Постановление от 5 сентября 2025 г. по делу № А56-126287/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-126287/2023
06 сентября 2025 года
г. Санкт-Петербург
/суб.1/уб.1 Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 06 сентября 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Сотова И.В. судей Серебровой А.Ю., Юркова И.В. при ведении протокола судебного заседания: секретарем Э.Б. Аласовым

при участии: от ГКУ НО «ЦРТС»: ФИО1 по доверенности от 14.04.2025 г.

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 27.03.2025 г. (посредством системы «веб-конференция»)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-16843/2025) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.05.2025 г. по делу № А56-126287/2023/суб.1/уб.1, принятое по заявлению Государственного казенного учреждения Нижегородской области «Центр развития транспортных систем» о привлечении к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Русробот» ответчик: ФИО2

установил:

Государственное казенное учреждение Нижегородской области «Центр развития транспортных систем» (далее – кредитор, ГКУ НО «ЦРТС») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ООО «Русробот» (далее – должник, общество) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 06.03.2024 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением арбитражного суда от 03.06.2024 ООО «Русробот» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим также утверждён ФИО4.

ГКУ НО «ЦРТС» обратилось в арбитражный суд с заявлением (впоследствии уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)) о взыскании с ФИО2 (далее – ответчик) в пользу ООО «Русробот» убытков в размере 12 265 105 руб. 40 коп., а также о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 19 960 560 руб. 09 коп.

Определением от 21.05.2025 г. суд первой инстанции привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Русробот» и приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами, а также взыскал с ФИО2 в пользу ООО «Русробот» убытки в размере 12 265 105 руб. 40 коп.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит определение от 21.05.2025 г. отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований кредитора, ссылаясь на «задвоение» части заявленной суммы убытков, приводя обстоятельства, свидетельствующие о наличии условий для выплаты денежных средств под отчет, на оплату аренды помещений и выплату заработной платы, в частности, указывая в этой связи на необходимость аренды помещений и расходование выданных по отчет денежных средств на нужды общества, а также на то, что увеличение заработной платы имело место при отсутствии у должника обязательств перед кредиторами.

В суд от конкурсного управляющего должником и ГКУ НО «ЦРТС» поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых указанные лица возражают против ее удовлетворения, ссылаясь на необоснованность изложенных в ней доводов и их несоответствие фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель ГКУ НО «ЦРТС» против удовлетворения жалобы возражала по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156 и 266 АПК РФ рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника, в период с 05.10.2021 по 03.06.2024 (дату открытия в отношении должника конкурсного производства) генеральным директором и единственным участником ООО «Русробот» являлся ФИО2

В этой связи судом первой инстанции ответчик правомерно отнесен к контролирующему должника лицу.

В обоснование своего заявления конкурсный кредитор указал, что ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в связи с совершением от имени должника убыточных сделок, повлекших банкротство последнего, а также к ответственности в виде взыскания убытков – ввиду совершения ответчиком необоснованных перечислений в свою пользу, в т.ч. под отчет, на аренду помещений, а также в виду необоснованного увеличения себе заработной платы.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением положений статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции, помимо прочего, пришел к выводу о наличии условий для привлечения ответчика к ответственности по заявленным основаниям.

Апелляционный суд не усматривает условий для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В частности, согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят

процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

При этом положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, в том числе, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из разъяснений пунктов 16 и 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) понимаются такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, а таким действиями могут являться в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.); дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций; назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации; создание и поддержание такой системы управления

должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В пункте 19 Постановления N 53 также указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате

совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления N 53).

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В данном случае, признавая требование управляющего к по данному эпизоду обоснованным, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что судебным актом по настоящему делу (определением от 30.01.2025 г. по обособленному спору № А56-126287/2023/сд.1) установлен факт совершения ответчиком от имени должника сделок по перечислению денежных средств в пользу третьих (в т.ч. аффилированных) лиц, причинивших вред кредиторам.

Квалифицируя указанные сделки недействительными, суд исходил из того, что оспариваемые платежи безосновательно ухудшили финансовое положение должника при наличии у него – в то же время – признаков недостаточности собственных имущества и средств, а в результате совершения этих сделок, как отметил суд, должник лишился ликвидных активов на общую сумму 49 270 000 руб.

При этом в настоящее время в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую сумму 19 960 560 руб. 09 коп.

Таким образом, в результате совершения ответчиком указанных сделок должнику и его кредиторам был причинен ущерб в размере, существенно превышающем размер реестра требований кредиторов должника, а в случае, если бы эти сделки не были бы совершены, ООО «Русробот» смогло бы погасить 100% требований своих кредиторов, что позволяет говорить о том, что именно совершенные ответчиком убыточные сделки привели к объективному банкротству должника и невозможности исполнить обязательства перед кредиторами.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, пришел к правомерному выводу о том, что совокупность вышеуказанных действий ответчика привела к объективному банкротству должника, ввиду чего привлек его к субсидиарной ответственности по обязательствам общества на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

С учетом отсутствия доказательств завершения расчетов с кредиторами по состоянию на дату обжалуемого судебного акта, суд первой инстанции применительно к пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановил рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Также кредитором было заявлено о наличии условий для привлечения ответчика к ответственности в виде взыскания убытков в связи с совершением ответчиком необоснованных перечислений денежных средств со счетов общества.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного

возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 той же статьи, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), следует, что в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Также в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, знал или ложен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (фирмой-однодневкой) (пункт 2 Постановления № 62).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью

взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Если заявитель утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.), а также представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

По смыслу разъяснений, приведенных в абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации» об ответственности за нарушение обязательств», если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

В данном случае кредитор сослался и из материалов дела следует, что согласно выпискам о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «»Русробот» за период с 15.10.2021, производились регулярные платежи на общую сумму 12 265 105,40 руб. с различными назначениями, в том числе перечисление заработной платы, оплата по счетам за приобретенный товар, покупка товара через терминал, закупка товаров для нужд общества согласно авансовым отчетам, выдача денежных средств под отчет.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования конкурсного кредитора в этой части, помимо прочего, исходил из того, что надлежащих доказательств, подтверждающих внесение (возврат) спорных денежных средств в кассу должника либо их расходование на нужды общества, ответчиком при рассмотрении спора представлено не было, при том, что представленные им квитанции и авансовые отчеты не соотносятся с общим количеством платежных операций и фактически заявленных и предполагаемо обоснованных расходов, а из иных документов не следует, что приобретенные товарно-материальные ценности и расходные материалы каким-либо образом согласуются с исполнением текущих обязательств

должника перед контрагентами либо были иным образом использованы в процессе осуществления его хозяйственной деятельности, приняты на баланс и т.д., в т.ч. не раскрыто ответчиком назначение этих ТМЦ, которые приобретались в розничном порядке, а не в производственных количествах, учитывая масштабы хозяйственной деятельности общества, позволяющие обслуживать крупные государственные контракты, на которые ссылается сам ответчик, как учтено судом и то, что общая сумма перечисленных ФИО2 и предоставленных ему под отчёт денежных средств не соответствует общей сумме товарно-материальных ценностей, расходных материалов и услуг, оплаченных согласно представленным им чекам, что также свидетельствует о неправомерном расходовании ответчиком средств должника.

Равным образом суд первой инстанции счел необоснованным начисление ответчиком себе заработной платы (ее увеличение) в отсутствие оснований к такому увеличению (наличия у общества достаточного дохода для этого), при том, что в указанный период у должника уже имелись неисполненные денежные обязательства перед ООО «ЛЦЗ ИС», ООО «ДМС» и ГКУ НО «ЦРТС»

Ввиду этого суд полагал, что в условиях наличия у должника кредиторской задолженности в значительном размере и отсутствия достаточного для ее погашения дохода увеличение контролирующим лицом размера своей заработной платы при отсутствии на то оснований (т.е. вывод активов общества) повлекло еще большее ухудшение финансового положения должника, т.е. в результате действий ответчика должнику и его кредиторам был причинен значительный ущерб.

Таким образом, как сослался суд, совокупность вышеизложенных обстоятельств свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика, в результате которого у должника возникли убытки еще в большем размере при отсутствии - в то же время - у общества достаточных активов для погашения задолженности перед кредиторами.

В этой связи и ввиду недоказанности ответчиком получения должником равноценного встречного предоставления по вменяемым ответчику в вину сделкам (платежам), суд пришел к выводу, что в результате их совершения были причинены убытки самому обществу и его кредиторам, а учитывая факт совершения ответчиком действий, противоречащих интересам должника, а также наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и причиненными должнику убытками, суд первой инстанции удовлетворил требования конкурсного кредитора и в этой части.

Апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, как сделанных в результате полного исследования и анализа материалов дела (представленных доказательств), отмечая при этом, что в апелляционной жалобе не содержится каких-либо доводов, которые опровергали бы эти выводы, исходя, помимо прочего, из того, что доводы об обстоятельствах (основаниях) получения (перечисления) спорных денежных средств носят исключительно голословный характер и логически противоречат имеющимся материалам дела, в связи с чем коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об исключительно критическом отношении к представленным ответчиком в обоснование этих доводов документам, как отмечает суд и то, что ответчиком надлежаще (документально) не опровергнуто, что именно совершенные им сделки привели к банкротству общества, а равно и не обоснованы (не раскрыты) объективные (т.е. не зависящие от ответчика) причины наступления банкротства должника, при том, что сумма взысканных судом убытков и подлежащей впоследствии определению размер субсидиарной ответственности носят зачетный

характер, что влечет отклонение довода апелляционной жалобы о «задвоении» ответчтвенности.

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое определение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ), а апелляционную жалобу - не подлежащей удовлетворению.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.05.2025 г. по делу № А56-126287/2023/суб.1/уб.1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий И.В. Сотов

Судьи А.Ю. Сереброва

И.В. Юрков