Постановление от 19 сентября 2024 г. по делу № А56-163898/2018

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-163898/2018
20 сентября 2024 года
г. Санкт-Петербург
/суб(НР)

Резолютивная часть постановления объявлена     09 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 сентября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Воробьевой А.С.

при участии: 

от ФИО4 -  представитель ФИО1 (по доверенности от 29.06.2023),

от конкурсного управляющего – представитель ФИО2 (по доверенности от 01.11.2022),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-17232/2024)  ФИО4

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.04.2024 по делу № А56-163898/2018/суб(НР) (судья Голузова О.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «Биплан»

ответчики: ФИО3, ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «УКС»


о привлечении к субсидиарной ответственности, определении субсидиарной ответственности, частичной замене взыскателя и выдаче исполнительных листов,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 25.03.2019, резолютивная часть которого объявлена 21.03.2019, по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Альфатрак» в отношении общества с ограниченной ответственностью «Биплан» (далее – ООО «Биплан», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

Публикация сведений о введении в отношении должника процедуры банкротства размещена в газете «Коммерсантъ» от 06.04.2019.

Решением арбитражного суда от 25.11.2019, резолютивная часть которого объявлена 21.11.2019, в отношении ООО «Биплан» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО6.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 07.12.2019.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Биплан» конкурсный управляющий должника ФИО6 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Биплан» ФИО3, ФИО4, общества с ограниченной ответственностью «УКС».

Определением арбитражного суда от 19.04.2022 заявление конкурсного управляющего о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности  по обязательствам ООО «Биплан» признано обоснованным, производство по обособленному спору приостановлено до окончания мероприятий по формированию конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами ООО «Биплан».

Определением арбитражного суда от 11.01.2023 по ходатайству конкурсного управляющего ФИО6 производство по обособленному спору возобновлено.

Определением арбитражного суда от 23.05.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023, с ФИО3, ФИО4, ООО «УКС» солидарно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскано 7 838 069,78 руб., произведена частичная замена взыскателя, выданы исполнительные листы.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 07.12.2023 названные судебные акты отменены в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4, взыскания с него 7 838 069,78 руб. и выдачи взыскателям исполнительных листов, дело в указанной части направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции по ходатайству ФИО4 истребованы доказательства - материалы регистрационного дела в отношении должника в МИФНС № 15 по Санкт-Петербургу.

Также ФИО4 заявлено ходатайство об истребовании доказательств из ПАО Сбербанк для подтверждения его непричастности к совершению должником сделок, за совершение которых он привлечен к субсидиарной ответственности, а именно информации и сведений о порядке внесения изменений в юридическое дело клиента в связи со сменой единоличного исполнительного органа, в том числе сведений о том, каким образом ПАО Сбербанк контролирует внесение изменений в ЕГРЮЛ клиентами, а также сведения о сроках поступления информации из налоговой инспекции о внесении изменений в ЕГРЮЛ клиентами; о порядке получения электронной подписи по распоряжению расчетным счетом, сроках действия электронной подписи для подписания распорядительных документов, порядке блокирования электронной подписи в связи со сменой единоличного исполнительного органа клиентов; а также юридического дела должника ООО «БИПЛАН», сведений о том, кем осуществлялось подписание сделок по перечислению должником денежных средств в период с июля 2016 года по март 2018 года.

Указанное ходатайство судом первой инстанции отклонено ввиду непредоставления ответчиком доказательств в обоснование необходимости истребования документов со ссылкой на наличие в материалах дела предоставления ПАО Сбербанк банковских карточек с образцами подписей лиц, обладающих правом подписи финансовых документов (по установленной форме) за спорные периоды, достоверность которых ответчиком не опровергнута.

Представитель конкурсного управляющего в ходе нового рассмотрения обособленного спора поддержал заявление об установлении размера ответственности ФИО4 солидарно с ФИО3 и ООО «УКС» в изначально определенном размере, а также поддержал заявление о частичной замене взыскателя на МИФНС России № 25 по Санкт-Петербургу в части суммы 1 439 892,31 руб., на ФИО6 в части суммы 1 680 040,49 руб. в связи с избранием ими способа распоряжения правом требования к субсидиарным ответчикам, предусмотренного подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением арбитражного суда от 22.04.2024 ФИО3, ФИО4 и ООО «УКС» привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Биплан»; размер солидарной субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4 и ООО «УКС»  по обязательствам ООО «Биплан» определен в размере 7 838 069,78 руб.; с ФИО3, ФИО4 и ООО «УКС» солидарно взыскано 7 838 069,78 руб.; произведена частичная замена взыскателя ООО «Биплан» на кредиторов, выбравших способ распоряжения правом требования к субсидиарным ответчикам, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве, а именно: на ФНС России в лице МИФНС России № 25 по Санкт-Петербургу в части суммы 1 439 892,31 руб.; на ФИО6 в части суммы 1 680 040,49 руб.; определено выдать взыскателям после вступления определения арбитражного суда в законную силу исполнительные листы, следующего содержания: ФНС России в лице МИФНС России № 25 по Санкт-Петербургу определено выдать исполнительный лист о взыскании солидарно с ФИО3, ФИО4 и ООО «УКС» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Биплан» в пользу ФНС России в лице МИФНС России № 25 по Санкт-Петербургу суммы в размере 1 439 892,31 руб., из которых 1 133 351,39 руб. основной долг, 306 540,92 руб. пени с отнесением в третью очередь реестра; ФИО6 определено выдать исполнительный лист о взыскании солидарно с ФИО3, ФИО4 и ООО «УКС» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Биплан» в пользу ФИО6 сумму в размере 1 680 040,49 руб. (текущие требования); должнику ООО «Биплан» определено выдать исполнительный лист о взыскании солидарно с ФИО3, ФИО4 и ООО «УКС» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Биплан» в конкурсную массу должника ООО «Биплан» суммы в размере 4 718 136,98 руб.

ФИО4, не согласившись с указанным определением суда первой инстанции в части привлечения его к субсидиарной ответственности и определения ее размера, обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение в указанной части и принять по делу новый судебный акт.

По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не дана надлежащая оценка негативных последствий, причиненных ООО «Биплан» действиями ФИО4, в связи с чем, применительно к последнему, неверно определен размер субсидиарной ответственности.

Выражая несогласие с размером субсидиарной ответственности, податель жалобы также указывает, что являлся генеральным директором ООО «УКС» непродолжительное время (с 03.03.2017 по 02.05.2017), а в период, заявленный конкурсным управляющим, в который, по его мнению, совершались сделки, повлекшие негативные последствия, ФИО4 не имел никакого отношения ни к ООО «Биплан», ни к ООО «УКС».                 ФИО4 полагает, что представленная конкурсным управляющим банковская карточка не может являться доказательством осуществления ФИО4 контроля за расчетным счетом должника.

Апеллянт полагает, что размер субсидиарной ответственности должен быть распределен между ответчиками исходя из степени вины каждого в доведении ООО «Биплан» до банкротства.

Податель жалобы полагает, что суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу, основанному на голословном утверждении конкурсного управляющего, о том, что ФИО4 хотя формально и перестал быть генеральным директором должника, однако сохранил контроль над расчетным счетом должника и продолжал осуществлять платежи в пользу третьих лиц без получения равноценного встречного исполнения.

Также, по мнению апеллянта, судом первой инстанции необоснованно отклонено его ходатайство об истребовании документов и сведений из юридического дела должника, хранящегося в ПАО Сбербанк.

Кроме того, ФИО4 не считает себя лицом, осуществлявшим контроль за деятельностью должника в период с 16.03.2016 по 14.09.2016, и, соответственно, субъектом субсидиарной ответственности, поскольку для признания его контролирующим должника лицом необходимо не только наличие у него статуса руководителя должника, но и наличие причинно-следственной связи между недобросовестным поведением и извлеченной из этого личной выгодой.

Податель жалобы указывает, что являлся руководителем должника в период с 16.03.2016 по 14.09.2016, однако совместно с ФИО7 и ООО «УКС» не действовал; в период исполнения ФИО4 функций единоличного исполнительного органа должника последний вел обычную хозяйственную деятельность и не имел признаков банкротства; в материалах дела отсутствуют доказательства совершения ФИО4 действий, повлекших причинение ущерба кредиторам, направленных на увеличение убытков, равно как и доказательств осуществления ФИО4 в соучастии с иными лицами действий по реализации единого намерения по неправомерному получению должником выгоды.

Апеллянт ссылается также на возврат в конкурсную массу должника денежных средств, полученных по сделкам, признанным недействительными, которые при этом не повлекли возникновение у должника признаков объективного банкротства и не являлись его необходимой причиной.

От конкурсного управляющего должника в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд поступил отзыв на апелляционную жалобу                  ФИО4 с возражениями против ее удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал апелляционную жалобу.

Представитель конкурсного управляющего возражал против ее удовлетворения по основаниям, изложенным в отзыве.

Проверив в порядке статей 266 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность и обоснованность определения суда первой инстанции в обжалуемой части, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

В силу положений, содержащихся в статье 223 АПК РФ, пункте 1 статьи 6, пункте 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что изложенный в резолютивной части определения о приостановлении производства по делу вывод суда о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является общеобязательным (статья 16 АПК РФ), что исключает повторную проверку этого вывода после возобновления производства по обособленному спору на основании абзаца первого пункта 9 статьи 61.16 Закона банкротстве.

Как указано выше, определением арбитражного суда от 19.04.2022 заявление конкурсного управляющего ООО «Биплан» о солидарном привлечении ФИО3, ФИО4, ООО «УКС» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника признано обоснованным. Судом первой инстанции в отношении ФИО4 установлены основания для солидарного (совместно с ФИО3 и ООО «УКС») привлечения к ответственности по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В этой связи судом первой инстанции в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора обоснованно устанавливался только размер субсидиарной ответственности, поскольку фактические обстоятельства о наличии оснований для солидарного привлечения ФИО4 к ответственности уже установлены ранее вступившим в законную силу судебным актом.

Арбитражный суд Северо-Западного округа, отменяя судебные акты в части определении размера субсидиарной ответственности ФИО4, указал в постановлении от 07.12.2023 на необходимость оценки соотношению негативных последствий, причиненных должнику в результате действий (бездействия) ФИО4, послуживших основанием для применения к нему субсидиарной ответственности и размером подлежащих удовлетворению требований за счет этого ответчика; а также на необходимость распределения размера ответственности между ответчиками исходя из степени вины каждого из них в доведении должника до банкротства.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Из материалов дела о банкротстве ООО «Биплан» следует, что в настоящий момент мероприятия, направленные на пополнение конкурсной массы, завершены: в реестр требований кредиторов должника включены требования  конкурсных кредиторов на общую сумму 5 608 659,44 руб., денежные средства в размере 549 369,85 руб. учтены за реестром.

Требования конкурсных кредиторов не погашались, текущие требования в сумме 1 680 040,49 руб. также остались непогашенными.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности определен в сумме 7 838 069,78 руб. в соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, как сумма непогашенных реестровых и зареестровых требований и текущих требований к должнику.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (пункт 23 Постановления № 53).

В силу пункта 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Вступившим в законную силу определением от 19.04.2022 арбитражным судом установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для солидарного привлечения к субсидиарной ответственности                 ФИО4 и ООО «УКС» за совершение следующих сделок, признанных недействительными в рамках настоящего дела о банкротстве.

- по перечислению со счета должника в период с 19.07.2016 по 24.08.2016 денежных средств на общую сумму 121 700,00 руб. в пользу ФИО4, который в данный период был руководителем должника с правом подписи финансовых документов, что подтверждается банковской карточкой должника (определением арбитражного суда от 09.04.2021 указанные сделки признаны недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенные с целью причинения вреда кредиторам);

- по перечислению со счета должника в период с 20.07.2016 по 16.09.2016 денежных средств на общую сумму 35 200,00 руб. в пользу ФИО8 и ФИО9 при том, что в указанный период ФИО4 был руководителем должника с правом подписи финансовых документов (постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2021 указанные действия ФИО4 расценены как причинение убытков (прямого ущерба) должнику, указанные суммы взысканы с ФИО4 в пользу должника);

- по перечислению со счета должника в период с 24.11.2016 по 30.03.2018 (когда руководителем должника являлось ООО «УКС») денежных средств на сумму 2 741 000,00 руб. в пользу ООО «УКС» при том, что в части суммы 546 000,00 руб., перечисленной за период с 24.11.2016 по 28.02.2017, в банковской карточке должника в качестве лица с правом подписи финансовых документов был указан ФИО4 (определением арбитражного суда от 21.11.2020 указанные сделки признаны недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенные с целью причинения вреда кредиторам);

- по перечислению со счета должника, руководителем которого являлось ООО «УКС», денежных средств на общую сумму 9 644 000,00 руб. в пользу ООО «Производственно-коммерческая фирма «ГРИНХАУС» (платеж от 09.08.2017 в размере 1 010 000,00 руб. признан недействительным определением Арбитражного суда от 21.11.2020), в пользу ООО «Хард М» (платежи от 09.08.2017 и от 14.09.2017 в сумме 1 033 000,00 руб. признаны недействительными определением арбитражного суда от 11.10.2020), в пользу ООО «Смарт» (платеж от 30.11.2017 в размере 3 330 000,00 руб. признан недействительным определением арбитражного суда от 12.10.2020).

Приняв во внимание, что ФИО4 являлся генеральным директором  должника с 16.03.2016 по 14.09.2016, после чего вместо него единоличным исполнительным органом должника являлось ООО «УКС» (с 14.09.2016  по 19.03.2019), а затем ФИО3 (с 19.03.2019 по 25.11.2019), с  учетом установленных определением арбитражного суда от 19.04.2022 обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу, что  ФИО4 после формального прекращения его полномочий как руководителя должника сохранил контроль над расчетным счетом должника и продолжал осуществлять платежи в пользу третьих лиц без получения равноценного встречного исполнения.

Доводы ФИО4 о том, что его полномочия в качестве генерального директора должника прекратились 14.09.2016, после чего все действия по совершению сделок от имени должника осуществляло ООО «УКС», к которому он не имеет отношения, получили надлежащую оценку со стороны суда первой инстанции и обоснованно им отклонены, так как из представленных в дело документов (листы записи из ЕГРЮЛ) и публичных источников информации (сведения с сайта egrul.nalog.ru) усматривается, что ООО «УКС» создано 29.07.2016, единственным учредителем которого является ООО «Смарт» (ИНН <***>), генеральным директором которого, в свою, очередь, являлся тот же ФИО4, а затем с 14.09.2016 ООО «УКС» стало единоличным исполнительным органом должника ООО «Биплан»; а с 03.03.2017 ФИО4 был назначен генеральным директором ООО «УКС» и исполнял указанные полномочия до 02.05.2017; в ноябре 2016 года единственным участником ООО «Смарт» стало ООО «ХАРД М» (ИНН <***>), которое также с 02.12.2016 стало единственным участником должника ООО «Биплан». С мая 2019 года ФИО3 стала руководителем и участником ООО «ХАРД М».                 ФИО4 также в период с марта 2016 по август 2017 года являлся участником ООО «Производственно-коммерческая фирма «ГРИНХАУС» (ИНН <***>).

В этой связи судом первой инстанции сделан вывод о том, что ФИО4, ООО «УКС» и ФИО3, а также лица, в пользу которых производились безвозмездные платежи (ООО «Смарт», ООО «ХАРД М», ООО «Производственно-коммерческая фирма «ГРИНХАУС»), являются заинтересованными и в разный период времени подконтрольными по отношению друг к другу.

При этом, непосредственно ФИО4 формально вплоть до мая 2017 года являлся прямо контролирующим должника ООО «Биплан» лицом, поскольку был генеральным директором ООО «УКС», исполнявшего функции единоличного исполнительного органа должника.

Согласно банковской карточке счета должника, представленной ПАО «Сбербанк», ФИО4 с 28.04.2016 являлся лицом, уполномоченным на действия по распоряжению банковским счетом должника (владелец счета).

Также ПАО «Сбербанк» представлена банковская карточка о смене с 20.07.2017 владельца счета на ФИО10

Сославшись на положения статьи 847 ГК РФ и Инструкции Центрального Банка Российской Федерации от 14.09.2006 № 28-И «Об открытии и закрытии банковских счетов, счетов по вкладам (депозитам)», суд первой инстанции указал, что обязанность своевременно предоставить банку новую банковскую карточку в период совершения оспариваемых банковских операций ООО «УКС» как единоличный исполнительный орган не исполнило, при том, что контролирующим ООО «УКС» лицом после его назначения единоличным исполнительным органом должника  являлся сам ФИО4, в связи с чем, последний контролировал должника (через исполнение обязанностей директора ООО «УКС») до мая 2017 года, при том, что фактически мог распоряжаться банковским счетом должника до февраля 2017 года.

Презумпция совершения от имени должника сделок в период наличия юридической и фактической возможности ФИО4 не опровергнута, поскольку в суде первой инстанции ФИО4 подтвердил, что свой ключ электронной цифровой подписи, которым подписывались финансовые документы, третьим лицам он не передавал.

Таким образом, в период распоряжения ФИО4 банковским счетом должника (с 19.07.2016 по 28.02.2017) совершены платежи по выводу активов последнего на сумму 1 248 900,00 руб. в пользу аффилированных лиц, без какого-либо встречного предоставления и обоснования, что установлено вступившими в законную силу судебными актами по делу (об оспаривании сделок, об установлении оснований привлечения к субсидиарной ответственности).

Поскольку значительная часть платежей (2 741 000,00 руб. в период с 24.11.2016 по 30.03.2018) совершена в пользу ООО «УКС», данное юридическое лицо и ФИО4 при распоряжении банковским счетом действовали согласованно в целях вывода активов должника в ущерб добросовестным кредиторам.

При этом согласно бухгалтерской отчетности должника за 2017 года выручка должника составила всего 69 000,00 руб., а в 2016 году выручка вообще отсутствовала, при этом ФИО4 осуществляет безвозмездные платежи на суммы, которые составляют более 9% от валюты баланса за 2016 год (13 301 000 руб.)

Заявление о признании должника банкротом подано кредитором ООО «Альфатрак», ввиду неисполнения обязательств должником в сумме 4 168 767,13 руб., подтвержденных решением арбитражного суда от 26.02.2018 по делу № А56-80776/2017, которым установлено, что кредитор ООО «Альфатрак» перечислил должнику предоплату в размере 4 000 000,00 руб. по договору купли-продажи бывшего в эксплуатации оборудования от 27.07.2017 № 27-Т,  однако должник поставил товар в не надлежащем техническом состоянии, аванс не вернул.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что безвозмездное выбытие в период с 19.07.2016 по 28.02.2017 из оборота должника значительных денежных сумм в отсутствие сопоставимых активов, не позволяло должнику осуществлять свою экономическую деятельность в последующем и исполнить свои обязательства перед контрагентами.

В частности, в августе 2017 года должник не смог исполнить обязательства перед ООО «Альфатрак» по вышеуказанному договору, по поставке оборудования надлежащего качества, поскольку ранее все оборотные денежные средства были выведены в пользу аффилированных лиц без получения равноценного встречного исполнения.

Последующие действия ООО «УКС» лишь усугубили финансовое положение должника, поскольку привели к утрате перечисленных в качестве предоплаты денежных средств, уже в ситуации недостаточности собственных денежных средств, выведенных под контролем ФИО4

В пункте 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Конкурсный управляющий мотивированно обосновал, что первоначальной причиной банкротства должника являются, прежде всего, действия ФИО4 по выводу активов на сумму 1 248 000,00 руб. в конце 2016 года и начале 2017 года, поскольку именно в результате этих действий выбыли основные ликвидные активы должника (оборотные денежные средства) необходимые для продолжения производственной деятельности должника. Все последующие действия по выводу активов, которые имели место в конце 2017 года, являлись выводом поступающих денежных средств от результатов деятельности должника до 2017 года, что подтверждается бухгалтерской отчетностью должника за 2018 год, а именно снижением показателей дебиторской задолженности с 17 528 000,00 до                   15 035 000,00 руб.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы действия как ФИО4, так и ООО «УКС» послужили достаточной причиной банкротства должника.

Судом первой инстанции учтены замечания суда кассационной инстанции о необходимости оценки зачетного характера ответственности контролирующего должника лица в виде убытков и субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 Закона о банкротстве, не препятствует предъявлению к этому лицу требования, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи, в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2021 с ФИО4 в конкурсную массу ООО «Биплан» взысканы убытки в сумме 35 200,00 руб.

Между тем, как указал суд первой инстанции, доказательства внесения данной суммы в конкурсную массу должника ответчик не представил, поскольку выписка по счету ФИО4 в ПАО Сбербанк не позволяет идентифицировать суммы списаний, применительно именно к этому долгу, в связи с чем основания для уменьшения субсидиарной ответственности на           35 200,00 руб. убытков отсутствуют.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об установлении размера субсидиарной солидарной ответственности ФИО3, ФИО4, ООО «УКС»  по обязательствам ООО «Биплан» в сумме 7 838 069,78 руб.

Изложенные в апелляционной жалобе ФИО4 доводы о том, что он фактически не управлял должником и не распоряжался банковским счетом, в том числе после формального прекращения его полномочий как генерального директора должника опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами, полученными из кредитной организации, в которой открыт расчетный счет должника.

То обстоятельство, что до февраля 2017 года ФИО4 распоряжался банковским счетом должника подтверждается банковской карточкой, которая вопреки доводам апелляционной жалобы, является надлежащим и достаточным доказательством, подтверждающим соответствующие обстоятельства, в связи с чем ссылки апеллянта на необоснованное отклонение его ходатайства об истребовании документов и сведений из юридического дела должника, хранящегося в ПАО Сбербанк, являются несостоятельными.

Утверждение ФИО4 о том, что он не подписывал платежные поручения по сделкам, которые признаны судом недействительными, опровергаются:

- банковской карточкой, согласно которой ФИО4 являлся единственным лицом, имеющим право распоряжаться банковским счетом с 28.04.2016 по 03.07.2018, при этом его подпись являлась единственной, так как только ФИО4 имел право давать распоряжения банку;

- сообщением ПАО Сбербанк от 25.042024 о том, что платежные поручения за период с 24.11.2016 по 28.02.2017 подписаны электронным ключом, выпущенным на имя ФИО4

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО4 и наступлением банкротства ООО «Биплан», равно как и доводы об отсутствии негативных последствий для должника и его кредиторов в результате действий ФИО4 подлежат отклонению, так как опровергаются имеющимися в материала дела доказательствами, которые  получили надлежащую оценку со стороны суда первой инстанции.

Поскольку апелляционная жалоба не содержит доводов, влияющих на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта в обжалуемой части либо опровергающих выводы суда первой инстанции, принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой части.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  



постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.04.2023 по делу № А56-163898/2018/суб(НР) в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий


А.Ю. Сереброва


Судьи


Е.В. Бударина


 Н.А. Морозова