Постановление от 1 июля 2021 г. по делу № А43-23084/2015

Дело № А43-23084/2015
01 июля 2021 года
г.Владимир


Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2021 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 01 июля 2021 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сарри Д.В.,

судей Волгиной О.А., Захаровой Т.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Центр Маркетинговых Коммуникаций Обуховской Промышленной Компании» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО2

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.04.2021 по делу № А43-23084/2015,

принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Центр Маркетинговых Коммуникаций Обуховской Промышленной Компании» ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, обществу с ограниченной ответственностью «Союз-Инвест» (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Центр Маркетинговых Коммуникаций Обуховской Промышленной Компании» (далее – ООО «ЦМК ОПК», должник) ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО5 (далее – ФИО5), общества с ограниченной ответственностью «Союз-Инвест» (далее – ООО «Союз-Инвест») к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЦМК ОПК» и взыскании с указанных лиц солидарно 261 125 042 руб., а также взыскании с ФИО3 убытков в размере 1 592 674 руб.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6.

Определением от 14.04.2021 суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой, сославшись на нарушение судом норм материального права, просил определение суда первой инстанции отменить.

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий отмечает, что согласно договору залога №54/13-3-1 от 20.09.2013, заключенного между ООО «ЦМК ОПК» и Акционерным коммерческим банком «Легион» (ОАО), со стороны ФИО3 (залогодатель) в адрес АКБ «Легион» (АО) (залогодержатель) передано 84 станка. Однако ФИО3 не предоставила пояснения по месту нахождения перечисленных в настоящем заявлении станков, не передала указанное промышленное оборудование в адрес конкурсного управляющего должника. Обращает внимание суда на то, что станки, переданные ООО «Спецмашпроект» по договору аренды станков от 01.11.2016, до настоящего времени не возвращены должнику, несмотря на наличие решения Арбитражного суда Орловской области от 30.01.2019 по делу №А48-6429/2018 и возбуждение исполнительного производства. Полагает, что обстоятельства спорных сделок (перечисление в период с 22.10.2014 по 19.12.2014 ООО «ЦМК ОПК» с расчетного счета № 40702810142000007719 в Волго-Вятском Банке ПАО «Сбербанк России» денежных средств на счет ООО «ТД «ОПК» на общую сумму 23 493 431 руб.), в том числе факт заинтересованности ООО «ТД «ОПК» по отношению к должнику, установлены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Нижегородской области по делу от 10.07.2017 по делу №А43-23084/2015. Указывает на неплатежеспособность должника на момент совершения сделок ввиду наличия непогашенной задолженности перед ООО «Главная дорога» и ООО «ЗМЗ Автокомпонент». Считает, что участники сделок, ФИО3 и ООО «ТД «ОПК», заранее располагали сведениями о финансовом положении ООО «ЦМК ОПК», поскольку судебные акты о взыскании с должника задолженности размещены в открытом доступе в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел». Кроме того, о наличии признаков неплатежеспособности должника, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует заключение им договора от 20.09.2013 №54/13-НКЛ о предоставлении кредитной линии на сумму 28 000 000 руб., заключенного ФИО3 с АКБ «Легион» (АО). Обращает внимание суда на заключение ООО «ЦМК ОПК» договора поручительства №71-207/11-П1 от 14.06.2011 с и КБ «РОСПРОМБАНК» (ООО) в интересах третьего лица в связи с открытием кредитной линии ООО «Центр Промышленного Субконтрактинга», в связи с чем бывший руководитель должника знал также о наличии еще одного кредитора - КБ «РОСПРОМБАНК» (ООО). Полагает, что действия ФИО3, выразившиеся в перечислении денежных средств на расчетный счет общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Обуховская промышленная компания» (далее - ООО «ТД «ОПК»), объясняются схемой реального корпоративного управления деятельностью группы компаний, выстроенной со стороны реального собственника указанной группы - ФИО5 Полагает, что ФИО3 своими действиями допустила недостачу имущества должника, не передала документацию и пояснения в отношении указанных станков, а в части совершения сделок в связи с уменьшением денежных средств ООО «ЦМК ОПК» причинила ущерб кредиторам, перед которыми должник имел денежные обязательства на момент совершения настоящих сделок с ООО «ТД «ОПК», что в конечном итоге повлекло вывод оборотных денежных средств должника и, как следствие, невозможность погашения кредиторской задолженности должника. Изложенные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего, являются основанием для привлечения ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ООО «Союз-Инвест» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЦМК ОПК» и взыскания убытков.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 01.09.2016 ООО «ЦМК ОПК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Между ООО «ТД «ОПК» (Поставщик) и ООО «ЦМК ОПК» (Покупатель) заключены договоры № 09/016 от 02.10.2014, № 09/017 от 06.10.2014, № 09/018 от 10.10.2014, № 15/003 от 10.02.2011, № 09/017 от 15.05.2012, согласно условиям которых Поставщик обязуется поставлять, а Покупатель обязуется принимать и оплачивать на согласованных Сторонами условиях товарно-материальные ценности (Товар).

Факт передачи товара должнику во исполнение условий указанных договоров подтверждается товарными накладными.

Во исполнение условий указанных договоров в период с 22.10.2014 по 19.12.2014 должник перечислил в пользу ООО «ТД «ОПК» денежные средства в сумме 23 493 431 руб., в период с 19.02.2014 по 30.12.2014 - в сумме 846 995 руб.

Крое того, согласно условиям договора залога от 20.09.2013 №54/13-З-1, заключенного между ООО «ЦМК ОПК» и АКБ «Легион (ОАО), со стороны ФИО3 (Залогодатель) в адрес должника (Залогодержатель) передано 84 станка, в том числе

- Центрошлифовальный станок марка МВ119, инвентарный № 4;

- П/а для заточки дисковых пил марка 3692С, инвентарный № 47;

- П/а для заточки дисковых пил марка 3692С, инвентарный № 49;

- Шлицефрезерный П/Авт. 5350В, инвентарный № 61;

-Широкоуниверсальный фрезерный станок ФС250/300-2, инвентарный № 62.

Согласно условиям договора залога рыночная стоимость указанных станков составляет 1 592 674 руб.

В дальнейшем между ООО «ЦМК ОПК» (Арендодатель) в лице конкурсного управляющего ФИО2 и ООО «Спецмашпроект» (Арендатор) в лице генерального директора ФИО5 заключен договор аренды имущества от 01.11.2016, по условиям которого арендодатель передал арендатору во временное возмездное владение и пользование следующее имущество:

- Центрошлифовальный станок марка МВ119, инвентарный № 4;

- П/а для заточки дисковых пил марка 3692С, инвентарный № 47;

- П/а для заточки дисковых пил марка 3692С, инвентарный № 49;

- Шлицефрезерный П/Авт. 5350В, инвентарный № 61;

- Широкоуниверсальный фрезерный станок ФС250/300-2, инвентарный № 62.

По акту приема-передачи имущества от 01.11.2016 ООО «ЦМК ОПК» передало, а ООО «Спецмашпроект» приняло по договору аренды имущества от 01.11.2016 станки, находящиеся по адресу: <...>.

При этом по запросу конкурсного управляющего ФИО3 не предоставила конкурсному управляющему пояснения относительно места нахождения перечисленных станков, не передала указанное промышленное оборудование в адрес конкурсного управляющего.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего в суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ООО «Союз-Инвест» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЦМК ОПК» и взыскании с указанных лиц солидарно 261 125 042 руб., а также взыскании с ФИО3 убытков в размере 1 592 674 руб.

При принятии обжалуемого судебного акта суд руководствовался статьями 2, 10, 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения обжалуемого определения суда исходя из нижеследующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции настоящего Федерального закона.

Заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим после 01.07.2017.

Между тем в рассматриваемом случае обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения руководителей должника к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017 (перечисление денежных средств в пользу ООО «ТД «ОПК» во исполнение условий договоров поставки, отчуждение должником промышленного оборудования).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Следовательно, в данном случае подлежали применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», а правила, предусмотренные главой III.2 Закона о банкротстве, применяются только в части процессуальных правоотношений.

В соответствии с частью 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пунктам 1 и 2 части 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Из материалов дела следует и не оспаривается лицами, участвующими в обособленном споре, что согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО3 являлась руководителем ООО «ЦМК ОПК» в период с ноября 2007 г. до даты признания его банкротом.

Единственным учредителем должника с 2010 года являлось ООО «Союз-Инвест», директором которого, в свою очередь, с 2007 года является ФИО5, соучредителем - ФИО4

К тому же ООО «Союз-Инвест» является единственным учредителем ООО «ТД «ОПК» с 2010 г. - лица, в пользу которого были совершены указанные конкурсным управляющим сделки.

Таким образом, ФИО3, ООО «Союз-Инвест», ФИО5 и ФИО4 являются контролирующими должника лицами и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшей в период возникновения спорных отношений, субсидиарная ответственность применяется в случае, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, при наличии следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 Постановления №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 20 Постановления №53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статьей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как определено в статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на перечисление должником в пользу ООО «ТД «ОПК» в период с 22.10.2014 по 19.12.2014 денежных средств в сумме 23 493 431 руб., в период с 19.02.2014 по 30.12.2014 - в сумме 846 995 руб. в условиях неплатежеспособности должника. Указанные сделки, по мнению конкурсного управляющего, причинили значительный вред имущественным правам его кредиторов.

Между тем законность указанных сделок являлись предметом рассмотрения Арбитражного суда Нижегородской области в рамках обособленного спора по делу № А43-23084/2015 (шифр 49-110/15). Вступившим в законную силу определением суда от 10.07.2017 конкурсному управляющему отказано в удовлетворении требований о признании сделок недействительными, так как им в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказаны признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на дату совершения платежей (бухгалтерский баланс, копии судебных актов о взыскании с должника денежных средств и т.д.).

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Следовательно, определение Арбитражного суда Нижегородской области от 10.07.2017 по делу № А43-23084/2015 имеет преюдициальное значение для настоящего спора.

Довод конкурсного управляющего о том, что факт заинтересованности ООО «ТД «ОПК» по отношению к должнику установлен указанным судебным актом, не имеет правового значения. В определении от 10.07.2017 по делу № А43-23084/2015 Арбитражный суд Нижегородской области отметил, что наличие признаков заинтересованности сторон сделки в отсутствие доказательств неплатежеспособности должника не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов предприятия.

Как следует из представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности за 2014 год, ООО «ЦМК ОПК» располагало активами на сумму 117 866 тыс. руб. (в основном запасы и дебиторская задолженность), размер которых сопоставим с данными 2013 и 2012 годов. Размер кредиторской задолженности в указанный период составил 63 349 тыс. руб., то есть имело место ее уменьшение относительно предыдущего отчетного периода (82 636 тыс. руб.).

Таким образом, сумма перечислений в адрес ООО «ТД «ОПК» значительно меньше активов ООО «ЦМК ОПК».

Задолженность ООО «ЦМК ОПК» перед ООО «Главная дорога» по перевозке груза в размере 8050 руб. и уплате государственной пошлины в размере 1700 руб. 82 коп., перед ООО «ЗМЗ Автокомпонент» по договору на оказание услуг в размере 62 307 руб. не является значительной и не может свидетельствовать о неплатежеспособности должника на момент осуществления спорных перечислений.

Из анализа заявлений конкурсных кредиторов (задолженность перед ООО «Омега Металл», ООО «Гидролика», ЗАО «Научно-производственное предприятие «Изомат» и др.) и приложенных документов к ним следует, что кредиторская задолженность ООО «ЦМК ОПК» начала формироваться в конце 2014 г., то есть после совершения спорных сделок.

Вопреки утверждению конкурсного управляющего, наличие заключенного с АО АКБ «Легион» договора кредитной линии № 54/13-НКЛ от 20.09.2013 с лимитом кредитования в сумме 28 000 000 руб., равно как и договора поручительства №71-207/11-П1 от 14.06.2011 с КБ «РОСПРОМБАНК» (ООО) само по себе не свидетельствуют о финансовом кризисе ООО «ЦМК ОПК».

Таким образом, материалами дела не подтверждается неплатежеспособность должника в период осуществления спорных сделок. Данное обстоятельство исключает признание действий контролирующих должника лиц, выразившихся в осуществлении спорных перечислений, повлекшими признание должника несостоятельным (банкротом) и привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Кроме того, обращаясь с заявленными требованиями, конкурсный управляющий указал, что в ходе осмотра залогового имущества по адресу: <...>, на территории ООО «Костромской машиностроительный завод» оно не обнаружено, что, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует о причинении убытков должнику. По утверждению конкурсного управляющего, ФИО3 не представила пояснений относительно места нахождения станков, не передала ему указанное промышленное оборудование.

Между тем из условий договора аренды и из решения Арбитражного суда Орловской области от 30.01.2019 по делу № А48-6429/2018 следует, что от имени ООО «ЦМК ОПК» при заключении договора от 01.11.2016 действовал конкурсный управляющий, что свидетельствует о фактическом нахождении имущества в распоряжении конкурсного управляющего. Данное обстоятельство исключает возможность признания вины контролирующих должника лиц в причинении ущерба должнику и его кредиторам.

Неисполнение ООО «Спецмашпроект» решения Арбитражного суда Орловской области от 30.01.2019 по делу №А48-6429/2018 и возбуждение в отношении него исполнительного производства не свидетельствует о наличии вины контролирующих ООО «ЦМК ОПК» лиц в утрате промышленного оборудования.

С учетом изложенного коллегия судей апелляционной инстанции пришла к выводу, что суд первой инстанции обоснованно отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ООО «Союз-Инвест» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЦМК ОПК» и взыскании убытков.

Обжалуемый судебный акт первой инстанции принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.04.2021 по делу № А43-23084/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Центр Маркетинговых Коммуникаций Обуховской Промышленной Компании» ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

Т.А. Захарова


О.А. Волгина