Постановление от 26 августа 2022 г. по делу № А51-11957/2018

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-11957/2018
г. Владивосток
26 августа 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 августа 2022 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего К.П. Засорина,

судей М.Н. Гарбуза, Т.В. Рева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-4104/2022

на определение от 02.06.2022 судьи Николаева А.А.

по делу № А51-11957/2018 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению финансового управляющего имуществом индивидуального предпринимателя ФИО3 - ФИО4

к ФИО2, ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 19.04.2018 жилого помещения – квартиры, кадастровый номер 25:28:050039:2084, общей площадью 50,1 кв.м., этаж 8, адрес: <...>, и применении последствий недействительности сделки, сделки недействительной,

в рамках дела по заявлению публичного акционерного общества «Дальневосточный банк» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП 304251006100027) несостоятельным (банкротом),

привлеченное лицо - публичное акционерное общество «ВТБ»,

при участии:

финансовый управляющий ФИО4 (лично), паспорт;

от АО «Дальневосточный банк»: ФИО6, по доверенности от 28.10.2020, сроком действия до 28.10.2022, паспорт;

от ФИО3: ФИО7, по доверенности от 09.03.2020, сроком действия 3 года, паспорт;

от ФИО2: ФИО7, по доверенности от 09.03.2020, сроком действия 3 года, паспорт;

от ПАО «ВТБ»: ФИО8, по доверенности от 07.06.2022, сроком действия до 08.09.2023, паспорт,

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, извещены,



УСТАНОВИЛ:

06.06.2018 публичное акционерное общество «Дальневосточный банк» (далее – ПАО «Дальневосточный банк») обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании должника - индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – ИП ФИО3) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 05.12.2018 в отношении ИП ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО9.

Решением суда от 30.04.2019 ИП ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

В рамках указанного дела о банкротстве финансовый управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 19.04.2018 жилого помещения – квартиры, кадастровый номер 25:28:050039:2084, общей площадью 50.1 кв.м., этаж 8, адрес <...>, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата объекта недвижимости и восстановления права.

К участию в рассмотрении обособленного спора на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) привлечено публичное акционерное общество Банк «ВТБ» (далее - ПАО Банк «ВТБ»).

Определением суда от 02.06.2022 признан недействительным договор купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 19.04.2018 жилого помещения – квартиры, кадастровый номер 25:28:050039:2084, общей площадью 50.1 кв.м., этаж 8, адрес <...>, заключенный между ФИО3 и ФИО2, ФИО5. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу и восстановлении право собственности за ФИО3 на объект недвижимости: квартиры, кадастровый номер 25:28:050039:2084, общей площадью 50.1 кв.м., этаж 8, адрес <...>.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 (далее – ФИО2) обжаловал его в апелляционном порядке, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права. Податель жалобы считает, что суд первой инстанции неправильно применил к спорным правоотношениям общий трехлетний срок исковой давности, тогда как подлежал применению специальный годичный срок для оспоримых сделок, установленный действующим законодательством. По мнению апеллянта, начало течения срока исковой давности следует исчислять с момента, когда о наличии оснований для оспаривания сделки узнал или должен был узнать первоначально утвержденный в деле о банкротстве ИП ФИО3 финансовый управляющий. Полагает, что в рассматриваемом деле финансовый управляющий должен был узнать о подозрительной сделке 01.03.2019, поскольку в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного банкротства от 01.03.2019 оспариваемая сделка была отражена. Также обращает внимание на то, что первоначально утвержденный финансовый управляющий ФИО9 еще 22.02.2019 узнала об оспариваемой сделке, когда получила выписку от 18.02.2019 о правах должника на имеющиеся (имевшиеся) у него объекты недвижимости, и с этого момента финансовый управляющий должна была оперативно запрашивать информацию о выявленной сделке.

Далее, апеллянт ссылался на неприменение судом двусторонней реституции в виде взыскания денежной суммы в пользу ФИО3 и ФИО5, которая ими уплачена за покупку квартиры. Апеллянт оспорил выводы суда о том, что ФИО5 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, поскольку она является женой сына должника и не подпадает под признаки заинтересованности, установленные пунктом 3 статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Также оспорил вывод суда о неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемой сделки, ссылаясь на справки из АО «Дальневосточный банк» об оборотах по счету и выписки из лицевого счета из ПАО «Росбанк» за период с 2016 по 2018 годы, согласно которым размер оборотов по дебету и кредиту свидетельствует о финансовой состоятельности ФИО3

Также податель жалобы обратил внимание, что судом первой инстанции не дана оценка его доводам о том, что оспариваемая сделка является сделкой с единственным пригодным для жилья и единственным находившимся в собственности жилым помещением должника, в связи с чем заключение оспариваемого договора не повлияло на возможность кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника, при наличии исполнительского иммунитета в отношении указанной квартиры, не подлежащей включению в конкурсную массу должника.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий ФИО4, выражая свое согласие с обжалуемым судебным актом, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, оспорив доводы апеллянта о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности. Как утверждает финансовый управляющий, на дату заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства и анализа сделок должника от 01.03.2019 у финансового управляющего ФИО9 отсутствовала информация о сделках по отчуждению недвижимого имущества, а именно: договоры купли-продажи, сведения о наличии (отсутствии) просроченной задолженности перед кредиторами. При этом отмечает, что выписка из ЕГРН от 18.02.2019, выданная финансовому управляющему ФИО9 22.02.2019 не содержит сведений о правоустанавливающем документе – договоре дарения от 19.05.2016, на основании которого право собственности на спорный объект за должником прекращено. Также финансовый управляющий обратил внимание на принятие прежним финансовым управляющим ФИО9 мер по истребованию у должника информации о сделках, совершенных в трехлетний период, предшествующий принятию заявления о признании должника банкротом, однако последний устранился от предоставления соответствующих сведений финансовому управляющему.

Оспорил доводы апеллянта об отсутствии признаков заинтересованности ФИО5 по отношению к должнику, а также об отсутствии признаков неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок.

Опровергая довод апеллянта о реализации по оспариваемой сделке единственно пригодного жилья должника, финансовый управляющий указал, что реализация по спорной сделке единственно пригодной для постоянного проживания должника квартиры не означает, что такое имущество допускается в качестве предмета сделки, совершенной со злоупотреблением, заведомо в отсутствие риска несения неблагоприятных последствий в виде применения последствий недействительности сделки. Также финансовый управляющий отметил, что на дату совершения оспариваемой сделки должник и его супруга были зарегистрированы по адресу: <...>, однако в процессе рассмотрения настоящего обособленного спора супруги зарегистрировались в спорной квартире с целью указания ее как единственного жилого помещения должника.

В целях полного и всестороннего исследования материалов дела получения дополнительных документов и пояснений сторон, суд апелляционной инстанции счел необходимым рассмотрение апелляционной жалобы на основании части 5 статьи 158 АПК РФ отложить до 24.08.2022. Кроме того, определением от 25.07.2022 апелляционный суд предложил ФИО3, ФИО5 представить письменные пояснения с приложением соответствующих доказательств своей финансовой состоятельности, представить доказательства оплаты на сумму 450 000 рублей по договору купли-продажи; ПАО Банк «ВТБ» представить кредитный договор с ФИО2, ФИО5, доказательства перечисления денежных средств продавцу спорной квартиры; финансовому управляющему ФИО4 представить документально подтвержденные сведения относительно жилых помещений, находившихся в собственности должника, за период с 01.01.2015 года по 31.12.2018 года.

На основании определения председателя третьего судебного состава от 18.08.2022 произведена замена судьи А.В. Ветошкевич на судью М.Н. Гарбуза. В связи с изменением состава суда на основании пункта 2 части 2 статьи 18 АПК РФ рассмотрение дела начато сначала.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании 24.08.2022 коллегией в порядке статей 159, 184, 185, части 2 статьи 268 АПК РФ к материалам дела приобщены дополнительные доказательства, представленные по запросу суда, от ФИО3, ФИО2: извещение от 19.04.2018, заявления о признании сделок недействительными от 04.03.2022, ходатайства об уточнении исковых требований, договора купли-продажи; от ПАО «ВТБ»: договор купли-продажи от 19.04.2018, кредитный договор от 19.04.2018, банковский ордер № 7 от 04.05.2018, выписка по лицевому счету от 04.05.2018; от финансового управляющего выписка из ЕГРН от 20.06.2019 №25-00-4001/5001/2019-9232.

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции представитель ФИО3, ФИО2 устно заявили ходатайство об отложении судебного разбирательства для выяснения вопроса о покупке должником жилых помещений, в том числе за счет средств материнского капитала.

Финансовый управляющий, АО «Дальневосточный банк» возразили против удовлетворения данного ходатайства. Представитель ПАО «ВТБ» оставил разрешение ходатайства на усмотрение суда.

Судебная коллегия, совещаясь на месте, руководствуясь статьями 158, 159 АПК РФ, определила в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства отказать в связи с необоснованностью, поскольку заявителем ходатайства не представлены доказательства факта покупки жилых помещений за счет средств материнского капитала, кроме того, данное обстоятельство заявлено представителем апеллянта спустя длительное время рассмотрения настоящего спора.

Представитель ФИО3, ФИО2 поддержали доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Позицию апеллянта поддержал представитель ПАО «ВТБ».

Финансовый управляющий на доводы апелляционной жалобы возразил по основаниям письменного отзыва на жалобу. С возражениями финансового управляющего согласился представитель АО «Дальневосточный банк».

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, судебная коллегия пришла к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

При исследовании материалов дела судом установлено, что между ФИО3 (Продавец) и ФИО2, ФИО5 (совместно именуемые «Покупатель») 19.04.2018 заключен договор купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств, по условиям которого покупатель за счет собственных средств и за счет денежных средств, предоставляемых Банком ВТБ (ПАО) (Кредитор) покупателю в кредит согласно Кредитному договору <***> от 19.04.2018, заключенному в г. Владивостоке между покупателем (ФИО2) и Кредитором), покупает в общую совместную собственность у продавца объект недвижимости, находящейся по адресу: <...>.

В соответствии с пунктом 1.3. названного договора купли-продажи указанный объект недвижимости состоит из двух жилых комнат, имеет общую площадь 50,1 кв.м, этаж восьмой, назначение: жилое, кадастровый номер 25:28:050039:2084.

В соответствии с пунктом 1.4 договора объект недвижимости продается по цене в размере 2 850 000 руб.

Право общей совместной собственности ФИО2, ФИО5 на указанную квартиру зарегистрировано 26.04.2018.

Ссылаясь на то, что указанный договор купли-продажи заключен при неравноценном встречном исполнении обязательств со стороны покупателей, с целью причинения имущественного вреда кредиторам должника, финансовый управляющий ФИО4 обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании указанной сделки недействительной на основании статьи 61.2 Закон о банкротстве.

Суд первой инстанции, рассмотрев предъявленные требования и установив, что оспариваемая сделка заключена при неравноценном встречном исполнении, по цене заведомо ниже среднерыночной, с целью вывода имущества должника и причинения имущественного вреда кредитором, поскольку заключена в условиях неплатежеспособности должника между заинтересованными лицами, признал ее недействительной и применил последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника. Также суд посчитал, что срок исковой давности по требованию не пропущен.

Арбитражный суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что срок исковой давности финансовым управляющим не пропущен, в силу следующего.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве определено, что отношения связанные с банкротством граждан, урегулированы главой X «Банкротство граждан», а также главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Закона.

В соответствии со статьей 213.11 Закона о банкротстве требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, требования о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном данным Законом.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Согласно абзацу второму пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В силу пунктов 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований (Часть 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 154-ФЗ) абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Оспариваемая сделка совершена после 01.10.2015 и на момент ее заключения ФИО3 являлся индивидуальным предпринимателем, в связи с чем, указанная сделка может быть оспорена по правилам абзаца второго пункта 7 статьи 213.9 и пунктов 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Возможность признания недействительными подозрительных сделок должника предусмотрена статьей 61.2 Закона о банкротстве. Одним из критериев определения применимой к подозрительной сделке правовой нормы указанной статьи Закона является период ее совершения.

Учитывая, что заявление о признании ФИО3 банкротом принято к производству определением суда от 08.06.2018, то оспариваемый договор купли-продажи заключен в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом и попадают в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Данной нормой предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

При рассмотрении настоящего спора в суде первой инстанции ФИО2 заявил о пропуске срока исковой давности по заявленному требованию.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ).

Исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело фактическую и юридическую возможность узнать о нарушении права.

Отказывая в применении срока исковой давности, суд первой инстанции ошибочно исходил из того, что оспариваемая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ, как ничтожная, срок исковой давности по которой составляет три года.

Как было отмечено ранее, оспариваемый договор относится к оспоримым сделкам, в отношении которых применяется годичный срок исковой давности.

Финансовый управляющий ФИО4 в отзыве на заявление о применении срока исковой давности указал, что в Заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства и анализа сделок должника от 01.03.2019, выполненного финансовым управляющим ФИО9, действительно, были выявлены сделки должника по отчуждению недвижимого имущества, однако какая-либо информация о таких сделках отсутствовала, в связи с чем установить факт причинения имущественного вреда в результате заключения оспариваемой сделки не представлялось возможным. А поскольку документация, касающаяся процедуры банкротства ИП ФИО3, передана прежним финансовым управляющим ФИО9 новому управляющему ФИО4 только 14.05.2019, то соответственно он не мог знать о сделках должника ранее 14.05.2019. Как пояснил ФИО4, сами копии правоустанавливающих документов по оспариваемой сделке были предоставлены финансовому управляющему только 02.10.2019, так как ранее поданные финансовым управляющим запросы в регистрирующий орган были оставлены без удовлетворения по причине неправильного составления запросов сотрудниками МФЦ.

Исследовав материалы дела, в том числе размещенные в общем доступе в «Картотеке арбитражных дел», судебная коллегия пришла к выводу о том, что финансовый управляющий должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделок значительно ранее.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (пункт 32) (далее - Постановление № 63) указал, что заявление об оспаривании сделки, на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). Начало течения срока исковой давности следует исчислять с момента, когда о наличии соответствующих оснований к оспариванию сделки узнал или должен был узнать первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий.

В данном случае срок исковой давности следует исчислять не ранее, чем с 22.02.2019, когда финансовый управляющий ФИО9 (предшественник ФИО4) получила Выписку из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у должника объекты недвижимости в отношении, в том числе, спорного имущества, согласно которой имущество должником отчуждено, действуя разумно и добросовестно, арбитражный управляющий мог проанализировать данную выписку, прийти к выводу о наличии признаков недействительности сделки, оперативно запросить информацию о выявленной сделке и своевременно обратиться в суд.

Поскольку настоящее заявление о признании оспариваемой сделки недействительной подано в арбитражный суд вновь назначенным финансовым управляющим ФИО4, являющемуся в силу положений пункта 6 статьи 20.03 Закона о банкротстве процессуальным правопреемником арбитражного управляющего ФИО9, только 21.04.2020, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о пропуске ФИО4 срока исковой давности.

По изложенному коллегия признает неправильной позицию ФИО4 о начале течения срока исковой давности с момента передачи документации должника прежним финансовым управляющим вновь утвержденному, то есть с 14.05.2019.

При этом, коллегия сочла необходимым отметить следующее.

Из пунктов 2, 4 статьи 20.3, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве следует, что арбитражный управляющий, действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, должен анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; принимать меры по защите имущества должника, а также по поиску, выявлению и возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц. Интересы кредиторов в целом сводятся к максимально полному удовлетворению должником их имущественных требований.

Для реализации этих интересов и возврата должнику его имущества финансовый управляющий наделен помимо прочего правами по оспариванию по своей инициативе сделок должника (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением. В частности, разумный управляющий запрашивает у должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника, запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника. Затем управляющий оценивает реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок.

Под надлежащим предъявлением в арбитражный суд требования о признании недействительным договора понимается подача заявления с соблюдением правил о форме и содержании такого заявления, а также других положений процессуального закона и Закона о банкротстве (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.02.2012 № 15935/11).

Как профессиональный участник в деле о банкротства арбитражный управляющий должен знать положения законодательства о последствиях пропуска срока исковой давности оспаривания сделок.

Действуя разумно и осмотрительно, финансовый управляющий понимает, что другая сторона оспариваемой сделки может получить защиту против иска об оспаривании сделки путем применения исковой давности (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), поэтому обращается в суд в пределах годичного срока исковой давности, предусмотренного для оспоримых сделок.

По результатам анализа вышеприведенных положений законодательства коллегия пришла к выводу о том, что ФИО4, получив 14.05.2019 от прежнего финансового управляющего документацию в отношении должника, в том числе заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства и анализа сделок должника от 01.03.2019, подготовленное ФИО9, в котором также содержалась информация об отчуждении должником спорного имущества, понимая, что срок исковой давности для обращения с заявлением об оспаривании соответствующей сделки является сокращенным, имел реальную возможность обратиться в суд с соответствующим заявлением до истечения указанного срока, то есть до 25.02.2020, что явилось бы подтверждением разумности и добросовестности его действий в интересах должника.

Вместе с тем, с рассматриваемым заявлением финансовый управляющий ФИО4 обратился только 21.04.2020, то есть спустя почти год, после получения документов от ФИО9

Кроме того, в своем письменном отзыве на заявление о пропуске срока исковой давности (л.д.81, т.1) финансовый управляющий ФИО4 ссылается на получение им копий правоустанавливающих документов по оспариваемым сделкам только 02.10.2019.

Вместе с тем, с момента получения финансовым управляющим правоустанавливающих документов до момента обращения в суд с заявлением об оспаривании сделки должника прошло полгода, при этом ФИО4 не указал, какие причины объективно препятствовали ему до 25.02.2020 обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки.

Так как доказательства, подтверждающие наличие объективных причин, препятствовавших как первоначально утвержденному управляющему, так и его правопреемнику – ФИО4, оперативно запросить всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе, о сделках по отчуждению недвижимого имущества должника, при рассмотрении настоящего обособленного спора не были представлены, суд апелляционной инстанции пришел к о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности на оспаривание сделок должника по основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

С учетом изложенного, требования финансового управляющего как основные, так и производные от основных, не подлежат удовлетворению по мотиву пропуска исковой давности.

Более того, в обоснование своего заявления финансовый управляющий ФИО4 ссылался на то, что оспариваемый договор заключен с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и в результате его заключения из конкурсной массы должника выведено подлежащее реализации в ходе банкротства имущество без предоставления соразмерного встречного исполнения, что повлекло нарушение имущественных прав кредиторов.

Вместе с тем согласно пункту 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; далее - ГПК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно части 1 статьи 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

Установленный положением абзаца второго части первой статьи 446 ГПК РФ имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности жилого помещения (его частей) в целях реализации конституционного принципа соразмерности при обеспечении защиты прав и законных интересов кредитора (взыскателя) и гражданина-должника как участников исполнительного производства должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 № 11-П).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

В апелляционной жалобе ФИО2, а также должник в ходатайстве о приобщении доказательств в материалы дела доказательств от 23.08.2022, указали, что отчужденная по оспариваемому договору квартира, расположенная в <...>, является для должника единственным пригодным для проживания жильем.

Финансовый управляющий ФИО4 в своих письменных отзывах и пояснениях не опровергает данный факт, а, напротив, считает, что реализация единственно пригодного для проживания должника жилья не препятствует признанию сделки недействительной.

Из представленной финансовым управляющим по запросу суда выписки из ЕГРН следует, что в период с 08.06.2015 по 18.06.2019 должнику принадлежали два жилых помещения: спорная квартира, и квартира в <...>, кадастровый номер: 25:28:050038:1363.

Согласно данным этой же выписки право собственности на квартиру <...> прекращено 03.06.2016.

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки, должнику на праве собственности принадлежала только одна квартира, расположенная в <...> (спорная квартира).

Доводы отзыва финансового управляющего о том, что на дату совершения сделки – 19.04.2018 должник и его супруга были зарегистрированы в квартире в <...>, коллегией отклонены, поскольку согласно представленному апеллянтом и должником в материалы дела договору купли-продажи от 18.03.2021 указанная квартира отчуждена ее собственниками (сыном должника и супругой сына) в пользу третьего лица, в связи с чем оснований полагать, что должник зарегистрирован и проживает в данной квартире, у коллегии не имеется. более того, независимо от наличия регистрации, должник не имеет вещного права на данную квартиру, в связи с чем она в любом случае не может быть признана жильем должника.

С учетом указанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка в любом случае не подлежала бы признанию недействительной, поскольку имущество, являющееся предметом сделки, не подлежит включению в конкурсную массу, так как является единственным пригодным для постоянного проживания должника и членов его семьи жилым помещением.

Установив, что квартира, которая является предметом спорного договора, является единственным жилым помещением, пригодным для постоянного проживания должника и членов ее семьи, апелляционный суд считает, что данное имущество в любом случае не могло быть включено в конкурсную массу должника и реализовано, следовательно, вырученные от продажи такого имущества денежные средства не могли быть направлены на удовлетворение требований кредиторов, в связи с чем сделка не могла быть признана недействительной.

Доказательств, опровергающих указанные доводы, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, определение суда первой инстанции подлежит отмене на основании подпункта 4 части 1 статьи 270 АПК РФ, как принятое при неправильном применении норм материального права.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ). Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей (часть 5 статьи 110 АПК РФ).

Как разъяснено в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, подавшее апелляционную жалобу, имеет право на возмещение судебных издержек, понесенных в связи с рассмотрением жалобы, в случае, если по результатам рассмотрения дела принят итоговый судебный акт в его пользу.

Учитывая результат рассмотрения апелляционной жалобы судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат возмещению апеллянту за счет должника.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 02.06.2022 по делу № А51-11957/2018 отменить.

В удовлетворении заявления о признании сделки недействительной отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 (трех тысяч) рублей.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.


Председательствующий

К.П. Засорин


Судьи

М.Н. Гарбуз


Т.В. Рева