Постановление от 2 ноября 2022 г. по делу № А66-12489/2018

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-12489/2018
г. Вологда
02 ноября 2022 года




Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2022 года.

В полном объёме постановление изготовлено 02 ноября 2022 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Марковой Н.Г. и Писаревой О.Г., при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии с использованием системы веб-конференции от ФИО2 представителей ФИО3 по доверенности от 01.09.2020, ФИО4 по доверенности от 14.01.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО5 ФИО6 на определение Арбитражного суда Тверской области от 19 мая 2022 года по делу № А66-12489/2018,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области от 25.07.2018 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «ЛБР - Агромаркет» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении индивидуального предпринимателя ФИО5.

Определением суда от 07.05.2019 (резолютивная часть от 19.03.2019) заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Решением суда от 29.07.2019 (резолютивная часть от 03.07.2019) ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества на срок шесть месяцев до 03.01.2020; финансовым управляющим утвержден ФИО6, член СРО «Союз менеджеров и арбитражных управляющих» (адрес для направления корреспонденции: 119146, Москва, а/я 7).

Финансовый управляющий 15.12.2020 обратился с заявлением в суд о признании недействительной единой сделки по безвозмездному отчуждению имущества должника в пользу общества с ограниченной ответственностью «Княжьи просторы» ИНН <***> (далее – ООО «Княжьи просторы»), состоящую из следующих взаимосвязанных сделок:

договор купли – продажи недвижимого имущества от 24.09.2015 № ИК2-3, заключенный ФИО5 и ООО «Берко» (ИНН <***>);

договор купли – продажи недвижимого имущества от 01.02.2016 № ИК1стр, заключенный ФИО5 и ООО «Берко» (ИНН <***>);

договор купли – продажи недвижимого имущества от 23.01.2017 № 1/2017, заключенный ФИО5 и ФИО2 (ИНН <***>);

договор купли – продажи недвижимого имущества от 23.01.2017 № 2/2017, заключенный ФИО5 и ФИО2 (ИНН <***>);

договор купли – продажи недвижимого имущества от 23.01.2017 № 3/2017, заключенный ФИО5 и ФИО2 (ИНН <***>);

договор купли – продажи недвижимого имущества от 23.01.2017 № 5/2017, заключенный ФИО5 и ФИО2 (ИНН <***>);

договор купли – продажи недвижимого имущества от 03.03.2017, заключенный ООО «Берко» (ИНН <***>) и ФИО2 (ИНН <***>);

внесение 31.03.2018 ФИО2 (ИНН <***>) полученного недвижимого имущества в качестве вклада в имущество ООО «Княжьи просторы» (ИНН <***>);

а также применить последствия недействительности единой сделки, возложив на ООО «Княжьи просторы» обязанности возвратить в конкурсную массу должника поименованное в заявлении имущество.

Определением суда от 11.03.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО7; иные участвующие в деле лица: конкурсный управляющий ООО «Берко» ФИО8, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области.

Определением суда от 19.11.2021 назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «АКЦ «Департамент профессиональной оценки».

Определением суда от 19.05.2022 финансовому управляющему отказано в удовлетворении требований.

Финансовый управляющий с этим определением не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить, принять новый судебный акт о полном удовлетворении требований.

В обоснование своей позиции ссылается на то, что цепочка сделок по отчуждению имущества должника, в которой конечным приобретателем является ООО «Княжьи просторы», является притворной и имеет своей целью прикрыть сделку по безвозмездной передаче права собственности от должника ФИО5 к ООО «Княжьи просторы».

У финансового управляющего отсутствуют сведения об оприходовании ФИО5 наличных денежных средств, полученных должником от ФИО2 за приобретенные объекты недвижимости, а также сведения о наличии у покупателя финансовой возможности приобрести указанные объекты.

По отдельности действия лиц, участвующих в оформлении притворных договоров, противоречат экономическим интересам и возможностям каждого из лиц, участвующих в цепочке сделок.

Имущество, переданное от ФИО5 в пользу ООО «Берко», продано по цене, превышающей кадастровую стоимость имущества в три раза. Дальнейшая продажа этого имущества от ООО «Берко» в пользу ФИО2 произведена по цене, ниже кадастровой на 28 %. ООО «Берко» продало ФИО2 имущество по цене, в четыре с лишним раза ниже, чем приобрело его у ФИО5 Указанный факт свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности в заключении сделки ООО «Берко» купли-продажи недвижимости в пользу ФИО2

Договоры заключены на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Все участники цепочки сделок являются аффилированными лицами.

Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом прикрывается одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара – ООО «Княжьи просторы». Эта сделка подлежит признанию недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ.

На момент заключения договора ФИО5 имел неисполненные денежные обязательства перед кредиторами. В результате совершения оспариваемой сделки общая кадастровая стоимость отчужденного недвижимого имущества составила 18 148 241 руб. 18 коп.

Судебная экспертиза стоимости отчужденного должником имущества проведена с существенными нарушениями норм процессуального и материального права, заключение эксперта не соответствует статье 86 АПК РФ. Экспертом не применен доходный подход.

ФИО2, Общество в отзывах на апелляционную жалобу просили определение суда оставить без изменения.

Представители ФИО2 в устном выступлении просили определение суда оставить без изменения.

Другие лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Выслушав явившихся сторон, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО5 (Продавец) и ФИО2 (Покупатель) заключили 23.01.2017 договор купли-продажи недвижимого имущества № 1/2017, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить 21 земельный участок с кадастровыми номерами: 69:09:0000030:265, 69:09:0000030:175, 69:09:0000030:194, 69:09:0000030:174, 69:09:0000030:180, 69:09:0000030:120, 69:09:0000030:147, 69:09:0000030:336, 69:09:0000030:109, 69:09:0000030:136, 69:09:0000030:121, 69:09:0000030:127, 69:09:0000030:144, 69:09:0000030:129, 69:09:0000030:133, 69:09:0000030:124, 69:09:0000030:137, 69:09:0000030:126, 69:09:0000030:139, 69:09:0000030:338, 69:09:0000030:201.

Общая цена недвижимого имущества составила 5 413 689 руб.

ФИО5 (Продавец) и ФИО2 (Покупатель) заключили 23.01.2017 договор купли – продажи недвижимого имущества № 2/2017, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить земельные участки с кадастровыми номерами 69:09:0000030:138 и 69:09:0000030:122, общей стоимостью 754 694 руб.

ФИО5 (Продавец) и ФИО2 (Покупатель) заключили 23.01.2017 договор купли – продажи недвижимого имущества № 3/2017, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить 12 земельных участков с кадастровыми номерами: 69:09:0000030:145, 69:09:0000030:130, 69:09:0000030:140, 69:09:0000030:128, 69:09:0000030:123, 69:09:0000030:134, 69:09:0000030:146, 69:09:0000030:132, 69:09:0000030:141, 69:09:0000030:131, 69:09:0000030:148, 69:09:0000030:142. Общая цена недвижимого имущества составила 2 695 529 руб.

ФИО5 (Продавец) и ФИО2 (Покупатель) заключили 23.01.2017 договор купли – продажи недвижимого имущества № 5/2017, в соответствии с которым продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить следующее недвижимое имущество: Земельный участок с кадастровым номером 69:09:0000030:135, Здание с кадастровым номером 69:09:0000030:397, общей стоимостью 868 300 руб.

ФИО5 (Продавец) и ООО «Берко» (Покупатель) заключили 24.09.2015 договор купли – продажи недвижимого имущества № ИК2-3, в соответствии с условиями которого продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить следующее недвижимое имущество: здание с кадастровым номером 69:09:0300501:91, земельный участок с кадастровым номером 69:09:0300501:31, здание с кадастровым номером 69:09:0300501:92, здание с кадастровым номером 69:09:0300501:94, здание с кадастровым номером 69:09:0300501:90, земельный участок с кадастровым номером 69:09:0300501:93, дом с кадастровым номером 69:09:0300501:100, общей стоимостью 9 765 000 руб.

ФИО5 (Продавец) и ООО «Берко» (Покупатель) заключили 01.02.2016 договор купли – продажи недвижимого имущества № ИК1стр, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить следующее недвижимое имущество: земельный участок с кадастровым номером 69:09:0000030:245, здание овчарни с кадастровым номером 69:09:0000030:395, здание овчарни с кадастровым номером 69:09:0300501:77, общей стоимостью 5 049 148 руб.

ООО «Берко» (Продавец) и ФИО2 (Покупатель) заключили 03.03.2017 договор купли – продажи недвижимого имущества, по условиям которого, продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить следующее недвижимое имущество: здание с кадастровым номером 69:09:0000030:395, земельный участок с кадастровым номером 69:09:0000030:245, нежилое здание с кадастровым номером 69:09:0300501:77, земельный участок с кадастровым номером 69:09:0300501:31, нежилое здание с кадастровым номером 69:09:0300501:91, нежилое здание с кадастровым номером 69:09:0300501:92, нежилое здание с кадастровым номером 69:09:0300501:94, нежилое здание с кадастровым номером 69:09:0300501:90, земельный участок с кадастровым номером 69:09:0300501:93, дом жилой с кадастровым номером 69:09:0300501:100, общей стоимостью 3 745 700 руб.

Все имущество, полученное по указанным сделкам, ФИО2 31.03.2017 внес в качестве вклада в имущество ООО «Княжьи просторы».

Ссылаясь на то, что совершение перечисленных сделок является единой сделкой, направленной на безвозмездный вывод активов ФИО5 и причинение ущерба имущественным интересам кредиторам должника, на момент заключения спорных договоров ФИО5 имел неисполненные обязательства перед иными кредиторами, все лица являются фактически аффилированными лицами, при этом спорные договоры заключены на условиях, недоступных независимым участникам рынка на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьей 61.2 Закона о банкротстве, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», признал заявленные требования необоснованными.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований не согласиться с принятым судебным актом.

Отказывая в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что заявителем, на которого возложено бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для признания оспариваемой сделки недействительной, таких доказательств (неравноценности встречного предоставления, цели причинить вред имущественным правам кредиторов и самого факта его причинения, а также недобросовестности ответчика) не предъявлено.

Действительно, оспариваемые договоры (за исключением внесения 31.03.2018 ФИО2 недвижимого имущества в качестве вклада в уставный капитал ООО «Княжьи просторы») заключены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в течение трех лет до принятия заявления о банкротстве Должника).

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), сделка, совершенная должником в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления может быть признана судом недействительной в случае, если оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как разъяснено в пункте 5 постановления № 63, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в пункте 6 постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В абзаце пятом пункта 6 Постановления № 63 разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать втором – тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Положениями абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается не только в случае наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на дату совершения оспариваемых сделок, но и в случае возникновения указанных признаков в результате совершения оспариваемых сделок.

Согласно абзацу второму пункта 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обосновывая соответствующие доводы, заявитель указал на отчуждениедолжником имущества по цене, не соответствующей рыночной стоимости.

Вместе с тем цены недвижимого имущества во всех спорных сделках являются рыночными, что подтверждено проведенной по делу судебной экспертизой рыночной стоимости спорного имущества.

В рассматриваемом случае отчуждаемое по спорным договорам купли-продажи имущество передано ФИО2 по актам приема-передачи;должником ФИО5 получено встречное исполнение по всемдоговорам купли-продажи, заключенным 23.01.2017 с ФИО2, атакже по договорам купли-продажи от 24.09.2015 и от 01.02.2016,заключенным с ООО «Берко», в виде уплаченных покупателями продавцуденежных средств.

Факт уплаты покупателями продавцу обусловленныхдоговорами купли-продажи денежных средств надлежаще подтвержденматериалами дела, и сам по себе заявителем не опровергнут.

То обстоятельство, что оплата приобретенного имущества производилась ФИО2 путем внесения наличных денежных средств (расписки должника от 23.01.2017 о получении денежных средств в оплату имущества по спорным договорам купли-продажи от 23.01.2017 между ФИО5 и ФИО2 №1/2017, №2/2017, №3/2017, №5/2017), само по себе не свидетельствует об отсутствии факта оплаты.

Должником действительность получения денежных средств также не оспаривается.

Согласно экспертному заключению, выполненному экспертом ООО «АКЦ «Департамент профессиональной оценки» ФИО9,рыночная стоимость объекта исследования в составе имущества в количестве47 объектов недвижимости согласно дате определения стоимости округленносоставляет 12 443 000 руб., в том числе:

Совокупная рыночная стоимость имущества по спорным сделкам поотчуждению имущества ФИО5 составляет:

на 24.09.2015 (дата заключения договора купли-продажи №ИК2-3 от 24.09.2015 между ФИО5 и ООО «Берко»): земельные участки 360 491 руб. и здания 1 607 971 руб., всего - 1 968 462 руб. (цена договора – 9 765 000 руб.);

на 01.02.2016 (дата заключения договора купли-продажи №ИК1стр от01.02.2016 между ФИО5 и ООО «Берко»): земельные участки79 210 руб. и здания 1 396 871 руб., всего - 1 476 081 руб. (цена договора – 5 049 148 руб.);

на 23.01.2017 (дата заключения договоров купли-продажи№1/2017 от 23.01.2017, №2/2017 от 23.01.2017, №3/2017 от 23.01.2017,№5/2017 от 23.01.2017 между ФИО5 и ФИО2):земельные участки 8 487 463 руб. и здания 511 900 руб., всего - 8 999 363 руб. (цена договоров – 9 732 212 руб.).

При этом по смыслу пункта Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 01.06.2022, о противоправной цели должника и контрагента по сделке свидетельствует только кратное превышение рыночной стоимости отчужденного имущества над договорной ценой.

Аргумент апеллянта о не соответствии экспертного заключения положениям статьи 86 АПК РФ отклоняется.

В соответствии с пунктом 18 ФСО № 1, оценщик осуществляет сбор и анализ информации, необходимой для проведения оценки объекта оценки. Оценщик изучает количественные и качественные характеристики объекта оценки, собирает информацию, существенную для определения стоимости объекта оценки, теми подходами и методами, которые на основании суждения оценщика должны быть применены при проведении оценки.

Оценщик должен провести анализ достаточности и достоверности информации, используя доступные ему для этого средства и методы.

Таким образом, эксперт – оценщик самостоятельно определяет подходы, методы и достаточность сведений о характеристиках товара для осуществления его оценки.

Заключение содержит все предусмотренные законодательством разделы и сведения, эксперту была предоставлена вся необходимая для проведения экспертизы техническая документация.

Экспертом на странице 79 мотивирован отказ от применения доходного подхода по причине отсутствия информации об операционных затратах, о стоимости капитальных вложений в ремонт для эксплуатации зданий, о затратах на проведение работ по мелиорированию и подготовке земельных участков.

Также в заключении помимо качественных и количественных характеристик объектов недвижимости экспертом приведены и другие факторы, влияющие на его стоимость, как то: месторасположение объекта, окружающая инфраструктура (электросети, газоснабжение, водоснабжение, ближайшие промышленные и сельскохозяйственные объекты, дороги), вид разрешенного использования. Какие конкретно иные характеристики не были указаны экспертом и могли существенно влиять на стоимость объектов исследования финансовым управляющим не указано.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что отчуждение имущества произведено ФИО5 в пользу ООО «Берко» и ФИО2 по цене не только не ниже, а существенно выше рыночной стоимости имущества. Следовательно, отсутствует безвозмездность отчуждения имущества Должником, наличие у сторон сделки цели причинения вреда кредиторам ФИО5 и факт причинения такого вреда также не установлен.

Поскольку истец в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил надлежащих и достоверных доказательств несоответствия заключения, составленного по результатам судебной экспертизы, требованиям действующего законодательства, а также не опроверг его достоверность, оснований для назначения повторной судебной экспертизы не имелось.

Оценивая безвозмездную передачу имущественного комплекса от ФИО2 ООО «Княжьи просторы», суд первой инстанции установил, что то ФИО2, являясь его 100% учредителем, имел правовые основания и фактический интерес во внесении приобретенного имущества в качестве своего вклада в имущество общества, при этом данное имущество по результатам его передачи не выбыло из его контроля, так как было внесено в принадлежащее ему общество.

Реальной целью ФИО2 являлось приобретение коммерческих активов по рыночной стоимости для занятия сельскохозяйственной деятельностью с целью извлечения прибыли, для чего активы были вложены в ООО «Княжьи просторы».

Квалификация сделки, причиняющей вред, возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки, однако обстоятельства, на которые ссылается заявитель в качестве доводов о притворности сделки, ничем не отличаются от оснований, заявленных им в качестве доводов о недействительности сделки в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Более того, в данном случае аффилированность имеет место только между ФИО5 и ООО «Берко», в котором первый имеет долю участия в размере 51 %.

Аффилированность иных участников спорных сделок ничем не подтверждена.

ФИО5 не является аффилированным или заинтересованным лицом по отношению к ФИО2 и к ООО «Княжьи просторы», равно как и последние не являются аффилированными или заинтересованными лицами по отношению к ООО «Берко».

Факт приобретения ФИО2 имущественного комплекса, связанного общим назначением, не свидетельствует о его заинтересованности или аффилированности по отношению к кому-либо из продавцов.

Доказательств сохранения ФИО5 контроля над спорным имуществом, либо его сговора с ФИО2 или ООО «Княжьи просторы» не имеется.

В рамках дела о банкротстве ООО «Берко» № А66-5295/2019 вступившим в законную силу определением от 11.03.2021 отказано в удовлетворении требования конкурсного управляющего ООО «Берко» о признании недействительными (притворными) цепочки взаимосвязанных сделок по переходу права собственности на недвижимое имущество от ООО «Берко» к ФИО2 (договор купли-продажи недвижимого имущества от 03.03.2017), от ФИО2 к ООО «Княжьи просторы» (внесение ФИО2 31.03.2017 вклада участника в имущество ООО «Княжьи просторы») по основаниям, аналогичным заявленным в настоящем деле.

Судом применительно к указанным сделкам установлено, что они были исполнены сторонами; что ООО «Берко» получило за отчужденное имущество равноценное встречное исполнение; что договор купли-продажи от 03.03.2017, заключенный ООО «Берко» с ФИО2, не является прикрывающей сделкой по выводу имущества в пользу ООО «Княжьи просторы»; что оспариваемые сделки не были заключены в отношении заинтересованного лица или между аффилированными лицами, и что у них не было цели причинить вред имущественным правам кредиторов.

Кроме того, ФИО5 в период совершения сделок по отчуждению имущества в пользу ООО «Берко» и ФИО2 являлся платежеспособным и обладал достаточными средствами и имуществом для удовлетворения требований всех кредиторов, не имел неисполненных обязательств перед кредиторами: ФИО10, ФИО11, ООО «Геопроектизыскания», ПАО «Совкомбанк», ПАО Банк ВТБ, ЗАО «ДжиИ Мани Банк».

Представленное в материалы дела финансово-экономическое исследование на предмет выявления признаков неплатежеспособности ФИО5 (том 16) подтверждает факт того, что на 03.03.2017 и на 03.05.2017 ФИО5 являлся платежеспособным и обладал достаточными средствами и имуществом для удовлетворения требований всех кредиторов. Признаки неплатежеспособности отсутствуют. Данные выводы документально не опровергнуты.

Установленные обстоятельства исключают возможность признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся кней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к нейправилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

В рассматриваемом случае оспариваемая заявителем совокупность сделок не является безвозмездным выводом активов должника с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Приведенное основание притворности сделок не отличается от оснований недействительности сделок, указанных в статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку судом установлена возмездность спорных сделок, доводы финансового управляющего о притворности цепочки сделок обоснованно отклонены как недоказанные и противоречащие материалам дела.

Таким образом, основания для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, статьям 10 и 168 ГК РФ также отсутствуют.

Сам факт отчуждения должником имущества не свидетельствует о недобросовестности его действий, поскольку в нарушение статьи 65 АПК РФ заявителем не представлено доказательств отчуждения спорного имущества по заниженной стоимости, заинтересованности сторон сделки, а также осведомленности ответчика о наличии возможных кредиторов и совершения сделки исключительно с целью причинить имущественный вред кредиторам Должника.

Документы, с объективной достоверностью подтверждающие, что Должник действовал при злоупотреблении предоставленными ему правами, не представлены.

Суд апелляционной инстанции считает, что фактические обстоятельства данного обособленного спора исследованы судом в полном объеме, с учетом сформулированного предмета заявления сделан правомерный вывод об отсутствии оснований для его удовлетворения, поскольку заявителем не доказана совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку в удовлетворении основного требования судом отказано, оснований для признания правомерным требования о применении последствий недействительности сделки также не имеется.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отказе в удовлетворении заявления.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 19 мая 2022 года по делу № А66-12489/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО5 ФИО6 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий

К.А. Кузнецов



Судьи

Н.Г. Маркова


О.Г. Писарева