Постановление от 12 августа 2025 г. по делу № А23-11247/2022

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, <...>, тел.: <***>, факс <***>

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тула

Дело № А23-11247/2022

                                                         20АП-3256/2025


Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 августа 2025 года.


Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Волошиной Н.А., судей Большакова Д.В. и Макосеева И.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ковалёвой Д.А.,

при участии в судебном заседании: от ФИО1 – представителя ФИО2 (удостоверение адвоката, доверенность № 40АВ0278844 от 12.12.2024),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «КалугаПрофиль» (далее – ООО «КалугаПрофиль», должник) (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО3 на определение Арбитражного суда Калужской области от 29.05.2025 по делу № А23-11247/2022, вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ООО «КалугаПрофиль» ФИО3 о признании сделки недействительной, при участии в качестве заинтересованных лиц ФИО1, при участии в качестве третьего лица ФИО4, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «КалугаПрофиль»,

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «КалугаПрофиль».

Определением суда от 04.04.2023 (резолютивная часть от 28.03.2023) по делу №А23-11247/2022 в отношении ООО «КалугаПрофиль» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением суда от 04.12.2023 (резолютивная часть о 27.11.2023) ООО «КалугаПрофиль» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определением суда от 04.03.2024 года арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «КалугаПрофиль». Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании сделки должника недействительной, просил признать недействительными сделками следующие договоры аренды, заключенные между ООО «КалугаПрофиль» на стороне арендатора и ИП ФИО1 на стороне арендодателя, а равно исчисленные арендные платежи по таким договорам за период с июля 2020 года по декабрь 2022 года:

- договор аренды от 01.07.2020 № 8, срок аренды: с 01.07.2020 по 30.06.2021, арендная плата: 300 000,00 рублей в месяц;

- договор аренды от 01.07.2021 № 5, срок аренды: с 01.07.2021 по 30.06.2022, арендная плата: 300 000,00 рублей в месяц;

- договор аренды от 01.07.2022 № 5, срок аренды: с 01.07.2022 по 31.12.2022, арендная плата: 300 000,00 рублей в месяц.

В материалы дела от конкурного управляющего поступили уточнения заявленных требований, в которых также просит признать недействительными платежи, которые осуществлены должником в адрес ИП ФИО1 (т. 1, л.д. 45-49).

Определением суда от 16.01.2025 уточнения приняты судом.

Определением от 29.05.2025 в удовлетворении заявления о признании недействительными сделками договоров аренды, заключенных между ООО «КалугаПрофиль» и ИП ФИО1, исчисленных и уплаченных по ним платежей, отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, признать недействительными сделками договоры аренды, а также связанные с данными сделками платежи.

В апелляционной жалобе указывает на несогласие с выводами суда первой инстанции. Конкурсный управляющий полагает, что должник на момент совершения сделки отвечал признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества, датой наступления объективного банкротства должника можно считать январь 2020 года. Факт аффилированности должника и ИП ФИО1 установлен судебными актами, на основании которых установлены требования ИП ФИО1 в реестре требований кредиторов Должника. Таким образом, по мнению апеллянта, применимо к рассматриваемым сделкам цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается. Учитывая, что в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, а именно выбыло имущество (денежные средства), конкурсный управляющий полагает, что имеются необходимые и достаточные основания для признания оспариваемых сделок недействительными по основанию п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Кроме того, управляющий полагает, что сделки подлежат оспариванию по основаниям, закрепленным гражданским законодательством, так как фактически рассматриваемые арендные платежи представляют собой выплату дивидендов под видом арендных платежей в ситуации, когда должник не вправе был выплачивать дивиденды. Причем выплата осуществлялась заинтересованным лицам и в ущерб кредиторам должника. Также считает, что отсутствовала экономическая обоснованность договоров аренды.

В материалы дела от ФИО1 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. Отзыв приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании представитель ФИО1 ответил на вопросы суда, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив доводы апелляционной жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судебный акт не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ФИО1 и ООО «КалугаПрофиль» заключены договоры аренды № 8 от 01.07.2020, № 5 от 01.07.2021 и № 5 от 01.07.2022, по которым кредитор передавал должнику в аренду следующее имущество: производственное помещение общей площадью 857, 3 кв. м в одноэтажном кирпичном производственном здании (строение 47), кадастровый номер 40-40-01/077/2006-399, адрес <...>. Земельный участок общая площадь 6 307 кв. м; производственное помещение общей площадью 130, 6 кв. м в одноэтажном кирпичном производственном здании (строение 47), кадастровый номер 40-40-01/077/2006-398, адрес <...>; помещение склада общей площадью 1 692 кв. м в одноэтажном здании склада заполнителей (строение 26), кадастровый номер 40-40-01/091/2006-003, адрес <...>.

Имущество передано должнику по актам приема-передачи от 01.07.2020, 01.07.2021 и 01.07.2022 (т. 1, л.д. 9-12).

Между сторонами ежемесячно подписывались акты, подтверждающие отношения, связанные с арендой указанного имущества (т. 1, л.д. 69-85).

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о признании недействительными договоров аренды, заключенных между ООО «КалугаПрофиль» на стороне арендатора и ИП ФИО1 на стороне арендодателя, а равно исчисленных и уплаченных арендных платежей по таким договорам за период с июля 2020 года по декабрь 2022 года (платежи с 01.02.2021 по 07.10.2021), ссылался на их недействительность по основаниям и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 170 ГК РФ, а также ст.ст. 10 и 168 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника об оспаривании сделок, суд первой инстанции исходил из недоказанности обстоятельств, позволяющих признать сделку недействительной по основаниям, закрепленным в законодательстве о банкротстве, а также по гражданско-правовым основаниям.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с данными выводами суда области, руководствуется следующим.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе.

На основании пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в силу пункта 1 статьи 61.1 данного закона) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным указанным законом (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1, пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) по правилам главы III. 1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, по перечислению взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника.

В настоящем обособленном споре конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании недействительными договоров аренды, заключенных между ООО «КалугаПрофиль» на стороне арендатора и ИП ФИО1 на стороне арендодателя, а равно исчисленных и уплаченных арендных платежей по таким договорам за период с июля 2020 года по декабрь 2022 года (платежи с 01.02.2021 по 07.10.2021).

Требования заявлены конкурсным управляющим 28.11.2024, соответственно срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника заявителем не пропущен.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ссылается на недействительность оспариваемых сделок применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве, указывая на аффилированность сторон сделок, наличие у должника на момент их совершения признаков неплатежеспособности и причинение имущественного вреда кредиторам в результате их совершения. Кроме того, указывает на гражданско-правовые основания для признания сделок недействительными.

Данные доводы апеллянта судебная коллегия признается необоснованными на основании следующего.

Оспариваемые договоры аренды заключены должником и ФИО1 01.07.2020, 01.07.2021 и 01.07.2022.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названного Постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 названного постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Как установлено судом первой инстанции, в рамках дела о банкротстве ООО «КалугаПрофиль» ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением (с учетом уточнений) к ООО «КалугаПрофиль» об установлении требования кредитора в размере          8 575 710 рублей 10 копеек, в том числе, 8 428 500 рублей сумма основного долга, 147 210 рублей 10 копеек проценты за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 21.09.2023, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2023 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 19.03.2025, заявленные требования удовлетворены частично; требование ФИО1 в сумме         8 561 855 рублей 03 копеек, в том числе, 8 428 500 рублей - сумма основного долга,               133 355 рублей 03 копеек - сумма неустойки, признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов ООО «КалугаПрофиль», указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты); в удовлетворении требования в остальной части отказано.

Суды указали, что ФИО1 ранее являлась директором ООО «ОГГУН», учредителем и директором которого являлся генеральный директор ООО «КалугаПрофиль» ФИО4, т.е. была аффилированным по отношению к должнику лицом.

Рассматривая заявленные требования, суды применительно к положениям статей 309, 310, 606, 614 ГК РФ, статьи 2 Закона о банкротстве, исследовав обстоятельства спора, пришли к выводу о том, что в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие факт сдачи имущества в аренду и наличия задолженности должника перед кредитором.

С учетом установленных обстоятельств, сделанных выводов о реальности заключенных заявителем и должником договоров и отсутствия доказательств исполнения должником обязательств по оплате арендных платежей, суды признали требования ФИО7 обоснованными.

Таким образом, в рассматриваемом случае судами документально подтвержден факт сдачи имущества в аренду и наличия задолженности должника перед кредитором, сделаны выводы о реальности заключенных заявителем и должником договоров и отсутствия доказательств исполнения должником обязательств по оплате арендных платежей.

Таким образом, учитывая данные выводы, сделанные судами трех инстанций в рамках рассмотрения обособленного спора по установлению требований кредитора, суд первой инстанции верно заключил, что в настоящем случае исключена квалификация сделок должника как недействительных применительно к положениям статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выводы суда области о том, что сам по себе факт аффилированности сторон договора не формирует презумпцию причинения вреда - аффилированность свидетельствует об осведомленности, но не о факте причинения вреда, также являются правомерными.

Как верно указал суд, производственное помещение общей площадью 857, 3 кв. м фактически использовалось в текущей хозяйственной деятельности.

Конкурсным управляющим и иными участвующими в деле лицами не заявлено о несоразмерности ставки арендной платы, однако, конкурсным управляющим представлены пояснения о том, что должник фактически прекратил основную хозяйственную деятельность в 2022 году.

Вместе с тем, ответчиком по сделке в отзыве на апелляционную жалобу представлены пояснения, согласно которым до возбуждения дела о банкротстве ООО «КалугаПрофиль» периодически вносило арендные платежи, что подтверждают, в том числе, акты сверки, подписанные между сторонами.

Арендованные производственные помещения, расположенные по адресу: <...>, использовались Должником в качестве основного производственного помещения, в котором располагались производственные линии и склад металлопроката.

Арендованные производственные помещения фактически использовалось также для хранения железнодорожных рам ПОА «ММК», на территории помещения располагались тристорные генераторы, требующие специальной техники для перевозки.

Юридический и фактический адрес Должника совпадает и является: <...>.

Должник же располагался в арендуемых помещениях и использовал их в качестве основного производственного помещения для осуществления предпринимательской деятельности с момента государственной регистрации общества в 2012 году.

Таким образом, арендуемые помещения являлись основной производственной площадкой Должника на протяжении длительного времени, что свидетельствует о том, что оспариваемые сделки совершенны в процессе обычной для Должника хозяйственной деятельности, лишение которых сделало бы невозможным производственную деятельность Должника.

Как указывает ФИО1 в отзыве на апелляционную жалобу, договор аренды № 8 от 01.07.2020 г. был заключен между сторонами в период действующего в стране пандемийного (по коронавирусу) положения, и при его заключении ФИО1 понимала, что тяжелое положение у всех видов бизнеса, тем более и у производителей.

После заключения договора №8 от 01.07.2020 г. должник продолжал внесение средств на расчетный счет арендодателя. Ежемесячное частичное внесение средств за аренду в период действия договора № 8 от 01.07.2О20 г., совпавшего с коронавирусной пандемией, а также наличие большого количества листового металла и готовой трубы на арендуемых площадях, не останавливающийся цикл производственной деятельности ООО «КалугаПрофиль», нахождение на территории работников арендатора, нахождении на территории производственной линии, рам железнодорожных перевозчиков, на которых доставлялся металл, стали для ФИО1 разумными обстоятельствами заключения следующего договора аренды на новый срок (договор №5 от 01.07.2021 г.) при наличии нескольких просроченных платежей по аренде.

Вышеизложенные обстоятельства, по мнению ответчика, подтверждают обоснованность заключения договора аренды 01.07.2020 г., с целью продолжения производственной и финансово-хозяйственной деятельности предприятия и возможность в будущем погасить имеющиеся задолженности перед кредиторами.

Таким образом, нельзя сделать вывод о том, что должник, даже пусть формально отвечая признакам неплатежеспособности, не вел хозяйственную деятельность и не погашал требования кредиторов, наоборот, в части погашения обязательств перед третьими лицами в период действия договоров аренды должник исполнял свои обязательства.

Учитывая разъяснения, изложенные в абз. 5 п. 6 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», само по себе наличие признаков неплатежеспособности у должника, не свидетельствует о том, что сделка по отчуждению имущества совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с п.1 ст. 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

С учетом изложенного, само по себе перечисление денежных средств в рамках исполнения договорных обязательств до объявления должника банкротом бесспорно не свидетельствует о наличии у сторон неправомерной цели.

Таким образом, суд пришел к верному выводу об отсутствии нарушения прав кредиторов заключением и исполнением договоров аренды в 2020, 2021 и 2022 годах.

Требования ФИО1, носящие корпоративный характер, не противопоставлены каким-либо требованиям независимых кредиторов, будучи пониженными в очередности. Фактически полученные платежи могут быть признаны недействительными исключительно по специальным основаниям статьи 61.3 Закона о банкротстве, однако, соответствующие основания с учетом периода исполнения сделок заявлены не были.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как в соответствии с положениями статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, квалификация сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки или сделки с предпочтением.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в статьях 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности (предпочтительности), что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного, заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

В то же время правовая позиция конкурсного управляющего по существу сводится к тому, что целью заключения договоров аренды, начисления арендной платы и перечисления денежных средств, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлся вывод активов должника в ущерб кредиторам общества при наличии презумпции осведомленности, следующей из аффилированности должника и кредитора.

Вместе с тем, обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки и предпочтительности в части фактической оплаты, конкурсным управляющим не указывались.

При этом договоры аренды фактически исполнялись, а корпоративный характер соответствующего предоставления помещений со стороны ФИО1 исключает причинение вреда независимым кредиторам.

Таким образом, оснований для применения положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации у суда не имелось как в связи с применением правил конкуренции норм материального права, так и в связи с отсутствием злоупотребления правом при заключении сделки.

С учетом изложенного, суд пришел к верному выводу о необоснованности заявленных требований.

При этом доводы конкурсного управляющего, изложенные в апелляционной жалобе, данные выводы суда не опровергают.

По мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Вместе с тем, обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, апеллянт не привел.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически сводятся к несогласию с выводами суда и направлены на их переоценку при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, так как не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ безусловную отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не выявлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены вынесенного определения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 АПК РФ, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 29.05.2025 по делу                            № А23-11247/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с частью 1 статьи 275 АПК РФ кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.


Председательствующий судья

Судьи                                                                             

Н.А. Волошина

Д.В. Большаков

И.Н. Макосеев