Постановление от 9 апреля 2018 г. по делу № А43-12624/2016

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Березина ул., 4, г. Владимир, 600017, http://1aas.arbitr.ru, тел/факс (4922) 44-76-65, 44-73-10


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-12624/2016
г. Владимир
09 апреля 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 06.04.2018. В полном объеме постановление изготовлено 09.04.2018.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кириловой Е.А., судей Захаровой Т.А., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 08.12.2017 по делу № А43–12624/2016, принятое судьей Григорьевой Н.В.,

по заявлению финансового управляющего ФИО2, ФИО4 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности,

при участии представителей

от ФИО2: ФИО5, доверенность

от 23.08.2017 № 52 АА 3282591, от ФИО3: ФИО6, доверенность

от 12.04.2017 № 52 АА 3246888, от финансового управляющего ФИО2 ФИО4

ФИО7: ФИО4, паспорт гражданина РФ,

у с т а н о в и л:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО2 (далее – должник) финансовый управляющий должника ФИО4 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании сделки должника – взаимосвязанных платежей, произведенных ФИО2 на счет ФИО3 в период с 31.01.2015 по 20.04.2015, на общую сумму 6 424 000 руб. по платежным поручениям: от 31.01.2015 № 593 на

сумму 2000 руб., от 12.02.2015 № 999 – 55 000 руб., от 12.02.2015 № 231 – 400 000 руб., от 13.02.2015 № 664 – 68 000 руб., от 14.02.2015 № 582 – 100 000 руб., от 14.02.2015 № 602 – 400 000 руб., от 15.02.2015 № 668 – 100 000 руб., от 15.02.2015 № 104 – 400 000 руб., от 20.02.2015 № 684 – 600 000 руб., от 26.02.2015 № 182 – 600 000 руб., от 01.03.2015 № 195 – 1000 руб., от 20.03.2015 № 725 – 400 000 руб., от 23.03.2015 № 386 – 600 000 руб., от 24.03.2015 № 712 – 8000 руб., от 24.03.2015 № 125 – 600 000 руб., от 01.04.2015 № 464 – 100 000 руб., от 01.04.2015 № 406 – 600 000 руб., от 10.04.2015 № 3369 – 1 300 000 руб., от 20.04.2015 № 6 – 10 000 руб., недействительной и применении последствий ее недействительности.

Определением от 08.12.2017 суд удовлетворил заявленное требование.

При этом, руководствуясь статьями 61.2, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пунктом 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 127), суд пришел к выводу о наличии совокупности оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, и, как следствие, о применении последствий ее недействительности.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и ФИО3 обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с аналогичными апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение суда от 08.12.2017 в обжалуемой части и принять по делу новый судебный акт.

По мнению ФИО2 и ФИО3, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в материалах дела доказательствам и сделаны при неправильном применении норм материального и процессуального права. Заявители жалоб полагают, что суд вышел за пределы своих полномочий, самостоятельно изменив основание требований и применив статьи 10 и 168 ГК РФ. При этом судебный акт принят о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, а именно банка, который исполнял оспариваемую сделку и перечислял в адрес ФИО3 денежные средства должника. ФИО2 и ФИО3 обращают внимание, что заключение эксперта от 24.09.2017 № 635/17 имеет многочисленные нарушения действующего законодательства и является недопустимым доказательством по делу. Кроме того, на момент

совершения оспариваемой сделки ответчик о наличии признаков неплатежеспособности должника не знал и не мог знать.

Подробно доводы заявителей изложены в апелляционных жалобах и поддержаны их представителями в судебном заседании.

Конкурсный кредитор публичное акционерное общество «Западно- Сибирский коммерческий банк» в лице ОО № 1 «Приволжский» Уфимского филиала ПАО «Запсибкомбанк» в отзыве от 06.02.2018 указал на отсутствие оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Конкурсный кредитор ФИО8 в заявлениях от 05.02.2018 и 28.03.2018 указал на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, заявил ходатайство о рассмотрении апелляционных жалоб в его отсутствие.

Финансовый управляющий должника ФИО4 в отзыве от 08.02.2018 и в судебном заседании указал на отсутствие оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В судебном заседании представитель ФИО3 заявил ходатайство о приобщении к материалам, дела копии рецензии Ассоциации Судебных экспертов и оценщиков от 12.12.2017 и представил ходатайство о назначении повторной экспертизы от 06.04.2018, сообщив, что денежные средства на депозит суда не перечислены, письменного согласия экспертной организации (эксперта) на проведение заявленной экспертизы не имеется.

Представитель ФИО2 и финансовый управляющий должника ФИО4 не возразили против удовлетворения заявленных ходатайств. При этом ФИО4 оставил разрешение ходатайства о проведении повторной экспертизы на усмотрение суда.

Рассмотрев ходатайство представителя ФИО3 о приобщении к материалам дела дополнительных документов, учитывая позицию участников процесса, Первый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 159, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии процессуальных оснований для его удовлетворения.

Рассмотрев ходатайство представителя ФИО3 о назначении по делу повторной экспертизы, Первый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 82, 87 (частью 2), 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказал в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы по делу.

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционные жалобы не представили; надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. Апелляционные жалобы рассмотрены в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о дате, времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в

соответствии с порядком, установленным в статье 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 257 – 262, 265, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционных жалоб и отзывов на нее, заслушав представителей, Первый арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

На основании статьи 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пунктах 4, 5, 6, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В пункте 13 Федерального закона от 29.06.2015 № 154–ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротстве) на территориях Республики Крым и города Федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан,

не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 – 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (пункт 1 статьи 24 ГК РФ).

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (пункт 1 статьи 572 ГК РФ).

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1 статьи 10 ГК РФ). По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение уполномоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных

интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В силу пунктов 1, 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением от 14.07.2016 Арбитражный суд Нижегородской области признал гражданина ФИО2 несостоятельным (банкротом); ввел в отношении него процедуру реализации имущества гражданина; утвердил финансовым управляющим ФИО4

В период с 31.01.2015 по 20.04.2015 ФИО2 перевел на счет ФИО3 денежные средства в размере 6 424 000 руб., что подтверждается выпиской со счетов ФИО2 в открытом акционерном обществе «Альфа-Банк», с назначением платежа «дарение», что участниками процесса не оспаривается.

Доказательств какого-либо встречного исполнения в пользу должника со стороны ФИО3 в материалах дела не имеется.

Вместе с тем суд первой инстанции установил, что согласно справке от 28.12.2016 № 3280 между ФИО2 и ФИО3 07.10.2011 заключен брак.

Гельжинис В.Ю. и Гельжинис Н.А. заключили брачный договор от 01.11.2011 № 16 АА 0695174, удостоверенный нотариусом, согласно пункту 1 которого любое имущество: движимое и недвижимое, в том числе приобретенное посредством получения в дар, является во время брака, при расторжении и после расторжения брака собственностью того из супругов, на имя которого это имущество оформлено или зарегистрировано. Все имущественные права супругов, приобретенные ими в период совместного брака признаются, как в период брака, так и в случае его расторжения, собственностью того супруга, на чье имя они сделаны, приобретены или зарегистрированы (пункт 3 брачного договора).

Решением от 03.11.2014 по делу № 2-11541/14 Нижегородский районный суд г. Н.Новгорода удовлетворил исковые требования открытого акционерного общества Западно-Сибирского коммерческого банка (далее – ОАО «Запсибкомбанк»), в пользу которого с ФИО2 в солидарном порядке взыскана задолженность по договору о выдаче банковской гарантии в сумме 4 168 358 руб., и взысканы расходы по государственной пошлине в сумме 8260 руб. 44 коп.

Также Нижегородский районный суд г. Н.Новгорода решением от 15.01.2015 по делу № 2-330/2015 удовлетворил исковые требования ОАО «Запсибкомбанк», в пользу которого с ФИО2 в солидарном порядке взыскана задолженность по договору на предоставление кредита в виде овердрафта к договору банковского счета в сумме 15 507 906 руб. 14 коп., и взысканы расходы по государственной пошлине в сумме 17 000 руб. Решение суда вступило в законную силу 19.05.2015.

Таким образом, на момент совершения оспариваемых сделок у ФИО2 имелись неисполненные денежные обязательства перед иными лицами.

Доказательства освоения ФИО3 суммы 6 424 000 руб. на личные нужды, не связанные с ее нахождением в браке с должником, в материалах дела не имеется.

Таким образом, суд первой инстанции установил, что действия по совершению оспариваемых платежей изменили принадлежность денежных средств формально, с утратой правовой возможности обращения на них взыскания кредиторами должника, в то же время фактически денежные средства остались в совместном пользовании супругов. Указанное свидетельствует о наличии злоупотребления правом со стороны ФИО2, поскольку его действия направлены на причинение вреда кредиторам должника, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали.

Поскольку, исходя из условий сделки, имеет место неравноценность встречного предоставления со стороны ФИО3, и условия сделки отличаются от иных аналогичных сделок при сравнимых обстоятельствах, суд счел, что злоупотребление со стороны ФИО3 предполагается. Кроме того, в силу положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве супруга должника – ФИО3 является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Следовательно, оспариваемая сделка совершена в целях вывода имущества должника посредством перечисления денежных средств Гельжинис Н.А., тем самым предприняты меры об исключении возможности принудительного взыскания денежных средств с Гельжинис В.Ю., то есть с злоупотреблением правом.

В доказательство возврата денежных средств в оспариваемой части в материалы дела представлена расписка от 23.04.2015, подписанная супругами, согласно которой ФИО3 возвратила ФИО2 наличными денежными средствами в сумме 5 816 000 руб., отказавшись от ранее принятых в дар денежных сумм.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 07.08.2017 по делу назначена судебная экспертиза по определению срока давности выполнения рукописного текста расписки от 23.04.2015.

Согласно экспертному заключению от 28.09.2017 № 635/17 время выполнения рукописного текста расписки от 23.04.2015 не соответствует дате документа, а именно рукописный текст от имени ФИО3 выполнен в период с 18.09.2016 по 19.01.2017, рукописный текст от имени ФИО2 выполнен в период с 04.10.2016 по 29.01.2017; представленный на исследование документ – расписка не содержит признаков агрессивного воздействия (искусственное либо ускоренное старение).

Суд первой инстанции рассмотрел доводы представителя должника о его личном присутствии при написании сторонами расписки от 23.04.2015 и пришел к обоснованному выводу, что расписка выполнена лицами, указанными в качестве ее авторов лично, что не отрицается представителями супругов.

Рассмотрев доводы о неверности выводов экспертов ввиду исследования ими свойств красителя (а именно чернила ручки капиллярного типа), иного, чем применяется при изготовлении расписки, суд первой инстанции установил, что эти доводы сводятся к несогласию исследования штриха, нанесенного чернилами ручки капиллярного типа.

Суд отметил, что согласно экспертному заключению примененный экспертами метод определения времени выполнения («возраста») штрихов основан на исследовании динамики изменения цвета опытных и контрольных штрихов (динамике выцветания) и не связан с характеристиками красителя, которым данные штрихи наносились. При этом в целях выбора красящего вещества для нанесения контрольного штриха предварительно осуществлялось изучение спектральных данных опытных штрихов, и красящее вещество выбрано со схожими спектральными характеристиками.

Суд, проанализировав как доводы представителя должника, так и исследовательскую часть заключения, счел выводы представителя не относящимся к предмету и методу проведенного исследования, ввиду чего отклонил их. Вместе с тем суд не усмотрел наличие связи между предметом исследования – определения относительной давности нанесения рукописного текста расписки от 23.04.2015 относительно инструмента, которым наносились контрольные штрихи. При этом суд учел, что исследованию

подвергались контрольные штрихи, а не ручка капиллярного типа. Кроме того, возражения представителя должника относительного экспертного заключения сводятся к указанию какими чернилами наносился текст исходя из присутствия последнего при написании расписки. Однако из текста расписки не следует, что при ее написании присутствовали какие-либо свидетели.

С учетом результатов проведенной по делу судебной экспертизы, суд рассмотрев заявление о фальсификации расписки от 23.04.2015 счел последнее заявленным обосновано.

Кроме того, суд первой инстанции установил, что решением Арбитражного суда Нижегородской области от 14.07.2016 (резолютивная часть решения объявлены 13.07.2016) ФИО2 признан несостоятельным банкротом, в отношении последнего введена процедура реализации имущества должника.

Принимая во внимание дату признания должника несостоятельным (банкротом) и период составления рукописного текста расписки от 23.04.2015 (от имени ФИО3 выполнен в период с 18.09.2016 по 19.01.2017; от имени ФИО2 – с 04.10.2016 по 29.01.2017), денежные средства по последней должны были быть возвращены не должнику, а в адрес финансового управляющего. Между тем, документальных доказательств передачи денежных средств финансовому управляющему в материалы дела не представлены.

Также, учитывая, что согласно экспертному заключению установлен факт нанесения рукописного текста на расписке от 23.04.2015 в период с сентября 2016 по январь 2017 года, суд счел необходимым установить обстоятельства наличия у ФИО3 финансовой возможности предоставить наличными денежными средствами 5 816 000 руб. в период с сентября 2016 года по январь 2017 года, а также обстоятельства освоения данной суммы ФИО2 в соответствующий период времени.

При этом в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания возложена на лиц, ссылающихся на соответствующие обстоятельства, в рассматриваемой ситуации на супругов ФИО9.

Представитель должника указал на наличие у ФИО3 финансовой возможности передать денежные средств в объеме 5 816 000 руб., также указал, что ФИО2 полученные по расписке от 23.04.2015 денежные средства израсходовал на предвыборную компанию.

Однако в материалы дела доказательств относительно как наличия соответствующей финансовой возможности у ФИО3, так и освоения денежных средств со стороны ФИО2 не представлено.

Принимая во внимание изложенное, а именно результаты проведенного экспертного исследования, период нанесения рукописного текста расписки от 23.04.2015, отсутствие документальных доказательств финансовой возможности ФИО3 и доказательств освоения денежных средств ФИО2, расписка от 23.04.2015 в качестве надлежащего

доказательства, подтверждающего передачу (возврат) денежных средств от Гельжинис Н.А. к Гельжинис В.Ю., судом первой инстанции не принята.

Из материалов дела о несостоятельности должника следует, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству Арбитражного суда Нижегородской области определением от 24.05.2016; решением от 14.07.2016 по делу № А43-12624/2016 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом). Таким образом, с учетом установленного экспертами периода изготовления спорной расписки, суд первой инстанции установил, что расписка изготовлена в ходе процедуры реализации имущества должника.

Принимая во внимание указанное, а также отсутствие доказательств денежности расписки, суд пришел к обоснованному выводу, что целью ее изготовления имело устранение оснований истребования денежных средств от ФИО3 в конкурсную массу должника в качестве реституции по оспоренным сделкам должника. ФИО2 и ФИО3, между которыми установлен режим раздельной собственности на имущество супругов, имели намерение освободить данные денежные средства от возврата в конкурсную массу должника с дальнейшим их распределением финансовым управляющим – в пользу конкурсных кредиторов. Указанные действия супругов суд расценил в качестве злоупотребления правом, ввиду чего счел необходимым отказать в защите их права, в то время как защите подлежат права кредиторов, нарушенные недобросовестными действиями сторон сделки.

Учитывая изложенное, принимая во внимание наличие на момент совершения оспариваемой сделки требований третьих лиц к должнику, суд квалифицировал сделку как действия, направленные на выведение имущества должника в целях избежания обращения на него взыскания для расчетов с кредиторами.

Отчуждение имущества при отсутствии для должника экономической целесообразности сделки на согласованных сторонами условиях, направленное на уменьшение у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, суд первой инстанции расценил как злоупотребление лицами, совершившими сделку, своими правами.

На основании изложенного, а также полно и всесторонне исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи с установленными по делу фактическими обстоятельствами по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что безвозмездное отчуждение имущества должника при установленных по данному спору обстоятельствах свидетельствует о совершении сделки, направленной на причинение вреда кредиторам, который выразился в уменьшении стоимости активов должника, приводящей к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества; на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности; совершение этой сделки привело к уменьшению конкурсной массы должника и невозможности получения кредиторами удовлетворения требований за счет

имущества должника; одаряемый является заинтересованным по отношению к должнику лицом, осведомленным о финансовом состоянии дел общества, а значит и о наличии у него признаков неплатежеспособности, в обжалуемой части суд пришел к правильным выводам о наличии совокупности обстоятельств для признания оспариваемой сделки недействительной сделкой и, как следствие, о необходимости применения последствий недействительности сделки, в виде обязания Гельжинис Н.А. возвратить Гельжинису В.Ю. денежные средства в сумме 5 816 000 руб.

Суд апелляционной инстанции рассмотрел доводы заявителей жалоб относительно множественного нарушения требований законодательства при изготовлении экспертного заключения от 28.09.2017 № 635/17 и считает их подлежащими отклонению как несостоятельные, противоречащие материалам дела и основанные на неправильном толковании норм права.

Доводы о принятии судебного акта в отношении лица, не привлеченного к участию в деле – банка, через который осуществлялось перечисление денежных средств, суд первой инстанции рассмотрел и считает подлежащими отклонению как несостоятельные и не подтвержденные какими-либо доказательствами. Из текста обжалуемого судебного акта не следует, что он принят о правах и обязанностях указанного лица либо затрагивает их.

Все иные доводы заявителей апелляционных жалоб судом апелляционной инстанции повторно проверены и подлежат отклонению как несостоятельные, противоречащие материалам дела, установленным по делу фактическим обстоятельствам, основанные на неправильном толковании норм материального права и не опровергающие законности принятого по делу судебного акта.

Доказательства и доводы, согласно которым у суда апелляционной инстанции возникли бы основания для переоценки выводов суда первой инстанции, в материалах дела отсутствуют и заявителями жалоб не представлено и не приведено. При этом все их аргументы были предметом исследования в суде первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, которая подробно изложена в обжалуемом судебном акте по каждому доводу. В апелляционных жалобах заявители по существу не указывают на конкретные нарушения, допущенные судом при вынесении обжалуемого судебного акта, а лишь выражают несогласие с оценкой судом представленных в дело доказательств.

Вместе с тем согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 23.04.2013 № 16549/2012, исходя из принципа правовой определенности, судом апелляционной инстанции не может быть отменено решение (определение) суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу решения коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны

суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело документов.

Таким образом, в обжалуемой части судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб подлежат отнесению на заявителей.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 08.12.2017 по делу № А43–12624/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья Е.А. Кирилова Судьи Т.А. Захарова

Е.А. Рубис