Постановление от 20 июля 2025 г. по делу № А60-64440/2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3629/2024(2)-АК

Дело № А60-64440/2023
21 июля 2025 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 июля 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего       Макарова Т. В.,

судей                                      Саликовой Л.В., Даниловой И.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Малышевой Д.Д.,

при участии:

от кредитора ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 27.02.2024);

от должника – ФИО3, (паспорт, доверенность от 16.08.2023);

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда)

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 15 апреля 2025 года

о завершении процедуры реализации имущества ФИО4 и освобождении от исполнения обязательств,

вынесенное в рамках дела № А60-64440/2023

о банкротстве ФИО4 (ИНН <***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2023 принято к производству поданное в суд 27.11.2023 заявление ФИО4 о признании ее несостоятельной (банкротом).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.01.2024 (резолютивная часть от 09.01.2024) ФИО4 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реализация имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5, член Ассоциации арбитражных управляющих «Арсенал».

По окончании проведения процедуры банкротства в отношении должника финансовым управляющим ФИО5 в арбитражный суд направлено ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина, освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Финансовым управляющим был сделан вывод о том, что финансовым управляющим предприняты меры по выявлению, формированию, оценке и реализации конкурсной массы, имущества подлежащего включению в конкурсную массу не выявлено. Конкурсная масса сформирована за счет дохода должника и направлена погашение требований кредиторов. По мнению финансового управляющего, имеются основания для завершения процедуры реализации имущества должника и применении в отношении ФИО4 пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств.

Кредитор ФИО1 просил не применять в отношении должника правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед ним, указывая, требования к должнику основаны на договоре займа в размере 600 000 руб., по которому должник не внес ни одного платежа. При этом денежные средства в размере 397 952 руб. предоставлены кредитором должнику путем перевода по реквизитам КПК «Соцзайм», назначение платежа: «Погашение задолженности по займу должника, в соответствии с договором № 212 от 19 июня 2023 года» для погашения существующей задолженности перед МФО КПК «Соцзайм»; следовательно, должник благодаря полученным от кредитора денежным средствам исполнил в полном объёме свои обязательства перед МФО, исключив для себя возможные неблагоприятные последствия их неисполнения; оставшаяся сумма займа в размере 197 048 руб. предоставлена должнику на ее личный счет, следовательно, у должника помимо исполнения обязательства перед МФО КПК «Соцзайм» появились «свободные» личные денежные средства, переданные ей кредитором. Кроме того, кредитор указал, что 21.07.2023 должник заключил договор займа, 28.07.2023 получил от кредитора в свое распоряжение денежные средства в сумме 197 048 руб., после 16.08.2023 должник оформил доверенность на представительство (с полномочиями на участие в делах о банкротстве) ООО «ОКЕИ БАНКРОТ-Екатеринбург» и его сотрудникам. По мнению ФИО1, денежные средства, полученные от кредитора, переданы должником в счет оплаты услуг названного общества, при этом должник скрыла от кредитора свое намерение использовать полученные денежные средства для оплаты процедуры банкротства без намерения возвратить полученные денежные средства. Кроме того, в анкете заемщика, должник указал, что помимо пенсии в сумме 30 000 руб., имеет доход от «подработки» в сумме 27 000 руб. ежемесячно, то сеть умышленно исказила информацию о своем финансовом состоянии. Также должник сообщила кредитору, что несет минимальные расходы и не находится в предбанкротном состоянии. По мнению кредитора, указанные действия должника, являются недобросовестными и прямо нарушают законодательство, что является основанием для неосвобождения от исполнения обязательств.

Возражая на доводы кредитора 01.04.2025 ФИО4 представила отзыв на ходатайство о неосвобождении гражданина от исполнения обязательств, в котором указала, что факт неисполнения должником принятых на себя обязательств перед кредиторами, в том числе перед ФИО1, в силу объективных обстоятельств, равно как и отсутствия у него для этого достаточного имущества, не может служить основанием для отказа в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.04.2025 (резолютивная часть от 14.04.2025) процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО4 завершена с применением в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении от обязательств.

Освобождая должника от дальнейшего исполнения обязательств, суд первой инстанции исходил из того, что доказательственно не подтверждено заведомой противоправное поведения должника при принятии на себя обязательств перед кредиторами, свидетельствующее о том, что должник действовал умышленно, незаконно, совершал мошеннические действия, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при подписании договора.

Кредитор ФИО1 обжаловал определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.04.2025 в апелляционном порядке, просит указанный судебный акт отменить в части применения в отношении ФИО4 положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств, принять в этой части новый судебный акт, отказав в применении в отношении ФИО4 положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств.

В апелляционной жалобе кредитор указывает на то, что суд первой инстанции надлежащим образом не проверили конкретные доводы кредитора о наличии оснований применения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств. Настаивает на том, что должница скрыла от кредитора свое намерение использовать полученные денежные средства для оплаты процедуры банкротства без намерения возвратить полученные денежные средства, умышленно исказила информацию о своем финансовом состоянии, так как в материалах дела отсутствует подтверждение о доходе должника «подработке» в сумме 27 000 руб. Настаивает также на том, то не является профессиональным участником рынка потребительского кредитования, не имеет статуса кредитной либо финансовой организации. Полагает, что в деле имеются доказательства о предоставлении должником заведомо ложных сведений, о наличии у должника иных кредитных обязательств на дату заключения кредитного договора, заемщица сообщила кредитору сведения, которые были умышленно искажены: она указала, что несет минимальные расходы, а также, что не находится в предбанкротном состоянии. Кроме того, помимо задолженности перед МФО КПК «Соцзайм», на дату заключения договора займа у должницы имелась задолженность на общую сумму 173 000 руб. перед ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, которым она возвратила заемные денежные средства, и, таким образом, должница не только не уведомила кредитора о том, что его денежные средства будут направлены на погашения ее кредитных обязательств, о которых ему не было известно, но и не представила финансовому управляющему информацию о всех сделках, совершенных в течение года до принятия заявления о несостоятельности (банкротстве), не сообщил о перечислениях этим физическим лицам денежных средств, должница представила заведомо ложные (недостоверные) сведения о своих доходах и кредитных обязательствах, о своем финансовом состоянии, а это свидетельствует о недобросовестности и наличии признаков злоупотребления.

До начала судебного заседания, от должника поступил отзыв на апелляционную жалобу, просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу кредитора без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1-ФИО2 подержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просила определение суда отменить и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Представитель кредитора дал пояснения на вопросы суда.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Определением апелляционного суда от 25.06.2025 вынесенным в составе председательствующего Макарова Т.В., судей Даниловой И.П., Саликовой Л.В. судебное разбирательство отложено на 16.07.2025.

До начала судебного заседания от должника и кредитора ФИО1 поступили письменные пояснения.

Поступившие документы приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представитель кредитора ФИО1 – ФИО2 подержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просила определение суда отменить и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Представитель должника ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил судебный акт оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы в обжалуемой части в порядке, предусмотренном статьей 266 и частью 5 статьи 268 АПК РФ (в части неосвобождения от исполнения обязательств перед обществом «Лизинговый центр»).

Возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части не заявлено.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции находит основания для отмены определения в обжалуемой части в силу следующего.

Согласно статье 213.28 Закона о банкротстве, по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

После завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Законом о банкротстве в пункте 4 статьи 213.28 введен перечень обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.

Так, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.

По общему правилу обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Согласно правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013, институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Освобождение должника от исполнения обязательств не является правовой целью банкротства гражданина, напротив данный способ прекращения исполнения обязательств должен применяться в исключительных случаях. Иное толкование противоречит основным началам гражданского законодательства, закрепленным в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В частности, не допускается освобождение гражданина от обязательств в случае привлечения гражданина к уголовной или административной ответственности вступившим в законную силу судебным актом за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство в данном деле о банкротстве гражданина; непредоставления гражданином необходимых сведений (заведомо недостоверных сведений) финансовому управляющему или суду, что установлено соответствующим судебным актом; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Из приведенных норм права и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами; к гражданину-должнику предъявляются повышенные требования в части добросовестности его поведения.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, суд, руководствуясь статьей 10 ГК РФ, вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из Определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541, суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда будет установлено недобросовестное поведение должника. Этим достигается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов.

Из приведенных норм права и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956).

Сторонами, возражающими против освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств, должны быть указаны доказательства заключения банками с должником кредитных договоров в условиях предоставления последним недостоверных или недостаточных сведений, которые могли повлиять на принятие банком решения по вопросу о выдаче должнику кредита, при том, что банк является профессиональным участником кредитного рынка, имеет широкие возможности для оценки кредитоспособности заемщика (определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429, от 25.04.2019 № 308-ЭС18-16370(2)).

Как следует из материалов дела, признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства должника финансовым управляющим по результатам процедуры банкротства не выявлено.

Доказательства того, что должник действовал незаконно, в том числе совершал мошеннические действия при получении банковских кредитов, злостно уклонялся от погашения задолженности перед банками, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов, предоставил банкам заведомо ложные сведения при получении заемных денежных средств, скрыл или умышленно уничтожил имущество, в деле отсутствуют.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела о банкротстве установленные судом первой инстанции факты не свидетельствуют об очевидном и явном отклонении действий должника как участника гражданского оборота от добросовестного поведения в отношении банков, предоставивших должнику как обеспеченные, так и необеспеченные кредиты, уклонении от уплаты налогов и сборов. Наличие предусмотренных законом обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств перед банками, а также свидетельствующих о принятии должником мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредитора, из материалов дела не усматривается.

Как следует из материалов дела, задолженность перед ФИО1 возникла на основании договора займа, заключенного между ФИО12 (займодавец) и ФИО4 (заемщик) заключен договор процентного денежного займа от 27.07.2023, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщика денежные средства в размере 600 000 руб., а заемщик обязуется возвратить указанную сумму займа и уплатить проценты за пользование займом в размере, в сроки и на условиях, установленные договором.

В соответствии с договором займа ФИО12 перечислил денежные средства ФИО4, что подтверждается чеком от 21.07.2023 на сумму 5000 руб., чек-ордером от 24.07.2023 на сумму 397 952 руб., чеком от 28.07.2023 на сумму 197 048 руб. Обязательство по возврату денежных средств в срок, установленный договором, ФИО4 исполнено не было.

Впоследствии между ФИО12 (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор уступки прав требований от 02.08.2024, в соответствии с которым цедент уступает цессионарию все свои права требования по договору процентного денежного займа от 21.07.2023 и договору залога от 21.07.2023, заключенному между ФИО12 и ФИО4

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.12.2024 требования ФИО1 в размере 653 833 руб. 64 коп. основного долга и 27 342 руб. 06 коп. неустойки из договора займа от 21.07.2023 были включены в третью очередь реестр требований кредиторов должника.

Арбитражный суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что при рассмотрении обособленного спора по заявлению ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов должника арбитражный суд кассационной инстанции пришел к выводу, что денежные средства по договору от 27.07.2023 предоставлены под проценты в размере 6 % первые 6 месяцев и 3 % последующие месяцы, что значительно превышает среднерыночные значения стоимости аналогичных по условиям займов (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 06.09.2024 по делу № А60-64440/2023).

Как следует из отчета финансового управляющего о своей деятельности и о результатах реализации имущества гражданина от 27.02.2025, требования кредитора ФИО1, возражающего против применения в отношении должника пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении гражданина от обязательств, удовлетворены в размере 133 042 руб. 76 коп. (15,37 % от общей суммы требований, включенных в реестр определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.12.2024).

Требования кредиторов погашались за счет средств от дохода должника.

В рассматриваемом случае анализ финансового состояния должника не выявил признаков преднамеренного или фиктивного банкротства; сокрытия или уничтожения принадлежащего должнику имущества, равно как сообщения им недостоверных сведений кредиторам и финансовому управляющему, также не установлено.

Апеллянтом не представлено доказательств сообщения должником недостоверных сведений о себе и своем имущественном положении при получении займа.

Заявитель жалобы считает, что ФИО4 в силу принципа добросовестности обязана была сообщить о наличии у нее иных кредитных обязательств.

В данном ситуации суд апелляционной инстанции руководствуется тем, что поскольку информация о наличии у должника кредитных обязательств перед другими лицами кредитором (в том числе и займодавцем) не запрашивалась, то указанные сведения не оказали влияние на волю займодавца при предоставлении займа ФИО4

Следовательно, нераскрытие информации перед ФИО12 (первоначальный кредитор) и ФИО1 (новый кредитор) об имеющихся обязательствах не может расцениваться как недобросовестное поведение и введение заявителей в заблуждение при выдаче займа.

Злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 N 310-ЭС20-6956).

Само по себе непогашение принятых на себя обязательств не может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств.

Как следует из пояснений ФИО4, она не имела намерения уклоняться от погашения задолженности перед апеллянтами, указанные ошибки были допущены ей в силу юридической неграмотности.

Апелляционный суд полагает необходимым отметить, что должник находится в преклонном возрасте – ей 74 года, она не имеет специального юридического образования. В связи с чем, ее пояснения относительно добросовестного заблуждения, нахождения в трудной финансовой ситуации, вызнанной обязательством платить кредит в МФО КПК «Соцзайм». Как поясняла ФИО4, она планировала взять новый кредит по более выгодной процентной ставке для дальнейшего погашения кредита в МФО КПК «Соцзайм», а также погашения задолженности перед физическими лицами. Впоследствии, с учетом своего дохода она не справилась с совокупной кредитной нагрузкой и обратилась в Арбитражный суд Свердловской с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом).

Должником раскрыта информация о том, за счет каких доходов она намеревалась производить гашение обязательств. Кроме того, в процедуре реализации имущества должник раскрыла свое имущественное положение, вела себя добросовестно, была сформирована конкурсная, которая в последующем была выплачена всем кредиторам, которые были включены в реестр требований в рамках указанного дела, в том числе и ФИО1

Суд апелляционной инстанции считает, что приведенные заявителем жалобы обстоятельства не свидетельствуют о явном недобросовестном поведении должника и не являются основанием для не применения к ФИО4 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Отказ в применении к гражданину правил об освобождении от долгов является исключительной мерой, направленной либо на защиту других социально значимых ценностей (в частности, право конкретного лица на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, на получение оплаты за труд, алиментов (пункт 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве)), либо на недопущение поощрения злоупотреблений (например, недобросовестного поведения при возникновении, исполнении обязательств и последующем банкротстве, доведения подконтрольной организации до банкротства, причинения ей убытков, умышленного уничтожения чужого имущества (пункты 4 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве)).

Доказательства того, что должник действовал незаконно, привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, намеренно скрыл либо передал не в полном объеме сведения финансовому управляющему или суду, представил недостоверные сведения, материалы дела не содержат.

Оснований считать, что в рамках процедуры банкротства должник не раскрыл сведения о своем имущественном положении, об обязательствах и иных документах, имеющих существенное значение для проведения процедуры банкротства, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Значимых оснований для переоценки фактических обстоятельств дела, обстоятельств приобретения долга ФИО4, ее поведения в ходе процедуры банкротства,  апелляционный суд не усматривает.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьи 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, связанные с рассмотрением апелляционной жалобы, должны быть отнесены на ее подателя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 15 апреля 2025 года по делу № А60-64440/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий                                                        Т.В. Макаров


Судьи                                                                            И.П. Данилова


Л.В. Саликова