Постановление от 21 июля 2022 г. по делу № А50-2949/2020

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-7065/2022(2)-АК

Дело № А50-2949/2020
21 июля 2022 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 июля 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей Плаховой Т.Ю., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от должника ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 27.01.21,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО4

на определение Арбитражного суда Пермского края от 04 мая 2022 года об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения от 12.12.2016, заключенного между ФИО2 и ФИО5,

вынесенное в рамках дела № А50-2949/2020 о признании несостоятельной (банкротом) ФИО2 (ИНН <***>),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6, ФИО7, ФИО8,

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 13.02.2020 принято к производству заявление ООО «Проспект» о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 27.06.2020 заявление ООО «Проспект» признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов; финансовым управляющим утвержден ФИО9, член ассоциации Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих.

Решением арбитражного суда от 25.09.2020 ФИО2 (должник) признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина-должника, финансовым управляющим утвержден ФИО9.

27 января 2021 года в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО9 о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи нежилого помещения от 12.12.2016, заключенного между должником и ФИО5, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу ФИО2 в размере 4 500 000 руб.

К участию в данном обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6, ФИО7, ФИО8.

Определением от 29.06.2021 производство по рассмотрению заявления приостановлено до рассмотрения обособленного спора в рамках дела № А50-20477/2015 по заявлению конкурсного управляющего ООО «Проспект» ФИО10 о признании недействительными договоров участия в долевом строительстве от 09.12.2013 № 117-12/133, от 27.12.2012 №27/4-38/5, от 13.02.2013, от 30.04.2013 № 2-5/129, от 19.04.2012 № 04оф-к1/04, соглашения о прекращении обязательства взамен исполнения отступного и передаче недвижимого имущества в порядке отступного от 13.01.2011, заключенных между ООО «Проспект» и ФИО2.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 14.07.2021 по делу № А50-20477/2015 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2021 определение Арбитражного суда Пермского края от 14.07.2021 по делу № А50-20477/2015 оставлено без изменения.

Протокольным определением от 13.12.2021 в связи с устранением обстоятельств послуживших основанием для приостановления производства, суд возобновил производство по настоящему обособленному спору.

От конкурсного управляющего ООО «Проспект» ФИО10 в суд поступило ходатайство о проведении экспертизы для установления рыночной стоимости спорного объекта недвижимости, в котором просило поручить проведение экспертизы эксперту ООО «Прайд» ФИО11; поставить перед экспертом вопрос о рыночной стоимости спорного нежилого помещения по адресу: <...>, площадью 81,5 кв.м., по состоянию на 12.12.2016.

В удовлетворении указанного ходатайства арбитражным судом было отказано.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 04 мая 2022 года в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, кредитор ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, заявленные требования удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы кредитор указывает на то, что вывод суда о моменте возникновения обязательств ФИО2 перед ООО «Проспект» (26.04.2019), а следовательно, о моменте возникновения признаков неплатежеспособности, является ошибочным; считает, что срок исполнения обязательств ФИО2 перед ООО «Проспект» об оплате по договору уступки права требования № 01-10/2015 от 01.10.2015 наступил непосредственно в момент его заключения; поскольку соответствующие обязательства по оплате ФИО2 исполнены не были, необходимо считать, что на дату совершения оспариваемой сделки – декабрь 2016 года, ФИО2 обладала признаками неплатежеспособности и был причинен вред имущественным интересам ООО «Проспект». При этом отмечает, что ФИО5 являлся заинтересованным (зависимым) лицом как в отношении ООО «Проспект», так и в отношении ФИО2, соответствующие доводы, приведенные в заявлении финансового управляющего, оставлены судом первой инстанции без внимания и оценки. По мнению апеллянта вопреки выводам суда в материалы дела не представлены достаточные доказательства оплаты по оспариваемой сделке со стороны ответчика, а также сведения о его финансовом положении; доводы финансового управляющего о трудоустройстве ФИО5 в должности разнорабочего в организациях, входящих в группу компаний, аффилированных с ООО «Проспект», и отсутствии достаточных доходов для совершения оплаты по оспариваемой сделке не опровергнуты; полагает, что для решения вопроса о наличии равноценного встречного предоставления и целей причинения вреда имущественным интересам кредиторов при совершении оспариваемой сделки, в том числе было необходимо определить действительную рыночную стоимость имущества, отчужденного в пользу ответчика, в связи с чем считает, что заявленное ООО «Проспект» ходатайство о назначении судебной экспертизы было отклонено судом неправомерно.

ФИО2 согласно письменному отзыву и дополнению к нему против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующие в судебном заседании представитель ФИО2 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по основаниям, приведенным в отзыве и дополнений к нему.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в порядке ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 12.12.2016 между ФИО2 (продавец) и ФИО5 (покупатель) был заключен договор купли-продажи нежилого помещения, площадью 81,5 кв.м, 1 этаж, по адресу: г. Пермь, Кировский район, ул. Калинина, 64А.

Указанное нежилое помещение принадлежало ФИО2 на основании договора участия в долевом строительстве от 19.04.2012, разрешения на ввод в эксплуатацию от 28.09.2016, акта приема-передачи помещения от 01.10.2016, выписки из ЕГРП от 01.12.2016 (п. 1.2 договора).

Стоимость указанного нежилого помещения согласно п. 2.1 договора установлена в размере 4 500 000 руб.

Покупатель обязался уплатить продавцу стоимость нежилого помещения путем перевода денежных средств на банковский счет продавца до 25.12.2016 (п. 3.1, подп. 3.1.1 договора).

Переход права собственности к ФИО5 по договору купли-продажи от 12.12.2016 зарегистрирован Управлением Росреестра по Пермскому краю 16.12.2016.

Факт получения денежных средств в общей сумме 4 500 000 руб. подтверждается выпиской со счета, открытом в Банке ГПБ (АО).

В дальнейшем, ФИО5 продал нежилое помещение ФИО7 по договору купли-продажи нежилого помещения от 15.02.2017 по аналогичной стоимости – 4 500 000 руб., оплата по которому произведена в полном объеме.

В настоящий момент собственником нежилого помещения является ФИО7

Ссылаясь на то, что договор купли-продажи недвижимого имущества от 12.12.2016 заключен между заинтересованными лицами, в отсутствие доказательств финансовой возможности ФИО5 приобрести спорное имущество и доказательства расходования должником полученных по сделке денежных средств, учитывая, что должник и ФИО5 путем транзитных операций по переводу денежных средств через счет, совершили вывод ликвидного имущества в обход закона, с противоправной целью – причинить вред кредиторам, а также за счет оспариваемой сделки должник пытался избежать наступления в будущем неблагоприятных последствий, вызванных признанием соглашения о зачете от 01.10.2015 недействительным, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании договора купли-продажи недвижимости недействительной (ничтожной) сделкой на основании ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в признании сделки недействительными, суд первой инстанции исходил из отсутствия на то правовых оснований и недоказанности финансовым управляющим совокупности обстоятельств позволяющих признать оспариваемую сделку ничтожной.

Исследовав материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу положений ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с абз. 2 п. 7 ст. 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В силу п. 13 Федерального закона № 154-ФЗ от 29.06.2015, абз. 2 п. 7 ст. 213.9 и п. 1 и 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п.п. 3-5 ст. 213.32 Закона банкротстве.

Исходя из п. 1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации. Договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом (п. 3 ст. 433 ГК РФ).

Поскольку оспариваемая сделка – договор купли-продажи нежилого помещения совершен от 12.12.2016 (регистрация перехода права собственности 16.12.2016), то есть после 01.10.2015, следовательно, он может быть оспорен в рамках дела о банкротстве как по специальным, так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

В силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что заинтересованное лицо знало или должно было знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.п. 5-7 постановления Пленума ВАС РФ № 63, в силу указанной выше нормы права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 постановления).

Согласно абзацам второму - пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности

или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь ввиду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно п. 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63«О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (постановление Пленума ВАС РФ № 63) при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве, в силу которых под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов), а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Принимая во внимание, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением от 13.02.2020, оспариваемая сделка совершена 12.12.2016 (государственная регистрация перехода права собственности – 16.12.2016), то есть в течение более чем три года до принятия заявления о признании должника банкротом (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), суд первой инстанции верно указал, что оспариваемая сделка не может быть признана недействительной по специальному основанию.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В частности, в соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума ВАС РФ № 60 от 30.07.2013), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10 по делу № А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ).

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, ее стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст.ст. 10, 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования. Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с названной нормой является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности на уменьшение конкурсной массы.

Как указывалось ранее, предметом оспариваемого договора купли-продажи от 12.12.2016 является нежилое помещение с кадастровым номером 59:01:1713142:1090, расположенное по адресу: <...>.

В свою очередь, указанное нежилое помещение было приобретено ФИО2 на основании договора участия в долевом строительстве от 19.04.2012 № 04оф-к1/04, заключенного с ООО «Проспект» как застройщиком.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 14.07.2021 (резолютивная часть от 07.07.2021) по делу № А50-20477/2015 в удовлетворении требований конкурсного управляющего ООО «Проспект» ФИО10 о признании недействительными договоров участия в долевом строительстве, в том числе от 19.04.2012 № 04оф-к1/04, заключенного ООО «Проспект» с ФИО2, отказано.

Указанным судебным актом установлено, что согласно пояснениям ФИО6, ФИО2, данных в ходе судебных разбирательств в данном споре, в иных обособленных спорах, а также в деле о банкротстве ФИО2 № А50-2949/2020, следует, что финансирование операций осуществлялось ФИО6, а также ФИО8; при этом, поскольку конкурсным управляющим не опровергнуты представленные ответчиком документы по передаче займов, векселей, не заявлено о фальсификации документов, следует признать, что представленные документы в обоснование оплаты по договорам являются действительными, подтверждают факт внесения ФИО2 оплат по спорным договорам и соглашению, обратного суду не доказано (ст. 65 АПК РФ). Также судом отмечено, что в учете должника, 1 С-Бухгалтерия, в оборотно-сальдовой ведомости по счету №76.5 за период с 01.01.2005 по 30.06.2016 по контрагенту ФИО2 (т. 5, л.д. 107) все операции по расчетам были отражены; суду представлен акт сверки взаимных расчетов на 22.12.2016 с ФИО2 Соответственно, суду не доказан факт неравноценного встречного представления со стороны ФИО2 по оспариваемым сделкам (ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2021 вышеуказанное определение Арбитражного суда Пермского края оставлено без изменения.

Таким образом, по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ООО «Проспект» о признании недействительными заключенных между указанным лицом и ФИО2 договоров долевого участия в строительстве, на время рассмотрения которого приостанавливалось рассмотрение настоящего обособленного спора, судом установлено, что ФИО2 приобрела отчужденный по оспариваемой сделке объект недвижимости на возмездной основе по результатам номинального осуществления заемного и вексельного финансирования деятельности ООО «Проспект».

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий должника ссылается на то, что оспариваемой сделкой причинен вред единственному кредитору, включенному в реестр требований кредиторов должника – ООО «Проспект» (определение суда о включении требования от 19.06.2020).

Однако, как верно установлено судом первой инстанции, материалами дела не подтверждено, что на момент совершения сделки – 12.12.2016, у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в том числе перед ООО «Проспект», что исключает факт возможного причинению в результате ее совершения вреда имущественным правам кредитора ООО «Проспект».

В частности, как усматривается из материалов дела, требование ООО «Проспект» к должнику изначально основано на определении Арбитражного суда Пермского края от 31.08.2018 по делу № А50-20477/2015 о признании недействительным зачета между ООО «Проспект» с ФИО2 в рамках дела о признании ООО «Проспект» несостоятельным (банкротом).

Указанным определением восстановлена задолженность ФИО2 перед ООО «Проспект» в сумме 9 758 663,06 руб. по договору уступки права требования № 01-10/2015 от 01.10.2015.

Как следует из условий договора уступки права требования № 01-10/2015 от 01.10.2015 срок оплаты стоимости прав требования сторонами не предусмотрен.

В соответствии с п. 2 ст. 314 ГК РФ в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства. При непредъявлении кредитором в разумный срок требования об исполнении такого обязательства должник вправе потребовать от кредитора принять исполнение, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не явствует из обычаев либо существа обязательства.

Судом первой инстанции установлено и сторонами не опровергается, что доказательств существования такого требования в деле не имеется.

Восстановленная определением Арбитражного суда Пермского края от 31.08.2018 по делу № А50-20477/2015 задолженность была включена в реестр требований кредиторов ФИО2 на основании заочного решения Ленинского районного суда г. Перми от 13.08.2018 по делу № 2-3008/2019, которым с ФИО2 в пользу ООО «Проспект» взыскана задолженность в размере 9 758 663,06 руб.

Поскольку срок оплаты по договору уступи прав требования сторонами согласован не был, иск о взыскании задолженности был подан ООО «Проспект» в Ленинский районный суд г. Перми только 26.04.2019, оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что признаки неплатежеспособности у должника возникли не ранее 26.04.2019, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Довод жалобы о том, что срок исполнения обязательств ФИО2 перед ООО «Проспект» об оплате по договору уступки права требования № 01-10/2015 от 01.10.2015 наступил непосредственно в момент его заключения, является ошибочным и не основан на нормах действующего законодательства.

Более того, ФИО2 принадлежали права требования к ООО «Проспект», что подтверждается определением от 31.08.2017 по делу № А50-20477/2015 о включении в реестр требования кредиторов ООО «Проспект» задолженности в сумме 31 936 600 руб.

Таким образом, признака недостаточности имущества у ФИО2 не было ни на момент заключения договора уступки права требования № 01-10/2015 от 01.10.2015, ни на момент признания акта зачета недействительным, ни на совершения оспариваемой сделки с ФИО5

Утверждение апеллянта о том, что ФИО5 являлся заинтересованным (зависимым) лицом как в отношении ООО «Проспект», так и в отношении ФИО2, правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеет.

Исходя из правовой природы, договор купли-продажи является возмездной сделкой и предусматривает встречное предоставление со стороны покупателя.

Факт получения должником по оспариваемому договору оплаты в общей сумме 4 500 000 руб. подтверждается выпиской со счета ФИО5, открытого в Банке ГПБ (АО); денежные средства перечислены со счета ФИО5 на счет ФИО2 двумя последовательными платежами – 13.12.2016 на сумму 4 300 000 руб. и 14.12.2016 на сумму 200 000 руб.

Учитывая, что оплата по договору произведена с участием банка, посредством перечисления денежных средств со счета на счет, необходимость оценки довода управляющего об отсутствии у ФИО5 финансовом возможности оплаты цены договора по оспариваемому договору у суда первой инстанции отсутствовала.

При этом следует отметить, что обстоятельств, из которых можно было прийти к выводу о том, что оплата произведена ФИО5 не за счет собственных средств, в апелляционной жалобе кредитором не приведено.

Следовательно, ссылку апеллянта об отсутствии в материалах дела достаточных доказательств оплаты по оспариваемой сделке со стороны ответчика, а также сведения о его финансовом положении, следует признать несостоятельной.

Поскольку в материалы дела представлены доказательства реального перечисления ФИО5 должнику денежных средств в сумме 4 500 000 руб., а затем получение ФИО5 денежных средств в сумме 4 500 000 руб. при последующей сделке от ФИО7, чью добросовестность финансовый управляющий не оспаривает, заключение оспариваемого договора никак не могло повлиять на платежеспособность должника и невозможность исполнения обязательств перед кредитором.

Недобросовестное поведение как ФИО5, так и должника при совершении оспариваемой сделки направленного на причинение вреда, учитывая предоставление должнику встречного предоставления, а также отсутствие у должника на момент ее совершения признаков неплатежеспособности, материалами дела не подтверждено.

Доказательства того, что имущество по оспариваемой сделке выбыло из владения должника по заниженной стоимости ни в суд первой инстанции, ни в апелляционный суд не представлены (ст. 65 АПК РФ).

Соответственно, при указанных выше обстоятельствах, оснований полагать, что должник совершил действия по умышленному выводу своих активов с целью причинения вреда имущественным правам кредитора ООО «Проспект», у суда первой инстанции не имелось.

Довод о том, что суд первой инстанции необоснованно отклонил ходатайство финансового управляющего о назначении судебной экспертизы, не нашел своего подтверждения в судебном заседании суда апелляционной инстанции. Как верно указано судом первой инстанции проверка достоверности доказательств по данному делу возможна путем исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств в сопоставлении их с другими документами, имеющимися в деле. Кроме того, как правомерно отмечено судом, представленное ООО «Проспект» платежное поручение № 238 от 12.04.2022 на сумму 13 000 руб. без указания соответствующего кода «0026», не могло быть принято судом в качестве подтверждения перечисления денежных средств на депозитный счет суда для последующей оплаты экспертизы.

При этом нельзя не принимать во внимание, что несмотря на отказ суда в назначении экспертизы, как управляющий, так и иные лица, участвующие в деле имели возможность представить в дело доказательства несоразмерности встречного предоставления по оспариваемой сделке, однако этого не сделали.

Также следует отметить, что указывая на неправомерный отказ суда в назначении экспертизы, апеллянт в обоснование своей позиции аналогичного ходатайства в суде апелляционной инстанции не заявляет, доказательств несоразмерности предоставления встречного исполнения по оспариваемой сделке с апелляционной жалобой не предоставляет.

Помимо изложенного, суд первой инстанции правомерно отметил, что приведенные финансовым управляющим обстоятельства исходя из заявленных им фактических оснований для оспаривания сделок не выходят за пределы дефектов подозрительных сделок (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем, не могут быть расценены судом в качестве оснований для признания спорной сделки недействительной по предусмотренному ст.ст. 10, 168 ГК РФ основанию, с учетом сформировавшейся практики (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Оснований для признания оспариваемой сделки, совершенной между должником и ФИО5 недействительной (ничтожной) на основании ст. 10 ГК РФ у суда первой инстанции не имелось.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательств, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ, апелляционным судом не установлено.

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

В порядке ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат отнесению на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 04 мая 2022 года по делу № А50-2949/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.


Председательствующий


О.Н. Чепурченко



Судьи


Т.Ю. Плахова





М.А. Чухманцев