Постановление от 5 февраля 2019 г. по делу № А75-5718/2015

1116/2019-4930(1)

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-5718/2015
05 февраля 2019 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2019 года Постановление изготовлено в полном объеме 05 февраля 2019 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Смольниковой М.В. судей Бодунковой С.А., Зориной О.В. при ведении протокола судебного заседания: ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 08АП-14799/2018, 08АП-14797/2018, 08АП-15372/2018) ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Прожект Инвест», конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Нефтехимсервис» ФИО3 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 02 ноября 2018 года по делу № А75-5718/2015 (судья Е.А. Кузнецова), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Нефтехимсервис» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам должника в размере 220 214 706 руб. 76 коп. и заявлению общества с ограниченной ответственностью «Прожект Инвест» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 55 479 458 руб. 14 коп., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нефтехимсервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании представителей:

от Чернова Сергея Юрьевича – лично Чернов С.Ю. (предъявлен паспорт), представитель Кухтиков А.С. (удостоверение адвоката, доверенность от 26.10.2018, срок три года);

от ФИО6 – представитель ФИО8 (удостоверение адвоката, доверенность № 2-1665 от 31.07.2017, срок три года);

установил:

решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 21.07.2016 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Нефтехимсервис» (далее – ООО «Нефтехимсервис», должник) открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

23.04.2018 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры поступило от конкурсного управляющего ООО «Нефтехимсервис» ФИО3 заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам должника в размере 220 214 706 руб. 76 коп.

28.06.2018 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры поступило от общества с ограниченной ответственностью «Прожект Инвест» заявление о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 (далее – ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 55 479 458 руб. 14 коп.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 19.07.2018 заявление конкурсного управляющего ООО «Нефтехимсервис» ФИО3 и заявление ООО «Прожект Инвест» объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 02.11.2018 по делу № А75-5718/2015 заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено частично, ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности, рассмотрение заявления в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении заявления ООО «Прожект Инвест» отказано.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, Чернов С.Ю. обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности и принять в указанной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что вывод суда первой инстанции о том, что по результатам 2014 года имело место существенное превышение пассивов над активами в бухгалтерской отчетности должника, сделан в отсутствие подтверждающих указанное обстоятельство доказательств. По мнению ответчика, судом первой инстанции не установлено и не обосновано наличие обстоятельств объективного банкротства. Кроме того, податель жалобы полагает, что конкурсным управляющим должника не доказана совокупность обстоятельств для привлечения ФИО2 к ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве. Как указывает ФИО2, конкурсным управляющим должника не доказана причинная связь между действиями ответчика и последствиями в виде наступления или усугубления неплатежеспособности должника, приведших к его банкротству.

ООО «Прожект Инвест» также обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило отменить определение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении заявленных указанным лицом и конкурсным управляющим должника требований, принять по делу новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Нефтехимсервис» ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 солидарно.

В обоснование апелляционной жалобы ООО «Прожект Инвест» указало, что судом первой инстанции не учтена существенность совершенных должником сделок по безвозмездному отчуждению в пользу ООО «ТЭК-ХИМ» прав требований исполнения по денежным обязательствам к ПАО «НК «Роснефть», поскольку размер утраченного должником по данным сделкам имущества составил 76,5649% от всего имущества должника. По мнению заявителя, представленными в материалы дела доказательствами не опровергается наличие у ответчиков статуса контролирующих должника лиц. Также податель жалобы обращает внимание на то, что в период совершения вменяемых ответчикам сделок владельцем доли участия в уставном капитале ООО «ТЭК-ХИМ» являлся ФИО6, который знал и не мог не знать обо всех обстоятельствах сделок должника во вред кредиторам. Ссылаясь на заинтересованность ООО «ТЭК-

ХИМ» по отношению к ООО «Нефтехимсервис», ООО «Прожект Инвест» указывает на то, что вышеупомянутые сделки требовали одобрения иных участников должника, в связи с чем Чернов С.Ю., Юкчубаев А.В., Дегтярев А.В., Гильмутдинов М.Ф., Валеев Д.Р. в силу своего должностного положения выразили согласие и содействовали совершению сделок во вред кредиторам в своих интересах и, соответственно, желали наступления негативных последствий для должника, которые вынуждены нести кредиторы должника.

Кроме того, с апелляционной жалобой обратился конкурсный управляющий должника, который просил изменить определение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего и удовлетворить заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по предусмотренному подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) основанию.

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий должника указал, что отказ суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований со ссылкой на недоказанность обстоятельств для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности является необоснованным.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы ФИО2, ООО «Прожект Инвест» представило отзыв, в котором просило определение суда первой инстанции в обжалуемой ответчиком части оставить без изменения, указанную жалобу – без удовлетворения.

К отзыву ООО «Прожект Инвест» приложены копии уточнения конкурсного управляющего от 25.06.2018 к заявлению о привлечении должника к субсидиарной ответственности, бухгалтерского баланса должника по форме для налогового органа за 2015 год, доказательства направления уточнения конкурсного управляющего с приложением ФИО2, анализ финансового состояния должника временным управляющим.

Возражая относительно доводов апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника, ФИО2 представил отзыв, в котором просил оставить указанную жалобу без удовлетворения.

К отзыву на апелляционную жалобу конкурсного управляющего ответчиком приложено дополнительное доказательство, а именно: копия письма Межрайонной ИФНС № 6 от 15.11.2018 № 13-23/30900.

Судебное заседание, открытое 25.12.2019, было отложено на 22.01.2019. Суд апелляционной инстанции предложил конкурсному управляющему ООО «Нефтехимсервис» обосновать дату, с которой у руководителя должника возникла обязанность по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, а также привести перечень требований кредиторов (суммы, включенные в реестр), обязательства перед которыми возникли после этой даты.

ФИО2 предложено обосновать иную (по его мнению) дату, в которую у должника появились признаки объективного банкротства, а в случае наличия временных затруднений у должника привести обоснование неподачи заявления (пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Определение об отложении судебного заседания размещено в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/).

От ФИО2 поступили дополнительные пояснения, в которых он ссылается на выполнение экономически обоснованного плана, возникновение признаков объективного банкротства после возбуждения производства по делу.

К дополнительным пояснениям ФИО2 приложены дополнительные доказательства, а именно: копии писем ОАО «Нефтяная Компания «Роснефть» от 01.09.2014, от 21.07.2015, от 28.09.2015 № 01/П-05-286 и № 01-03-850, акт ООО «Нефтехимсервис» от 11.09.2015 (скважина 610), писем ООО «РН-Юганскнефтегаз» от 07.10.2015 № 05/01-04-3146 и № 05/01-04-3161, письма ООО «Нефтехимсервис» от 10.12.2015 № 1096, письма Межрайонной ИФНС № 6 по ХМАО-Югре от 15.11.2018, договоров № ЗБС/12-1 от 15.01.2015 с ООО «РН-Юганскнефтегаз» и № ЗБС/13-1 от 12.01.2015 ООО «РН-Мамонтово», анализа финансового состояния ООО «Нефтехимсервис».

По смыслу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и абзаца 5 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 36 от 28.05.2009 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разрешение вопроса о принятии, а также оценка дополнительных доказательств находится в пределах усмотрения суда апелляционной инстанции.

Учитывая, что непринятие представленных Черновым С.Ю. и ООО «Прожект Инвест» дополнительных доказательств в данном случае может привести к вынесению неправильного постановления, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости их приобщения к материалам дела, поскольку они имеют существенное значение для правильного, полного и всестороннего разрешения настоящего спора, принятия законного и обоснованного судебного акта.

От конкурсного управляющего должника поступили дополнительные пояснения, в которых он указывает, что по состоянию на 31.12.2014 деятельность ООО «Нефтехимсервис» стала убыточной.

До начала заседания суда апелляционной инстанции от конкурсного управляющего должника поступило ходатайство о рассмотрении апелляционных жалоб в его отсутствие.

В судебном заседании 22.01.2019 был объявлен перерыв до 29.01.2019. Информация о перерыве размещена в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/).

В заседании суда ФИО2, его представитель и представитель ФИО6 считают, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах конкурсного управляющего должника и ООО «Прожект Инвест», являются несостоятельными, просили определение суда первой инстанции в обжалуемой указанными лицами части оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. Поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО2, просили в обжалуемой им части определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Судебное заседание апелляционного суда проведено в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения дела и не заявивших о его отложении, в соответствии с частью 1 статьи 266 и частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы дела, апелляционные жалобы, отзывы на них, письменные пояснения, заслушав лиц, участвующих в деле, и их представителей, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции находит определение Арбитражного суда Ханты- Мансийского автономного округа – Югры от 02.11.2018 по настоящему делу подлежащим отмене в части.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

В силу пунктов 1, 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладает, в том числе, арбитражный управляющий.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника указывает, в том числе, на неисполнение ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально- правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Таким образом, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении Чернова С.Ю. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий должника указал, что по состоянию на 31.05.2013 у должника имелась задолженность в размере 379 370 руб. перед ООО «Таргет», возникшая из договора оказания услуг (в том числе по акту № 131 от 30.04.2013 на сумму 153 400 руб., акту № 196 от 31.05.2013 на сумму 225 970 руб.) и взысканная решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 13.10.2014 по делу № А75-9372/2014, а по состоянию на 01.09.2013 возникли признаки неплатежеспособности в связи с неисполнением на протяжении 3 месяцев указанных обязательств, в связи с чем заявление о признании должника банкротом должно было быть подано руководителем должника не позднее, чем 01.10.2013.

Поскольку вменяемое ФИО2 бездействие в виде неподачи заявления о признании должника банкротом имело место в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ и Закона № 134-ФЗ, при разрешении вопроса о привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному основанию в соответствии с вышеизложенным и приведенными в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснениями судом первой инстанции подлежали применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Законов № 73-ФЗ и № 134-ФЗ.

В соответствии с абзацем 31 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем

половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Статьей 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ к перечню контролирующих должника лиц отнесен также руководитель должника.

Как следует из материалов дела и подателями жалобы не оспаривается, ФИО2 являлся руководителем ООО «Нефтехимсервис» с 25.05.2009, в связи с чем в указанный конкурсным управляющим должника период обладал статусом контролирующего должника лица.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Законов № 73-ФЗ и № 134-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Законов № 73-ФЗ и № 134-ФЗ руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Законов № 73-ФЗ и № 134-ФЗ заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника в обоснование возникновения у руководителя обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом фактически указывает на возникновение у должника признаков неплатежеспособности и несостоятельности.

Вместе с тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

В соответствии с приведенными в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснениями, для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей,

из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим должника не доказано возникновение у должника признаков объективного банкротства, а также иных признаков, влекущих обязанность руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом в период с 31.05.2013 по 01.10.2013.

Факт превышения совокупного размера обязательств должника над реальной стоимостью его активов в указанный период не подтвержден.

Напротив, из представленной ООО «Прожект Инвест» апелляционному суду бухгалтерской отчетности усматривается, что по состоянию на 31.12.2013 размер активов должника составлял 42 475 тыс. руб., в том числе, основные средства в размере 4 809 тыс. руб., запасы в размере 12 215 тыс. руб., дебиторская задолженность в размере 25 368 тыс. руб.

Указанные суммы значительно превышают размер взысканной решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа от 13.10.2014 по делу А75-9372/2014 задолженности по актам от 30.04.2013 и 31.05.2013 (379 370 руб.).

Доказательств того, что реальная стоимость активов в вышеуказанном размере составляла менее 379 370 руб., в материалы настоящего обособленного спора не представлено, несоответствие указанного в бухгалтерской отчетности размера активов должника его реальности стоимости не обосновано и не подтверждено.

При таких обстоятельствах факт возникновения у должника признаков объективного банкротства в период с 31.05.2013 по 01.10.2013 не доказан.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции конкурсный управляющий должника указал, на то, что по состоянию на 31.12.2013 активы ООО «Нефтехимсервис» превышали пассивы должника, а финансовым результатом деятельности общества являлась прибыль, полученная по результатам хозяйственной деятельности, то по состоянию на 31.12.2014 деятельность общества стала убыточной.

С учетом изложенного конкурсный управляющий должника полагает, что по состоянию на 31.12.2014 ФИО2 достоверно знал о признаках объективного банкротства ООО «Нефтехимсервис» и должен был подать заявление о признании его банкротом не позднее 31.01.2015.

Вместе с тем, вопреки доводам конкурсного управляющего должника, само по себе наличие у ООО «Нефтехимсервис» непокрытого убытка непременно не свидетельствует о наличии у него признаков объективного банкротства, для

определения которого исследованию подлежал размер денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника, а также реальный размер стоимости имущества (активов) должника.

В рассматриваемом случае согласно представленным сведениям бухгалтерской отчетности ООО «Нефтехимсервис» по состоянию на 31.12.2014 размер активов должника составлял 220 594 тыс. руб., в то время как размер долгосрочных обязательств составлял 2 000 тыс. руб., краткосрочных обязательств – 266 563 тыс. руб., в том числе, заемные средства в размере 44 568 тыс. руб., кредиторская задолженность в размере 221 995 тыс. руб., оценочные обязательства в размере 5 002 тыс. руб.

Таким образом, согласно представленной бухгалтерской отчетности ООО «Нефтехимсервис» по состоянию на 31.12.2014 размер обязательств должника превышал размер активов должника.

Вместе с тем, доказательств того, когда сведения указанной бухгалтерской отчетности стали известны ФИО2, в материалы дела не представлено.

Как указано ФИО2, ему показатели бухгалтерской отчетности должника за 2014 год стали известны при её подписании 30.03.2015.

В соответствии с пунктом 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402- ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. Бухгалтерская (финансовая) отчетность должна составляться на основе данных, содержащихся в регистрах бухгалтерского учета, а также информации, определенной федеральными и отраслевыми стандартами.

В силу пункта 3 статьи 13 Закона о бухгалтерском учете годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность составляется за отчетный год.

Согласно пункту 1 статьи 15 Закона о бухгалтерском учете отчетным периодом для годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности (отчетным годом) является календарный год - с 1 января по 31 декабря включительно, за исключением случаев создания, реорганизации и ликвидации юридического лица.

Учитывая изложенное, бухгалтерская отчетность подлежала составлению за период с 01.01.2014 по 31.12.2014, в связи с чем могла содержать достоверные данные лишь по истечении указанного периода.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание необходимость осуществление временных затрат на её составление.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что у ФИО2 по состоянию на 31.12.2014 имелись достоверные сведения о превышении размера обязательств должника над размером его активов, у суда апелляционной инстанции не усматривается.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что согласно пункту 8 Закона о бухгалтерском учете бухгалтерская (финансовая) отчетность считается составленной после подписания ее руководителем экономического субъекта.

Пунктом 2 статьи 18 Закона о банкротстве предусмотрено, что обязательный экземпляр составленной годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности представляется в орган государственной статистики по месту государственной регистрации не позднее трех месяцев после окончания отчетного периода.

При таких обстоятельствах и в отсутствие иного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ФИО2 могло стать известно о наличии у должника признаков объективного банкротства не позднее установленной даты представления бухгалтерской отчетности за 2014 год, то есть не позднее 31.03.2015.

Согласно письму Межрайонной ИФНС № 6 от 15.11.2018 № 13-23/30900 копия бухгалтерской отчетности за 2014 год получена указанным органом 08.04.2015.

При таких обстоятельствах не оспоренные и не опровергнутые доводы ФИО2 о получении сведений бухгалтерской отчетности 30.03.2015 не могут быть признаны необоснованными.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4,5), при наступлении предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 Постановления № 53).

В соответствии с приведенными в пункте 9 Постановления № 53 разъяснениями обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных

обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Как разъяснено в пункте 56 Постановления № 53, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае ФИО2 ссылается на наличие у него оснований полагать возможным улучшение финансового состояния должника, в обоснование чего указывает на то, что в июне 2014 года ООО Нефтехимсервис приступило к работам по реконструкции скважин по договору субподряда с ООО «РуссИнтеграл Пионер», генеральным заказчиком являлось ОАО «НК «Роснефть» ООО «РН-Юганскнефтегаз».

В связи с успешным бурением двумя бригадами и отсутствием у генерального заказчика претензий к производственному процессу ООО «Нефтехимсервис» была подана заявка на аккредитацию для участия в закупочных процедурах, что подтверждается письмом ОАО «НК «Роснефть» № 41-5/62072-6 от 01.09.2014 о прохождении аккредитации.

В том же месяце ООО «Нефтехимсервис» приняло участие в закупке право на бурение 45 скважин и по результатам процедуры было принято решение НК

«Роснефть» о заключении двухлетнего договора подряда по бурению на 2015-2016 годы с операторами ООО «РН-Юганскнефтегаз» и ООО «РН-Мамонтово», который начинал действовать с 01.01.2015.

Указывая на отсутствие оснований полагать безвыходной финансовую ситуацию, следуемую из отраженного в годовом бухгалтерском балансе финансового результата деятельности должника, ФИО2 ссылается на то, что по состоянию на 15.01.2015 ООО «Нефтехимсервис» были подписаны контракты с операторами ООО «РН-Юганскнефтегаз» и ООО «РН-Мамонтово».

Общая стоимость заключенных ООО «Нефтехимсервис» контрактов с операторами превышала 1,5 млрд. руб.

- согласно пункту 3.6 Договора подряда с ООО «РН-Юганскнефтегаз» от 15.01.2015 № ЗБС/12-1 стоимость работ составила 988 299 625 руб. 80 коп.;

- согласно пункту 3.6 договора с ООО «РН-Мамонтово» от 15.01.2015 № ЗБС/13- 1 стоимость работ составила 589 390 650 руб. 80 коп.

Согласно финансовому плану предприятие должно было выйти на точку безубыточности ко второму кварталу 2016 года.

На дату подачи годового бухгалтерского баланса в налоговый орган (30.03.2015) ООО «Нефтехимсервис» только на 50% начал осваивать прямой контракт с ПАО «НК «Роснефть», по которому работы выполняла одна бригада, вторая бригада заканчивала бурение по договору субподряда с ООО «РуссИнтеграл Пионер».

Таким образом, заключением договоров с ООО «РН-Юганскнефтегаз» и ООО «РН-Мамонтово» на общую сумму, многократно превышающую имевшуюся кредиторскую задолженность, ФИО2 обосновывает на отсутствие у него сомнений в устранении временного финансового затруднении на предприятии.

Кроме того, ФИО2 указывает, что в 2014 году ООО «Нефтехимсервис» работало по договору субподряда с ООО «РуссИнтеграл Пионер», бурение шло по указанному в договоре графику, однако ООО «РуссИнтеграл Пионер» систематически задерживало оплату уже выполненных работ.

Поскольку процесс безаварийного бурения занимает 45 - 60 дней, включая цикл монтажа и демонтажа оборудования, комиссии для принятия объема выполненных работ собирались заказчиком 1 раз в месяц, то с момента начала работ и выставления счета-фактуры на оплату проходило 70 - 90 рабочих дней. В совокупности с отсрочкой платежа продолжительностью 90 дней кассовый разрыв между оказанными услугами и их оплатой достигал от 120 до 150 календарных дней.

Ввиду регулярного оказания должнику сторонними организациями- подрядчиками услуг и отсутствия регулярной оплаты услуг на стороне должника возникла не только дебиторская, но и кредиторская задолженность.

В подтверждение того, что финансовые затруднения у предприятия носили временный характер, ФИО2 ссылается на анализ финансового состояния ООО «Нефтехимсервис», подготовленный временным управляющим должника ФИО9, приложенный ООО «Прожект Инвест» к отзыву на апелляционную жалобу ФИО2 (далее – Анализ).

Из раздела 2 Анализа (стр. 5 - 19) следует, что в период с 01.01.2014 по 01.01.2015 произошло увеличение совокупных активов предприятия в пять раз.

Согласно Разделу 4 Анализа (стр. 25 - 28) до 31.12.2014 финансовая устойчивость предприятия была положительной и перешла в отрицательные значения к концу 2015 года.

В разделе 8 Анализа (стр. 44) внешний управляющий указал, что запас прочности ООО «Нефтехимсервис» составил 107,91%.

Вместе с тем, как указывает ФИО2, по состоянию на июль - август 2015 года износ арендованного у ООО «Прожект Инвест» оборудования, используемого для бурения скважин, превысил все допустимые пределы и многочисленные ремонты увеличили непроизводительное время (вынужденные простои), что отразилось на графике выполнения работ по бурению скважин.

В рамках обсуждения с Департаментом по бурению на суше НК «Роснефть» проблемы увеличения непроизводительного времени ФИО2 были предложены мероприятия по его снижению за счет привлечения дополнительных субподрядных бригад.

Предложения ООО «Нефтехимсервис» о привлечении дополнительных субподрядных бригад были направлены в следующие организации: ООО «Транс Технолоджи», ООО «Тюменская Буровая Компания» и ООО «Норд Сервис Бурение».

В связи с согласованием заказчиком (ООО «РН-Юганскнефтегаз») лишь одной бригады ООО «Транс Технолоджи», указанное лицо сочло выполнение субподрядных работ нерентабельным и впоследствии отказалось от их выполнения.

ООО «Норд Сервис Бурение» не прошло технический аудит заказчика.

Согласованное заказчиком привлечение дополнительных субподрядных бригад от ООО «Тюменская Буровая Компания» не способствовало восстановлению графика

бурения в связи с несоблюдением указанным лицом сроков вывода и количества бригад (фактически была выведена одна бригада вместо двух).

Кроме того, ФИО2 указывает, что у одного арендованного у ООО «Прожект Инвест» бурового станка вышел из строя основной узел-двигатель в момент нахождения в скважине на глубине 1000 м, воспрепятствовав возможности движения.

В результате срыва графика производства работ ОАО «НК «Роснефть» и ООО «РН-Юганскнефтегаз» направили в адрес ООО «Нефтехимсервис» односторонние отказы от договора от 15.01.2015 № ЗБС/12-1 (письма № 01/П-05-286 и № 01-03-850 от 28.09.2015).

Однако даже направление уведомлений об отказе от исполнения договоров не было расценено ФИО2 в качестве безвыходной ситуации, поскольку расторжение договоров не предполагает остановку работ до полного их завершения.

В частности, в связи с аварийной ситуацией для освобождения кустовой площадки и возврата арендодателю оборудования первоначально нужно было ликвидировать аварийную ситуацию на скважине.

Об указанных обстоятельствах свидетельствует, в частности, письмо ООО «РН- Юганскнефтегаз» от 28.10.2015 № 05-02-3161 в котором сообщено о необходимости ООО «Нефтехимсервис»:

- по бригаде ЗБС № 1 на скважине № 738 Мамонтовского месторождения в срок до 01.11.2015 работы завершить. Демонтировать оборудование и произвести его вывод с месторождений ООО «РН-Юганскнефтегаз»;

- по бригаде ЗБС № 2 на скважине № 610 Салымского месторождения работы продолжить до полного выполнения объема согласно утвержденному плану. После окончания работ необходимо демонтировать оборудование и произвести его вывоз с месторождений ООО «РН-Юганскнефтегаз».

По утверждению ФИО2, работы по вывозу собственного оборудования и зачистке площадки проводились вплоть до окончания 2-го квартала 2016 года.

Таким образом, ФИО2 утверждает, что односторонний отказ заказчика от исполнения договоров, авария, 2 неуспешно пробуренных и, следовательно, неоплаченных скважины, обнуление счетов-фактур за монтаж-демонтаж оборудования, вывод с кустовой площадки бригады, не приступившей к выполнению работ, являлись непредвиденными обстоятельствами, повлекшими несение должником значительных затрат, в том числе, и на оплату труда сотрудников, и неполучение оплаты выполненных работ ввиду того, что объект не сдан в эксплуатацию.

Как указывает Чернов С.Ю., на протяжении октября 2015 года по его инициативе проводились неоднократные встречи с генеральным директором ООО «РН- Юганскнефтегаз» и Главой администрации города Нижневартовска, на которых он просил повлиять на ситуацию и не расторгать договоры, однако переговоры оказались безрезультатными.

Изложенные ФИО2 доводы иными лицами, участвующими в деле, не оспариваются, представленными в материалы дела доказательствами не опровергаются.

В соответствии с пунктом 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018, сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, финансовые затруднения должника не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

На основании совокупности приведенных пояснений ФИО2 суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что превышение размера обязательств должника над размером его активов по состоянию на 31.12.2014 в условиях финансовых показателей должника и прогнозируемых поступлений денежных средств от выполнения работ по бурению скважин от платежеспособного контрагента, не позволяет прийти к выводу о возникновении в указанную дату у должника признаков объективного банкротства, имеющего непреодолимый характер.

Как указывает ФИО2 и материалами дела не опровергается, признаки объективного банкротства ООО «Нефтехимсервис» возникли и стали очевидны ему с учетом отсутствия объёмов работ, необходимости принятия мер по оплате текущих

работ подрядчиков для завершения всех работ, демонтажа и возврата арендованного бурового оборудования, выплаты кредиторской задолженности и заработной платы работникам, в конце октября 2015 года, то есть после возбуждения дела о банкротстве ООО «Нефтехимсервис» (21.05.2015).

Указанные в отзыве ООО «Прожект Инвест» на апелляционную жалобу ФИО2 ссылки на изложенные в Анализе выводы о наличии у ООО «Нефтехимсервис» высокого риска неплатежеспособности, его финансовой не устойчивости и зависимости от сторонних кредиторов, отсутствии собственных средств с 01.01.2015, отсутствии собственного капитала на конец 2014 года и решении данной проблемы путем наращивания кредиторской задолженности, отсутствии чистых активов и наличии у должника к 01.01.2015 признаков несостоятельности, с учетом вышеизложенного не могут свидетельствовать о возникновении у руководителя должника обязанности по подаче заявления о банкротстве.

Следовательно, оснований полагать, что обязанность руководителя должника по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла ранее указанного периода, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Кроме того, изложенные ФИО2 обстоятельства не позволяют полагать экономический план, которому следовал ФИО2 в качестве руководителя ООО «Нефтехимсервис» в целях стабилизации финансового состояния должника, необоснованным.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения заявленных требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в суд.

Кроме того, конкурсным управляющим должника заявлено требование о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия указанного контролирующего должника лица.

По указанному основанию ООО «Прожект Инвест» просило привлечь к субсидиарной ответственности должника солидарно ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника и ООО «Прожект Инвест» ссылались на причинение вреда имущественным правам

кредиторов в результате заключения ООО «Нефтехимсервис» с ООО «ТЭК-ХИМ» договоров займа и договоров уступки прав требований.

Как указано конкурсным управляющим должника и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, между ООО «Нефтехимсервис» (займодавец) и ООО «ТЭК- ХИМ» (заемщик) подписан договор займа № 09/15 от 25.08.2015, по условиям которого заимодавец предоставляет заемщику денежные средства в размере 23 793 200 руб., а заемщик обязуется вернуть сумму займа не позднее 31.12.2015.

Впоследствии ООО «Нефтехимсервис» и ООО «ТЭК-ХИМ» были заключены следующие дополнительные соглашения к договору займа № 09/15 от 25.08.2015:

- № 1 от 15.09.2015, которым сумма займа увеличена на 49 063 686 руб. 06 коп.; - № 2 от 28.10.2015, которым сумма займа увеличена на 21 647 384 руб. 78 коп.; - № 3 от 27.11.2015, которым сумма займа увеличена на 3 528 968 руб. 20 коп.; - № 4 от 01.12.2015, которым сумма займа увеличена на 41 815 382 руб. 19 коп.; - № 5 от 22.12.2015, которым сумма займа увеличена на 47 842 155 руб. 50 коп.

Таким образом, общая сумма займа была постепенно увеличена до 187 690 776 руб. 73 коп.

Как указывает конкурсный управляющий должника, во исполнение договора займа ООО «Нефтехимсервис» перечислило в пользу ООО «ТЭК-ХИМ» денежные средства в сумме 23 793 200 руб., а также уступило последнему права требования к ПАО «НК «Роснефть» оплаты выполненных работ по договору № ЗБС/12-1 от 15.01.2015 на общую сумму 163 897 576 руб. 73 коп. по следующим договорам уступки права требования (цессии):

- № ДЦ-07/15 от 15.09.2015 на сумму 49 063 686 руб. 06 коп.; - № ДЦ-08/15 от 05.10.2015 на сумму 21 647 384 руб. 78 коп.; - № ДЦ-09/15 от 30.10.2015 на сумму 51 371 123 руб. 70 коп.; - № ДЦ-10/15 от 01.12.2015 на сумму 41 815 382 руб. 19 коп.

С учетом изложенного, заявители указывают, что общий размер предоставления должником ООО «ТЭК-ХИМ» составил 187 690 776 руб. 73 коп.

Помимо изложенного заявители ссылаются на:

- подписание ФИО2 от имени должника соглашения с ООО «ТЭК- ХИМ» о зачете взаимных требований от 21.12.2015 на сумму 26 933 902 руб. 40 коп., которое определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14.12.2017 по делу № A75-5718/2015 признано недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 170, статей 168, 575 Гражданского кодекса Российской

Федерации (далее – ГК РФ), применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ООО «ТАНЕР», являющегося правопреемником ООО «ТЭК-ХИМ», к ООО «Нефтехимсервис» в размере 26 933 902 руб. 40 коп. по договору займа от 25.12.2013;

- совершение ООО «Нефтехимсервис» в период руководства им ФИО2 платежа в пользу ООО «ТЭК-ХИМ» по платежному поручению № 807 от 13.02.2015 на сумму 10 000 000 руб., который определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 08.09.2017 по делу № А75-5718/2015 признан недействительной сделкой на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ТАНЕР» в пользу должника 10 000 000 руб.

- совершение ФИО2, осуществляя функции руководителя должника, от имени должника, по его поручениям третьими лицами (ООО «ТЭК-ХИМ», ООО «Атолл БПЖ», ООО «ТПК «СХТ») и службой судебных приставов в пользу отдельных кредиторов должника и преимущественно перед требованиями других кредиторов должника ряд сделок, признанных недействительными определениями Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по делу № А75-5718/2015, в том числе: от 13.01.2017, от 24.03.2017, от 25.08.2017, от 24.08.2017, от 30.08.2018 и от 12.09.2017, от 13.09.2017, от 10.10.2017; от 09.10.2017, от 19.10.2017, от 02.10.2017, от 30.10.2017, от 31.10.2017, от 15.11.2017, от 13.12.2017, от 02.10.2017, от 15.02.2018, от 02.11.2017, от 11.10.2017.

Поскольку вменяемые ФИО2 действия в виде совершения сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, имели место в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, при разрешении вопроса о привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов должника в результате совершения указанным лицом сделок от имени должника судом первой инстанции подлежали применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в указанной редакции предусмотрено следующее.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае

недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Отклоняя доводы заявителей, суд первой инстанции исходил, в том числе, из того, что совершенные после возбуждения дела о банкротстве сделки не могли служить причиной доведения должника до состояния банкротства.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено, что само по себе возбуждение дела о банкротстве непременно факт признания должника банкротом не влечет, поскольку не исключает иные варианты развития событий, в том числе, признание заявления о признании должника банкротом необоснованным и прекращение производства по делу, заключение мирового соглашения, отказ кредитора от заявления о признании должника банкротом и т.д., до признания должника банкротом и открытия в отношении него процедуры конкурсного производства.

При таких обстоятельствах, констатация судом первой инстанции отсутствия возможности влияния совершенных после возбуждения дела о банкротстве должника сделок на признание должника банкротом без выяснения указанных обстоятельств не может быть признана обоснованной, в условиях, когда в рассматриваемом случае признаки объективного банкротства возникли у ООО «Нефтехимсервис» после возбуждения дела о его банкротстве.

Кроме того, в анализе финансового состояния должника временным управляющим должника учтены показатели бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2015, то есть после совершения вменяемых Чернову С.Ю. сделок.

При таких обстоятельствах наличие причинно-следственной связи между указанным временным управляющим должника в анализе финансового состояния должника и воспринятом судом первой инстанции при его рассмотрении отсутствием возможности восстановления платежеспособности должника и совершением должником после возбуждения дела о его банкротстве сделок, впоследствии признанных судом недействительными, не могло быть исключено судом первой инстанции лишь на основании совершения указанных сделок после возбуждения дела о банкротстве ООО «Нефтехимсервис».

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции принимает во внимание следующее.

Почти все вменяемые ФИО2 сделки (за исключением соглашения о зачете взаимных требований от 21.12.2015 на сумму 26 933 902 руб. 40 коп., заключенного ООО «ТЭК-ХИМ») признаны судом первой инстанции недействительными как повлекшие оказание предпочтения одному кредитору перед другим.

Содержание статьи 61.3 Закона о банкротства не предусматривает в качестве квалифицирующего признака сделок с предпочтением причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Буквальное содержание абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ не позволяет сделать вывод о том, что достаточным основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является установления факта совершения сделок, подпадающих под действие статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Предусмотренная абзацем 3 пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ презумпция признания должника банкротом вследствие действий контролирующего лица имеет место лишь при условии доказанности предусмотренной данной нормой совокупности обстоятельств, включающей в себя как факт совершения (одобрения) сделок контролирующим должником или в пользу данного лица, так и факт причинения в результате совершения данных сделок вреда имущественным правам кредиторов.

Бремя доказывания указанных обстоятельств на основании части 1 статьи 65 АПК РФ, вопреки доводам конкурсного управляющего должника, лежит на заявителе.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В рассматриваемом случае факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника заявителями не доказан.

Доводы ООО «Прожект Инвест» об аффилированности ООО «ТЭК-ХИМ», единственным участником которого являлся ФИО6, обладавший также долей участия в уставном капитале ООО «Нефтехимсервис», о безвозмездности вышеуказанных сделок, о существенности размера утраченного должником имущества (прямых убытков) вследствие совершения вышеуказанных сделок составил (76,5649% от всего имущества должника) о ничтожности вышеуказанных сделок не свидетельствуют.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание изложенные ФИО2 пояснения о том, что вышеуказанные договор займа с дополнительными соглашениями к нему и договоры уступки права требования были заключены в условиях наличия наложенных на счета должника ограничений и фактически были направлены исключительно на осуществление ООО «ТЭК-ХИМ» расчетов с контрагентами должника.

В материалы дела представлен реестр произведенных ООО «ТЭК-ХИМ» платежей контрагентам ООО «Нефтехимсервис», а также копии поручений об исполнении обязательств и платежных поручений об оплате обязательств за должника (т.129, л.д.35-150, т. 130 л.д.1-150, т.131 л.д.1-90).

Поэтому уступка прав требований к ПАО «НК «Роснефть», вопреки доводам заявителя, фактически представляла собой не способ предоставления займа или вывод актива с причинением вреда, а, напротив, договоры займа были заключены в целях получения должником права требования к ООО «ТЭК-ХИМ» в размере уступленного ему права к ПАО «НК «Роснефть».

Указанные выводы подтверждаются, в частности, установленными в постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2018 по делу № А75-14049/2017 обстоятельствами перечисления ООО «ТЭК-ХИМ» в пользу должника

денежных средств в общем размере 37 960 656 руб. 79 коп., а также незаключенности договора займа на сумму, превышающую 23 793 000 руб. в связи с тем, что предоставления денежных средств на основании договоров возмездной уступки прав (цессии) не может быть признано надлежащим исполнением заимодавцем обязательства передать предмет займа.

Кроме того, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.12.2016 по делу № А65-23550/2016, ссылка на которое указана в определении Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14.12.2017 по делу № A75- 5718/2015, установлено, что договор № ДЦ-10/15 возмездной уступки прав (цессии) от 01.12.2015, согласно которому в качестве оплаты за уступаемые права требования цедента к должнику ООО «ТЭК-ХИМ» обязалось зачесть уступаемое право требования на сумму 41 815 382 руб. 19 коп. в качестве исполнения обязательства цедента перед цессионарием по договору № 09/15 от 25.08.2015, не влечет правовых последствий для сторон, вытекающих из договора займа, поскольку указанное условие о предмете займа противоречит статье 807 ГК РФ, а сам договор займа в указанной части является безденежным. Также указанным судебным актом установлено, что ООО «ТЭК-ХИМ» по указанному договору займа было возвращено ООО «Нефтехимсервис» 28 948 635 руб. 17 коп. При этом ООО «ТЭК-ХИМ» в материалы указанного дела были предоставлены адресованные ему письма ООО «Нефтехимсервис», в которых должник просил ООО «ТЭК-ХИМ» оплатить денежные средства своим кредиторам (третьим лицам) в счет исполнения последним обязательств перед ООО «Нефтехимсервис» по договору займа № 09/15 от 25.08.2015, а также платежные поручения во исполнение указанных обращений истца на сумму 12 867 713 руб. 58 коп.

Также суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14.12.2017 по делу № A75-5718/2015 установлено, что в результате заключения соглашения с ООО «ТЭК-ХИМ» о зачете взаимных требований от 21.12.2015 на сумму 26 933 902 руб. 40 коп. исполнение обязательств должника перед ООО «ТЭК-ХИМ» не произошло в связи с безденежностью договора займа № 09/15 от 25.08.2015 на сумму, превышающую 23 793 200 руб. С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что указанное соглашение о зачете прикрывало договор дарения со стороны ООО «ТЭК- ХИМ». При этом суд первой инстанции восстановил право требования к ООО «Нефтехимсервис» ООО «ТАНЕР», являющегося правопреемником ООО «ТЭК-ХИМ», в размере 26 933 902 руб. 40 коп. по договору займа от 25.12.2013.

Указанные обстоятельства, установленные вступившими в силу судебными актами, в совокупности свидетельствуют об отсутствии причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в результате совершения вышеуказанных сделок и опровергают доводы заявителей о факте причинения вреда имущественным правам кредиторов и его существенном размере.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что совершение судебными приставами сделок за счет имущества должника не может быть вменено ФИО2 как руководителю должника в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку на совершение данных сделок не требовалось волеизъявления или одобрения последнего.

Более того, наличие у ФИО2 возможности воспрепятствовать совершению судебными приставами-исполнителями действий по исполнению судебных актов заявителями не обосновано.

Соответственно, вина указанного лица в совершении указанных сделок не может быть установлена.

При таких обстоятельствах и в отсутствие оснований полагать иное заявленные конкурсным управляющим должника требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника совершением вышеуказанных сделок не доказано.

С учетом изложенного не подлежат удовлетворению также требования ООО «Прожект Инвест» о привлечении к субсидиарной ответственности обязательствам должника солидарно ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7

При этом суда апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

На дату совершения вышеуказанных сделок ФИО2 принадлежала доля в участия в уставном капитале ООО «Нефтехимсервис» в размере 22,5%, ФИО4 – 22,5%, ФИО5 – 20%, ФИО6 – 20%, ФИО7 – 15%.

Кроме того, ФИО4 с 08.05.2014 занимал в ООО «Нефтехимсервис» должность исполнительного директора, ФИО5 с 01.05.2014 – должность директора департамента по бурению, ФИО6 с 01.05.2014 – должность финансового директора, ФИО7 с 16.12.2013 – должность технического директора.

Указанные должности, по утверждению ООО «Прожект Инвест», были сопоставимы по статусу с должностью заместителя генерального директора.

В обоснование заявленных требований о привлечении вышеперечисленных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ООО «Прожект Инвест» указывает, что вышеупомянутые сделки, совершенные в пользу заинтересованного по отношению к должнику лица (ООО «ТЭК-ХИМ») в силу закона требовали согласия остальных участников должника, которые не инициировали споры о недействительности данных сделок в свою защиту, знали и не могли не знать о совершении между должником и ООО «ТЭК-ХИМ» сделок, своим бездействием выразили согласие и содействовали совершению сделок во вред кредиторам в своих интересах и, соответственно, желали наступления негативных последствий для должника, которые в свою очередь переложились на его кредиторов в виде утраты возможности получения кредиторами полного исполнения в существенном размере по обязательствам должника перед кредиторами.

Вместе с тем, само по себе наличие у ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 статуса участников должника в условиях, когда размер доли каждого в уставном капитале не превышает 50%, не может достаточным образом свидетельствовать о наличии у каждого в отдельности из перечисленных лиц права давать обязательные для исполнения должником указания или возможности иным образом определять действия должника.

Наличие у ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 такого права или указанной возможности в силу их должностного положения в ООО «Нефтехимсервис» также не доказано.

Ссылаясь на то, что занимаемые указанными лицами должности в ООО «Нефтехимсервис» соответствовали должности заместителей директора, ООО «Прожект Инвест» не представило подтверждающих данное обстоятельство доказательств, в частности, должностных инструкций, трудовых договоров, доказательств фактического определения перечисленными лицами действий должника, например, посредством заключения иных сделок и т.д.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности наличия у ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 статуса контролирующих должника лиц в понимании статьи 2 Закона о банкротстве в редакции статьи 134-ФЗ.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что ООО «Прожект Инвест» не доказано совершение ФИО4, ФИО5,

Гильмутдиновым М.Ф., Валеевым Д.Р. как участниками или работниками должника действий (бездействия), вследствие которых должник был признан банкротом.

Помимо установленной выше недоказанности факта причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в результате заключения с ООО «ТЭК- ХИМ» договоров займа и уступки права требования, а также соглашения о зачете, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что заявителем не доказано, что вменяемые перечисленным лицам как контролирующим лицам должника действия (бездействие) повлияли на факт заключения указанных договоров.

Ссылаясь на то, что положениями Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрена необходимость одобрения участниками общества сделки с заинтересованностью, ООО «Прожект Инвест» фактическое одобрение участниками должника заключения сделок с ООО «ТЭК-ХИМ» не подтвердило.

Более того, ООО «Прожект Инвест» не подтвердило факт осведомленности ФИО4, ФИО5, ФИО7 о совершении вышеуказанных сделок с ООО «ТЭК-ХИМ».

Кроме того, наличие у вышеуказанных участников и работников должника корпоративной или организационной возможности воспрепятствовать заключению вышеупомянутых сделок ООО «Прожект Инвест» не обосновано.

Указанное заявителем инициирование участниками и работниками должника споров о признании недействительными данных сделок в защиту своих прав и интересов, не может быть расценено в качестве действий, направленных на предотвращение причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Соответственно, непринятие мер по реализации указанного механизма защиты корпоративных прав участников должника, зависящей от осведомленности участника о совершении сделки с заинтересованностью и направленной, по общему праву, на восстановление его нарушенных прав и законных интересов, в рассматриваемо случае не может быть расценено в качестве бездействия, определившего действия должника.

При таких обстоятельствах ООО «Прожект Инвест» не обоснована причинно- следственная связь между вменяемыми ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 как участникам и работникам должника действиями (бездействием) и заключением ООО «Нефтехимсервис» сделок с ООО «ТЭК-ХИМ», а также возникновением у должника признаков объективного банкротства и признанием его банкротом.

Доводы ООО «Прожект Инвест» о том, что вышеперечисленные участники и работники ООО «Нефтехимсервис» знали и не могли не знать о совершении между должником и ООО «ТЭК-ХИМ» сделок, своим бездействием выразили согласие и содействовали совершению сделок во вред кредиторам в своих интересах, желали наступления негативных последствий для должника, не подтвержденные материалами дела, не могут быть признаны обоснованными и расценены в качестве свидетельства наличия вышеуказанной причинно-следственной связи.

Совокупность изложенного свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения требований ООО «Прожект Инвест» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

С учетом изложенного, обжалуемое определение подлежит отмене в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 в связи с неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствием выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального права с принятием по настоящему обособленному спору нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим должника и ООО «Прожект Инвест» требований.

Кроме того, обжалуемое определение также подлежит отмене в части приостановления рассмотрения заявлений в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами, которое по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве в действующей редакции возможно при условии вывода суда о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Апелляционная жалоба ФИО2 подлежит удовлетворению.

Апелляционные жалобы конкурсного управляющего должника и ООО «Прожект Инвест» удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 269, пунктами 1, 3 и 4 части 1 и частью 2 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-14799/2018) ФИО2 удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 02 ноября 2018 года по делу № А75-5718/2015 отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве и приостановления рассмотрения заявления в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Принять в данной части новый судебный акт.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Нефтехимсервис» ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности отказать.

Апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Прожект Инвест», конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Нефтехимсервис» ФИО3 оставить без удовлетворения, определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 02 ноября 2018 года по делу № А75-5718/2015 в остальной части без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно- Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий М.В. Смольникова Судьи С.А. Бодункова

О.В. Зорина