Постановление от 22 ноября 2022 г. по делу № А60-23565/2019

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1371/2020(6)-АК

Дело №А60-23565/2019
22 ноября 2022 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 ноября 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Саликовой Л.В.,

судей Даниловой И.П., Макарова Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при проведении судебного заседания с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел»

при участии:

от заявителя жалобы - кредитора ФИО2: ФИО3, доверенность от 17.03.2022, паспорт;

от должника ФИО4: ФИО5, доверенность от 06.11.2018, паспорт;

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 13 сентября 2022 года,

о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении от исполнения обязательств,

вынесенное в рамках дела №А60-23565/2019

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.06.2019 после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления без движения, принято к производству заявление ФИО2 (далее - ФИО2) о признании ФИО4 (далее - ФИО4, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве №А60-23565/2019.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.08.2019

заявление ФИО2 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан - реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.08.2020 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реализация имущества гражданина; исполнение обязанностей финансового управляющего должника возложено на ФИО6

Определением арбитражного суда от 23.12.2020 финансовым управляющим должника утвержден ФИО7, член Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2021 процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО4 завершена с применения в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022 определение Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2021 по делу №А60-23565/2019 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 27.06.2022 определение Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2021 по делу №А60-23565/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022 по тому же делу отменено в части применения в отношении ФИО4 правил об освобождении от обязательств перед ФИО2 Обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2022 в отношении ФИО4 применены положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от исполнения требований перед ФИО2

Не согласившись с указанным определением, кредитор ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, вынести новый об отказе в применении в отношении ФИО4 положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от исполнения требований перед ним, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указывает на то, что в карточке дела №А60-23565/2019, размещенной на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации, не были отражены направленные ФИО2 к судебным заседаниям, назначенным на 02.08.2022 и на 06.09.2022, в электронном виде через систему подачи документов «Электронный страж» (сервис «Мой арбитр») заявления о неосвобождении должника ФИО4 от дальнейшего исполнения обязательств. Отмечает, что по окончании судебного заседания, состоявшегося 06.09.2022, суд не удалялся в совещательную комнату для принятия решения. Поясняет, что онлайн трансляция заседания прервалась и через несколько секунд (секунд 5-10) возобновилась, при этом, судья уже оглашала резолютивную часть судебного акта, из чего следует, что резолютивная часть определения была изготовлена заранее, что является грубым нарушением судебного процесса. Полагает, что суд первой инстанции необоснованно не дал надлежащей оценки доводам ФИО2, приведенным им в заявлении от 28.07.2022 о неосвобождении ФИО4 от дальнейшего исполнения обязательств, а также в отзыве от 05.09.2022 на письменные пояснения должника, отразив в обжалуемом определении в полном объеме позицию ФИО4, изложенную в письменных пояснениях от 02.09.2022. Помимо этого, суд первой инстанции также не дал надлежащей оценки доводам заявителя жалобы относительно личности ФИО4, ее родственных связей (единственная дочь ФИО8, занимавшего должность министра промышленности и торговли Свердловской области, владельца общества с ограниченной ответственностью «Верхнесалдинский металлургический завод» (далее – ООО «ВСЗМ»)), имеющимся у нее финансовым активам (бывший генеральный директор и бенефициар открытого акционерного общества «Ремонтный завод «Синарский» (далее – ОАО «Ремонтный завод «Синарский»), в настоящее время генеральным директором которого является сын ФИО4 ФИО9), наличию трудоспособного возраста и отсутствию препятствий для осуществлению трудовой деятельности с целью погашения обязательств перед ФИО2 Считает, что выводы суда первой инстанции о том, что в результате заключения должником дополнительного соглашение от 15.11.2018 к договору поручительства от 01.02.2013 №9963001/4 с ФИО10 (далее – ФИО10) убытки у кредиторов, в том числе ФИО2, не возникли; информацию о совершении названной сделки должник от суда и финансового управляющего не утаивал, какие-либо незаконные действия, предусмотренные пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, со стороны должника при совершении данной сделки не установлены; данное обстоятельство не оказало негативного влияния на ход процедуры банкротства и результат расчетов с кредиторами противоречат определению Арбитражного суда Свердловской области от 06.07.2020 по настоящему делу, которым установлено, что на момент совершения указанной сделки должнику и ФИО10 было заведомо известно о невозможности надлежащего исполнения ФИО4 принятых на себя обязательств по дополнительному соглашению к договору поручительства, указанная сделка была заключена сторонами при отсутствии какой-либо экономической целесообразности, направлена на увеличение кредиторской задолженности в нарушение интересов добросовестных кредиторов, что свидетельствует о нарушении сторонами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и влечет ничтожность сделки в силу статьи 168 ГК РФ. Отмечает, что в рамках рассмотрения указанного обособленного спора должник и ФИО10 скрывали факт знакомства, совместной работы в течение длительного времени (почти 10 лет) на ОАО «Ремонтный завод Синарский», а также факт совместного проживания; более того, 03.02.2020 в материалы дела поступил ответ на запрос от ОАО «Ремонтный завод Синарский» за подписью генерального директора ФИО9, который является сыном должника, из которого следует, что ФИО10 не осуществлял трудовую деятельность на указанном предприятии, что впоследствии было опровергнуто сведениями, представленными из Главным Управлением - Отделение Пенсионного Фонда Российской Федерации по Свердловской области от 25.03.2020. Также при рассмотрении заявления ФИО2 о признании ФИО4 несостоятельной (банкротом), последняя скрыла информацию о кредиторе ФИО10, в связи с чем, в отношении должника была введена процедура реструктуризации долгов. С учетом изложенного, сам факт заключения должником сделки со злоупотреблением правом, предоставление недостоверной информации, а равно как и ее сокрытие от финансового управляющего ФИО11 свидетельствует о воспрепятствовании деятельности финансового управляющего и противоправном поведении должника, направленном на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами. Указывает на то, что в рассматриваемом случае не имеет значения, причинен ли вред кредиторам в результате заключения оспоренной сделки, а имеет значение само по себе противоправное поведение должника в процедуре банкротства, что подтверждается определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.07.2020 по настоящему делу. Относительно уклонения должника от передачи финансовому управляющему сведений и документов указывает на то, что сам факт обращения финансового управляющего 21.10.2019 в арбитражный суд с заявлением об истребовании у должника документов уже свидетельствует об его уклонении от исполнения установленной Законом о банкротстве обязанности; заявление финансового управляющего рассматривалось судом на протяжении пяти судебных заседаний (с учетом перерыва - шести), при этом, ничего не мешало ФИО4 направить запрашиваемые документы в адрес финансового управляющего посредством услуг Почта России или по электронной почте (адрес указан едином федеральном реестре сведений о банкротстве и в каждом запросе за подписью ФИО11), однако должник данной возможностью не воспользовался. Отмечает, что каждый раз, откладывая судебное заседание, суд обязывал ФИО4 представить запрашиваемую информацию либо дать пояснения, почему она не может быть представлена, при этом, только в судебном заседании от 13.02.2020 представитель финансового управляющего пояснил, что документы наконец-то переданы. По мнению апеллянта, длительное рассмотрение заявления финансового управляющего связано с тем, что ФИО4 намеренно затягивала процедуру передачи документов, передавая их частями и с противоречащими сведениями, именно по этой причине финансовым управляющим было заявлено ходатайство о предоставлении оригиналов переданных документов для сверки. Полагает, что судом первой инстанции необоснованно был проигнорирован тот факт, что недобросовестное поведение должника было зафиксировано в отчете финансового управляющего ФИО11 о своей деятельности от 21.07.2020, а также в анализе финансового состояния должника. Указывает на то, что ФИО4 предпринимала попытки урегулировать проблемную задолженность только перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России», Банк), с которым было заключено мировое соглашение, добровольно погашая имеющую задолженность на протяжении нескольких лет, в то время как в отношении задолженности перед ФИО2 каких-либо попыток, направленных на получение рассрочки либо иного добровольного урегулирования задолженности с 2008 года ею предпринято не было. Считает, что сам факт взыскание кредиторами ПАО «Сбербанк России» и ФИО2 с должника задолженности в судебном порядке, равно как и принудительное взыскание задолженности службой судебных приставов, свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО4 добросовестности по отношению к своим обязательствам и желания их исполнять в добровольном порядке. Наличие в действиях ФИО4 признаков злоупотребления своими правами также подтверждается Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 22.09.2017. Полагает, что должник не лишился источников погашения, а намеренно прекратил трудовую деятельность, о чем свидетельствует факт увольнения ФИО4 с должности директора ОАО «Ремонтный завод Синарский» через месяц после обращения ФИО2 в арбитражный суд с заявлением о признании ее банкротом, при этом, до настоящего времени она нигде не трудоустроена. Обращает внимание на то, что в ходе судебного заседания от06.09.2022 представитель должника ФИО5 подтвердил, что ФИО8 на постоянной основе осуществляет финансовую помощь своей дочери ФИО4, на протяжении нескольких лет оплачивая юридические услуги ФИО5 в деле о банкротстве №А60-23565/2019.

До начала судебного заседания от должника ФИО4 поступил письменный отзыв, согласно которому просит обжалуемое определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель кредитора ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, на отмене обжалуемого определения суда настаивали.

Представитель должника ФИО4 против позиции апеллянта возражал по мотивам, изложенным в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения, в связи со следующим.

По общему правилу требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определен перечень обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств. К таким обстоятельствам относятся следующие: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Пунктами 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45) разъяснено, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункт 4 статья 213.28 Закона о банкротстве, пункт 45 вышеуказанного постановления №45).

Из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзац 17, 18 статья 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзац 19 статья 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений постановления №45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Направляя спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд кассационной инстанции указал, что суды не приняли во внимание факты, ранее установленные и оцененные в ходе рассмотрения обособленных споров в рамках настоящего дела о банкротстве (определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.07.2022, оставленное без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2020 и постановлением Арбитражного суда уральского округа от 15.12.2020); в частности, то, что в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, между должником и ФИО10 было заключено дополнительное соглашение к договору поручительства от 01.02.2013 №9963001/4 с целью проведения подконтрольной процедуры банкротства должника, при этом, судами было констатировано, что, приобретая задолженность по договорам поручительства на сумму 262 113 724,47 руб., ФИО10 становится одновременно мажоритарным кредитором в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВСЗМ» и в деле о банкротстве должника; отказавшись от требований к супругам ФИО8, ФИО10 не мог не осознавать, что вероятность получения исполнения в рамках дела о банкротстве ООО «ВСЗМ» низкая, с учетом наличия признаков неплатежеспособности должника, основной целью совершения оспариваемой сделки явилось получение мажоритарного контроля в процедуре банкротства ФИО4 путем уменьшения в интересах должника процента требований независимых кредиторов. Кроме того, судами установлено, что на дату совершения оспариваемой сделки ФИО4 обладала признаками неплатежеспособности, имела неисполненные обязательства, в том числе, перед кредитором ФИО2, должник и ФИО10 имели признаки фактической заинтересованности, последний был осведомлен о несостоятельности должника, а также наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. Судом округа также было отмечено, что суды оставили без внимания, что, несмотря на то что в удовлетворении ходатайства об истребовании у должника документов отказано, не предоставление должником финансовому управляющему документов без обращения в суд, приводит к значительному затягиванию сроков процедуры несостоятельности в отношении должника и препятствует надлежащему исполнению обязанностей финансового управляющего, возложенных на него Законом о банкротстве. Суды не учли, что при рассмотрении ходатайства было проведено три судебных заседания (22.11.2019, 06.12.2019, 20.12.2019), не проверили причины и основания, по которым были перенесены судебные заседания, и повлекло ли не представление документов до обращения в суд с соответствующим заявлением затягивание рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве). Кроме того, из материалов дела видно, что должник, имея неисполненные требования перед ФИО2, осуществлял исполнение обязательств перед банком, игнорируя необходимость исполнения обязательств перед иными кредиторами. Названные обстоятельства судами не были исследованы, судами не установлены причины банкротства, равно как и причины субъективного, а не объективного выбора требований кредиторов, подлежащих гашению, длительного неисполнения требований перед кассатором.

При новом рассмотрении, суд первой инстанции установил, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.07.2020 по делу №А60-23565/2019 признано недействительной сделкой дополнительное соглашение от 15.11.2018 к договору поручительства от 01.02.2013 №9963001/4, заключенное между должником и ФИО10

Вместе с тем, принимая во внимание, что в результате совершения указанной сделки убытки у кредиторов, в том числе ФИО2, не возникли, иного не доказано; информацию о совершении названной сделки должник от суда и финансового управляющего не утаивал, какие-либо незаконные действия, предусмотренные пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, со стороны должника при совершении данной сделки не установлены, данное обстоятельство не оказало негативного влияния на ход процедуры банкротства и результат расчетов с кредиторами, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что действия по заключению дополнительного соглашение от 15.11.2018 к договору поручительства от 01.02.2013 №9963001/4 с ФИО10 не могут быть квалифицировано как недобросовестное поведение должника, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств.

Доводы заявителя жалобы о том, что сам факт заключения должником сделки со злоупотреблением правом, предоставление недостоверной информации, а равно как и ее сокрытие от финансового управляющего ФИО11 (о своем имуществе и обязательствах, о знакомстве с ФИО10 и его работе в ОАО «Ремонтный завод Синарский» в должности главного инженера) свидетельствует о воспрепятствовании деятельности финансового управляющего и противоправном поведении должника, направленном на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами подлежат отклонению, поскольку сам по себе факт совершения сделки, признанной в последующем недействительной не может служить основанием для не освобождения от долгов.

При этом, судом апелляционной инстанции принимается во внимание, что обязательства перед ФИО10 возникли у должника 01.02.2013, когда был заключен договор поручительства с ОАО «Меткомбанк», то есть за шесть лет до возбуждения дела о банкротстве ФИО4

Ссылки апеллянта на то, что в рассматриваемом случае не имеет значения, причинен ли вред кредиторам в результате заключения оспоренной сделки, а имеет значение само по себе противоправное поведение должника в процедуре банкротства, что подтверждается определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.07.2020 по настоящему делу, подлежат отклонению, поскольку из содержания указанного судебного акта не следуют выводы о недобросовестном поведении должника, как в преддверии процедуры банкротства, так и в период процедуры банкротства.

Кредитор ФИО2 наличие в действиях должника признаков противоправного поведения также усматривает в уклонении ФИО4 от исполнения установленной Законом о банкротстве обязанности по передаче документов финансовому управляющему, что, по его мнению, повлекло затягивание рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве).

Из фактических обстоятельств и материалов дел следует, что в процедуре реструктуризации долгов гражданина финансовый управляющий ФИО11 обратился с ходатайством об истребовании у ФИО4 документов.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.02.2020 по настоящему делу в удовлетворении заявленных требований полностью отказано.

Из карточки дела №А60-23565/2019, размещенной на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации, следует, что в ходе рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО11 было проведено шесть судебных заседаний, а именно: от 22.11.2019, от 06.12.2019, от 20.12.2019, от 26.12.2019, от 28.01.2020, от 13.02.2020.

Из содержания определений об отложении судебного разбирательств следует, что представитель должника участвовал в каждом судебном заседании; финансовым управляющим принято участие только в судебных заседаниях, состоявшихся 28.01.2020 и 13.02.2020, после требования суда обеспечить участие представителя в судебных заседаниях, при этом, неоднократное отложение рассмотрения обособленного спора было вызвано уточнением финансовым управляющим в каждом судебном заседании перечня истребуемых у ФИО4 документов и необходимости предоставления ей времени для сбора и направления в адрес управляющего запрашиваемых сведений и документов.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что фактически все истребуемые финансовым управляющим документы и материалы были представлены ФИО4 в середине периода процедуры реструктуризации задолженности, пришел к правомерному выводу о недоказанности того, что непередача должником финансовому управляющему истребуемых им документов привели к затягиванию рассмотрения дела о банкротстве.

Соответствующие доводы ФИО2 о том, что длительное рассмотрение заявления финансового управляющего связано с тем, что ФИО4 намеренно затягивала процедуру передачи документов, передавая их частями и с противоречащими сведениями, именно по этой причине финансовым управляющим было заявлено ходатайство о предоставлении оригиналов переданных документов для сверки подлежат отклонению, поскольку опровергаются установленными судом вышеуказанными фактическими обстоятельствами.

Что касается доводов кредитора о том, что должник избирательно погашал кредиторскую задолженность, оставляя без удовлетворения требования ФИО2, то в данном случае, установив, что задолженность ФИО4 перед ФИО2 основана на отношениях из договора займа и взыскана решением суда, при этом, как пояснил должник, получаемых им доходов было недостаточно для погашения всех обязательств, а требования ПАО «Сбербанк России» были обеспечены залогом единственного жилья, должник в равной степени затруднялся при исполнении обязательств как кредитору ФИО2 так и кредитору ПАО «Сбербанк России», что следует из фактов обращения Банка за взысканием задолженности; учитывая, что неисполнение должником своих обязательств вызвано объективными причинами (увольнение с работы), а не субъективным фактором (деятельным нежеланием исполнять обязательства), пришел к верному выводу о том, что в рассматриваемом случае должник лишился источников погашения принятых на себя заемных обязательств, что не означает недобросовестного поведения должника при возникновении и исполнении обязательств.

Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

При этом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Таким образом, с учетом изложенного выше, суд первой инстанции, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив наличие оснований для неосвобождения должника от исполнения обязательств, установив, что надлежащие и достаточные доказательства, свидетельствующие о наличии предусмотренных действующим законодательством обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, отсутствуют, к уголовной (административной) ответственности за неправомерные действия при банкротстве должник не привлекался, судебными актами по настоящему делу факты непредставления должником финансовому управляющему необходимых сведений (предоставление заведомо недостоверных сведений) не установлены, какие-либо иные доказательства, свидетельствующие о наличии указанных обстоятельств, не представлены, и доказательства того, что при возникновении или исполнении обязательств, на которых кредитор основывает свои требования в настоящем деле о банкротстве, должник действовал незаконно, предоставил кредитору заведомо ложные сведения, скрыл или умышленно уничтожил имущество, также не представлены, пришел к обоснованному выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для неосвобождения ФИО4 от исполнения обязательств перед ФИО2

Указание заявителя жалобы на то, что имевшиеся в распоряжении ФИО4 активы и ее родственные связи, нахождение ее в трудоспособном возрасте и наличие возможности осуществлять трудовую деятельность (как минимум, снова трудоустроиться в ОАО «Ремонтный завод «Синарский», где номинально руководство осуществляет ее сын ФИО9), свидетельствует об отсутствии объективных причины невозможности исполнения обязательств перед ФИО2, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку в ходе рассмотрения настоящего спора в суде первой инстанции должник неоднократно пояснил, что, его отец ФИО8 работал в Правительстве Свердловской области более 13 лет назад, при этом, и отец, и мать должника в настоящее время являются пенсионерами-инвалидами, имеющими тяжелые заболевания.

При этом, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что действующий Закон о банкротстве не содержит требования о даче оценке личностным качествам гражданина-банкрота, правовой оценке подлежат лишь его действий, а не то из какой семьи должник и кем являются родители.

Ссылки апеллянта на непринятие должником в течение длительного периода времени каких-либо попыток к трудоустройству подлежат отклонению, поскольку отсутствие трудоустройства само по себе не свидетельствует об умышленном уклонении должника от погашения задолженности.

Бесспорных доказательств того, что должник целенаправленно не устраивается на работу, в материалы дела представлено не было (статья 65 АПК РФ).

Доводы заявителя жалобы о неприобщении к материалам дела направленных ФИО2 к судебным заседаниям, назначенным на 02.08.2022 и на 06.09.2022, в электронном виде через систему подачи документов «Электронный страж» (сервис «Мой арбитр») заявлений о неосвобождении должника ФИО4 от дальнейшего исполнения обязательств, противоречат материалам дела, из которых следует, что 28.07.2022 в материалы дела со стороны ФИО2 приобщено заявление о не освобождении от долгов на 9 листах; 05.09.2022 ФИО2 в материалы дела приобщен тот же документ под наименованием «Заявление о не освобождении от долгов» на 9 листах.

Утверждения подателя жалобы о том, что по окончании судебного заседания, состоявшегося 06.09.2022, суд не удалялся в совещательную комнату для принятия решения со ссылкой на то, что онлайн трансляция заседания прервалась и через несколько секунд (секунд 5-10) возобновилась, при этом, судья уже оглашала резолютивную часть судебного акта, из чего следует, что резолютивная часть определения была изготовлена заранее, что является грубым нарушением судебного процесса судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными, поскольку из аудиопротокола судебного заседания от 06.09.2022 следует, что суд удалился в совещательную комнату для вынесения соответствующего определения, при этом, суд самостоятельно, исходя из материалов дела и представленных позиций сторон, определяет время нахождения в совещательной комнате, которое каким-либо нормативными и локальными актами не регламентируется.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, оснований для отмены определения суда и удовлетворения апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 сентября 2022 года по делу № А60-23565/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Л.В. Саликова



Судьи


И.П. Данилова



Т.В. Макаров