Постановление от 10 февраля 2025 г. по делу № А60-28014/2024

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-13683/2024-АК
г. Пермь
11 февраля 2025 года
Дело № А60-28014/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 11 февраля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Муравьевой Е. Ю. судей Васильевой Е.В., Герасименко Т.С.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шляковой А.А., при участии:

от заявителя, общества с ограниченной ответственностью "РЕМиСТР": ФИО1, удостоверение адвоката, доверенность от 06.12.2024,

от заявителя, общества с ограниченной ответственностью "ИнтелРоса": ФИО2, паспорт, доверенность от 15.05.2024, диплом,

от заявителя, общества с ограниченной ответственностью "Ассоциация Энергосберегающих Предприятий": ФИО2, паспорт, доверенность от 15.05.2024, диплом,

от заявителя, общества с ограниченной ответственностью "Крафт": ФИО2, паспорт, доверенность от 15.05.2024, диплом,

от третьего лица, Прокуратуры Свердловской области: ФИО3, служебное удостоверение, поручение от 06.02.2025,

от заинтересованного лица: ФИО4, паспорт, доверенность от 15.08.2024, диплом (в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»),

от иных лиц представители не явились,

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы заявителей, общества с ограниченной ответственностью "КРАФТ", общества с ограниченной


ответственностью "ИНТЕЛРОСА", общества с ограниченной ответственностью "Ассоциация Энергосберегающих Предприятий", общества с ограниченной ответственностью "РЕМиСТР",

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 21 ноября 2024 года по делу № А60-28014/2024

по заявлению общества с ограниченной ответственностью "РЕМиСТР" (ИНН <***>, ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью "Ассоциация Энергосберегающих Предприятий" (ИНН <***>, ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью "КРАФТ" (ИНН <***>, 1168617059973), общества с ограниченной ответственностью "ИНТЕЛРОСА" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области (ИНН <***>, ОГРН <***>)

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Администрации Тобольского муниципального района Тюменской области (ИНН <***>, ОГРН <***>), ГКУ ТО «УКС» (ИНН <***>), Казенного учреждения Ханты-Мансийского округа - Югры «УКС» (ИНН <***>, ОГРН <***>), Государственного унитарного предприятия города Москвы «Московский Метрополитен» (ИНН <***>, ОГРН <***>), бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Сургутский Районный Центр Социальной Адаптации» (ИНН <***>, ОГРН <***>), Прокуратуры Свердловской области (ИНН <***>, ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Ростстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Сургутский Нефтепродукт» (ИНН <***>, ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью торгово-строительная компания «Стройгрупп» (ИНН <***>, ОГРН <***>), индивидуального предпринимателя ФИО5 (ИНН <***>); ФИО6

о признании недействительным решения по делу № 066/01/11-3757/2023 от 27.04.2024,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "РЕМИСТР" обратилось в арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области о признании недействительным решения по делу № 066/01/11-3757/2023 от 27.04.2024.

14.06.2024 в электронном виде через систему «Мой Арбитр» от заявителя поступило ходатайство об объединении для совместного рассмотрения в одно производство настоящего дела и дел № А60-28000/2024, № А60-28009/2024, №


А60-28011/2024, возбужденные по заявлениям ООО «АЭП», ООО «КРАФТ», ООО «ИнтелРоса» и ООО «РЕМиСТР» соответственно, о признании недействительным решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области по делу № 066/01/11-3757/2023 от 27 апреля 2024 года в части заключении указанными обществами соглашений (картелей), направленных на поддержание цен на торгах между хозяйствующими субъектами-конкурентами.

Определением суда от 28.06.2024 указанные дела объединены в одно производство.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.11.2024 (резолютивная часть решения объявлена 07.11.2024) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым решением, общества с ограниченной ответственностью "КРАФТ", "ИНТЕЛРОСА", "Ассоциация Энергосберегающих Предприятий", "РЕМиСТР" обратились с апелляционными жалобами, в которых просят решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

Доводы подателей жалоб сводятся к тому, что судом первой инстанции не дана оценка наличия/отсутствия причинно-следственной связи между действиями участников торгов и повышением, снижением или поддержанием цен на торгах; суд уклонился от полной, объективной и всесторонней оценки представленных Обществами доказательств, а также не установил обстоятельства, входящие в предмет доказывания; указывают на необоснованность выводов суда относительно того, что наступление негативных последствий для других участников рынка и получение выгоды от реализации картельного соглашения не входит в предмет доказывания, поскольку такие выводы противоречат позиции Верховного Суда РФ; считают, что судом оставлены без внимания и должной правовой оценки доводы обществ относительно обязанности антимонопольного органа доказать, что при подаче ценовых предложений на торгах участники в результате сговора нарушили механизм торгов, под которым следует понимать такое ценовое поведение, которое в нарушение интересов добросовестных участников обеспечивает победу и возможность заключения контракта.

Управление Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области и Прокуратура Свердловской области с жалобами не согласны по основаниям, изложенным в письменных отзывах на апелляционную жалобу. Решение суда считают законным и обоснованным, просят оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

До рассмотрения апелляционных жалоб ООО "Крафт", ООО "ИнтелРоса", ООО "Ассоциация Энергосберегающих Предприятий" поступили возражения на отзыв на апелляционную жалобу, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 81 АПК РФ в качестве письменных пояснений стороны.

Приложенные к отзыву антимонопольного органа дополнительные


документы, подтверждающие возражения относительно доводов апелляционной жалобы, приобщены к материалам дела на основании абз. 2 ч. 2 ст. 268 АПК РФ.

В судебном заседании представитель заявителей, ООО "Крафт", ООО "ИнтелРоса", ООО "Ассоциация Энергосберегающих Предприятий", с решением суда первой инстанции не согласен. Доводы, изложенные в жалобах и в жалобе ООО "РЕМиСТР", поддерживает в полном объеме. Просит решение суда первой инстанции отменить, апелляционные жалобы – удовлетворить.

Представитель заявителя, ООО "РЕМиСТР", с решением суда первой инстанции не согласен. Доводы, изложенные в жалобе и жалобах ООО "Крафт", ООО "ИнтелРоса", ООО "Ассоциация Энергосберегающих Предприятий" поддерживает в полном объеме. Просит решение суда первой инстанции отменить, апелляционные жалобы – удовлетворить.

Представитель заинтересованного лица решение суда первой инстанции считает законным и обоснованным. Против доводов апелляционных жалоб возражает по основаниям, указанным в отзыве. Просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Представитель Прокуратуры Свердловской области решение суда первой инстанции считает законным и обоснованным. Против доводов апелляционных жалоб возражает по основаниям, указанным в отзыве. Просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, основанием для возбуждения дела в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 39 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о защите конкуренции, Закон № 135- ФЗ) явилось обнаружение антимонопольным органом признаков нарушения антимонопольного законодательства.

Свердловским УФАС России в порядке ч. 2 ст. 22 Закона о защите конкуренции проведена инициативная работа, направленная на принятие мер по прекращению нарушений антимонопольного законодательства, по результатам которой были выявлены признаки нарушений п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, выразившихся в заключении соглашений (картелей), направленных на поддержание цен на торгах между хозяйствующими субъектами-конкурентами:


- ООО «Интелроса» и ООО «АЭП» в аукционах №№ 0167300028821000029, 0167200003421001974;

- «Интелроса», ООО «АЭП», ООО «Ремистр» в аукционе № 0187200001721000487;

- ООО «Интелроса», ООО «Ремистр» в аукционах № 0187200001721000421, 0167200003421004317;

- ООО «Интелроса», ООО «АЭП», АО ИНЦ «ТЭМП» в аукционе № 0373200082121000405;

- ООО «Крафт», ООО «АЭП» в аукционе № 0387200019121000104.

Свердловское УФАС России на основании Правил передачи антимонопольным органом заявлений, материалов, дел о нарушении антимонопольного законодательства на рассмотрение в другой антимонопольный орган (утв. Приказом ФАС России от 01.08.2007 № 244) направило в ФАС России ходатайство о наделении Управления полномочиями по возбуждению и рассмотрению дела по признакам нарушений ООО «Интелроса», ООО «АЭП», ООО «Ремистр», АО ИНЦ «ТЭМП» и ООО «Крафт» п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции.

ФАС России письмом (вх. № 18606-ЭП/23 от 25.08.2023) поручило Свердловскому УФАС России принять к своему рассмотрению материалы и рассмотреть дело в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 39 Закона о защите конкуренции.

Приказом Свердловского УФАС России от 08.11.2023 № 451/23 возбуждено дело о нарушении антимонопольного законодательства и создана Комиссия по рассмотрению дела.

На основании ч. 1 ст. 48.1 Закона о защите конкуренции по результатам анализа установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств Комиссия 13.03.2024 приняла заключение об обстоятельствах дела.

В результате рассмотрения дела 27.04.2024 г. Свердловским УФАС было принято решение № 066/01/11-3757/2023, которым признан факт нарушений п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, выразившихся в заключении соглашений (картелей), направленных на поддержание цен на торгах между хозяйствующими субъектами-конкурентами:

- ООО «Интелроса» и ООО «АЭП» в аукционах №№ 0167300028821000029, 0167200003421001974;

- ООО «Интелроса», ООО «АЭП», ООО «Ремистр» в аукционе № 0187200001721000487;

- ООО «Интелроса», ООО «Ремистр» в аукционах № 0187200001721000421, 0167200003421004317;

- ООО «Интелроса», ООО «АЭП», АО ИНЦ «ТЭМП» в аукционе № 0373200082121000405;

- ООО «Крафт», ООО «АЭП» в аукционе № 0387200019121000104.

Не согласившись с вынесенным решением, общества обратились в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Судом первой инстанции принято вышеприведенное решение.


Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Из системного толкования части 1 статьи 198, статьи 201 АПК РФ следует, что для признания недействительным ненормативного правового акта необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение данным актом прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности.

При этом, исходя из правил распределения бремени доказывания, установленных статьями 65, 198, 200 АПК РФ, обязанность доказывания факта нарушения своих прав и законных интересов возлагается на заявителя.

В силу статьи 1 Закона о защите конкуренции целями регулирования этого Федерального закона являются обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков.

Согласно статье 3 Закона о защите конкуренции названный Федеральный закон распространяется на отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, и в которых участвуют российские юридические лица и иностранные юридические лица, организации, федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, иные осуществляющие функции указанных органов органы или организации, а также государственные внебюджетные фонды, Центральный банк Российской Федерации, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели.

Статьей 11 Закона о защите конкуренции установлен запрет на ограничивающие конкуренцию соглашения хозяйствующих субъектов.

Так, в силу части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами- конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, или между хозяйствующими субъектами, осуществляющими приобретение товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят к:

1) установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат) и (или) наценок;

2) повышению, снижению или поддержанию цен на торгах;

3) разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков);


4) сокращению или прекращению производства товаров;

5) отказу от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками).

Согласно пункту 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами, если такие соглашения приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах.

Пунктом 18 статьи 4 Закона N 135-ФЗ определено, что под соглашением понимается договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме.

Для квалификации действий хозяйствующих субъектов как противоправных применительно к пункту 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции необходимо установление антимонопольным органом таких фактов, как намеренное поведение каждого хозяйствующего субъекта определенным образом для достижения заранее оговоренной участниками торгов (аукционов) цели, причинно-следственная связь между действиями участников аукциона и поддержанием цены на торгах, соответствие результата действий интересам каждого хозяйствующего субъекта и одновременно их заведомая осведомленность о будущих действиях друг друга, а также взаимная обусловленность действий участников аукциона при отсутствии внешних обстоятельств, спровоцировавших синхронное поведение участников рынка. Соглашение в устной или письменной форме предполагает наличие договоренности между участниками рынка, которая может переходить в конкретные согласованные действия. Таким образом, квалифицирующее значение для доказывания вмененного антимонопольным органом нарушения антимонопольного законодательства имеет совершение хозяйствующими субъектами отвечающих интересам каждого и заранее известных каждому противоправных согласованных действий на одном товарном рынке относительно синхронно и единообразно при отсутствии к тому объективных причин. Доказывание наличия фактической реализации антиконкурентного соглашения между хозяйствующими субъектами осуществляется на основании анализа их поведения в рамках предпринимательской деятельности, с учетом принципов разумности и обоснованности. При нарушении хозяйствующим субъектом пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции возможность наступления последствий в виде влияния на конкуренцию презюмируется, следовательно, не доказывается, ввиду чего на антимонопольный орган не возложено обязанности по установлению фактов, квалифицирующих согласованные действия хозяйствующих субъектов на торгах.

В силу ч. 7. ст. 11 Закона о защите конкуренции положения настоящей статьи не распространяются на соглашения между хозяйствующими субъектами, входящими в одну группу лиц, если одним из таких хозяйствующих субъектов в отношении другого хозяйствующего субъекта


установлен контроль либо если такие хозяйствующие субъекты находятся под контролем одного лица, за исключением соглашений между хозяйствующими субъектами, осуществляющими виды деятельности, одновременное выполнение которых одним хозяйствующим субъектом не допускается в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу ч. 8 ст. 11 Закона о защите конкуренции под контролем в настоящей статье, в статьях 11.1 и 32 настоящего Федерального закона понимается возможность физического или юридического лица прямо или косвенно (через юридическое лицо или через несколько юридических лиц) определять решения, принимаемые другим юридическим лицом, посредством одного или нескольких следующих действий: 1) распоряжение более чем пятьюдесятью процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный (складочный) капитал юридического лица; 2) осуществление функций исполнительного органа юридического лица.

В пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" (далее - Постановление N 2) разъяснено, что в силу положений части 7 статьи 11 Закона о защите конкуренции, по общему правилу, положения данной статьи не применяются в отношении соглашений между субъектами, входящими в одну группу лиц согласно статье 9 Закона, при условии, что одним из таких хозяйствующих субъектов в отношении другого хозяйствующего субъекта установлен контроль либо если такие хозяйствующие субъекты находятся под контролем одного лица. При этом контроль должен осуществляться в одной из форм, указанных в части 8 статьи 11 Закона.

Например, установленный пунктом 3 части 1 статьи 11 Закона запрет раздела рынка между хозяйствующими субъектами не действует в случае распределения регионов продажи товаров по территориальному принципу или иному указанному в данной норме критерию между оптовыми продавцами, находящимися под контролем одного лица и образующими совместно с ним группу лиц. Вместе с тем, исходя из части 2 статьи 9 Закона, указанный запрет сохраняет действие в отношении договоренностей группы лиц с иными лицами.

При доказывании ограничивающего конкуренцию соглашения, предусмотренного частью 1 статьи 11 Закона, в отношении хозяйствующих субъектов, не отвечающих требованиям частей 7, 8 статьи 11 Закона, но формирующих группу лиц по иным основаниям, установленным статьей 9 Закона, тем не менее должно быть установлено, что указанные лица являются конкурентами.

В пункте 20 Постановления N 2 разъяснено, что статьями 11 и 11.1 Закона о защите конкуренции запрещается монополистическая деятельность хозяйствующих субъектов в форме ограничивающих конкуренцию соглашений и (или) согласованных действий.


При рассмотрении споров, вытекающих из применения данных антимонопольных запретов, судам необходимо исходить из того, что само по себе взаимодействие хозяйствующих субъектов к общей выгоде, в том числе предполагающее объединение их усилий, взаимное согласование и совместное осуществление действий (бездействие) на товарном рынке (например, заключение договоров простого товарищества для ведения совместной деятельности; привлечение одним хозяйствующим субъектом другого в качестве соисполнителя (субподрядчика) по гражданско-правовому договору; участие хозяйствующих субъектов в решении общих проблем функционирования рынка в рамках деятельности профессиональных ассоциаций), антимонопольным законодательством не запрещается.

Достигнутые между хозяйствующими субъектами договоренности (соглашения), согласованные действия запрещаются антимонопольным законодательством, если целью и (или) результатом соглашений и согласованных действий является недопущение (устранение, ограничение) соперничества хозяйствующих субъектов на товарных рынках (часть 2 статьи 1, пункты 7 и 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

Часть 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции является специальной по отношению к статье 9 названного Закона; приведенный в данной норме перечень критериев отнесения хозяйствующих субъектов к подконтрольной группе лиц, при которых допускается заключение соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит; вхождение в группу лиц по иным основаниям, в том числе корпоративное, экономическое, территориальное и структурное единство, не освобождает хозяйствующих субъектов от соблюдения запретов, установленных частью 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

Эффективное осуществление закупок является одним из принципов законодательства о контрактной системе (ст. 6 Федеральным законом от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", далее - Закон о контрактной системе), а в случае осуществления закупок для государственных или муниципальных нужд основополагающим является эффективное, экономное расходование бюджетных средств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.03.2020 N 302-ЭС19-16620 по делу N А33-21242/2018).

Пункт 3 ч. 2 ст. 39 Закона о защите конкуренции предусматривает, что основанием для возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства является обнаружение антимонопольным органом признаков нарушения антимонопольного законодательства. При этом публичный характер указанных действий следует из функции антимонопольного органа по выявлению нарушений антимонопольного законодательства (ч. 2 ст. 22 Закона о защите конкуренции).


Как указано в п. 28 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), предусмотренные Законом о защите конкуренции меры предупреждения и пресечения монополистической деятельности установлены в публичном интересе - они направлены на исключение ситуаций, при которых один или несколько хозяйствующих субъектов обладают возможностью своими действиями в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров.

В качестве одного из конкурентных способов определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) в ч. 2 ст. 24 Закона о контрактной системе предусмотрен электронный аукцион.

Конкуренция при осуществлении закупок основывается на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров (ст. 8 Закона о контрактной системе).

Согласно ч. 1 ст. 59 Закона о контрактной системе под электронным аукционом понимается аукцион, при котором информация о закупке сообщается заказчиком неограниченному кругу лиц путем размещения в ЕИС извещения о проведении такого аукциона и документации о нем, к участникам закупки предъявляются единые требования и дополнительные требования, проведение такого аукциона обеспечивается на электронной площадке ее оператором.

Победителем аукциона, согласно ч. 10 ст. 69 Закона о контрактной системе, является участник электронного аукциона, который предложил наиболее низкую цену контракта, и заявка на участие в таком аукционе которого соответствует требованиям, установленным документацией о нем.

Поскольку для целей соответствия требованиям закупочной документации участники торгов предлагают к поставке взаимозаменяемые (по потребительским свойствам) товары (работы, услуги), не ценовая конкуренция в торгах, проводимых в форме электронных аукционов между его участниками отсутствует и осуществляется путем ценовой конкуренции (посредством подачи ценовых предложений о снижении НМЦК).

Согласно ч. 7 ст. 68 Закона о контрактной системе при проведении электронного аукциона его участники подают предложения о цене контракта, предусматривающие снижение текущего минимального предложения о цене контракта на величину в пределах "шага аукциона".

В силу ч. 9. ст. 68 Закона о контрактной системе при проведении электронного аукциона его участники подают предложения о цене контракта с учетом следующих требований: 1) участник такого аукциона не вправе подать предложение о цене контракта, равное ранее поданному этим участником предложению о цене контракта или большее чем оно, а также предложение о цене контракта, равное нулю; 2) участник такого аукциона не вправе подать предложение о цене контракта, которое ниже, чем текущее минимальное


предложение о цене контракта, сниженное в пределах "шага аукциона"; 3) участник такого аукциона не вправе подать предложение о цене контракта, которое ниже, чем текущее минимальное предложение о цене контракта в случае, если оно подано таким участником электронного аукциона.

При проведении электронного аукциона устанавливается время приема предложений участников такого аукциона о цене контракта, составляющее десять минут от начала проведения такого аукциона до истечения срока подачи предложений о цене контракта, а также десять минут после поступления последнего предложения о цене контракта. Время, оставшееся до истечения срока подачи предложений о цене контракта, обновляется автоматически, с помощью программных и технических средств, обеспечивающих проведение такого аукциона, после снижения начальной (максимальной) цены контракта или поступления последнего предложения о цене контракта. Если в течение указанного времени ни одного предложения о более низкой цене контракта не поступило, такой аукцион автоматически, с помощью программных и технических средств, обеспечивающих его проведение, завершается (ч. 11 ст. 68 Закона о контрактной системе).

В соответствии с ч. 12 ст. 68 Закона о контрактной системе в течение десяти минут с момента завершения в соответствии с частью 11 настоящей статьи электронного аукциона любой его участник вправе подать предложение о цене контракта, которое не ниже чем последнее предложение о минимальной цене контракта независимо от "шага аукциона", с учетом требований, предусмотренных пунктами 1 и 3 части 9 настоящей статьи. Таким образом, победитель торгов в форме открытого электронного аукциона определяется в результате ценовой конкуренции в аукционе, при этом в ценовой конкуренции принимают участие хозяйствующие субъекты, способные в силу своего соответствия установленным законодательством обязательным требованиям, исполнять условия контракта и с целью последующего его добросовестного исполнения, а не с целью обеспечения победы иному хозяйствующему субъекту, не осуществляющему конкурентную борьбу в той мере, которая необходима для честной победы в торгах.

Из содержания оспариваемого решения антимонопольного органа следует, что основанием для его принятия послужил выявленный факт нарушения п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, выразившийся в заключении соглашений (картелей), направленных на поддержание цен на торгах между хозяйствующими субъектами-конкурентами: ООО «Интелроса» и ООО «АЭП» в аукционах №№ 0167300028821000029, 0167200003421001974; ООО «Интелроса», ООО «АЭП», ООО «Ремистр» в аукционе № 0187200001721000487; ООО «Интелроса», ООО «Ремистр» в аукционах № 0187200001721000421, 0167200003421004317; ООО «Интелроса», ООО «АЭП», АО ИНЦ «ТЭМП» в аукционе № 0373200082121000405; ООО «Крафт», ООО «АЭП» в аукционе № 0387200019121000104.

Так, антимонопольным органом установлено заключение и реализация


антиконкурентного соглашения, запрещенного п. 2 ч. 1 ст.11 Закона о защите конкуренции между: ООО «Интелроса» и ООО «АЭП», ООО «Ремистр», АО ИНЦ «ТЭМП», ООО «Крафт»: согласованной моделью (стратегией) поведения ООО «Интелроса», ООО «АЭП», ООО «Ремистр», АО ИНЦ «ТЭМП» и ООО «Крафт» на торгах; использованием ООО «Интелроса», ООО «АЭП», ООО «Ремистр», АО ИНЦ «ТЭМП» и ООО «Крафт» одних IР-адресов для подачи заявок, ценовых предложений и подписания контрактов; использованием ООО «Интелроса», ООО «АЭП», ООО «Ремистр», АО ИНЦ «ТЭМП» и ООО «Крафт» единых каналов связи; общим авторством заявок ООО «Ремистр», ООО «Интелроса», ООО «АЭП» и ООО «Крафт» при участии в рассматриваемых аукционах; наличием одного тендерного специалиста - ИП ФИО6, который координирует действия участников сговора на торгах; наличием устойчивых финансовых связей между ООО «Интелроса», ООО «АЭП», ООО «Ремистр», АО ИНЦ «ТЭМП» и ООО «Крафт»; поведением на сопоставимых торгах, отражающим активную конкуренцию и снижения НМЦК при участии отдельно друг от друга.

В решении установлено, что действия (бездействие) ООО «Интелроса», ООО «АЭП», ООО «Ремистр», АО ИНЦ «ТЭМП», ООО «Крафт» на анализируемых торгах охватывались единым умыслом, что и явилось причиной объединения указанных торгов в картели (одно дело).

При этом анализ состояния конкуренции проведен по каждому из 5 (пяти) антиконкурентных соглашений (картелей).

Управлением установлено, что в каждом из рассматриваемых случаев совместного участия в аукционах были поданы заявки в одних и тех же аукционах, а также заявки Обществ (после оценки первой их части) были допущены закупочной комиссией до участия в конкурентной борьбе, в силу чего указанные Общества являются хозяйствующими субъектами - конкурентами (в тех закупках, где участвовали совместно). Данный факт представители Обществ подтвердили, антимонопольному органу, пояснив, что полагают каждое из Обществ самостоятельно действующим на аукционе хозяйствующим субъектом, конкурирующим с иными его участниками.

Таким образом, аукционы исследовались отдельно друг от друга и наличие конкурирующих хозяйствующих субъектов устанавливались в каждых конкретных аукционах.

Свердловским УФАС России, в частности, установлено, что в ходе участия в торгах № 0167200003421001974 (предмет: выполнение подрядных работ по капитальному ремонту объекта: «Капитальный ремонт административного здания, расположенного по адресу: <...>») единственными участниками явились ООО «АЭП» (ИНН <***>) и ООО «Интелроса» (ИНН <***>). Контракт заключен с ООО «АЭП», снизившим НМЦК на 0,5%, тогда как ООО «Интелроса» подало ценовое предложение о снижении цены лишь на 1 коп. уже после более низкого предложение своего конкурента на этих торгах – ООО «АЭП».


При этом на торгах № 0367100001021000003 (предмет: «выборочный капитальный ремонт лабораторий учебно-лабораторного корпуса № 3 ФГБОУ ВО «ТИУ», расположенного по адресу: <...> Октября, 38») участниками помимо ООО «АЭП» и ООО «Интелроса» являлось также ООО «Регион-СРП» (ИНН <***>), не входящее в картель с вышеуказанными участниками. Участие ООО «Регион-СРП», готового активно снижаться (на 10,5% от НМЦК), обеспечило снижение и со стороны ООО «Интелроса» (на 15,5% от НМЦК) и ООО «АЭП» (на 11,11% от НМЦК).

Торги № 0167200003421001974 и № 0367100001021000003 являются сопоставимыми по предмету, времени проведения и цене в связи с чем их справедливо брать в качестве базы для сравнения поведения ООО «Интелроса» и ООО «АЭП» на предмет анализа модели их поведения.

По мнению Свердловского УФАС России, в отсутствие конкурентов ООО «Интелроса» и ООО «АЭП» на торгах № 0167200003421001974, не входящих в картельное соглашение с указанными Обществами, указанные участники торгов лишь имитировали конкурентную борьбу со снижением НМЦК лишь на 0,5%. При этом подача ООО «Интелроса» своего ценового предложения о снижении цены лишь на 1 коп. уже после более низкого предложения ООО «АЭП» лишено смысла, поскольку не способно оказать влияние на определение победителя на торгах.

В торгах № 0367100001021000003 ООО «Интелроса» и ООО «АЭП» напротив пришлось активно снижать НМЦК по причине того, что ООО «Регион-СРП», не входящее в картельное соглашение, активно снижало цену торгов (более чем на 10 % от НМЦК), что не позволило ООО «Интелроса» и ООО «АЭП» имитировать конкурентную борьбу между собой и также вынудило их активно снижать цену торгов (до 15,5% от НМЦК).

При условии сопоставимости двух вышеуказанных торгов единственная причина активного снижения НМЦК ООО «Интелроса» и ООО «АЭП» на торгах № 0367100001021000003 в отличие от торгов № 0167200003421001974 – наличие конкурента, не входящего в картельное соглашение и готового активно торговаться.

Каких-либо иных объективных причин такого поведения на торгах (не зависящих от воли ООО «Интелроса» и ООО «АЭП») антимонопольным органом не установлено, из материалов антимонопольного дела не следует, а заявителями по настоящему делу (ответчиками по антимонопольному делу № 066/01/11-3757/2023) Свердловскому УФАС России не сообщено.

При изложенных обстоятельствах сравнение и анализ моделей поведения ООО «Интелроса» и ООО «АЭП» на двух сопоставимых торгах с учетом способов доказывания нарушения п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции (п. 24 Постановления Пленума № 2) позволило сделать вывод о том, что снижение ООО «АЭП» и ООО «Интелроса» НМЦК на торгах № 0167200003421001974 на 0,5% и на 1 коп. соответственно обусловлено не интересом каждого из указанных обществ независимо друг от друга, а их


общим интересом по не снижению НМЦК с целью увеличения доли прибыли, на которую может рассчитывать победитель таких торгов в ходе исполнения контракта, заключенного по результатам аукциона.

Поведение двух хозяйствующих субъектов-конкурентов на торгах свидетельствует об их общем интересе с учетом направленности такого интереса (увеличение вероятной прибыли от не снижения НМЦК) является признаком ограничения конкуренции (отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке) и косвенным доказательством реализации, а значит и заключения картельного соглашения.

Свердловским УФАС России установлено, что ООО «Интелроса», ООО «АЭП», ООО «Ремистр» (ИНН <***>), ООО «Крафт» (ИНН <***>) (далее также - Общества) в ходе участия в рассматриваемых торгах ( №№ 0187200001721000487, 0167300028821000029, 0167200003421001974, 0373200082121000405, 0387200019121000104, 0187200001721000421, 0167200003421004317) действовали не в своем собственном интересе как субъекты-конкуренты независимо друг от друга, имея намерение стать победителем указанных аукционов, в которых Общества приняли участие, а в общем интересе и преследовали иную цель нежели достижение победы каждым из Обществ.

Таким образом, незначительная величина снижения Обществами НМЦК по вышеуказанным торгам стала следствием не реализации Обществами самостоятельной воли каждого из них независимо друг от друга в своем собственном интересе, но явилась результатом реализации антиконкурентного соглашения, где участники соглашения действовали в своей общей воле и общем интересе. Соответствующее поведение Обществ является следствием реализации ими общей воли направленной на ограничение конкуренции в форме картельного соглашения, и не может рассматриваться как взаимодействие хозяйствующих субъектов к общей выгоде, предполагающее объединение их усилий (п. 20 Постановление Пленума № 2).

Кроме того, выбор всеми Обществами (участниками картеля) одного агента в лице ИП ФИО6, участие Обществ совместно в рассматриваемых торгах через указанного агента, а также дача такому агенту конкретных поручений по участию в торгах в части снижения НМЦК, отсутствие доказательств исполнения ИП ФИО6 агентских договоров, не предъявление доказательств оплаты оказанных им услуг каждому из Обществ в совокупности свидетельствуют о том, что указанные договоры были заключены с пороком воли, то есть прикрывали антиконкурентное соглашение, имеющее целью поддержания цены на рассматриваемых торгах в которых участвовали Общества.

Так в процессе анализа хозяйственной деятельности Обществ Управлением было установлено следующее: между ООО «Крафт» и ФИО6 заключен агентский договор № 04/21 от 04.10.2021; между ООО


«Интелроса» и ФИО6 заключен агентский договор № 02/21 от 01.02.2021; между ООО «АЭП» и ФИО6 заключен агентский договор № 03/21 от 17.03.2021; между АО ИНЦ «ТЭМП» и ФИО6 заключен агентский договор № 01/21 от 29.01.2021; между ООО «Ремистр» и ФИО6 заключен агентский договор № 05/21 от 11.02.2021.

Антимонопольным органом учтено, что в исследуемых договорах Обществ с ИП ФИО6 не содержится ограничений на заключение ИП ФИО6 аналогичных договоров. Следовательно, согласие являющихся конкурентами ООО «Крафт», ООО «Интелроса», ООО «Ремистр», АО ИНЦ «ТЭМП», ООО «АЭП» на их одновременное (коммерческое) представительство ИП ФИО6 выражено ими путём невключения таких ограничительных условий. В отсутствии таких ограничительных условий проявляется согласие конкурентов на одновременное представительство. Из доказываемых по делу обстоятельств следует, что между ООО «Крафт», ООО «Интелроса», ООО «Ремистр», АО ИНЦ «ТЭМП», ООО «АЭП» имеются сговоры в форме соглашений (картелей), направленных на поддержание цен на торгах.

Из договоров ИП ФИО6 (Агент) с ООО «Крафт», ООО «Интелроса», ООО «Ремистр», АО ИНЦ «ТЭМП», ООО «АЭП» следует, что Агент осуществляет подбор закупок в соответствии с поручениями Принципала, а также готовит заявки после получения от Принципала одобрения на участие и сведения об уровне максимального снижения цены торгов.

С учетом всех установленных обстоятельств антимонополный орган правомерно признал, что договоры Обществ с ИП ФИО6 прикрывали иную волю ООО «Крафт», ООО «Интелроса», ООО «Ремистр», АО ИНЦ «ТЭМП», ООО «АЭП», поскольку были направлены на участие в соглашении (картеле). Реализация воли участников соглашения (картеля) выражалась во взаимоувязанном выборе торгов, в которых они примут совместное участие, а также в установлении, с учётом «ролей» в торгах, максимального уровня снижения цены в аукционе, что осуществлялось посредством дачи и исполнения ИП ФИО6 поручений.

Суд считает обоснованным вывод Управления о том, что поскольку в таком случае между Обществами было достигнуто согласие на представление интересов в торгах одним лицом (ИП ФИО6), указанное означало «отказ от самостоятельных действий» на торгах, что является признаком ограничения конкуренции (абз. 17 ст. 4 Закона о защите конкуренции).

Наличие агентских договоров между ООО «Интелроса», ООО «АЭП», ООО «Ремистр», АО ИНЦ «ТЭМП» и ООО «Крафт» и ИП ФИО6, признано антимонопольным органом косвенным доказательством наличия между Обществами соглашения, поскольку несмотря на большое количество лиц, оказывающих услуги по сопровождению на торгах, все они обратились к одному и тому же лицу - ИП ФИО6 Уполномоченное Обществами лицо действовало на торгах не самостоятельно, а в соответствии с распоряжением Обществ, которые указывали, какие подавать ценовые предложения.

ООО «Интелроса», ООО «АЭП», ООО «Ремистр», АО ИНЦ «ТЭМП» и


ООО «Крафт» пояснили, что на основании указанных договоров все действия на торгах в их интересах осуществлял тендерный специалист ИП ФИО6

Согласно пояснениям ФИО6 на заседании Комиссии 11.12.2023 все поручения (в каких торгах участвовать и до какого уровня снижать НМЦК) давал Принципал.

Согласно пояснениям ООО «Крафт» заявки подавались ИП ФИО6

В пояснениях Общество указывает, что решение, до какого предела можно снизить сумму НМЦК при участии в закупке № 0387200019121000104, принимал директор - ФИО7.

Вместе с тем, Общества сообщают, что переписка между ними и ИП ФИО6, в том числе, связанная с исполнением агентских договоров - отсутствует. На запрос Управления относительно представления документов, подтверждающих исполнение агентских договоров (включая отчеты агента, поручения принципала, предусмотренные условиями договора, факты оплаты услуг агента и т.д.) Общества также сообщили об отсутствии документов.

Согласно пояснениям ООО «Интелроса» заявки подавались ИП ФИО6 Вместе с тем, Общество указывает, что сертификат электронной цифровой подписи передан ФИО6 по доверенности.

Исходя из анализа информации, представленной ЭТП, все действия от каждого Общества по рассматриваемому делу в рамках закупок осуществлялись с использованием электронных подписей директоров организаций, а не ИП ФИО6

Таким образом, Комиссия пришла к выводу о том, что совершение юридически значимых действия на ЭТП осуществлялось лицами, которым принадлежат электронные цифровые подписи, а именно директорами ООО «Интелроса», ООО «АЭП», ООО «Ремистр», АО ИНЦ «ТЭМП» и ООО «Крафт», так как Закон об электронной подписи не предполагает передачи электронных цифровых подписей для использования третьим лицам.

Указанное обстоятельство подтверждает факт использования единой инфраструктуры Обществами при участии в закупках.

Совпадение IP-адресов, с которых Обществами совершались юридически значимые действия, наличие общей инфраструктуры связи заявителем по существу не оспаривается, но интерпретируется в том ключе, что поскольку все заявки от Обществ подавались их агентом – ИП ФИО6, что предполагало наличие у него выхода в сеть «Интернет» с одного IP-адреса и использование им одной инфраструктуры связи, что, по мнению заявителей, не свидетельствует о признаках картельного сговора.

Апелляционный суд поддерживает оценку действий ИП ФИО6 в рамках исполнения им обязанностей агента, данную антимонопольным органом, который указал, что его действия являются способом реализации Обществами своего противоправного умысла.

Использование всеми Обществами единой инфраструктуры в


совокупности с иными косвенными доказательствами (общим авторством заявок, наличием одного тендерного специалиста, наличием устойчивых финансовых связей между Обществами), вопреки позиции заявителей, свидетельствует о кооперации усилий заявителей при осуществлении ими своей предпринимательской деятельности.

Кроме того, антимонопольным органом установлено использование единых каналов связи. Так, согласно ответу ООО «Компания «Тензор» в заявках на изготовление сертификата ключа проверки электронной подписи ООО «Интелроса», ООО «Ремистр» и ООО «АЭП», ООО «Крафт» указана одна электронная почта: usk86@bк.rи, которая зарегистрирована ООО «ЮСК» 06.07.2012 в 19:32:01, то есть до заключения агентских договоров.

Управление обоснованно исходит из того, что еще задолго до заключения агентских договоров между Обществами и ИП ФИО6 хозяйствующие субъекты имели тесные взаимосвязи, следовательно, приведенные обстоятельства также указывают на историческую взаимосвязанность Обществ, что способствовало реализации антиконкурентных соглашений.

Антимонопольным органом также учтено, что обращение Обществ к одному лицу за помощью по поиску и участию в торгах не может быть совпадением, с учетом фактического местонахождения самих организаций (г. Москва и г. Екатеринбург). Фактически общества не просто обратились к одному и тому же лицу - тендерному специалисту, чем и могло объясняться использование единой инфраструктуры, а осуществляли подготовку к торгам совместно.

Далее, проверив наличие взаиморасчетов между хозяйствующими субъектами, антимонопольным органом установлено, что согласно сведениям, предоставленным налоговыми органами, МРУ Росфинмониторинга по УФО, между Обществами имеются многочисленные платежи за выполнение работ, реализацию материалов, переводы с назначением платежа «временная финансовая помощь», по договору купли-продажи жилого помещения/транспортного средства, «займ», оплата по счету/по акту и иные.

Общества пояснили, что ряд денежных операций объясняется наличием договорных отношений, а перевод денежных средств с назначением: «временная фин. помощь письмо от 20.12.2019. НДС не облагается», перечисленный ООО «Интелроса» в адрес ООО «Ремистр» на сумму 1 500 000 руб., предполагал предоставление процентного займа.

Между тем договоров, во исполнение которых были оформлены данные акты, Обществом не представлены. Причины отсутствия документов, во исполнение которых осуществлялся перевод денежных средств, Общества пояснить не смогли.

Антимонопольный орган установил на отсутствие экономической целесообразности в выдаче займа с назначением платежа «временная финансовая помощь», поскольку Общества не являются учредителями по


отношению к друг другу, точно также как не является учредителем ИП ФИО6 по отношению к ООО «Ремистр» в период осуществления денежных переводов с указанным назначением платежа.

Из совокупности всех обстоятельств Управлением установлено, что между хозяйствующими субъектами- конкурентами имеет место не только договоренность о сотрудничестве и взаимный обмен многочисленными финансовыми ресурсами, что само по себе не запрещено законом, но и иное соглашение, направленное на создание видимости конкурентной борьбы путем согласованного поддержания цены.

Заявители считают свое поведение на торгах, не свидетельствующим о наличии соглашения, запрещенного законом, объясняя незначительное снижение цен на торгах нерентабельностью торгов.

Вместе с тем, антимонопольный орган проанализировал действия заказчиков по определению НМЦК и пришел к выводу, что заказчиками как по рассматриваемым, так и по сопоставимым аукционам НМЦК формировались в соответствии с действующим законодательством, доказательств иного не предоставлено.

Действующее законодательство обязывает заказчиков формировать цену по договору строительного подряда с применением сметных нормативов, сведения о которых включены в федеральный реестр сметных нормативов, и сметных цен строительных ресурсов с учетом включения в такую цену сметной прибыли, включающей затраты, которые не относятся на себестоимость строительства (капитального ремонта).

Сведений о том, что НМЦК по рассматриваемым закупкам сформированы с нарушением действующего законодательства, не позволяют участнику снизить цену торгов, заявителем не представлено.

Комиссия обоснованно при принятии решения исходила из того, что НМЦК по рассматриваемым закупкам являются рыночными, а значит включают в себя норму сметной прибыли (маржу), за счет которой возможно снижение цены в ходе конкурентной борьбы на торгах добросовестными участниками рынка.

На сопоставимых торгах, рассмотренных Свердловским УФАС России, где НМЦК рассчитана также по методу сопоставимых рыночных цен, а значит и уровень рентабельности должен быть сопоставим с рассматриваемыми торгами ( №№ 0187200001721000487, 0167300028821000029, 0167200003421001974, 0373200082121000405, 0387200019121000104, 0187200001721000421, 0167200003421004317). Общества были готовы сделать существенно более низкие ценовые предложения, нежели в тех торгах, на которых имела место реализация картельного соглашения.

Управлением сделан правомерный вывод о том, что реальный уровень рентабельности работ, составляющих предмет торгов, на которых были реализованы картельные соглашения, не уступает тому, который имел место на сопоставимых торгах, исследуемых Свердловским УФАС России,


следовательно, не снижение Обществами НМКЦ на таких торгах не может быть объяснено ссылкой на низкую норму прибыли и высокие предпринимательские риски.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание выраженную волю Обществ на участие в рассматриваемых торгах, факт того, что они являются конкурентами и лишь одно из обществ может рассчитывать на заключение контракта по результатам проведения торгов, различную модель поведения Обществ в случаях «конкуренции» только между собой и в случаях конкуренции с участниками, не входящими в картельное соглашение, в отсутствие конкретных причин, связанных с обстоятельствами участия Обществ в каждом из рассматриваемых торгов, объясняющих такое отклонение в поведении заявителей, Комиссия обосновано указала на то, что такая ситуация не может свидетельствовать о нормальном экономическом поведении участников торгов, обусловленном лишь факторами максимизации прибыли и минимизации рисков и издержек.

Исследовав представленные в дело доказательства, оценив их в порядке ст. 71 АПК РФ, правильно применив вышеприведенные положения Закона о защите конкуренции, Закона о контрактной системе и руководящие разъяснения вышестоящего суда к обстоятельствам рассматриваемого спора, суд первой инстанции пришел к выводу, что нарушение ООО «Интелроса» и ООО «АЭП», ООО «Ремистр», АО ИНЦ «ТЭМП», ООО «Крафт» п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции подтверждается совокупностью представленных в дело доказательств.

Выводы суда подробно мотивированы в судебном акте, базируются на нормах действующего законодательства и основаны на имеющихся в деле доказательствах. Оснований для иной оценки представленных в дело доказательств апелляционный суд не усматривает.

Приведенные в жалобе доводы о том, что судом первой инстанции не дана оценка наличия/отсутствия причинно-следственной связи между действиями участников торгов и повышением, снижением или поддержанием цен на торгах, апелляционным судом проверен и отклонен, поскольку решением установлено, что имеет место быть причинно-следственная связь между действиями участников торгов и повышением, снижением или поддержанием цен на торгах.

В рассматриваемом случае, реализация обществами антиконкурентного соглашения (картеля) путем применения единой модели поведения, связана с осведомлённостью каждого из участников антиконкурентного соглашения (картеля) о намерениях каждого другого участника действовать определённым образом при отсутствии каких-либо внешних обстоятельств, в равной степени распространяющихся на каждого. Следовательно, имеется прямая причинно-следственная связь между поведением обществ в рамках реализации антиконкурентного соглашения (сознательный отказ от конкуренции друг с другом) и наступившими последствиями в виде заключения договора с минимальным снижением НМЦК.


При этом, вопреки доводам обществ, является верным вывод суда, что имелась возможность дальнейшего снижения в рассматриваемых закупках с предметом «строительно-монтажные работы», в том числе при проведении капитальных ремонтов зданий и помещений, строительстве объектов.

Так, Свердловским УФАС России в оспариваемом решении в качестве примера приведены закупочные процедуры, в которых сводный сметный расчет работ также базировался на ценах прошлых периодов с учетом применения индексов, но указанное не препятствовало ООО «Интелроса» снижению НМЦК вплоть до 15,5%, а ООО «АЭП» до 11,11%.

Вывод о том, что цена является результатом сговора в аукционах, исследуемых в рамках рассмотрения дела, основываются на сравнительном анализе поведения участников картелей в иных сопоставимых торгах, где они конкурируют с «добросовестными» хозяйствующими субъектами, также приводится сравнение с формированием цены в сопоставимых торгах без участия Обществ. Соответствующий анализ представлен с отзывом на апелляционную жалобу и приобщен к материалам дела.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждено, что антимонопольным органом проанализированы действия заказчиков по определению НМЦК, из чего следует вывод, что заказчиками как по рассматриваемым, так и по сопоставимым аукционам НМЦК формировались в соответствии с действующим законодательством, доказательств иного не предоставлено.

При этом, действующее законодательство обязывает заказчиков формировать цену по договору строительного подряда с применением сметных нормативов, сведения о которых включены в федеральный реестр сметных нормативов, и сметных цен строительных ресурсы с учетом включения в такую цену сметной прибыли включающей затраты, которые не относятся на себестоимость строительства (капитального ремонта).

Сведений о том, что НМЦК по рассматриваемым закупкам сформированы с нарушением действующего законодательства, не позволяют участнику снизить цену торгов обществами не представлено. Иного из материалов дела не усматривается.

Таким образом, доводы подателей жалоб о нерентабельности торгов не находят подтверждения в материалах дела и не обосновывают избранную заявителями модель поведения на торгах.

Как верно отметил суд, торги № 0167200003421001974 и № 0367100001021000003 являются сопоставимыми по предмету, времени проведения и цене, в связи с чем их справедливо брать в качестве базы для сравнения поведения ООО «Интелроса» и ООО «АЭП» на предмет анализа модели их поведения. При условии сопоставимости двух вышеуказанных торгов единственная причина активного снижения НМЦК ООО «Интелроса» и ООО «АЭП» на торгах № 0367100001021000003 в отличие от торгов № 0167200003421001974 - наличие конкурента, не входящего в картельное


соглашение и готового активно торговаться.

Из этого следует, что реальный уровень рентабельности работ, составляющих предмет торгов, на которых были реализованы картельные соглашения, не уступает тому, который имел место на сопоставимых торгах, исследуемых Свердловским УФАС России, следовательно, не снижение Обществами НМКЦ на таких торгах не может быть объяснено ссылкой на низкую норму прибыли и высокие предпринимательские риски.

ООО «ИнтелРоса», ООО «АЭП», оспаривая решение суда, приводят довод, что при размещении закупки № 0167300028821000029 обоснование НМЦК произведено в 1 квартале 2021 года, в то время как извещение о проведении закупки опубликовано в конце 3 квартала 2021 года. При этом заказчиком применен понижающий коэффициент, что привело к занижению НМЦК относительно фактической себестоимости работ и к нулевой рентабельности. Вместе с тем, они не учитывают, что заказчиком НМЦК определена сметным методом на основании Приказа Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 23.12.2019 № 841/пр «Об утверждении Порядка определения начальной (максимальной) цены контракта, цены контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем), начальной цены единицы товара, работы, услуги при осуществлении закупок в сфере градостроительной деятельности (за исключением территориального планирования) и Методики составления сметы контракта, предметом которого являются строительство, реконструкция объектов капитального строительства».

Согласно локальному сметному расчету № 1 работы в ценах 2001 года составляют 9 000 000 руб. При этом в цену контракта закладываются как издержки поставщика, так и норма прибыли с учетом конъюнктуры рыночных цен. Снижение цены контракта на торгах в пределах нормы рентабельности является нормальным поведением хозяйствующего субъекта, действия которого направлены на заключение контракта.

Дата обоснования НМЦК, дата осуществления закупки и дата исполнения обязательств по контракту, заключённому по результатам такой закупки, могут находиться в разных временных периодах, в том числе и в разных календарных годах.

Период определения НМЦК работ и используемых товаров до закупки не должен превышать шести месяцев, что следует из ч. 9.1 ст. 22 Закона о контрактной системе, п.п. 1.9, 3.14 Методических рекомендаций по определению НМЦК из приказа Минэкономразвития № 567, письма Минфина от 30.06.2020 № 24-01-06/56310.

Таким образом, заказчик вправе применить проектно-сметный метод и разместить закупку по ценам того периода, когда проводилось обоснование НМЦК.

Отклоняя доводы жалоб, апелляционный суд исходит из того, что в предмет доказывания по настоящему делу входит то, что участники картеля


являются конкурентами на товарном рынке, а избранная ими модель поведения на торгах нарушает запрет, установленный п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции; рентабельность закупки, ущемление интересов третьих лиц, выгода каждого участника в реализации картеля не входят в предмет доказывания.

Вопреки позиции ООО «Ремистр» о том, что в закупочной процедуре № 0167200003421004317 НМЦК изначально была определена некорректно, в данном случае процедура формирования НМЦК соответствовала всем установленным правилам и нормам. Доказательств опровергающих правильность расчета НМЦК и обоснованность установленной цены, подателями жалоб в порядке ст. 65 АПК РФ не представлено.

Проверив доводы ООО «Крафт», ООО «АЭП» об отсутствии возможности дальнейшего снижения цены на торгах № 0387200019121000104, апелляционный суд не усматривает оснований для их принятия. При этом поддерживает вывод суда первой инстанции, изложенный решении о том, что для целей сравнения антимонопольным органом представлены аукционы, проводимые до него (закупка № 0387200019121000104): с тем же предметом закупки - поставщик обязан поставить нефть, соответствующую ГОСТ Р 51858- 2002 и передать ее заказчику (осуществить налив). При этом, местом поставки в 4 из 9 (оканчивающихся на 047,064,117,050), приводимых к сравнению торгов - является абсолютно то же место, что и в торгах 0387200019121000104, а именно - здание котельной реабилитационного центра, заказчиком в этих 4 аукционах является одно учреждение - Бюджетное Учреждение Ханты- Мансийского Автономного округа - Югры «Сургутский районный центр социальной адаптации». Стоимость услуг поставки нефти увеличивается с 2017 г. по 2021 г. с учетом инфляционных изменений, именно по этой причине корректно сравнивать (как сопоставимый показатель при изменении цены) процент снижения НМЦК участниками, а не цену за единицу продукции.

Кроме того, как отмечает антимонопольный орган, при анализе закупочных процедур на поставку нефти применялся, в том числе метод сравнения стоимости за единицу услуги. Так, в торгах, на которых выявлен картель, цена за единицу составила - 39 849,82 руб., цена за единицу на сопоставимых торгах - от 14 969,5 руб. до 24 440 руб.

Проверив позицию обществ о несогласии с выводами относительно наличия сговора, направленного на поддержание цены в аукционе № 0187200001721000487, отмечая, что действующее законодательство не содержит запрета на дублирование ценовых предложений, а также не обязывает хозяйствующих субъектов поддерживать активную конкуренцию между собой, апелляционный суд отмечает следующее.

Ссылаясь на то, что торги закончились ценовым предложением ИП ФИО5, а ценовое предложение ООО «РС» составило большую величину по сравнению с ООО «АЭП», что в совокупности свидетельствует о том, что общество никак не повлияло на ход торгов путем поддержания цены, податели


жалоб не учитывают, что в решении антимонопольным органом отражено, что ИП ФИО5 и ООО «РС» были настроены аукционные роботы с лимитами 8 800 000 руб. и 9 200 000 руб. соответственно.

ООО «Ремистр» в апелляционной жалобе заявляет, что в закупке № 0187200001721000487 все участники активно подавали ценовые предложения и Общества не дублировали ценовые предложения, а руководствовались индивидуальной стратегией.

Вместе с тем, антимонопольным органом установлено и судом подтверждено, что несмотря на то, что, в данной закупочной процедуре действительно всеми Обществами подавались ценовые предложение, однако, после того, как ИП ФИО5 снизил сумму НМЦК на 7%, ООО «Интелроса» для того, чтобы подать более лучшее ценовое предложение, снизило сумму НМЦК на 7,5%. Затем, ИП ФИО5 подал более худшее ценовое предложение и снизил сумму НМЦК на 7,38%, после чего ООО «АЭП» и ООО «Ремистр» продублировали ценовые предложения ООО «Интелроса», следовательно, нацеленность на победу у ООО «АЭП» и ООО «Ремистр» не было. Данное подтверждается тем, что на протяжении всего периода подачи ценовых предложений Общества вели себя пассивно (за исключением ООО «Интелроса»).

В первый раз ООО «АЭП» подало свое ценовое предложение в 12:00:28 (снижение на 0,5%), затем в самом конце ценовой борьбы в 12:14:50 сразу же снизилось на 7,5%. Первое и единственное ценовое предложение ООО «Ремистр» было в 12:16:52 и сразу же со снижением на 7,5%.

При рассмотрении дела судом первой инстанции верно отмечено, что в качестве доказывания возможности снижения НМЦК Обществами антимонопольный орган обоснованно избрал метод сравнения с аналогичными (сопоставимыми) торгами, что полностью соответствует позиции, изложенной в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства», а именно: необходимо принимать во внимание, является ли достигнутый уровень снижения (повышения) цены обычным для торгов, которые проводятся в отношении определенных видов товаров.

В рассматриваемых по делу картелях Управление делает вывод о фактах поддержания цен, также основываясь на сравнительном методе, делая вывод о том, что в проверенных Управлением аукционах цены не являются обычными для торгов, проводимых в отношении данного вида товаров/работ.

ООО «АЭП», ООО «Интелроса» указывают, что при проведении закупки № 0373200082121000405 и ООО «Интелроса», ООО «Ремистр» при проведении закупки № 0187200001721000421 аукционы признаны несостоявшимися, поскольку только одна заявка была признана соответствующей. В связи с этим контракт заключен с ООО «АО ИНЦ ТЭМП» и ООО «Ремистр» соответственно, как с единственным поставщиком.


Вместе с тем, состав хозяйствующих субъектов-конкурентов на торгах в данном случае определен как состав участников электронных аукционов, которые подали заявки на участие в таких торгах. Следовательно, несмотря на то, что заявка в ряде случаев может быть признана несоответствующей по второй части, хозяйствующий субъект с момента подачи заявки на участие в закупке включается в состав участников торгов для целей анализа состояния конкуренции, а значит, признается конкурентом на данных торгах. Сама по себе подача заявки на участие в торгах уже означает согласие и самостоятельное намерение лица заключить с заказчиком контракт на поставку товара, выполнение работ, оказание услуг, что делает их конкурентами.

Таким образом, несмотря на то, что заявки ООО «АЭП», ООО «Интелроса» признаны несоответствующими, данные хозяйствующие субъекты с момента подачи заявки на участие в закупке включаются в состав хозяйствующих субъектов для анализа состояния конкуренции, а значит, признаются конкурентами на данных торгах.

Проверив ссылку ООО «Интелроса», ООО «АЭП» на резкий рост цен на строительные материалы 2021 году, что привело к финансовым трудностям в процессе исполнения контракта, суд признает ее необоснованной, поскольку в данном случае установлено наличие антиконкурентного соглашения не на этапе исполнения контракта, а на этапе проведения торгов (определения победителя).

Далее, вопреки позиции ООО «АЭП», ООО «Интелроса» о том, что суд первой инстанции не дал оценку доводу о том, что при закупке у единственного поставщика № 0373200082121000405 не возникает выгоды, поскольку иных участников не было, судом указано, что наличие соглашения может быть установлено исходя из того, что несколько хозяйствующих субъектов намеренно следовали общему плану поведения (преследовали единую противоправную цель), позволяющему извлечь выгоду из недопущения (ограничения, устранения) конкуренции.

Таким образом, в связи с реализацией антиконкурентного соглашения его участники посредством поддержания цен на государственных торгах извлекали выгоду в виде получения дополнительной прибыли в размере отсутствующей экономии средств бюджетных учреждений, выделенных на проведение закупки.

Кроме того, как верно отмечено судом, поскольку картель запрещен независимо от успешности его реализации, а также наступления негативных последствий как для участников рынка, так и конкретной выгоды для участников картельного соглашения, установление соответствующих обстоятельств не входит в предмет доказывания антимонопольным органом картельного соглашения, а сами указанные обстоятельства не могут рассматриваться как квалифицирующие признаки картеля на торгах.

С учетом изложенного, а также правовой позиции, указанной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.06.2023 № 304- ЭС22-27912 (отсутствие прямых доказательств получения материальных выгод


между обществами само по себе не доказывает отсутствия реализованного устного сговора между ними по обеспечению победы одного из участников в аукционе), суд приходит к выводу, что Общества, участвуя в торгах, являлись конкурентами, их действия имели общую модель поведения и свидетельствовали об исключении конкуренции, выраженной в поддержании цен при проведении аукциона.

Приведенный в жалобах довод о недоказанности антимонопольным органом нарушения механизма торгов в закупках №№ 0167300028821000029, 0167200003421001974, 0187200001721000487, 0387200019121000104, отклонен с учетом того, что под нарушением механизма торгов следует понимать достижение и реализацию антиконкурентного соглашения на торгах, которая приводит (может привести) к искажению результатов конкурентной процедуры (в виде поддержания цены).

В данном случае антимонопольным органом доказано, что участники картеля являются конкурентами на товарном рынке (анализ состояния конкуренции), а предмет их стратегии запрещен п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции. Приведенные обществами доводы о том, что суд первой инстанции уклонился от оценки довода о том, что в закупках №№ 0167300028821000029, 0167200003421001974 иных участников не было, следовательно, ограничение конкуренции отсутствует; суд уклонился в решении от оценки довода о том, что конкуренция в аукционе № 0167200003421004317 не ограничивалась, не соответствуют действительности, так как суд в решении указал, что специфика правового режима запрета рег sе заключается в том, сам факт совершения действий, направленных на создание картеля, признается необходимым и достаточным условием признания таких действий в качестве ограничивающего конкуренцию соглашения. Необходимость доказывания антимонопольным органом фактического исполнения участниками условий такого соглашения и вредного влияния на конкуренцию отсутствует, поскольку нарушение состоит в достижении договоренности, которая приводит или может привести к перечисленным в п.п. 1 - 5 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции последствиям, в частности, применительно к рассматриваемой категории дел - к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах.

Оспаривая выводы антимонопольного органа и суда первой инстанции о том, что общества действовали не в своем собственном интересе, а в общем интересе, последние не учитывают факт того, что суд при рассмотрении дела исследовал и оценил все представленные доказательства, которые позволили ему прийти к соответствующему выводу. Доказательств, опровергающих вывод, что общества действовали не в своем собственном интересе как субъекты-конкуренты независимо друг от друга, имея намерение стать победителем указанных аукционов, в которых Общества приняли участие, а в общем интересе и преследовали иную цель нежели достижение победы каждым из Обществ, в материалах дела не имеется, апелляционному суду в порядке ст.


65 АПК РФ не представлено.

Вопреки позиции обществ, судом и антимонопольным органом при принятии решений дана оценка доказательствам, подтверждающим отсутствие экономической целесообразности дальнейшего снижения на торгах, а также о нарушении антимонопольного законодательства.

Приведенный обществами анализ снижения НМЦК при проведении закупок с предметом «строительно-монтажные работы», в том числе при проведении капитальных ремонтов зданий и помещений, строительстве объектов тоже нельзя считать релевантным, поскольку представленные закупки также носят точечную выборку по различным субъектам Российской Федерации, где Общества участие в торгах не принимали.

В рассматриваемом случае, приведенные в решении Свердловского УФАС России сопоставимые торги и оцененные в решении суда отражают возможность снижения обществами цены; общества, участвуя отдельно друг от друга, снижают сумму НМЦК до 18%.

Антимонопольный орган в отзыве на апелляционные жалобы отмечает, что приведенные в решении сопоставимые торги отражают то, каким образом Общества участвовали в сопоставимых торгах по предмету, региону поставки, периоду; как взаимодействовали друг с другом, когда участвовали исключительно совместно и когда участвовали в одиночку с другими «добросовестными участниками»; процент снижения (участвуя совместно снижают сумму НМЦК лишь на 0,5%, а при появлении «добросовестного участника» процент снижения достигал 39,6%) и предлагаемую цену за единицу товара и иные факторы, отраженные в решении и озвученные в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Данные обстоятельства сторонами спора не опровергнуты (статья 65 АПК РФ).

Приведенный обществами довод, что ИП ФИО6 представлены в материалы дела платежные документы, подтверждающие наряду с заключенными агентскими договорами наличие фактических правоотношений, не соответствует действительности, поскольку из совокупности представленных в дело доказательств усматривается, что в рамках рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства общества и ИП ФИО6 в процессе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства неоднократно заявляли, что каких-либо документов (включая отчеты агента, поручения принципала, предусмотренные условиями договора, факты оплаты услуг агента и т.д.), подтверждающих фактическое исполнение договоров, не имеется.

В рамках рассмотрения дела в суде первой инстанции ИП ФИО6 представил приходные кассовые ордера без договоров, счетов-фактур и иных подтверждающих документов. Однако, исходя из анализа ст. 1.1 Закона о ККТ, кассовый ордер без чеков ККТ не является бланком строгой отчетности, поскольку не содержит обязательных реквизитов, предусмотренных ст. 4.7 п. 1


Закона о ККТ, следовательно, не является подтверждающим средством оплаты. Кроме того, обстоятельства отсутствия платежей также подтверждают налоговые органы в своих ответах.

Налоговые органы указали, что зарегистрированной контрольно-кассовой техники у обществ и индивидуального предпринимателя нет, как нет и фискальных документов согласно программному комплексу «АСК ККТ ФНС России», подтверждающих факты наличного расчета между ними.

Вместе с тем МРИ ФНС № 31 по Свердловской области указало, что в адрес ИП ФИО6 направлено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований и необходимости принятия мер по обеспечению их соблюдения (письмо от 28.11.2024 приложенное к отзыву на апелляционные жалобы и приобщенное ку материалам дела).

Таким образом, как верно указывает антимонопольный орган, денежные средства, передаваемые обществами ИП ФИО6 в соответствии с кассовыми ордерами без иных необходимых документов, не могут подтверждать факт оплаты услуг агента.

Отсутствие доказательств исполнения агентских договоров косвенно свидетельствует о том, что данные договоры прикрывают фактические отчисления сторон по достижению и реализации антиконкурентных соглашений. Иного суду апелляционной инстанции в порядке ст. 65 АПК РФ не доказано.

Далее, вопреки доводам обществ о том, что суд уклонился от оценки довода Обществ о том, какую сделку суд может признать притворной, судом в решении указано, что поскольку агентские соглашения между Обществами и ИП ФИО6 по причинам, описанным выше, расцениваются Свердловским УФАС России как притворная сделка, фактически прикрывающая реальную волю участников картельного соглашения на поддержание цены на торгах, действия ИП ФИО6 в рамках исполнения им обязанностей агента являются способом реализации Обществами своего противоправного умысла. Следовательно, суд проанализировал представленные антимонопольным органом доказательства и пришел к соответствующему выводу.

Также является несостоятельным довод обществ о том, что антимонопольный орган должен обладать соответствующим письменным соглашением, содержащим все существенные условия договора, подписанным обществом и иными лицами, признанными участниками антиконкурентного соглашения, что подтверждало бы их волю на заключение именного такого соглашения.

В силу пункта 21 Постановления № 2 соглашением хозяйствующих субъектов могут быть признаны любые договоренности между ними в отношении поведения на рынке, в том числе как оформленные письменно (например, договоры, решения объединений хозяйствующих субъектов, протоколы) так и не получившие письменного оформления, но нашедшие


отражение в определенном поведении. Факт наличия соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок.

Суд апелляционной инстанции, отклоняя доводы жалоб об отсутствии нарушения, считает, что участие Обществ совместно в рассматриваемых торгах через одного агента, дача такому агенту конкретных поручений по участию в торгах в части снижения НМЦК, отсутствие доказательств исполнения ИП ФИО6 агентских договоров, не предъявление доказательств оплаты оказанных им услуг каждому из Обществ, в совокупности свидетельствует о том, что указанные договоры прикрывали антиконкурентное соглашение, имеющее целью поддержания цены на торгах, в которых участвовали Общества.

Отклоняя доводы жалобы ООО «Крафт», ООО «Интелроса», ООО «АЭП», что п. 10.10 Приказа ФАС России № 220 предусмотрены лишь этапы проведения анализа состояния конкуренции, определяющие минимально необходимый объём исследований применительно к конкретным правовым квалификациям, а непосредственные процедуры анализа предусмотрены в специальных разделах Приказа ФАС № 220, апелляционный суд отмечает, что из правовой позиции, изложенной в решении Верховного Суда Российской Федерации от 22.05.2017 года № АКПИ17-182, следует, что Закон о защите конкуренции не содержит предписания, в силу которого антимонопольный орган обязан анализировать при рассмотрении дела о картеле на торгах состояние конкуренции в объеме большем, чем предусмотрен непосредственно п. 10.10 Приказа № 220.

Вместе с тем, Свердловское УФАС России неоднократно заявляло, что общие положения Приказа ФАС России № 220 (абз. 1 -8 п. 1.3 Приказа № 220) определяют специфику и объем проведения анализа состояния конкуренции применительно к различным квалификациям, предусмотренным Законом о защите конкуренции, и предусматривают в отношении большинства статей Закона о защите конкуренции проведение анализа состояния конкуренции на товарном рынке с особенностями, установленными специальными пунктами Приказа № 220, отсылая, тем самым, к обязанности руководствоваться преимущественно общим порядком, предусмотренным, в том числе, п. 2.1, п. 3.1, п. 4.1, но с учетом специальных пунктов. Квалификация же деяний по п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции четко определяет объем, предусмотренный п.10.10 Приказа № 220, без отсылок к общим требованиям исследования конкуренции на рынке, именно потому, что, вопреки доводам Обществ, оценке подлежит состояние конкуренции не на рынке, а на торгах.

Довод ООО «Ремистр» о том, что суд первой инстанции уклонился от полной, объективной и всесторонней оценки представленных обществами доказательств, а также не установил обстоятельства, входящие в предмет доказывания, опровергается содержанием судебного акта.


Приведенные ООО «Ремистр» доводы, что в решении суда отсутствует анализ доказательств участников сговора применительно к каждому соглашению; суд не дал оценку объективным причинам ценовой политики каждого из участников торгов, отклонены, поскольку не могут служить безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 АПК РФ.

В силу части 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений. То обстоятельство, что в судебном акте не названы какие-либо из имеющихся в деле доказательств либо доводы, не свидетельствует о том, что данные доказательства и доводы судом не исследовались до принятия судебного акта и не подвергались оценке.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно заключил, что оспариваемое решение Управления является законным и обоснованным, не нарушает права и законные интересы заявителей.

Таким образом, судами первой и апелляционной инстанций не установлена совокупность оснований, указанных в статьях 198, 201 АПК РФ, для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным.

Судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного решения обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах, судом апелляционной инстанции отклонены в полном объеме, так как не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права и, по существу, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств и имеющихся в деле доказательств.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

По приведенным в постановлении мотивам обжалуемое решение суда первой инстанции отмене не подлежит, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

На основании статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины суд относит на заявителей апелляционных жалоб. Излишне уплаченная государственная пошлина подлежит возврату указанным лицам на основании статьи 333.40 НК РФ, статьи 104 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 104, 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 21 ноября 2024 года по делу № А60-28014/2024 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью "РЕМиСТР" (ИНН <***>, ОГРН <***>) из федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 20 000 (Двадцать тысяч) рублей, излишне уплаченную по платежному поручению № 7280 от 13.12.2024.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью "Ассоциация Энергосберегающих Предприятий" (ИНН <***>, ОГРН <***>) из федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 20 000 (Двадцать тысяч) рублей, излишне уплаченную по платежному поручению № 253 от 13.12.2024.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью "КРАФТ" (ИНН <***>, 1168617059973) из федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 20 000 (Двадцать тысяч) рублей, излишне уплаченную по платежному поручению № 2219 от 13.12.2024.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью "ИНТЕЛРОСА" (ИНН <***>, ОГРН <***>) из федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 20 000 (Двадцать тысяч) рублей, излишне уплаченную по платежному поручению № 1286 от 13.12.2024.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий Е.Ю. Муравьева

Судьи Е.В. Васильева

Т.С. Герасименко

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 15.05.2024 7:22:57

Кому выдана Васильева Евгения Валерьевна