Постановление от 28 марта 2024 г. по делу № А50-28424/2022

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13296/2023(2)-АК

Дело № А50-28424/2022
28 марта 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 марта 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей Темерешевой С.В., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 31.07.2023;

от ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 21.02.2023;

должника ФИО6, паспорт;

в режиме веб-конференции посредством использование информационной системы Картотека арбитражных дел ФИО4, паспорт,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края от 31 января 2024 года о включении требования ФИО4 в третью очередь реестра требований кредиторов должника, об отказе в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ФИО2 о признании сделки недействительной,

вынесенное в рамках дела № А50-28424/2022 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО6 (ИНН <***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 14.11.2022 принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО6 о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 20.12.2022 ФИО6 (должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина-должника. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО8, член Ассоциации межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Объявление о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете Коммерсант № 243(7446) от 29.12.2022, в ЕФРСБ – 22.12.2022.

15 февраля 2023 года в арбитражный суд поступило заявление ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договорам займа в размере 3 857 654,79 руб., в том числе: 3 300 000 руб. основного долга, 557 654,79 руб. процентов, как требования обеспеченные залогом имущества должника.

03 мая 2023 года в арбитражный суд поступило заявление кредитора ФИО2 о признании недействительными договоров займа от 15.05.2018 и 01.02.2020, заключенных между ФИО6 и ФИО4, договора залога (ипотеки) от 07.04.2022, заключенного между ФИО6 и ФИО4, договора залога недвижимого имущества от 26.04.2022, заключенного между ФИО6 и ФИО4, применении последствий их недействительности.

Определением суда от 26.06.2023 заявление кредитора о признании сделок недействительными и требование ФИО4 о включении требований в реестр объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

К участию в данном обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора, привлечена ФИО9 (мать ФИО4).

ФИО4 в отзыве против удовлетворения заявления кредитора об оспаривании сделок возражал, указывая на реальность заключения договоров займа и залога, наличие у него финансовой возможности выдать денежные средства, отсутствие у должника на момент заключения договоров займа кредиторов.

ФИО9 пояснила, что деньги от продажи имущества передала сыну, документы о передаче денег не оформлялись, представлена выписка банка.

Финансовый управляющий в отношении требований ФИО4 не заявил; указал на приобретение должником объектов недвижимости.

Должником даны подробные пояснения о заключении оспариваемых договоров займа, с указанием на то, что денежные средств брал для приобретения объектов недвижимости.

Уполномоченный орган в отзыве указывал на отсутствие у заявителя финансовой возможности выдачи займов.

Кредитор Небылица Л.А. против удовлетворения требования ФИО4, возражала, указывала на отсутствие у последнего финансовой возможности выдачи займа, а также аффилированность должника и кредитора; заявила ходатайство о проведении судебно-почерковедческой, физико-химической экспертизы, производство которой просила поручить ФБУ Пермская лаборатория судебных экспертиз Минюста РФ.

ФИО10 заявление об оспаривании сделок поддерживал, против удовлетворения требований о включении в реестр, заявленных ФИО4, возражал, ссылаясь на отсутствие у него финансовой возможности.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 31 января 2024 года в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы отказано.

Суд включил требование ФИО4 в общем размере 3 857 654,79 руб., в том числе: 3 300 000 руб. основного долга, 557 654,79 руб. процентов, в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6, как обеспеченным залогом имущества должника.

В удовлетворении заявления конкурсного кредитора ФИО2 о признании сделок недействительными отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, Небылица Л.А. обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, заявление о признании сделок недействительными удовлетворить, в удовлетворении требований ФИО4 о включении в реестр отказать.

В обоснование апелляционной жалобы кредитор указывает на то, что подлинность подписи ФИО4 на договоре займа подлежала экспертному исследованию; выразив обоснованные сомнения в том, что ФИО4 подписывал договор займа в указанную в нем дату, а соответственно, его участия в процессе передачи заемных денежных средств должнику, Небылица Л.А. заявляла ходатайство о проведении по делу судебной экспертизы; материалы дела не содержат иных доказательств прямо подтверждающих или опровергающих факт подписания договора займа лично ФИО4, следовательно суд посчитал установленными и доказанными обстоятельства, не подтвержденные надлежащими доказательствами и лишил Небылицу Л.А. возможности единственным допустимым способом доказать те доводы иска, на которые она ссылалась. Также апеллянт полагает, что суд ошибочно посчитал доказанным факт наличия у ФИО4 финансовой возможности передачи денежных средств по договорам займа; считает, что судом ошибочно не был применен в отношении ФИО4 повышенный стандарт доказывания в рамках дела о банкротстве, так как ФИО4 (что не оспаривается сторонами и прямо следовало из их процессуального и фактического поведения) является фактически аффилированным по отношению к должнику лицом; отмечает, что судом проигнорированы факты отсутствия доказательств снятия денежных средств от продажи квартир родителями ФИО4 и вопреки доводам ФИО2 не исследованы обстоятельства дальнейшего приобретения жилья членами семьи ФИО4; таким образом, судом не только признаны установленными и доказанными обстоятельства, не подтвержденные надлежащими доказательствами, но и не исследованы обоснованные доводы независимого кредитора о том, что на вырученные деньги семья Б-вых приобрела иное жилье для постоянного проживания, так как проданные квартиры являлись адресами регистрации родителей ФИО4 и самого ФИО4

Также в апелляционной жалобе отражено ходатайство о назначении по делу экспертизы с постановкой перед экспертом вопросов о подлинности подписи от имени ФИО4 на договорах займа от 15.08.2018 и 01.02.2020, а также техническую экспертизу на предмет установления давности изготовления договоров займа от 15.08.2018 и 01.02.2020.

Финансовый управляющий ФИО8 в представленном против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Рассмотрев ходатайство о назначении судебной экспертизы в порядке ст. 159 АПК РФ, установив отсутствие сомнений в подписании оспариваемых договоров ФИО4, в связи с их представлением им самим и отсутствием обоснования кредитора такого сомнения, принимая во внимание, что договор займа является реальным и считается заключенным с момента передачи денежных средств, что не может быть опровергнуто периодом составления документа, а также не представление ФИО2 кандидатуры эксперта или экспертной организации, кому могло быть поручено проведение экспертизы, иных необходимых сведений для разрешения вопроса о назначении судебной экспертизы, в том числе доказательств внесения на депозитный счет апелляционного суда денежных средств для оплаты услуг эксперта, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения заявленного ходатайства, о чем вынесено протокольное определение.

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО2 на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил определение отменить, признать оспариваемые сделки недействительными, во включении требования ФИО4 в реестр требований кредиторов должника отказать.

ФИО6, ФИО4 и его представитель против удовлетворения апелляционной жалобы возражали, ссылаясь на законность и обоснованность принятого судом определения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ФИО4 (заимодавец) и ФИО6 (заемщик) был заключен договор денежного займа с процентами от 15.05.2018, по условиям которого заимодавец передал заемщику денежный заем в сумме 3 000 000 руб., а заемщик обязался вернуть указанную сумму в течение 4 лет – 15.05.2018 и уплатить проценты в размере 22% годовых подлежащих начислению за весь срок пользования займом и до полного его возврата.

Дата предоставления суммы займа – 15.05.2018 (п. 1.1 договора).

Дата возврата суммы займа – не позднее 15.05.2022 (п. 1.2 договора).

В п. 2.3 договора стороны предусмотрели, что заемщик обязуется возвращать заимодавцу в первую очередь проценты в размере, предусмотренным настоящим договором, при невозможности возврата суммы займа в полном объеме, при этом заимодавец и заемщик производят расчет процентов на дату возврата в период действия настоящего договора.

06 апреля 2022 года между ФИО4 и ФИО6 заключено дополнительное соглашение к договору денежного займа с процентами от 15.05.2018, в соответствии с условиями которого стороны изложили п.п. 1, 2, 4 договора в следующей редакции:

«1. По настоящему договору заимодавец передает заемщику Индивидуальному предпринимателю ФИО6 (ОГРНИП 322595800041148) денежный заем в сумме 3 000 000 руб. на предпринимательскую деятельность по следующим кодам по ОКВЭД: 68.10, 68.20, а заемщик индивидуальный предприниматель ФИО6 обязуется вернуть указанную сумму займа в срок до 15.07.2022 и уплатить на нее указанные в настоящем договоре проценты.»;

«п. 2 Дата возвраты суммы займа Заемщиком – 15.07.2022.»;

«4. Заемщик обязуется возвратить заимодавцу сумму займа в размере 3 000 000руб. и проценты в размере 24% годовых, которые начисляются с 06.04.2022 и до полного возврата займа в полном объеме.».

Также между ФИО4 (заимодавец) и ФИО6 (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами от 01.02.2020, по условиям которого заимодавец передал заемщику денежный заем в сумме 300 000 руб., а заемщик обязался вернуть указанную сумму в срок не позднее 15.05.2022.

Дата предоставления суммы займа – 01.02.2020 (п. 1.1 договора).

Дата возврата суммы займа – не позднее 15.05.2022 (п. 1.2 договора).

Согласно п. 2.2 договора заемщик обязуется возвратить заимодавцу сумму займа в размере 300 000 руб. и проценты в размере 22% годовых, которые начисляются за весь срок пользования займом и до полного возврата займа в полном объеме.

В соответствии с п. 2.3 договора заемщик обязался возвращать заимодавцу в первую очередь проценты в размере, предусмотренным настоящим договором, при невозможности возврата суммы займа в полном объеме, при этом Заимодавец и Заемщик производят расчет процентов на дату возврата в период действия настоящего договора.

06 апреля 2022 года между ФИО4 и ФИО6 было заключено дополнительное соглашение к договору денежного займа с процентами от 01.02.2020, в соответствии с условиями которого стороны изложили п.п. 1, 2, 4 договора в следующей редакции:

«1. По настоящему договору Заимодавец передает Заемщику Индивидуальному предпринимателю ФИО6 (ОГРНИП 322595800041148) денежный заем в сумме 300 000 руб. на предпринимательскую деятельность по следующим кодам по ОКВЭД: 68.10; 68.20, а Заемщик Индивидуальный предприниматель ФИО6 обязуется вернуть указанную сумму займа в срок до 15.07.2022 и уплатить на нее указанные в настоящем договоре проценты.»;

«п. 2 Дата возвраты суммы займа заемщиком – 15.07.2022.»;

«п. 4 Заемщик обязуется возвратить заимодавцу сумму займа в размере 300 000 руб. и проценты в размере 24% годовых, которые начисляются с 06.04.2022 и до полного возврата займа в полном объеме.».

В качестве обеспечения исполнения договора денежного займа с процентами от 15.05.2018 с учетом дополнительного соглашения от 06.04.2022 между ФИО4 и ИП П.А.ОБ. был заключен договор залога недвижимости от 07.04.2022, по условиям которого ИП ФИО6 передал ФИО4 в залог нежилого помещения, общей площадью 22 кв.м., расположенного по адресу: <...>.

Также в качестве обеспечения исполнения договора денежного займа с процентами от 15.05.2018 и договора денежного займа с процентами от 01.02.2020 с дополнительными соглашениями от 06.04.2022 между ФИО4 и ИП ФИО6 был заключен договор залога (ипотеки) от 26.04.2022, по условиям которого ИП ФИО6 передал ФИО4 залог в виде доли в квартире, общей площадью 30,9 кв.м., расположенной по адресу: г. Пермь, ул. Фонтанная, 4-60.

На момент заключения дополнительных соглашений от 06.04.2022 к договорам займа от 15.05.2018 и от 01.02.2020, в соответствии с которыми изменился срок возврата займов и размер процентов за пользование займом, у ФИО6 имелась только задолженность по договорам займа в размере 3 300 000 руб.; проценты за пользование займом ФИО6 были погашены по обоим договорам.

Поскольку обязательства по возврату займа и уплаты процентов по пользование им должником исполнены не были, ФИО4 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о включении задолженности по договорам займа в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченные залогом имущества должника.

Полагая, что у ФИО4 отсутствовала финансовая возможность выдать займы в столь значительном размере, ссылаясь на наличие между сторонами указанных выше договоров фактической заинтересованности, кредитор Небылица Л.А. обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании договоров займа от 15.05.2018, 01.02.2020, договора залога (ипотеки) от 07.04.2022, договор залога недвижимого имущества от 26.04.2022 недействительными (ничтожными) сделками на основании ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в признании сделок недействительными и включая в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции исходил из доказанности материалами дела реальности заемных правоотношений обеспеченных залогом имущества должника, а также отсутствием доказательств надлежащего исполнения должником обязательств по возврату полученных займов.

Исследовав представленные в дело доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 26 постановления Пленума Высшего арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35), в силу п.п. 3-5 ст. 71 и п.п. 3-5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Рассматривая обособленный спор об установлении требования кредитора при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

При наличии возражений о невозможности исполнения договора и представлении в материалы дела подтверждающих эти возражения косвенных доказательств на заявившее требование лицо, согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ, возлагается бремя опровержения сомнений в исполнении сделки (п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом ВС РФ 20.12.2016).

Поскольку конкурсным кредитором были заявлены возражения относительно реальности заемных обязательств, с целью опровержения сомнений заявителю надлежало представить суду доказательства безусловно свидетельствующие о наличии у него возможности передать должнику денежные средства в размере сумм займа к моменту их выдачи, а именно, представить сведения о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки, об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его, о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также представить иные доказательства возможности передачи денег должнику. При этом суду должны быть представлены объективные данные, позволяющие оценить действительность сделок.

Как указывалось ранее, требование ФИО4 основано на неисполнении должником обязательств по возврату денежных средств полученных по договорам займа от 15.05.2018, 01.02.2020 в общей сумме 3 300 000 руб.

Факт подписания указанных договоров займа как со стороны ФИО4, так и ФИО6 подтвержден участниками сделки.

Также в материалы дела представлены договоры залога от 07.04.2022, 26.04.2022 (удостоверены в нотариальном порядке), заключенные в обеспечение исполнение должником обязательств по договорам займа.

Оспаривая указанные договоры, ссылаясь на положения ст.ст. 10, 170 ГК РФ, Небылица Л.А. указывает на мнимость договоров займа, отсутствие у ФИО4 финансовой возможности предоставить суммы займов, нотариальное удостоверение обеспечительных обязательств в г. Березники при том, что их участники проживают в г. Перми за пол года до банкротства придавая законность договорам займа, а также совершение оспариваемых сделок между заинтересованными (аффилированными) лицами.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

Из содержания ст. 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, управомоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (ч. 1 ст. 170 ГК РФ).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

При проверке доводов ФИО2, приведенных в обоснование требований о признании сделок недействительными, апелляционным судом установлено, что наличие между ФИО4 и должника признаков заинтересованности, предусмотренных ст. 19 Закона о банкротстве, материалами дела не подтверждено (ст. 65 АПК РФ)

ФИО4, при рассмотрении спора, даны пояснения о давнем знакомстве с должником, при этом в дружеских отношениях и родственных связях ФИО6 не состоит; контакты носили сугубо деловой характер.

Как правомерно отмечено судом первой инстанции, наличие между должником и ответчиком дружеских отношений не свидетельствует о фактической аффилированности, используемой в совместных экономических целях против кредиторов должника; выдача займов между гражданами, как правило, основывается на лично-доверительных отношениях, что является нормальным для гражданского оборота и не является признаком порока сделки.

Следовательно, утверждение апеллянта об аффилированности участников оспариваемых сделок, нельзя признать достаточно обоснованными.

При этом следует отметить, что наличие между участниками оспариваемых сделок признаков заинтересованности не является самостоятельным основанием достаточным для признания сделок недействительными (ничтожными), поскольку заключение сделок между заинтересованными (аффилированными) лицами прямо не запрещено действующим законодательством.

Для признания сделок ничтожными, как совершенные при злоупотреблении правом, необходимо доказать факт преследуемого обеими сторонами сделки противоправного интереса в ущерб иным лицам, в данном случае – кредиторам.

Вместе с тем, указанное обстоятельство также нельзя признать доказанным в силу следующего.

Согласно п. 2 договоров займа предоставлены должнику в наличной форме.

В соответствии с абз. 3 п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В подтверждение обстоятельств факта наличия у ФИО4 возможности передачи наличных денежных средств должнику в материалы дела представлены договоры купли-продажи квартир от 03.06.2016 (продавец отец ФИО4 – ФИО11), 25.05.2017 (продавец мать ФИО4 – ФИО12, принадлежала на праве собственности в порядке наследования) согласно которым родители ФИО4 от продажи недвижимости получили денежные средств в общей сумме 3 650 000 руб.

Согласно данным ФИО4 и ФИО9 (мать ФИО4) суду пояснениям деньги от продажи имущества были переданы ФИО4 (документы о передаче денег не оформлялись, представлена выписка банка) и в последующем предоставлены в займ должнику. Более того, денежные средства длительный период времени откладывались в семье на лечение онко больного отца за границей, в связи со смертью отца, денежные средства не понадобились.

При этом нельзя не принимать во внимание, что представленными в дело документами подтверждено расходование полученного в 2018 году займа на приобретение должником по договору от 04.10.2018 доли в квартире, расположенной в г. Москва (цена ? доли – 4 000 000 руб., право собственности ФИО6 – 3/8, ФИО13 – 1/8).

Таким образом, документально подтверждено, куда именно должник направил полученные по займу денежные средства.

Как пояснил должник, доля в праве собственности в квартире, расположенной в г. Москва была продана в декабре 2019 года; полученные в конце января 2020 года от продажи доли денежные средства были направлены им на приобретение квартир в строящемся жилье по адресам <...> село Фролы), которое было реализовано в августе 2020 года и декабре 2021 года, а полученные денежные средства направлены на погашение имеющихся обязательств перед обществами «Пермэнергосбыт», «Маяк», «Приоритет», «Сбербанк России» (погашение ипотеки) и ФИО4 (выплата процентов по договорам займа). Указанные обстоятельства подтверждаются представленными в дело регистрационными документами. Как указывал ФИО6 действия по вложению заемных денежных средств в покупку объектов недвижимости были направлены на максимальное получение прибыли; по его мнению, внесения денежных средств путем займа в качестве финансирования являлась экономически эффективной, эти обстоятельства вели к увеличению выручки должника.

Кроме того, как отмечено судом первой инстанции и не опровергнуто участниками спора, в материалы дела не представлены сведения, что на момент предоставления займов у должника имелись признаки неплатежеспособности. В соответствии с открытыми сведениями, размещенными в Картотеке арбитражных дел, задолженность ФИО6 перед кредиторами в период предоставления займов отсутствовала.

Принимая во внимание приведенные выше обстоятельства, в отсутствие документального их опровержения, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы и прийти к выводу о мнимости (безденежности) оспариваемых договоров займа.

Следовательно, оснований для вывода о том, что в последующем заключенные договоры залога недвижимого имущества в обеспечение заемных правоотношений были заключены исключительно в целях придания законности договорам займа, у суда апелляционной инстанции также не имеется.

Государственная регистрация ипотеки на основании договора залога (недвижимого имущества) проведена Управлением Росреестра по Пермскому краю, о чем имеется отметка на договорах. Запреты на совершение действий с переданным в залог имущества в момент совершения обеспечительных сделок отсутствовали.

Вместе с тем, обеспечительные сделки могут быть оспорены как подозрительные; ст.ст. 170, 10, 168 ГК РФ не применяются, при фактическом предоставлении (получении) займа (кредита), в связи с чем, как верно отмечено судом, основания для вывода о мнимости залога отсутствуют (аналогичная позиция изложена в определении от 04.12.2023 № 301-ЭС23-5513(2)).

При этом, учитывая дату возбуждения дела о банкротстве (определение от 14.11.2022) оспариваемые обеспечительные сделки, заключенные 07.04.2022, 26.04.2022, могли быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как совершенные в ущерб кредиторам, при этом помимо доказанности факта наличия у должника неисполненных обязательств, доказыванию подлежит осведомленность контрагента по сделке о преследуемой должником противоправной цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору длительное наличие картотеки по банковскому счету должника; осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Также следует учитывать, что косвенных доказательств может быть недостаточно для вывода о недобросовестности контрагента должника, и сомнения должны трактоваться в его пользу. Бремя доказывания недобросовестности контрагента по сделке возложено на конкурсного кредитора.

Однако, несмотря на наличие у должника в момент совершения оспариваемых договоров залога неисполненных обязательств перед кредиторами, включенных в реестр требований кредиторов должника, проанализировав представленные в дело документы, учитывая период возникновения задолженности, хронологию дат, суд апелляционной инстанции не может прийти к выводу о том, что ФИО4 мог быть осведомлен о наличии у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника на дату заключения обеспечительных сделок по договорам займа, поскольку в ходе исполнения заемных обязательств должник совершил платежи в пользу ФИО4 в счет уплаты процентов за пользование заемными денежными средствами.

Доказательств наличия у ответчика доступа к информации о движении денежных средств по счетам должника, равно как и доказательств об осведомленности ответчика о финансовом положении должника, в материалы делам не представлено.

Как установлено ранее должник и ответчик не обладают признаками юридической заинтересованности и аффилированности; доказательств обратного суду не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Из пояснений ФИО4 усматривается, что договоры залога были оформлены в связи с объявлением в феврале 2022 год в стране о проведение специальной военной операции в качестве получения гарантированного возврата денежных средств по договорам займа, поскольку сложившиеся события в стране отразились на снижении покупательской активности, уровне цен, в том числе и на рынке недвижимости, так как достоверно спрогнозировать дальнейшее развитие ситуации было крайне сложно, что создавало дополнительные риски относительно возможности получения денежных средств в полном объеме.

Произведенные ФИО4 платежи за должника в рамках исполнительного производства 16.02.2022, с учетом пояснений должника, ФИО4, а также фактических обстоятельств настоящего спора являются экономически обоснованными и были необходимы для государственной регистрации прав на имущество.

Принимая во внимание вышеизложенное, вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для признания договоров займа от 15.05.2018, 01.02.2020 и договоров залога от 07.04.2022, 26.04.2022 недействительными (ничтожными) сделками у суда первой инстанции не имелось.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, совокупность установленных по делу обстоятельств, свидетельствует, что при рассмотрении настоящего спора судом первой инстанции были установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения настоящего спора; в отношении ФИО4 применен повышенный стандарт доказывания.

Учитывая доказанность материалами дела реальности правоотношений по договорам займа от 15.05.2018, 01.02.2020, ненадлежащее исполнение должником обязательств по возврату заемных денежных средств в сумме 3 300 000 руб. и подлежащих выплате процентов за период с 07.04.2022 по 19.12.2022 в размере 557 654,79 руб. в соответствии с условиями договоров займа (с учетом дополнительных соглашений), в отсутствие доказательств возврата суммы полученных займов, в том числе частично, предоставление должником в обеспечение заемных обязательств залога по договорам от 07.04.2022, 26.04.2022, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 309, 310, 334, 408, 807, 808, 809, 810 ГК РФ, правомерно признал требования ФИО4 обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов ФИО6 в заявленном размере, как обеспеченное залогом имущества должника.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Учитывая, что заявитель в апелляционной жалобе не ссылается на доказательства, и не приводит доводы, которые бы не были учтены и оценены судом первой инстанции, равно как и доказательства, которые бы опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционный суд приходит к мнению о том, что спор рассмотрен судом первой инстанции полно и всесторонне, нормы материального и процессуального права не нарушены, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам, в связи с чем, правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения от 31.01.2024, применительно к положениям ст. 270 АПК РФ у суда апелляционной инстанции не имеется.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Поскольку доказательств уплаты государственной пошлины ни при подаче апелляционной жалобе ФИО2 не представлено, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию с заявителя апелляционной жалобы в доход федерального бюджета в размере 3 000 руб. (ст. 333.21 НК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 31 января 2024 года по делу № А50-28424/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


О.Н. Чепурченко



Судьи


С.В. Темерешева





М.А. Чухманцев