Постановление от 3 июля 2018 г. по делу № А65-33540/2017

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-33540/2017
г. Самара
03 июля 2018 года.
Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 03 июля 2018 года.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бажана П.В.,

судей Корнилова А.Б., Рогалевой Е.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от заявителя - не явился, извещён,

от ответчика - не явился, извещён,

от третьего лица - не явился, извещён,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Страховая компания Благосостояние Общее Страхование» на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 февраля 2018 года по делу № А65-33540/2017 (судья Андриянова Л.В.),

по заявлению акционерного общества «Страховая компания Благосостояние Общее Страхование» (ОГРН1027809242120, ИНН <***>), город Москва,

к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Татарстан (ОГРН <***>, ИНН <***>), город Казань,

с участием третьего лица ФИО2, город Казань Республики Татарстан,

об отмене постановления по делу об административном правонарушении,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Страховая компания Благосостояние Общее Страхование» (далее - заявитель, общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Татарстан (далее - управление, административный орган), с привлечением в качестве третьего лица ФИО2, о признании незаконным и отмене постановления № 1268/з от 21 сентября 2017 года о привлечении к административном ответственности по ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ к штрафу в размере 10 000 рублей.

Решением суда от 21.12.2018 г. в удовлетворении заявления обществу отказано.

Общество, не согласившись с решением суда, обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Управление, апелляционную жалобу отклонило, по основаниям, приведенным в отзыве, приобщённых к материалам дела, и просило решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

На основании ст. 156 АПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает апелляционную жалобу в отсутствие представителей сторон, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания.

Проверив материалы дела, оценив в совокупности, имеющиеся в деле доказательства, суд апелляционной инстанции считает решение суда законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, на основании поступившего в Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по РТ обращения гр. ФИО2 в отношении общества проведена проверка, по результатам которой 07.09.2017 г. составлен протокол об административном правонарушении, а по результатам его рассмотрения 21.09.2017 г. вынесено постановление № 1268/з о привлечении общества к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ к штрафу в размере 10 000 руб.

Считая постановление незаконным, общество оспорило его в судебном порядке.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что заявление общества не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ включение в договор условий, ущемляющих права потребителя, установленные законодательством о защите прав потребителей, влечет наложение административного штрафа на юридических лиц в размере от 10 000 до 20 000 рублей.

Объектами названых правонарушений является установленный законодательством порядок в области продажи товаров, оказания услуг, направленный на недопущение нарушения прав менее защищенного по сравнению с хозяйствующими субъектами лица - потребителя данных товаров, услуг, в частности, при заключении договоров на оказание финансовых услуг. Состав данных правонарушений носит формальный характер, соответственно, его установление не зависит от наступления неблагоприятных последствий, вызванных совершением противоправного деяния.

Согласно абз. 1 преамбулы Закона РФ от 07.02.1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей), данный закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Частью 1 ст. 1 Закона о защите прав потребителей установлено, что отношения в области защиты прав потребителей регулируются ГК РФ, настоящим законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами РФ.

Отношения, регулируемые законодательством о защите прав потребителей, возникают из любых договоров, направленных на удовлетворение личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, в том числе, в сфере кредитования населения.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 16 Закона о защите прав потребителей условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами РФ в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

В рассматриваемом случае судом правильно установлено, что между гр. ФИО2 (страхователь) и заявителем (страховщик) заключен договор страхования № GAP-479148/2016 от 07.10.2016 г. (далее - договор страхования, полис).

В п. 3 полиса № GAP-479148/2016 от 07.10.2016 г. указано, что подписывая настоящий договор, страхователь предоставляет страховщику и третьим лицам, заключившим со страховщиком соответствующие договоры или соглашения, право обрабатывать представленные персональные данные, необходимые для целей заключения и осуществления договора: включая сбор, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), использование, распространение (в том числе передачу), обезличивание, блокирование, уничтожение персональных данных и трансграничную передачу.

Отношения, связанные с обработкой персональных данных, осуществляемой, в частности, юридическими лицами и физическими лицами с использованием средств автоматизации, в том числе в информационно-телекоммуникационных сетях, или без использования таких средств, регулируются ФЗ от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее - Закон о персональных данных).

Согласно ст. 6 Закона о персональных данных обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных настоящим Законом. Обработка персональных данных допускается, в частности, с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных. При этом, в силу ст. 5 Закона с персональных данных обработке подлежат только персональные данные, которые отвечают целям и обработки (п. 4); содержание и объем обрабатываемых персональных данных должны соответствовать заявленным целям обработки. Обрабатываемые персональные данные не должны быть избыточными по отношению к заявленным целям их обработки (п. 5).

В соответствии с ч. 1 ст. 9 Закона о персональных данных субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным.

Подпись потребителя в одном месте в конце полиса № GAP-479148/2016 от 07.10.2016 г., не подтверждает факт того, что страхователем было предоставлено письменное согласие страховщику на обработку его персональных данных.

Во-первых, подписывая заранее разработанный текст договора страхования, оформленного мелким шрифтом и содержащего такие специфические, используемые в целях Закона о персональных данных и не используемые в обиходе понятия и термины, как «обработка персональных данных», «трансграничная передача», страхователь вряд ли был достаточно информирован об истинном смысле этик понятий и терминов, а также о возможных последствиях своего согласия на обработку своих персональных данных. Данное страхователем в договоре страхования согласие на обработку его персональных данных нельзя признать за надлежащее согласие в целях Закона о персональных данных, поскольку такое согласие не отвечает требованиям о письменном согласии, изложенным в п. 4 ст. 9 Закона о персональных данных.

Требование Закона о персональных данных в части того, что согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным предполагает, как минимум, письменное разъяснение субъекту персональных данных значения понятия «обработка персональных данных», которое включает в себя любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных. Однако, ни договор страхования, ни какой- либо другой документ не содержат никаких сведений о разъяснении страхователю, как субъекту персональных данных, указанного понятия. Кроме того, из смысла ст. 9 Закона о персональных данных следует, что субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку не просто путем подписания договора с условием о согласии, а должно быть выражено свободно, своей волей и в своем интересе отдельно.

Во-вторых, из условий п. 3 полиса № GAP-479148/2016 от 07.10.2016 г. видно, что заявитель, будучи оператором персональных данных, получил право обрабатывать предоставленные ему персональные данные в полном объеме, включая такие действия в отношении персональных данных, как распространение и трансграничную передачу персональных данных, подразумевающих соответственно действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределенному кругу лиц и передачу персональных данных на территорию иностранного государства органу власти иностранного государства, иностранному физическому лицу или иностранному юридическому лицу, при этом никак не обусловливал и не объясняя такой необходимости с точки зрения целей обработки. Закон о персональных данных содержание и объем обрабатываемых персональных данных также ограничивает соответствием их заявленным целям обработки.

Указанное обстоятельство свидетельствуют об избыточности действий по обработке персональных данных. Кроме того, п. 3 договора страхования содержит согласие страхователя на предоставление права обрабатывать персональные данные не только самому страховщику, но и третьим лицам. При этом договор страхования не содержит ни наименований этих третьих лиц ни договоров и соглашений, которые, судя по тексту п. 3, уже заключены страховщиком в целях заключения и осуществления договора страхования. Содержание самого п. 3 договора произвольно и безгранично расширяет права страховщика на обработку любой информации о застрахованном лице, полученной страховщиком.

Согласие в письменной форме субъекта персональных данных на их обработку должно включать в себя, в частности, наименование и адрес оператора, получающего согласие субъекта, а также наименование или фамилию, имя, отчество и адрес лица, осуществляющего обработку персональных данных по поручению оператора, если обработка будет поручена такому лицу; перечень персональных данных, на обработку которых дается согласие субъекта персональных данных.

Согласно ст. 7 Закона о персональных данных операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что условие п. 3 договора страхования о согласии страхователя на обработку персональных данных не отвечает требованию конкретности, информированности и сознательности.

При этом судом правильно указано, что наличие в полисе № GAP-479148/2016 от 07.10.2016 г. условия о праве страхователя на отзыв согласия на обработку персональных данных и о способе такого отзыва, не является достаточным разъяснением субъекту персональных данных права отозвать данное им согласие на обработку персональных данных, предусмотренное п. 2 ст. 9 Закона о персональных данных, и понятным разъяснением самого способа такого отзыва. Словосочетание «путем направления письменного уведомления в адрес Страховщика» вызывает больше вопросов, чем разъяснений. Право отзыва согласия на обработку персональных данных само по себе не исключает избыточность способов обработки персональных данных и неопределенность лиц, кому дается согласие на обработку персональных данных, даже при этом, что спорный пункт договора предусматривает дачу согласия на весь срок действия договора.

Кроме того, возможность отзыва субъектом персональных данных своего согласия обработку персональных данных, предусмотренная п. 2 Закона о персональных данных, не изменяет установленного гражданским законодательством порядка внесения изменений в договор, заключенный в письменной форме, предусматривающий необходимость заключения дополнительного соглашения в случае внесения в него изменений.

Отзыв субъектом персональных данных своего согласия на обработку персональных данных сам по себе не является изменением условий договора, изложенных, в данном случае в его п. 3.

Указанное обстоятельство дополнительно подтверждает необходимость оформления субъектом персональных данных отдельного письменного согласия на обработку его персональных данных, которое можно отозвать без «ущерба» договору, а также подтверждением введения заявителем потребителя в заблуждение в части возможности в любой момент отозвать согласие путем направления письменного уведомления в адрес страховщика.

Более того, договор страхования не содержит альтернативного варианта поведения страхователя, не предусматривает возможности его на несогласие на обработку, в том числе и передачу его персональных данных третьим лицам, и вообще не предусматривает возможности влияния на его содержание и однозначно обусловливает возможность страхования таким согласием. Этим самым заявитель упускает, что такое согласие не может быть добыто во что бы то ни стало, а должно быть дано потребителем осознанно с учетом полной его информированности и в письменном виде, а не в порядке подписания самого договора, изложенного к тому же недопустимо мелким шрифтом.

Таким образом, суд правильно согласился с выводом ответчика о наличии в договоре страхования условия о согласии застрахованного страховщику обрабатывать его персональные данные, не предусматривающего возможности выбора потребителя (согласия либо отказа) от передачи персональных данных третьим лицам, является нарушением ст. 16 Закона о защите прав потребителей и положений Федерального закона «О персональных данных».

Следовательно, наличие в договоре страхования условия о праве страховщика на передачу любым третьим лицам информации и документов страхователя в целях, выходящих за пределы страхования, а также отсутствие права выбора потребителя возможности согласия или отказа в согласии на передачу персональных данных третьим лицам, является нарушением ст. 16 Закона о защите прав потребителей и положений Закона о персональных данных, что подпадает под состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 16 Закона РФ от 07.02.1992 г. «О защите прав потребителей» (далее - Закон РФ «О защите прав потребителей») условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами РФ в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о том, что административным органом доказано наличие в действиях общества состава административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ.

Доказательств обратного, а именно, что у общества отсутствовала возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность, что им были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению, обществом в материалы дела не представлено.

В соответствии с ч. 1 ст. 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

Согласно ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта РФ предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

В рассматриваемом случае, в материалы дела обществом не представлены доказательства, позволяющие сделать вывод о том, что им были приняты все необходимые и достаточные меры, направленные на недопущение выявленных нарушений.

Таким образом, суд сделал правильный вывод, что общество обоснованно привлечено к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ.

Нарушений порядка привлечения к административной ответственности судом не установлено. Процессуальных нарушений закона, не позволивших объективно, полно и всесторонне рассмотреть материалы дела об административном правонарушении и принять правильное решение, административным органом не допущено.

Постановление о привлечении к административной ответственности принято в пределах установленного ст. 4.5 КоАП РФ срока давности привлечения к административной ответственности.

Размер административного штрафа административным органом установлен правильно, на основании ст. 40.1 КоАП РФ, в минимальном размере санкции ч. 2 ст. 14.8. КоАП РФ с учетом всех существенных обстоятельств дела и финансового положения общества.

Оснований для квалификации совершенного обществом административного правонарушения в качестве малозначительного в силу ст. 2.9 КоАП РФ не имеется, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства исключительности случая вмененного обществу административного правонарушения.

При таких обстоятельствах суд правильно отказал обществу в признании незаконным постановления № 1268/з от 21.09.2017 г. о привлечении его к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ к штрафу в размере 10 000 руб.

Довод апелляционной жалобы о том, что административный орган не наделен правом возбуждать и рассматривать дела об административных правонарушениях в области связи и информации, отклоняется апелляционным судом по следующим основаниям.

В соответствии с постановлениями Правительства РФ от 06.04.2004 г. № 154 «Вопросы Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека», от 30.06.2004 г. № 322 «Об утверждении Положения о Федеральной службе по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека», от 02.05.2012 г. № 412 «Об утверждении Положения о федеральном государственном надзоре в области защиты прав потребителей», Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим на основании ст. 40 Закон о защите прав потребителей федеральный государственный надзор в области защиты прав потребителей.

В соответствии с п. 1 ст. 40 Закона о защите прав потребителей государственный контроль и надзор за соблюдением законов и иных нормативных правовых актов РФ, регулирующих отношения в области защиты прав потребителей, осуществляются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти по контролю (надзору) в области защиты прав потребителей (его территориальными органами), а также иными федеральными органами исполнительной власти (их территориальными органами), осуществляющими функции по контролю и надзору в области защиты прав потребителей и безопасности товаров (работ, услуг), в порядке, определяемом Правительством РФ.

В соответствии с п. 5 Положения № 412 федеральный государственный надзор в области защиты прав потребителей включает в себя, в том числе: организацию и проведение проверок соблюдения изготовителями (исполнителями, продавцами, уполномоченными организациями или уполномоченными индивидуальными предпринимателями, импортерами) требований, установленных международными договорами РФ, Законом о защите прав потребителей, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей (далее - обязательные требования), предписаний должностных лиц органа государственного надзора (п.п. «а» п. 5 Положения № 412); применение в порядке, установленном законодательством РФ, мер пресечения нарушений обязательных требований, выдачу предписаний о прекращении нарушений прав потребителей, о прекращении нарушений обязательных требований, об устранении выявленных нарушений обязательных требований, привлечение к ответственности лиц, совершивших такие нарушения (п.п. «в» п. 5 Положения № 412).

Таким образом, суд в рассматриваемом случае обоснованно посчитал, что оспариваемое постановление вынесено компетентным органом (ст. 23.49 КоАП РФ).

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии в его действиях события административного правонарушения, предусмотренного ст. 14.8 КоАП РФ, также подлежат отклонению, поскольку в данном случае установлено включение в договор страхования условия, ущемляющего права потребителя.

При этом ссылка подателя жалобы на ст. 13.11 КоАП РФ необоснованна.

В частности, в ч. 2 ст. 13.11 КоАП РФ установлена ответственность за обработку персональных данных без согласия в письменной форме субъекта персональных данных на обработку его персональных данных в случаях, когда такое согласие должно быть получено в соответствии с законодательством РФ в области персональных данных, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, либо обработка персональных данных с нарушением установленных законодательством РФ в области персональных данных требований к составу сведений, включаемых в согласие в письменной форме субъекта персональных данных на обработку его персональных данных.

Между тем, в рассматриваемом случае обществу вменяется в вину не обработка персональных данных без согласия на то в письменной форме субъекта персональных данных, а включение в договор страхования условий, ущемляющих права потребителя, а поэтому действия общества правильно квалифицированы административным органом по ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ.

Аналогичные выводы содержатся в определении ВС РФ от 15.11.2017 г. № 306-АД17-16527 по делу № А65-4208/2017.

Судом апелляционной инстанции исследованы все доводы апелляционной жалобы, однако они не опровергают выводов суда, не свидетельствуют о нарушении судом норм права, а сводятся к иному, чем у суда, толкованию норм права и оценке обстоятельств дела, и не могут рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Вышеизложенное в совокупности и взаимосвязи свидетельствует о том, что суд сделал правильный вывод об отказе обществу в удовлетворении заявленных требований.

Положенные в основу апелляционной жалобы доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме, но учтены быть не могут, так как не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции, и, соответственно, не влияют на законность принятого судебного акта.

Иных доводов, которые могли послужить основанием для отмены обжалуемого решения в соответствии со ст. 270 АПК РФ, из апелляционной жалобы не усматривается.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции, разрешая спор, полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустил при этом неправильного применения ни норм материального права, ни норм процессуального права.

Таким образом, решение суда является законным и обоснованным, а апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

На основании п.п. 12 п. 1 ст. 333.21, п.п. 1 п. 1 ст. 333.40 НК РФ суд апелляционной инстанции возвращает заявителю из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 руб., ошибочно уплаченную ООО ЦПА «Ваше Право» платежным поручением № 1018 от 14.03.2018 г.

Руководствуясь ст. ст. 110, 112, 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 февраля 2018 года по делу №А65-33540/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Возвратить акционерному обществу «Страховая компания Благосостояние Общее Страхование» (ОГРН1027809242120, ИНН <***>), город Москва, из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей, ошибочно уплаченную ООО ЦПА «Ваше Право» платежным поручением № 1018 от 14 марта 2018 года.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции, только по основаниям, предусмотренным ч. 4 ст. 288 АПК РФ.



Председательствующий П.В. Бажан


Судьи А.Б. Корнилов


Е.М. Рогалева