Постановление от 20 ноября 2024 г. по делу № А17-9763/2020

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А17-9763/2020
г. Киров
21 ноября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 07 ноября 2024 года.   

Полный текст постановления изготовлен 21 ноября 2024 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судей Калининой А.С., Кормщиковой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Ахмедовой О.Р.,


при участии в судебном заседании по веб-связи:

представителя ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 05.06.2024 (в судебных заседаниях 21.10.2024, 29.10.2024, 07.11.2024);

представителя ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 19.05.2023 (в судебном заседании 24.10.2024);

представителя конкурсного управляющего ООО «УК «Домовой» ФИО5 – ФИО6, по доверенности от 04.09.2024 (в судебном заседании 24.10.2024),


рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО3

на определение Арбитражного суда Ивановской области от 20.06.2024 по делу № А17-9763/2020

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Домовой» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>, место нахождения: 153000, <...>) ФИО5

к ФИО7 (адрес: 155043, <...>), ФИО1 (адрес: 117447, <...> д 22, кв. 70), ФИО3 (адрес: 155830, <...>)

о взыскании солидарно с ФИО7, ФИО3 и ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника денежных средств в размере 10 960 382 рубля 42 копейки,

и по заявлению акционерного общества «ЭнергосбыТ Плюс» (ИНН <***>, ОГРН <***>, место нахождения: Московская обл., г.о. Красногорск, <...> (тер. автодорога Балтия), д. 5, стр. 3, офис 513, адрес корреспонденции: 153000, <...>)

к ФИО7, ФИО1, ФИО3, ФИО8 (адрес: <...>)

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО1, ФИО3 за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Домовой» и взыскании с указанных лиц солидарно 2 305 361 рубля 56 копеек и взыскании со ФИО8 убытков в размере 1 663 470 рублей 48 копеек,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО9, акционерное общество «Ивгортеплоэнерго» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес места нахождения: 153021, <...>),

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Домовой» (далее – ООО «УК «Домовой», должник) поступили заявления:

- конкурсного управляющего должником к ФИО7, ФИО1 и ФИО3 о взыскании солидарно с ФИО7, ФИО3 и ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника денежных средств в размере 10 960 382 рублей 42 копеек,

- конкурсного кредитора акционерного общества «ЭнергосбыТ Плюс» к ФИО7, ФИО1, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО1, ФИО3 за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве ООО «УК Домовой» и взыскании с указанных лиц солидарно 2 305 361 рубля 56 копеек

и к ФИО8 о взыскании убытков в размере 1 663 470 рублей 48 копеек.

Определениями от 24.11.2022 и от 19.01.2023 заявления приняты судом к своему производству, определением от 13.04.2023 объединены для совместного рассмотрения.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО9, акционерное общество «Ивгортеплоэнерго».

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 20.06.2024 заявление конкурсного управляющего ООО «УК «Домовой» ФИО5 в части установления оснований для привлечения ФИО7, ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Домовой» удовлетворено; выделено в отдельное производство для рассмотрения в ином судебном заседании и приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении заявления акционерного общества «ЭнергосбыТ Плюс» отказано.

ФИО1 с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит оспариваемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

ФИО1 указывает, что никакого иного имущества (помимо дебиторской задолженности), которое можно было бы реализовать, у должника не было. В распоряжении конкурсного управляющего имеются документы, подтверждающие дебиторскую задолженность, анализ задолженности им проводился, учитывая, что конкурсный управляющий разделяет дебиторскую задолженность, в отношении которой истекли сроки исковой давности и не истекли. Конкурсный управляющий произвел частичное взыскание дебиторской задолженности в судебном порядке, что также невозможно без первичной документации. Дебиторская задолженность была реализована на торгах. Как отмечает ФИО1, всю бухгалтерскую документацию конкурсному управляющему передавал ФИО3, привез ее в коробках ему в офис, однако ФИО5 от подписи акта приема-передачи уклонился, сославшись на занятость и большой объем документов, которые необходимо проверять. Конкурсная масса была сформирована, никаких затруднений по взысканию и реализации задолженности конкурсный управляющий не испытывал, процедуру банкротства это никак не осложнило. Решение об отказе от взыскания дебиторской задолженности и продаже ее с торгов было принято конкурсным управляющим и одобрено собранием кредиторов. Учитывая характер задолженности (должники – физические лица, долг за коммунальные услуги, суммы не крупные), имелась реальная возможность взыскания даже долгов с истекшим сроком давности. Отказ конкурсного управляющего и кредиторов от взыскания задолженности с истекшим сроком давности является их осознанным решением. Апеллянт утверждает, что документации должника по дебиторской задолженности у него никогда не было. Акт приема-передачи бухгалтерских документов от 29.01.2021 не содержит указание на передачу документов по дебиторской задолженности. Действующее законодательство не содержит указания на обязанность учредителей менять директора при наличии убытка в балансе, ФИО7 свои обязанности выполнял, управляющая компания работала, на обслуживание были приняты новые дома, дебиторская задолженность превышала кредиторскую, то есть ситуации объективного банкротства не было. В действующем законодательстве также нет указания на обязанность учредителей требовать от директора взыскания дебиторской задолженности. Непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности находится в зоне ответственности лица, выполнявшего функции единоличного исполнительного органа в определенный период времени. Фактическое руководство деятельностью должника во время отсутствия ФИО7 (как во время длительной болезни, так и после сложения полномочий) осуществлял ФИО8 Суд первой инстанции не выяснил, какая часть дебиторской задолженности стала невозможной ко взысканию в период действия полномочий каждого конкретного лица. ФИО1 указывает, что, как учредитель общества, оставшегося без директора, не мог принять никаких мер по взысканию дебиторской задолженности. После введения процедуры банкротства и отзыва ФИО5 лицензии на управление многоквартирными домами процедура взыскания дебиторской задолженности была затруднена, поскольку с прекращением действия лицензии была утрачена возможность получения персональных данных должников, необходимых для обращения в суд. Структура дебиторской задолженности судом не исследовалась и не анализировалась, что фактически привело к возложению на учредителя ответственности за весь реестр кредиторов, хотя он никак не мог повлиять на процесс ее взыскания или невзыскания. ФИО1 утверждает, что не относится к контролирующему должника лицу.

ФИО3 с принятым определением суда также не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит оспариваемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя жалобы, суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о нахождении документации должника у его учредителей. В материалах дела имеются подтверждения, что участники всеми возможными способами пытались найти документы, в том числе, через правоохранительные органы. ФИО5 был утверждён в качестве временного управляющего ООО «Домовой», следовательно, у него был прямой доступ ко всей документации без каких-либо препятствий. Участники общества не входят в число субъектов, которых можно привлечь к ответственности за непередачу документации. Исходя из специфики деятельности должника-предприятия, оно изначально не является сверхдоходным, поскольку зависит от платежей населения. Дебиторская задолженность была реализована, причём с точными данными о её источниках, иначе реализация была бы невозможна по определению. Конкурсный управляющий и заявитель ФИО8 состоят между собой в свойстве, что недопустимо и ставит под сомнение всю процедуру банкротства, поскольку данное лицо не является независимым, а заинтересован в его исходе. ФИО3 не является руководителем должника; не имеет более 50% долей в уставном капитале общества, не имеет права единолично назначать руководителя, не имеет более половины голосов на общем собрании общества; никаким образом не извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Следовательно, ФИО3 не является контролирующим должника лицом.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 23.08.2024 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 24.08.2024.

ФИО1 заявил ходатайство о приобщении к материалам дела флеш-носителя с аудиозаписью разговора, копии актов приемки-передачи документов от 18.10.2021. Как отмечает ФИО3, изначально все документы общества находились у директора ФИО7 в силу положений действующего законодательства и устава общества, ФИО7 поручил ведение бухгалтерского учета ООО «Т.Е.С. Групп», передав часть документации данной организации, ФИО1 и ФИО3 забрали эту документацию у ООО «Т.Е.С. Групп» в том же объеме, и 18.10.2021 передали ее конкурсному управляющему, никаких других документов учредители передать конкурсному управляющему не могли, поскольку в их распоряжении этих документов просто не было. Определение суда об истребовании документов от 25.01.2022 должно учитываться наряду с представленными в материалы настоящего спора актами приема-передачи документов от 18.10.2021. Для взыскания дебиторской задолженности конкурсный управляющий должен был запросить информацию о персональных данных ответчиков из МФЦ до того, как отозвал лицензию.

ФИО1 заявил ходатайство об истребовании документов из Росреестра по списку домов, находившихся на обслуживании ООО «УК «Домовой».

ФИО3 также ходатайствует о приобщении к материалам дела акта приема-передачи от 18.10.2021.

Конкурсный управляющий ООО «УК «Домовой» ФИО5 в отзыве на апелляционные жалобы указывает, что суд правомерно определил ФИО1 и ФИО3 как лиц, контролировавших должника. Участники общества не предприняли меры по восстановлению платежеспособности общества и проверке его платёжеспособности в добанкротный период, выбору нового директора, взысканию имеющейся дебиторской задолженности. Утверждение, что в период отсутствия директора его обязанности выполнял ФИО8, является голословным, документально не подтверждено. В рамках процедуры банкротства с торгов была реализована дебиторская задолженность по оплате коммунальных услуг населением. В качестве начальной стоимости данной задолженности был принят ее номинал, заявки на ее приобретение поступили на последнем шаге торгов. Решение об установлении первоначальной цены никем не обжаловано. Дебиторскую заложенность в размере 2 426 643,79 руб. выявить не удалось в связи с неисполнение бывшим директором и участниками должника обязанности по передаче документов временному, а впоследствии конкурсному управляющему документов о финансового-хозяйственной деятельности должника, в том числе, и расшифровок данных по дебиторской задолженности, с датами из возникновения, данных по иным активам должника. По мнению конкурсного управляющего, в результате бездействия ФИО1, ФИО3, ФИО7 погашение реестра требований кредиторов в полном объеме невозможно. Просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.

ФИО1 в дополнениях к апелляционной жалобе указывает, что за период с 01.01.2020 по апрель 2021 года на счета должника в общей сложности поступило 1 961 025,07 руб. Следовательно, уменьшение размера дебиторской задолженности произошло по причине её погашения собственниками квартир, а не по причине отсутствия документов у конкурсного управляющего. У учредителей не было и не могло быть информации и первичных документов о дебиторской задолженности, вся эта документация находилась в распоряжении организаций, формировавших начисления и выставлявших квитанции на оплату. ФИО1 ходатайствует об истребовании в ООО РНКО «Платежный центр» и ООО «РКЦ» списков должников по лицевым счетам по ООО «УК «Домовой» ИНН <***>; о приостановлении производства по апелляционной жалобе до вступления в законную силу судебного акта по заявлению ФИО1 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения от 18.03.2022.

ФИО3 в дополнениях к апелляционной жалобе указывает, что исполнительное производство в отношении него было прекращено и исполнительный лист возвращён взыскателю. В сою очередь повторно исполнительный лист в службу судебных приставов конкурсным управляющим не предъявлен. Поскольку бухгалтерия за 2018-2019 гг. была передана заявителю, оставшиеся истребуемые документы не играли для процедуры банкротства ООО «Домовой» никакой значимой роли.

Конкурсный управляющий в возражениях на апелляционные жалобы обращает внимание, что исполнительные листы от службы судебных приставов в адрес ООО «УК «Домовой» и управляющего ФИО5 не поступали, в связи с чем повторное предъявление было невозможно. Целесообразность повторной подачи исполнительных листов с требованием о передаче документов отсутствовала, тем более что лица, которые обязаны были передать документы, не проявляли активности по передаче документов ни в судебных разбирательствах по истребованию документов, ни в судебных разбирательствах по привлечению к субсидиарной ответственности. Довод о том, что денежные средства, поступившие на расчетные счета должника в период с 01.01.2020 по 01.04.2021, являются разницей между заявленной в балансе дебиторской задолженностью и выявленной конкурсным управляющим задолженностью, несостоятелен. Денежные средства, поступающие от населения, были списаны по долгам ООО «УК «Домовой» на основании предъявленных к расчётным счетам исполнительным документам, что видно из назначений платежей, указанных в выписках по расчетным счетам. Справка из РКЦ (АО ИГТЭ) датирована апрелем 2022 года и содержит сведения о задолженности на указанную дату. При должной осмотрительности и заинтересованности в судьбе ООО «УК «Домовой» участники общества могли проконтролировать его деятельность, получить и проверить первичные документы о деятельности общества, в том числе, по работе с расчетно-кассовыми центрами и прочими контрагентами должника, однако своевременно не сделали этого. Сумма дебиторской задолженности в размере 7 038 974,93 руб. может быть квалифицирована как убытки, причиненные в результате бездействия лиц, контролирующих должника, выразившихся в том, что они не предпринимали мер по своевременному ее взысканию. Кроме того, остается 465 618,72 руб. невыявленной дебиторской задолженности, которая могла быть взыскана и направлена на погашение требований кредиторов. Конкурсный управляющий ходатайствует о рассмотрение дела в свое отсутствие.

ФИО1 в дополнениях к апелляционной жалобе указывает, что состав убытков предполагает доказанность вины контролирующих должника лиц в их возникновении. Решение об отказе от взыскания дебиторской задолженности и о продаже ее на торгах принято собранием кредиторов, цена определена по итогам торгов. Учредители никак не могли повлиять на решение о торгах и на конечную стоимость. Сумма 7 038 974,93 руб. убытками не является. Помимо поступлений в сумме 1 961 025,07 руб., рассчитанных по апрель 2021 года), на счета должника после апреля 2021 года поступали денежные средства в качестве оплаты за коммунальные услуги в сумме как минимум 367 310,40 руб. Недостающие суммы (до размера, указанного конкурсным управляющим – 465 618,72 руб.) могут быть найдены в выписках по счетам за период с апреля по сентябрь 2021 года, которые не были представлены конкурсным управляющим в материалы дела.

ФИО1 отозвал заявленные ранее ходатайства об истребовании доказательств, о приостановлении производства по апелляционной жалобе.

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное разбирательство по рассмотрению апелляционных жалоб откладывалось до 24.10.2024, в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялись перерывы в судебном заседании до 29.10.2024, до 07.11.2024, на основании статьи 18 АПК РФ изменялся состав суда, в связи с чем рассмотрение дела начиналось заново.

В судебном заседании представители заявителей жалоб поддерживали доводы об отсутствии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности, представитель конкурсного управляющего настаивал на их наличии.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Ивановской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзыва на них, дополнений к ним, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, суд апелляционной инстанции нашел основания для отмены судебного акта суда первой инстанции в обжалуемой части, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Руководствуясь Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон №266-ФЗ), Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц поступило в суд после 01.07.2017, в части применения процессуальных положений они подлежат рассмотрению в порядке главы III.2 Закона о банкротстве с учетом положений Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ. Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 18.03.2021 (резолютивная часть определения от 11.03.2021) требование ФИО8 к ООО «Управляющая компания «Домовой» признано обоснованным, требование заявителя к должнику в сумме 385 497 рублей 47 копеек включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Ивановской области от 16.09.2021 (резолютивная часть определения от 13.09.2021) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ до введения в отношении должника процедуры банкротства обязанности его руководителя в период с 11.05.2018 исполнял ФИО7, участниками общества с 26.10.2017 являются ФИО1 и ФИО3 с размером доли в уставном капитале по 50% каждый.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Указанной нормой закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при не передаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 18.03.2022 по делу № А17-9763/2020 заявление конкурсного управляющего должника ФИО5 об истребовании копий документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения в отношении ООО «УК «Домовой» у руководителя должника – ФИО7, участников должника – ФИО1, ФИО3 удовлетворено; взыскана с ФИО7, ФИО1, ФИО3 в пользу ООО «УК «Домовой» неустойка в размере 100 рублей с каждого за каждый день просрочки исполнения решения до дня фактического исполнения решения суда, начиная с даты, следующей за установленным судом сроком исполнения определения.

На основании указанного определения были выданы исполнительные листы и возбуждены в 2022 году исполнительные производства №45510/22/37020-ИП, № 166474/22/77032-ИП, № 80381/22/37010-ИП.

Вместе с тем в материалы дела представлены постановления об окончании и возвращении исполнительного документа взыскателю от 30.03.2023, от 12.02.2024 в отношении ФИО3, ФИО1, в связи с невозможностью исполнить обязывающий должника совершить определенные действия (воздержаться от совершения определенных действий) исполнительный документ, возможность исполнения которого не утрачена.

Таким образом, в настоящий момент отсутствуют действующие исполнительные производства в отношении ФИО3, ФИО1 с целью исполнения определения суда от 18.03.2022 по делу № А17-9763/2020, обратного не доказано.

При вынесении определения от 18.03.2022 суд принял во внимание акт приема-передачи бухгалтерских документов от 29.01.2021, согласно которому учредители должника ФИО1 и ФИО3 приняли бухгалтерскую документацию ООО «УК «Домовой» от ООО «Т.Е.С. Групп».

В суде апелляционной инстанции ответчиками представлены акты приемки-передачи документов ООО «УК Домовой» от 18.10.2021, подтверждающие передачу ФИО3 конкурсному управляющему ФИО5 документацию должника, в том числе, документы первичного бухгалтерского учета за 2017-2020 гг.

Ответчики пояснили, что ФИО3 всю полученную от ООО «Т.Е.С. Групп» документацию должника отвез в офис ФИО5 в октябре 2021 года. Акт приема-передачи документов ФИО5 подписывать не стал, сославшись на занятость и необходимость проверки документов, пообещал выдать акт позднее. В последующем ФИО1 и ФИО3 неоднократно звонили ФИО5 по данному вопросу, просили выдать акт, но конкурсный управляющий каждый раз ссылался на занятость, на то, что объем переданных документов очень большой, их нужно проверять, просил подождать. В середине июля 2024 года ФИО3 приходил в офис конкурсного управляющего ФИО5 для выяснения данного вопроса, при этом произвел аудиозапись разговора (представлена в материалы дела). В ходе разговора ФИО3 настаивал на том, что первичная бухгалтерская документация ООО «УК Домовой» была им передана ФИО5 в 2021 году. ФИО5 после долгого выяснения подробностей с сотрудниками пообещал проверить сказанное ФИО3 Как указали ответчики, после данного разговора информация была проверена и ФИО5 нашел и выдал ФИО3 акт приемки-передачи документов, подписанный 18.10.2021.

Доводы ответчиков конкурсным управляющим ФИО5 не опровергнуты, ходатайств о фальсификации представленных ответчиками доказательств конкурсным управляющим не заявлено.

Учитывая, что непринятие судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств в данном случае может привести к вынесению неправильного судебного акта, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что представленные апеллянтами документы (акты приема-передачи) и флеш-носитель с аудиозаписью разговора имеют существенное значение для правильного, полного и всестороннего разрешения настоящего обособленного спора, принятия законного и обоснованного судебного акта, в связи с чем подлежат приобщению (пункт 29 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Ответчики в суде апелляционной инстанции указали, что документы по дебиторской задолженности были переданы в составе бухгалтерской документации по акту приемки-передачи документов от 18.10.2021, что не противоречит акту приема-передачи от 29.01.2021 с описью документов, где также отдельно не поименована документация по дебиторской задолженности.

Заявителем не подтверждено, что имеются иные дополнительные документы или информация, кроме представленных ФИО3, способных оказать влияние на определение величины конкурсной массы.

Достаточных и безусловных оснований полагать, что ФИО3 и ФИО1 продолжают удерживать у себя какие-то документы и материальные ценности должника и препятствуют конкурсному управляющему в их получении, с учетом возбужденных ранее исполнительных производств и взыскания с ответчиков исполнительского сбора, неустойки не имеется.

Доказательств повторного предъявления исполнительных листов в отношении ФИО3, ФИО1 в материалах дела отсутствует, конкурсный управляющий сослался на отсутствие целесообразности в этом.

Следовательно, судебная коллегия приходит к выводу о возможности проведения мероприятий конкурсного производства на основании тех сведений, которые были представлены конкурсному управляющему.

Доказательств, позволяющих проверить и установить, как отсутствие документации должника негативным образом повлияло на проведение процедур банкротства в целом, материалы дела не содержат.

Напротив, в рамках процедуры банкротства с торгов была реализована дебиторская задолженность ООО «УК «Домовой» по оплате коммунальных услуг населением.

По состоянию на 31.12.2019 у должника имелась дебиторская задолженность в размере 9 501 000 руб.

Конкурсный управляющий указал, что ему самостоятельно удалось выявить дебиторскую задолженность в размере 7 074 356,21 руб. – задолженность населения по оплате коммунальных услуг, оказанных ООО «УК «Домовой».

На ЕФРСБ (сообщения от 07.11.2021, от 24.05.2022) размещены акты инвентаризации дебиторской задолженности №№ 1, 2 от 07.11.2021, от 24.05.2022, в акте от 24.05.2022 отражено, что дебиторская задолженность за коммунальные услуги отражена с учетом поступившей информации от АО «ИГТЭ», выполняющего функции РКЦ.

В материалы дела представлена справка АО «ИГТЭ», из которой следует, что конкурсному управляющему указанным лицом был передан список задолжников по лицевым счетам по ООО «УК «Домовой» на 30.04.2022 (в указанном списке были отражены: адреса домов, номера квартир, ФИО, лицевые счета, суммы задолженности).

Из пояснений управляющего (приложение к протоколу заседания кредиторов, размещенному в Картотеке арбитражных дел 29.05.2022) следует, что в целях взыскания дебиторской задолженности  им был заключен договор об оказании юридических услуг по взысканию задолженности с потребителей коммунальных услуг от 01.03.2022 с ООО «Аспект». 

Из материалов дела также следует, что после 31.12.2019 должник продолжал осуществлять деятельность по управлению многоквартирными домами. Согласно выпискам по расчетным счетам должника в период с 01.01.2020 по апрель 2021 года ООО «УК «Домовой» регулярно поступали денежные средства в счет оплаты коммунальных платежей непосредственно от собственников квартир и помещений, от службы судебных приставов либо ОПФР по исполнительным производствам, от банков, принимавших платежи по квитанциям, от расчетно-кассовых центров. За период с 01.01.2020 по апрель 2021 года на счета должника в общей сложности поступило 1 961 025,07 руб.

Исходя из отчета конкурсного управляющего от 07.08.2024 на счета должника после апреля 2021 года поступали денежные средства в качестве оплаты за коммунальные услуги в размере 367 310,40 руб.

При этом, необходимо учитывать то обстоятельство, что большая часть дебиторов должника (потребителей) является физическими лицами, оплачивающими оказанные услуги по истечении некоторого периода времени.

Таким образом, конкурсным управляющим должника не доказано, что именно вследствие отсутствия какой-либо документации ООО «УК «Домовой» не могла быть сформирована конкурсная масса в большем объеме.

Информация о дебиторской задолженности имелась в распоряжении конкурсного управляющего должника.

При этом в анализе финансового состояния должника конкурным управляющим на основании анализа бухгалтерской отчетности должника сделаны выводы о том, что основным активом должника являлась дебиторская задолженность.

Должник являлся управляющей компанией, основным видом деятельности которой являлось «управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе». По своей природе деятельность по управлению жилым фондом подразумевает постоянное наличие дебиторской задолженности, источником поступления денежных средств управляющих организаций являются платежи собственников многоквартирных домов и финансовые показатели должника зависят исключительно от платежеспособности населения.

Как отметил ФИО1, сведения о размере дебиторской задолженности получены конкурсным управляющим от АО «ИГТЭ». Между тем АО «ИГТЭ» производило начисления и принимало платежи только за отопление. Квитанции на другие коммунальные услуги формировали расчетно-кассовые центры, они же принимали платежи от населения. Из выписок по расчетным счетам видно, что регулярно зачислялась оплата за коммунальные услуги от ООО РНКО «Платежный центр» и ООО «РКЦ», в назначении платежей имеются реквизиты договоров, на основании которых принимались и перечислялись денежные средства. Следовательно, именно эти организации производили начисления, и у них также имеется информация о состоянии лицевых счетов и размере дебиторской задолженности.

Поскольку причинно-следственная связь между отсутствием документации в распоряжении конкурсного управляющего и невозможностью пополнения конкурсной массы за счет дебиторской задолженности, не доказаны управляющим, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по передаче документов.

Представитель ФИО1 в судебном заседании обратил внимание на то, что при установлении судом отсутствия совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по передаче документов, судебный акт подлежит отмене применительно ко всем ответчикам.

Поскольку в рассматриваемой ситуации  бывший руководитель должника ФИО7, учредители должника ФИО1 и ФИО3 несут субсидиарную ответственность солидарно, отказ в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ввиду отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по данному эпизоду в отношении ФИО1 и ФИО3 влечет отказ в удовлетворении заявления к ФИО7

Конкурсный управляющий также просил привлечь участников должника ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, полагая, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие их бездействия.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по данному пункту конкурсный управляющий ссылался на то, что обладая необходимой информацией о финансовом  положении  общества и  испытываемых  им  трудностях, участники общества не предприняли мер по смене директора, по обязанию действующего директора взыскивать задолженность с физических лиц по оплате коммунальных платежей.

Пунктом 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Обстоятельств, указывающих на необходимость смены руководителя должника, со ссылками на положения действующего законодательства конкурсным управляющим не приведено.

При этом, как верно отмечено заявителями жалоб, действующее законодательство не содержит положений, обязывающих участников общества произвести смену руководителя должника при наличии «убытка» в балансе организации. При этом как следует из материалов дела, в 2019, 2020 годах управляющая компания осуществляла хозяйственную деятельность, на обслуживание были приняты новые дома, по состоянию на 31.12.2018 активы превышали размер непогашенных обязательств перед кредиторами.

Также заявители жалоб обоснованно ссылаются на отсутствие у них права обязывать руководителя общества осуществлять взыскание задолженности с физических лиц по оплате коммунальных услуг.

Кроме того, предпринимательская деятельность имеет рисковый характер и в процессе ее осуществления могут возникать обязательства, исполнение которых невозможно в силу тех или иных обстоятельств, финансовых сложностей. Наличие невзысканной дебиторской задолженности, сформировавшейся при осуществлении хозяйственной деятельности должника, само по себе, не может являться основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при доказанности совокупности следующих обстоятельств: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Возможность суда самостоятельно квалифицировать предъявленное требование вовсе не исключает необходимость доказывания сторонами обстоятельств, входящих в предмет доказывания того или иного требования.

Согласно статьям 65, 67, 68 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений, соответствующими доказательствами, отвечающими признакам относимости и допустимости.

По мнению заявителя, сумма дебиторской задолженности в размере 7 038 974,93 руб. (9 501 000,00 (сумма дебиторской задолженности по итогам 2019 года) - 2 462 025,07 (сумма поступивших в конкурсную массу денежных средств)) может быть квалифицирована как убытки, причиненные в результате бездействий лиц, контролирующих должника, выразившихся в том, что они не предпринимали мер по своевременному ее взысканию.

Согласно отчёту конкурсного управляющего в ходе процедуры банкротства выявлена дебиторская задолженность в размере 7 074 356,21 руб., которая была реализована с торгов за 501 000 руб.

При этом начальная цена реализации дебиторской задолженности была определена в размере ее номинальной стоимости (7 074 356, 21 руб.), что следует из объявления о проведении торгов, размещенного на ЕФРСБ от 19.06.2022.

Решение об отказе от взыскания дебиторской задолженности и о продаже ее на торгах принято собранием кредиторов должника, начальная цена определена в размере 7 074 356,21 руб., цена реализации спорного имущества в размере 501 000 руб. установлена по итогам торгов, заявка подана на последнем этапе торгов.

Следовательно, ответчики не могли повлиять на решение о реализации дебиторской задолженности на торгах и на итоговую стоимость продажи имущества.

Конкурсный управляющий указывает, что остается 465 618,72 руб. невыявленной дебиторской задолженности, которая могла быть взыскана и направлена на погашение требований кредиторов.

Как указывалось ранее, после 31.12.2019 согласно выпискам по расчетному счету должника поступили денежные средства в размере 1 961 025,07 руб.

Все представленные в материалы дела выписки по счетам заканчиваются апрелем 2021 года. Однако поступления денежных средств на расчетные счета происходили и позднее, что следует из отчета конкурсного управляющего об использовании денежных средств от 07.08.2024.

Исходя из отчета конкурсного управляющего от 07.08.2024 на счета должника после апреля 2021 года поступали денежные средства в качестве оплаты за коммунальные услуги в размере 367 310,40 руб.

При этом, указывая на необходимость взыскания убытков с ответчиков, конкурный управляющий не представляет доказательства того, что предъявление требований ответчиками к дебиторам путем подачи исковых заявлений в суд могло привести к реальному наполнению конкурсной массы должника.

При этом, как следует из материалов дела, поступление денежных средств на расчетный счет должника от дебиторов происходило постоянно.

Причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчика и негативными последствиями для заявителя в виде убытков должны быть прямой и непосредственной, то есть, именно действия (бездействие) ответчика являются единственным обстоятельством, не позволившим кредитору получить удовлетворение своих требований.

Довод конкурсного управляющего о пополнении конкурсной массы в случае взыскания задолженности с дебиторов является предполагаемым. Следовательно, сам факт причинения убытков и размер причиненных убытков документально не подтвержден.

Кроме того, заявителем не доказано, что убытки возникли исключительно и непосредственно вследствие действий (бездействия) ответчиков.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств в подтверждение совокупности обстоятельств, предусмотренных статьей 15 ГК РФ, для привлечения ответчиков к ответственности в виде возмещения убытков.

Выводы суда первой инстанции в части отказа конкурсному кредитору АО «ЭнергосбыТ Плюс» в удовлетворении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании убытков не оспариваются, что исключает возможность переоценки указанных выводов судом апелляционной инстанции (часть 5 статьи 268 АПК РФ).

Таким образом, определение суда первой инстанции в обжалуемой части подлежит отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ с вынесением судебного акта об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Домовой» ФИО5 о привлечении ФИО7, ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Домовой».

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на лицо, не в пользу которого принят судебный акт.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 2), 270 (пункт 3 части 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ивановской области от 20.06.2024 по делу № А17-9763/2020 в обжалуемой части отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Домовой» ФИО5 о привлечении ФИО7, ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Домовой» отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Домовой» в пользу ФИО1 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение его апелляционной жалобы.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Домовой» в пользу ФИО3 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение его апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ивановской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий


Судьи


Е.Н. Хорошева


А.С. Калинина


Н.А. Кормщикова