Постановление от 25 февраля 2019 г. 7 ААС (Седьмой арбитражный апелляционный суд)

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А27-19199/2015

Резолютивная часть постановления объявлена18 февраля 2019 года. Постановление изготовлено в полном объеме 25 февраля 2019 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Назарова А.В., судей: Зайцевой О.О.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Грос Ритейл» ( № 07АП-6200/2016(25)), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Гидроуголь» ФИО3 ( № 07АП-6200/2016(26)), общества с ограниченной ответственностью «Блок № 3 шахта «Анжерская-Южная» ( № 07АП-6200/2016(27)) на определение от 01.10.2018 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Нецлова О.А.) по делу № 37А27-19199/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Гидроуголь» (652432, Кемеровская область, район Кемеровский, поселок Арсентьевка, Шахта «Анжерская-Южная-3», ИНН <***> ОГРН <***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Грос Ритейл» (125167, <...>, этаж 10 комната 24 А58, ИНН <***> ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Блок № 3 шахта «Анжерская-Южная» (630108, Новосибирская область, город Новосибирск, площадь Труда, дом 1, офис 619, ИНН <***> ОГРН <***>) о признании недействительными сделок должника и применении последствий их недействительности,

с участием в обособленном споре третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Маковского Ивана Евгеньевича (город Анжеро- Судженск); временного управляющего ООО «Блок № 3 шахта «Анжерская-Южная» Коровченко Георгия Валерьевича (г. Кемерово),

при участии в судебном заседании:

от должника - ФИО3, конкурсный управляющий, паспорт, ФИО6 по доверенности от 17.01.2019, паспорт,

от ООО «Блок № 3 шахта «Анжерская-Южная» - ФИО7 по доверенности от 09.01.2019,

от ИП ФИО8 – ФИО9 по доверенности от 01.06.2018, паспорт,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Гидроуголь» (далее – ООО «НПО «Гидроуголь», должник) 06.02.2018 в арбитражный суд Кемеровской области поступило заявление конкурсного управляющего к обществу с ограниченной ответственностью «Блок № 3 шахта «Анжерская-Южная»» (далее – ООО «Блок № 3 ш. «Анжерская-Южная», ответчик) о признании недействительными сделок должника и применении последствий их недействительности, а именно с уточнениям конкурсный управляющий просит суд:

1) Признать недействительным Договор подряда № 01/03-16 П-2 от 01.03.2016, заключенный между ООО «НПО «Гидроуголь» и ООО «Блок № 3 ш. «Анжерская-Южная»».

2) Признать недействительными к договору подряда № 01/03-16 П-2 от 01.03.2016, акты о приемке выполненных работ КС-2 № 1 от 31.03.2016, КС-2 № 1 от 30.06.2016, КС-2 № 2 от 30.06.2016, КС-2 № 1 от 31.07.2016, КС-2 № 2 от 31.07.2016, КС-2 № 3 от 31.07.2016, КС-2 № 4 от 31.07.2016, КС-2 № 1 от 05.10.2016, КС-2 № 2 от 31.10.2016, КС-2 № 1 от 30.11.2016, КС-2 № 1 от 31.12.2016, КС-2 № 1 от 31.01.2017, КС-2 № 1 от 28.02.2017, КС-2 № 1 от 31.03.2017.

3) Применить последствия недействительности Договора подряда № 01/03-16 П-2 от 01.03.2016 в виде взыскания с ООО «Блок № 3 ш. «Анжерская-Южная»» суммы завышения стоимости работ по Договору подряда за период с марта 2016 года по март 2017 г. в размере 378 415 203,38 рублей, включая НДС.

4) Признать недействительным Договор поставки угля № 01/03-16 У НПО от 01.03.2016, заключенный между ООО «НПО «Гидроуголь» и ООО «Блок № 3 ш. «Анжерская-Южная»».

5) Признать недействительными действия должника по исполнению договора поставки угля № 01/03-16 У от 01.03.2016, оформленные следующими товарными накладными (ТОРГ-12): № 13 от 04.08.2016, № 14 от 06.08.2016, № 15 от 09.08.2016, № 16 от 11.08.2016, № 17 от 13.08.2016, № 18 от 16.08.2016, № 19 от 19,08.2016, № 20 от 22.08.2016, № 21 от 25.08.2016, № 22 от 30.08.2016, № 23 от 31.08.2016, № 24 от 07.09.2016, № 25 от 13.09.2016, № 26 от 16.09.2016, № 27 от 22.09.2016, № 28 от 30.09.2016, № 29 от 11,10.2016, № 30 от 17.10.2016, № 31 от 24.10.2016, № 32 от 28.10.2016, № 33 от 31.10.2016, № 34 от 10.11.2016, № 35 от 17.11.2016, № 36 от 25,11.2016, № 37 от 30.11.2016, № 38 от 09.12.2016, № 39 от 20.12.2016, № 40 от 31.12.2016, № 1 от 10.01.2017, № 2 от 16.01.2017, № 3 от 20.01.2017, № 4 от 25.01.2017, № 5 от 31.01.2017, № 6 от 09.02.2017, № 7 от 20.02.2017, № 8 от 28.02.2017, № 9 от 31.03.2017.

6) Применить последствия недействительности Договора поставки угля № 01/03-16 У НПО от 01.03.2016 в виде взыскания с ООО «Блок № 3 ш. «Анжерская-Южная»» рыночной стоимости 341 075,00 тонн угля в размере 944 470 965,35 рублей.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4.

В судебном заседании 06.06.2018 конкурсный управляющий заявил ходатайство об уменьшении заявленных требований (том 138 л.д. 46-50) в части применения последствий недействительности договора подряда № 01/03-16 П-2 от 01.03.2016, просит взыскать с ответчика 317 416 457, 82 рублей, включая НДС (268 996 998, 15 рублей без учета НДС). Судом ходатайство об уменьшении требований принято к рассмотрению, как непротиворечащее статье 49 АПК РФ.

Конкурсный кредитор ООО «Грос Ритейл» обратился в арбитражный суд с аналогичными требованиями об оспаривании тех же сделок должника.

Определением от 04.09.2018 заявление конкурсного кредитора ООО «Грос Ритейл» принято к производству, объединено с заявлением конкурсного управляющего для их совместного рассмотрения.

Определением суда от 01.10.2018 заявления удовлетворены частично; признаны недействительными пункт 3.7 договора подряда № 01/03-16 П-2 от 01.03.2016 между ООО «НПО «Гидроуголь» и ООО «Блок № 3 шахта «Анжерская-Южная» в редакции

дополнительного соглашения от 01.04.2016 и пункт 6.2 данного договора; признан недействительным пункт 6.2 договора поставки угля № 01/03-16 У НПО от 01.03.2016 между ООО «НПО «Гидроуголь» и ООО«Блок № 3 шахта «Анжерская-Южная», а также соглашение сторон данного договора о порядке оплаты (пункт 3.5 договора) в части срока оплаты угля, содержащееся в Приложениях к договору; отказано в удовлетворении требований заявителей в остальной части.

ООО «Грос Ритейл» обратилось в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение суда, в котором просил его отменить, заявление удовлетворить в полном объеме.

Конкурсный управляющий ООО «НПО «Гидроуголь» ФИО3 оспорил вынесенный судебный акт, в апелляционной жалобе просит его отменить в части отказа в удовлетворении заявления о признании недействительными сделок, принять по делу новый об удовлетворении заявления в полном объеме.

ООО «Блок № 3 шахта «Анжерская-Южная» также оспорило вынесенный судебный акт, в апелляционной жалобе просит его отменить в части признания недействительными сделок и применения последствий недействительности.

16.01.2019 в суд апелляционной инстанции от ФНС России поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просил удовлетворить заявления в полном объеме.

16.01.2019 конкурсный управляющий должника в возражениях на апелляционную жалобу ООО «Блок № 3 шахта «Анжерская-Южная» указал на несостоятельность его доводов.

16.01.2019 ООО «Блок № 3 шахта «Анжерская-Южная» в отзыве на апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «НПО «Гидроуголь» ФИО3, ООО «Грос Ритейл», просило отказать в удовлетворении апелляционных жалоб.

11.02.2019 от временного управляющего ООО «Блок № 3 шахта «Анжерская-Южная» поступил отзыв на апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «НПО «Гидроуголь» ФИО3, ООО «Грос Ритейл», в котором он поддержал доводы апелляционной жалобы ООО «Блок № 3 шахта «Анжерская-Южная», просил определение суда отменить в части в части признания недействительными сделок.

В судебном заседании конкурсный управляющий должника, ООО «Блок № 3 шахта «Анжерская-Южная», ООО «Грос Ритейл» доводы апелляционных жалоб поддержали.

Представитель ИП ФИО8 поддержала доводы апелляционной жалобы ООО «Блок № 3 шахта «Анжерская-Южная».

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьёй 268 АПК РФ законность и обоснованность определения Арбитражного суда Кемеровской области, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, ООО НПО «Гидроуголь» (заказчик) и ООО «Блок № 3 ш. «Анжерская-Южная»» (подрядчик) 01.03.2016 заключили договор подряда № 01/03-16 П-2 (далее – Договор подряда).

Согласно пункту 1.1 Договора подряда целью договора является подготовка и отработка запасов пласта XXVII, в границах лицензии КЕМ 0848ТЭ. Подрядчик обязуется в срок, согласно Календарному графику производства работ (Приложение № 1) выполнить работы, указанные в Ведомостях работ (Приложения № 2), а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять результат работ и оплатить стоимость работ по договору.

Работы по договору выполняются как иждивением подрядчика, так и с возможным использованием ресурсов (в том числе оборудования и недвижимости), а также созданием всех необходимых условий заказчиком (пункт 1.4 Договора подряда).

Объем работ определен Ведомостями работ; начало и окончание сроков выполнения работ устанавливается в Календарном графике производства работ (Приложение № 1) (пункты 1.3, 2.1 Договора подряда).

Дополнительным соглашением № 1 от 01.04.2016 стороны внесли изменения в условия Договора подряда, в том числе в части Приложений к договору.

Согласно пункту 3.1 Договора подряда (в редакции дополнительного соглашения № 1) общая стоимость работ по договору определена сметами, рассчитанными по объемам работ, указанным в Ведомостях объемов работ (Приложения № 2), указана в Сводной таблице стоимости работ (Приложения № 3).

Пунктом 3.7 Договора подряда (в редакции дополнительного соглашения № 1) предусмотрено, что оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком на основании актов приемки выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ и затрат, а также счет-фактуры в течение 10 дней с момента их подписания.

Согласно пункту 6.1 Договора подряда сторона, не исполнившая или ненадлежащим образом исполнившая обязательства по договору, несет ответственность в соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации.

При этом пунктом 6.2 Договора подряда на заказчика (должника) возложена обязанность по уплате пени в размере 0,1% от несвоевременно оплаченной работы за каждый день просрочки и по уплате штрафа в размере 20% от стоимости неоплаченной в срок работы в случае просрочки оплаты более чем на 15 календарных дней.

01.03.2016 между ООО НПО «Гидроуголь» (поставщик) и ООО «Блок № 3 ш. «Анжерская-Южная»» (покупатель) был заключен договор поставки угля № 01/03-16 У НПО (далее – Договор поставки; том 118 л.д. 114-117), по условиям которого поставщик обязался поставить покупателю коксующийся уголь марки «КО», а покупатель обязался принять и оплатить в соответствии с условиями договора и приложений к нему.

Пунктом 8.1 Договора поставки предусмотрено, что он вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует до 31.12.2016.

Продукция поставляется партиями, общий объем поставки, качество продукции, место передачи, цена на поставляемую продукцию, порядок оплаты по договору и сроки поставки определяются в приложениях к договору (спецификациях) (пункты 1.2, 1.4, 3.1, 3.5 Договора поставки).

Согласно пункту 6.1 Договора поставки сторона, не исполнившая или ненадлежащим образом исполнившая обязательства по договору, несет ответственность в соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации.

При этом пунктом 6.2 Договора поставки на поставщика (должника) возложена обязанность: по уплате пени в размере 0,1% от несвоевременно поставленной продукции за каждый день просрочки, но не более 20% от расчетной по договору стоимости не поставленной в срок продукции; по выплате процентов за пользование денежными средствами в размере 30% годовых от суммы не исполненных обязательств по поставке за каждый день просрочки в случае частичного (т.е. поставки в меньшем объеме, чем согласовано сторонами в качестве ежемесячного объема) или полного отказа или уклонения от поставки продукции; по уплате штрафа в размере 50% от стоимости непоставленной в срок продукции в случае просрочки поставки продукции более чем на 15 календарных дней.

Согласно приложению № 1 от 01.03.2016 к Договору поставки (период поставки – март 2016 года) покупатель оплачивает поставленный уголь в следующем порядке: в течение 90 календарных дней по окончании месяца, в котором была произведена поставка (пункт 5 приложения).

Согласно приложению № 2 от 01.03.2016 к Договору поставки (период поставки – май 2016 года) покупатель оплачивает поставленный уголь в следующем порядке: в течение 90 календарных дней по окончании месяца, в котором была произведена поставка (пункт 5 приложения).

Согласно приложению № 3 от 01.03.2016 к Договору поставки (период поставки – июнь 2016 года) покупатель оплачивает поставленный уголь в следующем порядке: в течение 90 календарных дней по окончании месяца, в котором была произведена поставка (пункт 5 приложения).

Согласно приложению № 4 от 01.03.2016 к Договору поставки (период поставки – июль 2016 года) покупатель оплачивает поставленный уголь в следующем порядке: в течение 90 календарных дней по окончании месяца, в котором была произведена поставка (пункт 5 приложения).

Согласно приложению № 5 к Договору поставки (период поставки – август 2016 года) покупатель оплачивает поставленный уголь в следующем порядке: в течение 30 календарных дней по окончании периода поставки (пункт 5 приложения).

Согласно приложению № 6 от 01.03.2016 к Договору поставки (период поставки – сентябрь 2016 года) покупатель оплачивает поставленный уголь в следующем порядке: в течение 90 календарных дней по окончании месяца, в котором была произведена поставка (пункт 5 приложения).

Согласно приложению № 7 от 01.03.2016 к Договору поставки (период поставки – октябрь 2016 года) покупатель оплачивает поставленный уголь в следующем порядке: в течение 90 календарных дней по окончании месяца, в котором была произведена поставка (пункт 5 приложения).

Согласно приложению № 8 от 01.03.2016 к Договору поставки (период поставки – ноябрь 2016 года) покупатель оплачивает поставленный уголь в следующем порядке: в течение 90 календарных дней по окончании месяца, в котором была произведена поставка (пункт 5 приложения).

Согласно приложению № 9 от 01.03.2016 к Договору поставки (период поставки – декабрь 2016 года) покупатель оплачивает поставленный уголь в следующем порядке: в течение 90 календарных дней по окончании месяца, в котором была произведена поставка (пункт 5 приложения).

Согласно приложению № 10 от 01.03.2016 к Договору поставки (период поставки – январь 2017 года) покупатель оплачивает поставленный уголь в следующем порядке: в течение 90 календарных дней по окончании месяца, в котором была произведена поставка (пункт 5 приложения).

Согласно приложению № 11 от 01.03.2016 к Договору поставки (период поставки – февраль 2017 года) покупатель оплачивает поставленный уголь в следующем порядке: в течение 90 календарных дней по окончании месяца, в котором была произведена поставка (пункт 5 приложения).

Согласно приложению № 12 от 01.03.2016 к Договору поставки (период поставки – март 2017 года) покупатель оплачивает поставленный уголь в следующем порядке: в течение 90 календарных дней по окончании месяца, в котором была произведена поставка (пункт 5 приложения).

Полагая, что оспариваемые сделки являются притворными, поскольку, заключая данные сделки, стороны прикрывали на самом деле один смешанный договор, целью которого являлся вывод активов должника (угля, денежных средств), конкурсный управляющий и кредитор обратились в арбитражный суд с данными заявлениями.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявленные требования, исходил из пропуска заявителями срока исковой давности для оспаривания сделок по мотивам неравноценности встречного исполнения, при этом установил, что условия оспариваемых договоров об ответственности и о сроках оплаты являются недействительными (ничтожными) на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными, в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

По правилам пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) по

правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Как верно указал суд первой инстанции, исходя из заявленных доводов и разъяснений, следует, что фактически заявители оспаривают как единую сделку, сделки должника, заключенные с ответчиком 01.03.2016, объединенные единым умыслом, оформленные договором подряда № 01/03-16 П-2 и договором поставки угля № 01/03-16 У НПО, а также действия сторон по исполнению данных сделок, оформленные товарными накладными и актами приемки выполненных работ, перечисленными в заявлениях (учитывая, что собственно накладные и акты являются документами, а не сделками).

Требования конкурсного управляющего и конкурсного кредитора ООО «Грос Ритейл» обоснованы ссылками на статьи 61.2, 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 170 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве) сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного 6 заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

По пункту 2 статьи 61.2 названного закона может быть признана недействительной сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана

заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 данной статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Оспариваемые договоры совершены 01.03.2016, то есть после принятия заявления о признании должника банкротом (производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено 26.10.2015) и за день до введения процедуры наблюдения (дата резолютивной части определения о введении в отношении должника процедуры наблюдения - 02.03.2016).

В обоснование требования заявители ссылаются на то, что оспариваемые сделки являются притворными, поскольку, заключая данные сделки, стороны прикрывали на самом деле один смешанный договор, целью которого являлся вывод активов должника, заключены

лицами, входившими в одну группу лиц, номинальными директорами, в один день – 01.03.2016, в преддверии процедуры наблюдения, а исполнялись в процедурах наблюдения и конкурсного производства, при этом ответчик был создан именно с целью вывода активов должника, незадолго до совершения сделок – 11.01.2016, договоры заключены при неравноценном встречном исполнении – договор поставки – по заниженной стоимости угля, а договор подряда – по завышенной стоимости работ

Из материалов дела следует, что должник осуществлял деятельность по добыче угля подземным способом на угольной шахте «Анжерская-Южная».

Доказательств в опровержение доводов о том, что для должника это было единственным видом деятельности, суду не представлено.

Следовательно, единственным источником получения должником дохода являлась реализация угля ответчику. Для обеспечения возможности получения такого дохода необходимо было выполнять работы, связанные с добычей угля.

Доказательств того, что само по себе осуществление деятельности по добыче угля после возбуждения производства по делу о банкротстве должника и затем в процедуре наблюдения было во вред должнику и его кредиторам, либо, что должник мог выполнять данные работы своими силами, также не представлено.

Из материалов дела следует, что уголь был поставлен должником, и принят ответчиком без замечаний и возражений по качеству, количеству. Аналогично – подрядные работы были приняты без претензий по объемам, качеству и срокам.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Само по себе заключение и исполнение должником договора подряда и договора поставки с ответчиком, как и с любым иным лицом (вне зависимости от наличия или отсутствия заинтересованности) не подтверждает наличия у сторон сделок недобросовестной цели по выводу активов должника.

Ссылаясь на отчет № 18-4 от 11.01.2018 о результатах экспертизы финансово- хозяйственной деятельности ООО «НПО «Гидроуголь», 24 составленный аудиторской компанией «Юкон» заявители указывают на то, что цена работ по Договору подряда была завышена.

Вместе с тем, согласно представленному отчету, перед аудитором не ставилась цель установления рыночной стоимости подрядных работ. Аудитор пришел к выводу о том, что в актах выполненных работ были завышены показатели вследствие применения в актах КС-2 неверных коэффициентов, индексов, неприменения понижающих коэффициентов в нарушение условий, предусмотренных в Приложениях к Договору подряда, а также вследствие не исключения из актов КС-2 расходов на электроэнергию, расходов на

эксплуатацию имущества, накладных расходов, расходов на перевозку работников, которые возложены на заказчика, т.е. на должника (том 121 л.д. 57-58, 69-82).

При этом, в Приложении № 3 к Договору подряда стороны согласовали, что затраты, связанные с арендой дизелевоза, затраты на электроэнергию, затраты по предоставлению заказчиком собственных материально-технических ресурсов, а также затраты, связанные с износом оборудования, компенсируются подрядчиком путем исключения суммы затрат из формы КС-2 и КС-3.

Как верно указал, суд первой инстанции, неверное (в нарушение договорных условий) применение коэффициентов, индексов при составлении актов КС-2, не исключение из этих актов затрат (расходов), которые по условиям договора подлежали исключению, не может служить основанием для признания недействительным самого Договора подряда. Соответствующие возражения могут быть заявлены в рамках спора о взыскании задолженности по данному договору (тем более, что такой спор уже имеется в производстве арбитражного суда).

Таким образом, доказательств объективно свидетельствующих о неравноценности исполнения Договора подряда, в материалы дела не представлено, также как не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что цена подрядных работ по оспариваемому договору была завышена по сравнению с другими аналогичными сделками.

Доводы конкурсного управляющего и ООО «Грос ритейл» о неправомерности указания судом на пропуск исковой давности, апелляционным судом признаются несостоятельными.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой

давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

По правилам пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

По правилам пункта 2 этой же статьи срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно пункту 4 Постановления № 63 судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В пункте 32 Постановления № 63 разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ); исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо представителя учредителей (участников) должника или собственника имущества должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания истечения давности.

Учитывая, что законом предусмотрены различные правовые последствия в отношении ничтожных и оспоримых сделок (в том числе в части различного регулирования порядка исчисления сроков исковой давности), очевидно, что одна и та же сделка при наличии одних

тех же фактических обстоятельств не может быть квалифицирована как ничтожная или как оспоримая.

В отсутствии доказательств неравноценного встречного исполнения, суд первой инстанции правомерно указал, что приводимые заявителями доводы о неравноценном встречном исполнении по Договору поставки и по Договору подряда не выходят за пределы дефектов подозрительных сделок, а такие сделки являются оспоримыми, срок исковой давности по ним составляет один год.

В пункте 32 Постановления № 63 разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в 27 течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Оспариваемые договоры совершены 01.03.2016, то есть за день до введения процедуры наблюдения (дата резолютивной части определения о введении в отношении должника процедуры наблюдения - 02.03.2016). Действия по исполнению договоров, оспариваемые заявителями (то есть собственно поставка угля и собственно подрядные работы), осуществлялись: по Договору подряда – с марта 2016 года по март 2017 года, по Договору поставки – с августа 2016 года по март 2017 года. Оплата по Договору подряда осуществлялась должником в пользу ответчика с 01.04.2016 по 10.08.2017 (документы представлены конкурсным управляющим - том 120 л.д. 79-121). Оплата по Договору поставки производилась в пользу должника с 30.11.2016 по 11.08.2017 (документы представлены ответчиком – том 125 л.д. 74-101).

Процедура наблюдения в отношении должника введена определением суда от 11.032.2016 (резолютивная часть объявлена 02.03.2016), временным управляющим утвержден ФИО10, член Ассоциации Евросибирской саморегулируемой организации арбитражных управляющих.

Решением суда от 05.08.2016 (резолютивная часть объявлена 02.08.2016) ООО «НПО «Гидроуголь» признано банкротом, открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО10

Определением суда от 09.06.2016 (резолютивная часть объявлена 06.09.2016) конкурсным управляющим должника утвержден ФИО11, член саморегулируемой организации «Союз менеджеров и арбитражных управляющих».

Определением суда от 21.08.2017 (резолютивная часть объявлена 14.08.2017) ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО3, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное агентство арбитражных управляющих».

В силу пункта 6 статьи 20.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

Таким образом, оплата по Договору подряда осуществлялась еще в процедуре наблюдения, о чем должно было быть известно временному управляющему ФИО10, поскольку он обязан анализировать сделки должника, в том числе путем получения сведений о движении денежных средств из выписок по счетам должника.

С августа 2016 года деятельность уже велась в рамках обоих договоров, должник (в лице и.о. конкурсного управляющего, конкурсного управляющего) сам производил оплату по Договору подряда.

Поэтому с момента утверждения Илларионова И.С. и.о. конкурсного управляющего он не мог не знать о том, что должник ведет деятельность по добыче угля с привлечением подрядчика и занимается реализацией угля в пользу его же.

Более того, с ноября 2016 года должнику стали поступать платежи по Договору поставки.

Следовательно, и бывшему конкурсному управляющему ФИО11 было известно о Договоре поставки и Договоре подряда.

Для подачи заявления об оспаривании сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве управляющему и кредитору достаточно было знать контрагента по сделкам и условия о цене сделок, которые содержались в самих договорах (с учетом приложений), то есть были согласованы еще 01.03.2016.

Разумным сроком для проверки неравноценности встречного исполнения (путем направления запросов в то же ФГБУ «ЦДУ ТЭК» или др., путем проведения оценки и т.д. и т.п.), а также для оценки сделок на предмет оказания предпочтения, по мнению суда, является месяц.

Следовательно, для конкурсного управляющего срок исковой давности истек еще в сентябре 2017 года. Рассматриваемое заявление подано действующим конкурсным управляющим 06 февраля 2018 года, то есть за пределами годичного срока исковой давности.

ООО «Грос Ритейл» является правопреемником ПАО «Сбербанк России», требования которого были включены в реестр 02.03.2016 (том 142 л.д. 125-141).

По правилам статьи 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 разъяснено, что по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из материалов дела следует, что в отчете конкурсного управляющего от 31.01.2017 (том 142 л.д. 151-162, том 72 л.д. 45 на обороте) содержалась информация о Договоре поставки и о платежах по обоим оспариваемым договорам. А на собрании кредиторов

05.05.2017 кредитором Динмаркет Секьюртиз ЛТД был поставлен вопрос о включении в повестку дня дополнительного вопроса с формулировкой «Обязать конкурсного управляющего принять меры по расторжению заключенных должником договора подряда от 01.03.2016 № 01/03-16 П-2 и поставки угля от 01.03.2016 № 01/03-16 У НПО, в том числе путем признания данных сделок недействительными в судебном порядке, поскольку исполнение должником таких сделок влечет за собой убытки как для должника, так и его кредиторов».

В эту же дату 05.05.2017 данный кредитор подал жалобу на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО11, в том числе, в связи с непринятием управляющим мер к прекращению договорных отношений по оспариваемым в рамках настоящего спора договорам, и просил суд обязать управляющего принять меры к признанию недействительными Договора поставки и Договора подряда (том 72).

Таким образом, кредитор Динмаркет Секьюртиз ЛТД к 05.05.2017 обладал необходимой информацией о рассматриваемых сделках, обстоятельствах их совершения и установил наличие оснований для их оспаривания.

Следовательно, и другие кредиторы могли и должны были обладать данной информацией.

Правопредшественник ООО «Грос Ритейл» ПАО «Сбербанк России» на собрании кредиторов 05.05.2017 проголосовал против включения в повестку дня данного дополнительного вопроса, ввиду чего суд полагает обоснованными доводы ответчика о том, что ПАО Сбербанк был не только осведомлен обо всех условиях оспариваемых в данном процессе сделок, но и не имел намерений совершать какие-либо действия по их расторжению или оспариванию.

Таким образом, срок исковой давности для кредиторов следует исчислять с 05.05.2017.

Заявление ООО «Грос Ритейл» было подано 23.07.2018 (том 142 л.д. 60), то есть с пропуском годичного срока исковой давности.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о пропуске заявителями срока исковой давности по признанию договоров недействительными по основаниям их оспоримость.

Вместе с тем, судом правомерно указано на обоснованность доводов заявителей о том, что условия оспариваемых договоров о сроках оплаты и об ответственности (для должника – отсрочка оплаты по Договору подряда - 10 дней, для ответчика по Договору поставки - 30 и 90 дней; для ответчика по обоим договорам – ответственность в соответствии с законодательством РФ, а для должника по обоим договорам – дополнительная

ответственность в виде значительных пеней и штрафов) являются для сторон неравными, ухудшают положение должника.

В отсутствие у должника иного источника получения прибыли, кроме продажи угля, такие условия ставят его в ситуацию, когда для него срок исполнения обязательства уже наступил, а от контрагента оплаты он еще не может требовать, что вводит должника в просрочку, что, в свою очередь, приводит к искусственному наращиванию обязательств должника перед ответчиком в виде значительных финансовых санкций.

В условиях нормального, обычного гражданского оборота два независимых участника рынка никогда не заключили бы сделки на таких условиях, когда очевидно, что эти условия абсолютно невыгодны экономически, более того, направлены во вред одной из сторон (должнику).

Ответчиком и третьим лицом не представлено разумных объяснений того, чем было обусловлено согласование именно таких условий сторонами.

Ссылка ответчика на то, что судом неправомерно указано на наличие аффилированности между должником и ответчиком, апелляционным судом не принимается.

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 N 306-ЭС16- 20056(6), в соответствии с которой доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. При определении аффилированности следует учитывать не только формальную юридическую связь обществ, но экономическую и иную связь обществ, из которой можно сделать вывод о подконтрольности одного общества другому. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В

частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Таким образом, установив родственные и юридические связи между сторонами сделок, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о доказанности факта заинтересованности ООО «Блок № 3 ш. «Анжерская-Южная» и ООО «НПО «Гидроуголь» через фактическую аффилированность.

Как установлено материалами , оспариваемые договоры заключены после принятия заявления о признании должника банкротом (производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено 26.10.2015) и за день до введения процедуры наблюдения (дата резолютивной части определения о введении в отношении должника процедуры наблюдения - 02.03.2016).

Следовательно, ответчик не мог не знать о том, что в отношении должника возбуждено дело о банкротстве, и согласование сторонами условий сделок о сроках оплаты и об ответственности свидетельствует о том, что стороны преследовали целью искусственное наращивание текущих обязательств должника перед ответчиком с целью вывода имущества из конкурсной массы в пользу данного аффилированного лица, то есть преследовали неправомерную цель.

Размер санкций в итоге превысил размер самого обязательства почти в 3 раза (что следует из размера исковых требований по делу № А27-27139/2017 – т. 123 л.д. 5).

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что условия оспариваемых договоров об ответственности и о сроках оплаты являются недействительными (ничтожными) на основании статей 10, 168 ГК РФ.

По правилам статьи 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

В этой связи, судом признаны ничтожными: пункт 3.7 договора подряда № 01/03-16 П-2 от 01.03.2016 в редакции дополнительного соглашения от 01.04.2016 и пункт 6.2 данного договора; пункт 6.2 договора поставки угля № 01/03-16 У НПО от 01.03.2016, а также соглашение сторон данного договора о порядке оплаты (пункт 3.5 договора) в части срока оплаты угля, содержащееся в Приложениях к договору.

В отсутствии доказательств уплаты должником финансовых санкций в пользу ответчика суду не представлено, основания для применения последствий недействительности сделок (в данном случае – части сделок) отсутствуют.

Доводы ООО «Блок № 3 ш. «Анжерская-Южная» о том, что суд вышел за пределы заявленного требования, апелляционной коллегией отклоняются.

Так согласно пункту 4 Постановления № 63, судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. В связи с этим в силу статьи 166 ГК РФ такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном главы III.1 Закона о банкротстве. В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Кроме того, согласно разъяснениям, приведенным в абзаце третьем пункта 9.1 Постановления № 63, если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Следовательно, суд первой инстанции правомерно, установив наличие оснований для признания ничтожными отдельных пунктов договоров, признал их недействительными.

Ссылки на то, что в рамках дела № А27-27139/2017 истцом уточняли исковые требования в части взыскания штрафных санкций, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку ООО «Блок № 3 ш. «Анжерская-Южная» не отказывалось от условий договора в части применения финансовых санкций.

Довод конкурсного управляющего о том, суд первой инстанции неправомерно отказал в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Аларкон», несостоятелен, поскольку из содержания обжалуемого судебного акта не следует, что он принят о правах и обязанностях указанного лица, также в описательной или мотивировочной части определения не содержатся выводы либо суждения арбитражного суда о правах или обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле.

Доводы заявителей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьёй 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 01.10.2018 (резолютивная часть объявлена 20.09.2018) Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-19199/2015 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Гидроуголь» в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Председательствующий А.В. Назаров

Судьи О.О. Зайцева

ФИО1