Постановление от 17 марта 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8977/2018(6)-АК

Дело № А60-62851/2017
18 марта 2020 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 марта 2020 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О.,

судей Зарифуллиной Л.М., Мармазовой С.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Багаевой Л.О.,

при участии:

от учредителя (участника) должника ФИО1 – Чу И.Э. по доверенности от 27.06.2019,

от конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 15.03.2019,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу учредителя (участника) должника, ФИО1,

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 23 декабря 2019 года

об отказе в удовлетворении жалобы ФИО4 на действия (бездействия) конкурсного управляющего ФИО5,

вынесенное судьей Веретенниковой С.Н. в рамках дела № А60-62851/2017

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Просто Деньги» (далее – ООО «Просто Деньги», должник) (ОГРН <***>, ИНН <***>),

установил:

определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.11.2017 принято заявление ФИО6 о признании банкротом ООО «Просто деньги», возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением суда от 05.02.2018 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада», о чем опубликовано официальное сообщение в газете «Коммерсантъ» от 10.02.2018 № 25.

Решением суда от 13.06.2018 ООО «Просто деньги» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Определением суда от 19.12.2018 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

16.09.2019 ФИО1 обратилась в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО2 (с учетом измененных требований, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.12.2019 (резолютивная часть определения объявлена 10.12.2019) отказано в удовлетворении жалобы ФИО1 на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО2, которые выразились в непроведении инвентаризации дебиторской задолженности ООО «Просто деньги»; в нарушении сроков проведения инвентаризации дебиторской задолженности ООО «Просто деньги»; в непринятии мер к привлечению ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Просто деньги»; в фактической заинтересованности ФИО2 к единственному кредитору должника – ФИО6, а также в отстранении арбитражного управляющего ФИО2 от исполнения обязанностей конкурного управляющего ООО «Просто деньги».

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении жалобы на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО2 и отстранении его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

В апелляционной жалобе ФИО1 приводит доводы, согласно которым не соответствуют обстоятельствам дела выводы суда: о недостаточности сведений и документов, представленных конкурсному управляющему, для проведения инвентаризации дебиторской задолженности; об отсутствии нарушений сроков проведения инвентаризации со стороны конкурсного управляющего; об отсутствии между конкурсным управляющим и единственным кредитором заинтересованности и конфликта интересов, который способен причинить вред должнику и его участникам.

Конкурсный управляющий представил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить, а также заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов, которое рассмотрено апелляционным судом в порядке статьи 159 АПК РФ и в его удовлетворении отказано на основании части 2 статьи 268 АПК РФ.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Остальные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционной жалобы и отзыва на апелляционную жалобу, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Аналогичное правило предусмотрено статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В силу статьи 60 Закона о банкротстве кредитор, представитель учредителей (участников) должника вправе обжаловать в судебном порядке действия (бездействие) арбитражного управляющего в случае нарушения их прав и законных интересов.

Основанием удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом: или факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей); или факта несоответствия этих действий требованиям разумности; или факта несоответствия этих действий требованиям добросовестности.

Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если вменяемыми неправомерными или недобросовестными или неразумными действиями (бездействием) действительно нарушены те или иные права и законные интересы подателя жалобы.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего заявитель жалобы обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы заявителя.

В обоснование жалобы ФИО1 ссылалась на следующие обстоятельства: до настоящего момента конкурсным управляющим ФИО2 не приняты меры к инвентаризации дебиторской задолженности, что ведет к нарушению прав ООО «Просто деньги» и ФИО1, а также затягиванию процедуры конкурсного производства и увеличению текущих расходов, что, в свою очередь, влечет причинение убытков должнику. Конкурсным управляющим не принимаются меры к привлечению контролирующего должника лица (ФИО6) к субсидиарной ответственности ввиду сговора и заинтересованности, у ФИО2 имеется конфликт интересов, который стал причиной отказа от обращения с заявлением о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности. Кроме того, по мнению ФИО1 подобная заинтересованность обуславливается совокупностью мероприятий, осуществляемых в рамках дела о банкротстве, которые направлены не наиболее полное удовлетворение требований кредиторов, например, посредством взыскания и исполнения дебиторской задолженности, а на целенаправленное привлечение к ответственности ФИО1 и ФИО7 к ответственности.

В своем отзыве на жалобу конкурсный управляющий ФИО2 ссылался на то, что длительность инвентаризации дебиторской задолженности вызвана недобросовестными действиями самой ФИО1, которая обязанность, предусмотренную пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, надлежащим образом не исполнила, расшифровки по ОСВ (оборотно-сальдовой ведомости) в отношении дебиторской задолженности не представила. Исходя из представленного перечня должников с остатком задолженности по состоянию на 01.04.2018 и перечня исполнительных производств, определить обоснованность сведений, период, в котором возник долг, определить полное/частичное погашение дебиторской задолженности, остаток задолженности, содержащихся в данном документе конкурсному управляющему не представляется возможным. Позднее в процедуре конкурсного производства и при рассмотрении Арбитражным судом Свердловской области спора по заявлению конкурсного управляющего об истребовании у ФИО1 документов, переданы и договоры займа по данным должникам, судебные акты, сведения по исполнительным производствам.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.12.2018 у ФИО1 истребована База 1С. Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 04.07.2019 определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.12.2018 оставлено без изменения.

Между тем, База 1С передана судебным приставом-исполнителем конкурсному управляющему ФИО2 в августе 2019 года в рамках возбужденного исполнительного производства.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что со стороны бывшего руководителя должника не представлены все необходимые и достаточные данные, подтверждающие основание дебиторской задолженности в заявленном объеме и сроки ее возникновения в связи со следующим.

Бухгалтерский учет должника велся ненадлежащим образом:

- отсутствуют наименования некоторых контрагентов, в связи с чем сложно оценить реальность дебиторской и кредиторской задолженности;

- часть операций занесена ручными корректировками вручную, цель и назначение которых не известны;

- часть проводок занесена ручными операциями на 31.12.2015, которые также невозможно идентифицировать (так как отсутствует информация, каким образом сформированы данные суммы остатков).

Конкурсный управляющий ФИО2 провел следующую работу:

- по установлению взысканной задолженности (ее первоначального размера) проанализировал договоры с гражданами, судебные приказы, заявления о выдаче судебных приказов с 2011 по 2015 годы, сайты мировых судей, районных и арбитражного судов Свердловской области;

- провел анализ банковских выписок на объем поступлений денежных средств от должников за период с 2012 по 2019 годы;

- сделал запросы в службы судебных приставов-исполнителей о перечне исполнительных производств в апреле 2019 года об остатке задолженности, провел анализ информации в отношении должников по сайту службы судебных приставов-исполнителей о действующих и оконченных исполнительных производствах, ответов приставов, проанализировал сведения по исполнительным производствам, ответам работодателей, представленные должником;

- а также провел анализ сведений в отношении умерших граждан (дебиторов) по сайту федеральной нотариальной палаты.

В ходе анализа сведений конкурсным управляющим ФИО2 было установлено, что часть дебиторской задолженности возникла в связи с выдачей наличных денежных средств, таким же образом и проходило ее гашение, часть дебиторской задолженности по этим суммам не была отсужена в судебном порядке, а начисление процентов происходило вплоть до апреля 2018 года. При этом бывшим руководителем данных по кассе должника не было представлено. Поэтому установить остаток такой задолженности, на какую сумму просрочки и за какой период начислены проценты, конкурсному управляющему достоверно не представилось возможным.

В связи с этим, 24.09.2019 конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о дополнительном истребовании документов.

Определением Арбитражного суда свердловской области от 03.02.2020 заявление конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворено, однако обязанность передать документы ФИО1 до настоящего времени не исполнена.

Оценив фактические обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что завершить инвентаризацию дебиторской задолженности конкурсному управляющему ФИО2 не представлялось возможным, поскольку не получены полноценные и достоверные сведения от бывшего руководителя. Выявленные конкурсным управляющим сведения о размере дебиторской задолженности не соответствовали данным, представленным руководством должника.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о несоответствии обстоятельствам дела вывода суда первой инстанции о недостаточности сведений и документов, представленных конкурсному управляющему, для проведения инвентаризации дебиторской задолженности, не нашли своего подтверждения.

Кроме того, судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 в нарушение трехдневного срока, установленного подпунктом 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, передавала документы должника конкурсному управляющему ФИО2 вплоть до ноября 2018 года, несмотря на то, что конкурсное производство введено 07.06.2018.

При рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции проверил доводы ФИО1 о нарушении конкурсным управляющим ФИО2 сроков проведения инвентаризации, предусмотренного пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, и обоснованно исходил из того, что ФИО2 был назначен конкурсным управляющим 19.12.2018.

Поскольку при рассмотрении настоящего дела установлен факт несвоевременного представления ФИО1 в полном объеме сведений и документов, которых было недостаточно для проведения конкурсным управляющим ФИО2 инвентаризации дебиторской задолженности должника, то обстоятельство, что ФИО2 после назначения его конкурсным управляющим должника не обратился в арбитражный суд с ходатайством о продлении срока инвентаризации, не свидетельствует о нарушении каких-либо прав и законных интересов ФИО1, и, следовательно, не является основанием для отмены (изменения) обжалуемого определения.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы в данной части отклонены судом апелляционной инстанции.

Оценив фактические обстоятельства и доводы жалобы ФИО1 о непринятии конкурсным управляющим ФИО2 мер к привлечению ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.02.2018 в реестр требований кредиторов включено требование ФИО6 в размере 17 567 396 руб. 69 коп.

ФИО6 является единственным конкурсным кредитором должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 7 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Проанализировав указанные нормы, учитывая заявленное основание для привлечения к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ФИО2 и суд первой инстанции обоснованно пришли к выводу о том, что ФИО6 контролирующим должника лицом не является.

Из пояснений сторон следует, что ФИО6 никогда не являлся ни участником должника, ни его директором, ни просто работником, не имел родственных связей с аффилированными лицами, обратное в материалы дела не представлено. Более того, сам он никогда не занимался коммерческой деятельностью и не участвовал в управлении иными обществами.

Получение ФИО6 денежных средств носило гражданско-правовой характер и обусловлено договорами займа, при исполнении которых должник осуществлял выплаты за пользование суммами займа, полученными от кредитора. ФИО6 не извлекал выгоду из незаконных действий, таким образом, конкурсный управляющий обоснованно не нашел оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

ФИО6 в 2012 году предоставил должнику два вклада под 20% и впоследствии под 19% годовых на рыночных условиях и на возмездной основе в сумме 9 507 160 руб. и 6 000 000 руб. соответственно, которые должником кредитору не возвращены в полном размере.

Задолженность перед ФИО6 установлена в судебном порядке решениями Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга и не оспорена должником.

Получение ФИО6 денежных средств в период с 2012 по 2015 годы носит гражданско-правовой характер и обусловлено договорами займа, при исполнении которых ООО «Просто деньги» осуществляло выплаты за пользование суммами займа, полученными от кредитора.

Кроме того, аналогичный договор был заключен должником с ИП ФИО8 на 1 500 000 руб. №М-1 от 29.07.2014 по ставке 20% годовых.

ФИО1, заявляя о наличии заинтересованности у конкурсного управляющего ФИО2 с конкурсным кредитором ФИО6, указала на наличие опосредованной связи между ними через представителей, свидетельством чему приведен перечень судебных дел за период с 2014 по 2018 год.

Между тем, приведенные ФИО1 обстоятельства не свидетельствуют о наличии признаков заинтересованности конкурсного управляющего по отношению к конкурсному кредитору.

Наличие у арбитражного управляющего и заявителя по делу о банкротстве общих представителей, участвующих от их имени в различных судебных спорах, где должник не является стороной, доказательством заинтересованности указанных лиц по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве не является, равно как и доказательством того, что такое представительство ведет к конфликту интересов.

Кредитор указывал, что он не является аффилированным лицом ни по отношению к должнику, ни по отношению к конкурсному управляющему.

На момент назначения ФИО2 конкурсным управляющем в рамках настоящего дела, ни на протяжении всего периода проведения конкурсного производства ФИО9 не представляла интересы ФИО2 ни в данной процедуре, ни в каких-либо еще.

Иных оснований, в том числе названных в пункте 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", ФИО1 не указывает.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к доводам ФИО1 относительно наличия у конкурсного управляющего ФИО2 конфликта интересов, который стал причиной отказа от обращения с заявлением о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о заинтересованности конкурсного управляющего и единственного кредитора и о наличии конфликта интересов никакими доказательствами не подтверждены (статьи 9, 65 АПК РФ).

Для отстранения конкурсного управляющего необходимы недобросовестные действия, в том числе ранее установленные судебными актами.

Между тем, в рамках настоящего обособленного спора таких недобросовестных действий со стороны конкурсного управляющего ФИО2 не допущено, убытки должнику и иным лицам не причинены.

Конкурсным управляющим ФИО2 выполняются все мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве, в том числе, проведена инвентаризация иного имущества, оспорены сделки должника, взыскана дебиторская задолженность с ПАО «Сбербанк России», в архив переданы дела по личному составу и т.д.

Между тем, обстоятельства, на которые ссылалась ФИО1 в части непроведения (несвоевременного проведения) инвентаризации дебиторской задолженности, в ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения, увеличение сроков проведения данных мероприятий связано с истребованием конкурсным управляющим ФИО2 документов, необходимых для проведения инвентаризации дебиторской задолженности, в том числе и путем обращения в суд и в другие уполномоченные органы.

Кроме того, при рассмотрении настоящего спора не было установлено, что действия конкурсного управляющего ФИО2 нарушили права или законные интересы ФИО1, а также повлекли или могли повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов, причинение значительного ущерба.

В соответствии с пунктом 1 статьи 145 Закона о банкротстве конкурсный управляющий может быть отстранен арбитражным судом от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в связи с удовлетворением арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов.

При этом в соответствии с пунктом 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

Как разъяснено в пункте 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в тех исключительных случаях, когда совершение арбитражным управляющим неоднократных грубых умышленных нарушений в данном или в других делах о банкротстве, подтвержденное вступившими в законную силу судебными актами (например, о его отстранении, о признании его действий незаконными или о признании необоснованными понесенных им расходов), приводит к существенным и обоснованным сомнениям в наличии у арбитражного управляющего должной компетентности, добросовестности или независимости, суд вправе по своей инициативе или по ходатайству участвующих в деле лиц отказать в утверждении такого арбитражного управляющего или отстранить его.

Принимая во внимание исключительность названной меры, недопустимость фактического установления таким образом запрета на профессию и необходимость ограничения во времени риска ответственности за совершенные нарушения, суд должен также учитывать, что основанием для подобных отказа или отстранения не могут служить нарушения, допущенные управляющим по неосторожности, несущественные нарушения, нарушения, не причинившие значительного ущерба, а также нарушения, имевшие место значительное время (несколько лет и более) назад.

Таким образом, отстранение конкурсного управляющего на основании решения суда является исключительной мерой и только за совершение конкурсным управляющим таких действий, которые нарушили права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов, причинение значительного ущерба.

Как было установлено в ходе судебного разбирательства, конкурсным управляющим ФИО2 принимались меры в рамках конкурсного производства по истребованию документов, необходимых для инвентаризации дебиторской задолженности, направлялись запросы в уполномоченные органы, проведена указанная инвентаризация дебиторской задолженности, о чем представлен арбитражному суду отчет.

Учитывая отсутствие оснований для признания действий (бездействия) конкурсного управляющего ФИО2 незаконными и отстранении его об обязанностей конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении жалобы ФИО1

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверены и им дана надлежащая оценка.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, по существу направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Таким образом, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

При обжаловании определений на действия (бездействие) арбитражного управляющего уплата государственной пошлины не предусмотрена (статья 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 23 декабря 2019 года по делу № А60-62851/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Е.О. Гладких


Судьи


Л.М. Зарифуллина


С.И. Мармазова