Решение от 6 июня 2019 г. по делу № А40-79598/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-79598/19-122-700
06 июня 2019 года
г. Москва



Резолютивная часть решения объявлена 05 июня 2019 года

Полный текст решения изготовлен 06 июня 2019 года


Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ООО «МЕГАПОЛИС ДЕВЕЛОПМЕНТ»

к УФАС по г. Москве

третье лицо: ГБПОУ КСТ им. Героя Советского Союза ФИО2

о признании незаконными решения от 04.10.2018 г. №469/19 по делу №2-19-12099/77-18

при участии:

от заявителя – ФИО3, дов. от 23.05.2017 г.

от ответчика – ФИО4, удост. №13539, дов. от 28.12.2018 г. №03-72

от третьего лица – ФИО5, дов. от 28.05.2018 г.

УСТАНОВИЛ:

ООО «МЕГАПОЛИС ДЕВЕЛОПМЕНТ» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к УФАС России по Москве с требованием признать незаконным решение от 04.10.2018 г. №469/19 по делу №2-19-12099/77-18.

Заявитель требования поддержал.

Ответчик требования не признал по основаниям, изложенным в отзыве.

Представитель третьего лица поддержал позицию ответчика.

Выслушав представителей заявителя, ответчика, 3-го лица, рассмотрев материалы дела, арбитражный суд установил, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела, по результатам проведенного Учреждением открытого аукциона в электронной форме (реестровый номер закупки 0873500000818000350) между Заказчиком и обществом заключен гражданско-правовой договор бюджетного учреждения № 143-КСТ/2018 от 11.04.2018 (Договор), предметом которого являлось выполнение со стороны заявителя работ по проведению текущего ремонта зданий и (или) сооружений в объеме, установленном в Техническом задании (приложение № 1 к Договору).

Согласно ст. 3.1 Договора срок выполнения работ по нему установлен в соответствии с Техническим заданием. При этом, непосредственный срок выполнения работ: с 01.06.2018 по 15.08.2018. Кроме того, подрядчик вправе досрочно выполнить работы по согласованию с заказчиком (п. 3.2 Договора).

Вместе с тем, 31.07.2018 Заказчиком принято решение (исх. № 1544-01) об одностороннем отказе от исполнения Договора, мотивированное неисполнением Заявителем своих обязательств по нему в установленный этим Договором срок.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения Контракта документы и сведения были направлены Учреждением в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений об обществе «МЕГАПОЛИС ДЕВЕЛОПМЕНТ» в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением антимонопольный орган включил сведения о Заявителе в указанный реестр, поскольку счел факт неисполнения Заявителем своих обязательств по Договору подтвержденным, а процедуру принятия Заказчиком решения об одностороннем отказе от его исполнения — соблюденной.

Не согласившись с указанным решением, Заявитель обратился в суд с вышеуказанными требованиями.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Отказывая в удовлетворении требований, суд соглашается с позицией ответчика, при этом исходит из следующего.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд».

Как усматривается из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, по результатам проведенного Учреждением электронного аукциона на право заключения контракта на выполнение работ по проведению текущего ремонта зданий и (или) сооружений между Учреждением и обществом «МЕГАПОЛИС ДЕВЕЛОПМЕНТ» заключен Договор на выполнение таких работ в объеме, установленном в Техническом задании, являющимся неотъемлемой частью этого Договора (приложение № 1).

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела и было указано ранее, предметом контракта являлось выполнение работ по нему с передачей их результата заказчику.

В свою очередь, основания для одностороннего расторжения договора подряда предусмотрены ч. 2 ст. 715 ГК РФ, в силу которой в случае, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В свою очередь, в силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, ст.ст. 450, 715 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на выполнение работ является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом.

Вместе с тем, п. 8.1.1 Договора предусмотрена возможность его досрочного расторжения в одностороннем порядке со стороны заказчика по следующим основаниям: выполнение работ ненадлежащего качества, если недостатки не могут быть устранены в приемлемый для заказчика срок (п. 8.1.1.1 Договора); неоднократное (от двух и более раз) нарушение сроков и объемов выполнения работ, предусмотренных Договором, включая календарный план (п. 8.1.1.2 Договора); подрядчик не приступает к исполнению Договора в срок, установленный им, или нарушает график выполнения работ, предусмотренный Договором, или выполняет работы так, что окончание их выполнения к сроку, предусмотренному Договором, становится явно невозможно, либо в ходе выполнения работ стало очевидно, что они не будут выполнены надлежащим образом в установленный Договором срок (п. 8.1.1.3 Договора); если отступления в выполнении работ от условий Договора или иные недостатки результата выполняемых работ в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными и неустранимыми (п. 8.1.1.4 Договора); в случае, если по результатам экспертизы выполненных работ с привлечением экспертов, экспертных организаций, в заключении эксперта, экспертной организации будут подтверждены нарушения условий Договора (п. 8.1.1.5 Договора); если в ходе исполнения Договора установлено, что исполнитель не соответствует установленным документацией о закупке требованиям к участникам такой закупки, или предоставил недостоверную информацию о своем соответствии таким требованиям, что позволило ему стать победителем по результатам проведения данной закупки (п. 8.1.1.6 Договора); в случае, если исполнитель отказывается от согласования новых условий Договора при изменении его цены и объема подлежащих оказанию услуг (п. 8.1.1.7 Договора).

Учитывая то обстоятельство, что предметом контракта в настоящем случае являлось выполнение работ, то в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ по договору относятся к существенным условиям договора подряда.

Непосредственные объем и сроки выполнения работ определены приложением № 1 к Договору – Техническим заданием. Так, в силу п. 3.2 Технического задания срок выполнения работ составляет период с 01.06.2018 по 15.08.2018.

При этом, согласно п. 3.2 Технического задания, работы подлежали выполнению по следующим адресам: <...>; <...>.

Письмом от 15.06.2018 (исх. № 1222-01) Заказчик указал Заявителю на необходимость представления до начала производства работ приказа о назначении ответственного за их проведение со стороны общества, список непосредственно задействованных в выполнении работ сотрудников исполнителя, график производства работ для согласования с Заказчиком. Упомянутое письмо было направлено Учреждением по адресу электронной почты lisenok-77@list.ru, согласованному сторонами в ст. 15 Договора, что не противоречит требованиям п. 13.1 Договора. При этом названное письмо имеет статус «Прочитано 15.06.2018 в 15-55».

Впоследствии письмом от 26.06.2018 (исх. № 08/48), полученным Заказчиком лишь 28.06.2018, Заявитель известил Учреждение о необходимости обеспечения доступа на объект по адресу: <...>, а также обеспечения присутствия на упомянутом объекте представителя Заказчика в целях проведения экспертизы объема ремонтно-строительных работ в подвальном помещении именно упомянутого здания. По результатам проведения названной экспертизы обществом «Аудитстрой» был составлен отчет, согласно которому в локальной смете по п. 2.1 «Подвал» на объекте по адресу: <...> не учтены или учтены не в полном объеме ремонтно-строительные работы по демонтажу плиточных покрытий на стенах и полах, выравниванию полов под стяжку, расчистке стен от старой краски, по ремонту штукатурки, заделке потолочных швов, демонтажу-монтажу инженерных коммуникаций, демонтажу-монтажу пожарной сигнализации, пробивке отверстий в стенах под перенос инженерных коммуникаций, очистке стен, полов и потолков подвального помещения от грибка и плесени. Общая стоимость неучтенных в смете работ составляет 2 492 613 (два миллиона четыреста девяносто две тысячи шестьсот тринадцать) рублей 01 (одну) копейку.

Уведомлением от 05.07.2018 (исх. № 1420-01) Заказчик известил Заявителя о предстоящей промежуточной проверке хода выполнения работ на объектах Учреждения. Названное уведомление также было направлено в адрес общества посредством электронной почты 05.07.2018. При этом по результатам проведенной проверки Заказчиком составлен акт от 06.07.2018, согласно которому пакет документов до начала производства работ обществом не предоставлен, а также работы ни по одной из 5 (пяти) смет не начаты. Названный акт направлен в адрес Заявителя посредством почтовой связи и получен обществом 31.07.2018, что подтверждается распечаткой с официального сайта ФГУП «Почта России».

В свою очередь письмом от 13.07.2018 (исх. № 09/37) Заявитель направил в адрес Заказчика отчет строительно-технической экспертизы, на основании которого предлагал расторгнуть Договор по соглашению сторон.

Письмом от 17.07.2018 (исх. № 1477-01) Заказчик отказался от расторжения Договора по соглашению сторон, мотивировав свое решение отсутствием со стороны Заявителя на протяжении почти 2 (двух) месяцев со дня заключения Договора каких-либо претензий относительно объема подлежащих выполнению по Договору работ. Кроме того, уведомлением от той же даты (исх. № 1473-01) Заказчик проинформировал Заявителя о необходимости явки последнего на промежуточную проверку 19.07.2018. Названное уведомление было направлено в адрес общества посредством электронной почты.

Между тем, Заявителем 18.07.2018 (исх. № 08/38) составлено претензионное письмо (требование о расторжении контракта), в котором со ссылками на представление Учреждением ненадлежащего сметного расчета последний повторно настаивал на расторжении Договора по соглашению сторон, одновременно ссылаясь на собственное намерение расторгнуть этот Договор в одностороннем порядке в случае отказа Заказчика от его расторжения по соглашению сторон.

При этом Учреждением 19.07.2018 в присутствии исполняющего обязанности генерального директора общества был составлен акт о неисполнении Заявителем своих обязательств по Договору ни по одной из 5 (пяти) смет. Кроме того, письмом от 23.07.2018 (исх. № 1516-01) Заказчик повторно отверг предложение Заявителя о расторжении Договора по соглашению сторон со ссылками на недопустимость проведения экспертизы сметного расчета на стадии заключения Договора. Названное письмо направлено Учреждением в адрес Заявителя также посредством электронной почты. Помимо этого, уведомлением от той же даты (исх. № 1501) Заказчик известил общество о необходимости явки для проведения промежуточной проверки 24.07.2018 (также посредством электронной почты), по результатам которой Учреждением в присутствии заместителя генерального директора общества был составлен акт о неисполнении Заявителем взятых на себя обязательств по Договору. При этом представителем общества в названном акте сделана отметка о том, что работы начаты вовремя, однако их дальнейшее выполнение стало невозможным вследствие препятствования со стороны Заказчика и представления им подрядчику некорректной сметы.

В то же время письмом от 23.07.2018 (исх. № 08/39) Заявитель повторно потребовал расторжения Договора по соглашению сторон в связи с необходимостью увеличения сроков выполнения работ, изменения технологии работ и их стоимости более чем на 10 %, а 24.07.2018 принял решение (исх. № 08/40) об одностороннем отказе от исполнения Договора, мотивированное обнаружением не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые могут оказать негативное влияние на годность и прочность результатов выполняемых работ, некорректной подготовкой Заказчиком аукционной документации и составлением им сметы, не отражающей полного объема подлежащих выполнению работ.

Претензией от 27.07.2018 (исх. № 1537-01) Заказчик настаивал на отсутствии у Заявителя правовых и фактических оснований для принятия упомянутого решения от 24.04.2018 (исх. № 08/40) об отказе от исполнения Договора, поскольку, по мнению Учреждения, проведение экспертизы сметной документации на стадии исполнения Договора в контексте законодательства о контрактной системе в сфере закупок является недопустимым, а представленный обществом отчет строительно-технической экспертизы не имеет юридической силы. Указанная претензия была направлена Заказчиком в адрес заявителя посредством электронной почты и почтовой связи.

Совокупность указанных обстоятельств послужила основанием для принятия заказчиком решения от 31.07.2018 (исх. № 1544-01) об одностороннем отказе от исполнения Договора, мотивированное неисполнением заявителем взятых на себя обязательств по Договору, что выразилось в непредставлении обществом в адрес Учреждения документации до начала выполнения работ, а также в невыполнении ремонтных работ по Договору ни по одному из объектов ни по одной из локальных смет.

Согласно ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Материалами дела подтверждается, что решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Договора было направлено в адрес Заявителя посредством электронной почты и имеет статус «Прочитано 31.07.2018 в 11:03. Кроме того названное решение было также направлено Заказчиком в адрес Заявителя 31.07.2018 посредством почтовой связи и получено обществом 04.08.2018.

Таким образом, как правильно установлено антимонопольным органом и подтверждается материалами дела, требования приведенной нормы права о необходимости надлежащего извещения контрагента об одностороннем отказе от исполнения контракта Учреждением соблюдены.

Кроме того, в силу названной нормы права датой такого надлежащего уведомления признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте.

В силу ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Учитывая факт прочтения Заявителем электронного письма о расторжении с ним Договора 31.07.2018, датой его надлежащего уведомления в настоящем случае надлежит считать именно 31.07.2018. При таких данных решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступило в силу 11.08.2018.

При этом в соответствии с ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 названной статьи закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

В то же время, как следует из материалов дела, Заявителем в ответ на решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Договора направлено письмо от 07.08.2018 (исх. № 08/43) об отказе в удовлетворении требований ранее направленной претензии от 27.07.2018 ввиду невозможности исполнения Договора на основании некорректной документации Заказчика и подачи обществом в суд иска о расторжении этого Договора.

Оценивая действия Заявителя в указанной части, суд признает, что эти действия не были направлены на действительное урегулирование возникших с Заказчиком разногласий в части порядка и способов исполнения обществом своих обязательств по Договору, а преследовали своей целью лишь попытку избежать публично-правовой ответственности за допущенное нарушение условий Договора с приданием своим действиям видимости законности путем ссылок на оказываемое Учреждением препятствование исполнению Заявителем своих обязательств по Договору путем отказа от предоставления надлежащей сметной документации, что повлекло за собой невозможность выполнения работ по этому Договору.

При таких данных, суд соглашается с выводом административного органа о том, что Заявителем не устранены выявленные Заказчиком нарушения исполнения Договора, в связи с чем у Заказчика в настоящем случае отсутствовали правовые основания для отмены собственного решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта, поскольку его условия Заявителем выполнены не были.

В то же время, в силу ч. 16 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок информация о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт был расторгнут в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, включается в установленном названным законом порядке в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

При этом согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

На основании изложенного, учитывая факт неисполнения Заявителем своих обязательств по Договору, существенность допущенных им нарушений, поскольку обществом не соблюдены требования к срокам выполнения работ, их объему и содержанию, что, в свою очередь, привело к лишению Заказчика тех работ, на выполнение которых он рассчитывал при заключении этого Договора, а также принимая во внимание то обстоятельство, что Заявителем не были устранены выявленные Учреждением нарушения положений Договора, а решение Заказчика об одностороннем отказе от его исполнения не оспаривалось Заявителем и вступило в силу, у антимонопольного органа отсутствовали правовые основания для отказа Учреждению во включении сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

Суд отмечает, что неисполнение договорных обязательств по контракту свидетельствует о гражданско-правовой недобросовестности, халатности и ведет к неэффективному расходованию бюджетных средств, поскольку Заказчик не получает того, что он обоснованно рассчитывал получить в случае добросовестного поведения контрагента, что нарушает права Заказчика как стороны в гражданско-правовом договоре, а также нарушает публично-правовой порядок.

В соответствии с ч. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная деятельность, осуществляемая лицом на свой риск. Принимая условия заказчика, участник гарантирует добросовестность своих намерений.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства требованиями закона, иных правовых актов.

При этом документального подтверждения фактов в опровержение выводов о неисполнении обществом своих обязательств по Контракту Заявителем не представлено, что свидетельствует о том, что им не доказан и факт отсутствия в его действиях вины по смыслу ст. 401 ГК РФ.

Ссылаясь на незаконность оспариваемого ненормативного правового акта, Заявитель указывает на объективную невозможность исполнения со своей стороны условий Договора ввиду представления ему Заказчиком ненадлежащей сметной документации, не отражающей полного объема подлежащих выполнению работ по Договору. Согласно выводам проведенной по заказу общества строительно-технической экспертизы, без выполнения недостающих работ на общую сумму 2 492 613 (два миллиона четыреста девяносто две тысячи шестьсот тринадцать) рублей 01 (одну) копейку реализация требований по Договору невозможна. На основании выводов упомянутой экспертизы Заявитель настаивает на законности собственных действий по расторжению Договора.

В то же время, согласно ч. 1 ст. 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении, в том числе, непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи.

В свою очередь, правовые основания для отказа подрядчика от исполнения договора предусмотрены ст. 719 ГК РФ, согласно ч. 1 которой подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок.

Таким образом, из приведенных нормоположений гражданского законодательства следует, что основанием для приостановления выполнения работ по Договору и последующего отказа от их выполнения могут являться только такие недоработки и ошибки заказчика либо иные обстоятельства, которые обнаружены лишь в ходе исполнения Договора и которые объективно препятствуют исполнителю в выполнении работ по Договору.

Вместе с тем, к числу таких оснований Заявитель в настоящем случае предлагает отнести занижение Заказчиком стоимости и объемов подлежащих выполнению работ, причем исключительно по одной смете на одном объекте Учреждения, а именно в подвале здания по адресу: <...>.

Претензий к содержанию подлежащих выполнению работ и их стоимости по иным составленным Заказчиком сметам у общества не имелось. В судебном заседании представитель Заявителя пояснил, что экспертиза оставшихся 4 (четырех) смет им не проводилась ввиду нецелесообразности таких действий, поскольку обществом изначально было определено, что работы с его стороны проводиться не будут, поскольку в смете по п. 2.1 «Подвал» на объекте по адресу: <...> выявлены расхождения между фактическим и заявленным объемами работ.

При таких данных суд соглашается с доводами Ответчика и Третьего лица об отсутствии у Заявителя объективных препятствий к выполнению работ по Договору по оставшимся сметам.

Кроме того, положения ст. 716 ГК РФ предполагают необходимость возобновления оказания услуг по договору после получения от заказчика указаний о дальнейшем способе их выполнения.

В то же самое время, как следует из материалов дела, Учреждением в ответ на письма общества от 13.07.2018 (исх. № 09/37), 18.07.2018 (исх. № 08/38), от 23.07.2018 (исх. № 08/39) о наличии расхождений между заявленными в смете и подлежащими фактическому выполнению работами направлялись письма от 17.07.2018 (исх. № 1477-01), от 27.07.2018 (исх. № 1537-01) о необходимости выполнения работ в соответствии с условиями Договора, в том числе и составленными Заказчиком сметами.

Между тем, обществом выполнение работ начато не было со ссылками не недопустимость изменения существенных условий Договора, а именно цены, объемов и сроков выполнения работ на стадии его исполнения.

Таким образом, несмотря на получение от Заказчика прямого указания о способе дальнейшего оказания услуг обществом выполнение этих работ начато не было ввиду собственного несогласия с таким способом. Оценивая действия Заявителя в указанной части, суд признает, что эти действия были совершены уже за пределами предусмотренных ст. 716 ГК РФ границ и представляли собой не исполнение своей обязанности по приостановлению работ ввиду невозможности их выполнения по вине Заказчика, а злоупотребление правом на получение от последнего указаний о способе выполнения таких работ с попыткой понудить Учреждение расторгнуть Договор по обоюдному соглашению сторон, поскольку исполнить свои обязательства по этому Договору Заявитель очевидно был не в состоянии.

Вместе с тем, упомянутые действия Заявителя не соответствовали положениям ст. 309 ГК РФ, в силу которой обязательства должны исполняться должным образом и в полном объеме. В этой связи самостоятельное определение обществом способа и объемов подлежащих оказанию услуг является недопустимым, поскольку разрешение указанных вопросов находится в исключительной компетенции заказчика как лица с наибольшим объемом публично-правовых обязанностей, а обязанность участника закупки заключается в исполнении взятых на себя обязательств по Договору в полном объеме.

Не соответствовали указанные действия Заявителя и основополагающим принципам гражданского законодательства Российской Федерации, а именно добросовестной реализации и защите гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ).

В этой связи суд соглашается с доводами антимонопольного органа об отсутствии у Заявителя правовых оснований для приостановления работ по Договору и отсутствии у него объективных препятствий к исполнению своих обязательств по этому Договору.

Кроме того, при оценке добросовестности общества суд обращает внимание и на срок предъявления Заявителем претензий к Заказчику относительно имевшихся расхождений в объемах подлежавших выполнению работ.

Так, Договор был заключен сторонами 11.04.2018, а срок начала выполнения работ по нему был установлен согласно условиям п. 3.2 Технического задания с 01.06.2018. Таким образом, у Заявителя в настоящем случае имелось более полутора месяцев для разрешения с Заказчиком всех возможных вопросов относительно объемов подлежащих выполнению работ и цены Договора.

В то же время, как следует из материалов дела, впервые о наличии у него претензий по объему и стоимости работ по Договору общество известило Заказчика лишь письмом от 13.07.2018 (исх. № 09/37), одновременно потребовав расторжения такого Договора. Таким образом, обществом не испрашивалась позиция Заказчика относительно причин такого расхождения, возможных способов разрешения возникших в указанной части вопросов — Учреждение в принципе было поставлено перед фактом необходимости расторжения Договора, поскольку общество самостоятельно определило невозможность его исполнения при тех условиях, которые были отражены в Техническом задании.

В судебном заседании представитель Заявителя пояснил, что обществом расхождения в объемах работ по смете по п. 2.1 «Подвал» на объекте по адресу: <...> были выявлены сразу после получения доступа к упомянутому объекту – 01.06.2018, после чего исполнитель известил Заказчика о наличии таких расхождений сначала в устной форме, а затем и посредством официальной переписки. При таких обстоятельствах представитель Заявителя настаивал, что обществом предпринимались достаточные и своевременные действия для разрешения возникшего спора с Учреждением.

Между тем, суд принимает во внимание наличие в материалах дела копий служебных записок сотрудников общества от 16.04.2018 и от 04.06.2018 о невозможности приемки объектов заказчика для проведения ремонтных работ ввиду очевидного занижения Учреждением объемов таких работ, что, по мнению суда, напрямую свидетельствует о наличии у Заявителя доступа к объекту Заказчика задолго до начала производства работ. При этом доказательств отсутствия такого доступа вплоть до 01.06.2018 обществом в материалы дела не представлено.

Сами служебные записки сотрудников общества от 16.04.2018 и от 04.06.2018 судом оцениваются критически, поскольку составлены единолично сотрудниками Заявителя, находящимися от него в материальной и трудовой зависимости, без участия и даже без извещения Заказчика, что уже не позволяет вести речь об объективности изложенных в указанных документах сведений.

Оценивая поведение Заявителя в указанной части, суд признает, что эти действия с очевидностью свидетельствуют о нежелании и неспособности общества исполнить условия Договора, поскольку только после получения претензии Заказчика от 15.06.2018 (исх. № 1222-01) Заявитель озаботился формированием доказательственной базы, легитимизирующей его бездействие в ходе исполнения Договора, на основании которой отказался от выполнения работ абсолютно по всем объектам заказчика, несмотря на наличие у него претензий только в части подвала в одном из таких объектов.

При таких данных, оценивая представленные Заявителем в материалы дела доказательства, на основании которых им было осуществлено приостановление и последующий отказ от выполнения работ, суд признает их не соотносимыми с нормоположениями ст. 716 ГК РФ и, как следствие, не свидетельствующими о наличии у Заявителя правовых оснований к приостановлению и тем более к отказу от исполнения своих обязательств по Договору.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

При этом, с учетом специфики предмета Договора, а также принимая во внимание правовой статус государственного заказчика как лица с большим объемом публично-правовых обязанностей, ввиду чего ущемление его прав и законных интересов в рамках государственного контракта является недопустимым, а возможность такого ущемления подлежит максимально возможной минимизации, в случае наличия каких-либо расхождений между заявленными и фактическими объемами подлежащих оказанию услуг (выполнению работ) либо в случае возникновения споров относительно таких расхождений участнику закупки в целях доказательств собственной добросовестности в рамках исполнения такого контракта надлежит исполнить максимально возможную часть услуг (работ) (а при необходимости в случае возникновения споров об объемах подлежащих оказанию услуг либо выполнению работ – в объеме по требованию заказчика), документально зафиксировать невозможность дальнейшего исполнения такого договора либо выход за пределы лимита, установленного этим договором, и в дальнейшем разрешать соответствующий спор в гражданском порядке. Обратное же приведет к несоблюдению не только баланса частных и публичных интересов (на необходимость соблюдения которого указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 29.03.2011 № 2-П) и принципа стабильности публичных правоотношений, но также и принципов добросовестной реализации прав и законных интересов (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ), поскольку позволит недобросовестным участникам закупки под любым надуманным предлогом полностью останавливать работы по государственным контрактам, понуждая заказчиков к совершению выгодных им действий.

При таких данных ожидаемым и добросовестным поведением общества в настоящем случае явилось бы своевременное выполнение работ надлежащего качества по Договору либо немедленное устранение выявленных Заказчиком недостатков этих работ. Вместе с тем, как следует из материалов дела, абсолютно никаких действий, направленных на своевременное и добросовестное исполнение Договора, Заявителем предпринято не было, а исполнению своих обязательств по нему Заявитель предпочел немотивированные ссылки на невозможность надлежащего исполнения со своей стороны обязательств по Договору ввиду неисполнения Заказчиком собственных встречных обязательств по представлению надлежащей сметной документации по одному помещению из пяти на двух разных объектах заказчика.

Между тем, оценивая действия общества в ходе исполнения Договора, суд признает, что названные действия не были направлены на его исполнение, а имели своей целью лишь избежание публично-правовой ответственности за допущенные нарушения с приданием своим действиям видимости законности.

При этом в ходе судебного разбирательства на прямой вопрос суда относительно объективных препятствий к началу производства работ по иным помещениям на территориях Заказчика представитель Заявителя настаивал на нецелесообразности и экономической невыгодности такого исполнения ввиду единовременности предусмотренной Договором оплаты выполненных работ, что, по утверждению Заявителя, могло обусловить лишение его вознаграждения за выполненные работы и гипотетическую вероятность применения к нему мер гражданско-правовой ответственности за неисполнение взятых на себя обязательств по Договору в полном объеме. В доказательство самого по себе факта наличия расхождений между заявленными в Договоре и фактически подлежащими выполнению объемами работ Заявитель ссылался на отчет общества «Аудитстрой» о занижении стоимости подлежащих выполнению работ по смете по п. 2.1 «Подвал» на объекте по адресу: <...>.

В то же время, суд обращает внимание на то обстоятельство, что указанный отчет составлен в отсутствие представителя Заказчика и даже в отсутствие его надлежащего извещения, что уже не позволяет вести речь об объективности изложенных в этом отчете выводов.

Так, Заявителем в материалы дела представлено письмо от 26.06.2018 (исх. № 08/48), согласно которому общество просит Учреждение 28.06.2018 с 11-00 до 18-00 обеспечить доступ на объект по адресу: <...> для проведения экспертизы объема ремонтно-строительных работ в подвальном помещении этого здания. Между тем, согласно проставленному на данном письме штампу Учреждения оно было получено Заказчиком 28.06.2018 (без указания времени), что не может быть признано надлежащим уведомлением последнего о проведении этой экспертизы.

При этом представитель Третьего лица в ходе судебного разбирательства отрицал как факт участия Учреждения при проведении указанной экспертизы, так и сам факт наличия расхождений сметной документации с фактическими объемами работ.

В связи с изложенным суд критически относится к представленному Заявителем отчету общества «Аудитстрой», поскольку названный отчет составлен хозяйствующим субъектом в интересах общества и в отсутствие представителя Заказчика, а потому суд полагает недоказанным и сам по себе факт наличия расхождений между сметой по п. 2.1 «Подвал» и фактически подлежащими выполнению работами.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства на прямой вопрос суда относительно причин невозможности выполнения обществом работ, перечисленных в сметной документации и Техническом задании, без работ, поименованных в отчете общества «Аудитстрой» (ремонтно-строительные работы по демонтажу плиточных покрытий на стенах и полах, выравниванию полов под стяжку, расчистке стен от старой краски, по ремонту штукатурки, заделке потолочных швов, демонтажу-монтажу инженерных коммуникаций, демонтажу-монтажу пожарной сигнализации, пробивке отверстий в стенах под перенос инженерных коммуникаций, очистке стен, полов и потолков подвального помещения от грибка и плесени), представитель Заявителя сослался на нарушение при таких данных требований к качеству подлежащих выполнению работ и гипотетическую вероятность привлечения его ответственных должностных лиц к уголовной ответственности.

Между тем, суд отмечает, что правом на определение собственных потребностей в рамках государственного контракта наделен исключительно заказчик, а потому, в отсутствие в сметной документации работ, поименованных в строительно-техническом отчете общества «Аудитстрой», выполнению в настоящем случае подлежали исключительно те работы, которые были перечислены в смете и в Техническом задании. Доказательств объективной невозможности выполнения работ именно в предусмотренных Договором объемах Заявителем не представлено, а приведенные обществом в указанной части доводы отклоняются судом как носящие исключительно вероятностный и предположительный характер и основанные на собственном видении Заявителем процесса выполнения работ по Договору.

Приведенные же Заявителем доводы об отсутствии у него целесообразности в исполнении части Договора об обратном не свидетельствуют, поскольку подобное бездействие является не только его самостоятельным выбором в сфере предпринимательской деятельности (ч. 1 ст. 2 ГК РФ), но и самостоятельным риском в части возможности применения к нему мер публично-правовой ответственности (ч. 1 ст. 8 ГК РФ).

Кроме того, суд обращает внимание и на то обстоятельство, что до урегулирования спорного вопроса об объемах подлежащих выполнению работ в подвале здания по адресу: <...> Заявителем не предпринималось никаких действий, направленных на исполнение своих обязательств по Договору в той части, к которой у общества не имелось претензий, со ссылками на возможную гипотетическую вероятность применения к нему заказчиком штрафных санкций, взыскиваемых из стоимости оплаты работ по Договору, поскольку такая оплата носит единовременный характер и предполагается осуществлению после выполнения сразу всего объема работ.

При этом в ходе судебного разбирательства представитель Заявителя подтвердил, что данные опасения явились единственной причиной, по которой общество не приступило к исполнению взятых на себя обязательств по Договору, поскольку при таких данных его исполнение становилось для Заявителя экономически невыгодным.

В то же время, суд отмечает, что экономическая выгодность (невыгодность) исполнения государственного контракта является самостоятельным риском хозяйствующего субъекта (ч. 1 ст. 2 ГК РФ) как профессионального участника таких правоотношений, однако данные обстоятельства не могут обуславливать возможность срыва государственных контрактов, ввиду чего, как уже было отмечено ранее, работы в рамках спорного Договора в настоящем случае подлежали выполнению именно в тех объемах, которые были предусмотрены сметами и Техническим заданием, вопреки утверждению Заявителя об обратном.

В этой связи суд полагает, что приведенные Заявителем в указанной части доводы представляют собой исключительно его собственные предположения, а потому признает, что у общества не имелось правовых оснований приостанавливать выполнение всех работ по Договору.

Также, ссылаясь на незаконность оспариваемого решения контрольного органа, Заявитель настаивает на факте принятия им собственного решения от 24.07.2018 (исх. № 08/40) об отказе от исполнения Договора, ввиду чего полагает сам по себе факт принятия Заказчиком подобного решения незаконным, а само это решение — не порождающим правовых последствий для общества.

Между тем, названные доводы отклоняются судом на основании следующего.

Согласно ч. 19 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок поставщик (подрядчик, исполнитель) вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, если в контракте было предусмотрено право заказчика принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта.

При этом поставщик (подрядчик, исполнитель) обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления заказчика о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранены нарушения условий контракта, послужившие основанием для принятия указанного решения (ч. 22 названной статьи закона).

Таким образом, действующим законодательством Российской Федерации о контрактной системе закупок предоставлено право поставщику в одностороннем порядке отказаться от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего расторжения контракта. В свою очередь, заказчику предоставлена возможность устранить выявленные поставщиком нарушения, в результате чего принятое последним решение об одностороннем отказе от исполнения контракта подлежит отмене.

Кроме того, следует также отметить, что порядок расторжения государственного контракта любой из его сторон, включая исполнителя, регламентируется нормоположениями ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок, нормы которого являются специальными по отношению к гражданскому законодательству Российской Федерации, а потому применению в спорных правоотношениях подлежат именно нормы специального законодательства.

В этой связи проверка факта одностороннего расторжения государственного контракта, осуществляемая антимонопольным органом, заключается не в проверке первенства принятия сторонами по контракту своих решений о его расторжении, а в проверке процедуры их принятия и содержании этих решений на предмет их мотивированности и обоснованности, поскольку именно такой подход наиболее полно способствует соблюдению баланса частных и публичных интересов, стабильности публичных правоотношений, недопустимости применения мер публично-правовой ответственности без достаточных на то оснований и в то же время неотвратимости наказания за допущенное нарушение.

При таких данных, даже в отсутствие судебного акта о признании недействительным решения общества об одностороннем отказе от исполнения Договора антимонопольный орган вправе оценить данное решение на предмет его соответствия нормоположениям гражданского законодательства Российской Федерации и самого Договора и, в случае обнаружения в таком решении противоречия упомянутым требованиям, признать указанное решение не соответствующим требованиям ГК РФ и Договора, а потому не порождающим правовых последствий. Указанные действия антимонопольного органа превышением предоставленных ему полномочий являться не будут, о чем последовательно высказались арбитражные суды Московского округа в рамках дел №№ А40-30898/2017, А40-244712/2017, А40-272443/2018.

В то же время, оценивая содержание решения Заявителя от 24.07.2018 (исх. № 08/40) об одностороннем отказе от исполнения Договора, суд признает изложенные в нем основания для такого расторжения не соотносимыми с нормоположениями ГК РФ и, как следствие, не имеющим ни для заказчика, ни для антимонопольного органа юридической силы.

Более того, даже в случае законности решения Заявителя об отказе от исполнения Договора с точки зрения именно гражданского законодательства указанное обстоятельство не исключает факт злоупотребления правом на принятие такого решения.

В настоящем случае, оценивая содержание решения общества от 24.07.2018 (исх. № 08/40) и его поведенческие аспекты в ходе исполнения Договора, суд признает упомянутое решение принятым за рамками предоставленных Заявителю пределов реализации своих гражданских прав, а действия последнего по его принятию – злоупотреблением правом, не подлежащим судебной защите (ч. 2 ст. 10 ГК РФ).

Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

В то же время, приведенные обществом доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

При таких данных суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого решения отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями антимонопольного законодательства Российской Федерации и не нарушают прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ООО «МЕГАПОЛИС ДЕВЕЛОПМЕНТ» отказать полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья Н.Е. Девицкая