Постановление от 27 сентября 2022 г. по делу № А27-1405/2021

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А27-1405/2021
город Томск
27 сентября 2022 года.
Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2022 года. Постановление изготовлено в полном объеме 27 сентября 2022 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: Председательствующего: Подцепиловой М.Ю. Судей: Марченко Н.В. ФИО1

при ведении протокола с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО2, рассмотрев апелляционную жалобу акционерного общества «Торговый дом Южно-Сибирский» ( № 07АП-8114/2021 (2)) на решение от 08.07.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-1405/2021 (судья Куликова Г.Н.)

по исковому заявлению акционерного общества «Находкинский морской торговый порт», г. Находка (ОГРН <***>, ИНН <***>) к акционерному обществу «Торговый дом Южно-Сибирский», г. Новокузнецк (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 340 024 022 руб. 72 коп. штрафа, 15 176 326 руб. 02 коп процентов за пользование чужими денежными средствами,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: открытое акционерное общество «Российские железные дороги» (г. Москва, ОГРН <***>, ИНН <***>),

от истца: ФИО3 по доверенности от 07.04.2022; ФИО4 по доверенности от 14.07.2022; ФИО5 по доверенности от 14.07.2022;

от ответчика АО «ТД Южно-Сибирский»: ФИО6 по доверенности от 16.05.2022;

от третьего лица: без участия (извещены).

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Находкинский морской торговый порт» (далее - истец, Порт) обратилось в суд с иском к акционерному обществу «Сибуглемет» (далее – ответчик, АО «Сибуглемет») о взыскании 340 024 022 рублей 72 копейки штрафа.

Требования мотивированы тем, что ответчиком в рамках договора от 01.01.2020 № 20-01/Э/1/2020 не исполнены обязательства по отгрузке в адрес Порта согласованных объемов груза в январе, феврале, сентябре, октябре, ноябре, декабре 2020 года, в связи с чем, подлежит начислению штраф, предусмотренный в пункте 13 дополнительного соглашения № 2 к договору № 20-01/Э/1/2020 от 01.01.2020.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено открытое акционерное общество «Российские железные дороги» (далее - ОАО «РЖД», общество).

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 07.07.2021 делу № А271405/2021 исковые требования удовлетворены.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 03.02.2022 решение от 07.07.2021 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 27.09.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-1405/2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

Судом округа указано на необходимость при новом рассмотрении дать толкование условиям договора в соответствии с требованиями статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктов 43, 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление № 49), установить все обстоятельства, имеющие значение для всестороннего и полного исследования обстоятельств спора, в том числе проверить по существу все доводы и возражения участвующих в деле лиц, установить, чьим контрагентом (истца или ответчика либо того и другого на различных этапах перевозки грузов) является общество, после чего определить, на ком из сторон лежит риск несогласования (неполного согласования) обществом спорных заявок, установить обстоятельства, значимые для разрешения


вопроса о соразмерности начисленного штрафа последствиям нарушения компанией обязательства (его стоимость либо размер убытков и т.п.), позволяющие соотнести с ними сумму штрафа, объем неисполненного компанией обязательства перед портом в связи со своими действиями (бездействием), действиями номинированных ответчиком грузоотправителей, не зависящих от действий истца, дать оценку представленным сторонами доказательствам по правилам статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), при необходимости предложить участвующим в деле лицам представить дополнительные доказательства, подтверждающие их доводы и возражения (статья 64, 65, 66 АПК РФ), в зависимости от установленных обстоятельств разрешить спор при правильном применении норм материального и процессуального права, а также распределить судебные расходы, в том числе по кассационной жалобе.

При новом рассмотрении с настоящим делом объединено дело № А27-125/2022 по иску Порта о взыскании с АО «Сибуглемет» 15 176 326 руб. 02 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 19.01.2021 по 02.12.2021.

В ходе судебного разбирательства наименование ответчика АО «Сибуглемет» изменено на АО «Торговый дом Южно-Сибирский».

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 08.07.2022 исковые требования удовлетворены.

С АО «Торговый дом Южно-Сибирский» в пользу АО «Находкинский морской торговый порт» взыскано 340 024 022 руб. 72 коп. штрафа, 15 176 326 руб. 02 коп процентов за пользование чужими денежными средствами, а также 200 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Торговый дом Южно- Сибирский» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт ссылается на то, что судом первой инстанции не дана оценка обстоятельствам, указанным в постановлении суда кассационной инстанции; ходатайство об истребовании у истца и третьего лица доказательств, которые позволили бы суду установить факт прямой зависимости объемов поставок груза от условий договора об организации работы по обеспечению перевалки грузов в морском порту, заключенного между ОАО «РЖД» и Портом, оставлено без удовлетворения необоснованно; доводы ответчика о несоразмерности


начисленных штрафных санкций и необходимости применения ст. 333 ГК РФ также неправомерно оставлены без удовлетворения. Ответчик полагает, что представленный им контррасчет подлежал применению при рассмотрении настоящего спора.

Кроме того, ответчик не согласен с позицией суда первой инстанции, что стороны, согласовав в пункте 13 дополнительного соглашения № 2 уплату штрафа, по сути, предусмотрели встречную плату заказчиком за неисполнение обязательства по принципу «Take or Pay» (бери или плати) за недозавоз СУМ согласованных объемов груза, по своей природе не являющимся неустойкой за ненадлежащее исполнение денежного обязательства, а элементом специального договорного условия «take-or-рау», платы за представление портом встречного обязательства по резервированию и приемке от ответчика согласованных объёмов грузов.

По условию «take-or-рау» контрагенты Порта обязаны предоставить для перевалки в Порт согласованное количество грузов, в случае предоставления меньшего количества грузов - оплатить Порту штраф по заранее согласованной формуле.

Такой штраф, в том числе, направлен на компенсацию убытков Порта - в случае недозавоза согласованных объемов груза перевалочные мощности Порта простаивают, в связи с чем у Порта возникают убытки

В отзыве на апелляционную жалобу, представленном в порядке статьи 262 АПК РФ, Порт с доводами апелляционной жалобы не согласился, просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, указав, что поскольку согласованный в п. 13 Дополнительного соглашения № 2 штраф является обязательством по условию «бери или плати» (take or pay), то суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для применения ст. 333 ГК РФ и снижения размера штрафа. Представленные ответчиком контррасчеты противоречат п. 13 Дополнительного соглашения № 2.

Третье лицо, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о дате и времени слушания дела на интернет-сайте суда, в судебное заседание апелляционной инстанции представителя не направило.

В порядке части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ суд рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие третьего лица.

В судебном заседании представители истца и ответчика настаивали на доводах апелляционной жалобы и отзыва на нее.


Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей истца и ответчика, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность решения суда первой инстанции, апелляционный суд не находит оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, между Портом и АО «Сибуглемет» (Заказчик) заключен договор № 20-01/3/1/2020 от 01.01.2020, согласно пункту 1.1 которого Порт принял на себя обязанность оказывать заказчику услуги по перевалке экспортных грузов - угольной продукции, а заказчик обязался предоставлять Порту для перевалки груз в объеме и номенклатуре, предусмотренных договором, и оплатить в полном объеме услуги Порта.

В соответствии с пунктом 1.2 договора объем груза и период отгрузки в адрес Порта для последующей перевалки определяются в порядке, установленном в приложении № 1 к договору, которое является неотъемлемой частью договора.

Согласно пунктам 1.7 и пункту 2.1.3 договора завоз экспортного груза производится в соответствии с месячным планом перевозок в форме заявок ГУ-12, согласованными с Портом и с ЦФТО ОАО «РЖД», после их письменного подтверждения Портом, который обязан своевременно их подтверждать в объемах, не менее установленных как максимальный месячный объем отгрузки, установленный в Приложении № 1 к договору.

В Приложении № 1 к договору Порт и АО «Сибуглемет» согласовали ежемесячные объемы груза, подлежащие отгрузке в адрес Порта грузоотправителями, номинированными Заказчиком в период с 01.01.2020 по 31.12.2020, подлежащие дальнейшей перевалке в Порту, в частности, в январе- феврале, сентябре - декабре 2020 года номинальный месячный объем отгрузки в каждом месяце предусмотрен 270 000 тонн, минимальный месячный объем отгрузки – 245 000 руб.

Согласно пункту 13 дополнительного соглашения № 2 к договору в случае невыполнения Заказчиком по итогам каждого месяца обязательства по отгрузке груза в адрес Порта в соответствии с минимальными месячными объемами отгрузки груза, обозначенными в приложении № 1 к договору, Порт вправе предъявить Заказчику, а Заказчик должен оплатить Порту штраф (неустойку).

Истец указывает, что в январе, феврале, сентябре - декабре 2020 года ответчик не исполнил обязательства по договору по отгрузке в адрес Порта минимальных месячных объемов, фактически отгружено в январе 202 180,94 тонн, в феврале - 230 268,26 тонн, в


сентябре 222 710,16 тонн, в октябре 216 903,87 тонн, в ноябре 197 232,02 тонн, в декабре 174 515,74 тн.

На основании пункта 13 дополнительного соглашения № 2 Порт начислил штраф в размере 340 024 022 руб. 72 коп.

Акты подтверждения объемов с указанием размера штрафа направлены в адрес ответчика, однако последним не подписаны.

17.12.2020 и 03.02.2021 Порт направил ответчику досудебные претензии об оплате штрафа, которые были оставлены без удовлетворения, что послужило истцу основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 1, 10, 330, 333, 395, 401, 421, 422

ГК РФ, положениями Федерального закона от 10.01.2003 № 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» (далее – УЖТ РФ), Приказом Минтранса России от 06.09.2010 № 192 «Об утверждении Перечня критериев технических и технологических возможностей осуществления перевозки, отсутствие которых является для перевозчика и владельца инфраструктуры основанием отказа от согласования заявки, на перевозку грузов» (далее - Приказ Минтранса России от 06.09.2010 № 192); Приказом МПС РФ от 16.06.2003 № 20 «Об утверждении Правил составления учетной карточки выполнения заявки на перевозку грузов железнодорожным транспортом» (далее - Приказ МПС РФ № 20), Приказом Минтранса России от 27.07.2015 № 228 «Об утверждении Правил приема перевозчиком заявок грузоотправителей на перевозку грузов железнодорожным транспортом» (далее - Приказ Минтранса № 228), правовыми позициями, изложенными в пунктах 43, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление № 49), в пунктах 8, 69, 73, 77 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2021 № 305-ЭС21-10216, в постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2020 № 9-ПВ-19, исследовав и оценив


представленные доказательства и доводы сторон, с учетом указаний суда округа, истолковав условия договора, пришел к выводу о том, что в данном случае в спорном договоре реализован принцип «Take or Pay» (бери или плати); в дополнительном соглашении стороны согласовали уплату заказчиком штрафа, не обусловленного наличием либо отсутствием его вины; обстоятельств, свидетельствующих о том, что при согласовании спорного условия дополнительного соглашения волеизъявление ответчика не было свободным, им не приведено; формула расчета штрафа согласована сторонами и включена в дополнительное соглашение № 2 к договору при наличии воли ответчика; недозавоз согласованных объемов вызван действиями, в том числе, номинированных ответчиком грузоотправителей, что не является обстоятельством непреодолимой силы и не исключает начисление согласованного сторонами штрафа; ни одна из причин отказа в согласовании РЖД объемов не обусловлена действиями Порта; окончательные объемы согласования объемов грузов находятся вне сферы контроля Порта, наступление форс-мажорных обстоятельств не подтверждено, в связи с чем признал приведенный истцом расчет штрафа верным, а контррасчет ответчика, составленный исходя из минимальных объемов груза, а также исключением из расчета объемов, в согласовании которых отказано РЖД, не соответствующим условиям договора и дополнительного соглашения к нему.

При этом судом первой инстанции не установлено признаков недобросовестности в действиях истца, несоразмерности начисленной суммы штрафа сумме неисполненного ответчиком обязательства, а также не установлено оснований для снижения штрафа по правилам статьи 333 ГК РФ.

Удовлетворив исковые требования, арбитражный суд первой инстанции принял по существу правильное решение; выводы суда соответствуют представленным в деле доказательствам, установленным на их основе обстоятельствам спора и примененному законодательству.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с решением суда первой инстанции с учетом следующего.

Пункт 2 статьи 1 ГК РФ предусматривает, что граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.


Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 2 статьи 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

Как указано в пункте 43 Постановления 49, условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

При толковании условий договора суд с учетом особенностей конкретного договора вправе применить как приемы толкования, прямо установленные статьей 431 ГК РФ, иным правовым актом, вытекающие из обычаев или деловой практики, так и иные подходы к толкованию (пункты 46 Постановления № 49).

Предметом договора № 20-01/3/1/2020 от 01.01.2020 является принятие Портом на себя обязанности оказания заказчику услуги по перевалке экспортных грузов - угольной


продукции, и встречной обязанности заказчика предоставлять Порту для перевалки груз в объеме и номенклатуре, предусмотренных договором, и оплатить в полном объеме услуги Порта.

Истолковав условия договора с учетом вышеуказанных норм и разъяснений, суд первой инстанции пришел к мотивированному выводу о том, что в данном случае в спорном договоре реализован принцип «Take or Pay» (бери или плати).

По своей правовой природе условие «Take or Pay», включенное сторонами спора в договор, состоит из двух обособленных, но тесно связанных между собой обязательств.

Первое обязательство («take» или «бери») предполагает наличие у заказчика (покупателя) субъективного права получить от другой стороны (исполнителя, поставщика) определенный объем характерного исполнения за конкретный период времени, в то время как на другой стороне лежит корреспондирующая обязанность это исполнение предоставить.

В рамках второго обязательства («pay» или «плати») субъективное право принадлежит уже другой стороне (исполнителю, поставщику) и может быть ею реализовано независимо от осуществления контрагентом своего права в рамках первого обязательства.

Таким образом, контрагент обязан заплатить оговоренную в соглашении сумму, даже если он не получил характерное исполнение со стороны исполнителя.

Согласно пункту 4.1 договора, стороны несут друг перед другом материальную ответственность в случаях, когда невыполнение условий договора произошло по вине одной из сторон, каждый случай убытка (реального ущерба) или уплаты штрафа должен быть обоснован.

При этом согласно п. 13 дополнительного соглашения № 2 в случае невыполнения Заказчиком по итогам каждого отчетного месяца обязательства по отгрузке в адрес Порта в соответствии с минимальными объемами отгрузки груза, обозначенными в приложении № 1 к договору, Порт вправе предъявить Заказчику, а Заказчик должен оплатить Порту штраф. Размер штрафа фиксируется сторонами путем подписания акта расчета штрафа. Ни одна из сторон не вправе отказаться от подписания акта расчета штрафа.

В п. 17 дополнительного соглашения № 2 указано, что во всем остальном, что не предусмотрено настоящим дополнительным соглашением, стороны руководствуются договором М 20-01/Э/1/2020, тем самым, Порт и АО «Сибуглемет» закрепили, что


положения дополнительного соглашения № 2 имеют приоритет над положениями договора.

Из буквального содержания п. 13 дополнительного соглашения № 2 следует, что стороны согласовали уплату штрафа вне зависимости от наличия вины Заказчика при невыполнении по итогам каждого отчетного месяца обязательства по отгрузке в адрес Порта в соответствии с минимальными объемами отгрузки груза, следовательно, указанный штраф, исходя из конструкции договора («Take or Pay» (бери или плати)) представляет собой плату, а не меру ответственности.

Об указанном, в частности, свидетельствует пункт 4.4. договора, предусматривающий перечень обязательств, за нарушение которых ответчик несет ответственность перед Портом, среди которых не значится нарушение заказчиком обязательств по передаче согласованного объема груза.

Также судом первой инстанции верно отмечено, что ранее между сторонами был исполнен договор № 18-01/Э/1/2018 от 01.01.2018, дополнительное соглашение к нему с аналогичными условиями (том 4 л.д. 2-28), по которому штраф за апрель 2018 года оплачен ответчиком (том 4 л.д.31), при этом основания недовоза согласованных объёмов груза являются и рассматриваемые в настоящем деле обстоятельства – частичное согласование заявок со стороны РЖД и наличие кода 303 при исполнении заявок (том 4 л.д. 33-81).

Указанные обстоятельства свидетельствуют об одинаковом понимании сторонами условий дополнительного соглашения о начислении штрафа ввиду недовоза грузов без учета наличия/отсутствия вины ответчика.

В пункте 13 дополнительного соглашения № 2 стороны также согласовали порядок расчета штрафа, обстоятельства, освобождающие от уплаты штрафа в отношении объемов, которые не были отгружены из-за (1) неподтверждения Портом в рамках максимальных месячных объемов, (2) некачественной очистки груза в Порту, (3) уменьшения объемов отгрузки при регулировании складских остатков в Порту, (4) официальных запретов экспорта груза и конвенционных запретов РЖД на отгрузку в адрес Порта, (5) форс-мажорных обстоятельств и обстоятельств непреодолимой силы.

При этом в пункте 13 дополнительного соглашения № 2 отсутствуют указания на то, что при расчете размера штрафа не учитываются объемы, в недозавозе которых отсутствует вина ответчика.


Таким образом, из буквального содержания пункта 13 дополнительного соглашения № 2 следует, что ответчик обязан выплатить Порту штраф, в том числе, и в случаях, если в недозавозе отсутствует вина ответчика.

С учетом изложенного, поскольку основания недозавоза грузов, которые освобождают ответчика от обязанности по оплате штрафа, указаны в пункте 13 дополнительного соглашения № 2, какие-либо неясности в положениях пункта 13 дополнительного соглашения № 2 отсутствуют, то пункт 4.1 договора не подлежат применению при расчете размера штрафа за недозавоз согласованных объемов груза.

Уплата заказчиком штрафа за невыполнение согласованного объема без учета наличия либо отсутствия его вины, мотивированно обоснована Портом следующим.

Порт для исполнения своих обязательств по договору резервирует мощности согласно максимальным объемам перевалки (350 000 тонн), при этом штраф в случае недозавоза рассчитывается на основании номинальных объемов отгрузки (270 000 тонн), что приносит Порту убытки, ввиду резервирования мощностей Порта для принятия грузов от ответчика и невозможности на согласованные объемы заключения иных договоров с потенциальными контрагентами.

В подтверждение указанного обстоятельства Портом в материалы дела представлены реестры заявок на перевалку грузов на 2019 и 2020 гг., согласно которым в адрес Порта поступали заявки на заключение договоров перевалки угля на 2020 год от ООО «ТД «Красноярсккрайуголь-Хабаровск», ООО «Бизнес Мастер Логистике ДВ», АО «РЖД Логистика», ООО «НафтаТранс», ООО «Мост», ООО «СМТ Агент» (том 7 л.д. 1-2); письма Порта об отказе в заключении договоров перевалки в связи с отсутствием свободной доступной мощности и пропускной способности, которая резервировалась, в том числе, для исполнения обязательств по договору с ответчиком (том 7 л.д. 3 - 8).

Вследствие невыполнения ответчиком согласованных объёмов, перевалочные мощности Порта остались незагруженными при нормативной пропускной способности станции Мыс ФИО7 – 260 вагонов (приложение № 3 к отзыву ответчика (поступил в суд по системе Мой арбитр 26.04.2021), приложение к протоколу осмотра доказательств от 08.02.2021) и фактической пропускной способности до 325 вагонов в сутки, что следует из письма РЖД от 25.05.2021 № 30 (том 7 л.д.51), фактически в 2020 году порт принимал в среднем 222,4 вагона в сутки, в подтверждение чего представлен акт сверки среднесуточного числа поданных и убранных локомотивом РЖД вагонов за 2020 год (том 4 л.д. 1).


При этом, резервирование мощностей для принятия грузов от ответчика и номинированных им грузоотправителей связано с технологией перевалки угля в Порту.

Так, груз для перевалки в Порт поступает по железной дороге, далее из поступивших железнодорожных вагонов груз перегружается на склад, после чего со склада перегружается на судно. Из-за того, что объем склада и пропускная способность железной дороги являются ограниченными, в течение месяца Порт способен принять только определенное количество груза.

В спорный период Порт во исполнение своих обязательств по договору резервировал мощности для принятия грузов от ответчика, на протяжении действия договора гарантировал ответчику возможность принятия грузов.

При таких обстоятельствах, является обоснованным со стороны Порта включение в расчет штрафа условия о его исчислении исходя из номинального месячного объема отгрузки в соответствующем месяце, без учета наличия либо отсутствия вины заказчика.

Ссылка ответчика на то, что редакция договора была предложена Портом, не имеет значения, поскольку в условиях пункта 13 дополнительного соглашения № 2 по начислению штрафа отсутствует какая-либо неясность, буквальное толкование условия указанного пункта свидетельствует о согласовании сторонами размера штрафа при недозавозе грузов ответчиком за исключением перечисленных в нем оснований освобождения от уплаты штрафа.

Судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что при заключении договора и дополнительного соглашения к нему, ответчик добровольно принял на себя обязательство передать истцу для оказания услуг по перевалке определённый объем груза ежемесячно, исполнение которого обеспечено штрафом, размер и порядок начисления которого согласован в договоре между сторонами и не обусловлен наличием, либо отсутствием его вины в недозавозе.

Таким образом, исходя из конструкции заключённого договора на условиях принципа «Take or Pay» (бери или плати); цели его заключения по обеспечению Портом перевалки переданных заказчиком грузов в согласованном объеме, и в этой связи резервирование мощностей порта; буквального толкования условий пункта 13 дополнительного соглашения, предусматривающих уплату штрафа за недозавоз согласованного объема груза; предшествующую сложившую между странами практику по аналогичным правоотношениям, следует вывод о согласовании сторонами уплаты заказчиком штрафа, не обусловленного наличием либо отсутствием его вины.


Формула расчета штрафа также согласована сторонами в пункте 13 дополнительного соглашения № 2, согласно которой сумма штрафа рассчитывается следующим образом: Р = К х (А - В - С), где: Р - сумма штрафов; К - коэффициент, равный произведению 12,8 (двенадцать и 8/10) и среднего арифметического значения официального курса доллара США, установленного Центральным Банком РФ на официальном сайте по адресу в сети Интернет: http://www.cbr.ru/currency_base/dynamics/ за месяц, предшествующий расчетному. А - Номинальный месячный объем отгрузки Груза, в соответствующем месяце, обозначенный в Приложении № 1 к настоящему Договору; В - количество Груза, фактически предъявленного Заказчиком и/или грузоотправителями, номинированными Заказчиком, к перевозке в адрес Порта по дате календарного штемпеля на железнодорожной накладной (независимо от даты прибытия Груза в Порт) за один календарный месяц. Объемы Груза Заказчика, завозимого в Порт железнодорожным транспортом по согласованным Портом Дополнительным планам, а также Груза, завозимого посредством переадресации в адрес Порта, ранее следовавших в адрес других портов, а так же завозимого в Порт автотранспортом, суммируются с объемами Груза, отгруженного железнодорожным транспортом по Основному плану перевозки; С - количество Груза, которое Порт не подтвердил в рамках Максимальных месячных планов отгрузки Груза, согласованных в Приложении № 1 к настоящему Договору, и/или количество Груза, которое Заказчик не смог отгрузить по какой- либо из указанных ниже причин: уменьшение объемов отгрузки Заказчиком, вызванное некачественной очисткой Груза в Порту; уменьшение объемов отгрузки Заказчиком при регулировании Заказчиком складских остатков в Порту в пределах нормы единовременного технологического накопления, которая может быть превышена (или превышена на момент такого уменьшения отгрузки) из-за невыполнения Портом норм очистки Груза и/или погрузки судов; официальные запреты экспорта Груза и конвенционные запреты ОАО «РЖД» на отгрузку в адрес Порта; форс-мажорные обстоятельства и обстоятельства непреодолимой силы.

Поскольку ответчик в январе-феврале, сентябре-декабре 2020 года не выполнил обязательства по отгрузке в согласованном объеме, истец начислил штраф в размере 340 024 022 руб. 72 коп.

Расчет штрафа судом проверен, признан арифметически верным, произведенным с учетом условий договора, предусматривающих определенный порядок (формулу) исчисления штрафа.


При этом, для расчета штрафа и количества недовезенного груза в качестве объема, от которого рассчитывается недовезенный объем, истцом применен номинальный месячный объем (путем вычитания из согласованного размера номинального месячного объема фактически завезённого груза).

Отклоняя контррасчет ответчика, произведенный исходя из минимального месячного объема отгрузки, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно пункту 1.1 договора Заказчик обязуется предоставить Порту для перевалки груз в объеме и номенклатуре, предусмотренных договором, и оплатить в полном объеме услуги Порта. Объемы груза согласованы Портом и Заказчиком в Приложении № 1, в котором определены месячные объемы отгрузки.

Как установлено судом, согласование объемов груза, обязательных к завозу в Порт, экономически обосновано и связано с порядком перевалки грузов в Порту, поскольку перевалочные мощности Порта являются ограниченными (из-за технологических процессов Порт может принять, обработать и отправить обратно определенное количество вагонов с грузами в сутки; фактическая пропускная способность (мощность) совокупности объектов инфраструктуры порта, занятых в технологическом процессе перевалки грузов в порту, также является ограниченной).

В данном случае, для обеспечения максимальной загрузки перевалочных мощностей Порт заключает долгосрочные договоры перевалки с условием take-or-pay - контрагенты Порта обязаны предоставить для перевалки в Порт согласованное количество грузов, в случае предоставления меньшего количества грузов - оплатить Порту штраф по заранее согласованной формуле.

Такой штраф, в том числе, направлен на компенсацию убытков Порта, поскольку в случае недозавоза согласованных объемов груза перевалочные мощности Порта простаивают, в связи с чем у Порта возникают убытки.

Так, в Приложении № 1 Порт и ответчик согласовали максимальные, номинальные и минимальные месячные объемы отгрузки.

По условиям пункта 2.1.3 договора Порт обязан своевременно подтверждать план завоза грузов Заказчика в объемах, не менее установленных в Приложении № 1, то есть в объемах не менее максимальных месячных объемов завоза (350 000 тонн).

Для обеспечения завоза грузов во исполнение договора Порт резервирует перевалочные мощности, необходимые для обработки 350 000 тонн ежемесячно, для принятия грузов от ответчика, что подтверждается представленными самим ответчиком расчетами доступной мощности (приложение № 3 к отзыву ответчика (поступил в суд


по системе Мой арбитр 26.04.2021), приложение к протоколу осмотра доказательств от 08.02.2021).

При этом, в случае невыполнения Портом обязанности по согласованию заявок в соответствии с максимальными объемами он обязан оплатить Заказчику штраф на основании пункта 15 дополнительного соглашения № 2.

В случае несогласования минимальных объемов в Приложении № 1 ответчик был бы обязан оплачивать Порту штраф в случае завоза в Порт менее номинальных объемов отгрузки (270 000 тонн), а не 245 000 тонн, как предусмотрено редакцией пункта 13 дополнительного соглашения № 2.

В данном случае, включение в договор минимальных месячных объемов отгрузки предоставляет Заказчику возможность не отгружать 25 000 тонн (270 000 - 245 000), в случае недозавоза грузов, в пределах которых у ответчика не будет возникать обязанности по оплате штрафа.

Кроме того, полагая, что начисление штрафа необходимо производить исходя из согласованной в дополнительном соглашении формулы, суд первой инстанции также правомерно принял во внимание, что соглашение подписано ответчиком без возражений, каких-либо доводов о наличии обстоятельств, свидетельствующих о том, что при согласовании спорного условия дополнительного соглашения волеизъявление ответчика не было свободным, им не приведено, следовательно, отсутствуют основания для применения при расчете штрафа иных показателей, в частности, как указано в контррасчете ответчика, исходя из минимального месячного объёма грузов.

Доводы апеллянта о непринятии контррасчета ответчика подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку противоречит п. 13 Дополнительного соглашения № 2.

Доводы ответчика об отсутствии его вины в неисполнении обязательства, согласованности действий истца и третьего лица, наличии непреодолимой силы в исполнении обязательства, судом первой инстанции рассмотрены и мотивированно отклонены с учетом следующего.

В силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.


К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств. К обстоятельствам, относимым к непреодолимой силе, относятся природные явления (землетрясения, наводнения и т.п.), а также действия и события общественного характера (война, крупномасштабные забастовки, массовые волнения, запретительные меры, принимаемые государственными органами, международными организациями, и т.д.). При этом действие непреодолимой силы должно быть связано с конкретными гражданско-правовыми обязательствами сторон и быть непосредственной причиной невозможности их исполнения или ненадлежащего исполнения.

В пункте 8 Постановления № 7 разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер. Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, т.е. одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 Постановления № 25, если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности.

В данном случае судом установлено, что основанием для не начисления штрафа являются обстоятельства, предусмотренные непосредственно в пункте 13 дополнительного соглашения.

Из представленных в материалы дела заявок следует, что причинами отказа в согласовании указанных в них объемов груза являлись:

- отсутствие непревышения предусмотренного заявкой объема груза, иных параметров железнодорожной перевозки пропускным способностям участков инфраструктуры железнодорожного транспорта и (или) перерабатывающим


способностям железнодорожных станций по маршруту следования груза (пункт 10 Приказа Минтранса России от 06.09.2010 № 192);

- отсутствие у владельца инфраструктуры железнодорожного транспорта согласования заявки другими организациями, железными дорогами иностранных государств, государственными органами РФ (пункт 3 Приказа Минтранса России от 06.09.2010 № 192);

- обстоятельства, при которых запрещено производить операции по погрузке, выгрузке грузов (код 303);

- неподача вагонов, контейнеров из-за неисправности участка, принадлежащего владельцу железнодорожного пути необщего пользования, на котором производятся погрузочно-разгрузочные работы, а также по другим причинам, зависящим от владельцев железнодорожного пути необщего пользования (код 407).

При этом ни одна из причин, которая стала основанием для недозавоза согласованных объемов груза, не связана с отсутствием у Порта возможности принимать вагоны и выборкой перерабатывающей способности по станции назначения.

Как указано истцом, и ответчиком обратное не доказано, в случае отсутствия у Порта возможности принимать грузы, ОАО «РЖД» в качестве причины отказа в согласовании заявки указывало следующее основание – превышение перерабатывающей способности железнодорожных путей необщего пользования грузополучателя, чего в спорный период не было.

При этом, из заявок следует, что грузоотправителями являлись АО «ОФ Антоновская», АО «ТопПром», АО «Междуречье», ООО «ГОФ «Прокопьевская», ООО «Разрез Бунгурский-Северный», а также иные лица, с которыми у Порта договорные отношения отсутствуют.

При таких обстоятельствах, недозавоз согласованных объемов вызван действиями в том числе, номинированных ответчиком грузоотправителей, что не является обстоятельством непреодолимой силы и не исключает начисление согласованного сторонами штрафа.

Доводы ответчика о том, что несогласование ОАО «РЖД» заявок с проставлением кода 303 в учетной карточке не зависит от действий грузоотправителей ответчика, обоснованно отклонены судом первой инстанции исходя из следующего.

Согласно пункту 5.9.1 Приказа МПС РФ № 20 под кодом 303 в учетной карточке указываются обстоятельства, при которых запрещено производить операции по


погрузке, выгрузке грузов, которые указываются в отношении грузоотправителя, но освобождают его от ответственности в отношениях с ОАО «РЖД».

Соответственно, недопогрузка объемов, связанная с введением кода 303, вводится в отношении грузоотправителя.

Ссылка ответчика на освобождение его от ответственности из-за введения кода 303 (пункт 5.9.1 Приказа МПС РФ № 20), подлежит отклонению, поскольку указанный выше порядок регулирует отношения между перевозчиком (РЖД) и грузоотправителем (номинированных ответчиком), освобождение последних от уплаты штрафных санкций перевозчику, и не свидетельствует об отсутствии обязанности ответчика по оплате штрафа на условиях заключенного между сторонами договора по пункту 13 дополнительного соглашения № 2.

Мотивированных возражений в части выводов суда об отсутствии оснований для освобождения ответчика от обязанности по оплате штрафа в апелляционной жалобе не содержится.

Доводы ответчика о неверном расчете Портом объема груза, недозавезенного из-за обстоятельств, вызванных введением ограничений на погрузку по коду 407, обоснованные тем, что расчет Порта выполнен математическим путем (умножение количества вагонов на средний вес груза в одном вагоне), однако из-за кода 407 грузоотправители не отгрузили не 27 156,195 тонн угля, а 19 533,205 тонн, подлежат отклонению, исходя из следующего.

Портом при расчете количества недозавезенного из-за кода 407 объема груза (том 10 л.д. 21) использованы данные о количестве угля в одном вагоне из учетных карточек, в которых указывается статическая нагрузка - в среднем от 68,97 тонн до 69,11 угля в вагоне.

При этом, согласно пункту 6.2 Приказа МПС РФ № 20 количество вагонов, контейнеров, не погруженных по зависящим от грузоотправителя причинам, определяется путем вычитания из итогов графы 4 итогов графы 5 и увеличения полученной разности на количество вагонов, контейнеров, не поданных по причинам, зависящим от грузоотправителя (графа 22 коды 404, 405, 406, 407, 408). Полученный результат должен совпадать с итоговой строкой графы 22.

Данные, указанные Портом в таблице (в тоннах), получены путем умножения данных, указанных в итоговых строках графы 22 учетных карточек (количество вагонов, недозавезенных по зависящим от грузоотправителя причинам), и 69


(количество тонн в одном вагоне), и представляют количество тонн угля, недозавоз которых вызван действиями грузоотправителей (код 407).

Кроме того, из материалов дела, в том числе отзыва на исковое заявление (том 1л.д. 139-147) следует, что между сторонами отсутствует спор об объеме недовезенного груза, так, на странице 3 указанного отзыва ответчик приводит таблицы с указанием объемов фактически отгруженного за спорный период груза, которые совпадают с объемами, указанными Портом в актах подтверждения объемов фактического объема отгрузки грузов за спорный период (том 1 л.д. 87-90, 99-106) и в расчёте исковых требований.

При этом, недовезенные из-за кода 407 объемы груза учитываются в общем объеме недозавоза.

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что причины частичного согласования со стороны ОАО «РЖД» заявок на перевозку грузов в адрес Порта в январе и феврале 2020 года не связаны с отсутствием у Порта возможности принимать грузы, т.к. ОАО «РЖД» отказывало в согласовании заявок по пункту 10 Приказа Минтранса России № 192 из-за превышения пропускной способности по участку следования (Кемеровская область – Приморский край), а не из-за превышения перерабатывающей способности Порта на станции назначения; ограничения на погрузку (а не выгрузку) угля по коду 303 не связаны с Портом и возникли в отношениях номинированных ответчиком грузоотправителей и ОАО «РЖД»; согласно данным ЭТРАН в январе 2020, т.е. в период, когда согласно позиции ответчика, Порт не мог принимать грузы из-за перевалки металлов, 16 353 тонн не были поставлен в Порт из-за кода 407, т.е. в связи с отказом самого грузоотправителя от исполнения согласованной ОАО «РЖД» заявки (заявки №№ 0032376062 (том 3 л.д. 13), 0032384813(том 3 л.д. 17). Недовоз указанных объемов по вине грузоотправителя также признан ответчиком в расчете (приложение к дополнениям от 23.05.2022).

Изложенный вывод суда первой инстанции также подтверждается, исходя из анализа установленного нормативно порядка согласования заявок на этапах перевозки.

Так, согласно статье 11 УЖТ РФ для осуществления перевозки грузов железнодорожным транспортом грузоотправитель представляет перевозчику надлежащим образом оформленную и в необходимом количестве экземпляров заявку на перевозку грузов.

Заявка представляется грузоотправителем с указанием количества вагонов и тонн, железнодорожных станций назначения и других предусмотренных правилами


перевозок грузов железнодорожным транспортом сведений. В заявке грузоотправитель должен указать срок действия заявки, но не более чем сорок пять дней.

Согласно пункту 4 Приказа Минтранса № 228 заявки на перевозку грузов представляются не менее чем за десять дней до начала перевозок грузов при перевозке грузов в прямом железнодорожном сообщении и не менее чем за пятнадцать дней до начала перевозок грузов при перевозке грузов в прямом и непрямом международном и смешанном сообщениях, а также если пунктами назначения указаны порты.

Согласно пункту 11 Приказа Минтранса № 228 перевозчик обязан рассмотреть поступившую заявку на перевозку грузов в течение двух дней. Срок рассмотрения заявки на перевозку грузов исчисляется от даты регистрации ее поступления перевозчику.

В соответствии со статьей 11 УЖТ РФ перевозчик имеет право отказать в согласовании заявки на перевозку грузов в случае:

1) введения согласно статье 29 Устава прекращения или ограничения погрузки, перевозки грузов по маршруту следования груза;

2) отказа владельца инфраструктуры в согласовании заявки на перевозку грузов;

3) обоснованного отсутствия технических и технологических возможностей осуществления перевозки;

4) отсутствия железнодорожного подвижного состава, контейнеров, принадлежащих перевозчику и необходимых для осуществления перевозок;

5) в ином случае, предусмотренном Уставом, иными нормативными правовыми актами.

Согласно законодательно закрепленной процедуре согласования заявок на перевозку железнодорожным транспортом Порт подтверждает возможность принятия грузов, окончательные объемы согласования зависят от правоотношений ОАО «РЖД» и номинированных ответчиком грузоотправителей:

1) Грузоотправитель, номинированный ответчиком, подает заявку на перевозку грузов по форме ГУ-12 (пункт 3 Приказа Минтранса № 228);

2) ОАО «РЖД» как владелец инфраструктуры рассматривает поступившую заявку (пункт 11 Приказа Минтранса № 228);

3) В случае согласования со стороны ОАО «РЖД» как владельца инфраструктуры заявка поступает в Порт (пункт 8.1 Соглашения об оказании информационных услуг и предоставлении электронных сервисов в сфере грузовых перевозок», утверждённого приказом ОАО «РЖД» от 18.12.2017 № 2633/р);


4) Порт рассматривает и согласует заявку на перевозку грузов (пункты 8.2 - 8.4 Соглашения об оказании информационных услуг РЖД);

5) Заявка поступает на согласование в Центр фирменного транспортного обслуживания (ЦФТО) ОАО «РЖД»;

6) ЦФТО РЖД принимает решение о финальном объеме согласования заявки (пункт 8.6 Соглашения об оказании информационных услуг РЖД).

Таким образом, в рамках указанной процедуры Порт на промежуточном этапе согласования заявки подтверждает возможность принятия грузов, а окончательные объемы согласования находятся вне сферы контроля Порта и зависят от отношений ответчика, номинированных им грузоотправителей и ОАО «РЖД».

ОАО «РЖД» на этапе согласования заявок на перевозку является контрагентом грузоотправителей, которые могут быть номинированы ответчиком в рамках исполнения договора, в силу соответствующей нормативно закреплённой процедуры.

О том, что на этапе принятия вагонов к перевозке ОАО «РЖД» является контрагентом грузоотправителей ответчика, а не Порта, подтверждено представителем ОАО «РЖД» в судебном заседании 04.05.2022, в письменном отзыве на иск (том 10 л.д. 56-57).

Порт в рассматриваемых отношениях является организацией, производящей перевалку груза, подлежащего отправке в непрямом международном сообщении, и соответственно, участвует в процедуре согласования заявок, подаваемых в ОАО «РЖД».

Порт в рамках исполнения договора подтверждал ответчику и номинированным им грузоотправителям возможность принятия указанных в заявках объемов грузов, что следует из информации системы ЭТРАН (том 2 л.д.136-138, том 3 л.д. 1-251).

Таким образом, поскольку на этапе согласования заявок на перевозку ОАО «РЖД» являлось контрагентом АО «Сибуглемет» или номинированных им грузоотправителей, за действия которых АО «Сибуглемет» несет ответственность по договору на основании статьи 403 ГК РФ, окончательные объемы согласования объемов грузов находятся вне сферы контроля Порта, то риск несогласования или частичного согласования заявок со стороны ОАО «РЖД» лежит на АО «Сибуглемет» и не может перекладываться на Порт.

Доводы ответчика о согласованности действий истца и третьего лица не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, учитывая, в том числе то, что


частичное согласование или отказ в согласовании заявок на перевозку грузов является обычной практикой в сфере железнодорожных перевозок.

Так, в 2018, 2019 гг. ОАО «РЖД» также частично согласовывало заявки номинированных АО «Сибуглемет» грузоотправителей по перевозке угля в адрес Порта (том 4 л.д. 32-86), в связи с чем АО «Сибуглемет» в предыдущие периоды также оплачивало Порту штраф (том 4 л.д. 29-31).

Кроме того, согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ответчика является Торговля оптовая твердым топливом; одним из дополнительных видов деятельности является Деятельность железнодорожного транспорта: грузовые перевозки.

Таким образом, ответчик, как лицо, являющееся профессиональным субъектом в области перевозки, в том числе твёрдого топлива, при заключении договора в 2020 году и согласовании объемов, мог предвидеть риски отказа в согласовании заявок на такие объемы со стороны ОАО «РЖД», а также должен был учитывать риск наступления неблагоприятных последствий ввиду неполного согласования ОАО «РЖД» заявленных к перевозке объемов грузов, в связи с чем, риски неполного согласования заявок на перевозку со стороны ОАО «РЖД» не могут перекладываться на Порт.

Следовательно, ответчик на свой предпринимательский риск определял в договоре объемы угля, которые он обязан завезти в Порт, а в случае недозавоза - оплатить Порту штраф.

При этом риски недозавоза согласованных объемов не могут перекладываться на Порт, поскольку определение возможных объемов поставки угля с учетом предшествующих взаимоотношений с ОАО «РЖД» находится в сфере контроля АО «Сибуглемет», а Порт при заключении договора подтвердил возможность принятия согласованных объемов угля от АО «Сибуглемет» и в дальнейшем резервировал необходимую мощность, отказывая в заключении договоров и согласовании заявок иным контрагентам, что подтверждено материалами дела.

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что начисление штрафа не обусловлено отсутствием вины ответчика, согласованный сторонами порядок и условия начисления штрафа, обоснование со стороны Порта условия о размере штрафа, исчисляемого исходя из номинальных объемов, обусловленного простоем Порта на недозавезенные объемы, отсутствие доказательств наличия форс-мажорных обстоятельств, приведенный истцом расчет штрафа является верным, а контррасчет ответчика, составленный исходя из минимальных объемов груза, а также с


исключением объемов, в согласовании которых отказано ОАО «РЖД», не соответствует условиям договора и дополнительного соглашения к нему.

Доводы ответчика о злоупотреблении истцом своими правами и совершении им действий с намерением причинения вреда ответчику, отсутствии своей вины в неисполнении обязательства, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Материалами дела подтверждено, что Порт надлежащим образом исполнял свою обязанность по согласованию заявок номинированных ответчиком грузоотправителей, в том числе в большем объёме, чем предусмотрен объем груза, возможность приема которого Порт обязан подтвердить по договору, что подтверждается представленной в материалы дела истцом справочной информацией (том 2 л.д. 21-100), а также сведениями из системы АС ЭТРАН на 2020 год (приложение № 2 к дополнениям к возражениям на отзыв, поступившим по системе Мой Арбитр 26.05.2021).

Позиция ответчика о том, что истец отдавал предпочтение на согласование заявок на перевалку металла, учитывая превышение стоимости услуг по перевалке металла над стоимостью услуг по перевалке угля, не обоснована и не подтверждена соответствующими доказательствами. Напротив, согласно представленной истцом информации о ценах на услуги по перевалке на 2020 год (том 2 л.д.101), стоимость перевалки 1 тонны металла для Порта ниже стоимости перевалки 1 тонны угля, что опровергает доводы ответчика о заинтересованности истца в снижении объёма перевалки угля в предпочтение металлу.

Кроме того, согласно пояснениям истца, у Порта имеется 8 погрузочных причалов на стороне, к которой примыкает ст. Мыс ФИО7 – 3 причала используются под погрузку металла, 5 – под погрузку угля. При этом, по технологии перевалки использовать причал для перевалки груза иной номенклатуры невозможно (например, для перевалки угля требуется оборудования причалов подпорными стенками по периметру штабеля угля и т.д., что не требуется для перевалки металлов). Соответственно, уголь и металл переваливаются на отдельных закрепленных для каждого вида грузов причалах, в связи с чем, перевалка Портом металла никак не повлияла на возможность принимать грузы от АО «Сибуглемет».

Доводы ответчика о согласованности действий ОАО «РЖД» и истца предположительны и документально в порядке статьи 65 АПК РФ не подтверждены.

При этом факт возможности принятия Портом груза в согласованных в договоре объемах материалами дела подтверждён.


В обоснование наличия непреодолимой силы ответчик также ссылался на утверждение Министерством энергетики РФ плана экспортных перевозок угольной продукции существенно ниже запланированных объемов отгрузки в связи с принятием Постановления Правительства РФ от 22.05.2020 № 734 «О внесении изменений в Правила недискриминационного доступа перевозчиков к инфраструктуре железнодорожного транспорта общего пользования».

Отклоняя указанный довод, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно пункту 13 дополнительного соглашения № 2 при расчете штрафа исключается объем груза, который заказчик не смог отгрузить, в том числе вследствие форс-мажорных обстоятельств и обстоятельств непреодолимой силы.

В пункте 5.1 договора указано, что ни одна из сторон не несет ответственности перед другой стороной за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по настоящему договору, обусловленное действием обстоятельств непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств, объявленных компетентными органами в установленном порядке, в том числе: объявленной или фактической войной, гражданскими волнениями, эпидемиями, блокадами, эмбарго, пожарами, землетрясениями, наводнениями и другими природными стихийными бедствиями, изданием актов органов государственной власти, конвенционных запретов на перевозки грузов, а также аварии или аварийные ситуации на горнодобывающих/перерабатывающих предприятиях грузоотправителей, номинированных Заказчиком, в том числе связанных с приостановкой (запретом) государственным органом деятельности указанных предприятий; аварии в Порту, полностью препятствующие проведению погрузо-разгрузочных работ с грузом Заказчика, приостановление деятельности одной из сторон по решению суда (по искам Росприроднадзора, Роспотребнадзора, Прокуратуры и других государственных органов) конвенционные запреты и ограничения на перевозки грузов, инициированные ОАО «РЖД» по причинам, не зависящим от Порта и/или Заказчика; а также обстоятельств, которые Стороны (Сторона) при должной осмотрительности ни коим образом не могли предвидеть или повлиять на них.

При этом, согласно пункту 5.2 договора сторона, которая ссылается на какое-либо из обстоятельств, указанных пункте 5.1. договора, обязана известить другую сторону в течение 7 (семи) рабочих дней о наступлении и/или прекращении действия этого обстоятельства. Сторона, затронутая этим обстоятельством, если своевременно не


объявит о его наступлении, не может ссылаться на него, кроме случаев, когда это обстоятельство препятствовало отправлению такого сообщения. Надлежащим подтверждением вышеуказанных обстоятельств является документ Торгово-промышленной палаты Российской Федерации или иного компетентного органа Российской Федерации.

Однако, доказательств соблюдения в указанной части согласованного сторонами в договоре порядка по извещению Порта о форс-мажоре, представления документа Торгово-промышленной палаты Российской Федерации или иного органа, ответчиком в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено.

Таким образом, поскольку ответчиком не соблюдён установленный договором порядок подтверждения наступления форс-мажорного обстоятельства, основания для освобождения от уплаты штрафа отсутствуют.

Кроме того, указанное Постановление Правительства РФ от 22.05.2020 № 734 «О внесении изменений в Правила недискриминационного доступа перевозчиков к инфраструктуре железнодорожного транспорта общего пользования» вступило в силу 04.06.2020, таким образом, на начисление штрафов за январь и февраль 2020 года не распространяется.

Ссылаясь на невозможность отгрузки в Порт согласованных объёмов ввиду утверждения Минэнерго РФ планов экспортных перевозок угольной продукции, ответчик не обосновал обстоятельства невозможности обеспечения исполнения обязательства в согласованных объемах в период с сентября по декабрь 2020 года.

Согласно представленным в материалы дела ответчиком приказам Минэнерго РФ об утверждении планов экспортных перевозок, грузоотправителям (АО «ОФ Антоновская», АО «ТопПром», АО «Междуречье», ООО «ГОФ «Прокопьевская», ООО «Разрез Бунгурский-Северный»), которые согласно пункту 1.3 договора могут быть номинированы ответчиком, в период с сентября по декабрь 2020 года была обеспечена возможность произвести отгрузку угля в согласованных в договоре минимальных объемах, поскольку исходя из содержания указанных приказов следует предоставление номинированным ответчиком лицам количества вагонов в сутки (объем груза, согласованный Минэнерго РФ в сентябре 312 156 т, в октябре 314 005,2 т, в ноябре 321 471 т, в декабре 356 763,81 т), позволяющем перевезти объем угля, превышающий согласованный сторонами в договоре минимальный месячный объем по договору (245 000 тонн).


Кроме того, ссылаясь на наличие непреодолимой силы в исполнении обязательств в согласованном объеме, ответчик также не представил доказательства принятия им мер по ведению переговоров с истцом в связи с принятием Постановления Правительства № 734 от 22.05.2020, что опровергает его доводы о том, что он считал принятие данного постановления форс-мажорным обстоятельством.

При таких обстоятельствах, указываемые ответчиком обстоятельства не являются обстоятельствами непреодолимой силы, исключающими его ответственность.

Возражений в данной части апелляционная жалоба не содержит.

Обстоятельств злоупотребления истцом своими правами, оснований для применения положений статьи 10 ГК РФ не имеется, поскольку истец, являясь участником гражданско-правового оборота, воспользовался предоставленным ему законом правом на предъявление к контрагенту требований об уплате штрафа, что не является злоупотреблением правом, а направлено на защиту нарушенного права истца от ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательств по договору.

Ответчик заявил о снижении штрафа по правилам статьи 333 ГК РФ, полагая его несоразмерным последствиям нарушения обязательства, направленным на обогащение истца.

Из анализа и толкования условий договора следует, что стороны, согласовав в пункте 13 дополнительного соглашения № 2 уплату штрафа, по сути, предусмотрели встречную плату заказчиком за неисполнение обязательства по принципу «Take or Pay» (бери или плати) за недозавоз ответчиком согласованных объемов груза, которая по своей природе не является неустойкой за ненадлежащее исполнение денежного обязательства, а является элементом специального договорного условия «take-or-рау», платы за представление портом встречного обязательства по резервированию и приемке от ответчика согласованных объёмов грузов.

По условию «take-or-рау» контрагенты Порта обязаны предоставить для перевалки в Порт согласованное количество грузов, в случае предоставления меньшего количества грузов - оплатить штраф по заранее согласованной формуле, который направлен на компенсацию убытков Порта, т.к. в случае недозавоза согласованных объемов груза перевалочные мощности Порта простаивают, в связи с чем у Порта возникают убытки.

В этой связи, судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что оснований для снижения размера штрафа по правилам статьи 333 ГК РФ не имеется, а доводы о необоснованном неприменении статьи 333 ГК РФ судом отклоняет в силу следующего.


Вместе с тем, рассмотрев доводы ответчика о несоразмерности начисленного штрафа допущенному неисполнению обязательства применительно к статье 333 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к следующим правильным выводам.

Согласно пункту 1 статьи 1 ГК РФ, гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Согласно пункту 69 Постановления № 7 подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В пункте 77 Постановления № 7 разъяснено, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательства и др. Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией.

Признание несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства является правом суда, принимающего решение. При этом в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения санкций с учетом конкретных обстоятельств дела и взаимоотношений сторон.

Подписывая договор, содержащий условие о размере штрафа в случае невыполнения согласованного объема перевозки, ответчик выразил свое согласие на применение штрафа в определенном размере.

Таким образом, ответчик знал о своей обязанности выплаты штрафа в предусмотренном договором размере в случае невыполнения согласованного объема перевозки.


Формула расчета штрафа была согласована сторонами и включена в дополнительное соглашение № 2 к договору при наличии воли ответчика.

Об отсутствии возможности вести переговоры относительно размера штрафа, либо о том, что он является слабой стороной договора, ответчик не заявил и судом указанных обстоятельств не установлено.

Стороны самостоятельно при заключении договора установили размер подлежащего взысканию штрафа, в связи с чем пока не доказано обратное презюмируется, что рассчитанный таким образом размер штрафа не может являться чрезмерным.

В обоснование соразмерности начисленной суммы штрафа, истцом произведен расчет суммы неисполненного ответчиком обязательства, который составил 398 442 869,6 руб.

Согласно пункту 1 дополнительного соглашения № 2 ставка за перевалку и технологическое накопление груза составляет произведение коэффициента, равного 15, и среднего арифметического значения официального курса доллара США, установленного Центральным Банком РФ за месяц, предшествующий месяцу, в котором осуществляется перевалка.

Месяц

Курс доллара

Коэффициент

(15* Курс

доллара)

Объем недовоза,

т

Стоимость неисполненного СУМ обязательства

(Коэффициент * Объем недовоза), руб*


Январь 2020

62,9375

15 * 62,9375 =

944,0625

67 819,06

944,0625 * 67 819,06 = 64 025 431,33


Февраль 2020

61,7656

15 *61,7656 =

926,484

39 731,74

926,484 * 39 731,74= 36 810 821,4


Сентябрь 2020

73,7968

15 *73,7968 =

1106,952

47 289,84

1106,952* 47 289,84= 52 347 582,97


Октябрь 2020

75,66

15 *75,66 =

1134,9

53 096,13

1134,9*53 096,13= 60 258 797,94


Ноябрь 2020

77,5859

15 *77,5859 =

1163,7885

64 143

1163,7885 *64 143= 74 648 885,76


Декабрь 2020

77,0468

15 *77,0468 =

1155,702

95 484,26

1155,702* 95 484,26= 110 351 350,3


Согласно контррасчету ответчика, размер неисполненных им обязательств перед истцом составил 247 695 299 руб.

Различие в представленных сторонами расчетах обусловлено принятием за основу объёма незавезенного груза в виде: разницы между фактическим и номинальным (у истца) и фактическим и минимальным (у ответчика).

Полагая обоснованным расчет истца на основании согласованных номинальных (270 000 тонн) месячных объемов отгрузки, поскольку Порт резервирует для принятия


грузов от ответчика мощности, которые соответствуют максимальным (350 000 тонн) объемам отгрузки, следует учитывает взаимосвязь неисполненного обязательства с пунктом 13 дополнительного соглашения № 2, поскольку неисполненным со стороны ответчика обязательством признается разница между номинальным и фактическим объемом.

В свою очередь, минимальные месячные объемы отгрузки установлены в интересах ответчика - в случае несогласования минимальных объемов в Приложении № 1 ответчик был бы обязан оплачивать Порту штраф в случае завоза в Порт менее номинальных объемов отгрузки (270 000 тонн), а не 245 000 тонн как предусмотрено редакцией пункта 13 дополнительного соглашения № 2.

Представленные ответчиком информационные расчеты стоимостного выражения неисполненного обязательства, из которых следует, что стоимостное выражение неисполненного обязательства составило 97 299 105, 43 руб. без учета кодов, или 29 791 415,38 руб. с учетом кодов (302, 303, 407) являются необоснованными, с учетом установленных судом обстоятельств отсутствия оснований для освобождения от уплаты штрафа, в том числе по тем заявкам, где отсутствовала вина ответчика.

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ по требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Между тем, при рассмотрении настоящего дела установлено, что резервирование мощностей для принятия грузов от ответчика и номинированных им отправителей связано с технологией перевалки угля в Порту, при этом, вследствие того, что объем склада, на который приходит перевалка груза, и пропускная способность железной дороги являются ограниченными, в течение месяца Порт способен принять только определение количество груза, а поскольку Порт резервировал мощности под объёмы, которые должен был отгрузить ответчик, истец был вынужден отказывать в заключении договоров перевалки потенциальным контрагентам и в согласовании заявок по форме ГУ-12 для текущих грузоотправителей, в подтверждение чего истцом в материалы дела представлены поступившие в Порт заявки на заключение договоров перевалки угля от ряда контрагентов и ответы Порта с отказом в заключении договоров.

При этом из-за недозавоза АО «Сибуглемет» согласованных объемов перевалочные мощности Порта остались незагруженными: при возможности принимать как минимум 260 вагонов в сутки (нормативная пропускная способность ст. Мыс ФИО7 равна 260 вагонов в сутки, что подтверждается актами расчета доступной мощности (приложены ответчиком в отзыве на иск в электронном виде, 26.04.2021);


фактически пропускная способность ст. Мыс ФИО7 может составлять до 325 вагонов в сутки (том 7 л.д. 51), фактически Порт принимал в среднем 222,4 вагона в сутки, что подтверждено письмом ОАО «РЖД» ( том 4 л,д. 1).

Таким образом, резервирование мощностей для принятия грузов от ответчика и недозавоз ответчиком согласованных объемов, свидетельствует о неблагоприятных экономических последствиях для истца в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком своих обязательств.

Так, согласно представленным истцом сведениям и пояснениям, стоимость перевалки 1 тонны угля без очистки в 2020 году составляла 1 296 руб. (том 2 л.д. 101).

Фактически в 2020 году Порт принимал в сутки в среднем 222,4 вагона при возможности принимать 260 вагонов.

Соответственно, в 2020 году Порт мог ежедневно дополнительно принимать как минимум 37,6 вагонов с грузом, однако из-за недозавоза грузов со стороны ответчика и резервированием их Портом для ответчика указанные мощности остались незагруженными.

В одном железнодорожном вагоне в среднем перевозится 69 тонн груза.

Истцом приведен расчет размера убытков, в связи с неисполнением ответчиком обязательств по поставке угля в согласованных объёмах, согласно которому минимальный размер убытков порта составляет 605 221 632 руб., согласно следующему расчету: 37,6 (количество вагонов с грузом, которое Порт мог дополнительно ежедневно принимать в 2020) * 69 (количество тонн угля в 1 вагоне) * 30 (среднее количество дней в месяце) * 1296 (стоимость перевалки 1 тонны груза по тарифам Порта) * 6 (количество месяцев, в которые ответчиком допущен недозавоз согласованных объемов угля) = 605 221 632 руб.

Ответчик приведенный истцом расчет не опроверг, доказательств, свидетельствующих об отсутствии у истца убытков в связи с неисполнением ответчиком обязательств по передаче согласованного объема грузов не представил, тогда как бремя доказывания того обстоятельства, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки лежит на нем (пункт 73 Постановления № 7).

При таких обстоятельствах, учитывая установленный сторонами в договоре размер штрафа, рассчитанный по согласованной формуле, представленные истцом сведения о существенности для него допущенного ответчиком нарушения обязательства, природы заявленного штрафа - не в качестве меры ответственности, а в


качестве платы за предоставленное Портом встречное исполнение (Порт в спорные периоды резервировал мощности для принятия грузов от ответчика; Порт на протяжении действия договора гарантировал ответчику возможность принятия грузов), основания для снижения штрафа по правилам статьи 333 ГК РФ отсутствуют.

Истцом также заявлено о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму штрафа за период с 19.01.2021 по 02.12.2021 в общем размере 15 176 326 руб. 02 коп.

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга.

Расчет процентов судом проверен, признан арифметически верным, произведён с учетом срока направления претензий об уплате штрафов и установленного срока ответа на них по каждому периоду.

Удовлетворяя требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно пункту 4 статьи 395 ГК РФ в случае, когда соглашением сторон предусмотрена неустойка за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства, предусмотренные настоящей статьей, проценты не подлежат взысканию, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу пункта 5 статьи 395 ГК РФ начисление процентов на проценты (сложные проценты) не допускается, если иное не установлено законом. По обязательствам, исполняемым при осуществлении сторонами предпринимательской деятельности, применение сложных процентов не допускается, если иное не предусмотрено законом или договором.

Вместе с тем, как установлено в результате анализа и толкования условий договора, штраф, предусмотренный в пункте 13 дополнительного соглашения № 12, по своей природе не является неустойкой за ненадлежащее исполнение денежного обязательства, а является элементом специального договорного условия «take-or-рау», платы за представление Портом встречного обязательства по резервированию и приемке от ответчика согласованных объёмов грузов.

Гражданское законодательство не содержит прямого запрета на взыскание процентов за пользование денежными средствами при неисполнении лицом обязанности по уплате такого рода штрафа.


Соответственно, поскольку предусмотренный в пункте 13 дополнительного соглашения № 2 штраф по своей природе не является неустойкой за неисполнение денежного обязательства, а является компенсацией по модели «бери или плати» за недозавоз ответчиком согласованных объемов груза, в силу принципа диспозитивности гражданского законодательства, не предусматривающего запрет на взыскание процентов при неуплате рассматриваемого в настоящем деле штрафа, является правомерным начисление истцом процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму штрафа.

Таким образом, на основании исследования и оценки представленных в дело доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению в заявленном размере.

Суд апелляционной инстанции считает, что в данном случае подателем жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Принятое арбитражным судом первой инстанции решение является законным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленные статьей 270 АПК РФ, а равно принятия доводов апелляционной жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

На основании статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной инстанции в связи с отсутствием оснований для удовлетворения апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Руководствуясь ст. 268, п.1 ст. 269, ст. 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 08.07.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А271405/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу и может быть обжаловано в арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение двух месяцев через арбитражный суд Кемеровской области.

Председательствующий: М.Ю. Подцепилова

Судьи: Н.В. Марченко

ФИО1

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство Дата 28.12.2021 4:02:02

Кому выдана Сухотина Виктория МихайловнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство Дата 19.01.2022 5:19:35

Кому выдана Подцепилова Марина ЮрьевнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство Дата 21.01.2022 4:59:12

Кому выдана Марченко Наталия Валерьевна