам.

Для признания сделки недействительной на основании ст.10 и ст.168 Гражданского кодекса РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом со стороны обеих сторон.

О злоупотреблении правом со стороны ФИО4 могло бы свидетельствовать совершение им сделок с ФИО5 не в соответствии с их обычным предназначением, а в других целях, таких как: участие вместе с ФИО5 в выводе активов последнего; реализация договоренностей с ФИО5, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе совершение сделок, не имеющих разумного экономического обоснования), в том числе, участие ФИО4 в совершении цепочки сделок с указанным недвижимым имуществом с целью его сокрытии; очевидное поведение ФИО4 и ФИО5 после совершения сделки, из которого следует, что по сути ФИО5 остается лицом, фактически владеющим недвижимым имуществом, либо дававшим указания ФИО4 относительно осуществления прав владения и пользования имуществом.

Однако финансовым управляющим не была опровергнута презумпция добросовестного осуществления ФИО4 своих гражданских прав (ст.10 Гражданского кодекса РФ).

Сторонами по настоящему обособленному спору не опровергнут тот факт, что ФИО4 приобрел спорные объекты недвижимого имущества, покупная стоимость была им ФИО5 уплачена, денежные средства на приобретение имущества по указанной в договорах цене имелись. В этой части судебные акты судов первой и апелляционной инстанции, судом кассационной инстанции не критиковались, иная оценка этим обстоятельствам не давалась.

Очевидным является и тот факт, что ФИО4 владеет данным имуществом на протяжении 6 лет по настоящее время. То есть отсутствуют доказательства того, что указанные объекты недвижимого имущества отчуждались для целей совершения цепочки сделок без очевидного экономического смысла.

Иных сделок с ФИО5, в том числе, целью которых был бы вывод активов последнего, ФИО4 не заключал.

ФИО4, в том числе, на дату совершения сделки был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, что подтверждает экономическую заинтересованность в осуществлении предпринимательской деятельности, в том числе, с использованием приобретенных зданий.

С 2013 года ФИО4 несет бремя содержания и охраны объектов недвижимого имущества. При этом ФИО4 самостоятельно осуществлял все правомочия собственника недвижимого имущества.

Суд кассационной инстанции, говоря про общность экономических интересов, не мог учесть, что уже после совершения сделок между ФИО5 и ФИО4 существовал реальный конфликт, результатом которого явилось, в т.ч., обращение ФИО5 в суд с иском к ФИО4 о расторжении договоров купли-продажи в связи с их неоплатой. Решением Дзержинского районного суда г.Ярославля от 18 мая 2016 года в удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО4 было отказано. Данным судебным актом было установлено, что оснований для расторжения спорных договоров купли-продажи недвижимого имущества между ФИО4 и ФИО5 не имеется, так как материалами дела подтверждается факт исполнения ФИО4 своих обязательств по оплате покупной цены в пользу ФИО5

Финансовым управляющим не представлено доказательств того, что после совершения сделки ФИО5 фактически оставался собственником объектов недвижимого имущества, либо оказывал влияние на ФИО4 по вопросу пользования или владения им.

ФИО4 как добросовестный участник гражданских правоотношений, перед совершением сделки совершил следующие действия: проверил данные, содержащиеся на официальном сайте службы судебных приставов, относительно возбужденных исполнительных производств в отношении ФИО5, убедившись, что данные об исполнительных производствах отсутствуют; перед совершением сделки (28.10.2013г.) самостоятельно получил в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ярославской области выписки об указанных объектах недвижимого имущества, в которых информация о каких-либо обременениях (в том числе и о принятых обеспечительных мерах) и правопритязаниях отсутствовала. Выписки аналогичного содержания также были представлены и представителем ФИО5; истребовал у ФИО5 правоустанавливающие документы на продаваемые им объекты недвижимости, убедившись, что цена за которую покупает он, не ниже той, за которую купил ФИО5, что позволило ему сделать вывод о рыночной цене сделки.

Совершение указанных действий, по мнению ФИО4, являлось проявлением надлежащей степени осмотрительности при заключении сделок.

При оценке общности экономических целей специалисты АНО ВО «ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ И АНТИКРИЗИСНОГО УПРАВЛЕНИЯ» в заключении пришли к выводу, что проведённый анализ экономического поведения двух хозяйствующих субъектов, а также экономических целей совершённых сделок позволяет сделать вывод о диаметральной разнонаправленности (т.е. об отсутствии общности) экономических интересов ФИО4 и ФИО5

Таким образом, поскольку прямой аффилированности между ФИО4 и ФИО5 не было, финансовому управляющему следовало доказать все указанные выше обстоятельств, но данных доказательств представлено не было, следовательно, у суда первой инстанции не было правовых оснований делать вывод о том, что ФИО4 и ФИО5 заключили оспариваемые сделки при общности экономических интересов и на условиях недоступных иным лицам (иные объекты продавались ФИО5 и другим лицам).

Также суд необоснованно посчитал, что оспариваемые сделки совершены по существенно заниженной цене и не учел, что данный довод финансового управляющего не имеет правового значения для рассматриваемого спора. Финансовый управляющий представленными оценками доказывает гипотетическую упущенную выгоду ФИО5, а не уменьшение имущественной массы должника до сделки и после нее. Так как конкурсная масса не уменьшилась, цена сделки правового значения не имеет.

Также суд первой инстанции необоснованно посчитал, что стоимость объектов недвижимого имущества не была оплачена ФИО4, данные выводы являются явно надуманными и не основаны на материалах дела.

То, что ФИО5 получил денежные средства от ФИО4 подтверждается п.3.2 договоров купли-продажи, двумя расписками в получении денежных средств от 02.12.2013г. Ссылка финансового управляющего на то, что данные расписки были составлены позднее и под давлением, о чем указывалось в заявлении в правоохранительные органы, ничем не подтверждена и не имеет правового значения, так как факт передачи и получения денег зафиксирован в п.3.2 договоров, которые ни финансовый управляющий, ни должник не оспаривают.

Кроме того, довод о том, что фактически денежные средства от ФИО4 ФИО5 не передавались, был предметом рассмотрения Дзержинского районного суда г.Ярославля по делу №2-119/2016 года по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО14, ФИО15 о признании сделок недействительными и по встречному иску ФИО5 к ФИО4 о расторжении договоров купли-продажи в связи с их неоплатой. Решением Дзержинского районного суда г.Ярославля от 18 мая 2016 года в удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО4 было отказано. Данным судебным актом было установлено, что материалами дела подтверждается факт исполнения ФИО4 своих обязательств по оплате покупной цены в пользу ФИО5

Суд первой инстанции в порядке п.3 ст.69 АПК РФ пришел к необоснованному выводу о том, что факт оплаты по договорам купли-продажи не установлен, в том числе, и этими доказательствами.

Также ФИО4 в ходе рассмотрения дела доказал, что имел финансовую возможность по приобретению у ФИО5 недвижимого имущества.

По мнению заявителя, совместными действиями должника ФИО5 и мажоритарного кредитора АО КБ «Солидарность» фактически реализуется схема захвата собственности, принадлежащей ФИО4 с 2013 года, с использованием института банкротства гражданина.

Поведение должника ФИО5 в рамках его банкротства свидетельствует о наличии признаков злоупотребления правом, которое заключается в том, что при рассмотрении обособленных споров он ссылается на то, что совершая данные сделки, делал это во вред кредиторам.

Позиция заявителя, по его мнению, подтверждается судебной практикой.

АО КБ «Солидарность» представил письменный отзыв на апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО4, в которых просит оставить определение Арбитражного суда г.Москвы от 26.12.2019г. по делу №А40-147349/16-70-178 «Ф» - без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

ФИО11 представила письменный отзыв на апелляционную жалобу ФИО4, в котором просит суд отказать в удовлетворении апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель финансового управляющего представил письменные отзывы на апелляционные жалобы ФИО4 и ФИО12, в которых просит определение Арбитражного суда г.Москвы от 26.12.2019г. по делу №А40-147349/16-70-178 Ф оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО4 и ФИО3 – без удовлетворения.

Из материалов дела следует, что ФИО2 и ФИО12 участниками настоящего дела не являются, каких-либо правовых последствий данный спор для них не порождает, таким образом, они не наделены правом обжалования рассматриваемого определения суда.

При таких обстоятельствах производство по апелляционным жалобам ФИО2 и ФИО12 подлежит прекращению по основаниям, предусмотренным п.1 ч.1 ст.150 АПК РФ.

Проверив доводы апелляционной жалобы ФИО4, изучив материалы дела, выслушав представителей ФИО2, ФИО7, ФИО4, представителя АО КБ «Солидарность», поддержавших свои правовые позиции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения требований апелляционных жалоб и отмене решения суда первой инстанции.

Из материалов дела следует, что на основании договора купли-продажи от 06.12.2013г. (номер государственной регистрации права 76-76-18/042/2013-110) нежилое здание площадью 10 424 кв.м. (кадастровый №76:23:010101:17703 (прежний кадастровый №76:23:011226:0001:026680/03)) по адресу: <...>, перешел в собственность ФИО4 по цене 6 100 000 руб.

Кроме того, на основании договора купли-продажи от 06.12.2013г. (номер государственной регистрации права 76-76-18/033/2013-904) здание площадью 2 834,6 кв. м. (кадастровый номер 76:23:010101:17652 (прежний кадастровый номер 76:23:011226:0001:026680/04)) по адресу: <...>, перешло в собственность ФИО4 по цене 3 038 206 руб.

Финансовый управляющий ФИО5 указал, что действия ФИО5 и ФИО4 направлены на вывод имущества ООО "Русьхлеб" и передачу его мажоритарному участнику ООО "Русьхлеб" с целью недопустимости обращения взыскания на это имущество со стороны кредиторов. По мнению заявителя, затраты ФИО4 на финансирование ООО "Русьхлеб" значительно превышают доходы ФИО4 за предшествующий период, что свидетельствует о невозможности ФИО4 произвести оплату по сделкам с ФИО5

В соответствии с п.13 ФЗ от 29.06.2015г. N154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ", абз.2 п.7 ст.213.9 и пп.1 и 2 ст.213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст.10 Гражданского кодекса РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п.п.3-5 ст.213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Оспариваемые договоры купли-продажи были заключены между ФИО4 и ФИО5 06.12.2013г. Таким образом, как верно установлено судом первой инстанции, отсутствуют основания для признания недействительными договоров купли-продажи на основании специальных норм, предусмотренных Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, требования финансового управляющего о признании оспариваемых сделок недействительными основаны на положениях ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Согласно ст.168 Гражданского кодекса РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с п.1 ст.10 Гражданского кодекса РФ, не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного суда РФ, данным в п.10 Постановления от 30.04.2009г. N32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п.1 ст.10 Гражданского кодекса РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы по отчуждению имущества должника по заведомо заниженной цене третьим лицам.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст.10 Гражданского кодекса РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

При этом с учетом разъяснений, содержащихся в названном Постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с п.1 ст.10 Гражданского кодекса РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Таким образом, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки. Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как следует из ч.ч.32-34 ст.2 Закона о банкротстве, под понятием вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, подразумевается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества; под понятием неплатежеспособность понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Также, по мнению финансового управляющего, выкупная стоимость недвижимости составляет цену, существенно заниженную относительно рыночной стоимости имущества. При этом у финансового управляющего отсутствуют данные об оплате выкупной цены, что дает основания полагать, что деньги ФИО5 не передавались.

Согласно п.15 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009г. N32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", поскольку, согласно ч.1 ст.65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, обязанность доказывания того, что оспариваемая сделка была совершена с целью причинить вред кредиторам, в результате совершения сделки причинен вред кредиторам, другая сторона сделки должна была знать об указанной цели должника, лежит на арбитражном управляющем.

Как следует из материалов дела, на дату совершения сделок - 06.12.2013г. - должник отвечал признакам неплатёжеспособности., что подтверждается представленными в материалы дела вступившими в законную силу судебными актами.

В силу прямого указания ч.2 ст.69 Арбитражного процессуального кодекса РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 21.12.2011г. N30-П указал, что признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения.

В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам.

Доводы заявителя относительно наличия признаков заинтересованности между сторонами оспариваемых сделок судом также правомерно признаны обоснованными.

Согласно п.1 ст.19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое, в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006г. N135-ФЗ "О защите конкуренции", входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абз.2 данного пункта, в отношениях, определенных п.3 данной статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (п.2 указанной статьи).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016г. N308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как следует из материалов дела, на дату совершения должником и ФИО4 оспариваемых сделок и в предшествующий период времени ФИО4 являлся мажоритарным участником ООО «Русьхлеб».

Таким образом, в соответствии с п.1 ст.19 Закона о банкротстве, на дату совершения оспариваемых финансовым управляющим сделок и в предшествующий период времени ФИО4 и ООО «Русьхлеб» являлись аффилированными лицами.

Согласно материалов дела, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2019г. по делу №09АП-2957/2019, №09АП-2958/2019, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 07.06.2019г. по делу №А40-147349/2016, было удовлетворено заявление финансового управляющего о признании недействительными заключенных между должником и ООО «Русьхлеб» договоров купли-продажи №№22-Н, 23-Н, 24-Н, 25-Н от 21.01.2013г., договора №29 купли-продажи оборудования, хозинвентаря и прочего имущества от 21.01.2013г., на ООО «Русьхлеб» возложена обязанность по возврату имущества в конкурсную массу должника.

Определением №305-ЭС18-14419(2) от 23.09.2019г. Верховный Суд РФ отказал ООО «Русьхлеб» в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ.

В соответствии с мотивировочной частью вышеуказанного постановления от 26.03.2019г. следует, что арбитражный суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства: должник в 2012-2013гг. осуществлял скрытое финансирование деятельности ООО «Русьхлеб» путем приобретения у находящегося в банкротстве ОАО «Русьхлеб» оборудования, зданий, сооружений, земельных участков и передачи указанного имущества по минимальной цене в собственность или в аренду ООО «Русьхлеб», занимающегося той же деятельностью, что и ОАО «Русьхлеб» и расположенного по тому же адресу: <...>; ООО «Русьхлеб» являлось заинтересованным лицом по отношению к должнику в силу общности экономических интересов.

Как следует из п.14 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012г. №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», конкурсные кредиторы должника являются лицами, участвующими в деле о банкротстве, в том числе, в обособленных спорах в деле о банкротстве, независимо от того, участвуют ли они непосредственно в том или ином обособленном споре.

ФИО4, согласно материалов дела, является конкурсным кредитором должника, соответственно, является лицом, участвующим в деле о банкротстве должника, в том числе, лицом, участвующим в обособленных спорах в деле о банкротстве должника. Кроме того, ФИО4 участвовал в обособленном споре по заявлению финансового управляющего об оспаривании сделок должника, совершенных между ним и ООО «Русьхлеб».

Поскольку в настоящем обособленном споре участвуют те же лица, что и в ранее рассмотренном деле об оспаривании сделок ФИО5 и ООО «Русьхлеб», суд первой инстанции обоснованно указал на то, что в рамках настоящего обособленного спора не подлежат доказыванию обстоятельства, установленные постановлением №09АП-2957/2019, №09АП-2958/2019 Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2019г. по делу №А40-147349/2016, в том числе, наличие у ФИО5 непогашенной задолженности перед кредиторами и признаков неплатежеспособности по состоянию на 21.01.2013г., а также, заинтересованность ООО «Русьхлеб» по отношению к должнику.

В связи с тем, что ООО «Русьхлеб» признано судебными актами, вступившими в законную силу, заинтересованным лицом по отношению к должнику, суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что ФИО4, как мажоритарный участник ООО «Русьхлеб», также является заинтересованным лицом по отношению к должнику в силу своего преобладающего участия в уставном капитале ООО «Русьхлеб».

Также верным является вывод суда первой инстанции о том, что ФИО4 как мажоритарный участник ООО «Русьхлеб» в силу своего преобладающего участия в его уставном капитале и наличия у него права определять деятельность ООО «Русьхлеб», не мог не знать о скрытом финансировании должником деятельности ООО «Русьхлеб», и такое финансирование могло осуществляться должником только с согласия ФИО4 и других участников ООО «Русьхлеб».

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что сделки совершались между должником и самим ФИО4 на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Из материалов дела усматривается, что на дату заключения между должником и ФИО4 договоров купли-продажи №1 и №2 от 06.12.2013г. права на земельные участки, занятые нежилыми зданиями, площадью 10 424,00 м2 и площадью 2 834,6 м2, не были оформлены должником, в связи с чем он передал ФИО4, а тот принял в собственность только сами здания, без прав на земельные участки под ними. Земельный участок площадью 30 307 м2, часть которого была занята нежилыми зданиями площадью 10 424,00 м2 и площадью 2 834,6 м2, должник впоследствии, 03.03.2014г., продал ФИО14, в связи с чем ФИО4 обратился в Дзержинский районный суд г.Ярославля с исковым заявлением о признании недействительным решения ФИО14 о разделении земельного участка площадью 30 307 м2, на котором находятся нежилые здания, проданные должником в пользу ФИО4, что нашло отражение в решении указанного суда.

Также, в соответствии с п.3.2 вышеуказанных договоров купли-продажи и расписками должника, ФИО4 передал должнику в оплату недвижимого имущества 9 138 206,00 рублей за несколько дней до подписания договоров купли-продажи и, соответственно, до совершения должником каких-либо действий, связанных с передачей права собственности на недвижимое имущество.

При этом должник не выставлял недвижимое имущество на публичные торги, оценка рыночной стоимости недвижимого имущества ни должником, ни ФИО4 не проводилась.

Таким образом, суд обоснованно пришел к выводу о том, что целью заключения между ФИО5 и ФИО4 спорных договоров являлось исключение рисков обращения взыскания на спорное имущество со стороны ООО «Бастион» и, соответственно, причинение вреда кредиторам должника.

Кроме того, судом первой инстанции верно установлено, что спорные сделки совершены по существенно заниженной цене.

Согласно отчета №4191018-Н2 от 25.10.2018г. «Об определении рыночной стоимости коммерческой недвижимости, представляющей собой нежилые здания Лит.ВВ1 и Лит.Д, расположенной по адресу: <...>», итоговая величина рыночной стоимости, на дату, предшествующую заключению договоров купли-продажи - 01.12.2013г., составляла: нежилое здание, площадью 10 424 м2 - 113 239 000,00 рублей; нежилое здание, площадью 2 834,6 м2 -34 279 000,00 рублей.

В соответствии с выпиской из ЕГРН, кадастровая стоимость здания Лит ВВ1, площадью 10 424 м2, составляет 93 084 549,36 рублей, здание площадью 2 834,6 м2 - 60 985 532,22 рублей.

Таким образом, имущество должника реализовано заинтересованному лицу по существенно заниженной стоимости.

Изложенные обстоятельства подтверждают, что оспариваемые сделки были совершены ФИО5 и ФИО4 на нерыночных условиях, по существенно заниженной цене.

Также, как верно указано в обжалуемом определении, ФИО4 не представлено надлежащих доказательств оплаты по спорным договорам.

Доводы ФИО4, аналогичные доводам апелляционной жалобы, о том, что вопрос об оплате сделок был положительно решен в ходе рассмотрения Дзержинским районным судом г.Ярославля дела по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО14, ФИО15 о признании сделок недействительными и по встречному иску ФИО5 к ФИО4 о расторжении договоров купли-продажи в связи с их неоплатой, обоснованно отклонены судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела, решением Дзержинского районного суда г. Ярославля от 18.05.2016г., в удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО4 было отказано, однако, сторонам указанного судебного разбирательства в суде общей юрисдикции как по первоначальному, так и по встречному искам отказано в связи с пропуском сроков исковой давности.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, по смыслу п.3 ст.69 АПК РФ, указанное судебное решение не является обязательным для арбитражного суда, поскольку в настоящем обособленном споре не совпадает субъектный состав участников судопроизводства.

Как следует из материалов дела, в подтверждение произведенной оплаты ответчиком представлены также расписки от 02.12.2013г. на сумму 6 100 000 руб. и 3 038 206 руб., выполненные печатным текстом и подписанные должником. Однако, как указал ФИО5 в своем заявлении в правоохранительные органы, также представленном в материалы дела, данные расписки подписаны им в конце декабря 2015г. под физическим давлением, при этом деньги не передавались.

Также надлежащим образом судом первой инстанции были исследованы и оценены представленные ответчиком платежные документы, которые, по его мнению, подтверждают его финансовую состоятельность и возможность оплатить спорные сделки. При этом суд обоснованно указал, что ответчик не представил доказательств наличия денежных средств в количестве, достаточном для оплаты по спорным сделкам.

Из материалов дела следует, что затраты ФИО4, в том числе, на финансирование ООО «Русьхлеб», значительно превышают доходы ФИО4 за предшествующий период, что достоверно свидетельствует о невозможности ФИО4 произвести оплату по сделкам.

Судом также правомерно учтено то обстоятельство, что сам должник и третье лицо ФИО11 отрицают получение должником денежных средств от ФИО4

На основании п.1 ст.10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п.5 ст.10 ГК РФ).

Таким образом, для установления в действиях граждан и организаций злоупотребления правом необходимо доказать, что при реализации принадлежащих им гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота.

Согласно разъяснениям, данным в п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный в п.1 ст.10 Кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункт 1 или 2 статьи 168 Кодекса).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (пункт 1 названного Постановления).

Положения статьи 10 Гражданского кодекса РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В п.10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009г. N32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Таким образом, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в результате совершения такой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Как установлено судом первой инстанции, денежные обязательства должника перед ООО «Русьхлеб» и ООО «Бастион» возникли до совершения ФИО5 и ФИО4 оспариваемых сделок и на момент совершения оспариваемых сделок вышеуказанные денежные обязательства были просрочены. Вышеуказанные денежные обязательства не исполнены должником до настоящего времени, что подтверждается требованиями ООО «Бастион» и требованиями ФИО4, производными от требований ООО «Русьхлеб»,включенными в реестр требований кредиторов должника в связи с чем суд правомерно пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки повлекли за собою причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Таким образом, является правильным вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемые сделки были совершены заинтересованными лицами в целях вывода наиболее ликвидного имущества должника и исключения рисков обращения на него взыскания со стороны кредиторов должника, по заведомо заниженной цене, что привело к уменьшению его конкурсной массы и к нарушению прав и законных интересов его кредиторов, а ФИО4 в силу своей заинтересованности знал о совершении должником сделки в целях нарушения прав и законных интересов его кредиторов и способствовал этому.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности финансовым управляющим совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной и наличии правовых основаниях недействительности оспариваемых сделок.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не выполнил указаний суда кассационной инстанции, оценив в полном объеме доводы финансового управляющего, тогда как, по мнению заявителя, они подлежали оценке только в той части, на которую указал в своем постановлении суд кассационной инстанции, несостоятельны, поскольку решение Арбитражного суда г.Москвы и постановление апелляционной инстанции были отменены кассационной инстанцией полностью, дело направлено на новое рассмотрение.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что решение суда принято в соответствии с действующим законодательством, с учетом всех обстоятельств дела, доводы апелляционной жалобы направлены по существу на переоценку доказательств по делу, поэтому оснований для отмены или изменения обжалуемого решения не имеется.

Руководствуясь ст.ст.150, 266, 268, 269, 271, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Производство по апелляционным жалобам ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда города Москвы от 26.12.2019г. по делу №А40-147349/16 – прекратить.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 26.12.2019г. по делу №А40-147349/16 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 - без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.


Председательствующий судья: П.А. Порывкин

Судьи: Е.В. Бодрова

В.И. Тетюк


Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.