Решение от 17 февраля 2026 г. АС Брянской области

Арбитражный суд Брянской области

241050, <...> сайт: www.bryansk.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Решение

Дело №А09-9404/2022
город Брянск
18 февраля 2026 года
Резолютивная часть решения объявлена 05.02.2026.


Арбитражный суд Брянской области в составе: судьи Ю.Д.Копыта,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Шабашовой М.В.,

рассмотрев в судебном заседании путем веб-конференции дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1,

к индивидуальному предпринимателю ФИО2,

о запрете использовать в гражданском обороте изделия, в которых использована полезная модель по патенту №206706

3-е лицо: гражданин ФИО3,

при участии:

от истца: ФИО4 – представитель (доверенность в деле),

от ответчика: ФИО5 – представитель (доверенность в деле), ФИО6 – представитель (доверенность в деле), ФИО7 – представитель (доверенность в деле),

от 3-его лица: не явились.

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО1

(далее – ИП ФИО1, истец) обратился в Арбитражный суд Брянской области

с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2, ответчик) об обязании ответчика прекратить использовать в гражданском обороте продукт, содержащий в себе все признаки независимого пункта формулы полезной модели по патенту РФ № 206706.

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, выступает ФИО3 (далее – ФИО3).

Определением суда от 20.10.2022 исковое заявление принято, возбуждено производство по делу.

Определением суда от 21.03.2023 производство по настоящему делу было приостановлено до рассмотрения Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатентом) возражения индивидуального предпринимателя ФИО2 против выдачи индивидуальному предпринимателю ФИО1 патента Российской Федерации на полезную модель № 206706 «Щелевой вентиляционный диффузор».

Определением суда от 07.05.2024 производство по делу возобновлено в связи со вступлением в законную силу решения Суда по интеллектуальным правам от 10.04.2024 по делу № СИП-918/2023 по заявлению ИП ФИО2 о признании недействительным решения Роспатента от 15.06.2023, принятого по результатам рассмотрения возражения от 10.02.2023 против выдачи патента Российской Федерации на полезную модель № 206706 «Щелевой вентиляционный диффузор», которым

в удовлетворении возражения ИП ФИО2 было отказано.

Определением от 17.12.2025 судебное разбирательство отложено на 29.01.2026

в целях представления возможности лицам, участвующим в деле, принять меры

по мирному урегулированию.

28.01.2026 истцом было направлено ходатайство о фальсификации доказательств (товарных накладных по форме ТОРГ-12 и счет-фактур к ним с подписью и печатью ФИО2), а также заявлено о проведении судебной экспертизы на предмет установления давности изготовления указанных документов.

В судебном заседании судом разъяснен порядок и последствия заявления ходатайства о фальсификации доказательств, после чего объявлен перерыв в порядке

ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) для подготовки мотивированных позиций сторон по данному заявлению до 05.02.2026.

После перерыва судебное заседание продолжено. Ответчик возражал по ходатайству истца. Представитель истца просил суд не рассматривать ходатайство о фальсификации.

В ходе рассмотрения дела истцом неоднократно уточнялись исковые требования (4 письменных уточнения), в ходатайстве 04.02.2026 истец просил суд запретить ответчику использовать в гражданском обороте, в том числе, изготавливать, рекламировать, предлагать к продаже, продавать и иным образом вводить в гражданский оборот

на территории Российской Федерации, хранить для этих целей изделия, диффузоры,

в которых использована полезная модель по патенту РФ № 206706, в том числе поименованные индексами OPTI-M и OPTI-LOOK на сайте https://optimalvent.ru.

Ходатайство судом удовлетворено в порядке ст. 49 АПК РФ.

В судебном заседании 05.02.2026 представитель истца поддержал требования

в полном объеме. Представитель ответчика возражал по заявленным требованиям

по основаниям, изложенным в письменных отзывах и пояснениях.

Помимо этого, ответчик возражал по уточненным требованиям истца, указав, что требование о запрете может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение лица еще не завершено. Требование об общем запрете на будущее, по мнению ответчика, является абстрактным и в силу закона не подлежит удовлетворению. Данный способ защиты права предусмотрен для длящегося или незавершенного правонарушения. Презумпция совершения в будущем правонарушения законодательством не установлена.

Ответчик считает, что истец не представил как доказательств использования всех видов признаков полезной модели по патенту РФ №206706 в изделиях ответчика, так и доказательств того, что ответчик продолжает производить, реализовывать к продаже или иным образом вводить в гражданский оборот изделия, поименованные OPTILook

и OPTI M.

Также ответчик считает, что истцом не доказана принадлежность

ИП ФИО2 сайта https://optimalvent.ru/.

Помимо этого, ответчик указывает на то, что в материалы дела представлены доказательства прямо свидетельствуют о наличии у ответчика, аффилированного

с обществом «Джус-Брянск» лица, права преждепользования на спорную модель, поскольку использование соответствующего решения осуществлялось до даты приоритета полезной модели и независимо от последующего патентования.

В том числе данный довод подтверждается вступившим в законную силу судебным актом по делу №А09-10753/2020.

Истец не согласился с возражениями ответчика, в том числе по заявлению

о преждепользовании, указав на то, что ссылка ответчика на дело А09-10753/2020

не является уместной ввиду того, что в обозначенном деле, ФИО1 защищал свои авторские права на объект промышленного дизайна «диффузор», т.е. на его внешний вид, а не на техническое решение, определённое формулой, как в настоящем деле.

Патент на полезную модель выдан по заявке №2021114454 с приоритетом

от 21.05.2021 и данную дату следует считать датой приоритета полезной модели. Таким образом, для подтверждения права преждепользования, Ответчик должен доказать использование, либо, приготовление к использованию устройства, тождественного в разрезе технических признаков, проецированных в независимом пункте формулы, на момент времени, предшествующий этой дате.

Истец поясняет, что, сами по себе чертежи, представленные ответчиком

в доказательство преждепользования, не могут доказывать этот факт, без прочих доказательств, подтверждающих реальное введение продукции, в которой реализовано техническое решение по полезной модели в гражданский оборот, либо, реальные действия, административно-промышленного плана, направленные на подготовку к этому.

Третье лицо также представило отзыв на исковое заявление, в котором поддержало позицию ответчика.

Изучив материалы дела, заслушав представителей сторон, судом установлено следующее.

ИП ФИО1 является обладателем исключительного права на патент Российской Федерации на полезную модель «Щелевой вентиляционный диффузор»

№ 206706, приоритет полезной модели 21.05.2021, дата государственной регистрации в Государственном реестре полезных моделей 23.09.2021, срок действия исключительного права на полезную модель истекает 21.05.2031. Патент Российской Федерации № 206706 выдан со следующей формулой полезной модели:

«1. Щелевой вентиляционный диффузор, содержащий корпус, образованный двумя профилями, формирующими внутреннее пространство для прохождения воздушных потоков, при этом каждый из профилей выполнен в виде угловой целиковой конструкции, профили содержат на внешней стороне области крепления фиксирующими элементами, в нижней части содержат малярный уголок, а в верхней части содержат уступ, в которых устанавливается силовая перемычка, соединяющая профили между собой, причем к силовой перемычке крепится платформа для фиксации светильника.

2. Диффузор по п.1, характеризующийся тем, что платформа для фиксации светильника имеет ширину W, где W по меньшей мере на 5% больше, чем ширина w открытой области между малярными уголками.

3. Диффузор по п.1, характеризующийся тем, что платформа для фиксации светильника имеет ширину W, где W равна ширине w открытой области между малярными уголками.

4. Диффузор по п.2, характеризующийся тем, что платформа для фиксации светильника выполняется из прямоугольного профиля.

5. Диффузор по п.3, характеризующийся тем, что платформа для фиксации светильника выполняется полой.

6. Диффузор по п.2, характеризующийся тем, что платформа для фиксации выполняется П-образной.

7. Диффузор по п.2, характеризующийся тем, что платформа для фиксации светильника выполняется из трапециевидного профиля.

8. Диффузор по п.7, характеризующийся тем, что профиль выполняется разделенным на два отсека.».

Истцом было обнаружено нарушение исключительного права на указанную полезную модель, заключающееся в том, что ИП ФИО2 производит, предлагает

к продаже, в том числе на сайте https://optimalvent.ru/#main, и продает щелевые диффузоры, в которых, по мнению истца, использованы все признаки полезной модели, приведенные в независимом пункте формулы.

Ввиду того, что ИП ФИО1 не давал своего согласия ИП ФИО2 на использование полезной модели, истец считает действия ответчика, нарушающими его исключительное право.

В подтверждение своих доводов, истцом представлены: патент Российской Федерации на полезную модель «Щелевой вентиляционный диффузор» № 206706; заключение специалиста общества с ограниченной ответственностью Центр по проведению судебных экспертиз и исследований «Судебный эксперт» ФИО8 по результатам патентоведческого исследования от 06.12.2021; скриншот с сайта https://optimalvent.ru/#main; чертеж, скачанный с сайта https://optimalvent.ru; изделие «Щелевой диффузор Opti-М 800 ? 30, RAL 900S черный матовый муар»; фото объекта контрольной закупки (щелевой диффузор); товарно-транспортные накладные от 18.07.2022; копия электронной переписки; распечатка сведений об администраторе доменного имени https://optimalvent.ru.

Истцом представлено заключение специалиста от 06.12.2021 перед которым были поставлены вопросы:

«1. Можно ли сделать вывод о том, что на следующих предоставленных эксперту объектах и носителях: а. чертеж детали и монтажный чертеж на 2 листах, изделия Диффузор Opti-M; б. изделие (продукт) «диффузор» и его фото; в. изделие (продукт) «Opti-M Одна щель», изображения и информация о котором расположены на сайте https://optimalvent.ru/ изображено и представлено одно и тоже техническое изделие?

2. При положительном ответе на Вопрос 1, ответить на следующий вопрос: использован ли на представленных эксперту объекта, каждый признак независимого пункта формулы полезной модели по патенту РФ № 206706?».

Специалист пришел к выводам, о том, что на представленных эксперту объектах

(как на изображениях, так и непосредственно), использован каждый признак независимого пункта формулы полезной модели по патенту РФ № 206706.

Ответчик не согласился с заявленными требованиями, указал на то, что истцом не представлено доказательств использования в его изделии всех признаков спорной полезной модели, приведенных в независимом пункте формулы.

Заключения специалиста ответчик считает ненадлежащим доказательством, указывая на то, что при его подготовке были допущены нарушения, приведшие

к неверным выводам.

Кроме того, ответчик указывает, что в спорном изделии «Диффузор Opti-M 1500х30» использован не патент на полезную модель истца, а патент Российской Федерации № 201457 на полезную модель «Металлический профиль для вентиляционного диффузора скрытого монтажа» с установленным приоритетом

от 25.09.2020, патентообладателем которой является ФИО3

Использование патента третьего лица в изделии реализуется в рамках договорных отношений между ответчиком и третьим лицом в подтверждение чего в материалы дела представлен лицензионный договор о предоставлении права использования полезной модели от 21.12.2020.

Также, ответчик полагает, что требования, заявленные истцом, в том числе после неоднократного уточнения предмета иска, являются абстрактными и в случае их удовлетворения не приведут к восстановлению нарушенного права истца и незаконным образом ущемят права ИП ФИО2

Ответчик, возражая против удовлетворения иска, также указывает на то, что

он осуществлял производство и продажу спорного изделия с 2020 года, то есть, задолго

до даты приоритета полезной модели истца, что, по его мнению, подтверждается обстоятельствами, установленными при рассмотрении Арбитражным судом Брянской области дела №А09-10753/2020.

В связи с этим, ответчиком делается вывод, что, если судом будет установлен факт использования в изделии ИП ФИО2 каждого признака независимого пункта формулы полезной модели по патенту Российской Федерации № 206706, то ответчик считает, что в таком случае у него имеется право преждепользования, что позволяет ему иметь право на дальнейшее безвозмездное использование тождественного технического решения без расширения объема такого использования (право преждепользования).

Третье лицо в отзыве на исковое заявление указало, что на фотографиях, размещенных на сайте https://optimalvent.ru/#main, на которые ссылается истец как доказательство использования признака полезной модели «платформа для фиксации светильника» изображены не спорные изделия ответчика, а модели щелевых диффузоров иных производителей.

ФИО3 считает необходимым обратить внимание, что дата приоритета полезной модели истца 21.05.2021.

Если руководствоваться сведениями, указанными в проекте авторской разработки конструктива, профиля и геометрии щелевого диффузора Инвизилайн, представленным истцом вместе с иском по делу № А09-10753/2020, ФИО1 разработал свое изделие не ранее апреля 2019 года.

Как следует из протокола нотариального осмотра сайта optimalvent.ru от 17.06.2020, приложенного ФИО1 качестве подтверждения наличия нарушения

к исковому заявлению по делу № А09-10753/2020, в нем зафиксированы фотографии, на которые эксперт и истец ссылаются как на доказательство использования признака полезной модели «платформа для фиксации светильника». При этом ответчик в своей позиции указывает, что разработал и начал производить спорное изделие примерно в 2020 году.

Вместе с тем данные фотографии были сделаны задолго до даты приоритета полезной модели и до начала производства изделий ответчика, а именно 20.12.2018, что подтверждается информацией, указанной в свойствах файлов.

Таким образом, по мнению третьего лица, данные обстоятельства свидетельствуют

о том, что на указанных фотографиях изображены изделия не истца и не ответчика,

а изделия иных лиц, в связи с чем, они не могут являться подтверждением факта использования в изделии ответчика признака полезной модели «платформа для фиксации светильника». Вывод об используемости признака не может основываться на предположениях и должен однозначно идентифицироваться в изделии прямо следует из решения Роспатента от 15.06.2023, принятого по результатам рассмотрения возражения от 10.02.2023 против выдачи патента Российской Федерации на полезную модель № 206706 «Щелевой вентиляционный диффузор».

Третье лицо также отмечает внутреннюю несогласованность и противоречивость позиции истца в разных делах в части оценки доказательств, основанных на изображениях, что свидетельствует о наличии оснований для применения к доводам истца о доказанности использования признака полезной модели «платформа для фиксации светильника» принципа эстоппель.

А именно, ФИО1 указывает на недопустимость превалирования изображений, над формулой, при определении объема правовой охраны полезной модели, а равно недопустимость использования для этих целей исключительно изображений, закреплено, в частности в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам по делу № СИП-77/2015.

По мнению ФИО1, указанному в его отзыве по делу № СИП-918/2023, приведенные заявителем доказательства, выраженные в изображениях помещений, со светящимися точками на потолках, не может считаться достоверным доказательством, так как на изображениях не визуализированы ни светильники, ни диффузоры, а только светящиеся точки в помещениях, которые могут нести маркетинговую функцию (создание яркого образа, для привлечения клиентов).»

Относительно преждепользования, ФИО3 также поддерживает позицию ответчика, используемое ответчиком изделие конструктивно не изменялось с момента начала его использования, то есть задолго до даты приоритета спорного патента, и до момента подачи искового заявления.

В 2020 году был разработан соответствующий диффузор, что подтверждается чертежами. Не позднее 08.10.2020 был подготовлен паспорт изделия, направлявшийся покупателям. С учетом установленной аффилированности ответчика и общества «Джус-Брянск», а также того обстоятельства, что ответчик является единоличным исполнительным органом данного общества, использование спорного технического решения обществом «Джус-Брянск» не может рассматриваться изолированно от деятельности ответчика.

Использование осуществлялось под его управлением и контролем в рамках единой хозяйственной деятельности.

Следовательно, документы, оформленные на общество «Джус-Брянск», подлежат учету при оценке наличия права преждепользования и подтверждают добросовестное использование спорного технического решения до даты приоритета полезной модели.

Истец в рамках рассмотрения дела № А09-10753/2020 указывал на производство

и предложение к продаже соответствующих изделий обществом «Джус- Брянск» задолго до даты приоритета патента, что подтверждено нотариальным осмотром сайта

от 17.06.2020 и вступившим в законную силу судебным актом, имеющим преюдициальное значение.

Как ранее указывал ответчик в своем отзыве на исковое заявление, в продукте, предлагаемом ответчиком к продаже, использована полезная модель ФИО3, защищенная патентом Российской Федерации № 201457

с установленным приоритетом от 25.09.2020.

Использование полезной модели по патенту Российской Федерации № 201457

в продукте ответчика «Диффузор Opti-M 1500x30» реализуется в рамках договорных отношений между ответчиком и ФИО3 в полном соответствии с требованиями законодательства.

Суд, исследовав представленные доказательства, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, пришел к следующим выводам.

Согласно п.1 ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации

(далее – ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233 ГК РФ), если данным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных указанным Кодексом.

В соответствии со ст. 1346 ГК РФ на территории Российской Федерации признаются исключительные права на изобретения, полезные модели и промышленные образцы, удостоверенные патентами, выданными федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, или патентами, имеющими силу на территории Российской Федерации в соответствии с международными договорами Российской Федерации.

Охрана интеллектуальных прав на изобретение или полезную модель предоставляется на основании патента в объеме, определяемом содержащейся в патенте формулой изобретения или соответственно полезной модели. Для толкования формулы изобретения и формулы полезной модели могут использоваться описание и чертежи

(п. 2 ст. 1354 ГК РФ и п. 2 ст. 1376 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со ст. 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными п. 2 настоящей статьи.

Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Пунктом 2 статьи 1358 ГК РФ установлено, что считается использованием изобретения, полезной модели или промышленного образца, а именно:

1) ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован промышленный образец; 2) совершение действий, предусмотренных пп. 1 настоящего пункта, в отношении продукта, полученного непосредственно запатентованным способом. Если продукт, получаемый запатентованным способом, является новым, идентичный продукт считается полученным путем использования запатентованного способа, поскольку не доказано иное;

3) совершение действий, предусмотренных подпунктом 1 настоящего пункта,

в отношении устройства, при функционировании (эксплуатации) которого в соответствии с его назначением автоматически осуществляется запатентованный способ; 4) совершение действий, предусмотренных подпунктом 1 настоящего пункта, в отношении продукта, предназначенного для его применения в соответствии с назначением, указанным

в формуле изобретения, при охране изобретения в виде применения продукта по определенному назначению; 5) осуществление способа, в котором используется изобретение, в том числе путем применения этого способа.

В силу п.3 ст. 1358 ГК РФ полезная модель признается использованной в продукте, если продукт содержит каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели.

При этом, как разъяснено в п. 123 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 23.04.2019 №10), использование без согласия патентообладателя лишь отдельных признаков изобретения или полезной модели, приведенных в независимом пункте, или не всех существенных признаков промышленного образца, а равно не всей совокупности признаков промышленного образца, производящих на информированного потребителя такое же общее впечатление, исключительное право патентообладателя не нарушает.

Наличие в продукте, способе, изделии ответчика дополнительных признаков, помимо признаков изобретения или полезной модели, приведенных в независимом пункте формулы, или всех существенных признаков промышленного образца, а равно всей совокупности признаков промышленного образца, производящих на информированного потребителя такое же общее впечатление, не может служить основанием для вывода об отсутствии использования изобретения, полезной модели, промышленного образца.

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб; о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

Принимая во внимание вышеизложенное, в предмет доказывания по настоящему спору входит факт принадлежности истцу исключительного права на спорную полезную модель и факт нарушения ответчиком этого исключительного права одним из способов, перечисленных в п. 2 ст. 1358 ГК РФ.

В свою очередь, ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при изготовлении и продаже изделий, содержащих признаки названных полезных моделей и промышленных образцов.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор по существу.

Материалами дела подтверждается и не оспаривается ответчиком, что индивидуальный предприниматель ФИО1 является обладателем исключительного права на полезную модель «Щелевой вентиляционный диффузор», охраняемую патентом Российской Федерации № 206706. Кроме того, ответчиком не оспаривается, что им осуществляется производство и продажа посредством сайта в сети Интернет https://optimalvent.ru/ изделий Диффузор Opti-M.

Вместе с тем, возражая против предъявленных требований, ответчик указывает на отсутствие нарушения исключительного прав на полезную модель истца в связи с тем, что в его изделии не использован каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте формулы. Ответчик указывает, что он использует в спорном изделии «Диффузор Opti-M» не полезную модель истца, а полезную модель по патенту Российской Федерации № 201457, патентообладателем которой является ФИО3

Согласно п. 1 ст. 1361 ГК РФ, лицо, которое до даты приоритета изобретения, полезной модели или промышленного образца (ст. 1381 и 1382) добросовестно использовало на территории Российской Федерации созданное независимо от автора тождественное решение или решение, отличающееся от изобретения только эквивалентными признаками (п. 3 ст. 1358), либо сделало необходимые к этому приготовления, сохраняет право на дальнейшее безвозмездное использование тождественного решения без расширения объема такого использования (право преждепользования).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 126, 127 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10, право преждепользования возникает не в силу решения суда, а при наличии условий, определенных соответствующими нормами материального права, однако это не исключает возможности заявления в суд требования об установлении права преждепользования.

По смыслу разъяснений, данных в пунктах 126, 127 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», лицо, указывающее на наличие у него права преждепользования, обязано в рамках самостоятельного иска (в том числе встречного) либо в возражениях против предъявленных к нему требований, доказать использование до даты приоритета тождественного технического решения

(с подтверждением использования всех признаков, присущих защищаемому патенту), независимость создания такого технического решения, а также объем преждепользования.

Как разъяснено в п. 128 Постановления № 10, в силу п. 1 ст. 1361 ГК РФ право преждепользования возникает у лица, сделавшего необходимые приготовления к использованию тождественного охраняемому патентом на изобретение, полезную модель техническому решению или тождественного охраняемому патентом на промышленный образец решению внешнего вида или решения, отличающегося от изобретения только эквивалентными признаками.

Согласно пункту 28 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, из содержания п. 2 ст. 1361 ГК РФ следует, что для оценки объема права преждепользования необходимо принимать во внимание не только фактическое использование объекта исключительных прав, но и сделанные к этому приготовления.

Под необходимым приготовлением понимается установленное обстоятельствами дела намерение использовать на конкретном предприятии имеющееся тождественное охраняемому патентом объекту решение в технологической стадии, определяющей порядок ее осуществления, которую можно объективно успешно реализовать.

Из смысла приведенных норм и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что преждепользование – это право безвозмездно использовать тождественное решение в определенном объеме и без расширения такого использования.

Права преждепользователя ограничены тем объемом применения тождественного решения, который был им достигнут на дату приоритета, либо, если использование не было начато до этой даты, объемом, соответствующим сделанным приготовлениям.

Добросовестное использование ответчиком спорного решения в своей деятельности и, соответственно, наличие у него права преждепользования предполагается до тех пор, пока не будет доказано обратное. Обязанность по доказыванию таких обстоятельств лежит на лице, отрицающем это право, то есть в данном случае на истце (п. 30 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015).

Как ранее было указано в заявлении о праве преждепользования от 15.09.2025, в 2020 году ИП ФИО2 был разработан диффузор, что подтверждается чертежом «Узел монтажа диффузора Opti-M 500x30».

Не позднее 08.10.2020 ИП ФИО2 был разработан паспорт изделия спорного диффузора, который направлялся покупателю вместе с диффузором.

Для целей ведения деятельности с контрагентами, находящимся на общей системе налогообложения и НДС и осуществления коммерческой деятельности по продаже диффузоров Opti-M 26.04.2017 ИП ФИО2 было образовано ООО «Джус-Брянск».

Согласно штатному расписанию ООО «Джус-Брянск», начиная с 2017 года ФИО2 является единственным работником общества, одновременно ведя деятельность в качестве индивидуального предпринимателя.

ИП ФИО2 произвел необходимые приготовления к использованию технического решения путем создания чертежа и изготовления паспорта изделия, а также осуществлял сборку изделия. Изготовленные ИП ФИО2 диффузоры впоследствии передавались для реализации покупателям через общество «Джус-Брянск». Факт реализации указанных изделий в количестве не менее 64-х штук подтверждается товарными накладными за 2020-2021 годы (до даты приоритета патента 21.05.2021), в которых поставщиком указано общество «Джус-Брянск» (Приложение № 3).

Необходимо отметить, что ИП ФИО2 и общество «Джус-Брянск» являются аффилированными лицами.

Таким образом, с учетом установленной аффилированности ответчика и общества «Джус-Брянск», а также того обстоятельства, что ответчик является единоличным исполнительным органом указанного общества, действия ООО «Джус-Брянск»

по производству и реализации спорных технических решений не могут рассматриваться изолированно от деятельности ответчика.

Фактическое использование технического решения осуществлялось под управлением и контролем ИП ФИО2, в рамках единой хозяйственной деятельности, что позволяет рассматривать использование, подтвержденное товарными накладными и иными документами ООО «Джус-Брянск», как использование, осуществляемое самим ответчиком для целей применения института преждепользования.

Следовательно, представленные документы, оформленные на общество «ДжусБрянск», подлежат учету при оценке наличия у ИП ФИО2 права преждепользования по смыслу п. 1 ст. 1361 ГК РФ и подтверждают добросовестное использование спорного технического решения до даты приоритета полезной модели

по патенту Российской Федерации № 206706.

В рамках дела № А09-10753/2020 рассматривалось исковое заявление

ИП ФИО1 к обществу «Джус-Брянск» в связи с нарушением авторских прав и взыскании компенсации.

В своем исковом заявлении ИП ФИО1 указывает на то, что

ООО «ДжусБрянск» реализует в коммерческой деятельности щелевые диффузоры Opti-Look.

В качестве доказательств незаконного использования произведения дизайна в указанном деле ИП ФИО1 ссылался на сайт ответчика https://optimalvent.ru, в частности, считая, что нарушением его исключительного права является предложение к продаже щелевых диффузоров Opti-Look, имеющих тождественный внешний вид со спорными изделиями Opti-M.

В качестве подтверждения наличия нарушения, истцом к исковому заявлению приложен протокол нотариального осмотра сайта optimalvent.ru датированный 17.06.2020, т.е. ИП ФИО1, предъявляя требования к обществу «Джус-Брянск», прямо указывает на то, что обществом производились и предлагались к продаже технические решения задолго до даты приоритета патента на полезную модель № 206706, что прямо следует из искового заявления ИП ФИО1

Вступившим в законную силу судебным актом подтвержден факт использования обществом «Джус-Брянск» спорного решения до даты приоритета патента, что имеет в силу ст. 69 АПК РФ преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела. Установленные обстоятельства прямо свидетельствуют о наличии у ответчика, аффилированного с обществом «Джус-Брянск» лица, права преждепользования в смысле п.1 ст. 1361 ГК РФ, поскольку использование соответствующего решения осуществлялось до даты приоритета полезной модели и независимо от последующего патентования.

Представленные ответчиком в материалы дела документы доказывают фактическое производство аффилированным с ответчиком лицом продукции до даты приоритета, равно как позволяют определить предполагаемые объемы использования (производства) в соответствии с требованиями ст. 1361 ГК РФ.

Действующее гражданское законодательство не устанавливает методики установления объема преждепользования.

По смыслу п.1 ст. 1361 ГК РФ преждепользование - это право безвозмездно использовать тождественное решение в определенном объеме и без расширения такого использования.

Суд приходит к выводу о допустимости при определении объема преждепользования применения такого критерия как количество изготавливаемых и реализованных изделий, определенное за период, предшествующий дате приоритета полезной модели по патенту №206706. Указанный критерий отражает количественную составляющую объема использования, поскольку производство и реализация единичного изделия любого вида и марки, содержащего решение, тождественное охраняемой полезной модели, означает увеличение объема использования.

Оценив документы, представленные в материалы дела, с учетом пояснений обеих сторон, суд приходит к выводу о том, что спорная полезная модель использовалось ответчиком, до даты приоритета аффилированное с ответчиком лицо ООО «Джус-Брянск» приступило к подготовке, производству и реализации спорного товара, что позволяет суду сделать вывод о возникновении права преждепользования на аналогичные полезные модели истца.

Суд также полагает необходимым принять во внимание доводы ответчика и третьего лица относительно позиции истца, занимаемой им при рассмотрении Судом по интеллектуальным правам дела № СИП-918/2023 по заявлению ИП ФИО2

о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 15.06.2023, принятого по результатам рассмотрения возражения от 10.02.2023 против выдачи патента Российской Федерации на полезную модель

№ 206706 «Щелевой вентиляционный диффузор».

Возражая против заявления ИП ФИО2, ИП ФИО1 в своем отзыве от 02.10.2023 по делу № СИП-918/2023 указывает на следующее: «Между тем, пользуясь противопоставленными источниками, не представляется возможным сделать вывод

о наличии указанного признака в объектах, изображенных на рисунках в данных источниках: - в рамках реализации упомянутого принципа, также не представляется возможным идентифицировать назначение «платформы», как основания для крепления светильников. Недопустимость превалирования изображений, над формулой, при определении объема правовой охраны полезной модели, а равно недопустимость использования для этих целей исключительно изображений, закреплено, в частности в Постановлении Президиума Суда по интеллектуальным правам по делу № СИП-77/2015. Приведенные Заявителем доказательства, выраженные в изображениях помещений, со светящимися точками на потолках, не может считаться достоверным доказательством, так как: - на изображениях не визуализированы ни светильники, ни диффузоры, а только светящиеся точки в помещениях, которые могут нести маркетинговую функцию (создание яркого образа, для привлечения клиентов).»

Таким образом, следует отметить внутреннюю несогласованность позиции истца

в разных делах в части оценки доказательств, основанных на изображениях.

В одном из своих доводов ИП ФИО1 утверждает, что изображения, размещенные на сайте, позволяют достоверно идентифицировать наличие признака «платформа с возможностью фиксации светильника», ссылаясь на визуализацию конструкционных линейных щелей и осветительных элементов, что, по мнению истца, свидетельствует об использовании соответствующего технического решения.

В то же время, оспаривая представленные ИП ФИО2 вместе

с возражением в Роспатент изображения, истец высказывает противоположный тезис, указывая на невозможность визуальной идентификации элементов конструкции по изображениям, размещенным в открытых источниках, а также на недопустимость использования изображений в качестве самостоятельного доказательства при определении наличия признаков полезной модели.

Таким образом, истец фактически применяет разные стандарты оценки идентичных по своей природе доказательств: изображения, представленные им самим, предлагается признать объективным подтверждением наличия признака, а изображения, представленные другой стороной, предлагается признать недостоверными и не позволяющими установить наличие того же признака.

Такое противоречие свидетельствует о непоследовательности правовой позиции истца и исключает возможность признания приведенных им доводов убедительными и достаточными для опровержения доводов ответчика.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Принцип эстоппель означает лишение стороны в споре права в ущерб противоположной стороне ссылаться на какие-либо факты, оспаривать или отрицать их ввиду ранее ею же сделанного заявления об обратном. Подобная ситуация ведет к утрате права на защиту посредством лишения стороны права на возражение. В случае с названным принципом значение имеют лишь фактические действия стороны, а не ее намерения.

Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.3 и 4 ст. 1 ГК РФ) (пункт 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017).

В процессуально-правовом аспекте принцип эстоппель предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения существенно противоречат его предшествующему поведению.

Оспаривая в Роспатенте патент на полезную модель истца, ответчик заявлял, что специалист в сфере вентиляционного оборудования может предположить наличие

в противопоставленных источниках всех существенных признаков спорной полезной модели, включая «признак платформа для фиксации светильника».

Роспатент в своем решении от 15.06.2023, принятом по результатам рассмотрения возражения от 10.02.2023 против выдачи патента Российской Федерации на полезную модель № 206706 «Щелевой вентиляционный диффузор», отклонил доводы ответчика, указав, что из сведений, опубликованных в источниках информации (как в описательной части, так и на изображениях) не следует известности по меньшей мере признаков независимого пункта 1 формулы оспариваемого патента, характеризующих щелевой вентиляционный диффузор, в котором устанавливается силовая перемычка, соединяющая профили между собой, причем к силовой перемычке крепится платформа для фиксации светильника.

При этом визуальная схожесть изображений, представленных в источниках информации с чертежами, содержащимися в материалах оспариваемого патента,

не говорит о том, что данным техническим решениям присущи признаки формулы оспариваемого патента. Так, на представленных изображениях, а также в описательной части к ним, не содержится каких-либо сведений о наличии платформы для фиксации светильника, кроме того, данные источники информации не содержат в себе сведений о возможности установки светильника внутри щелевого диффузора как такового.».

В последующем данные выводы Роспатента были поддержаны Судом по интеллектуальным правам в решении от 10.04.2024 по делу № СИП-918/2023.

Суд по интеллектуальным правам согласился с выводом Роспатента о том, что представленные изображения не позволяют идентифицировать изображенный на данных противопоставленных источниках объект. Тем более, данные изображения не содержат информации о конструкции вентиляционных диффузоров, поэтому не позволяют провести сравнение с формулой полезной модели (ее существенными признаками) на предмет соответствия условию патентоспособности «новизна».

С учетом приведенной позиции Суда по интеллектуальным правам по делу № СИП-918/2023, принимая во внимание, что при рассмотрении данного спора принимали участие как истец, так и ответчик по настоящему делу и он касался спорной полезной модели суд в силу положений ст. 69 АПК РФ считает необходимым принять во внимание обстоятельства, установленные в решении Суда по интеллектуальным правам по делу

№ СИП-918/2023, а также приведенный в названном решении методологический подход, касающийся оценки признаков спорной полезной модели.

Более того, суд также соглашается с доводом третьего лица о том, что фотографии, полученные истцом с сайта https://optimalvent.ru в принципе не могут подтверждать факт использования в спорном изделии признака «платформа для фиксации светильника», поскольку названные фотографии сделаны 20.12.2018, то есть задолго до, как даты приоритета полезной модели (21.05.2021), так и до начала производства изделий ответчика (середина 2020 года).

В соответствии с ч. 1 ст. 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных познаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Принимая во внимание, что между сторонами есть спор относительно наличия или отсутствия использования всех признаков полезной модели в спорном изделии, в ходе судебного разбирательства по делу суд пришел к выводу, что для рассмотрения настоящего дела требуются специальные знания, в связи с чем ходатайства обеих сторон

о назначении экспертизы по делу были удовлетворены.

Определением от 04.07.2024 в связи с поступившими ходатайствами истца

и ответчика, по делу назначена судебная патентоведческая экспертиза, ее производство поручено эксперту ФГБОУ ВО РГАИС ФИО9

(далее – эксперт), перед экспертом поставлены следующие вопросы:

1) Все ли существенные признаки полезной модели, обозначенные в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели истца, реализованы в изделии ответчика?

2) Какой результат реализации технического решения достигается при реализации полезной модели истца и какой результат технического решения достигается

в реализованном изделии ответчика?

3) Какими конструктивными элементами сформировано внутренне пространство

в изделии ответчика, участвует ли дефлектор (а равно перфорированная пластина, кронштейн для фильтровального материала) (3, 4) в формировании внутреннего пространства в изделии ответчика?

4) Имеется ли в изделии ответчика конструктивный элемент, содержащийся

в полезной модели истца в верхней части профиля и обозначенный как уступ (102),

в который устанавливается силовая перемычка (109)?

5) Установлена ли в изделии ответчика силовая перемычка (109) в уступ (102) или же перемычка (109) установлена в ином конструктивном узле или иным способом осуществлено ее крепление к боковой стенке профиля?

6) К какому конструктивному элементу в изделии ответчика прикреплен дефлектор (3)?

7) Какой конструктивный элемент в изделии ответчика расположен между перемычкой (109) и дефлектором (3)?

8) Имеется ли в изделии ответчика место для крепления светильника, и если да, то каким образом оно обозначено в изделии ответчика и как это место для крепления светильника можно инициализировать в изделии ответчика?

29.08.2024 в суд поступило экспертное заключение, которое определением суда от 14.11.2024 приобщено к материалам дела.

По результатам проведения исследования экспертом установлено наличие всех признаков полезной модели по патенту Российской Федерации № 206706 в изделии ИП ФИО2

В материалы дела от ответчика поступили вопросы эксперту, пояснения (дополнительные) с учетом экспертного заключения, а также ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы и дополнительной экспертизы в связи с допущенными нарушениями при проведении экспертизы.

В судебном заседании заслушаны пояснения эксперта по заключению. При этом от эксперта дополнительно поступили письменные пояснения от 26.05.2025 № 51/124-1266.

По результатам изучения заключения эксперта ФИО9 и ее пояснений

в отношении проведенного исследования ответчиком заявлено ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы с поручением ее проведения иному эксперту, в связи

с несоответствием экспертного заключения положениям Федерального закона

от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности

в Российской Федерации» (далее – Закон об экспертизе).

Судом не усмотрено основания для проведения по делу повторной экспертизы

и дополнительной экспертизы, в связи со следующим.

Согласно п. 2 ст. 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Заключение судебной экспертизы отвечает требованиям ст. 82, 83 и 86 АПК РФ.

В указанном заключении отражены все сведения, предусмотренные в ч. 2 ст. 86 АПК РФ; при назначении экспертизы вопросы сформулированы с учетом требований сторон спора; экспертное заключение основано на материалах дела, является ясным и полным.

При этом каких-либо обстоятельств, позволяющих признать данное заключение недопустимым либо недостоверным доказательством по делу, судом по праву не установлено.

Следовательно, сам по себе факт несогласия истца с выводами эксперта не является основанием для назначения повторной экспертизы.

Удовлетворение ходатайства о проведении повторной экспертизы является правом,

а не обязанностью суда, которое может быть реализовано в случае, если с учетом всех обстоятельств дела суд придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации

от 17.07.2014 №1585-О правомочие суда назначить повторную экспертизу в связи

с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного экспертного заключения как особый способ его проверки вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и на основании этих доказательств принимает решение.

В случае несогласия лица, участвующего в деле, с отказом суда в назначении повторной экспертизы по его ходатайству оно не лишено права изложить свои возражения в жалобе на решение суда, вынесенное по существу спора

По смыслу ч.2 ст. 87 АПК РФ дополнительная экспертиза назначается, если при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств.

Исследовательская часть экспертного заключения является полной и мотивированной. Неясности в заключении не установлено. Ответы на вопросы суда изложены четко и определенно, неоднозначного толкования не вызывают.

При подготовке экспертного заключения были использованы все необходимые данные, проанализированы представленные судом материалы дела, проведена обработка и анализ результатов исследования; ответы на поставленные вопросы изложены четко и однозначно. Заключение эксперта соответствует требованиям, предъявленным

ст.85, 86 АПК РФ.

Назначение дополнительной экспертизы приведет к затягиванию судебного разбирательства.

Заключение эксперта является одним из доказательств, которое согласно разъяснениям, приведенным в п. 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 №23), не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами

ч. 4 и 5 ст. 71 АПК РФ), суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований ч.1 и 2 ст. 71 АПК РФ; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (ч. 7 ст. 71, п. 2 ч. 4 ст.170 АПК РФ).

Оценив в порядке ст. 71 АПК РФ заключение эксперта в совокупности с другими доказательствами, имеющимися в деле, суд приходит к следующему выводу.

Независимый пункт формулы спорной полезной модели содержит следующие признаки: Щелевой вентиляционный диффузор, содержащий корпус, образованный двумя профилями, формирующими внутреннее пространство для прохождения воздушных потоков, при этом каждый из профилей выполнен в виде угловой целиковой конструкции, профили содержат на внешней стороне области крепления фиксирующими элементами,

в нижней части содержат малярный уголок, а в верхней части содержат уступ, в которых устанавливается силовая перемычка, соединяющая профили между собой, причем

к силовой перемычке крепится платформа для фиксации светильника.

Возражения ответчика и третьего лица относительно доводов истца и выводов, изложенных в заключении эксперта ФИО9, сводятся к несогласию

с использованием в спорном изделии следующих признаков полезной модели: -

«в верхней части содержат уступ, в которых устанавливается силовая перемычка»; -

«к силовой перемычке крепится платформа для фиксации светильника».

Так, ответчик считает, что из спорного изделия, его фотоматериалов и чертежей, приведенных в заключении, следует, что в исследуемом изделии отсутствует конструктивный элемент «уступ», поскольку «силовая перемычка» крепится при помощи заклепок непосредственно к вертикальным стенкам профиля и не опирается на элемент изделия, именуемый в чертежах ответчика «паз». При этом в отличие от полезной модели истца, где выравнивание силовой перемычки внутри корпуса осуществляется за счет установки на уступы, в изделии ответчика выравнивание силовой перемычки происходит за счет вертикально расположенных внутренних стенок профиля, не имеющих на своей поверхности каких-либо неровностей, в том числе уступов.

При этом между конструктивными элементами паз и силовая перемычка имеется зазор, который визуализируется как при непосредственном исследовании изделия ответчика, представленного истцом вместе с иском, так и при исследовании изделия ответчика, представленного для обозрения суда в судебном заседании 17.12.2025.

С учетом изложенного, ответчик считает, что вопреки доводам истца об обратном «паз» не служит для силовой перемычки «уступом», в связи с чем, данный признак в спорном изделии не использован.

Кроме того, ответчик и третье лицо не согласны с мнением истца и выводом эксперта о том, что исследуемое изделие содержит платформу, предназначенную для крепления светильника, поскольку данные выводы носят предположительный характер и не подтверждены объективными доказательствами.

В подтверждение данного довода ИП ФИО2 ссылается на то, что эксперт, делая соответствующий вывод о назначении платформы, не смог идентифицировать его непосредственно на исследуемом изделии, применив для визуализации этого признака предмет (ластик), не имеющий отношения к конструкции спорного изделия, а также ссылается на фотографии, полученные с сайта ответчика.

Однако данные утверждения не подтверждаются ни самим изделием, ни представленными фотографиями и чертежами. При этом ответчик указывает, что невозможно однозначно определить какое именно изделие, содержащее светильник, изображено на фотографиях с сайта https://optimalvent.ru/#main, а утверждения о том, что на фотографии продемонстрирована именно спорная модель щелевого диффузора являются голословными, не подтверждены материалами экспертизы и основаны исключительно на домыслах эксперта.

С учетом приведенных ответчиком и третьим лицом возражений относительно неиспользования признаков полезной модели, в судебном заседании 17.12.2025 судом при непосредственном исследовании изделия ответчика установлено, что, действительно, элемент спорного изделия «силовая перемычка» крепится при помощи заклепок непосредственно к вертикальным стенкам профилей и не опирается своей горизонтальной плоскостью на элемент спорного изделия, именуемый в чертежах ИП ФИО2 «паз».

Между данными конструктивными элементами (паз и силовая перемычка) имеется зазор, который визуализируется как при непосредственном исследовании изделия ответчика, представленного истцом вместе с иском, так и при исследовании изделия ответчика, представленного для обозрения суда.

Вместе с тем, в описании полезной модели истца и на изображении полезной модели такой зазор между уступом и силовой перемычкой отсутствует, силовая перемычка устанавливается непосредственно в уступы, необходимые для выравнивания силовой перемычки, что прямо следует из описания полезной модели и чертежей, приведенных в патенте.

Принимая во внимание, что элемент спорного изделия «силовая перемычка» не находится в какой-либо связи с элементом «паз», в связи с чем элемент «паз» не может служить уступом для силовой перемычки. Таким образом, суд соглашается с доводом ответчика и третьего лица о том, что в изделии «Щелевой диффузор Opti-М» не использован признак спорной полезной модели «в верхней части содержат уступ, в которых устанавливается силовая перемычка».

Осмотр «Щелевого диффузора Opti-М», непосредственно проведенный судом показал, что платформа исследуемого изделия представляет собой обычную плоскую поверхность, не имеющую каких-либо посадочных мест, отверстий или иных признаков, указывающих на возможность размещения на ней каких-либо дополнительных элементов, узлов или частей, включая светильники.

Отвечая на вопрос № 8 о наличии в конструкции изделия места для крепления светильника, эксперт указывает на наличие такого места. Однако данные утверждения не подтверждаются ни спорным изделием, ни представленными фотографиями и чертежами и, напротив, опровергаются ими, поскольку идентифицировать место или возможность крепления светильника без внесения изменений в конструкцию спорного изделия не представляется возможным.

Как следует из пояснений эксперта, обосновывая наличие указанного признака, эксперт использовал изображение изделия, а также посторонний предмет (ластик), который не является частью конструкции изделия. Самостоятельное размещение экспертом данного предмета в конструкции и последующий вывод о «имманентной» пригодности платформы для фиксации светильника основаны исключительно на предположениях эксперта.

Таким образом, суд полагает, что выводы сделанные в заключении эксперта по вопросу №8 носят неопределённый и противоречивый характер.

Оценивая заключение судебной экспертизы, в совокупности с иными доказательствами по делу, суд приходит к выводу о том, что указанное заключение, как и внесудебное заключение специалиста по результатам патентоведческого исследования от 06.12.2021, представленное истцом вместе с исковым заявлением не являются доказательством факта использования патента Российской Федерации на полезную модель № 206706 «Щелевой вентиляционный диффузор» в изделии ответчика «Щелевые диффузоры Opti-М», поскольку использование полезной модели предполагает наличие в изделии каждого из ее признаков, тогда как отсутствие хотя бы одного из них исключает факт использования и, как следствие, свидетельствует об отсутствии нарушения исключительного права.

В соответствии с положениями п.3 ст. 1358 ГК РФ и с учетом разъяснений высшей судебной инстанции, изложенных в п.123 Постановления Пленума ВС РФ № 10 использование без согласия патентообладателя лишь отдельных признаков полезной модели, приведенных в независимом пункте, не свидетельствует об использовании полезной модели, в продукте ответчика, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Кроме этого, суд указывает следующее.

По смыслу ст. 12 ГК РФ и ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо – лицо, чьи права или законные интересы нарушены или оспариваются, должно избрать такой способ защиты нарушенного права, который предусмотрен законом для конкретного вида правоотношений и который позволит в действительности восстановить нарушенное право.

Способы защиты гражданских прав направлены на обеспечение защиты прав и свобод и восстановление нарушенных прав, что следует, в том числе, из определений Конституционного Суда Российской Федерации от 27.05.2010 № 732-О-О, от 15.07.2010 № 948-О-О, от 23.09.2010 № 1179-О-О, от 25.09.2014 № 2258-О.

Гражданское законодательство не ограничивает субъекта в выборе способа защиты нарушенного права, при этом в силу ст.9 ГК РФ вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению, но избранный лицом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения и непосредственно привести

к восстановлению нарушенного права.

В п. 1 ст. 1252 ГК РФ указаны способы защиты исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации.

В соответствии с положениями п. 57 постановления Пленума ВС РФ №10, в случае нарушения исключительного права правообладатель вправе осуществлять защиту нарушенного права любым из способов, перечисленных в ст. 12 и п. 1 ст. 1252 ГК РФ, в том числе путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих исключительное право, в частности о запрете конкретному исполнителю исполнять те или иные произведения.

Такое требование может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права.

Так, не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан. Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (например, о запрете размещения информации в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе сети «Интернет») также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий п. 1 ст. 1229 ГК РФ).

Указанный способ защиты права предусмотрен для длящегося и незавершенного правонарушения и такие меры являются мерами защиты нарушенного права, в связи с чем применяются в отношении конкретного правонарушения, доказывание наличия которого относится к процессуальному бремени истца.

При этом, как уже было установлено судом, ни одно из доказательств, представленных ИП ФИО1, не свидетельствует о наличии в действиях ответчика длящегося и продолжающегося нарушения исключительного права на полезную модель.

Более того, истец не указал в чем конкретно выражается нарушение, которое должно быть прекращено, в частности не конкретизировал действия, которые, по его мнению, нарушают его исключительные права и товары, на которые распространяется требование об обязании прекратить использование спорной полезной модели.

Как неоднократно отмечалось высшими судебными инстанциями, подлежат запрету не абстрактные, гипотетически возможные в будущем, а реальные действия ответчика по предложению к продаже, продаже или иному введению в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара, в котором использован объект интеллектуальной собственности.

Задача по конкретизации заявленных требований, определению их предмета и фактических оснований возлагается на истца и относится к объему его процессуальных действий в суде первой инстанции; к задачам суда относится обеспечение законности при рассмотрении соответствующих требований и исполнимости судебных актов.

Вместе с тем согласно ч. 1 ст. 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Принятый по делу судебный акт должен быть исполнимым, в том числе с учетом его возможного принудительного исполнения. Иное означало бы как отсутствие возможности восстановления нарушенных прав заявителя в объеме, соответствующем объему установленного судом нарушения, так и отсутствие правовой определенности.

Статьей 182 АПК РФ установлено, что судебные решения должны отвечать общеправовому принципу исполнимости судебных актов.

Абстрактные требования об общем запрете конкретному лицу на будущее время использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации в силу закона удовлетворению не подлежат, поскольку удовлетворение подобного требования влечет, в том числе нарушение принципа исполнимости судебного акта, так как привлечение ответчика к ответственности за каждое последующее правонарушение возможно только посредством подачи нового иска, а не путем предъявления к исполнению судебного решения и / или исполнительного документа, содержащего абстрактный запрет.

Удовлетворение абстрактных требований приведет к тому, что решать вопрос об использовании признаков полезной модели в конкретном изделии, не указанном в резолютивной части судебного акта, будет не суд, а иное лицо (например, судебный пристав-исполнитель), в компетенцию которого разрешение таких споров не входит.

При таких обстоятельствах, у суда отсутствуют основания для удовлетворения требований истца.

На основании положений ч.1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь ст.ст.167, 176 АПК РФ,

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в 20-й Арбитражный апелляционный суд (г.Тула).


Судья Ю.Д.Копыт