Постановление от 30 сентября 2024 г. по делу № А23-8668/2022

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тула

Дело № А23-8668/2022

20АП-2683/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 17.09.2024

Постановление в полном объеме изготовлено 01.10.2024


Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Девониной И.В. и Макосеева И.Н., при ведении протокола судебного заседания до объявленного перерыва (03.09.2024) секретарем судебного заседания Никматзяновой А.А., в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, при ведении протокола судебного заседания после перерыва (17.09.2024) секретарем судебного заседания Румянцевой С.В., в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Калужской области от 01.04.2024 по делу № А23-8668/2022 (судья Майкова Л.А.) о неприменении правил об освобождении от исполнения обязательств должника, принятое в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, 



УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 19.12.2022, в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО2.

17.01.2023 от ООО «Брокер» поступило ходатайство о неприменении к ФИО1 правил об освобождении от исполнения обязательств перед ООО «Брокер» по кредитному договору <***> от 23.02.2021.

Определением суда от 14.07.2023 произведена замена судьи                  Шестопаловой Ю.О. на судью Майкову Л.А.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 24.07.2023 ФИО2 отстранена от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1.

Определением суда от 09.08.2023 финансовым управляющим ФИО1 утверждена ФИО3.

Определением суда от 07.12.2023 процедура реализации имущества, открытая в отношении ФИО1 завершена, применены положения статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении от обязательств.

Определением суда от 06.03.2024 назначено судебное заседание по рассмотрению вопроса о принятии дополнительного определения по делу в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции на 28.03.2024.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 01.04.2024 по делу                               № А23-8668/2022 определено не применять положения статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении должника ФИО1 от обязательств в отношении кредитора – общества с ограниченной ответственностью «Брокер».

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просила отменить обжалуемое определение, принять новый судебный акт.

В апелляционной жалобе заявитель указал на то, что должник предпринял все возможные меры в целях розыска автомобиля, в связи с чем полагает, что в действиях ФИО1 не было умысла причинить вред кредитору. При этом указала, что выбытие автомобиля из собственности ФИО1 произошло по причинам, независящим от неё.

Определениями Двадцатого арбитражного апелляционного суда судебное заседание откладывалось.

Финансовый управляющий ФИО1 ФИО3 представила отзыв на апелляционную жалобу, в которой поддержала апелляционную жалобу ФИО1, просила обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт.

ФИО1 представила письменные пояснения, в которых указала, что денежные средства в размере 2 000 000 руб. от ФИО4 ею получены не были. Должник по сделке купли-продажи  автомобиля марки Kia Cerato, идентификационный номер (VIN) – <***> не участвовала, договор купли-продажи не подписывала, на переоформление транспортного средства в МРЭО в 2021 г. не ездила и с ФИО5 не знакома.

Также  ФИО1 представила уведомление УМФД России по г. Калуге от 02.08.2023 за № 21/23072; постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 31.07.2023; уведомление от 24.04.2024 за № 21/12064; постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.04.2024; копию подписки к заключению эксперта                     № 235 от 28.06.2023; копию заключения эксперта № 235. Просила в ходатайстве указанные документы приобщить к материалам дела.

Однако вышеперечисленные  документы уже  представлялись  в суд первой инстанции финансовым управляющим ФИО1 ФИО3 07.12.2023 посредством подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» при обращении с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества в отношении должника. Однако данным  документам  суд первой инстанции  оценки не давал.

С учетом данных обстоятельств  представленные должником документы в суде апелляционной инстанции   подлежат приобщению к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили.

В судебном заседании апелляционной инстанции 03.09.2024 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлялся перерыв до 17.09.2024. После перерыва судебное заседание продолжено.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 и 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, определением суда от 10.05.2023 включено в реестр требований кредиторов ФИО1, в третью очередь требование общества с ограниченной ответственностью «Брокер» в размере 2 165 158 руб. 59 коп, в том числе 1 951 125 руб. 56 коп. основной задолженности, 214 033 руб. 03 коп. процентов, как обеспеченное залогом имущества должника - легковой автомобиль марки KIA CERATO, категория ТС В, VIN <***>, год выпуска 2020 г.

Как следует из указанного судебного акта 23.02.2021 между должником (заемщик) и ПАО «БыстроБанк» был заключен кредитный договор <***>. В обеспечение исполнения должником своих обязательств по кредитному договору №103124102-ДОПК от 23.02.2021 кредитору предоставлено в обеспечение исполнения обязательств автотранспортное средство – легковой автомобиль марки KIA CERATO, категория ТС В, VIN <***>, год выпуска 2020 г. По вышеуказанному кредитному договору у должника образовалась задолженность в размере 2 165 158 руб. 59 коп, в том числе 1 951 125 руб. 56 коп. основной задолженности, 214 033 руб. 03 коп. процентов, как обеспеченное залогом имущества должника - легковой автомобиль марки KIA CERATO, категория ТС В, VIN <***>, год выпуска 2020 г. 23.02.2021 на основании договора поручительства между ПАО «БыстроБанк» и обществом с ограниченной ответственностью «Брокер» был заключен договор поручительства № 103124202-ДОПОР. Общество с ограниченной ответственностью «Брокер» свои обязательства по указанному договору поручительства исполнило в полном объёме. Права требования возникли в результате ненадлежащего исполнения должником обязательств по кредитному договору <***>.

Совместно с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов от ООО «Брокер» поступило ходатайство о неприменении к ФИО1 правил об освобождении от исполнения обязательств перед ООО «Брокер» по кредитному договору <***> от 23.02.2021.

Не применяя в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств в отношении кредитора - ООО «Брокер», суд исходил из того, что в результате недобросовестных действий должника по утрате транспортного средства, причинен ущерб кредитору – ООО «Брокер» в виде утраты возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет денежных средств, поступивших от реализации залогового имущества. Судом также обращено внимание на то, что залоговый кредитор вправе был рассчитывать на удовлетворение требований от реализации залога, поскольку в результате процедуры реализации имущества должника в конкурсную массу денежные средства не поступили. Данные обстоятельства документально не опровергнуты, доказательств обратного в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

При таких обстоятельствах, учитывая злонамеренное поведение должника, который утратил заложенное имущество и не известил об этом залогового кредитора, а также не заменил залоговое имущество на равноценное имущество, указанные действия ФИО1 расценены судом как злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу, что при завершении процедуры реализации имущества в отношении гражданина ФИО1 правило об освобождении от исполнения обязательств перед кредитором ООО «Брокер» по кредитному договору <***> от 23.02.2021

не подлежит применению в соответствии с абзацами 3 и 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия не может согласиться с такими выводами суда первой инстанции на основании следующего.

По общему правилу, в силу положений пункта 6 статьи 213.27 и пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества гражданина, считаются погашенными, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом; после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Между тем, освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

На основании пункта 5 статьи 213.28 Закон о банкротстве требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

После завершения реализации имущества гражданина на неудовлетворенные требования кредиторов, предусмотренные настоящим пунктом и включенные в реестр требований кредиторов, арбитражный суд в установленном законодательством Российской Федерации порядке выдает исполнительные листы.

Правила пункта 5 статьи 213.28 Закон о банкротстве также применяются к требованиям: о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности (статья 10 настоящего Федерального закона); о возмещении гражданином убытков, причиненных им юридическому лицу, участником которого был или членом коллегиальных органов которого являлся гражданин (статьи 53 и 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), умышленно или по грубой неосторожности; о возмещении гражданином убытков, которые причинены умышленно или по грубой неосторожности в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения им как арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве; о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности; о применении последствий недействительности сделки, признанной недействительной на основании статьи 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу положений пункта 4 статьи 213.28 Закон о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Таким образом, устанавливается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве, и необходимостью защиты прав кредиторов.

Законом о банкротстве установлены случаи, когда суд не вправе освобождать должника от требований кредиторов, поскольку это нарушает права и законные интересы кредиторов.

Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором основано требование в деле о банкротстве гражданина, последний действовал незаконно (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 45).

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Таким образом, обязательным элементом правовой конструкции освобождения должника-банкрота от исполнения обязательств, как последствия признания его несостоятельным, является добросовестность должника. Освобождение должника от исполнения обязательств само по себе не является целью банкротства гражданина.

По общему правилу закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 25), при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное. Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение им от исполнения своих обязательств перед кредиторами. Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что именно должник обязан раскрыть суду в полном объеме всю информацию о своем имуществе, имущественных правах, денежных средствах и всех источниках его доходов за три года, предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом, должен добросовестно сотрудничать с судом, финансовым управляющим и кредиторами в целях максимально полного удовлетворения требований кредиторов и принимать все возможные меры по погашению кредиторской задолженности, в связи с чем бремя доказывания названных обстоятельств, подтверждающих добросовестное поведение должника в процедуре банкротства, лежит именно на должнике.

Обращаясь с апелляционной жалобой, должник указал на отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о противоправности действий должника. Так, ФИО1 сообщала, что, взятое в автокредит транспортное средство марки Kia Cerato, идентификационный номер (VIN) - <***>, было передано ФИО4, который являлся ее сожителем, для дальнейшей работы в такси.                 ФИО4 обещал платить кредит, но с 2021 г. перестал перечислять денежные средства. Должник предложила передать автомобиль ей, на что бывший сожитель ответил, что автомобиль попал в аварию и находится в ремонте, но где именно не уточнил.

Кроме того ФИО1 также указала, что из ответа МРЭО ГИБДД по Калужской области на ее обращение, ей стало известно, что указанное транспортное средство снято с регистрационного учета должника на основании договора купли-продажи, заключенного в письменной форме. Однако, как указывает должник, данный договор ФИО1 не заключался и не подписывался.

По данному факту должником было подано заявление 14.06.2022 начальнику УМВД России по г. Калуге.

Данная информация также сообщалась финансовому управляющему                       ФИО1 в письменном пояснении должника, что подтверждает сам финансовый управляющий в отзыве на апелляционную жалобу.

В рамках данного уголовного дела экспертно-криминалистическим отделом УМВД России по г. Калуге было предоставлено заключение эксперта № 235 от 28.06.2023, согласно которому ответить на вопрос «Кем, ФИО1 или иным лицом выполнена подпись в договоре купли-продажи автомобиля не представляется возможным», однако установлено, что рукописная запись «Мамбетова» в строке «(подпись, фамилия продавца)» в договоре купли-продажи автомобиля выполнена не ФИО1, а другим лицом (том 4, л. д. 106 – 111).

По результатам проверки по заявлению должника УМВД России по г. Калуге вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела согласно п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ (за отсутствие состава преступления). Одновременно вынесено постановление об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и возвращения материала проверки для проведения дополнительной проверки. О дальнейшем ходе дела должнику на сегодняшний день неизвестно.

В настоящее время Должнику не известно о местонахождении ФИО4, попытки выяснить информацию о возможном месте его пребывания оказались безуспешными, найти угнанный автомобиль не удалось.

Также ФИО1 в апелляционной жалобе указала, что не обладает нужным уровнем юридических знаний, поэтому не знала о необходимости сообщить кредитору об утрате залогового автомобиля. По мнению должника, судом также не учтен тот факт, что транспортное средство было угнано и продано бывшим сожителем ФИО1, вследствие чего должником не были получены вырученные в результате продажи денежные средства, и она не могла направить их кредитору для погашения имеющейся задолженности.

Суд апелляционной инстанции признает доводы апелляционной жалобы заслуживающими внимание и приходит к выводу, что должником были предприняты все возможные способы для розыска утраченного автомобиля, что подтверждается материалами дела.

Указанные обстоятельства не свидетельствуют о недобросовестном поведении должника, поскольку выбытие автомобиля из собственности ФИО1 произошло по причинам не зависящим от нее.

Часть 1 статьи 353 ГК РФ закрепляет общий принцип следования залога за предметом Залога, в силу которого в случае неисполнения залогодателем (должником) своего обязательства перед залогодержателем (кредитором) взыскание может быть обращено на заложенное имущество, в том числе и тогда, когда такое имущество перешло в собственность третьего лица в результате возмездной сделки.

Таким образом, в рассматриваемом случае ООО «Брокер» продолжает оставаться залогодержателем и не утратило возможность обратить взыскание на заложенный автомобиль.

В материалах дела имеется заочное решение Калужского районного суда Калужской области по делу № 2-1-1615/2022 от 25.02.2022, на основании которого был выдан исполнительный лист, и судебными приставами исполнителями было возбуждено исполнительное производство 58019/22/40022-ИП от 01.07.2022. Оно было окончено 08.09.2022 по пункту 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Информация об иных действиях кредитора, направленных на розыск залогового авто в материалах дела отсутствует.

Кроме того, уже при подаче  заявления о признании банкротом ФИО1 сообщала суду первой инстанции о том, что до 07.07.2021 за ней было зарегистрировано ТС, марки Kia Cerato, идентификационный номер (VIN) - <***>. Указанное транспортное      средство по договору купли-продажи от 23.02.2021 ФИО1 приобрела за 1 920 000 рублей,  и которое является предметом залога по кредитному договору <***> от 23.02.2021 от ООО «Брокер». Согласно заочному решению Калужского районного суда Калужской области по делу № 2-1-1615/2022 от 25.02.2022 обращено взыскание на заложенное имущество - автомобиль марка - Kia Cerato, идентификационный номер (VIN) - <***>, определив способ реализации предмета залога в виде продажи с публичных торгов.

Также должник сообщал, что указанное транспортное средство было передано ФИО4, который являлся сожителем ФИО1, для дальнейшей работы в такси. ФИО4 обещал платить кредит, но с 2021 г. перестал перечислять денежные средства. Должник предложила передать автомобиль ей, на что бывший сожитель ответил, что автомобиль попал в аварию и находится в ремонте, но где именно не уточнил.

Кроме того ФИО1 также указала, что из ответа МРЭО ГИБДД по Калужской области на ее обращение, ей стало известно, что указанное транспортное средство снято с регистрационного учета должника на основании договора купли-продажи, заключенного в письменной форме. Однако, как указывает должник, данный договор ФИО1 не заключался и не подписывался.

По данному факту должником было подано заявление 14.06.2022 начальнику УМВД России по г. Калуге.

Данная информация также сообщалась финансовому управляющему                       ФИО1 в письменном пояснении должника, что подтверждает сам финансовый управляющий в отзыве на апелляционную жалобу.

Таким образом,  ФИО1  в рамках дела о ее банкротстве никогда не скрывалась информация в отношении залогового автомобиля.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего и т.п.).

В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе препятствием к освобождению от исполнения обязательств не является.

Согласно толкованию приведенных норм права, изложенному в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2017 по делу № 304-ЭС17-76, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника от обязательств.

Между тем, в материалы настоящего дела кредитором ООО «Брокер», в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО1 действовала незаконно, противоправно, была привлечена к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве; злостно уклонялась от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, намеренно скрывала (передала не в полном объеме) сведения финансовому управляющему или суду, представила недостоверные сведения, скрыла или умышленно уничтожила залоговое имущество.

Договор купли - продажи спорного залогового транспортного средства, кредитором и лицами, имеющими соответствующее право на оспаривание данной сделки, не оспорен, в судебном порядке не признан недействительной сделкой, в связи с чем, доводы кредитора о мнимости данной сделки судом отклоняются ввиду их несостоятельности.

В свою очередь, кредитором не предпринимались какие-либо меры по установлению залогового имущества в натуре, фиксации его физического состояния.

При этом факт выбытия из владения должника предмета залога не может быть признан основанием неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Более того, ООО «Брокер» является профессиональным участником кредитного рынка, осведомленным обо всех рисках построения правоотношений в данной сфере, в том числе, касающейся залога. Расчет залоговой стоимости, период, в течение которого заложенное имущество сохраняет потребительские свойства и имущественную привлекательность для потенциального покупателя в случае обращения взыскания на имущество, не просто известны банку, а подвергаются подробному анализу при решении вопроса о перспективности получения удовлетворения за счет стоимости заложенного имущества своих требований.

Несмотря на это, ООО «Брокер», будучи осведомленным о составе заложенного имущества и скорости утраты им потребительских свойств, не реализовывал права контроля за состоянием и наличием в натуре заложенного имущества, что не согласуется с нормальным поведением профессионального субъекта правоотношений (постановление Арбитражного суда Центрального округа от 29.03.2021 по делу № А68-11853/2018).

Для целей обеспечения гарантий прав залогодержателя законодателем предусмотрено право последнего проверять по документам и фактически наличие, состояние и условия хранения заложенного имущества, находящегося у другой стороны. Установление соответствующих нарушений является поводом к возникновению права требовать досрочного исполнения залогодателем обязательств (пункты 2, 3 статьи 343 ГК РФ).

Однако, ООО «Брокер», как профессиональный участник кредитного рынка, указанным правом не воспользовался.

С учетом совокупности изложенных обстоятельств, отсутствия в материалах дела доказательств противоправного поведения должника, направленного на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредитором, у суда первой инстанции отсутствовали основания для неприменения к должнику правил об освобождении от обязательств перед ООО «Брокер».

Указанная правовая позиция также отражена в постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 25.10.2023 по делу № А68-11461/2021, постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 29.08.2024 по делу № А09-9219/2022.

          Ввиду отсутствия надлежащих доказательств того, что должник в ходе ведения процедуры реализации имущества вел себя недобросовестно, и отсутствия обстоятельств, препятствующих освобождению должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в частности, достоверно свидетельствующих о незаконном или недобросовестном поведении должника при возникновении кредитных обязательств по кредитному договору <***> от 23.02.2021,  у суда  первой инстанции  отсутствовали  основания  для  удовлетворения  ходатайства  общества с ограниченной ответственностью «Брокер»  о неприменении к  ФИО1 (г. Калуга, ИНН <***>)  правил  об освобождении  от исполнения обязательств  перед ООО «Брокер» по кредитному договору  <***> от 23.02.2021 отказать.

Суд первой инстанции пришел к выводам, не соответствующим фактическим обстоятельствам по делу, в связи с чем принял незаконный судебный акт, что в силу положений пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены  определения Арбитражного суда Калужской области от 01.04.2024 по делу № А23-8668/2022 и принятия нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 01.04.2024 по делу № А23-8668/2022 отменить.

            В удовлетворении ходатайства  общества с ограниченной ответственностью «Брокер»  о неприменении к  ФИО1 (г. Калуга, ИНН <***>)  правил  об освобождении  от исполнения обязательств  перед ООО «Брокер» по кредитному договору  <***> от 23.02.2021 отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.


Председательствующий судья

Судьи

Ю.А. Волкова

И.В. Девонина

И.Н. Макосеев