Постановление от 31 января 2024 г. по делу № А60-67340/2019

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13632/2020(77,78,79)-АК

Дело № А60-67340/2019
31 января 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2024 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 31 января 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей Зарифуллиной Л.М., Саликовой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании в зале суда:

от кредитора публичного акционерного общества «Акционерная нефтяная компания «Башнефть»: ФИО2 (доверенность от 10.07.2023, паспорт),

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции:

от кредитора публичного акционерного общества «Россети Урал»: ФИО3 (доверенность от 30.12.2021, паспорт),

от кредитора акционерного общества «Акционерный коммерческий банк «Инкаробанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: ФИО4 (доверенность от 30.12.2021, паспорт),

от участника должника ФИО5: ФИО6 (доверенность от 06.10.2021, паспорт),

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились,

(о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы публичного акционерного общества «Акционерная нефтяная компания «Башнефть», публичного акционерного общества «Россети Урал», конкурсного управляющего ФИО7

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 15 ноября 2023 года

об удовлетворении заявления кредитора акционерного коммерческого банка «Инкаробанк» (акционерное общество) о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 135 718 832 руб. 05 коп.;

об отказе в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Технология» о включении в реестр требований кредиторов должника,

вынесенное в рамках дела № А60-67340/2019

о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «Свердловская энергогазовая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>),



установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 27.11.2019 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «УМ-Банк» (далее – общество «УМ-Банк») в лице ликвидатора государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – корпорация «Агентство по страхованию вкладов») о признании акционерного общества «Свердловская энергогазовая компания» (далее – общество «СЭГК», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 04.12.2019 принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.01.2020 (резолютивная часть от 17.01.2020) требования общества «УМ-Банк» признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8 (далее – ФИО8), являющийся членом союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 25.01.2020 №13, стр. 121.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.06.2020 (резолютивная часть от 28.05.2020) общество «СЭГК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО8

Соответствующие сведения опубликованы в ЕФРСБ 01.06.2020 (сообщение №5046027), в газете «Коммерсантъ» от 06.06.2020 №100, стр. 101.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.11.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.05.2022 ФИО8 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «СЭГК».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.06.2022 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО9 (далее – ФИО9), член ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.12.2022 ФИО9 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «СЭГК».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.01.2023 конкурсным управляющим общества «СЭГК» утвержден ФИО10 (далее – ФИО10), член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2023 определение Арбитражного суда Свердловской области 27.01.2023 отменено, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7 (далее – ФИО7), являющийся членом ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига».

25.02.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Технология» (далее – общество «Технология») о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 113 909 179 руб. 21 коп., в том числе 100 000 000 руб. основного долга, 12 123 287 руб. 67 коп. процентов за пользование кредитом, 1 585 891 руб. 54 коп. неустойки, 200 000 руб. судебных расходов.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.05.2020 (резолютивная часть от 22.05.2020) производство по заявлению общества «Технология» о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника приостановлено до вступления в законную силу судебного акта Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-272067/2018 по спору по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными банковских операций Акционерного коммерческого банка «Инкаробанк» (акционерного общества) (далее – общество «Инкаробанк», Банк).

06.08.2020 и 07.08.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступили аналогичные друг другу заявления общества «Инкаробанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 135 718 832 руб. 05 коп., в том числе 100 000 000 руб. просроченного основного долга, 19 520 547 руб. 95 коп. просроченных процентов, 12 032 876 руб. 71 коп. штрафных санкций на просроченный основной долг, 4 165 407 руб. 39 коп. штрафных санкций на просроченные проценты.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.10.2020 (резолютивная часть от 28.09.2020) производство по обособленно спору о включении требования общества «Инкаробанк» в реестр требований кредиторов должника приостановлено до вступления в законную силу судебного акта Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-272067/2018 по спору по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными банковских операций общества «Инкаробанк». Также судом на объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявления обществ «Технология» и общества «Инкаробанк».

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2022 по делу №А40-272067/2018 отменено в части. С общества «Технология» в конкурсную массу общества «Инкаробанк» взысканы денежные средства, полученные по недействительному договору цессии от 15.03.2019 в сумме 116 621 980 руб. 71 коп., денежные средства, полученные по недействительным договорам цессии от 15.03.2019 в сумме 150 000 000 руб. В удовлетворении требований к иным лицам (ФИО11, ФИО12, обществу с ограниченной ответственностью «СервисИмпорт») отказано. В части восстановления права требования общества «Инкаробанк» к обществу «СЭГК» по кредитному договору от 17.09.2018 №32-18/КЛЮ определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

22.05.2023 в суд поступило заявление общества «Инкаробанк» о возобновлении производства по настоящему обособленному спору.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.05.2023 производство по спору возобновлено.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.11.2023 (резолютивная часть от 08.11.2023) заявление общества «Инкаробанк» о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника удовлетворено, требования общества «Инкаробанк» в сумме 135 718 832 руб. 05 коп., в том числе 100 000 000 руб. просроченного основного долга, 19 520 547 руб. 95 коп. просроченных процентов, 12 032 876 руб. 71 коп. штрафных санкций на просроченный основной долг, 4 165 407 руб. 39 коп. штрафных санкций на просроченные проценты, включены в третью очередь реестра требований кредиторов общества «СЭГК». В удовлетворении заявления общества «Технология» о включении той же задолженности по кредитному договору от 17.09.2018 №32-18/КЛЮ в реестр требований кредиторов должника отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсные кредиторы публичное акционерное общество «Акционерная нефтяная компания «Башнефть» (далее – общество «АНК «Башнефть»), публичное акционерное общество «Россети Урал» (далее – общество «Россети Урал»), конкурсный управляющий должника ФИО7 обратились с апелляционными жалобами, согласно которым просят отменить обжалуемое определение, вынести по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления общества «Инкаробанк» о включении в реестр задолженности по кредитному договору от 17.09.2018 №32-18/КЛЮ, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование апелляционных жалоб кредиторы общество «АНК «Башнефть», общество «Россети Урал» и конкурсный управляющий указывают на неверное распределение судом первой инстанции бремени доказывания; полагают, что суд первой инстанции необоснованно освободил общество «Инкаробанк» от обязанности доказывания обоснованности требований, полагая, что отсутствие у конкурсного управляющего общества «Инкаробанк» – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» возможности представления прямых доказательств в подтверждение своего требования и экономической обоснованности предоставленных кредитов само по себе не является основанием для снижения стандартов доказывания кредитором обоснованности предъявленного денежного требования. В обоснование заявленного довода апеллянты ссылаются на правовую позицию о возложении на заявителя бремени доказывания соответствующих обстоятельств, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.03.2016 №310-ЭС16-52, постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 15.03.2023 по настоящему делу.

По мнению апеллянтов, материалами дела не подтверждается обоснованность требования общества «Инкаробанк», поскольку последним не представлены доказательства, подтверждающие возникновение кредитных отношений между ним и должником, а также сам факт выдачи кредита. Заявители жалоб указывают на отсутствие в материалах дела заявки должника, подлежащей обязательному оформлению согласно пунктам 2.1, 2.2 кредитного договора, из которой бы явно следовало волеизъявление должника на получение от общества «Инкаробанк» денежных средств в сумме 100 000 000 руб. в качестве кредитных; ссылалются на отсутствие доказательств зачисления 17.09.2018 денежных средств на счет должника №40702810200000001097, их использования последним в хозяйственной деятельности общества, отсутствие доказательств фактического наличия/отсутствия у займодавца денежных средств в размере суммы займа, что подтверждается наличием на официальном сайте общества «Инкаробанк» на момент выдачи кредита должнику 17.09.2018 информации об отсутствии наличных денежных средств у Банка, сокрытии им реального финансового положения, что в результате послужило основанием в соответствии с приказом Банка России от 31.10.2018 №ОД-2849 и №ОД-2850 для аннулирования лицензии на осуществление кредитной организацией обществом «Инкаробанк» профессиональной деятельности, что, по мнению апеллянтов, свидетельствует о недобросовестном поведении общества «Инкаробанк».

Также апеллянты полагают не соответствующим фактическим обстоятельствам дела вывод суда об отсутствии аффилированности между должником и обществом «Инкаробанк». Судом первой инстанции установлены намерения сторон кредитного договора от 17.09.2018 №32-18/КЛЮ по выводу ликвидных активов Банка с участием должника, что, по мнению апеллянтов, указывает на общность противоправных интересов сторон кредитного договора.

Заявители жалоб в подтверждение аффилированности сторон кредитного договора от 17.09.2018 №32-18/КЛЮ ссылаются на переписку между бенефициаром общества «Инкаробанк» и должником, на отсутствие доказательств встречного обеспечения со стороны должника и отсутствие обязательной оценки кредитного риска обществом «Инкаробанк»; обращают внимание на факт перечисления денежных средств обществом «Инкаробанк» в период объективного банкротства должника (31.07.2018). Полагают, что установление фактической аффилированности и недобросовестности действий по выводу активов являются основанием для субординации требования общества «Инкаробанк».

Помимо этого апеллянты находят неправомерным неприменение судом первой инстанции положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) о снижении размера неустойки. Полагают, что установленный пунктом 4.1 кредитного договора от 17.09.2018 №32-18/КЛЮ размер неустойки является завышенным; с учетом аффилированности кредитора и должника, а также фактического размера денежных средств, полученных по кредиту, считают, что неустойка должна быть рассчитана исходя из ключевой ставки Банка России (7,5%).

До начала судебного заседания в материалы настоящего обособленного спора поступил письменный отзыв общества «Инкаробанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на апелляционные жалобы обществ «АНК «Башнефть», «Россети Урал», в соответствии с которым просит обжалуемое определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на наличие вступившего в законную силу определения Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2022 по делу №А40-272067/2018, которым восстановлены права требования общества «Инкаробанк» к должнику по кредитному договору от 17.09.2018 №32-18/КЛЮ, на представление в материалы дела документов, подтверждающих обоснованность заявленных требований (наличие выписки по счету №40702810200000001097 в подтверждение произведенного перечисления кредитных средств), на отсутствие документального подтверждения аффилированности кредитора и должника, а также на отсутствие оснований для снижения неустойки, исходя из принципа свободы договора.

В судебном заседании представители обществ «АНК «Башнефть» и «Россети Урал» настаивали на доводах апелляционных жалоб, просили отменить обжалуемое определение в части включения требований общества «Инкаробанк» в реестр требований кредиторов должника, апелляционные жалобы удовлетворить; доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего поддержали.

Представителем участников должника ФИО5 доводы апелляционных жалоб поддержаны только в части наличия оснований для снижения размера неустойки со ссылкой на то, что в результате совершения цепочки сделок по уступке права требования по кредитному договору, в дальнейшем оспоренной, должник не знал, кому следует платить по кредиту. При этом ФИО5 настаивал на реальности кредитного договора и отсутствии какого-либо транзитного движения денежных средств.

Представитель общества «Инкаробанк» против доводов апелляционных жалоб возражал, просил оставить определение суда в части включения требований Банка в реестр требований кредиторов без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела судом.

Возражений против проверки судебного акта только в обжалуемой части (в части включения требований общества «Инкаробанк» в реестр требований кредиторов) не поступило, в связи с чем, выводы суда в отношении требований общества «Технология» судом апелляционной инстанции не исследуются.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьей 266, частью 5 статьи 268 АПК РФ в обжалуемой части.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов обособленного спора, между обществом «Инкаробанк» и обществом «СЭГК» был заключен договор о предоставлении кредитной линии от 17.09.2018 №32-18/КЛЮ.

Согласно пунктам 1.1, 1.3 кредитного договора Банк осуществляет кредитование заемщика в рамках кредитной линии с лимитом задолженности 100 000 000 руб. на срок по 17.09.2019 на условиях настоящего договора.

Заемщик обязуется возвратить денежные средства, предоставленные Банком, и уплатить проценты за пользование ими на условиях, предусмотренных договором.

Согласно пунктам 2.4, 2.5 кредитного договора за пользование кредитом заемщик уплачивает Банку проценты из расчета 15% годовых. Проценты за пользование кредитом начисляются на сумму ссудной задолженности с даты, следующей за датой предоставления Банком заемщику первого кредита по дату полного погашения заемщиком всех кредитов, полученных в соответствии с настоящим договором.

Согласно пунктам 4.1, 4.2 кредитного договора при нарушении заемщиком исполнения обязательств по возврату кредитов и/или уплате процентов за пользование кредитами, заемщик по письменному требованию Банка обязан уплатить неустойку в размере 36% годовых, начисляемых на сумму фактической задолженности за весь период просрочки заемщиком исполнения обязательств до даты фактического погашения задолженности. Помимо уплаты суммы неустойки заемщик также обязан возместить Банку в полном объеме сумму убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств по настоящему договору.

Судом первой инстанции установлено выполнение обществом «Инкаробанк» своих обязательства по договору, Банк предоставил заемщику кредит, что подтверждается выпиской по счету №40702810200000001097, открытому обществу «СЭГК» в обществе «Инкаробанк». По счету отражена операция от 19.09.2018 – перечисление 100 000 000 руб. обществом «Инкаробанк» обществу «СЭГК» с назначением платежа: «выдача кредита по договору от 17.09.2018 №32-18/КЛЮ. Транш от 19.09.2018 №1».

Полученные по кредитному договору денежные средства направлены должником на оплату задолженности по электроэнергии.

Обществом «СЭГК» обязательство по возврату денежных средств не исполнено.

Решением Арбитражного суда города Москвы (резолютивная часть от 18.12.2018) по делу №А40-272067/2018 признано несостоятельным (банкротом) общество «Инкаробанк», открыто конкурсное производство.

Судом первой инстанции установлено, что права по кредитному договору были последовательно переданы по договорам уступки прав требования между обществом «Инкаробанк» и компанией Текникс Хаус ДМСС, компанией между Текникс Хаус ДМСС и обществом с ограниченной ответственностью «Мегаторг» (далее – общество «Мегаторг), между обществом и обществом с ограниченной ответственностью «Добрые деньги» (далее – общество «Добрые деньги»), между обществом «Добрые деньги» и обществом «Технология».

Ссылаясь на то, что у должника имеются неисполненные денежные обязательства по вышеуказанному кредитному договору, права требования по которым уступлены обществу «Технология» по договорам уступки права, общество «Технология» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника его требования в общем размере в размере 113 909 179 руб. 21 коп.

В рамках дела №А40-272067/2018 о банкротстве общества «Инкаробанк» определением Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2022, с учетом постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2023 о результатах пересмотра судебного акта в обжалуемой части, признаны недействительными в том числе сделки по переуступке прав требований к обществу «СЭГК» между обществом «Инкаробанк» и компанией Текникс Хаус ДМСС (договор от 26.10.2018), между компанией Текникс Хаус ДМСС и обществом «Мегаторг» (договор от 08.11.2018 №2-08/11/18), между обществом «Мегаторг» и обществом «Добрые деньги» (договор от 29.11.2018 №МД-12), между обществом «Добрые деньги» и обществом «Технология» (договор от 15.03.2019 №06-15/03/2019, в качестве последствий недействительности сделок восстановлено право требования общества «Инкаробанк» к обществу «СЭГК» по кредитному договору от 17.09.2018 №32-18/КЛЮ.

Судебный акт вступил в законную силу.

Неисполнение обязанности по возврату денежных средств по кредитному договору от 17.09.2018 №32-18/КЛЮ и восстановление прав требования Банка по данному договору послужило основанием для обращения общества «Инкаробанк» с заявлением о включении в реестр требований кредиторов общества «СЭГК» задолженности в общем размере 135 718 832 руб. 05 коп.

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции удовлетворил заявление общества «Инкаробанк» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в общем размере 135 718 832 руб. 05 коп., в удовлетворении заявления общества «Технология» суд отказал.

Как указано выше, судебный акт обжалуется только в части включения в реестр требований Банка.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы, приведенные в апелляционных жалобах и отзыве на них, проанализировав нормы материального и процессуального права, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения суда, исходя из следующих выводов.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71, 100, 142 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В ходе рассмотрения обоснованности требований Банка, который в настоящее время также находится в процедуре банкротства, и определения очередности их удовлетворения суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В круг доказывания по обособленному спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

Требования Банка основаны на неисполненном обязательстве должника по возврату кредитных средств, предоставленных ему на основании кредитного договора от 17.09.2018 №32-18/КЛЮ.

Пунктом 1 статьи 819 ГК РФ установлена обязанность заемщика возвратить банку, полученную по кредитному договору денежную сумму и уплатить проценты на нее.

На основании пункта 2 статьи 819 ГК РФ к отношениям по кредитному договору применяются правила, установленные для договора займа.

В силу пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В соответствии со статьями 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом; односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Банк предоставил заемщику кредит, что подтверждается не только кредитным договором от 17.09.2018 №32-18/КЛЮ, но и выпиской по счету №40702810200000001097, открытому обществу «СЭГК» в обществе «Инкаробанк». По счету отражена операция от 19.09.2018 – перечисление 100 000 000 руб. обществом «Инкаробанк» обществу «СЭГК» с назначением платежа: «выдача кредита по договору от 17.09.2018 №32-18/КЛЮ. Транш от 19.09.2018 №1».

Полученные по данному кредитному договору денежные средства направлены должником на оплату задолженности по электроэнергии.

Транзитность платежей в рамках настоящего дела не установлена, соответствующие возражения не выдвигались.

В дальнейшем общество «СЭГК» свои обязательства по возврату денежных средств не исполнило.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно сложившейся судебной практике, в делах о банкротстве применяется повышенный стандарт доказывания при рассмотрении требований кредиторов. Основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

В ходе рассмотрения спора возражающими конкурсными кредиторами и конкурсным управляющим были заявлены доводы о недоказанности предоставления обществом «Инкаробанк» денежных средств должнику в рамках кредитного договора, заинтересованности между должником и Банком, необходимости снижении договорной неустойки и субординировании требований Банка.

Действительно, согласно судебной практике не допускается включение в реестр требований, основанных (возникших) на искусственном обороте денежных средств и/или имущества внутри группы лиц, связанных корпоративными отношениями, к таким требованиям подлежат применению положения статья 10 ГК РФ (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 №310-ЭС 17-20671).

Создание внутри группы связанных и аффилированных лиц фиктивной задолженности без какого-либо экономически оправданного обоснования, с последующим предъявлением таких требований в деле о банкротстве, не может расцениваться как добросовестное и разумное поведение участников гражданского оборота.

Между тем, в данном случае в материалы дела были представлены достаточные доказательства в подтверждение возникновения кредитных обязательств должника перед Банком.

Как видно из материалов дела, кредитные средства в оговоренной в договоре сумме были предоставлены должнику на второй день (19.09.2018) после заключения договора (17.09.2018). Следовательно, отсутствие в материалах дела письменной заявки заемщика о выдаче транша, а также обычных документов кредитной организации о проведении проверки и оценки кредитного риска само по себе не свидетельствует о незаключенности либо мнимости договора.

Доказательства корпоративной связи или иной фактической аффилированности между должником и обществом «Инкаробанк», которые бы определяли необычные условия предоставления кредитора, также отсутствуют.

В связи с тем, что в настоящее время в отношении общества «Инкаробанк» проводятся процедуры банкротства, а с 31.10.2018 в Банке была назначена временная администрация (приказами Банка России от 31.10.2018 №ОД-2849, №ОД-2850 отозваны лицензии на осуществление банковских операций и осуществление кредитной организацией профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг, назначена временная администрация; 18.12.2018 решением Арбитражного суда г.Москвы по делу №А40-272067/2018 общество «Инкаробанк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов»), фактически с 31.10.2018 у кредитной организации существует новый менеджмент, независимый от предыдущего руководства.

Таким образом, в настоящем споре сложилась ситуация, при которой объективная сложность получения отсутствующих прямых доказательств аффилированности, или же опровержения этой аффилированности имеется не только на стороне кредиторов, чьи требования уже включены в реестр требований кредиторов должника, но и конкурсного управляющего обществом «Инкаробанк» – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», что уравнивает процессуальные позиции противных сторон.

Как установлено и обоснованно принято судом во внимание, у конкурсного управляющего обществом «Инкаробанк» отсутствует возможность представить прямые доказательства экономической обоснованности предоставления кредитов, обстоятельств, предшествующих выдаче (предварительные переговоры относительно сумм кредита, процентной ставки, срока кредита, обеспечения обязательств и т.д.), поскольку он (конкурсный управляющий) не являлся участником этих правоотношений, не мог влиять на них, а может лишь ретроспективно восстановить указанные обстоятельства при наличии в его распоряжении необходимой документации.

Приоритетным направлением деятельности общества «Инкаробанк» являлось кредитование физических и юридических лиц за счет привлеченных денежных средств населения и, заявляя настоящие требования, конкурсный управляющий общества «Инкаробанк» преследует цели защиты прав кредиторов Банка, который также как и должник по настоящему делу, находится в состоянии банкротства.

Учитывая как правовые подходы о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве, так и особенности настоящего дела (фактически ограничение обеих спорящих сторон к доказательствам, что уравнивает их процессуальные возможности), проанализировав представленные в материалы обособленного спора доказательства (в том числе содержание переписки ФИО13 в мессенджере с абонентом «Алексей Ласковый»), доводы и возражения участвующих в деле лиц, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что содержание показаний ФИО5, отраженных в протоколе допроса, не подтверждает аффилированность должника и общества «Инкаробанк»; взаимоотношения ФИО5 и ФИО13 строилось в рамках предпринимательской деятельности должника и банка, представления последним первому кредитов и не свидетельствует о вхождении Банка и должника в одну группу аффилированных между собой лиц; суд может с высокой степенью достоверности предположить, что в показаниях по уголовному делу ФИО5 описывалась схема выполнения операций по выводу ликвидных активов с ущербом для интересов кредиторов и вкладчиков Банка, а никак не договоренность аффилированных лиц, входящих в одну группу, по внутригрупповому финансированию должника, находящегося в состоянии имущественного кризиса; исходя из пояснений ФИО5, может иметься взаимосвязь другой кредитной организации (банка «Агросоюз») и обществ «Валар», «Парадиз-М».

Доводы апеллянтов о том, что рассматриваемый кредитный договор и обстоятельства выдачи обществом «Инкаробанк» кредита являются необычными, т.к. отсутствует заявка заемщика, кредит предоставлен без какого-либо обеспечения, не могут быть признаны обоснованными и свидетельствовать об отсутствии денежных обязательств должника перед Банком.

Согласно пункту 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Обязанность банка выдать заемщику кредит возникла в момент подписания кредитного договора, кредитный договор является консенсуальной сделкой (обязанности сторон возникают с момента достижения ими соглашения, выраженного в требуемой форме, а правовое действие совершается во исполнение заключенной сделки).

Как разъяснено в пункте 12 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 №147), часть 2 статьи 30 Федерального закона от 02.12.1990 №395-1 «О банках и банковской деятельности» не определяет, какие из условий кредитного договора являются существенными. В соответствии со статьей 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее. Исходя из положений норм ГК РФ к существенным условиям кредитного договора относятся условия о сумме кредита, сроке и порядке его предоставления заемщику, размере процентов за пользование кредитом, сроке и порядке уплаты процентов по кредиту и возврата суммы кредита. Однако тот факт, что по каким-либо из указанных условий отсутствует волеизъявление сторон, не является основанием для признания кредитного договора незаключенным, так как к соответствующим отношениям сторон могут быть применены общие положения ГК РФ о гражданско-правовых договорах и обязательствах (например, статья 311, пункт 2 статьи 314, статья 316 ГК РФ). Определение суммы кредита путем установления в договоре лимита кредитной линии и условий о подаче заявок на перечисление очередного транша по кредиту обусловливается особенностями данной разновидности кредитного договора (предоставление кредита путем открытия кредитной линии) и в достаточной степени конкретизирует предмет договоренности сторон.

Таким образом, из представленных в материалы спора доказательств (копия кредитного договора), анализа операций по расчетному счету общества «СЭГК» следует, что денежные средства поступили на счет должника в рамках кредитного договора, использовались при осуществлении хозяйственной деятельности должника и не служили предметом перевода третьим лицам.

Данные выводы согласуются с показаниями ФИО5, данными им 08.07.2021 в рамках уголовного дела №42101450149000457 в качестве свидетеля. Денежные средства использовались в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника и не служили предметом перевода подконтрольным организациям.

Кроме того, отсутствие обеспечения по кредиту компенсировалось высокой ставкой платы за пользование кредитом (15% годовых против 11,75%, 12% годовых по иным кредитам).

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что кредитором доказан факт наличия задолженности у должника перед кредитором.

Доводы заявителей апелляционных жалоб о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения требования кредитора общества «Инкаробанк» при наличии аффилированности должника и кредитора, недобросовестного поведения общества «Инкаробанк» рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаны подлежащими отклонению.

Представленные в материалы спора документы, пояснения и возражения участников спора, не дают оснований полагать, что правоотношения кредитора и должника носят характер компенсационного финансирования, предоставленного должнику под влиянием контролирующего лица.

Утверждения о том, что предоставление денежных средств по кредитному договору осуществлялось в рамках оборота денежных средств внутри группы аффилированных лиц, признается не подтвержденным соответствующими доказательствами.

Протокол допроса свидетеля ФИО5, проведенного 08.07.2021 по уголовному делу №42101450149000457, а также приложение к протоколу осмотра предметов и документов, изъятых в ходе производства обыска – фототаблица к протоколу осмотра мобильного телефона, изъятого 03.10.2019 в ходе производства обыска жилого помещения в домовладении ФИО13 – переписка ФИО13 в мессенджере с абонентом «Алексей Ласковый», не подтверждают указанные обстоятельства, поскольку, как указано выше, знакомство ФИО13 и ФИО5, предоставление кредитов должнику в другой кредитной организации (банк «Агросоюз») не свидетельствует о вхождении общества «Инкаробанк» и должника в одну группу аффилированных между собой лиц. Кроме того, аффилированность сторон сама по себе не может являться основанием ни для отказа во включении требования в реестр требований кредиторов должника, ни для субординирования данного при доказанности наличия задолженности.

Наличие общих коммерческих интересов у должника и общества «Инкаробанк» не выявлено.

Таким образом, по мнению суда апелляционной инстанции, выводы суда об обоснованности и документальной подтвержденности требований общества «Инкаробанк» являются верными, правовых и фактических оснований для их переоценки не имеется.

Что касается вопроса о размере неустойки и наличии/отсутствии оснований для ее снижения.

В суде первой инстанции были заявлены доводы о необходимости снижения суммы неустойки, мотивированные тем, что установленный пунктом 4.1 договора размер неустойки является завышенным (0,1% в день, приравнивается к 36% годовых), что превышает ключевую ставку, установленную Банком России (7,5%, что соответствует 0,02% в день (7,5% / 360 = 0,02%)), тогда как неустойка как мера ответственности должна носить компенсационный, а не карательный характер и не может служить мерой обогащения; отсутствуют сведения о реальных убытках, понесенных Банком в связи с нарушением обязательств заемщиком.

Отклоняя доводы о необходимости снижения подлежащей уплате неустойки с 12 032 876 руб. 71 коп. до 4 813 150 руб. 68 коп. (штрафные санкции на просроченный основной долг) и с 4 165 407 руб. 39 коп. до 1 666 162 руб. 95 коп. (штрафные санкции на просроченные проценты), суд верно исходил из отсутствия в рассматриваемом случае оснований для применения статьи 333 ГК РФ.

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, ИП, допускается в исключительных случаях, если она может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (обогащение за счет должника).

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 №81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 ГК РФ судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).

Исходя из фактических обстоятельств дела, явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств не усматривается. Конкурсным управляющим, а также кредиторами (обществами «Россети Урал» и АНК «Башнефть») не доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере, начисление которой приостановлено датой введения процедуры наблюдения, может привести к получению обществом «Инкаробанк» необоснованной выгоды.

Доводы о том, что действия Банка по совершению уступки права требования к должнику, с учетом признания цепочки сделок недействительными, привели к неопределенности вопроса о надлежащем кредиторе, следовательно, общество «Инкаробанк» также виновен в несвоевременном возврате должником кредита, не могут быть признаны обоснованными.

Согласно пункту 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1(2019, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019, пункту 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 №120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», в случае признания судом соглашения об уступке требования недействительным (либо при оценке судом данной сделки как ничтожной и применении последствий ее недействительности) по требованию одной из сторон данной сделки исполнение, учиненное добросовестным должником цессионарию до момента признания соглашения недействительным, является надлежащим исполнением.

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки».

Между тем, доказательства того, что общество «СЭГК» являлось добросовестным должником и принимало меры к исполнению своих кредитных обязательств, в материалах дела отсутствуют (статьи 65 АПК РФ).

Таким образом, следует признать обоснованным вывод суда о том, что заявленный размер неустойки соразмерен последствиям нарушения обязательства и ее размер не подлежит уменьшению.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, фактически направлены на переоценку выводов арбитражного суда первой инстанции, являющихся, по мнению суда апелляционной инстанции, законными и обоснованными.

При этом, заявители апелляционных жалоб приводят доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

С учетом изложенного, основания для отмены либо изменения определения в обжалуемой части и удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют. Нарушений норм материального и процессуального права не установлено.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционных жалоб заявителями не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 15 ноября 2023 года по делу № А60-67340/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Т.С. Нилогова



Судьи



Л.М. Зарифуллина



Л.В. Саликова