Постановление от 14 марта 2023 г. по делу № А50-22650/2019

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8064/2020(2)-АК

Дело № А50-22650/2019
14 марта 2023 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 09 марта 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 марта 2023 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Темерешевой С. В.,

судей Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

ФИО2, паспорт;

ФИО3: ФИО4, удостоверение, доверенность от 17.05.2021;

от иных лиц: не явились;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

заинтересованного лица ФИО3

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 17 января 2023 года,

о результатах рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО3, ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела №А50-22650/2019

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ЖЭК №1» (ОГРН <***>, ИНН <***>),





установил:

08.07.2019 общество с ограниченной ответственностью «ЖЭК №1» (далее – ООО «ЖЭК №1», должник) обратилось в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 16.09.2019 заявление принято, возбуждено производство по делу №А50-22650/2019 о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением суда от 29.11.2019 (резолютивная часть решения объявлена 22.11.2019) должник признан банкротом, в его отношении открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6 (ИНН <***>, номер в сводном реестре арбитражных управляющих – 18929), член саморегулируемой организации ассоциации арбитражных управляющих «Синергия».

В порядке, установленном статьей 28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве), сведения о признании должника банкротом и введении в отношении него процедуры конкурсного производства были опубликованы в официальном издании, осуществляющем опубликование сведений, предусмотренных Законом о банкротстве, – газете «Коммерсантъ» (выпуск за 07.12.2019 №226).

31.07.2020 конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности в размере 14 215 743 руб. 00 коп.

Определением суда от 04.08.2020 заявление конкурсного управляющего должника было принято к производству, затем судебное заседание по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности неоднократно откладывалось.

До судебного заседания от конкурсного управляющего поступило уточнение размера привлечения к субсидиарной ответственности, просит взыскать в солидарном порядке со ФИО3, ФИО2 и ФИО5 14 592 323 рублей.

Определением от 17.01.2023 заявление конкурсного управляющего ООО «ЖЭК №1» ФИО6 удовлетворен частично.

ФИО3, ФИО2 и ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЖЭК №1». Со ФИО3, ФИО2 и ФИО5 в пользу ООО «ЖЭК №1» взысканы солидарно денежные средства в сумме 100 000,00 руб.

ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЖЭК №1». Со ФИО3 в пользу ООО «ЖЭК №1» взысканы денежные средства в сумме 14 492 323,00 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, с апелляционной жалобой обратился ФИО3, просит определение отменить, отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЖЭК №1».

В обоснование доводов жалобы апеллянт указывает, что ФИО2 и ФИО5 не доказали осуществления ими функций органа управления должника номинально. Апеллянт также ставит под сомнение вывод эксперта относительно подписи ФИО2 на акте приема-передачи от 21.10.2016. При том, что ФИО2 при рассмотрении указанного дела не оспаривал факт осуществления им хозяйственной деятельности от имени ООО «ЖЭК №1». Ответчик также обращает внимание на тот факт, что последующие руководители использовали ЭЦП ФИО3, а налоговый орган, несмотря на наличие в ЕГРЮЛ сведений о смене директора, по непонятным причинам продолжали принимать от ООО «ЖЭК №1» отчетность за подписью бывшего руководителя.

От конкурсного управляющего должника, ФИО2 поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых доводы жалобы отклонены.

В суде апелляционной инстанции представитель ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение отменить, жалобу – удовлетворить.

ФИО2 относительно доводов жалобы возражал, просил определение оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание своих представителей не направили, что в порядке ст. 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

С учетом положений статьи 266, части 5 статьи 268 АПК РФ и пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №12, а также отсутствия соответствующих возражений лиц, участвующих в деле, судом апелляционной инстанции законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «ЖЭК №1» зарегистрировано Межрайонной Инспекцией Федеральной налоговой службы № 14 по Пермскому краю 25.11.2008 за основным государственным регистрационным номером <***> по решению внеочередного собрания его участников от 12.11.2008, оформленному протоколом №1.

Основным видом деятельности должника является «Управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе» (код ОКВЭД 68.32.1). Дополнительными видами деятельности являются 7 видов экономической деятельности, в том числе: «Строительство жилых и нежилых зданий» (код ОКВЭД 41.20); «Производство электромонтажных, санитарно-технических и прочих строительно-монтажных работ» (код ОКВЭД 43.2); «Производство санитарно-технических работ, монтаж отопительных систем и систем кондиционирования воздуха» (код ОКВЭД 43.22); «Торговля оптовая неспециализированная» (код ОКВЭД 46.9); «Торговля розничная в неспециализированных магазинах» (код ОКВЭД 47.1); «Торговля розничная прочими бытовыми изделиями в специализированных магазинах» (код ОКВЭД 47.5); «Управление эксплуатацией нежилого фонда за вознаграждение или на договорной основе» (код ОКВЭД 68.32.2).

Уставный капитал ООО «ЖЭК №1» составляет 10 000,00 руб.

В период с даты создания ООО «ЖЭК №1» (25.11.2008) и до 21.10.2016 генеральным директором общества являлся ФИО3 (решение об избрании ФИО3 генеральным директором должника оформлено протоколом от 12.11.2008 №1).

Учредителями (участниками) в период с 25.11.2008 по 27.09.2016 были зарегистрированы ФИО8 (ИНН <***>) с размером доли в уставном капитале 20% номинальной стоимостью 2 000,00 руб., ФИО3 (ИНН <***>) с размером доли в уставном капитале 40% номинальной стоимостью 4 000,00 руб. и ФИО7 (ИНН <***>) с размером доли в уставном капитале 40% номинальной стоимостью 4 000,00 руб. При этом:

ФИО7 вышел из состава участников должника на основании нотариально удостоверенного заявления от 18.05.2016;

ФИО8 вышел из состава участников должника на основании нотариально удостоверенного заявления от 23.05.2016.

Решением внеочередного общего собрания участников должника от 20.05.2016 перешедшие должнику доли в уставном капитале, ранее принадлежавшие ФИО7 и ФИО8, были перераспределены в пользу ФИО3

По договору купли-продажи от 19.09.2016 ФИО3 как единственный участник должника продал долю в уставном капитале последнего ФИО2

Решением ФИО2 как единственного участника должника от 14.10.2016 №1 ФИО3 был освобожден от исполнения обязанностей генерального директора должника с 13.10.2016, одновременно с назначением генеральным директором должника ФИО2 на период с 14.10.2016 по 13.10.2019 (в качестве обоснования решения указано на переход ФИО3 на муниципальную службу в администрацию Чусовского муниципального района Пермского края).

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц в период с 21.10.2016 до 17.03.2017 генеральным директором являлся ФИО2, единственным учредителем общества в период с 27.09.2016 по 13.01.2017 с размером доли в уставном капитале 100% номинальной стоимостью 10 000,00 руб. был зарегистрирован ФИО2 При этом, по договору купли-продажи от 08.12.2016 ФИО2 как единственный участник должника продал 99% доли в уставном капитале последнего обществу с ограниченной ответственностью «Альфа Плюс» (г. Москва, ОГРН <***>, ИНН <***>, дата регистрации в качестве юридического лица: 16.11.2016), от имени которого договор был подписан его представителем ФИО9.

ФИО2 вышел из состава участников должника на основании нотариально удостоверенного заявления от 31.01.2017.

Решением внеочередного общего собрания участников должника от 08.02.2017, оформленного протоколом №1, ФИО2 был освобожден от исполнения обязанностей генерального директора должника с 08.02.2017, одновременно с назначением генеральным директором должника ФИО5. Тем же протоколом было оформлено решение собрания кредиторов должника об изменении адреса места нахождения должника на следующий адрес: 119333, <...>, пом. II, ком. 12 (с указанием на осуществление деятельности по тому же адресу ООО «Альфа Плюс»).

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц в период с 17.03.2017 и до даты введения в отношении должника конкурсного производства (резолютивная часть решения объявлена 22.11.2019) генеральным директором общества являлся ФИО5

Учредителями (участниками) зарегистрированы ООО «Альфа Плюс» с размером доли в уставном капитале 99% номинальной стоимостью 9 900,00 руб. (с 13.01.2017) и ООО «ЖЭК №1» с размером доли в уставном капитале 1% номинальной стоимостью 100,00 руб. (с 16.02.2017).

Вместе с тем, исходя из записей, включенных в ЕГРЮЛ, ООО «Альфа Плюс» было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо 17.01.2019, при этом запись о недостоверности сведений о зарегистрированном адресе места нахождения указанного общества была внесена 16.02.2018, а запись о недостоверности сведений об ООО «Альфа Плюс» как об участнике должника – 28.02.2019. Запись о принятии должником решения об изменении своего места нахождения в ЕГРЮЛ была внесена 17.03.2017.

Согласно отчету конкурсного управляющего и реестру требований кредиторов должника, во вторую очередь реестра требований кредиторов ООО «ЖЭК №1» включены требования Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы №14 по Пермскому краю по обязательным платежам в размере 1 240 132,23 руб. основного долга (определение суда от 25.05.2020).

В третью очередь реестра требований кредиторов должника включены следующие требования кредиторов на общую сумму 12 975 610,77 руб., в том числе:

- Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы №14 по Пермскому краю по обязательным платежам в общем размере 5 970 254,38 руб., в том числе 1 746 035,49 руб. основного долга, 2 349 054,05 руб. пени и 1 875 164,84 руб. штрафов в третью очередь (определение суда от 25.05.2020);

- муниципального унитарного предприятия «Гортеплоэнерго» по денежным обязательствам в общем размере 2 069 639,40 руб. и по денежным обязательствам в общем размере 5 490,55 руб. (определения суда от 26.02.2020 и от 22.05.2020 соответственно, требования основаны на договорах на поставку горячего водоснабжения за поставленное горячее водоснабжение от 01.03.2009 №5-2009 и от 01.12.2011 №5-2009/ГВС, а также частично установлены решением Арбитражного суда Пермского края от 11.09.2013 по делу №А50-10813/2013);

- муниципального унитарного предприятия «Горводоканал» по денежным обязательствам в общем размере 3 349 654,51 руб., в том числе 2 413 119,05 руб. основного долга и 936 535,46 руб. финансовых санкций (определение суда от 05.03.2020, требование основано на решении Арбитражного суда Пермского края от 03.05.2018 по делу №А50-7318/2018, в соответствии с которым с должника в пользу кредитора взыскана задолженность в размере 2 413 119,05 руб. за отпущенную питьевую воду и отведенные сточные воды за период с октября 2014 года по декабрь 2016 года, 936 535,46 руб. неустойки);

- публичного акционерного общества «Пермская энергосбытовая компания» по денежным обязательствам в общем размере 1 580 572,07 руб., в том числе 1 406 312,64 руб. основного долга, 137 385,43 руб. финансовых санкций и 36 874,00 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины (определение суда от 04.06.2020, требования основаны на ненадлежащем исполнении должником обязательств по оплате поставленной электрической энергии согласно договору энергоснабжения №1471 и №1671 от 01.05.2013, а также установлены решениями Арбитражного суда Пермского края от 23.10.2015 по делу №А50-16398/2015 и от 23.12.2015 по делу №А50-24827/2015).

Требования индивидуального предпринимателя ФИО10, с учетом произведенной судом замены кредитора акционерного общества «Газпром газораспределение Пермь» на индивидуального предпринимателя ФИО10, по денежным обязательствам в общем размере 22 440 руб., в том числе 21 440 руб. основного долга и 1 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины, определением суда от 15.07.2020 признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «ЖЭК №1». Требование основано на судебном приказе Арбитражного суда Пермского края от 09.11.2016 по делу №А50-25285/2016, в соответствии с которым с должника в пользу акционерного общества «Газпром газораспределение Пермь» взыскана задолженность по оплате услуг по договору №994/14 от 01.04.2014 о техническом обслуживании и ремонте внутридомового газового оборудования (ТО ВДГО) за период с 01.03.2016 по 30.06.2016 в размере 21 440,00 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 000,00 руб.

Таким образом, общий размер требований кредиторов составляет 14 238 183,00 руб.

В конкурсную массу должника поступили денежные средства в размере 812 881,00 руб., которые направлены на погашение текущих обязательств.

При этом, размер неисполненных текущих обязательств по состоянию на 09.01.2023 составляет 354 140,00 руб.

Полагая, что руководителями должника своевременно не подано заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, совершены действия по выводу ликвидного имущества должника, конкурсный управляющий ООО «ЖЭК №1» обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности и взыскании с них в солидарном порядке 14 592 323,00 руб. 00 коп. (с учетом принятого судом уточнения).

Суд первой инстанции в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, в связи с не исполнением обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации со ФИО3, ФИО2 и ФИО5 в пользу ООО «ЖЭК №1» взыскал солидарно денежные средства в размере 100 000,00 руб.; оставшаяся сумма в размере 14 492 323,00 руб. взыскана со ФИО3

Поскольку судебный акт обжалуется только в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части.

Исследовав представленные материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для изменений (отмены) определения суда в обжалуемой части в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 ГК РФ субсидиарной признается ответственность лица, которую оно несет в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее по тексту - Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статье 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Статья 61.11 Закона о банкротстве предусматривает такой юридический состав для привлечения контролирующих должника лиц как невозможность полного погашения требований кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Пунктом 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право запрашивать необходимые сведения о должнике, о лицах, входящих в состав органов управления должника, о контролирующих лицах, о принадлежащем им имуществе (в том числе имущественных правах), о контрагентах и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов, органов управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органов местного самоуправления, включая сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну.

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Указанное требование закона обусловлено, в частности, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами (пункт 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53) указано, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее: заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Обязанность ведения бухгалтерского учета, обеспечения сохранности в течение определенных периодов (не менее пяти лет) первичной документации, на основании которой ведется такой учет и сдается отчетность, установлена положениями Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) (статьи 6, 7, 9, 29). Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 13 Закона о бухгалтерском учете бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (пункт 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете).

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете).

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При этом, процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС19- 10079).

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Как следует из материалов дела, ФИО3, ФИО2 и ФИО5 в соответствующие периоды времени осуществляли функции единоличного исполнительного органа должника, следовательно, применительно к статье 61.10 Закона о банкротстве являлись контролирующими должника лицами.

Возражая против заявленных требований, ФИО3 ссылается на то, что им была исполнена установленная законом обязанность по передаче документов ФИО2, поскольку после продажи ФИО8 100% доли в уставном капитале ООО «ЖЭК №1» ФИО2 все документы были переданы ему по акту приема-передачи от 21.10.2016.

ФИО2, возражая против заявленных конкурсным управляющим требований, пояснял, что он формально числился руководителем должника и не владел документацией должника, ввиду ее непередачи бывшим руководителем, акт приема- передачи от 21.10.2016 им не подписывался.

В суде перовой инстанции в рамках настоящего спора ФИО2 было заявлено о фальсификации копии акта приема-передачи документации должника между участниками от 21.10.2016.

В целях проверки заявления о фальсификации определением суда от 29.03.2021 в рамках настоящего обособленного спора была назначена судебно-почерковедческая экспертиза, перед экспертом был поставлен вопрос о том, подписан ли акт приема-передачи документации ООО «ЖЭК №1» между участниками от 21.10.2016 ФИО2 или другим лицом.

11.05.2021 в материалы дела представлено заключение эксперта федерального бюджетного учреждения «Пермская лаборатория судебной экспертизы» ФИО11 от 30.04.2021 №1071/06-3/21-01, согласно которому подпись от имени ФИО2, расположенная в акте приема передачи документации ООО «ЖЭК №1» между участниками от 21.10.2016, в строке «Документы принял: Новый участник ФИО2» выполнена, вероятно, не ФИО2, а другим лицом.

С учетом вывода эксперта, а также противоречащих друг другу пояснений ФИО3 и ФИО2, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что материалы спора не содержат надлежащих и достоверных доказательств того, что ФИО3 передал документы ФИО2

Суд первой инстанции также указал, что в ходе процедуры конкурсного производства конкурсный управляющий обращался в судебном порядке с ходатайствами об истребовании у бывших руководителей ООО «ЖЭК №1» ФИО5, ФИО2 и ФИО3 документов и сведений.

Определением суда от 09.07.2020 в удовлетворении требований конкурсного управляющего должника об истребовании у ФИО5 документов и сведений отказано.

Определением суда от 13.11.2020 в удовлетворении требований конкурсного управляющего должника об истребовании у ФИО2 и ФИО3 документов и сведений отказано.

При рассмотрении судом указанных обособленных споров значимым для их рассмотрения обстоятельством являлось установление наличия или отсутствия документации должника у ответчиков на тот момент с учетом требований статьи 16 АПК РФ о том, что судебный акт должен быть исполненным.

Однако само по себе вынесение судебного акта об отказе в истребовании документации и материальных ценностей не означает невозможности привлечения руководителя к субсидиарной ответственности по соответствующим основаниям либо взыскания убытков (в том числе связанным с неисполнением им обязанности по надлежащему ведению бухгалтерского учета, списанию товара, принятием тех или иных управленческих решений).

Отсутствие или утрата документации должника не может являться основанием для прекращения обязанности по ее передаче. В этом случае документация подлежит восстановлению за счет обязанного лица.

Таким образом, действуя разумно и добросовестно, ФИО2 и ФИО5, как исполнительный орган, должны были предпринять все зависящие от них меры по ведению бухгалтерского учета.

Доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности вышеназванных действий в интересах должника ответчиками не представлено.

Из материалов спора не следует, что ФИО2 и ФИО5 предприняли меры по восстановлению бухгалтерской отчетности должника (предприняли попытки к восстановлению), либо иные меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась. Иного в материалы спора не представлено.

Доводы ФИО2 о том, что он не располагал достаточным временем и возможностями для восстановления и анализа документов, поскольку был руководителем незначительный срок судом первой инстанции правомерно отклонены как необоснованные.

До настоящего момента ответчиками активы должника, в том числе, запасы, подлежащие включению в конкурсную массу, а также первичные документы, подтверждающие имеющуюся у должника дебиторскую задолженность на сумму 12 288 тыс. руб., конкурсному управляющему не переданы.

В своих письменных пояснениях ФИО2 указывал, что в октябре 2016 года к нему обратился ФИО3 с предложением заняться подрядными строительными работами на жилищном фонде (капитальные ремонты кровли и другие), который обслуживала его управляющая компания - ООО «ЖЭК№ 1». Поскольку жилищный фонд у ФИО3 был значительный, а порядочность и платежеспособность ФИО3 сомнений у ФИО2 не вызвала, он заинтересовался данным предложением.

ФИО3 в качестве гарантии предложил ФИО2 оформить на него ООО «ЖЭК №1» и числиться его генеральным директором на период выполнения строительных работ.

При этом, ФИО3 заверил ФИО2, что бухгалтерией будет продолжать заниматься его бухгалтер – Татьяна, а текущим руководством - он сам.

В последующем ФИО3 попросил ФИО2 подъехать к нотариусу для оформления документов, заплатил нотариусу денежные средства за сделку купли-продажи доли ООО «ЖЭК №1» и оформление его генеральным директором.

После того, как документы были зарегистрированы МРИ ФНС России №17 по Пермскому краю, ФИО3 на вопросы ФИО2, когда ему приступать к ремонтным работам сначала отвечал необходимостью согласования этих работ в органах местного самоуправления, фонде капитального строительства и с жильцами. Затем стал уклоняться от встреч и перестал отвечать на телефонные звонки.

В конце декабря 2016 года ФИО2 попросил знакомых узнать информацию об ООО «ЖЭК №1» и ему сообщили, что задолженность ООО «ЖЭК №1» перед бюджетом составляет более 10 миллионов рублей. ФИО2 понял, что ФИО3 его обманул, решив переоформить на него свою организацию с долгами.

В январе 2017 года ФИО2 потребовал у ФИО3, чтобы он незамедлительно выводил его из учредителей и руководителей его компании ООО «ЖЭК №1».

Вскоре после этого ФИО3 вновь пригласил ФИО2 к нотариусу для оформления документов и сообщил, что процедура не быстрая, так как покупатели были из г. Москвы. По требованию ФИО2 ему была выдана копия протокола от 08.02.2017 №1, которым подтверждалось, что он более не является учредителем и генеральным директором ООО «ЖЭК №1».

На место генерального директора был назначен ФИО5, работающий у ФИО3

ФИО2 видел ФИО5 на объекте ФИО3 (кафе по адресу: г. Чусовой, ул.50 лет ВЖСМ) и сообщил ему, что ФИО3 его обманывает. ФИО5 спрашивал у ФИО2 про документы ООО «ЖЭК №1», но ФИО2 ответил, что они находятся у ФИО3, поскольку последний никогда их не передавал.

Относительно сделок о передаче имущества ФИО2 указывал, что ФИО3 сообщил ему о том, что нужно ехать с юристом и его сыном в кадастровую палату для оформления офиса, поскольку он является генеральным директором с правом единственной подписи. В суть документов ФИО2 не вдавался, оснований не доверять ФИО3 еще не было. Все документы готовила его юрист. В кадастровой палате ФИО2 поставил подпись там, где указал юрист. Более ничего по этим сделкам пояснить не может.

Впоследствии о перечисленных обстоятельствах ФИО2 сообщил судебному приставу-исполнителю ОСП по г. Чусовому и Горнозаводскому району ФИО12, указав на то, что управление ООО «ЖЭК №1» осуществлял ФИО3 (фактический руководитель) и все документы по организации находятся у него.

О наличии задолженности ООО «ЖЭК №1» перед иными кредиторами ФИО2 узнал только в декабре 2016 года.

Возражения ФИО3 сводятся лишь к тому, что он не осуществлял руководство деятельностью должника.

Вопреки данным пояснениям ФИО3 о том, что ФИО2 являлся реальным руководителем и собственником должника, именно он предложил ФИО2 стать директором, данный факт не оспаривается. Именно он давал указания по заключению сделок о передаче имущества и договоров аренды в отношении помещений для управляющей компании. Обратного суду не доказано.

Кроме того, как следует из отзыва ФИО5, представленного в материалы дела 07.07.2020 в рамках обособленного спора по рассмотрению заявления конкурсного управляющего об истребовании документов, именно ФИО3 предложил ему на непродолжительное время занять должность генерального директора ООО «ЖЭК №1», мотивировав тем, что это необходимо пока ООО «ЖЭК №1» не сменит юридический адрес в г. Москва, по месту нахождения учредителя ООО «Альфа Плюс».

Впоследствии ФИО5 неоднократно обращался к ФИО3, чтобы он назначил другого генерального директора в ООО «ЖЭК №1», так как должнику было отказано в изменении юридического адреса, поскольку ему постоянно звонили из налоговой инспекции и службы судебных приставов с различными требованиями и претензиями.

При этом, поскольку разговоры со ФИО3 не принесли результата, а к требованиям контролирующих органов и кредиторов добавились угрозы привлечения к ответственности, ФИО5 решил обратиться в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Как следует из материалов дела и пояснений конкурсного управляющего, после назначения ФИО5 на должность генерального директора налоговая отчетность должника сдавалась за подписью ФИО3 (27.04.20217 - Декларация «Расчет по страховым взносам» за 3 месяца 2017 года; 15.08.2018 - Расчет 6- НДФЛ за 6 месяцев; 27.10.2017 - Расчет 6-НДФЛ за 9 месяцев; 28.07.2020 - Декларация «Расчет по страховым взносам» за 6 месяцев 2017 года; 27.10.2020 - Декларация «Расчет по страховым взносам» за 9 месяцев 2017 года).

Аналогичный доводы ФИО3 о том, что ЭЦП ФИО3 находилась в распоряжении бухгалтера, налоговая отчетность сдана не им, а бухгалтером, не имеют документального подтверждения, в связи с чем, обоснованно отклонены судом.

Изложенное, с очевидностью свидетельствует о том, что именно ФИО3 являлся фактическим руководителем должника, то есть контролирующим должника лицом в силу наличия у него определяющего влияния на руководителя должника (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

До настоящего времени бухгалтерская и иная документация должника, необходимая для проведения в полном объеме всех мероприятий процедуры конкурсного производства, конкурсному управляющему ответчиками не передана, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Отсутствие (непередача арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину ответчиков.

В результате непредставления руководителем должника документов первичного бухгалтерского учета у конкурсного управляющего отсутствовали сведения о сделках должника и его имущественных правах, что сделало невозможным определение основных активов должника и их идентификацию и повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов, в частности, отсутствие документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности в размере более 12 млн. руб., отраженной в бухгалтерской отчетности, запасов, привело к невозможности проведения мероприятий по взысканию дебиторской задолженности, а также реализации имущества должника.

Принимая во внимание факт неисполнения ответчиками обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации общества конкурсному управляющему, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности конкурсным управляющим наличия причинно-следственной связи между отсутствием (непередачей конкурсному управляющему) бухгалтерской и иной документации должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также наступившими вредоносными последствиями для общества должника и конкурсных кредиторов, что является основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По расчету конкурсного управляющего размер субсидиарной ответственности равен 14 592 323,00 руб. (14 238 183,00 руб. (совокупный размер требований кредиторов) + 354 140,00 руб. (размер текущих обязательств должника)).

Данный расчет лицами, участвующими в деле, не оспорен и признан судом правильным (статьи 65, 71 АПК РФ).

С учетом установленных обстоятельств спора, принимая во внимание, что ФИО2 и ФИО5 являлись номинальными руководителями, суд усмотрел основания для уменьшения размера их ответственности до 100 000,00 руб.

Оснований для уменьшения размера ответственности ФИО3 судом не усмотрено.

Соответственно, в порядке привлечения к субсидиарной ответственности со ФИО3, ФИО2 и ФИО5 в пользу ООО «ЖЭК №1»» взыскано солидарно денежные средства в размере 100 000,00 руб.; оставшаяся сумма в размере 14 492 323,00 руб. взыскана со ФИО3

Довод ФИО3 о том, что конкурсный управляющий ООО «ЖЭК №1» не предпринял меры по истребованию первичной документации, как минимум у ООО «Паритет», в связи с наличием договорных отношений с должником на взыскание дебиторской задолженности (общество исключено из ЕГРЮЛ только 10.06.2022), выводы суда первой инстанции не опровергает.

Согласно сведениям, внесенным в ЕГРЮЛ, единственным учредителем (участником) ООО «Паритет» (ИНН <***>) являлся ФИО3.

ООО «Паритет» находилось в стадии ликвидации с апреля 2019 года, принятие юридическим лицом решения о ликвидации и назначении ликвидатора от 01.04.2019.

При этом, уполномоченным органом на основании заявления физического лица внесена запись о недостоверности сведений о ликвидаторе общества – ФИО13.

Учитывая, что ООО «Паритет» принято решение о ликвидации в апреле 2019, а конкурсный управляющий должника утвержден только в ноябре 2019, и принимая во внимание, что единственным учредителем (участником) ООО «Паритет» являлся ФИО3, а также внесение в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о ликвидаторе общества, апелляционная коллегия критически относится к доводу ФИО3 о возможности получения конкурсным управляющим должника документов от ООО «Паритет».

Кроме того, апелляционный суд учитывает пояснения представителя ФИО3, данные в судебном заседании, о том, что начисления, расчет оказанных услуг населению производилось ООО «ЖЭК №1» самостоятельно без привлечения расчетно-кассового центра.

Относительно доводов о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности необходимо отметить следующее.

Согласно пункту 59 Постановления №53 предусмотренный абзацем 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения процедуры конкурсного производства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Приведенные положения применимы, в том числе и к статье 10 в редакции Федерального закона №134-ФЗ (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079).

Исследовав вопрос о соблюдении конкурсным управляющим срока исковой давности, судом было установлено, что конкурсный управляющий утвержден решением Арбитражного суда Пермского края от 29.11.2019 (резолютивная часть решения объявлена 22.11.2019).

Заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности поступило в суд в электронном виде через систему «Мой Арбитр» 31.07.2020.

С учетом указанных дат, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен.

Доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Таким образом, обжалуемое определение суда отмене, а апелляционная жалоба - удовлетворению, не подлежат, поскольку оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, с учетом обозначенных в жалобе доводов, суд апелляционной инстанции не усматривает

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 17 января 2023 года по делу №А50-22650/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


С.В. Темерешева



Судьи




О.Н. Чепурченко





М.А. Чухманцев