Постановление от 27 января 2022 г. по делу № А07-14712/2016

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-17285/2021
г. Челябинск
27 января 2022 года
Дело № А07-14712/2016



Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 января 2022 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кожевниковой А.Г.,

судей Калиной И.В., Румянцева А.А.,

при ведении протокола помощником судьи Тверитиной Е.И., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Русшина-Тюмень» ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.11.2021 по делу № А07-14712/2016.

В судебное заседание явились представители:

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Русшина-Тюмень» ФИО1 - ФИО2 (паспордоверенность от 20.12.2018);

ФИО3 - ФИО4 (доверенность №02АА5892277 от 18.01.2022).

ФИО9 - ФИО5 (доверенность от 15.04.2021).


Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.12.2016 (резолютивная часть определения объявлена 22.12.2016) ООО «Русшина-Тюмень» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.12.2018 (резолютивная часть от 18.12.2018) конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Русшина-Тюмень» утвержден арбитражный управляющий ФИО1, член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.11.2021 оставлено без удовлетворения заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9 и ФИО3

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просил отменить определение, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Русшина-Тюмень» о привлечении ФИО9 и ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что Судом не применены нормы пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, судом был необоснованно сокращен предмет исследования по данному обособленному спору, что привело к нарушению материальных и процессуальных норм. Закон о банкротстве не связывает возможность привлечения лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве должника исключительно с фактом причинения вреда должнику до момента, когда он был признан банкротом.

Также конкурсный управляющий указал, что при рассмотрении настоящего обособленного спора суд не учел положения ст. 1064, 1080 ГК РФ, ст. 61.10 Закона о банкротстве и сделал ошибочный вывод о том, что действия ФИО6 и ФИО3 в 2018 году (т. е. после признания должника банкротом) не могут быть предметом судебного контроля в рамках дела о банкротстве ООО «Русшина-Тюмень». Помимо этого, апеллянт указал:

- суд необоснованно уклонился от установления размера ущерба, причиненного ФИО9 должнику от использования объектов недвижимости должника;

- с учетом того, в предмет исследования по данному спору должен был входить размер ущерба, причиненного должнику, действиями ответчиков, суд необоснованно не привлек к участию в деле 3-их лиц;

- действия ФИО9 и ФИО3 носили характер сговора с иными контролирующими должника лицами (ФИО7, ФИО10 и др.), что не было учтено судом при вынесении Определения от 02 ноября 2021 года;

- выводы суда о том, что совершение сделок с участием ФИО9 и ФИО3 не ухудшило финансовое положение должника не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

- факт возврата в конкурсную массу объектов недвижимости, по оспоренным сделкам с участием ФИО9 и ФИО3 не имеет существенного значения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц.

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания), на основании статей 9, 65, 66, 159, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционным судом приобщены отзывы на апелляционную жалобу от ответчиков, отказано в истребовании дополнительных доказательств, так как имеющихся в материалах дела доказательств достаточно для разрешения настоящего спора по существу.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.12.2019 признаны недействительными сделки должника, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО3 и ФИО27 ФИО8 возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Русшина-Тюмень» объекты недвижимости, а также земельные участки под ними.

Суд пришел к выводу о формальной смене собственников объектов недвижимости с целью сокрытия активов должника, их последующее использования в собственных интересах и причинения вреда кредиторам. Судом установлена ничтожность сделок по купле-продаже объектов недвижимости.

Ответчиками объекты недвижимости возвращены в конкурсную массу должника.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО3 и ФИО9 являются контролирующими должника лицами по смыслу пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, они извлекали выгоду из незаконного или недобросовестного поведения контролирующих должника лиц – ФИО10, должнику до настоящего времени не возмещены убытки вследствие невозможности использования объектов недвижимости. Действия по отчуждению объектов недвижимости были согласованными, направленными на владение и вывод активов должника.

К участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ООО «Галактика» (правопреемник ЗАО «Таганка»), ООО «Таганка Логистика РУС», ФИО10, финансовый управляющий гражданина ФИО10 ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22 и ФИО23.

Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, отметив, что факт совершения указанных сделок приведшей к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения ФИО9 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим не доказано, что в результате совершения спорных сделок было ухудшено финансовое состояние должника, что именно совершение спорных сделок привело к банкротству должника.

При формулировании указанных выводов суд учитывал, что в рамках обособленного спора о признании сделки должника недействительной, было установлено, что 25.04.2016, 06.05.2016 и 13.05.2016 (непосредственно перед началом процедуры банкротства) право собственности на все указанные объекты перешло и было зарегистрировано за ФИО14 (аффилирован, признан контролирующим должника лицом, привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника).

По договорам купли-продажи от 26.03.2018 ФИО14 реализовал часть объектов ФИО3 и ФИО9 (два договора).

Таким образом, ФИО9 и ФИО3 стали собственниками объектов недвижимости лишь в 2018 году, тогда как дело о банкротстве возбуждено в 2016 года.

С учетом изложенного суд определил, что указанные сделки не являются причиной объективного банкротства должника.

Отметив, что совершение недействительной сделки само по себе не находится в причинно-следственной связи с неисполнением гражданско-правового обязательства юридического лица перед кредитором, суд установил, что материалами дела не доказано того, что ФИО9 и ФИО3 являлись контролирующими лицами должника, способными определять его действия, ответчики являлись формальными правообладателями прав на объекты недвижимости.

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

На основании части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлены доказательственные презумпции невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона).

Ответственность является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, что предполагает необходимость доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В пункте 16 постановления Пленума N 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Суд первой инстанции верно установил, что ответчики не является лицами, контролирующими должника.

Отказывая конкурсному управляющему ООО «Русшина-Тюмень» в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 и ФИО9. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции указал на то, что ФИО3 не может быть признана лицом, контролирующим должника, на основании нормы п. 4 ст. 61.10 Закон о банкротстве, поскольку являлась формальным правообладателем отчужденных ООО «Русшина-Тюмень» объектов недвижимости.

Данный вывод суда первой инстанции основан на фактах, установленных определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.12.2019 по делу № А07-14712/2016. Указанный судебный акт оставлен без изменения Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-3491/2020, 18 АП-3492/2020, 18 АЛ-1284/2020, 18АП-329/2020 от 03.07.2020 по делу № А07-14712/2016 и Постановлением Арбитражного суда Уральского округа № Ф09-9856/16 от 02.02.2021 по делу № А07-14712/2016.

Принимая данные судебные акты, суды первой, апелляционной и кассационной инстанций установили, что ФИО3 являлась формальным собственником объектов недвижимости, расположенных в г. Тюмени.

Арбитражный суд Уральского округа, принимая Постановление № Ф09-9856/16 от 02.02.2021 по делу № А07-14712/2016, указал, в частности, что исходя из установленных судами обстоятельств, ФИО9 и ФИО3 лишь формально значатся собственниками недвижимости, в то время как контроль над ним сохраняет конечный бенефициар.

Согласно норме ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, суд первой инстанции, принимая обжалуемое определение, верно установил, что ответчики формально являясь стороной сделки, направленной на отчуждение принадлежавшего ООО «Русшина-Тюмень» недвижимого имущества, фактически не извлекла имущественную выгоду в результате её совершения.

Следовательно, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что не могут быть признаны лицами, контролирующим должника, на основании нормы п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции верно установил отсутствие причинно-следственной связи между ухудшением финансового состояния должника и приобретением ФИО3 недвижимого имущества, принадлежащего ООО «Русшина-Тюмень».

Отказывая конкурсному управляющему ООО «Русшина-Тюмень» в удовлетворении заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции указал на недоказанность причинно-следственной связи между:

- приобретением ФИО3 недвижимого имущества, принадлежащего ООО «Русшина-Тюмень», и наступлением объективного банкротства должника;

- приобретением ФИО3 недвижимого имущества, принадлежащего ООО «Русшина-Тюмень», и дальнейшим ухудшением финансового состояния должника.

Данный вывод суда первой инстанции также основан на фактах, установленных, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.12.2019 по делу № А07-14712/2016, Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-3491/2020, 18АП-3492/2020, 18АП-1284/2020, 18АП-329/2020 от 03.07.2020 по делу № А07-14712/2016 и Постановлением Арбитражного суда Уральского округа № Ф09-9856/16 от 02.02.2021 по делу № А07-14712/2016.

Указанными судебными актами установлено, что изначально принадлежащие ООО «Русшина-Тюмень» объекты недвижимости, расположенные в г. Тюмени и в г. Тобольске, были отчуждены в пользу ООО «Сантао» и ООО «Медео», а впоследствии - в пользу ФИО14., который в свою очередь определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.12.2018 по делу № А07-14712/2016, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2019 и Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 27.06.2019 по тому же делу, признан лицом, контролирующим должника, и привлечен к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Соответственно, ухудшение финансового состояние должника произошло в момент отчуждения указанного недвижимого имущества в пользу ФИО14., до его отчуждения в адрес ФИО3 и ФИО9.

Более того, указанные объекты недвижимости, расположенные в г. Тюмени и в г. Тобольске, к настоящему времени возвращены в конкурсную массу ООО «Русшина-Тюмень» в связи с применением определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.12.2019 по делу № А07-14712/2016 последствий ничтожности цепочки сделок по их отчуждению, что также учтено судом первой инстанции при разрешении настоящего обособленного спора.

В свою очередь, конкурсным управляющим ООО «Русшина-Тюмень» при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих факт дальнейшего ухудшения финансового состояния должника вследствие отчуждения ФИО3 объектов недвижимости, принадлежащих ООО «Русшина-Тюмень».

Само по себе участие ответчиков в цепочке сделок по отчуждению недвижимости, принадлежащей ООО «Русшина-Тюмень», не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между ухудшением финансового состояния должника и отчуждением недвижимости.

Соответствующий довод апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «Русшина-Тюмень» по сути сводится к допущению привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в отсутствие причинно-следственной связи между совершением ответчиками сделки по приобретению недвижимости, принадлежащей ООО «Русшина-Тюмень», и ухудшением финансового состояния должника, что является следствием неправильного толкования норм ст. 1064 ГК РФ и ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Таким образом, суд первой инстанции, разрешая настоящий обособленный спор по существу, пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Довод апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «Русшина-Тюмень» о получении ФИО9 доходов от сдачи в аренду полученного от должника недвижимого имущества не свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В качестве одного из доводов апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.12.2019 конкурсный управляющий ООО «Русшина-Тюмень» указывает, что суд первой инстанции не дал оценку объяснениям ФИО9, данным им в судебном заседании Арбитражного суда Республики Башкортостан 11.08.2021, о том, что ФИО9 получал доход от сдачи недвижимого имущества ООО «Русшина-Тюмень» в аренду и передавал полученные денежные средства представителям ФИО7

Вместе с тем, указанные объяснения сами по себе не свидетельствуют о получении дохода от сдачи недвижимого имущества ООО «Русшина-Тюмень» ФИО3 и не подтверждают ни факт осуществления ФИО3 контроля над ООО «Русшина-Тюмень», ни факт ухудшения финансового состояния должника вследствие приобретения ФИО3 данного недвижимого имущества.

Каких-либо иных доказательств осуществления ФИО3 контроля над ООО «Русшина-Тюмень» либо ухудшения финансового состояния должника, конкурсным управляющим ООО «Русшина-Тюмень» при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как пояснил ФИО9 в первой инстанции, ФИО10 обратился к ФИО9, с которыми был ранее знаком, с предложением работы. Также, ФИО10 сообщил ФИО9, что более подробную информацию о работе может предоставить ФИО7 В дальнейшем ФИО7 связалась с ФИО9. для обсуждения подробностей предлагаемой работы. Как сообщила ФИО7 ФИО9, работа заключалась в том, чтобы зарегистрировать на имя ФИО9 ее объекты недвижимости, которые в свою очередь, сдаются в аренду третьим лицам, арендные платежи передавать ФИО7 через третьих лиц. За получение на свои счета арендных платежей и передачу этих денежных средств третьим лицам для последующей передаче ФИО7 ФИО9 ФИО7 пообещала зарплату в размере 50 000 рублей. ФИО7 заверила ФИО27. в законности названной работы и необходимости ее ввиду невозможности ФИО7 вести дела в России из-за постоянного проживания в Италии, после чего ФИО9. ввиду невысокого дохода и постоянной нехватки денежных средств на предложенные условия.

Как пояснил ФИО9 в первой инстанции, в дальнейшем, ФИО9., в феврале-марте 2018 года начала проводится подготовка к сделке по купле-продаже недвижимости между ФИО9 и ФИО14 Организацией сделки занимался продавец и его представители. Представители продавца сообщили ФИО9, что ввиду его низких доходов и отсутствии реальной возможности совершить сделку, для «законности» покупки недвижимости он должен заключить договор с инвестором, на денежные средства которого недвижимое имущество будет приобретено. Невысокий доход ФИО9 подтверждается справками формы 2-НДФЛ. Тогда же, в марте 2018 года ФИО9 встретился с ФИО28, который якобы финансировал сделку и был тем самым «инвестором», впредь и в дальнейшем с ФИО28 ФИО9 не встречался. После регистрации права собственности на объекты недвижимости, ФИО9. фактически ими не владел и не пользовался. Денежные средства, получаемые от аренды недвижимого имущества ФИО9. передавал третьим лицам по адресам, которым ему сообщали перед снятием наличных денежных средств. При этом, от имени ФИО9 действовали третьи лица по нотариальным доверенностям, которые он подписал для сопровождения сделки. Фактически, ФИО9 являясь номинальным собственником объектов недвижимости.

Каких-либо иных доказательств осуществления ФИО9 контроля над ООО «Русшина-Тюмень» либо ухудшения финансового состояния должника, конкурсным управляющим ООО «Русшина-Тюмень» при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, доводы подателя жалобы не опровергают установленные судом обстоятельства и не влияют на существо принятого судебного акта, поэтому не являются основанием для его отмены.

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.11.2021 по делу № А07-14712/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Русшина-Тюмень» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий судья


Судьи



А.Г. Кожевникова


И.В. Калина


А.А. Румянцев