Постановление от 2 декабря 2024 г. по делу № А44-4092/2023

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-4092/2023
г. Вологда
03 декабря 2024 года


Резолютивная часть постановления объявлена 25 ноября 2024 года.

В полном объёме постановление изготовлено 03 декабря 2024 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Марковой Н.Г., судей Корюкаевой Т.Г. и Шумиловой Л.Ф.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Саакян Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя Ветухновской Екатерины Владимировны на определение Арбитражного суда Новгородской области от 01 августа 2024 года по делу № А44-4092/2023,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Новгородской области от 07.11.2023 в отношении ФИО2 (ИНН <***>, дата рождения – 17.12.1960, место рождения – г. Лихославль Калининской обл.; адрес: 173520, <...>; далее – должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 11.11.2023 № 210.

В арбитражный суд 25.03.2024 поступило заявление финансового управляющего о признании, заключенного обществом с ограниченной ответственностью «Стройтранс» (ИНН <***>; далее – Общество), должником и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (ИНН <***>; далее – Предприниматель) договора от 18.09.2020 о переводе долга (трехстороннее соглашение) (далее – Договор), по условиям которого ФИО2 полностью принимает на себя обязательства Общества по договорам займа от 13.12.2016 № 1, от 01.03.2017 № 2, от 10.03.2017 № 3, недействительной сделкой.

Определением суда от 01.08.2024 требования удовлетворены.

Предприниматель обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт, в удовлетворении требований отказать.

По мнению апеллянта, договор заключен в период положительного баланса Общества, то есть его деятельность не была убыточной. Тот факт, что указанные договоры заключены в период реструктуризации долгов ФИО2 по делу № А44-5490/2016, не является безусловным доказательством неплатежеспособности ФИО2 В период с 30.11.2016 по 02.06.2020 ФИО2 исполнял обязательства перед кредиторами в рамках дела о банкротстве № А44-5490/2016, имел доход от деятельности Общества, в связи с чем не отвечал признакам неплатежеспособности. Суд первой инстанции дал правовую оценку договорам поручительства, тем самым вышел за пределы исковых требований, лишив Предпринимателя права на предоставление доказательств, касающихся обстоятельств совершения указанной сделки, ее мотивов и экономической целесообразности. Доказательства заинтересованности Предпринимателя к должнику финансовым управляющим не представлено. Апеллянт отмечает, что с указанным заявлением обратился финансовый управляющий ФИО3, полномочия которого 18.06.2024 переданы новому финансовому управляющему. Позиция нового финансового управляющего сторонам не раскрыта, в оспариваемом судебном акте не отражена.

Дело рассмотрено в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 того же Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Предпринимателем (заимодавцем) и Обществом (заемщиком) в лице генерального директора ФИО2 13.12.2016 заключен договор займа № 1, по условиям которого заемщику передан заем в сумме 2 400 000 руб. сроком на 3 месяца под 30 % годовых.

В обеспечение исполнения заемщиком своих обязательств ФИО2 (поручителем) и Предпринимателем (займодавцем) 13.12.2016 заключен договор поручительства № 1, по которому ФИО2 отвечает перед Предпринимателем по обязательствам Общества в полном объеме на сумму долга и процентную ставку.

Предпринимателем (заимодавцем) и Обществом (заемщиком) в лице генерального директора ФИО2 01.03.2017 заключен договор займа № 2, по условиям которого заемщику передан заем в сумме 2 500 000 руб. сроком на 3 месяца под 30 % годовых.

Обеспечение исполнение обязательства заемщика принято ФИО2 в договоре поручительства от 01.03.2017 № 2 на аналогичных условиях.

Предпринимателем (заимодавцем) и Обществом (заемщиком) в лице генерального директора ФИО2 10.03.2017 заключен договор займа № 3, по условиям которого заемщику передан заем в сумме 2 000 000 руб. сроком на 3 месяца под 30 % годовых.

Обеспечение исполнение обязательства заемщика принято ФИО2 в договоре поручительства от 10.03.2017 № 3 на аналогичных условиях.

Договоры поручительства неоднократно продлевались, последней датой, до которой выдано поручительство, является 31.12.2020.

Общество (первоначальный должник) в лице генерального директора ФИО2, гражданин ФИО2 (новый должник) и Предприниматель (кредитор) 18.09.2020 заключили Договор, по условиям которого ФИО2 полностью принял на себя обязательства Общества по ранее заключенным договорам займа на общую сумму 14 388 533 руб. 47 коп., в том числе 6 900 000 руб. основного долга и 7 488 533 руб. 47 коп. процентов за пользование займом.

Предприниматель обратился в суд с требованием о включении задолженности по договору займа в реестр кредиторов ФИО2

Посчитав, что заключенная сделка по переводу долга на ФИО2 является незаконной, мнимой и направленной на причинение вреда интересам добросовестных кредиторов ФИО2 посредством «размытия» реестра требований включением формального требования Предпринимателя, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Финансовый управляющий в качестве правовых оснований для признания сделки недействительной ссылается на статью 10, пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и указывает, что договор заключен в период процедуры реструктуризации долгов ФИО2 в рамках первой процедуры его банкротства (дело № А44-5490/2016). Согласие финансового управляющего на заключение данной сделки не представлено.

Суд первой инстанции, признавая оспариваемое соглашение о переводе долга мнимой сделкой, исходил из отсутствия доказательств экономической целесообразности её заключения и финансовой возможности ответчика на её совершение.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

Дело о банкротстве должника возбуждено 25.08.2023, спорный договор заключен 18.09.2020, то есть в период подозрительности, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержит разъяснения о том, что положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В пункте 1 статьи 170 ГК РФ указано, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861).

В рассматриваемом случае обстоятельства, на которые ссылается финансовый управляющий, в своей совокупности указывают на целенаправленные действия сторон по причинению вреда имущественным правам кредиторов путем возможности аффилированного к должнику лица включиться в реестр требований кредиторов и тем самым участвовать в распределении имущества. Поэтому само по себе отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на дату заключения Соглашений о переводе долга не исключает возможности оспаривания сделок, в том числе по признаку их мнимости.

Решением Арбитражного суда Новгородской области от 21.02.2020 по делу № A44-5162/2019 общество с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Новлестранс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство.

В ходе дела № А44-5162/2019 конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении бывшего руководителя ООО «Новлестранс» ФИО2 к ответственности в виде взыскания убытков, причиненных Обществу.

Определением суда от 21.09.2022 требование конкурсного управляющего удовлетворено частично, суд определил взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ООО «Новоестранс» убытки в общей сумме 3 010 980 руб. 40 коп.

Из определения суда следует, что убытки возникли в связи с несовершением ФИО2 как руководителем ООО «Новлестранс» в период с 2014 по 2017 год действий по взысканию дебиторской задолженности.

Требования ООО «Новлестранс» включены в реестр кредиторов ФИО2

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки должник имел непогашенные обязательства перед иными кредиторами.

Доказательств экономической целесообразности заключения спорного Договора в материалы дела не представлено.

Предприниматель не обращался за взысканием задолженности с Общества. Договоры займа неоднократно продлевались. В итоге срок возврата займа установлен до 31.12.2020. Далее 18.09.2020 подписано соглашение о переводе долга.

Из информационного ресурса «Картотека арбитражных дел» следует, что первая процедура банкротства (реструктуризации долгов гражданина) в отношении ФИО2 введена в рамках дела № А44-5490/2016.

План реструктуризации утвержден до 01.03.2020. Определением от 02.06.2020 в деле № А44-5490/2016 утверждено мировое соглашение.

В суд 13.09.2023 поступило заявление конкурсного кредитора ФИО4 о расторжении мирового соглашения в связи с неисполнением должником его условий в полном объеме и возобновлении производства по делу.

В ходе рассмотрения заявления установлено, что возбуждено новое дело о банкротстве ФИО2, в связи с чем суд прекратил производство по делу № А44-5490/2016.

Такие обстоятельства дела позволяют сделать вывод о том, что возможной целью заключения спорной сделки являлось создание должником крупной подконтрольной ему задолженности на случай своей неплатежеспособности по обязательствам перед Обществом.

Дополнительным доказательством для данного вывода служит то, что в материалы обособленного спора не было представлено достоверных и допустимых доказательств передачи от Общества в адрес должника ФИО2 какой-либо платы за перевод долга.

Судом первой инстанции правомерно учтен факт заключения подобных сделок с иными контрагентами.

В период заключения соглашения о переводе долга единственным источником дохода должника являлся доход от деятельности Общества.

При отсутствии иных источников дохода ФИО2 мог погашать переведенный на него долг только за счет дохода, получаемого им от деятельности Общества.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии аффилированности такого рода может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее исполнение их на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами.

Поэтому формальное отсутствие установленных пунктами 1 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве признаков заинтересованности между ответчиком и должником, а также иными лицами, вовлеченными в дело о банкротстве, не препятствуют суду оценивать иные обстоятельства, свидетельствующие о фактической аффилированности, ставящие под сомнение независимость ответчика по отношению к должнику.

В связи с установленными обстоятельствами подобное поведение сторон спорного правоотношения не характерно и недоступно обыкновенному участнику хозяйственного оборота при совершении аналогичных сделок, что свидетельствует о существенном отклонении от стандартов общепринятого поведения, является подозрительным и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности свидетельствует о недобросовестности названных лиц.

Апелляционная коллегия приходит к выводу о дружественных отношениях должника и ответчика, поскольку иных мотивов подобных расчетов в сфере предпринимательской деятельности (деятельности, сопряженной с риском и вероятностью определенного уровня потерь) без доверительных отношений ее участников не приведено.

Ссылка апеллянта на попытки взыскания задолженности в судебном порядке рассмотрена судом первой инстанции и правомерно им отклонена.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемое соглашение о переводе долга является мнимым - у сторон отсутствовала реальная цель, обусловленная переводом обязательства с одного лица на другое. Доказательств обратного ответчики в материалы обособленного спора не представили.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Ввиду того, что соглашение о переводе долга является мнимым, с учетом положений названных норм в качестве применимого последствия недействительности восстанавливается положение сторон, существовавшее до его заключения.

Доводы Предпринимателя о выходе суда за пределы заявленных требований также не нашли своего подтверждения при проверке судебного акта, так как судом первой инстанции согласно резолютивной части судебного акта рассмотрены и удовлетворены заявленные требования о признании недействительным Договора, применении последствий недействительности данной сделки.

Вопреки доводам апеллянта, судом не допущено нарушений норм процессуального права.

В силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

На основании изложенного утверждение нового арбитражного управляющего в деле о банкротстве не препятствует рассмотрению заявления предыдущего управляющего.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемый Договор является мнимым - у сторон отсутствовала реальная цель, обусловленная переводом обязательства с одного лица на другое. Доказательств обратного ответчик в материалы обособленного спора не представил.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 АПК РФ, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Новгородской области от 01 августа 2024 года по делу № А44-4092/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Г. Маркова

Судьи

Т.Г. Корюкаева

Л.Ф. Шумилова