Постановление от 30 июня 2025 г. по делу № А75-19987/2020

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 644024, <...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-19987/2020
01 июля 2025 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 01 июля 2025 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Целых М.П., судей Брежневой О.Ю., Самович Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Титовой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании посредством системы веб- конференции апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-858/2025) ФИО1 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 24 декабря 2024 года по делу № А75-19987/2020 (судья Кашляева Ю.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника к ФИО1, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Завод строительных материалов» (ОГРН <***>,ИНН <***>, адрес: 628616, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, <...>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – представителя ФИО3 (по доверенности № 78АВ5249252 от 13.05.2024, сроком действия три года);

от конкурсного управляющего ФИО4 посредством системы веб-конференции – представителя ФИО5 (по доверенности от 29.12.2024, сроком действия до 31.12.2025),

установил:

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 6 по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (далее – ФНС России, заявитель, уполномоченный орган) обратилась 15.12.2020 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании акционерного общества «Завод строительных материалов» (далее – АО «ЗСМ», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 06.02.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу

№ А75-19987/2020, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11.05.2022 производство по делу № А75-19987/2020 о несостоятельности (банкротстве) прекращено.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022 определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11.05.2022 по делу № А75-19987/2020 отменено, вопрос обоснованности заявления ФНС России о признании несостоятельным (банкротом) АО «ЗСМ» направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 16.01.2023 заявление ФНС России признано обоснованным, в отношении АО «ЗСМ» введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца, временным управляющим должника утвержден ФИО6.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 21 от 04.02.2023.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.03.2023 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей временного управляющего должника, временным управляющим АО «ЗСМ» утверждена ФИО4 (далее – ФИО4).

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 30.08.2023 АО «ЗСМ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на четыре месяца, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 167 от 09.09.2023.

Конкурсный управляющий ФИО4 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 02.11.2016, заключенного между должником и ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права собственности АО «ЗСМ» на квартиру № 70, площадью 144,6 м.кв., кадастровый номер 86:11:0000000:22163, расположенную по адресу: 628606, <...> Октября, д. 12а, к.3, кв. 70.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2 (далее – ФИО2).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24.12.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Признан недействительным договор купли-продажи квартиры от 02.11.2016, заключенный между АО «ЗСМ» и ФИО1 Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу АО «ЗСМ» квартиры площадью 144,6 м.кв., кадастровый номер 86:11:0000000:22163, расположенной по адресу: Ханты-Мансийский

автономный округ – Югра, <...> Октября, д. 12а, корпус 3, кв. 70. Также определено взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

В обоснование жалобы указывает, что судом первой инстанции не дана оценка доводам ответчика о пропуске управляющим срока исковой давности. Также считает, что доводы о фактическом проживании в спорной квартире ФИО2 и его сына основаны не предположениях, какими-либо надлежащими доказательства не подтверждены, платежеспособность ответчика не исследовалась. По мнению апеллянта, у суда отсутствовали основания для проверки оспариваемой сделки по общегражданским основаниям, то есть за пределами диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), так как выходящие за пределы признаков подозрительной и неравноценной сделки обстоятельства управляющим не указаны, не представлены доказательства обоснования злоупотребления правом ответчиком при совершении сделки либо указывающие на недобросовестность ФИО1 и его осведомлённость о наличии у должника задолженности по выплате заработной платы, а также свидетельствующие об установлении сторонами нерыночной стоимости реализованной квартира, и, как следствие, причинения вреда третьим лицам от совершения сделки. Указывает также на несогласие с применёнными судом последствиями недействительности сделки, ссылаясь на то, что в порядке пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) ответчику должны быть возвращены уплаченные денежные средства в сумме 1 000 000 руб., факт оплаты которой управляющим не отрицается.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2025 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 07.05.2025.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 07.05.2025, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлен перерыв до 20.05.2025, после окончания которого судебное заседание продолжено. Информация о перерыве в судебном заседании размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

После перерыва в судебном заседании в соответствии со статьей 18 АПК РФ произведена замена в составе суда в связи с нахождением судьи Аристовой Е.В. в очередном отпуске, вместо судьи Аристовой Е.В. в рассмотрении жалобы принимает участие судья Горубнова Е.А. В связи с заменой состава суда рассмотрение жалобы начато с самого начала.

Возражая против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, конкурсный управляющий ФИО4 представила письменный отзыв и дополнительные

пояснения к нему, в которых просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В связи с необходимостью предоставления сторонами дополнительных пояснений относительно спора определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2025 (резолютивная часть оглашена 20.05.2025) судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 19.06.2025.

21.05.2025 от ФИО1 в материалы дела поступили дополнения к апелляционной жалобе, в которых настаивает на доводах о пропуске срока исковой давности для оспаривания сделки. К данным дополнениями приложены справки о доходах физического лица за 2017-2018 гг. на имя ФИО1

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ была осуществлена замена судей Горбуновой Е.А., Дубок О.В. на судей Брежневу О.Ю., Самович Е.А., в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

17.06.2025 ФИО1, представлено ходатайство о приобщении к материалам дела справок о доходах физического лица за 2015-2018 гг.

В судебном заседании, открытом 19.06.2025, представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. Представил на обозрение суда квитанции.

Суд обозрел указанные квитанции, после чего возвратил их представителю в судебном заседании.

Представитель конкурсного управляющего ФИО4 просила оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Руководствуясь частью 2 статьи 268 АПК РФ, а также пунктом 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции приобщил к материалам дела представленные ФИО1 дополнительные документы.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на неё, письменные пояснения и дополнения, заслушав представителей участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения

определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 24.12.2024 по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Статьей 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что при проведении в рамках процедуры банкротства мероприятий по отысканию имущества должника было установлено, что 02.11.2016 между АО «ЗСМ» (продавец) в лице коммерческого директора ФИО7 и ФИО1 (покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры (далее - договор), по условиям которого продавец продает, а покупатель приобретает в собственность квартиру, находящуюся по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...> Октября, д. 12а, корпус 3, кв. 70, состоящую из трех комнат, общей площадью 144,6 м.кв., в том числе жилой 79,2 кв.м., этаж 4, кадастровый номер 86:11:0000000:22163.

Указанная квартира принадлежит продавцу на праве собственности на основании договора инвестирования строительства от 10.04.2009 № 003, зарегистрированная в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 05.04.2012 сделана запись регистрации № 86-86-02/011/2012-681, что подтверждается Свидетельством о государственной регистрации права, выданным 05.04.2012 (пункт 2 договора).

В соответствии с пунктом 3 договора отчуждаемая квартира оценивается и продается за 1 000 000 руб.

17.11.2016 право собственности должника на указанную квартиру было прекращено и зарегистрирован переход права на ФИО1 (том 1 л.д. 75).

При этом ранее указанная квартира была приобретена должником в результате заключения с ООО ПКФ «Стор» (заказчик-застройщик) договора инвестирования строительства № 003 от 10.04.2009, по условиям которого инвестор (должник) перелает заказчику-застройщику инвестиции (денежные средства), а заказчик-застройщик обязуется в соответствии с проектной (технической) документацией осуществить их вложение в строительство объекта недвижимости и в последующем, передать его в собственность инвестору в срок, установленный договором (том 1 л.д. 34 - 40).

Под объектом недвижимости, стороны договорились понимать:

- двухкомнатную квартиру, проектный № 13, на 4-ом этаже многоэтажного жилого комплекса (1 пусковой комплекс) в квартале «Прибрежный 1», расположенного по адресу: <...> Октябри, дом 12а, проектной общей жилой площадью (исключая лоджии, балконы) 53,03 кв. м.»;

- четырехкомнатную квартиру, проектный № 14, на 4-ом этаже многоэтажного жилого комплекса (1 пусковой комплекс) в квартале «Прибрежный 1», расположенного по адресу: <...> Октябри, дом 12а, проектной общей жилой площадью (исключая лоджии, балконы) 146,27 кв. м.».

По условиям инвестиционного договора общин размер инвестиций, необходимых для внесения инвестором в строительство объектов недвижимости, составляет сумму в размере 9 965 000 руб., в т. ч. НДС 18% - 1 520 085 руб., исходя из цены, равной 50 000 (пятьдесят тысяч) руб. за один квадратный метр общей площади жилого помещения, в том числе НДС 18%.

Следовательно, в 2010 году стоимость инвестирования в спорную квартиру общей жилой площадью (исключая лоджии, балконы) 144,6 кв. м. составляла 7 230 000 руб. Кадастровая стоимость квартиры составила 10 042 235 руб. 75 коп., в то время как реализована в пользу ФИО1 в 2016 году по цене 1 000 000 руб.

Полагая, что данная сделка является мнимой, совершенной по заниженной стоимости и в интересах руководителя должника без официального оформления права собственности на указанное имущество за ним с целью сокрытия такого имущества от кредиторов АО «ЗСМ» и недопущении обращения взыскания на него, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данной сделки недействительной на основании статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования и признавая оспариваемую сделку недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ, исходил из того, что оспариваемый договор фактически был направлен на выведение имущества АО «ЗСМ» из конкурсной массы в интересах руководителя общества ФИО2, используя механизм добросовестного приобретателя в целях сохранения контроля над имуществом через подставное лицо ФИО1

Апелляционная коллегия судей по результатам повторной оценки представленных в дело документов не установила оснований для признания выводов суда первой инстанции необоснованными.

По правилам пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон отсутствует цель достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Согласно правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определение от 15.11.2021 № 307-ЭС19-23103(2)) по делу № А56-6326/2018 поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), в то время как действительный собственник - должник - получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. Также на выбор мнимого собственника в существенной степени влияет имущественная зависимость третьего лица от должника.

В результате мнимости договора при сохранении указанных правомочий за прежним собственником для третьих лиц создается видимость передачи титула собственности другому лицу.

Мнимая сделка всегда совершается лицом с нарушением прав третьих лиц, поскольку в противном случае в ее совершении и сохранении нет необходимости.

За кредиторами признается законный интерес в пресечении влияния на их отношения с должником мнимых сделок и в восстановлении в гражданском обороте де-юре действительной связи должника с его имуществом.

Так, должники, не совершавшие мнимых сделок, в рамках дела о банкротстве отвечают перед кредиторами всем своим имуществом независимо от момента возникновения кредиторских требований или их оснований, а имущество должника включается в состав конкурсной массы независимо от момента и оснований его приобретения должником.

В свою очередь, должники, скрывающие под видимостью мнимых сделок принадлежащее им в действительности имущество (в том числе в случае, если в имущественную сферу должника не поступал экономический эквивалент якобы отчужденного имущества), не могут иметь преимуществ перед лицами, не уклоняющихся от исполнения своих обязательств путем сокрытия активов.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации) означает, помимо прочего, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

Отрицательное влияние мнимой сделки (и ее цель) состоит в невозможности включить в состав конкурсной массы имущество, в действительности принадлежащее должнику.

Поэтому законодатель предусмотрел возможность заявления в деле о банкротстве должника о недействительности совершенных должником мнимых, притворных сделок.

Согласно правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определение от 24.06.2021 № 305-ЭС21-1766(1,2) по делу № А40-193248/2018, по смыслу статьи 61.1 Закона о банкротстве перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием «сделки», предусмотренным статьей 153 ГК РФ. В целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника.

Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, мнимость сделки купли-продажи исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой.

Существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, якобы передаваемого по мнимым сделкам.

В рассматриваемом случае, конкурсный управляющий ссылается на то, что сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в результате заключения договора из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, о чем должнику и ФИО1 было известно по причине наличия между ними заинтересованности, которая следует из установленных нетипичных обстоятельств вступления сторон в правоотношения по купле-продаже спорной квартиры и согласования условий договора (непредставление ответчиком разумных обоснований относительно того, как он узнал о намерении у АО «ЗСМ» реализовать квартиру, по какой причине стоимость имущества была согласована сторонами в 10 раз ниже его рыночной стоимости, в связи с чем оплата по договору вносилась в кассу общества четырьмя разными платежами (13.10.2016, 14.10.2016, 17.10.2016, 18.10.2016) и на разные суммы, по какой причине ФИО1 на протяжении нескольких лет не пользовался данной квартирой, не сдавал её в аренду, не распорядился иным способом).

Более того, конкурсным управляющим со ссылкой на полученные от коммерческого директора ФИО7 (лицо подписавшее договор с ФИО1) сведения было указано, что обе вышеуказанные квартиры изначально приобретались в доме бизнес-класса г. Нижневартовск лично для собственника ФИО2 и его ближайших родственников, в связи с чем управляющий выразил обоснованные сомнения относительно реальных мотивов заключения должником оспариваемого договора с ФИО1, в том числе на условиях, недоступных иным независимым участникам рынка.

В обоснование указанных сомнений в материалы дела представлен ответ № 1156/01 от 08.04.2024 от управляющей компании АО «УК № 1», обслуживающей дом, в котором располагается спорная квартира, согласно которого в базе данных управляющей компании указаны следующие контактные телефоны по квартире 70: 89110322188, <***> Ирина Владимировна, <***>, по квартире 69: <***>.

Согласно собранным конкурсным управляющим данным телефон: <***> принадлежит ФИО8, телефон: <***> ФИО2, а телефон: <***> ФИО9.

При этом ФИО9 является сыном ФИО2, что участвующими в деле лицами не оспаривается.

Как следует из письма АО «УК № 1» от 03.04.2024 лицевой счет <***> открыт на квартиру № 70, расположенную по адресу: 628606, <...> Октября, д. 12а, к.3.

Также 17.06.2024 поступили сведения от публичного акционерного общества Банк «Финансовая корпорация Открытие», а именно выписка по операциям ООО «Нижневартовский расчетно-информационный центр, из которой следует, что ФИО2 производил оплата ЖКУ по лицевому счету <***> за период с 23.09.2022 по 25.12.2023.

При этом суд критически относится к документам, представленным в качестве доказательств наличия финансовой возможности ответчика оплатить спорное имущество, поскольку в мае 2016 года ФИО1 приобретает еще одно жилое

помещение в г. Санкт-Петербурге, справки 2 НДФЛ ООО «Теплоэнергия» (ИНН <***>), выданы лицом, в котором ответчик является участником.

Принимая во внимание вышеизложенное, именно ФИО1 должны были быть представлены ясные и убедительные доказательства, позволяющий прийти к однозначному выводу, что имущество приобретено за счет его личных денежных средств и в его интересе, однако, такие доказательства в материалах дела отсутствуют, обоснованные сомнения конкурсного управляющего относительно причин, по которым в управляющей компании наличествуют лишь номера ФИО8, ФИО2, ФИО9, а не ФИО1 и/или его членов семьи, не опровергнуты.

Указывая на то, что доводы конкурсного управляющего основаны лишь на предположениях, ФИО1, тем не менее, каких-либо опровергающих доказательств тому не представил, в том числе минимально достаточных доказательств, указывающих о возможной технической ошибке в базе данных управляющей компании и, как следствие, позиции управляющего о мнимости оспариваемого договора, совершенного в интересах ФИО2, возможном наличии между ФИО1 и ФИО2 арендных правоотношений и пр.

При оспаривании сделок в рамках дела о банкротстве судебная практика исходит из того, что арбитражный управляющий не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания, при этом другой стороне, настаивающей на реальности обязательства, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Вместе с тем, в данном случае ФИО1 не принял всех возможных мер по доказыванию своей позиции, ограничившись лишь утверждением о том, что доводы конкурсного управляющего надуманны, основаны на предположениях.

Из материалов дела также следует, что в период заключения договора купли- продажи, у должника имелись неисполненные обязательства по заработной плате, а также по арендной плате перед Администрацией города Нижневартовска (ИНН <***>: решения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 08.11.2018 по делу № А75-13500/2018, № 13496/2018, определение от 14.02.2024 о включении кредитора требования в реестр требований кредиторов должник), что участвующими в деле лицами не оспаривается, а учитывая, что ответчиком не опровергнут факт проживания в спорной квартире ФИО2, презюмируется, что ФИО1 был осведомлён не только о наличии у общества кредиторской задолженности, но истинных причинах оформления с ним правоотношений по договору купли-продажи с установлением стоимости, многократно отличающейся от рыночной стоимости аналогичных объектов недвижимости в отсутствие на то объективных причин.

Приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя, и основанием для удовлетворения иска, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем. Занижение цены продаваемого имущества в несколько раз, при отсутствии отвечающих

требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене, для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными; продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.

Сложившаяся по данному вопросу судебная практика исходит из того, что в случае если имущество или имущественные права должника отчуждены по оспариваемой сделке по существенно заниженной стоимости, осведомленность контрагента такой сделки предполагается (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2020 № 306-ЭС20-4815).

Таким образом, факт покупки имущества по заведомо и явно заниженной цене подразумевает для покупателя ее совершение с причинением вреда продавцу.

С учетом изложенного и в отсутствие доказательств обратного, суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам, что спорная квартира фактически не была отчуждена должником в пользу ФИО1, договор купли-продажи от 02.11.2016 заключен при согласованных действиях сторон с целью безвозмездного вывода из собственности должника ликвидного имущества (объекта недвижимости) во избежание обращения на него взыскания по требованиям кредиторов и причинении в результате совершения сделок вреда имущественным правам кредиторов, выразившегося в уменьшении размера имущества АО «ЗСМ».

Вопреки доводам подателя жалобы, из разъяснений, приведенных в пункте 8 Постановления № 25, следует, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Следовательно, возможность оспаривания в деле о банкротстве ничтожных сделок не пресекается совершением их ранее периода подозрительности, предусмотренного статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку в данном случае, установлено, что действия сторон сделки не были направлены на фактическое возникновение гражданских прав и обязанностей по осуществлению и реализации спорной сделки и не имели намерение создать именно соответствующие правовые последствия в отношении ее предмета, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для признания договора купли-продажи квартиры от 02.11.2016 недействительной (ничтожной) сделки в соответствии со статьей 10 и пунктом 1 статьи 170 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с положениями статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной

недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными нормами, а также тем обстоятельством, что ответчиками не доказано, что он вносил личные денежные средства, а не принадлежащие должнику или ФИО2, правильно применил последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры площадью 144,6 м.кв., кадастровый номер 86:11:0000000:22163, расположенной по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...> Октября, д. 12а, корпус 3, кв. 70.

Обратного из материалов дела не следует.

ФИО1 в апелляционной жалобе также настаивает на доводах о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания договора купли-продажи квартиры от 02.11.2016.

Вместе с тем позиция ответчика не основана на нормах права.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 ГК РФ).

Согласно статье 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий просил признать договор недействительным как мнимую сделку.

Исходя из правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.03.2021 № 304-ЭС18-4037(9), к требованию о признании мнимой сделки недействительной применим трехлетний, а не годичный срок исковой давности (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 181 ГК РФ определено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Так как в данном случае подача заявления связана не с самим фактом заключения договора и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами договора купли-продажи видимости перехода права собственности на ликвидный объект недвижимости и имеет своей целью устранение этих последствий, то по смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ начало течения срока давности определяется моментом, с которого конкурсный управляющий должен был узнать о формальном характере начала исполнения мнимого договора.

Учитывая, что ФИО4 была утверждена конкурсным управляющим на основании решения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 30.08.2023, срок исковой давности для подачи заявления об оспаривании сделки должника конкурсным управляющим, обратившимся в суд с рассматриваемым заявлением 04.03.2024, не пропущен.

На основании изложенного коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на его обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, обжалуемое определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 24.12.2024 по настоящему делу по делу подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на её подателя.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 24 декабря 2024 года по делу № А75-19987/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий М.П. Целых Судьи О.Ю. Брежнева

Е.А. Самович