Решение от 28 июня 2021 г. по делу № А40-70187/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40- 70187/21-84-516
28 июня 2021 г.
г. Москва


Резолютивная часть объявлена 23 июня 2021 г.

Решение изготовлено в полном объеме 28 июня 2021 г.

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Сизовой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по заявлению: ООО "СМУ 2703" (119607, МОСКВА ГОРОД, РАМЕНКИ УЛИЦА, ДОМ 17, КОРПУС 1, ЦОК. ЭТАЖ ПОМ. 2, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 06.09.2010, ИНН: <***>)

к ответчику: УФАС России по г. Москве (107078, <...>, ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 09.09.2003, ИНН: <***>)

третье лицо: ГОСУДАРСТВЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ - ОТДЕЛЕНИЕ ПЕНСИОННОГО ФОНДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО Г. МОСКВЕ И МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ (115419, МОСКВА ГОРОД, СТАСОВОЙ УЛИЦА, ДОМ 14, КОРПУС 2, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 18.12.2002, ИНН: <***>)

об оспаривании решения от 24.03.2021 г. по делу № 077/06/106-4743/2021

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО2.(паспорт, доверенность от 11.03.2021г. №б/н, диплом);

от ответчика: ФИО3 (удостоверение, доверенность от 04.06.2021 г. № 03-41, диплом);

от третьего лица: ФИО4 (паспорт, доверенность от 18.09.2020г. № б/н, диплом);



УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «СМУ 2703» (далее — Заявитель, ООО «СМУ 2703», общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения Московского УФАС России от 24.03.2021 по делу № 077/06/106-4743/2021 о нарушении законодательства об осуществлении закупок.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ГУ – Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Москве и Московской области (далее – Третье лицо, Заказчик, Учреждение).

Представитель Заявителя в судебном заседании поддержал заявленные требования, настаивал на их обоснованности по доводам, изложенным в заявлении, ссылаясь на нарушение этим актом его прав и законных интересов ввиду необоснованного лишения общества возможности заключить и исполнить государственный контракт. При этом, в судебном заседании представитель Заявителя указывал на полное соответствие представленной им банковской гарантии положениям действующего гражданского законодательства Российской Федерации, одновременно настаивая на неверном и расширительном толковании Ответчиком и Третьим лицом изложенных в ней условий. Помимо прочего, представитель Заявителя также ссылался на наличие технических ошибок как в оспариваемом решении контрольного органа, так и в закупочной документации Заказчика, что уже полагал самостоятельным и безусловным основанием к удовлетворению заявленного требования. Кроме того, со ссылкой на сложившуюся судебную практику представитель Заявителя в судебном заседании настаивал на обязанности Заказчика по проставлению своей печати на требовании о взыскании денежных средств по банковской гарантии, проистекающей из формы такого требования, утвержденной на законодательном уровне. На основании изложенного, представитель Заявителя в судебном заседании настаивал на обоснованности заявленных требований и, как следствие, просил суд об их удовлетворении.

Представитель Ответчика в судебном заседании требования не признала, возражала против их удовлетворения по мотивам, изложенным в письменном отзыве, пояснив суду, что отказ контрольного органа в удовлетворении жалобы Заявителя был обусловлен представлением им обеспечения исполнения государственного контракта, не соответствующего требованиям закупочной документации, поскольку обязанность бенефициара по проставлению своей печати на требовании о взыскании по ней положениями действующего законодательства не предусмотрена. Приведенные представителем Заявителя доводы об обратном представитель Ответчика отклонила по мотиву отсутствия у них нормативного обоснования, а доводы о наличии технических ошибок в оспариваемом решении и в закупочной документации Заказчика – по мотиву отсутствия правового значения, поскольку указанное обстоятельство не влияет на правильность итогового вывода контрольного органа о необоснованности доводов поданной жалобы. При таких данных представитель Ответчика в судебном заседании настаивала на законности оспоренного по делу ненормативного правового акта и, как следствие, просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Представитель Третьего лица – ГУ – Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Москве и Московской области в судебном заседании поддержала позицию Ответчика, возражала против удовлетворения заявленного требования по доводам ранее представленного отзыва, дополнительно отметив, что в отсутствие печати бенефициара на требовании по банковской гарантии банк имеет все основания отказать в осуществлении выплат по гарантии, что, соответственно, накладывает на Заказчика дополнительные не предусмотренные законом обязанности и, как следствие, свидетельствует о невозможности принятия этой гарантии в качестве обеспечения исполнения контракта ввиду ущемления условиями такого обеспечения прав и законных интересов Учреждения.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как усматривается из материалов дела и установлено административным органом, Учреждением проведен открытый конкурс в электронной форме на право заключения государственного контракта на выполнение работ по капитальному ремонту административного здания по адресу: <...> (реестровый номер закупочной процедуры 0273100000621000001).

Согласно протоколу подведения итогов электронного аукциона от 03.03.2021 заявка общества была признана победителем проведенной закупочной процедуры, ввиду чего Заказчиком в адрес Заявителя был направлен проект государственного контракта для его подписания.

Материалами дела подтверждается, что Заявителем в адрес Заказчика направлен подписанный проект государственного контракта, а также документ о его обеспечении в виде банковской гарантии № 233808/21 от 12.03.2021, выданной АО «Кредит Европа Банк».

Вместе с тем, Заказчиком 17.03.2021 составлен протокол отказа от заключения контракта с Заявителем и о признании общества уклонившимся от его заключения.

При этом отказ Учреждения от заключения государственного контракта с Заявителем был обусловлен предоставлением последним банковской гарантии, не соответствующей условиям конкурсной документации в части предъявления дополнительных и ничем не обоснованных требований к порядку оформления требования о взыскании по банковской гарантии.

Не согласившись с данными действиями Заказчика, полагая представленное со своей стороны обеспечение исполнения контракта полностью соответствующим требованиям законодательства о контрактной системе в сфере закупок и условиям конкурсной документации, действия Заказчика по отказу в принятии такого обеспечения – необоснованными и немотивированными, Заявитель обратился с жалобой (вх. № 21989/21 от 18.03.2021) в антимонопольный орган.

Оспариваемым решением административный орган отказал в удовлетворении поданной жалобы, согласившись с действиями Заказчика и сочтя банковскую гарантию общества не соответствующей условиям конкурсной документации и ухудшающей правовое положение Заказчика ввиду невозможности получения выплат по ней в случае оформления требования по такой гарантии без печати бенефициара, хотя нормоположения действующего законодательства о контрактной системе в сфере закупок не обязывают Заказчика не только проставлять свою печать на требовании о взыскании денежных сумм по договорам, но даже иметь такую печать. В этой связи контрольный орган пришел к выводу об отсутствии у Заказчика правовых оснований к принятию такой гарантии в качестве обеспечения исполнения государственного контракта, ввиду чего признал поданную обществом жалобу необоснованной.

Не согласившись с выводами административного органа, полагая отказ в принятии представленного обеспечения исполнения контракта необоснованным, представленную в качестве такого обеспечения банковскую гарантию соответствующей условиям конкурсной документации и оформленной в полном соответствии с требованиями действующего законодательства, действия Заказчика по отказу в принятии такой гарантии и последующему признанию общества уклонившимся от заключения контракта — неправомерными и ущемляющими его права и законные интересы, а выводы антимонопольного органа об обратном, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте — ошибочными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, Заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспариваемого акта административного органа недействительным.

В соответствии с ч. 1 ст. 198, ч. 4 ст. 200, ч. 3 ст. 201 АПК РФ ненормативный правовой акт может быть признан судом недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушении ими прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемые ненормативные правовые акты, определены п.п. 1, 5.3.1.12 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331, п. 7.7 приказа Федеральной антимонопольной службы от 23.07.2015 № 649/15 «Об утверждении Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы». Таким образом, оспариваемый ненормативный правовой акт вынесен антимонопольным органом в настоящем случае в рамках предоставленных ему полномочий.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с позицией Ответчика, при этом исходит из следующего.

Как усматривается из материалов дела и установлено антимонопольным органом, Учреждением проведен открытый конкурс в электронной форме на право заключения государственного контракта на выполнение работ по капитальному ремонту административного здания по адресу: <...> (реестровый номер закупочной процедуры 0273100000621000001).

В силу ч. 4 ст. 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения его исполнения в соответствии с требованиями упомянутого закона.

При этом, материалами дела также подтверждается, что в качестве обеспечения исполнения контракта Заявителем выбрана и направлена Заказчику банковская гарантия № 233808/21 от 12.03.2021, выданная АО «Кредит Европа Банк».

Согласно ч. 5 ст. 45 Закона о контрактной системе в сфере закупок заказчик рассматривает поступившую банковскую гарантию в срок, не превышающий трех рабочих дней со дня ее поступления.

Исчерпывающий перечень оснований для отказа в принятии заказчиком такой гарантии приведен в ч. 6 названной статьи закона, согласно п. 3 которой таким основанием является несоответствие банковской гарантии требованиям, содержащимся в извещении об осуществлении закупки, приглашении принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), документации о закупке, проекте контракта, который заключается с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

В то же самое время, как следует из материалов дела и установлено антимонопольным органом, представленная обществом банковская гарантия не соответствовала требованиям аукционной документации.

Так, в силу п. 4 информационной карты закупочной документации исполнение государственного контракта обеспечивается представлением безотзывной банковской гарантии, выданной банком и соответствующей требованиям ст. 45 Закона о контрактной системе в сфере закупок, либо путем внесения денежных средств в качестве такого обеспечения. При этом, банковская гарантия должна содержать перечень документов, предоставляемых заказчиком банку одновременно с требованием об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 08.11.2013 № 1005 «О банковских гарантиях, используемых для целей Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок», а именно: расчет суммы, включаемой в требование по банковской гарантии; платежное поручение, подтверждающее перечисление бенефициаром аванса принципалу, с отметкой банка бенефициара либо органа Федерального казначейства об исполнении (если выплата аванса предусмотрена контрактом, а требование по банковской гарантии предъявлено в случае ненадлежащего исполнения принципалом обязательств по возврату аванса); документ, подтверждающий полномочия лица, подписавшего требование по банковской гарантии (доверенность) (в случае, если требование по банковской гарантии подписано лицом, не указанным в Едином государственном реестре юридических лиц в качестве лица, имеющего право без доверенности действовать от имени бенефициара). При этом, запрещается включение в условия банковской гарантии требований о предоставлении заказчиком гаранту одновременно с требованием об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии документов, не включенных в перечень, предусмотренный ранее упомянутым постановлением Правительства Российской Федерации.

В то же время, согласно п. 2 представленной банковской гарантии № 233808/21 от 12.03.2021, выданной АО «Кредит Европа Банк», требование и приложенные к нему документы, оформленные на бумажном носителе, должны быть подписаны (копии документов, прилагаемых к требованию – заверены) уполномоченным лицом бенефициара, действующим от его имени, скреплены печатью бенефициара, и представлены по адресу места нахождения гаранта, указанному в преамбуле гарантии.

Между тем, как правильно указано в обжалуемом решении административного органа, ни положениями Закона о контрактной системе в сфере закупок, ни постановлением Правительства Российской Федерации № 1005 не закреплена обязанность Заказчика по проставлению своей печати на требовании о выплате денежных средств по банковской гарантии, а потому спорное требование является излишним, не основанным на нормах права и безосновательно накладывающим на Учреждение дополнительные обязанности по скреплению своей печатью отдельных документов в составе пакета документов о взыскании денежных средств по банковской гарантии. При этом, Заказчик не лишен возможности единожды скрепить печатью все документы в составе указанного пакета, в то время как представленная Заявителем банковская гарантия обязывает Учреждение скреплять своей печатью каждый документ в отдельности. Безусловных и убедительных доказательств обратного Заявителем не приведено, а потому суд соглашается с доводами Ответчика о ненадлежащем характере представленной гарантии и, как следствие, невозможности ее принятия Заказчиком в качестве обеспечения исполнения государственного контракта.

При этом, суд отмечает, что наличие в форме требования, установленной в упомянутом постановлении Правительства Российской Федерации, указания «место печати» об обратном не свидетельствует, поскольку данное указание приведено в форме для оформления своих документов со стороны заказчиков (а не для его включения в банковскую гарантию), а кроме того, наличию приведенного указания не корреспондирует обязанность заказчиков по проставлению такой печати, поскольку среди требований к содержанию и оформлению требования о выплате денежных средств спорное положение отсутствует. Указанное обстоятельство, по мнению суда, свидетельствует о наличии у заказчиков иной возможности подтвердить легитимность предъявляемого со своей стороны требования, однако наличие соответствующего требования в банковской гарантии уже обязывает Учреждение по его соблюдению и возможности гаранта впоследствии отказать в выплате денежных средств по такой гарантии при отсутствии печати либо ее наличии в ином месте, нежели указано в гарантии. Приведенные же Заявителем доводы об обратном отклоняются судом как основанные на неправильном толковании норм материального права и не влияющие на правильность итогового вывода административного органа о ненадлежащем характере представленного со стороны общества обеспечения исполнения контракта.

Таким образом, как достоверно установлено административным органом и подтверждается материалами дела, представленная Заявителем банковская гарантия в настоящем случае ставила возможность получения выплат по ней в зависимость от обязательной постановки печати Заказчика на требовании о взыскании денежных средств по гарантии, что, в свою очередь, является немотивированным и нормативно не обосновано.

В обоснование заявленного требования общество ссылается на отсутствие в действующем законодательстве прямого и ярко выраженного запрета на предъявление к Заказчику требований, связанных с оформлением им требования о получении выплат по банковской гарантии. В то же время, вопреки утверждению Заявителя об обратном, положения спорного пункта банковской гарантии не должны порождать для Учреждения даже гипотетической вероятности наступления неблагоприятных последствий и отказа в получении выплат по соответствующей гарантии, поскольку Заказчик, как лицо с наибольшим объемом публично-правовых обязанностей, должен быть в любой ситуации защищен от риска отказа ему банком в выплатах по банковской гарантии, представленной в качестве обеспечения исполнения государственного контракта. В этой связи запрет на предъявление к заказчикам любых дополнительных требований по банковским гарантиям презюмируется, если законом прямо не предусмотрена возможность их предъявления.

Приведенные Заявителем ссылки на диспозитивный характер требований постановления Правительства Российской Федерации № 1005, не содержащего, по мнению общества, прямого запрета на установление спорного требования в банковской гарантии, отклоняются судом на основании следующего.

Так, из буквального прочтения требований ст. 45 Закона о контрактной системе в сфере закупок и постановления Правительства Российской Федерации от 08.11.2013 № 1005 с очевидностью усматривается, что перечень предъявляемых к содержанию банковской гарантии требований (равно как и к требованию о получении денежных выплат по ней) является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию. В этой связи, поскольку допустимость ограничения права Заказчика на предъявление требования по гарантии в отсутствие на нем собственной печати является исключением из общего предусмотренного приведенными нормами права правила, возможность его (исключения) применения подлежит изначальному согласованию сторонами контракта, а именно на стадии формирования Заказчиком закупочной документации. При этом наличие такой возможности должно быть специально оговорено в закупочной документации с тем, чтобы не допустить в дальнейшем произвольного толкования со стороны участников закупки соответствующих положений документации в наиболее выгодную для себя сторону, ущемляющую, вместе с тем, права и законные интересы Заказчика на своевременное получение выплат по банковской гарантии.

При таких данных, суд признает приведенные Заявителем доводы о необходимости специальной оговорки в закупочной документации относительно недопустимости предъявления в банковской гарантии спорного требования ошибочными, поскольку подобная оговорка в документации должна быть сделана относительно именно наличия такой возможности в качестве исключения из общего правила – недопустимости подобного ограничения.

При этом, согласно Обзору судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, неисполнение требований ч. 6 ст. 45, ч.ч. 3 и 5 ст. 96 Закона о контрактной системе является основанием для отказа в принятии банковской гарантии заказчиком, а участник, представивший банковскую гарантию с недостатками, считается уклонившимся от заключения контракта.

Кроме того, при разрешении настоящего спора суд также обращает внимание и то обстоятельство, что в настоящем случае порочность банковской гарантии была допущена в тех положениях, содержание которых Заявителю изначально было доподлинно известно, а потому, при должной степени заботливости и осмотрительности при подготовке банковской гарантии, последним не должно было быть допущено никаких пороков при подготовке своего обеспечения исполнения контракта.

При этом суд отмечает, что положения закупочной документации в настоящем случае Заявителем ни в административном, ни в судебном порядке не оспаривались, а потому при принятии оспариваемого ненормативного правового акта административный орган обоснованно презюмировал их законность. В свою очередь, Заявитель, подав заявку на участие в закупочной процедуре, конклюдентно согласился со всеми условиями аукционной документации (ч. 1 ст. 8 ГК РФ) и, как следствие, принял на себя все риски несоответствия представленного им обеспечения исполнения государственного контракта требованиям аукционной документации.

На основании изложенного, учитывая несоответствие банковской гарантии № 233808/21 от 12.03.2021 требованиям закупочной документации, указанная гарантия не могла быть принята Учреждением в качестве надлежащего обеспечения исполнения контракта.

В этой связи суд признает, что действия Заказчика в настоящем случае требованиям законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок не противоречили, а потому у контрольного органа отсутствовали правовые основания для признания Учреждения нарушившим требования упомянутого законодательства и к понуждению его принять ненадлежащую банковскую гарантию в качестве обеспечения исполнения контракта.

Согласно ч. 5 ст. 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок в случае непредоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения его исполнения в срок, установленный для заключения контракта, такой участник считается уклонившимся от заключения контракта.

Таким образом, толкование приведенных норм права в совокупности со ст. 45 Закона о контрактной системе в сфере закупок позволяет сделать вывод о том, что требования к банковским гарантиям, предоставляемым в качестве обеспечения исполнения контрактов, являются обязательными и безальтернативными, а их несоблюдение влечет за собой не только отказ заказчика от заключения договора, но и является самостоятельным основанием для признания такого участника уклонившимся от заключения контракта.

При этом по смыслу и в целях применения названных норм права предоставление банковской гарантии, не соответствующей требованиям закупочной документации, приравнивается к ее непредставлению.

Аналогичная позиция последовательно отражена в судебных актах по делам №№ А40-87924/12, А40-122160/15, А40-217907/2016, А40-209722/2019.

В этой связи, учитывая факт истечения отведенного на подписание контракта и предоставление обеспечения его исполнения срока (указанный срок истекал 15.03.2021), предоставление обществом банковской гарантии, не соответствующей требованиям аукционной документации (что является нарушением ст. 45 Закона о контрактной системе закупок), а потому не принятой Учреждением применительно к ст. 96 Закона о контрактной системе в сфере закупок, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о правомерности действий Заказчика при отказе в принятии такой гарантии и признании Заявителя уклонившимся от заключения контракта.

При таких данных суд признает, что выводы контрольного органа в указанной части являются обоснованными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

Приведенные Заявителем доводы о необоснованности отклонения представленной им банковской гарантии по причине указания в ней неверной формулы расчета неустойки судом отклоняются, поскольку, как следует из содержания оспариваемого ненормативного правового акта и как настаивала в судебном заседании представитель Ответчика, указанное обстоятельство не являлось предметом исследования и оценки со стороны контрольного органа, в то время как предметом настоящего судебного спора является законность именно решения административного органа, но не действия государственного заказчика по отказу в принятии банковской гарантии.

При этом, суд отмечает, что наличие ранее упомянутого нарушения при составлении этой гарантии уже не позволяет вести речь о возможности ее принятия Заказчиком. В этой связи даже в случае неправомерности отказа Заказчика в принятии банковской гарантии по иному пункту указанное обстоятельство не изменило бы решение контрольного органа, ввиду чего оставление последним без рассмотрения иных доводов Заявителя в указанной части о незаконности решения контрольного органа не свидетельствует.

При таких данных, выводы административного органа, изложенные в оспариваемом решении, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

Приведенные Заявителем ссылки на наличие технических ошибок в решении административного органа и закупочной документации Заказчика судом отклоняются как не имеющие правового значения и не влияющие на правильность выводов контрольного органа, а доводы общества в указанной части оцениваются судом исключительно как попытка изыскать любой возможный способ добиться отмены принятого по делу решения административного органа, с которым Заявитель не согласен. В то же время, подобное желание общества не может являться основанием к удовлетворению заявленного требования в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Доводы Заявителя об обратном, обоснованные ссылкой на приведенную в заявлении судебную практику, судом в настоящем случае отклоняются, поскольку перечисленные обществом судебные акты основаны на иных конкретных фактических обстоятельствах дела и не имеют для настоящего спора ни общеобязательного (ст. 16 АПК РФ), ни преюдициального (ст. 69 АПК РФ), ни практикообразующего значения.

Кроме того, суд также обращает внимание и на то обстоятельство, что Заявителем, вопреки ч. 1 ст. 65, ст. 198 АПК РФ не доказано, каким нормативным актам не соответствует оспариваемый акт, какое его право нарушено оспариваемым решением и какое его право подлежит восстановлению путем признания обжалуемого акта недействительным, поскольку этот акт не создает Заявителю каких-либо препятствий при осуществлении им экономической деятельности и не возлагает на него каких-либо обязанностей.

Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, признаются судом правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В то же время, приведенные обществом «СМУ 2703» доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого решения, отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Проверив на соответствие действующему законодательству, в удовлетворении заявленных требований ООО "СМУ 2703" полностью отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

О.В. Сизова