Постановление от 1 сентября 2023 г. по делу № А56-61702/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-61702/2021
01 сентября 2023 года
г. Санкт-Петербург
/сд.5

Резолютивная часть постановления объявлена 29 августа 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 01 сентября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Сотова И.В.

судей Бурденкова Д.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания ФИО1

при участии: представителя конкурсного управляющего должника ФИО2 по доверенности от 10.07.2023;

представителя ООО «СФО «Перспектива» ФИО3 на основании решения от 25.08.2020;

ФИО4, по паспорту;

представителя ООО «Супервэй Электроник» ФИО5 по доверенности от 01.01.2023


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-23011/2023, 13АП-23009/2023) конкурсного управляющего ООО «ИК «Элби» и ООО «СФО «Перспектива» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.06.2023 по делу № А56-61702/2021/сд.5, принятое

по заявлению конкурсного управляющего ООО «ИК «Элби»

к ООО «МЦДС БЕЛЫЕ НОЧИ»

о признании недействительной сделки должника

третьи лица: ФИО4, ФИО6 и общество с ограниченной ответственностью «Супервейв Электроник»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Инвестиционная компания «Элби»

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 11.09.2021 г. по заявлению общества с ограниченной ответственностью «321 Военно-строительное управление» (далее – ООО «321 ВСУ») возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «Элби» (далее – ООО «ИК «Элби», должник).

В процедуре конкурсного производства, открытой в отношении должника решением суда от 06.10.2022 (резолютивная часть оглашена 29.09.2022), конкурсный управляющий должника ФИО7 (далее – управляющий, заявитель) обратился с заявлением о признании недействительными сделками соглашения от 29.10.2020 о расторжении договора инвестирования от 04.10.2019 № ИД/1 и акта приема-передачи от 29.10.2020, заключенных с обществом с ограниченной ответственностью «Международный центр делового сотрудничества «Белые ночи» (далее - ООО «МЦДС «Белые ночи», Общество, ответчик).

В ходе рассмотрения заявления конкурсный управляющий заявил об уточнении заявления, просил признать недействительной сделкой также сам договор инвестирования от 04.10.2019 № ИД/1 (далее – Договор инвестирования) и применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с - ООО «МЦДС «Белые ночи» задолженности в размере 65 211 985,69 руб.

Уточнения заявления принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО4, ФИО6 и общество с ограниченной ответственностью «Супервейв Электроник».

Определением от 04.06.2023 суд отказал в удовлетворении заявления.

Конкурсный управляющий должника и кредитор - ООО «СФО «Перспектива» (далее – кредитор) не согласились с вынесенным определением и обратились с апелляционными жалобами, в которых просили определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

По мнению управляющего, судом первой инстанции не учтено, что инвестирование производилось по оспариваемому договору частично в денежной форме и частично за счет передачи ответчику финансовых инструментов (векселей); однако, после расторжения Договора инвестирования должник возвращает себе исключительно обязательства (векселя), т.е. обратное исполнение в полном объеме производится в неденежной форме, т.е. имела место сделка по замещению денежных средств должника сомнительными финансовыми обязательствами не придавала финансовой устойчивости должнику, что повлекло ущерб интересам кредиторов, которые были лишены возможности удовлетворения своих требований за счет денежных средства должника.

При этом, конкурсный управляющий, ссылаясь на мнимость сделок, отмечает, что судом не проверена реальная возможность ответчика исполнить Договор инвестирования (материалы дела, по его мнению, не содержат подтверждения реального исполнения ответчиком Договора); не установлено, как производилось обеспечение инвестиций по Договору, а также не установлена реальная стоимость переданных должнику векселей; не оценено заключение Центрального банка № А1НИ25-12/150 ДСП о наличии в деятельности ответчика фактов систематического совершения мнимых сделок с векселями.

ООО «СФО «Перспектива» также в своей апелляционной жалобе указывает на отсутствие реальности выполнения сторонами сделки - Договора инвестирования, ссылаясь на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие существование проекта, указанного в п.4.1. Договора инвестирования, также как и доказательства того, что ответчик в этом проекте действительно принимал участие.

По мнению кредитора, с учетом возврата должнику по расторгнутой сделке векселей, обеспеченных имуществом ООО «Супервэйв Электроник» (ликвидность которых ООО «СФО «Перспектива» ставит под сомнение), целью заключения Договора инвестирования и его расторжения является вывод денежных средств должника, а судом не дана оценка тому обстоятельству, что денежные средства должник перечислил ответчику по спорному договору в октябре 2019, а ответчик приобрёл спорные векселя только в сентябре 2020, т.е. перед самым расторжением инвестиционного договора и в точности на сумму, которую необходимо было вернуть должнику; не обоснована необходимость приобретать векселя аффилированной компании с большим сроком погашения и сразу же передавать их должнику, тогда как ответчик имел возможность вернуть денежные средства.

ООО «СФО «Перспектива» также отмечает, что им было заявлено ходатайство об исключении из числа доказательств по делу документов, представленных ФИО4 и подтверждающих, как указал суд, прекращение обязательств должника перед ООО «Семан» путем передачи ему должником векселей ООО «Супервэйв Электроник»; кроме того, кредитор ссылается на то, что судом не дана оценка доводам об аффилированности участников оспариваемых сделок.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители подателей апелляционных жалоб свои доводы поддержали, а также согласились с доводами жалоб друг друга.

Представитель ООО «Супервэй Электроник» возражал против удовлетворения жалоб по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156 и 266 АПК РФ, а также пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 04.10.2019 между ООО «ИК «Элби» (инвестор) и ООО «МЦДС «Белые ночи» (получатель) заключен договор инвестирования № ИД/1, согласно которому, инвестор передает получателю инвестиций денежные средства или иные средства инвестирования, определенные настоящим договором, в пределах 300 000 000 руб., но не менее 50 000 000 руб., а получатель инвестиций обязуется передать инвестору часть своей доли имущественных прав на результат инвестиционной деятельности пропорционально объему полученных инвестиционных прав (п.1.1. договора).

Согласно пункту 1.4 Договора, инвестиционные средства собираются получателем инвестиций для целей: «Разработка проектной документации и строительства завода по производству линейки беспроводных интеллектуальных промышленных датчиков мощностью до 700 000 промышленных датчиков в год».

Согласно пункту 2.6 инвестиционного договора, получатель инвестиций обязан был предоставлять инвестору отчет о расходовании инвестиционных средств по форме приложения №1 к договору.

Также стороны должны были ежеквартально подписывать акт сверки средств инвестирования, поступивших в распоряжение получателя инвестиций по форме приложения № 2 к договору (п.2.7 договора)

Согласно пункту 2.8 договора, отчет и акт сверки должны быть представлены инвестору в срок не позднее 15 числа месяца, следующего за отчетным.

В соответствии с условиями договора, должником передано ответчику в период с 08.10.2019 по 15.05.2020 г. 65 211 985, 69 руб.

29.10.2020 сторонами было заключено соглашение о расторжении договора инвестирования от 04.10.2019 № ИД/1.

В соответствии с актом приема-передачи от 29.10.2020 к данному соглашению, ООО «МЦДС «Белые ночи» передало, а ООО «ИК «Элби» приняло простые процентные векселя векселедателя ООО «Супервэйв Электроник» в количестве 13 (тринадцати) штук на сумму 65 211 986,69 руб.

Полагая, что договор инвестирования № ИД/1 от 04.10.2019, соглашение от 29.10.2020 и акт приема-передачи от 29.10.2020 к нему являются мнимыми сделками и совершены при злоупотреблении правом со стороны ООО «ИК «Элби» и ООО «МЦДС «Белые ночи», конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением, ссылаясь на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции счел заявление необоснованным.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, не находит оснований для удовлетворения жалоб и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из разъяснений, содержащихся в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 Постановления N 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, Закон о банкротстве понимает уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 названного закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления N 63).

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

В данном случае, дело о банкротстве должника возбуждено 11.09.2021, оспоренные сделки совершены 04.10.2019 и 29.10.2020, то есть в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Однако, по мнению суда, управляющим не доказана совокупность обстоятельств необходимых для признания подозрительной сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Так, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что на момент совершения сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности либо недостаточности имущества.

При этом, при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве для целей настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия: недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. Недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Судом первой инстанции установлено, что договор инвестирования 04.10.2019 № ИД/1 был заключен до вынесения определения Арбитражного суда Орловской области от 14.10.2020 по делу № А48-7988/2016, которым установлена задолженность ООО «ИК Элби» перед ООО «321 ВСУ», а сведения об иных кредиторах на дату как заключения договора инвестирования, так и соглашения от 29.10.2020 и акт приема-передачи от 29.10.2020 отсутствуют.

Кроме того, сам по себе факт наличия кредиторской задолженности о наличии признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества (об объективном банкротстве) не свидетельствует.

Более того, суд первой инстанции верно указал, что платежи по инвестиционному договору осуществлялись в адрес ООО «МЦДС «Белые ночи» на протяжении длительного периода времени, что свидетельствовало о платежеспособности ООО «ИК «Элби»,и отсутствии информации у ответчика об ином, с учетом того, что сведений о заинтересованности либо аффилированности ответчика по отношению к должнику не имеется.

ООО «СФО «Перспектива» в апелляционной жалобе указывает на наличие аффилированности должника и ответчика, ссылаясь на то, что ФИО8 (780421453503) с 09.01.2019 по 23.06.2022 был генеральным директором ООО «МЦДС «Белые ночи» (ИНН <***>), а период с 21.02.2012 по 22.02.2019 он же являлся 100 % владельцем ООО «Индекс».

Вместе с тем, с 22.02.2019 по март 2022 г. 100 % владельцем ООО «Индекс» являлась ФИО9 (ИНН <***>), она же была генеральным директором Общества с 24.03.2020 по 05.05.2022 и работала в ООО «ИК ЭЛБИ», как минимум, с 2017, получая у должника заработную плату до января 2020; кроме того, в период с 16.01.2017 по 17.01.2018 (момент реорганизации АО «ИК «ЭЛБИ» в ООО «ИК «ЭЛБИ») она также входила в совет директоров должника.

Однако, вопреки позиции ООО «СФО «Перспектива», данные обстоятельства не подтверждают заинтересованность сторон оспариваемой сделки, поскольку, как указано выше, ФИО8 являлся 100 % участником ООО «Индекс» до 22.02.2019, то есть до момента заключения Договора инвестирования и последующего его расторжения, следовательно, данному физическому лицу в момент совершения сделки было подконтрольно лишь ООО «МЦДС «Белые ночи» - ответчик, который, в отсутствие доказательств иного, не имеет никакого корпоративного либо управленческого отношения к должнику.

Взаимосвязь и подконтрольность одновременно ответчика и должника через ФИО9 не представлена.

Учитывая изложенное, конкурсным управляющим не доказана совокупность оснований, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В этой связи апелляционный суд также отмечает, что существо подозрительной сделки сводится к правонарушению, заключающемуся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Доводы о неликвидности векселей ООО «Супервэйв Электроник», переданных должнику ответчиком, оцениваются апелляционным судом критически.

В силу положений статьи 815 ГК РФ, вексель - это разновидность долгового обязательства, согласно которому, векселедатель (либо иной указанный в векселе плательщик) должен выплатить при наступлении предусмотренного векселем срока полученные взаймы денежные суммы.

По своей правовой природе вексель является документарной ценной бумагой, то есть документом, соответствующим установленным законом требованиям и удостоверяющим права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении.

Как указано в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2011 N ВАС-5620/11, действительная стоимость векселя не может автоматически признаваться равной его номиналу или цене, указанной в двустороннем соглашении, и она зависит от ликвидности этой ценной бумаги, которая, в свою очередь, определяется платежеспособностью векселедателя, тем, какова вероятность фактического получения от него денежных средств в возмещение вексельного долга и процентов исходя из срока платежа, показателями, характеризующими итоги предпринимательской деятельности векселедателя, его деловой репутацией (данная позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2020 N 305-ЭС19-20861(4)).

При этом, расчеты по сделкам векселями не противоречат нормам действующего законодательства РФ и широко применяются в деловом обороте.

Как было указано ранее, в счет погашения задолженности, образовавшейся в результате заключения соглашения о расторжении Договора инвестирования, ООО «ИК «Элби» получило векселя стоимостью (с учетом начисленных процентов) 65 583 401,66 руб., на вексельные суммы которых продолжали начисляться проценты по ставке 6,5 % годовых.

В акте приема-передачи векселя оценены сторонами в 65 211 985,69 руб., то есть на сумму, которая была перечислена должником во исполнение Договора инвестирования в период с октября 2019 по май 2020.

Далее, на основании возмездной сделки от 20.11.2020 ООО «Семан» были досрочно предъявлены к платежу собственные простые векселя ООО «ИК «Элби», составленные 23.04.2019 в количестве 5 штук на общую вексельную сумму 58737000 руб. с начислением процентов на вексельные суммы в размере 8 % годовых, начиная с 24.04.2019.

По соглашению сторон обязательства ООО «ИК «Элби» по оплате указанных векселей были прекращены передачей ООО «Семан» должником векселей ООО «Супервэйв Электроник».

Довод о недоказанности экономической целесообразности в заключении оспариваемых сделок, также отклоняется коллегий, с учетом того, что как должник, так и ответчик фактически извлекли выгоду от совершения сделок.

Получение в качестве возврата ранее инвестированных денежных средств векселей номинальной суммой, соответствующей цене оспариваемых сделок, само по себе не свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности для продавца.

Нормы действующего законодательства предусматривают право векселедержателя требовать сверх вексельной суммы уплаты процентов и пени на эту вексельную сумму (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего арбитражного Суда РФ от 04.12.2000 N 33/14 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей").

Так, ответчик приобрел векселя у ООО «Супервэйв Электроник» по договору от 27.08.2020 № 200827/В о выпуске векселей за 65 000 000 руб., а передал их по акту приема-передачи в счет погашения задолженности по Договору инвестирования с оценкой 65 211 985,69 руб. Векселя ООО «Супервэйв Электроник» были приобретены на денежные средства, поступавшие по договору инвестирования от ООО «ИК «Элби», и на деньги, вырученные ООО «МЦДС «Белые ночи» от реализации финансовых активов, поступивших от ООО «ИК «Элби» по указанному договору инвестирования.

В свою очередь, должник за счет векселей ООО «Супервэйв Электроник», которые были переданы ему после расторжения Договора инвестирования, погасил свою задолженность перед ООО «Семан» с учетом начисленных процентов в размере 66 153 787,25 руб., то есть для должника впоследствии оказалось выгодно получение от ответчика именно векселей, а не денежных средств, поскольку разница в стоимости собственных векселей ООО «ИК «Элби» и переданных ООО «Семан» векселей ООО «Супервэйв Электроник» составила 316 423,83 руб., в ином случае, должник понес бы расходы на указанную сумму (316 423,83 руб.).

Учитывая изложенное, обстоятельства, на которые ссылаются податели жалоб, в своей совокупности не указывают на целенаправленные действия сторон сделок по выводу активов из имущественной сферы должника, в связи с чем, отсутствует наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон, как направленных на причинение вреда кредиторам, и для признания оспариваемых сделок подозрительными по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следует также отметить, что ООО «СФО «Перспектива», заявляя о необходимости исключения из материалов дела доказательств, представленных ФИО4 и подтверждающих прекращение обязательств должника перед ООО «Семан», надлежащим образом не обосновало невозможность исследования указанных доказательств и не заявило об их фальсификации в порядке статьи 161 АПК РФ.

Обоснованно отклонен судом первой инстанции и довод о том, что оспариваемые сделки являются мнимыми и совершенными со злоупотреблением правом.

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон (пункт 86 Постановления N 25).

Согласно статье 8 Федерального закона от 25.02.1999 N 39-ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений" (далее - Закон N 39-ФЗ), отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора и (или) государственного контракта, заключаемых между ними в соответствии с ГК РФ. Однако в Особенной части ГК РФ такой вид договора, как "инвестиционный договор", отсутствует.

Инвестиционный договор не является отдельным видом договора, предусмотренным ГК РФ, а представляет собой особый правовой режим, установленный Законом N 39-ФЗ, применение которого к классическим договорным отношениям обусловлено осуществлением в их рамках деятельности, являющейся в соответствии с законом инвестиционной

Действительно, из пункта 1.4 Договора следует, что целью инвестирования является разработка проектной документации и строительство завода по производству линейки беспроводных интеллектуальных промышленных датчиков мощностью до 700 000 промышленных датчиков в год.

Однако, подателями жалобы не учтено, что обязательства получателя инвестиции (ответчика) не включали в себя осуществление непосредственно ответчиком строительства завода, равно как и разработку проектной документации силами самого ответчика.

В свою очередь, ответчик не аккумулировал денежные средства, полученные от должника, а направлял их на приобретение векселей, которые, как уже было указано, в связи с расторжением Договора инвестирования были переданы должнику.

Недостижение цели Договора инвестирования не может свидетельствовать о мнимости заключения такого Договора, как и его расторжения.

Непредоставление ответчиком должнику отчетов по Договору инвестирования само по себе также не указывает на его мнимость.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что оспоренные сделки фактически исполнены их участниками: ООО «ИК «Элби» перечислило оплату по Договору инвестирования, а ООО «МЦДС «Белые ночи» передало векселя должнику по актам приема-передачи по соглашению о расторжении договора.

Вышеуказанные обстоятельства являются основанием для отказа в удовлетворении заявлении о признании сделок недействительными применительно к статьям 168, 170 ГК РФ.

Подлежит отклонению и довод жалобы управляющего о необходимости привлечения к участию в деле Федеральной службы по финансовому мониторингу.

Согласно части 1 статьи 51 АПК РФ, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Привлечение третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, является правом, а не обязанностью суда.

Согласно пункту 1 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям" (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020) (далее - Обзор ВС РФ от 08.07.2020), суды вправе привлекать к участию в деле государственные органы, если обстоятельства дела свидетельствуют о наличии признаков легализации доходов, полученных незаконным путем.

Процессуальная заинтересованность Росфинмониторинга обусловлена тем, что к публичным полномочиям данного органа, согласно статье 8 Федерального закона от 07.08.2001 N 115-ФЗ (ред. от 21.12.2021) "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма", а также пункту 1 и подпунктам 6 - 7 пункта 5 Положения о Федеральной службе по финансовому мониторингу, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 июня 2012 г. N 808, отнесено выявление признаков, свидетельствующих о том, что операция (сделка) с денежными средствами или иным имуществом связана с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, или финансированием терроризма, осуществление в соответствии с законодательством Российской Федерации контроля за операциями (сделками) с денежными средствами или иным имуществом.

Из разъяснений, приведенных в Обзоре ВС РФ от 07.07.2020, следует возможность привлечения к участию в деле в качестве третьего лица Росфинмониторинга и налоговых органов, и наличие в ряде случаев их правомерного интереса в участии в деле.

Между тем, в данном случае, исходя из предмета и основания заявленных требований, а также представленных в дело доказательств, не усматривается необходимость привлечения Росфинмониторинга.

Подателями жалоб не обосновано то, что в данном споре могут быть затронуты публичные интересы, а также выявлены факты легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем.

Законом не установлена обязательность привлечения государственных органов применительно к настоящему предмету спора, при том, что необоснованное привлечение государственных органов повлечет неправомерное затягивание рассмотрения дела, что не соответствует целям эффективного судопроизводства и разумного срока рассмотрения дел.

Иные доводы жалоб не являются существенными и способными повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции также не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.06.2023 г. по делу № А56-61702/2021/сд5 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ООО «СФО «Перспектива» и конкурсного управляющего ООО «ИК «Элби» ФИО7 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

И.В. Сотов


Судьи


Д.В. Бурденков


И.В. Юрков