Постановление от 12 мая 2025 г. по делу № А56-16703/2022

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-16703/2022
13 мая 2025 года
г. Санкт-Петербург
/сд.25 Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 13 мая 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Серебровой А.Ю. судей Аносовой Н.В., Бурденкова Д.В. при ведении протокола судебного заседания: секретарем Беляевой Д.С. при участии:

от АО «ББР Банк» - представитель ФИО1 (по доверенности от 27.02.2023), рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-3653/2025) ФИО2

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.12.2024 по делу № А56-16703/2022/сд.25 (судья Емелькина А.Н.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4

ответчик: ФИО2

об удовлетворении заявления,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 14.04.2022 принято к производству заявление ФИО4 (далее – должник) о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Решением арбитражного суда от 28.06.2022 (резолютивная часть объявлена 21.06.2022) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

В арбитражный суд через информационную систему «Мой арбитр» 19.03.2024 (зарегистрировано в АИС «Судопроизводство» 20.03.2024) поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании недействительными

сделками осуществленных должником перечислений денежных средств в пользу ФИО2 (далее – ответчик) в сумме 4 371 940,00 руб.

Впоследствии финансовый управляющий 19.11.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением об отказе от заявления о признании оспариваемых платежей недействительными сделками.

В свою очередь, конкурсный кредитор ББР Банк (акционерное общество) (далее – Банк, кредитор) направил в арбитражный суд отзыв на заявление об оспаривании сделок должника, в котором он поддержал первоначальные требования финансового управляющего о признании оспариваемых платежей недействительными.

Поддерживая заявленные финансовым управляющим требования, Банк указал на уклонение ответчика от раскрытия обстоятельств перечисления ему денежных средств от должника перед арбитражным судом и лицами, участвующими в обособленном споре, а также указал на наличие заинтересованности между должником и ответчиком.

С учетом поступивших от Банка возражений, отказ финансового управляющего от заявления не принят арбитражным судом, в связи с чем обособленный спор рассмотрен по существу.

Определением арбитражного суда от 27.12.2024 признаны недействительными сделки по перечислению ФИО4 в пользу

ФИО2 денежных средств в сумме 4 371 940 руб., применены последствия их недействительности в виде взыскания с ответчика 4 371 940 руб., в конкурсную массу должника.

Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции,

ФИО2 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В своей апелляционной жалобе ответчик выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о наличии заинтересованности между ним и должником, ссылаясь на отсутствие между ними родственных связей.

Также ответчик выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о его недобросовестности, ссылаясь на то, что не обязан хранить документы, обосновывающие совершенные в его пользу платежи.

По мнению подателя жалобы, годичный срок исковой давности по заявленным требованиям финансовым управляющим пропущен, так как начало его течения началось с даты получения финансовым управляющим выписки из ПАО Сбербанк в июле 2022 года.

Кроме того, апеллянт указывает, что судом первой инстанции не отражены доводы финансового управляющего о дате возникновения неплатежеспособности должника.

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда представитель Банка возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле о несостоятельности (банкротстве), надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, в связи с чем на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не

считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве к сделкам, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, относятся действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Заявление финансового управляющего о признании сделки должника недействительной обосновано нормами пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий ссылается на то, что должник в отсутствие каких-либо правоотношений в период с 02.08.2019 по 19.01.2020 перечислил в пользу ответчика денежные средства в общем размере 4 371 940,00 руб.

По мнению финансового управляющего, спорные платежи повлекли причинение ущерба должнику и его кредиторам ввиду безвозмездного характера спорных перечислений.

Банк в развитие доводов финансового управляющего указал на то, что ответчик являлся работником ООО «Зетгрупп», а аффилированность должника и ООО «Зетгрупп» установлена вступившим в законную силу судебным актом.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка) (абзац первый пункта 5 Постановления № 63).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее был причине вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Датой принятия заявления о признании должника банкротом считается дата вынесения определения об этом; датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного кодекса Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», абзац третий пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской

Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Поскольку дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением арбитражного суда от 14.04.2022, оспариваемые платежи. совершенные с 02.08.2019 по 19.01.2020, подпадают под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Вместе с тем, как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в определение от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4), вышеуказанные обстоятельства всего лишь презюмируют необходимые для признания сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условия, а сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда), равно как и осведомленности ответчика об этих признаках, не исключает выводы о фактическом наличии этих условий и не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной при наличии обстоятельств, достаточных для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделки. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

При разрешении подобных споров суду следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и при отсутствии убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

Следовательно, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет этого имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности

имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац второй статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014).

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Доводы ответчика об отсутствии заинтересованности между ним и должником получили надлежащую оценку со стороны суда первой инстанции и обоснованно им отклонены.

Вступившим в законную силу решением Нагатинского районного суда города Москвы от 16.04.2021 по делу № 02-0926/2021 установлено, что в период с 01.10.2019 по 29.02.2020 ответчик осуществлял трудовую деятельность в ООО «Зетгрупп» в должности начальника участка на объекте ФГБУ ФНКЦ ФМБА.

Факт заинтересованности должника по отношению к ООО «Зетгрупп» установлен вступившими в законную силу определениями арбитражного суда по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Зетгрупп» (определения от 20.10.2022 по спору № А56-34039/2020/сд.24, от 23.11.2022 по спору № А56-34039/2020/сд.63, от 19.12.2024 по № А56-34039/2020/сд.48).

Кроме того, ФИО4 совершена сделка по отчуждению транспортного средства в пользу ООО «Метрострой» (ИНН <***>), генеральным директором которого с 16.12.2022 значится ответчик ФИО2 (обособленный спор № А56-16703/2022/сд.2).

При этом отчужденный в пользу ООО «Метрострой» автомобиль не выбыл из владения ФИО4, о чем свидетельствуют выданная от ООО «Метрострой» доверенность на управление транспортным средством, заявление о постановке транспортного средства на учет ФИО4 от имени ООО «Метрострой».

С учетом вышеизложенных обстоятельств, поскольку оспариваемые платежи совершены должником в пользу ответчика в период, когда он являлся работником ООО «Зетгрупп», приняв во внимание, что должник перечислил ответчику 4 371 940,00 руб. в отсутствие какого-либо встречного представления и/или документарного оформления спорных перечислений, суд первой инстанции пришел к выводу о фактической аффилированности между должником и ответчиком, в том числе ввиду нетипичности их действий, выходящих за рамки поведения обычных участников гражданского оборота.

В случае участия в сделке заинтересованных, взаимосвязанных сторон к ним применяется повышенный стандарт доказывания, предполагающий возложение на несостоятельного должника и аффилированное по отношению к нему лицо бремени доказывания собственной добросовестности по отношению к независимым кредиторам должника путем детального раскрытия всей совокупности спорных взаимоотношений, затрагивающих имущественную сферу должника-банкрота (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110, от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 28.02.2018 № 308-ЭС17-12100 и другие).

Между тем, ни должник, ни ответчик не раскрыли действительных мотивов совершения оспариваемых платежей и их экономической целесообразности, в том числе не представили доказательств, подтверждающих наличие между сторонами каких-либо правоотношений.

Как указано выше, отсутствие у должника признаков несостоятельности (банкротства) на момент совершения сделки (а соответственно - и отсутствие осведомленности другой стороны сделки (ответчика) о наличии таких признаков) само по себе не препятствует квалификации сделки как подозрительной в соответствии с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презюмируют цель причинения вреда кредиторам, а отсутствие таких признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861(4) по делу № А40-158539/2016).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в вышеупомянутом определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

В рассматриваемом случае апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о совершении спорных перечислений с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку должник не получил от ответчика какого-либо встречного предоставления, а ликвидное имущество безвозмездно выбыло из фактического владения должника.

Поведение должника, осуществившего перечисления денежных средств в пользу ответчика при отсутствии к тому оснований, и ответчика, получившего указанные перечисления, не отвечает требованиям разумности и осмотрительности, так как отличается от стандартов общепринятого поведения участников гражданского оборота, что при отсутствии убедительных доводов и доказательств экономической целесообразности такого поведения свидетельствует о недобросовестности сторон спорных сделок, а, следовательно, предполагает осведомленность ответчика о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника.

Довод Банка о наличии фактической аффилированности между должником и ответчиком подателем жалобы не опровергнут.

Как следует из разъяснений, данных в абзаце 6 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», следует учитывать, что согласно части 7 статьи 268 АПК РФ новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции.

Между тем, доводы апеллянта о пропуске срока исковой давности в суде первой инстанции не приводились, в связи с чем они не подлежат оценке судом апелляционной инстанции.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.12.2024 по делу № А56-16703/2022/сд.25 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий А.Ю. Сереброва

Судьи Н.В. Аносова

Д.В. Бурденков