Постановление от 26 августа 2025 г. по делу № А75-6553/2023

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 644024, <...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-6553/2023
27 августа 2025 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 13 августа 2025 года Постановление изготовлено в полном объёме 27 августа 2025 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубок О.В., судей Горбуновой Е.А., Самович Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Лепехиной М. А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-2157/2025) акционерного общества «Траст Инвест М» на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.01.2025 по делу № А75-6553/2023 (судья Триль С. А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего к ФИО1 о признании недействительной сделки должника (договор дарения от 10.04.2017) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 - представитель ФИО3 (паспорт, доверенность № 86АА3122505 от 29.05.2023 сроком действия три года),

от ФИО2 - представитель ФИО4 (паспорт, доверенность № 86АА3122408 от 25.05.2023 сроком действия пять лет),

от акционерного общества «Траст Инвест М» - представитель ФИО5 (паспорт, доверенность от 30.01.2023 сроком действия три года),

финансовый управляющий ФИО6 - посредством системы веб- конференции лично (паспорт),

УСТАНОВИЛ:

Дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением суда от 17.04.2023.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 17.07.2023 в отношении ФИО2 (далее – должник) введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утверждён ФИО7.

В арбитражный суд 15.11.2023 конкурсным финансовым управляющим направлено заявление о признании сделки должника недействительной: договор дарения жилого дома и земельных участков от 10.04.2017, заключённый между ФИО2 и ФИО1 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу следующего имущества:

Дом, назначение: жилой, общая площадь 520 кв.м., кадастровый номер: 23:49:0000000:7035, находящийся по адресу: Российская Федерация, Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, с/т «Солнышко», участок 18,19,

Земельный участок, площадью 668 кв.м., кадастровый номер: 23:49:0404003:3001, находящийся по адресу: Российская Федерация, Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, село Казачий Брод, с/т «Солнышко», участок 16,

Земельный участок, площадью 673 кв.м., кадастровый номер: 23:49:0404003:2990, находящийся по адресу: Российская Федерация, Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, село Казачий Брод, с/т «Солнышко», участок 17,

Земельный участок, площадью 486 кв.м., кадастровый номер: 23:49:0040190156:0020, находящийся по адресу: Российская Федерация, Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, с/т «Солнышко», участок 18,

Земельный участок, площадью 557 кв.м., кадастровый номер: 23:49:0404004:222, находящийся по адресу: Российская Федерация, Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, село Казачий Брод, с/т «Солнышко», участок 19. 3.

Определением суда от 28.01.2025 заявление финансового управляющего о признании недействительной сделкой договор дарения от 10.04.2017 оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Траст Инвест М» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление конкурсного управляющего в полном объёме.

В обоснование апелляционной жалобы кредитор ссылается на то, что суд первой инстанции необоснованно пришёл к выводу о недоказанности противоправной цели сделки и недобросовестности должника, недоказанности осознания им неминуемого банкротства, недоказанности искусственного оттягивания должником собственного банкротства. Вместе с тем выводы суда не соответствуют содержанию доказательств в материалах дела, не учитывают факты, установленные актами арбитражных судов, сформированы на основании косвенных подтверждений при необоснованной фокусировке на личности должника, роли в процессе и бизнес-модели конкурсного кредитора АО «Траст Инвест М». Доказывает направленность действий должника на вывод имущества из-под взыскания по долгам руководимого им общества, нетипичность внутрисемейного распределения имущества, мнимость перехода прав собственника на спорное имущество.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2025 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению её обоснованности.

От ФИО1, ФИО2, ФИО8 в материалы дела 21.05.2025, 27.05.2025 поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, от ФИО2 28.05.2025 поступили дополнения к отзыву на апелляционную жалобу.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2025 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 17.06.2025 в связи с отстранением финансового управляющего.

От ФИО2, ФИО1 до начала судебного заседания поступило письменное ходатайство о приостановлении производства по делу.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2025 производство по рассмотрению апелляционной жалобы (регистрационный номер 08АП-2157/2025) АО «Траст Инвест М» на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 28.01.2025 по делу № А75-6553/2023 приостановлено до утверждения судом нового финансового управляющего имуществом ФИО2

От АО «Траст Инвест М» в материалы дела 27.06.2025 поступило ходатайство о возобновлении производства по апелляционной жалобе. От ФИО9, ФИО2 в материалы дела 02.07.2025 поступили возражения относительно заявленного ходатайства о возобновлении производства по апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2025 назначено судебное заседание по рассмотрению вопроса о возобновлении производства по апелляционной жалобе (регистрационный номер 08АП-2157/2025) АО «Траст Инвест М» по делу № А75-6553/2023 на 31.07.2025.

От АО «Траст Инвест М» в материалы дела 30.07.2025 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела документов.

Поскольку определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 25.06.2025 финансовым управляющим имуществом ФИО2 путём случайной выборки утверждена ФИО6, член Ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих», определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2025 возобновлено производство по апелляционной жалобе (регистрационный номер 08АП-2157/2025) акционерного общества «Траст Инвест М» на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 28.01.2025 по делу № А75-6553/2023, рассмотрение апелляционной жалобы в судебном заседании назначено на 13.08.2025.

От финансового управляющего ФИО6 до начала судебного заседания поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, который приобщён к материалам дела. От ФИО2 поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела, и ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств (постановление о прекращении уголовного преследования (уголовного дела) от 17.09.2024, вынесенное по уголовному делу № 12302711017027642).

Представитель ФИО1 не возражал против удовлетворения заявленного ходатайства. Представитель акционерного общества «Траст Инвест М» оставил вопрос о разрешении заявленного ходатайства на усмотрение суда.

В соответствии с положениями ч.ч. 1 и 2 ст. 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2020 г. № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

С целью наиболее полного и всестороннего исследования обстоятельств дела судебная коллегия приобщает к делу представленное постановление.

В судебном заседании представитель акционерного общества «Траст Инвест М» и финансовый управляющий ФИО6 поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считают определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просили его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представители ФИО1 и ФИО2 считают, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просили оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещённые в соответствии со статьёй 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьёй 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу при указанной явке.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции находит определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.01.2025 по делу № А75-6553/2023 подлежащим отмене с принятием нового судебного акта.

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подаётся в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Из обжалуемого определения следует, что: «Закреплённые в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения».

Однако суд ошибочно полагает, что «специальный закон отстраняет общий закон» в настоящем обособленном споре, ввиду следующего.

В пунктах 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункт 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. При этом стороны такой сделки могут осуществить для вида формальное её исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на имущество должника они могут заключить договор дарения и осуществить регистрацию перехода права собственности в установленном законом порядке, при этом сохранив контроль продавца за ним (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ закреплена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Арбитражного Суда от 23 декабря 2010 г. № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Следовательно, само по себе наличие специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3, не препятствует суду

квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ)

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу либо допущено злоупотребление правом в иных формах (наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. Оно может выражаться (в отношении материальных благ) в утрате части имущественной сферы, упущенного дохода или необходимости нести в будущем новые расходы – п. 1, 2 ст. 10 ГК РФ). Неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом.

В данном случае сделка (договор дарения объектов недвижимости от 10.04.2017, заключённый между ФИО2 и ФИО1) опосредовала вывод активов должника с целью скрытия данного имущества от кредиторов, что по смыслу п. 1 ст. 10 ГК РФ является злоупотреблением правом.

Для квалификации сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомлённости контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Для квалификации сделки как совершённой со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Наличие у должника просроченной задолженности перед кредитором, которая не была погашена и впоследствии включена в реестр требований кредиторов, свидетельствует о признаках неплатёжеспособности должника в соответствующий период (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305- ЭС17-11710(3).

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 ГК РФ необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности (Постановление Президиума ВАС от 13.09.2011 № 1795/11).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206 по делу № А40-61522/2019, в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

Нетипичность оспариваемых сделок основывается на неразумности поведения должника, которая выражается в том, что он самостоятельно владел имуществом в течение длительного времени (с 2005-2011 годов) и осуществил безвозмездную передачу 8 из 12 принадлежащих ему объектов недвижимости без каких-либо к тому причин, в один день – 10.04.2017 – в пользу своей супруги и своего сына, в том числе дома и четырёх земельных участков по спорному договору дарения, когда уже имелись основания полагать, что на имущество может быть обращено взыскание (после возбуждения дела о банкротстве контролируемой им АО «ПСК «Мармитэкс» в 2016 году, взыскания с него более 85 млн задолженности по налогам, возбуждения уголовного дела по факту уклонения АО «ПСК» Мармитэкс» от уплаты налогов).

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления по мотивам недоказанности выхода сделки за пределы подозрительности и злоупотребления правом со стороны должника и его супруги (ст. 10, 168 ГК РФ), т.к. не доказана противоправная цель сделки и недобросовестность должника, не доказано осознание неминуемого банкротства, не доказано, что должник искусственно оттягивал собственное банкротство. А также из-за недоказанности мнимости (ст. 170 ГК РФ), т.к. супруга должника открыто владеет подаренным имуществом, дарение не противоречит брачному договору, а после дарения у должника оставалось имущество для погашения долгов, а также солидарные должники.

Вместе с тем из материала настоящего дела усматривается, что ФИО2 начиная как минимум с 2013 года имел отношение к налоговой оптимизации, ставшей основанием для привлечения компаний, скрыто и открыто контролируемых ФИО2 (АО «ПСК «Мармитэкс» (акты по делу № А75-15497/2016, А75-15486/2016), ООО «Мармитэкс» ( № А75-15386/2022, А75-13713/2023, А75-13140/2023, А75-7838/2024)), к ответственности за налоговые правонарушения (решение ИФНС по г. Сургуту от 29.06.2016 № 024/1, решение ИФНС от 31.03.2022 № 3046, решение ИФНС от 26.12.2023 № 6548, решение ИФНС от 08.02.2023 от 765, решение ИФНС от 27.01.2023 № 529) и привлечения лично ФИО2 по долгам АО «ПСК «Мармитэкс» в рамках субсидиарной ответственности по делу № А40-204435/2016 (52,95% РТК – требования ФНС) в связи с установленным его прямым участием:

в налоговой оптимизация 2013-2014 г. (сумма недоимки 67 млн. руб., дело № А75-15497/2016),

в переводе деятельности и безвозмездной передаче имущества в 2013-2014 г. на ООО «Мармитэкс» (дело № А75-15486/2016, спор о субсидиарной ответственности по делу № А40-204435/2016).

В уголовном деле всю вину принял на себя формальный директор ФИО10, что привело к отказу 01.09.2017 в привлечении ФИО2 и ФИО11 (главный бухгалтер) к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 199 УК РФ по квалифицирующему признаку «группой лиц по предварительному сговору», а также к вынесению приговора ФИО10 в особом производстве без исследования доказательств (ст. 316 УПК РФ).

Управляемое ООО «Мармитэкс» под открытым руководством ФИО2 продолжила незаконную практику, обогащающую его владельца:

за 2017 – 2019 на сумму 64,7 млн руб. недоимки по делу № А75-15386/2022;

за 2020 – 2021 на сумму 70,2 млн. руб. недоимки по делу № А7-7838/2024; в 1 кв. 2022 на сумму 6,5 млн. руб. недоимки по делу № А75-13713/2023;

во 2 кв. 2022 на сумму 1,1 млн. руб. недоимки по делу № А75-13140/2023.

Когда ФИО2 стало доподлинно известно об установлении его роли фактического участника и бенефициара налоговой оптимизации (решение ИФНС по г. Сургуту от 29.06.2016 № 024/1, решение Арбитражного суда ХМАО-Югры от 24.02.2017 по делу № А75-15486/2016), когда появился риск привлечения должника к уголовной ответственности (постановление об отказе в возбуждении уголовного дела

от 01.09.2017), после ознакомления должника с результатами налоговой проверки (решение ИФНС по г. Сургуту от 29.06.2016 № 024/1) и заявления требований ФНС о включении в реестр требований в деле № А40-204435/2016 (определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.02.2017) по этой проверке, откуда следовала прямая причастность должника к налоговым правонарушениям, им по результатам безвозмездных сделок в пользу супруги ФИО1 и сына ФИО12 было отчуждено в одну дату (10.04.2017) 75% всей недвижимости, зафиксированной в ЕГРН, вопреки режиму собственности, установленному брачным договором от 22.04.2010.

Таким образом, на дату совершения оспариваемой сделки (10.04.2017) ФИО2 находился под рисками уголовной ответственности (был устранён только в сентябре 2017 постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 01.09.2017) и субсидиарной ответственности (который возник с момента возбуждения дела о банкротстве АО «ПСК «Мармитэкс» 26.10.2016 № А40-204435/2016, усилился с подачей требования ФНС в реестр требований 14.02.2017 и реализовался 24.12.2020 (определение Арбитражного суда г. Москвы от 12.01.2021 по делу № А40-204435/2016).

Совокупность приведённых обстоятельств, фактов направленности оспариваемой сделки на вывод имущества, сопряжённый с затягиванием момента наступления последствий привлечения ФИО2 к ответственности по налоговым правонарушениям должны стать основаниями для возврата отчуждённого имущества в конкурсную массу.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать допустимыми и достоверными доказательствами правомерность своих требований. Стандарт доказывания, то есть степень требовательности суда к составу и качеству доказательств, необходимых и достаточных для формирования у суда убеждённости о существовании доказываемых обстоятельств, применяемый в зависимости от категории спора, а также его конкретных обстоятельств, определяется судом при подготовке дела к судебному разбирательству. Суд обязан определить подлежащие доказыванию юридически значимые обстоятельства и распределить бремя их подтверждения между спорящими лицами, исходя из подлежащего применению стандарта доказывания, поставив стороны в известность как о применимом стандарте, так и о причинах его применения.

Согласно обычному общеисковому стандарту доказывания, именуемому «баланс вероятностей», «перевес доказательств» или «разумная степень достоверности» (с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств и при отсутствии сговора сторон об утаивании какой-либо информации от суда) суд принимает решение в пользу того лица, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального противника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2), от 30.09.2019 № 305- ЭС16-18600(5-8)).

Состав таких доказательств должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при его типичном развитии, которыми должна располагать сторона. Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным оппонентом, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора

Одновременно с этим к отношениям, отягощённым банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, что обусловлено существенным публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (Постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, Определения от

17.07.2014 № 1667-О, № 1668-О, № 1669- О, № 1670-О, № 1671-О, № 1672-О, № 1673-О, № 1674-О).

В случае если сторона по сделке фактически или юридически аффилированы к должнику, то применим ещё более строгий стандарт доказывания, а именно: ответчик должен исключить любые разумные сомнения в наличии обстоятельств, ставшись причиной обращения с заявлением об оспаривании сделки должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.16 № 301-ЭС17-4784, от 13.07.18 № 308-ЭС18-2197, от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009).

Тесная экономическая связь позволяет должнику и аффилированному ответчику по оспариваемой сделке настолько внешне безупречно документально подтвердить мнимое обязательство, что независимые кредиторы в принципе не в состоянии опровергнуть это представлением иных документов. Поэтому суд должен провести настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, положенных в основание прав аффилированного ответчика по сделке, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности его доводов, когда все альтернативные возможности объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными.

Сама по себе аффилированность участников правоотношений не является правонарушением. Однако если совместное осуществление гражданских прав аффилированными лицами нарушает права иных лиц, в том числе вступает в противоречие с публичными интересами, то на аффилированных лиц возлагается повышенное бремя доказывания наличия разумных и правомерных экономических мотивов их действий (бездействия), в том числе реальности совершенных хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели.

Гражданское законодательство предъявляет к участникам оборота требования о добросовестности осуществления гражданских прав, недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного, недобросовестного поведения, а также содержит запрет на совершение действий исключительно с намерением причинить вред другому лицу (пункты 3, 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ). В случае отклонения субъектов гражданского права от указанных требований суд с учётом конкретных обстоятельств дела принимает меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны, в том числе признает недействительной сделку, совершенную с нарушением запрета, установленного пунктом 1 статьи 10 ГК РФ (пункт 2 статьи 10 ГК РФ, пункты 1, 7 Постановления № 25).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Федеральном законе от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ)).

Предусмотренное п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве специальное основание для оспаривания сделки должника содержит указание на противоправную цель совершения сделки - причинение вреда кредиторам.

Исходя из того, что совершение подозрительной сделки, по сути, также может являться злоупотреблением правом, но со специальным юридическим составом признаков, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве, квалификация по статьям 10 и 168 ГК РФ должна применяться субсидиарно к специальным нормам (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10), Определение Конституционного Суда РФ от 30.05.2024 № 1341-О).

Такой подход позволяет противодействовать злоупотреблениям со стороны должника и связанных с ним лиц, использующих внешне безупречные договорные конструкции в целях последовательного вывода активов должника.

Указанное поведение может не охватываться диспозицией п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сама формулировка указанного пункта охватывает лишь сделки, совершенные в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Для квалификации сделок как ничтожных недостаточно констатации факта недобросовестных действий одной стороны в сделке, необходимо установить наличие либо сговора между сторонами по сделке, либо осведомлённости одной стороны сделки о подобных действиях другой (Постановление Президиума ВАС РФ от 18 февраля 2014 г. № 15822/13 по делу № А45- 18654/2012).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно позиции Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ, изложенной в Определении от 28.05.2019 № 78-КГ19-4 (также от 1 декабря 2015 г. № 4-КГ15-54, от 29 марта 2016 г. № 83-КГ16-2), для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создаёт или создаст в будущем препятствия.

Таким образом, в рамках рассмотрения судом первой инстанции заявления финансового управляющего подлежали установлению обстоятельства:

наличие (или отсутствие) иной цели у ФИО2 и ФИО1, чем та, которая обычно преследуется при заключении договоров дарения;

наличие или возможность негативных правовых последствий в результате заключения оспариваемой сделки для прав и законных интересов иных лиц;

наличие у ФИО2 иных обязательств, исполнение которых будет затруднено по результатам оспариваемой сделки.

Относительно наличия (или отсутствия) иной цели у ФИО2 и ФИО1, чем та, которую обычно преследуют при заключении договора дарения, отмечается следующее.

Финансовый управляющий обратился с заявлением об оспаривании договора дарения жилого дома и земельных участков от 10.04.2017, заключённого между ФИО2 и его супругой ФИО1, по условиям которого ФИО2 безвозмездно передал своей жене жилой дом и земельные участки в г. Сочи Краснодарского края.

Как следует из ответа ГУ ЗАГС Московской области от 11.09.2023 № 023-95000000-И11041, 16.12.1998 у ФИО13 родился сын ФИО14, по совместному заявлению родителей от 16.12.1998 отцовство установлено за ФИО2, из чего следует фактическое наличие семьи, проживание и совместный бюджет у ответчика и должника до момента регистрации брака 27.01.2005.

Из сведений ЕГРН, документов, представленных в дело, усматривается следующая судьба оспариваемого имущества:

№ п/п

Объект

недвижимости

Переход прав

после рождения

ФИО15 (ФИО16)

Михаила Михайловича

05.12.1998 (в «гражданском»

браке)

Переход прав

после

заключения

брака

27.01.2005

Переход прав по

брачному

договору

22.04.2010 и в соответствии с

режимом,

установленным

брачным договором

Переход прав

после

ознакомления с

результатами

налоговой проверки, возбуждения дела

о банкротстве

№ А40-204435/2016

и возбуждения

уголовного дела

1

Жилой дом, 520 кв. м.

КН 23:49:0000000: 7035 Краснодарский край, г.

Сочи, Адлерский район, с/т «Солнышко»,

участок 18,19

-

-

Регистрация построенного дома по декларации от 06.03.2015 на

должника

Регистрация по

Договору дарения от 10.04.2017 между ФИО1 и

ФИО2 на супругу должника

2

Земельный участок, 668 кв.м.

КН 23:49:0404003:3 001 Краснодарский край, г.

Сочи, Адлерский район, село Казачий Брод, с/т

«Солнышко», участок 16

Приобретение по ДКП от 30.09.2002

между Тилкиджян

А.А. и ФИО17

Регистрация по Договору дарения от 03.03.2011 между ФИО1 и ФИО2 на

должника.

Регистрация по

Договору дарения от 10.04.2017 между ФИО1 и ФИО2 на супругу должника

3

Земельный участок, 673 кв.м.

КН 23:49:0404003: 2990 Краснодарский край, г.

Сочи, Адлерский район, село Казачий Брод, с/т

«Солнышко», участок 17

Приобретение по

ДКП от 26.12.2002,

между ФИО18 и ФИО17

Регистрация по Договору дарения от 03.03.2011 между ФИО1 и ФИО2 на

должника.

Регистрация по

Договору дарения от 10.04.2017 между ФИО1 и ФИО2 на супругу должника

4

Земельный участок, 486 кв.м.

КН 23:49:004 019 0156: 0020

Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, с/т «Солнышко»,

участок 18

Приобретение по ДКП от

05.06.2008,

между ФИО19 и

ФИО2 (должником)

По Брачному

договору от

22.04.2010 между ФИО1 и ФИО2 отнесено должнику

Регистрация по

Договору дарения от 10.04.2017 между ФИО1 и ФИО2 на супругу должника

5

Земельный участок, 557 кв.м.

КН 23:49:0404004: 222 Краснодарский край, г.

Сочи, Адлерский район, село Казачий Брод, с/т

«Солнышко», участок 19

Приобретение по ДКП от

31.03.2009,

между ФИО20

и ФИО2

По Брачному

договору от

22.04.2010 между ФИО1 и ФИО2 отнесено должнику

Регистрация по

Договору дарения от 10.04.2017 между ФИО1 и ФИО2 на супругу должника

Таким образом, в личной собственности должника жилой дом, кадастровый

номер № 23:49:0000000: 7035 находился больше двух лет; земельный участок, 668 кв.м. № 16 больше шести лет; земельный участок, 673 кв.м. № 17 больше шести лет; земельный участок, 486 кв.м. № 18 больше восьми лет; земельный участок, 557 кв.м. № 19 больше восьми лет.

В соответствии с регулированием ст. 40 СК РФ, брачный договор заключается супругами с целью определения имущественных прав супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Согласно п. 2.13 брачного договора от 22.04.2010 права и обязанности по всем заключённым супругам во время брака гражданско-правовыми договорам остаются за тем из супругов, от чьего имени заключены договора.

Следовательно, ФИО1 и ФИО2 при заключении брачного договора от 22.04.2010 начиная с момента его заключения определили дальнейшее отнесение спорного имущества к личной собственности должника, и таким образом было распределено право личной собственности внутри семьи, соответственно, воля должника и ответчика до апреля 2017 года была направлена на сохранение спорной недвижимости за должником, а не за ответчиком в случае расторжения брака.

Помимо этого ФИО2 в день заключения оспариваемого соглашения подарил и другое недвижимое имущество:

№ п/п

Объект недвижимости

Основание

передачи

Одаряемый

Дата перехода

права

1

Квартира, 68,6 кв.м. КН 23:49:0402030:1824

Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский р-н, ул. Демократическая, д. 43, кв. 110

Договор

дарения от 10.04.2017

ФИО12

(сын должника)

21.04.2017

2

Квартира, 54,8 кв.м. КН 23:49:0402030:1688

Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский р-н, ул. Кирова, д. 30, кв. 97

Договор

дарения от 10.04.2017

ФИО12

(сын должника)

21.04.2017

3

Квартира, 50,4 кв.м. КН 77:07:0014006:1487

Г. Москва, ул. Коштоянца, д. 47, корп. 2, кв. 117

Договор

дарения от 10.04.2017

ФИО12

(сын должника)

02.05.2017

Следовательно, оспариваемая сделка не являлась единичным фактом

безвозмездного отчуждения имущества вопреки ранее заключённым соглашениям и установленному брачному режиму собственности.

В первый этап отчуждения имущества, связанный с налоговой проверкой, делом о банкротстве № А40-204435/2016 и уголовным делом, 75% всего недвижимого имущества ФИО2 перевёл по безвозмездным сделкам на ФИО1 и сына ФИО12 (на 2017 г. 19 лет, учился и проживал во Франции).

Во второй этап отчуждения имущества, совпавший с днём оглашения судом апелляционной инстанции резолютивной части постановления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, должником были выведено последнее недвижимое имущество: квартиры в г. Сургуте на сына и внука.

Часть имущества, выведенная во второй этап, была возвращена судом первой инстанции в конкурсную массу по результатам рассмотрения заявлений управляющего в рамках споров № А75-6553-9/2023, № А75-6553-8/2023, № А75-6553-21/2023 по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как сделки, совершённые в целях причинения вреда правам кредиторам.

Ответчиками в рамках споров № А75-6553-9/2023, № А75-6553-8/2023, № А75-6553-21/2023 являлись, аналогично настоящему спору, близкие родственники. Так, в рамках спора № А75-6553-9/2023 ответчиком являлся сын должника ФИО21 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) в лице законного представителя ФИО1 В рамках № А75-6553-8/2023 ответчиком являлся внук должника ФИО22 в лице законного представителя дочери должника ФИО9. В рамках спора № А75-6553/2023-21/2023 ответчиком являлся зять должника ФИО8, супруг дочери должника ФИО9 Должник в этих спорах также ссылался на внутрисемейный характер сделок, направленных на обеспечение родственников жильём и транспортом. Суд первой инстанции в указанных случаях посчитал такое объяснение внутрисемейных сделок не убедительным.

Вместе с тем, как сделки первого этапа, так и сделки второго этапа имели общую противоправную цель – переоформить имущество и тем самым скрыть от взыскания, однако в первый этап было выведено самое дорогостоящее и, видимо, лично значимое имущество.

Другими причинами такое поведение не объяснимо, особенно с учётом системности (волнообразности), одномоментности и объёмов, хронологической связанности с пиками обострения рисков ответственности, вменяемой ФИО2; ни одна из версий иной нацеленности оспариваемой сделки, предложенных должником и ответчиком, не выглядит правдоподобной.

Относительно наличия негативных правовых последствий в результате заключения оспариваемой сделки для прав и законных интересов иных лиц, отмечается следующее.

Вменение должнику нацеленности заключения оспариваемой сделки на вывод имущества при наличии существенных рисков обращения на него взыскания не было бы возможно без установления фактов его осведомлённости о наличии задолженности.

Как видно из представленных в дело документов, совершение оспариваемой сделки (10.04.2017), регистрация перехода прав по неё (21.04.2017) осуществлялись в период после: опроса должника инспектором ФНС в рамках налоговой проверки (07.07.2015); ознакомления ФИО2 с содержанием (12.04.2016) и вынесением решения по результатам налоговой проверки (29.06.2016); признания УФНС по ХМАО- Югре законным решения по налоговой проверке (08.09.2016); возбуждения дела о банкротстве АО ПСК «Мармитэкс» (52,95% требований в РТК – недоимки и ответственность за налоговую оптимизацию с причастностью непосредственно ФИО2) № А40-204435/2016; после возбуждения уголовного дела № 1/17/02711017/027636, в рамках которого ставился вопрос о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности за преступления, совершённые как руководитель АО «ПСК «Мармитэкс», в т.ч. рассматривался вопрос о вменении отягчающих обстоятельств (группа лиц по предварительному сговору – п. 2 ст. 199 УК РФ), вынесения Арбитражного суда ХМАО-Югры решения от 24.02.2017 по делу № А75-15486/2016, где установлен перевод имущества и всей деятельности на ООО «Мармитэкс», где должник – единственный руководитель и участник.

Любой из названных моментов является моментом наступления разумной осведомлённости ФИО2 не только о факте совершения налогового правонарушения, но и с наличием долга, который уполномоченный орган мог рассматривать как долг бенефициара и реального руководителя общества – ФИО2

Также имеется информация, свидетельствующая об осведомлённости должника, что ФИО2 принимал участие в заключении от имени АО «ПСК «Мармитэкс» сделок с фирмами-однодневками, в сдаче недостоверной отчётности, в подделке на территории АО «ПСК «Мармитэкс» подписей за номинального руководителя ФИО23, в подготовке на территории АО «ПСК «Мармитэкс» документации контрагентов фирм-однодневок (решение ИФНС от 29.06.2016 № 024/14).

Также именно осведомлённостью ФИО2 объясняется установленные решением ИФНС от 29.06.2016 № 024/14 факты влияния на проведение мероприятий и предоставление отчётности общества в рамках налогового контроля (по тексту прямо указывается, что ФИО2 как реальный руководитель АО «ПСК «Мармитэкс» давал распоряжения по противодействию инспекторам ФНС на территории предприятия: предписывал сотрудникам прятать паспорта, отключать свет, не допускать на территорию инспекторов и т.д.).

О том, что налоговый орган привлекает к налоговой ответственности АО «ПСК «Мармитэкс», указывая непосредственную роль ФИО2, должник узнал не позже 12.04.2016, когда прошло рассмотрение материалов налоговой проверки и возражений (объяснений) налогоплательщика. О проводимых мероприятиях налогового контроля в отношении АО «ПСК «Мармитэкс» ФИО2 доподлинно знал не позже: допроса инспектором ИФНС ФИО2 (07.07.2015), подписания ФИО2 протокола выемки документов (27.07.2015).

Вопреки позиции должника само по себе то, что ФИО2 не был привлечён именно к уголовной ответственности за налоговую оптимизацию АО «ПСК «Мармитэкс», не отменяет его вовлеченности в эту деятельность.

Так, приговор Сургутского городского суда был постановлен в особом порядке уголовного судопроизводства без исследования доказательств в ввиду признания ФИО10 своей вины, что в силу разъяснений и смысла п. 28 Постановления Пленума Верховного суда от 17.12.2024 № 40 не создаёт полной преюдиции, т.е. приговор должен оцениваться в совокупности с другими доказательствами по делу, а

также с фактами продолжения налоговой оптимизации теми же методами в ООО «Мармитэкс» (дела А75-15386/2022, № А7-7838/2024; № А75-13713/2023; № А75-13140/2023).

Выводы о номинальности ФИО10, поддельности его подписей на соглашениях от имени АО «ПСК «Мармитэкс», о реальном руководстве и фактах заключения сделок с фирмами-однодневками именно ФИО2, усматриваемые в решении ИФНС по г. Сургуту от 29.06.2016 № 024/1 и в других решениях ФНС и судебных актах арбитражных судов, отдельно подтвердились и тем, что уже после миграции имущества ООО «Мармитэкс» под прямым и единоличным руководством ФИО2 продолжило нарушать налоговое законодательство, полностью аналогично нарушениям руководства АО «ПСК «Мармитэкс». В рамках уголовного разбирательства ни эти факты, ни иные обстоятельства не исследовались, ФИО10 (очевидно, по договорённости с ФИО2; из текста приговора следует, что адвокатов обвиняемому представил должник) взял всю вину на себя, и дело было рассмотрено в особом производстве без исследования обстоятельств дела (ст. 316 УПК РФ). Принятие номинальным руководителем вины на себя позволило не только избежать отягчающих обстоятельств (группа лиц по предварительному сговору), но и оставить фигурантом приговора только 78-летнего пенсионера ФИО10 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), попавшего под амнистию, посвящённую 70-летию Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов (стр. 10 Приговора).

При этом прикрываемый номинальным руководителем бенефициар АО ПСК «Мармитэкс» ФИО2 в рамках дела № А40-204435/2016 действовал в условиях введения в 2015 году в Закон о банкротстве дополнительной главы, содержащей правила и процедуры, применяемые при банкротстве граждан. Проактивная роль должника в деле о банкротстве № А40-204435/2016 также подтверждает его осведомлённость о регулировании процедур банкротства и правилах, применяемых при оспаривании сделок должника.

Помимо этого решениями руководства АО «ПСК «Мармитэкс», очевидно, в целях усложнения деятельности кредиторов, направленной на введение процедуры банкротства, переехало в другой регион.

До 30.05.2016 АО ПСК «Мармитэкс» было зарегистрировано по адресу фактического осуществления деятельности – <...> после было перерегистрировано по адресу <...>, оф. 1.4 и сменило орган налогового учёта на ИФНС № 25 по г. Москве. Вместе с тем в г. Москве АО ПСК «Мармитэкс» не осуществляло никакой деятельности (ввиду отсутствия имущества и средств), по сведениям ИФНС № 25 по г. Москве и ИФНС по г. Сургуту ХМАО-Югры, ещё в 2013-2014 г. по результатам безвозмездных сделок с ООО «Мармитэкс» из общества было выведено почти все имущество (см. дело № А75-15486/2016), а на протяжении 2013-2014 года осуществлялись перечисления в пользу ООО «Мармитэкс», что привело к наращиванию дебиторской задолженности по стоянию на 07.07.2015 на сумму 30 496 042 руб.

На момент перерегистрации общества в г. Москве, ИФНС по г. Сургуту ХМАО- Югры проводило выездную налоговую проверку общества, по результатам которой принято решение от 29.06.2016 № 024/14, законность которого подтверждена в рамках дела № А75-15497/2016.

В рамках дела о банкротства АО «ПСК «Мармитэкс», аффилированные к ФИО2 кредиторы (ООО «Финстрой» - через ликвидатора АО ПСК «Мармитэкс» ФИО24, ООО «ССК» - через ФИО24, ФИО4 – представитель должника в т.ч. в настоящем деле) затягивали принятие решений по вопросам реализации имущества должника, возражая и оспаривая решения мажоритарного кредитора – ФНС, тем самым оттягивая момент обращения с заявлением о субсидиарной ответственности (к примеру, оспаривание ООО «ССК»,

ООО «Финстрой» и ФИО4 решения собрания кредиторов – определение от 05.03.2018 по делу № А40-204435/16).

Вместе с тем институт субсидиарной ответственности является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов и экстраординарным способом пополнения конкурсной массы, что обусловливает его применение на конечных этапах процедуры банкротства, после исчерпания вопросов реализации наличествующего имущества. Затягивание принятие вопросов об оценке и реализации имущества конкурсной массы затягивает и момент обращения с заявлением о субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника.

Таким образом, безвозмездные сделки по отчуждению ликвидного имущества не только должны рассматриваться как прямо направленные на уклонение от погашения субсидиарной ответственности бенефициара, но происходили при полной осведомлённости ФИО2 о допущенных налоговых правонарушениях, о степени его личного участия в таких нарушениях, о выявлении ФНС таких правонарушений и определения степени участия ФИО2 в правонарушениях; в ином случае взаимосвязанные лица через ФИО2 не имели бы объективных причин затягивать ход процедуры банкротства № А40-204435/2016.

Наличие у ФИО2 иных обязательств, исполнение которых стало затруднено по результатам оспариваемой сделки, также наличествуют.

Причастность ФИО2 к налоговой ответственности АО «ПСК «Мармитэкс» закономерна, контролируемое общество и выгодоприобретатель от вывода имущества с предбанкротного АО «ПСК «Мармитэкс» - ООО «Мармитэкс» - также был уличён в «налоговой оптимизации»:

в 2017 – 2019 на сумму 64,7 млн руб. недоимки по делу № А75-15386/2022,

в 2020 – 2021 на сумму 70,2 млн. руб. недоимки по делу № А7-7838/2024, в 1 кв. 2022 на сумму 6,5 млн. руб. недоимки по делу № А75-13713/2023, во 2 кв. 2022 на сумму 1,1 млн. руб. недоимки по делу № А75-13140/2023.

Начиная как минимум с 2013 года по 2022 год ФИО2 обогащался за счёт налоговой оптимизации подконтрольных обществ АО «ПСК «Мармитэкс», ООО «Мармитэкс», параллельно возводя и улучшая оспариваемый дом 520 кв.м. с кад. № 23:49:0000000:7035, приобретая иное имущество, которое в будущем будет переведено на аффилированных лиц.

Из карточки дела № А75-2603/2023 следует, что в настоящий момент в реестр требований кредиторов ООО «Мармитэкс» включены требования уполномоченного органа на сумму более 200 млн руб. (см. определения от 16.07.2024, от 06.09.2024, а также определение от 17.02.2025 по требованию на сумму 195 393 936 руб. 70 коп.), обеспеченных залогом имущества ООО «Мармитэкс», а в рамках № А75-6553/2023 конкурсным управляющим ООО «Мармитэкс» заявлено требование о включении суммы субсидиарной ответственности ФИО2 как КДЛ.

Таким образом, учитывая продолжительное наращивание налоговой ответственности у подконтрольных обществ, которое уже систематически приводит к возбуждению дел о банкротстве и заявлению очередных требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, невозможно делать выводы о наличии имущества, достаточного для погашения долгов (включая наличие солидарных должников), после заключения оспариваемой сделки.

На момент введения процедуры по заявлению ФИО2 помимо пенсии по старости за ним числились 3 ед. низколиквидных транспортных средств и доля в уставном капитале ООО «МТМ», «прикрытая» от контроля финансового управляющего залогом по долгу перед ФИО25 (определение Арбитражного суда ХМАО-Югры от 12.09.2024) и попыткой принятия нового участника ООО «М- СпецСтрой» ИНН <***> (судебные акты по обеспечительным мерам: определение

Арбитражного суда ХМАО-Югры от 11.12.2023, постановление Арбитражного суда ЗСО от 29.11.2023).

В настоящий момент, по заявлению ФИО2, оспаривающего оценку доли ООО «МТМ» (спор А75-6553-27/2023), приняты обеспечительные меры, которые препятствуют началу реализации доли должника в уставном капитале ООО «МТМ».

Таким образом, компании под контролем ФИО2 продолжили (с 2017 года по 2022 год – ООО «Мармитэкс», до этого – АО «ПСК «Мармитэкс» не позже чем с 2013 г.) получать необоснованную налоговую выгоду, но по результатам заключения в т.ч. оспариваемой сделки, кредиторы в рамках дел № А40-204435/16, № А75-6553/2023 и кредиторы в рамках дела № А75-2603/2023 утратили возможность получения возмещения за счёт имущества, которое приобреталось, в том числе на основании доходов, полученных ФИО2 от таких компаний.

Заключая 10.04.2017 оспариваемую сделку, ФИО2, с одной стороны, подвергался существенным рискам обращения взыскания на его личное имущество по долгам АО «ПСК «Мармитэкс» и знал о таких рисках (налоговая проверка, уголовное дело, дело о банкротстве АО ПСК «Мармитэкс»), а с другой стороны, продолжал в рамках деятельности ООО «Мармитэкс» создавать идентичные риски и идентичные обязательства для себя и своего имущества, продолжая налоговую оптимизацию аналогичными методами (снижение налогового бремени через фирмы-однодневки).

Действуя в таких условиях, будучи заинтересованным в сохранении имущества, естественным решением для должника было бы сразу оформлять все имущество на супругу ФИО1, что обеспечило бы определённый уровень «защищённости» таких сделок от обращения на них взыскания по результатам налоговых проверок. Однако воля должника и ответчика в определении состава личного имущества была сформулирована в условиях брачного договора от 22.04.2010, и оспариваемое имущество в любом случае должно было полагаться должнику.

Вместе с тем после ознакомления ФИО2 с содержанием решения ИФНС от 29.06.2016 № 024/14, возбуждения дела № А40-204435/16 риски потери этого имущества (если бы оно продолжило сохранять режим брачного договора от 22.04.2010) потребовали принятия экстренных мер в виде одномоментного отчуждения в значительных объёмах имущества по договорам дарения супруге и сыну.

Таким образом, через оспариваемый договор дарения от 10.04.2017 ФИО2 избежал ответственности своим личным имуществом не только по долгам АО «ПСК «Мармитэкс» перед ФНС (правопреемником является АО «Траст Инвест М»), но и по долгам ООО «Мармитэкс» перед ФНС (сам факт обращения конкурсного управляющего за субсидиарной ответственностью уже говорит о том, что имущества ООО «Мармитэкс» недостаточно для погашения требований кредиторов, на это же указывают итоги оценки имущества ООО «Мармитэкс», размещённые в ЕФРСБ).

В связи с тем, что в рамках настоящего дела о банкротстве было неоднократно установлено, что ФИО2 как до введения процедуры реализации (но после оспариваемого отчуждения), так и после продолжал не только пользоваться, но и содержать выведенное имущество (например, споры А75-6553-9/2023, № А75-6553-8/2023, № А75-6553-21/2023), возникают обоснованные подозрения о том, что и по оспариваемой сделке имущество содержалось (и улучшалось) за счёт должника.

Так, в частности, доказательствами по спорам № А75-6553-9/2023, № А75-6553-8/2023, № А75-6553-21/2023, в которых сделки должника с родственниками по выводу имущества были признаны недействительными, было установлено, что ФИО2 уже после даты совершения сделок, после регистрации перехода прав на отчуждённое имущество продолжил нести расходы по его содержанию (в случае с квартирами – платить коммунальные платежи с личных счетов, со счетов ООО «МТМ», в случае с автомобилем – быть страхователем и указывать себя в качестве лица, допущенного к управлению). Таким образом, факты того, что ФИО2 продолжает содержать

формально отчуждённое имущество, уже были установлены в рамках настоящего дела, легли в основу оспаривания сделок и возврата в конкурсную массу выведенного имущества.

Судебной практикой выработаны правовые подходы, с учётом которых определяется наличие подконтрольности бенефициару судьбы спорного имущества, в частности, об этом могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов скоординированы в отсутствие к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчинённости одному лицу, это лицо получает непосредственную имущественную выгоду от такого участия, заключение совокупности сделок носит нетипичный характер, и они совершаются на условиях, недоступных иным (независимым) участникам гражданского оборота (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 04.08.2022 № 307-ЭС19-18598(27,29), от 21.02.2022 № 305-ЭС21-28815).

В соответствии с содержанием нормы ст. 209 ГК РФ право собственности на недвижимость не ограничивается внесением в ЕГРН сведений о собственнике.

Такой подход противоречил бы регулированию Закона о банкротстве, судебной практике по оспариванию сделок должника, где подлежит исследованию и оценке обстоятельства содержания и пользования отчуждённым имуществом, получения выгод от его эксплуатации.

Несмотря на то, что ФИО2 сам заявил о собственной неплатёжеспособности и недостаточности имущества, о существовании только на пенсию, должник и его родственники продолжают нести значительные расходы на участие в настоящем деле о банкротстве: заказываются коммерческие экспертизы, интересы заинтересованных лиц, в т.ч. ФИО1, представляют адвокаты. Таким образом, ФИО2 и его окружение должно иметь средства даже на задокументированные расходы по настоящему делу, не говоря уже об учёбе и проживании ФИО12 во Франции.

Суд первой инстанции устранился от исследования доводов о мнимости сделок, не были истребованы доказательства обособленной от должника платёжеспособности (наличие средств на содержание, улучшение спорного имущества) ФИО1

Согласно банковским выпискам ООО «Мармитэкс», ООО «ССК», супруга должника получала зарплату от обществ, контролируемых ФИО2, по сведениям из справок ФНС, ответчик: в 2021 г. имел среднемесячный доход в 44 724,00 руб., в 2022 г. имел среднемесячный доход в 44 724,00 руб., в 2023 г. в январе получил зарплату в 75 787,36 руб., в апреле премию 1 887,00 руб.

Из документов, представленных в дело, усматривался существенный разрыв между финансовыми возможностями ответчика и расходами (сделками), которые ФИО1 должна была нести за свой счёт, а в рамках обособленного спора № А75-6553-9/2023 (заявление управляющего удовлетворено, дарение должника сыну ФИО21 признано недействительным) ФИО1 в отзыве от 24.02.2024 было сообщено, что в её пользовании находятся платёжные средства (банковские карты), привязанные к счетам ФИО2

Без представления в материалы спора убедительных доказательств возможности самостоятельного несения значительных расходов по содержанию и улучшению (и даже возведения нового дома под г. Сургутом в 2019 году кадастровый № 86:10:00000000:5898), в соответствии с презумпциями Закона о банкротстве должно считаться подтверждённым несение должником таких расходов в соответствии с позицией ФИО1, изложенной в отзыве от 24.02.2024. Отсутствие возможности самостоятельно содержать отчуждённое в её пользу и формально зарегистрированное

имущество указывает на мнимость сделки по переходу прав, направленной только на формальную смену владельца недвижимости.

Для устранения правовой неопределённости по вопросу финансовой самостоятельности ФИО1, для детализации расчётов (собственника средств) по доказательствам, представленным ответчиком в качестве подтверждения несения расходов по оспариваемому имуществу, АО «Траст Инвест М» многократно обращался с ходатайствами об истребовании документов и сведений в дело у Инспекции ФНС по г. Сургуту ХМАО-Югры (сведения о счетах, об источнике и размере доходов ФИО1), из ПАО «Сбербанк России» (о платёжных средствах, выданных на имя ФИО1, о счетах, выписках с них, и сведениях о владельцах счетов платёжных средств (карт) **** 3238, **** 3494, Visa Gold **** 9843, Visa Classic **** 3829, MasterCard Mass **** 2244).

Вплоть до рассмотрения заявления обособленного спора по существу ФИО1 не представляла отзыв на ходатайство об истребовании доказательств о платёжных средствах, самостоятельно не раскрыла истребуемые по ходатайству кредитора документы и сведения.

В силу статей 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Как указывалось выше, открытое владение недвижимостью не исчерпывается наличием сведений в ЕГРН; отсутствие у зарегистрированного собственника средств на содержание и улучшение такого имущества свидетельствует о формальности статуса собственника-держателя недвижимости, что указывает на мнимость сделки по переходу вещных прав.

Суд первой инстанции в рамках указания мотивов отказа в признании за ФИО2 фактов недобросовестного поведения, приводит следующее:

«Наибольшую процессуальную активность в защиту нарушенных прав проявляет кредитор АО «Траст Инвест М», возражая против требований иных кредиторов, предъявляя и поддерживая иски, направленные к наполнению конкурсной массы. Бюджет в лице налоговой инспекции г. Москвы, будучи первоначальным кредитором, право которого нарушено, не проявил инициативы к восстановлению потерь в виде неполученных фискальных платежей в размере большем, чем предложено участниками торгов по уступке требования к ФИО2.

АО «Траст Инвест М» приобрело право (требование) по цене около 21 млн. руб. Риск неполучения суммы денежных средств, превышающей расходы на выкуп требования – является не нарушением права кредитора на добросовестное исполнения обязательств его контрагентами, а предпринимательским риском, ответственность за наступление которого возложена законом на самого предпринимателя (статья 2 ГК РФ) и в этой части он не может быть противопоставлен праву собственности членов семьи должника и запрету на создание чрезмерной неопределённости в вопросе о правовом положении лиц, совершивших сделки с должником, включая дарение членам семьи. Безусловное право на наиболее возможное удовлетворение требований в деле о банкротстве кредиторы реализуют в пределах, установленных Закона о банкротстве».

Вместе с тем в поиске баланса интересов сторон обособленного спора суд первой инстанции не учёл того факта, что АО «Траст Инвест М» не единственный кредитор в деле; при этом помимо кредиторов ФИО2, в погашении требований в рамках настоящего дела о банкротстве № А75-6553/2023 также заинтересованы кредиторы ООО «Мармитэкс» в рамках № А75-2603/2023 (как субсидиарный соответчик по долгам АО «ПСК «Мармитэкс» и как кредитор ФИО2 по требованию о субсидиарной ответственности).

Кроме того, само по себе приобретение прав требований на торгах в рамках банкротства и (или) покупка прав требований с дисконтом не является основанием для какого-либо умаления прав АО «Траст Инвест М» как кредитора, равного другим кредиторам должника по делу. Согласие правопредшественника на проведение торгов и реализация прав с дисконтом не означает согласие любой из сторон с заведомой неликвидностью требований, не является основанием для легализации чьей-либо недобросовестности только лишь из-за дисконта при продаже. Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объёме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (статья 384 ГК РФ).

Таким образом, имеющихся документов и сведений, содержания судебных актов достаточно для того, чтобы считать установленными обстоятельства, в соответствии с которыми суду первой инстанции надлежало признать оспариваемую сделку ничтожной в соответствии с запретами ст. 10, 168 ГК РФ. Так, наличие лиц, чьи права и интересы намеренно нарушались заключением оспариваемых сделок по выводу имущества, осведомлённость ФИО2 и, соответственно, ФИО1 о противоправной направленности сделки и её противоречие ранее установленному внутрисемейному режиму собственности, продолжение осуществления ФИО2 налоговых правонарушений как руководителем подконтрольных обществ, извлечения выгод из противоправного поведения и осознанное противодействие с привлечением аффилированных лиц в рамках дел о банкротстве независимым кредиторам с целью отсрочивания момента взыскания, действия в условиях введения правил о банкротстве граждан при отсутствующей возможности аффилированного одаряемого к любого рода содержанию (улучшению) отчуждённого имущества, при установленных в рамках дела фактах содержания иного имущества самим должником после отчуждения в пользу родственников, – являются обстоятельствами, обуславливающими выход за пределы дефектов подозрительных сделок, и являются основаниями для применения последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Есть основания полагать, что сам по себе выход за предельные сроки подозрительности Закона о банкротстве и являлся целью действий должника и аффилированных с ним лиц. Такое намеренно противоправное и недобросовестное поведение не должно поддерживаться в рамках правоприменительной практики вопреки целям и задачам Закона о банкротстве, это фактически закрепляло и легализовывало бы подобного рода поведение должников в гражданском обороте, что недопустимо.

Подобный правовой подход нашел отражение в судебной практике (например, определение Верховного Суда РФ от 16.02.2024 № 305-ЭС22-11599(7,8) по делу № А40-90227/2021), не учтённой судом первой инстанции.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит, что обжалуемое определение не отвечает требованиям законности и обоснованности, судом при рассмотрении настоящего дела допущены нарушения норм права.

Таким образом, приведённые в апелляционной жалобе доводы заслуживают внимания, у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в признании оспариваемой сделки недействительной, в связи с чем суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемый судебный акт подлежит отмене, следует принять новый судебный акт.

Руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу акционерного общества «Траст Инвест М» удовлетворить, определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.01.2025 по делу № А75-6553/2023 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Признать недействительным договор дарения жилого дома и земельных участков от 10.04.2017, заключённый между ФИО2 и ФИО1.

Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника ФИО2 следующего имущества:

- жилой дом общей площадью 520 кв. м, кадастровый номер: 23:49:0000000:7035, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, садоводческое товарищество «Солнышко», участок 18,19,

- земельный участок, площадью 668 кв. м, кадастровый номер: 23:49:0404003:3001, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, село Казачий Брод, садоводческое товарищество «Солнышко», участок 16,

- земельный участок, площадью 673 кв. м, кадастровый номер: 23:49:0404003:2990, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, село Казачий Брод, садоводческое товарищество «Солнышко», участок 17,

- земельный участок, площадью 486 кв. м, кадастровый номер: 23:49:004019 0156:0020, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, садоводческое товарищество «Солнышко», участок 18,

-земельный участок, площадью 557 кв. м, кадастровый номер: 23:49:0404004:222, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, село Казачий Брод, садоводческое товарищество «Солнышко», участок 19.

Взыскать с ФИО1 в пользу акционерного общества «Траст Инвест М» расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 30 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно- Cибирского округа в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объёме.

Председательствующий О.В. Дубок

Судьи Е.А. Горбунова Е.А. Самович