Решение от 27 апреля 2021 г. по делу № А07-1114/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89,

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А07-1114/2020
г. Уфа
27 апреля 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена 26.04.2021

Полный текст решения изготовлен 27.04.2021

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Шагабутдиновой З. Ф., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью "ВТОРИНДУСТРИЯ" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью "ТАБИГАТ" (ИНН 0274934034, ОГРН 1180280003177)

о взыскании убытков в размере 25 165 230 руб. 79 коп.

третье лицо - Министерство земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2, по доверенности от 01.06.2020, ФИО3, по доверенности от 26.11.202

от ответчика – ФИО4, по доверенности от 27.01.2021

от третьего лица - ФИО5, по доверенности от 11.01.2021

Общество с ограниченной ответственностью "ВТОРИНДУСТРИЯ" обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к обществу с ограниченной ответственностью "ТАБИГАТ" о взыскании убытков в размере 25 165 230 руб. 79 коп.

Истец в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дважды уточнил требования, в окончательной редакции заявления от 10.03.2021 просил взыскать убытки размере 24 974 806 руб. 48 коп., из которых 789 046 руб. 68 коп. сумма реального ущерба, а 24 185 759 руб. 80 коп. сумма упущенной выгоды (лд.,т.9).

Судом уточнение иска принято к рассмотрению в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчик с иском не согласен по мотивам, изложенным в отзыве и дополнениях к нему. Ответчик в своем отзыве и дополнениях к нему в качестве обоснования необходимости отказа в удовлетворении заявленных требований указывает на то, что при рассмотрении дела № А07-14602/19, в рамках которого ООО «Табигат» обратилось к ООО «Вториндустрия» с требованием о возврате части переданного по договору аренды № 52/А от 31.08.2017 имущества, было заключено мировое соглашение, которым возникший между сторонами правовой конфликт относительно принадлежности имущества исчерпан в полном объеме. Данное обстоятельство, по мнению ответчика, в силу разъяснений пункта 15 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 июля 2014 года № 50, влечет за собой невозможность предъявления истцом исковых требований по дополнительным обязательствам, к которым относится обязательство по возмещению убытков. Утверждает, что пунктом 5 акта об исполнении обязательств от 12.12.2019 года стороны пришли к соглашению об отсутствии друг к другу каких-либо претензий, что исключает возможность предъявления настоящего иска о взыскании убытков.

Более того, ответчик указывает, что договор аренды № 52/А от 31.08.2017 был правомерно расторгнут на основании направленного в адрес истца уведомления от 07.02.2019, в связи с чем изъятие полигона являлось законным, что свидетельствует об отсутствии одного из условий, необходимых для взыскания убытков – противоправность действий. Действие договора было восстановлено в результате заключения соглашения об урегулировании разногласий от 03.07.2019. Следовательно, до момента заключения данного соглашения, договор являлся расторгнутым.

Также ответчик указывает на неправомерность включения в сумму реального ущерба заработной платы, выплаченной сотрудникам в силу того, что истец обязан был выплачивать ее независимо от наличия или отсутствия в его владении спорного полигона ТБО.

Указывает на неправомерность включения в сумму реального ущерба арендной платы за оборудование, находящееся в период с 12.03.2019 года по 14.07.2019 года на территории полигона в силу того, что истец не был лишен возможности расторгнуть договоры аренды данного оборудования, тем самым исключив необходимость выплаты арендной платы за нее.

Указывает на неправомерность включения в сумму реального ущерба затрат на устранение утечки фильтрата в силу того, что истец в любом случае был обязан устранять утечку фильтрата в случае, если бы договор аренды являлся действующим, следовательно, данные расходы, по мнению ответчика, являются необходимыми расходами по содержанию арендуемого имущества и не могут быть включены в сумму реального ущерба. Утечка фильтрата возникла в результате сбора отходов, осуществленных истцом в период до выбытия полигона из его владения.

Указывает на неправомерность включения в сумму реального ущерба стоимости недостающих товарно-материальных ценностей в силу того, что акт проведения инвентаризации от 18.07.2019 года подтверждает лишь факт отсутствия указанных в нем ТМЦ, но не подтверждает их нахождение на территории полигона до 12.03.2019 года, а также на неправомерность включения в сумму реального ущерба процентов от кредита, предоставленного ИП ФИО24 в силу того, что отсутствует причинно-следственная связь между изъятием полигона и предоставленным истцу кредитом. Кроме того, ответчик ссылается на необоснованность включения в сумму реального ущерба процентов, начисленных до 30.11.2019.

В остальном доводы ответчика сводятся к оспариванию размера заявленных к взысканию убытков по основаниям, изложенным в отзыве и дополнениях к нему.

Третье лицо в представленном отзыве просило отказать в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что отсутствует причинно-следственная связь между изъятием полигона и возникшим реальным ущербом в части затрат на оплату заработной платы, процентов за пользование займами. Указывает, что расторжение договора аренды № 52/А от 31.08.2017 является законным, в связи с чем у истца отсутствовало право владения и пользования полигоном. Изложенное свидетельствует об отсутствии противоправности в действиях ответчика в части изъятия полигона, а, соответственно, отсутствует основание для взыскания заявленных убытков.

Также третье лицо считает, что истец лишен права на взыскание убытков в силу того, что в рамках судебного разбирательства по делу № А07-1114/2020 между истцом и ответчиком было заключено мировое соглашение, факт заключения которого свидетельствует о том, что истец отказался от дополнительных требований, вытекающих из спора о принадлежности полигона, к которым относится требование о взыскании убытков. Кроме того, третье лицо считает, что закреплением пункта 5 в акте об исполнении обязательств от 12.12.2019, которым стороны пришли к соглашению об отсутствии взаимных претензий, истец отказался от требований о взыскании убытков.

08.04.2021 от ФИО6 поступило заявление о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. Судом в удовлетворении заявления отказано по мотивам, изложенным в определении от 08.04.2021.

От ответчика поступило ходатайство о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, а именно, ООО РО «Эко-сити» (ИНН <***>, ОГРН <***>). В качестве обоснования необходимости привлечения указанного лица в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ответчик указывает на то, что в случае удовлетворения судом требований о взыскании убытков по настоящему спору, у ООО «Табигат» возникнет право на взыскание убытков в виде реального ущерба и упущенной выгоды с ООО РО «Эко-Сити».

Вместе с тем, заявление не позволяет сделать вывод о том, каким образом судебный акт, которым будет завершено рассмотрение дела № А07-1114/2020 в суде первой инстанции, может повлиять на права и обязанности ООО РО «Эко-Сити» по отношению к одной из сторон настоящего спора в силу следующего.

Третье лицо без самостоятельных требований - это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с тем, какое является предметом разбирательства в арбитражном суде. Основанием для вступления (привлечения) в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязанностью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом

Суд не усматривает оснований для привлечения ООО РО «Эко-сити» в качестве третьего лица в силу того, что в рамках настоящего дела рассматривается спор о причинении ответчиком истцу убытков в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору аренды, выраженных в изъятии полигона ТБО. Даже если суд согласится с доводом ответчика относительно того, что в связи с неосуществлением ООО РО «Эко-сити» действий по завозу на полигон ТБО отходов в период с 12.03.2019 года по 14.07.2019 года у ответчика имеется право на обращение с иском к ООО РО «Эко-Сити» о возмещении соответствующих убытков, суд считает, что указанное обстоятельство не поставлено в зависимость от вынесения судебного акта по настоящему делу, а существует исходя из самого факта неосуществления РО «Эко-сити» действий по завозу отходов на полигон ТБО в спорный период.

Следовательно, завершение настоящего дела, независимо от результата, не повлечет за собой возникновение права у какой-либо стороны обратиться с иском к третьему лицу, как, аналогично, у третьего лица не возникнет права на обращение в суд с иском к одной из сторон спора в результате вынесенного судебного акта.

От ответчика поступило ходатайство о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, государственного комитета Республики Башкортостан по тарифам. В качестве обоснования необходимости привлечения указанного лица в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ответчик указывает на то, что в случае принятия данных, на основании которых был произведен расчет размера упущенной выгоды истца, представленных истцом, аудиторами ООО АФ «Норма» в отчете от 25.12.2019 года, заключении судебной экспертизы АНО «Республиканское научно-исследовательское бюро экспертиз и исследований «БАШЭКСА» и удовлетворения судом исковых требований, государственный комитет по тарифам будет обязан пересмотреть и изменить тарифы на обращение с ТКО для ООО «Вториндустрия».

Суд не усматривает оснований для привлечения государственного комитета Республики Башкортостан по тарифам в качестве третьего лица без требований в силу того, что пунктом 21 постановления Правительства Российской Федерации от 30.05.2016 N 484 «О ценообразовании в области обращения с твердыми коммунальными отходами» установлен исчерпывающий перечень оснований для пересмотра долгосрочных тарифов, в том числе тарифов на обращение с ТКО. Удовлетворение исковых требований о взыскании убытков одним частным субъектом гражданского оборота в пользу другого не относится к основаниям пересмотра долгосрочных тарифов, изложенных в пункте 21 Постановления, а, соответственно, не может затронуть права и законные интересы комитета.

От ответчика поступило ходатайство о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Южно-Уральское межрегиональное управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования. По мнению ответчика, в случае принятия данных, на основании которых был произведен расчет размера упущенной выгоды истца, представленных истцом, аудиторами ООО АФ «Норма» в отчете от 25.12.2019 года, заключении судебной экспертизы АНО «Республиканское научно-исследовательское бюро экспертиз и исследований «БАШЭКСА» и удовлетворения судом исковых требований, судебный акт по настоящему спору возложит на Управление обязанность по пересмотру объема заполненности полигона ТБО, а также предоставит Управлению возможность исключить полигон ТБО из государственного реестра объектов размещения отходов, с последующим внесением изменений в территориальную схему обращения с отходами и отозвать лицензию истца в связи с нарушением обязательных требований лицензируемого вида деятельности.

Суд не усматривает оснований для привлечения Южно-Уральского межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования в качестве третьего лица без требований в силу того, что пунктом 22 приказа Минприроды России от 30.09.2011 № 792 «Об утверждении Порядка ведения государственного кадастра отходов» установлен исчерпывающий перечень оснований для исключения объектов размещения отходов из государственного реестра объектов размещения отходов. К указанным основаниям не относится судебный акт, связанный со взысканием убытков одним частным субъектом с другого, что исключает возможность затрагивания прав и законных интересов управления и основания для привлечения в качестве третьего лица без требований к рассмотрению настоящего спора.

Ответчик, заявляя ходатайство о привлечении ФИО7 в качестве третьего лица к рассмотрению настоящего дела, обосновывает вероятной возможностью признания судом действий прежнего руководства ООО "Табигат" по расторжению договора неправомерными. Однако предметом настоящего судебного разбирательства не является рассмотрение вопроса о правомерности действий прежнего руководителя ответчика. Кроме того, истцом в материалы дела представлено решение Стерлитамакского суда от 20.05.2019 г. согласно которому именно заместитель директора ФИО6 (а не сам директор ФИО7) признан виновным в самоуправстве, выраженном в направлении уведомления о расторжении договора аренды в обход установленных законом процедур по расторжению договора.

Заявляя о вступлении бывшего руководителя в дело в качестве третьего лица, ответчик ссылается на возможное привлечение его к ответственности за причинение убытков в период руководства. Между тем, ответственность руководителя должника наступает только при наличии соответствующего состава, который подлежит установлению судом в рамках отдельного обособленного спора с иным предметом доказывания. На основании чего судом указанное ходатайство отклонено.

От истца поступили возражения на отзыв ответчика.

Ответчик представил доказательство внесения денежных средств на депозитный счет суда, представил переписку.

Ответчик заявил ходатайство о назначении финансово-экономической экспертизы отчета ООО АФ "Норма" №7 от 09.03.2021.

Истец возражал относительно проведения финансово-экономической экспертизы отчета, пояснил свою позицию.

Представитель третьего лица поддержал ходатайства ответчика о назначении экспертизы.

Заявленное ответчиком ходатайство судом отклонено, поскольку отчет ООО АН "Норма" №7 от 09.03.2021 представлен истцом в качестве доказательства в обоснование иска. Фактически ходатайство ответчика направлено на оспаривание отчета от 09.03.2021, т.е. на исключение одного из доказательств, на основании которого строится позиция истца. Вместе с тем, в материалах дела содержится заключение финансово-экономической экспертизы (лд.2-50, т.6) от 15.01.2020, проведенной в рамках данного спора по определению суда. Оспариваемый ответчиком отчет №7 от 09.03.2021 является лишь одним из доказательств, представленных истцом, который судом оценивается в совокупности с другими доказательствами, находящимися в материалах дела, поскольку в соответствии со ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Представитель третьего лица поддержал позицию ответчика, просил в исковых требованиях отказать в полном объеме, пояснил свою позицию.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал, в письменных объяснениях оспаривал доводы ответчика и третьего лица по основаниям, изложенным в соответствующих письменных объяснениях.

Исследовав представленные доказательства, выслушав представителей сторон, суд

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, 31.08.2017 между обществом «Табигат» и обществом «Вториндустрия» заключен договор №52/А о передаче объекта государственного имущества Республики Башкортостан, закрепленного на праве хозяйственного ведения, в аренду без права выкупа (лд.17-22, т.1)ю

В соответствии с пунктом 1.1. договора аренды № 52/А, согласно условиям настоящего договора арендодатель (общество «Табигат») в соответствии с п. 9 ст. 1 Федерального закона Российской Федерации от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» передает, а Арендатор принимает во временное владение и пользование следующее государственное имущество (далее – объект): полигон ТБО с оборудованием:

Наименование:

Полигон ТБО ГУП «Табигат» РБ (первая очередь) ГО <...>

Местонахождение:

Республика Башкортостан, ГО <...>

Год ввода в эксплуатацию:

2001 год

Вместимость полигона:

1 037 00 м3

456 280 тонн

Проектная мощность:

363 00 м3/год

80 049,2 т/год

Площадь:

59 143 кв.м.

Для использования в целях: размещение отходов IV, V класса опасности.

В соответствии с пунктом 1.2. договора аренды № 52/А, настоящий договор вступает в силу с момента его подписания или государственной регистрации (в случае, если срок аренды установлен в один год и более) и действует с «01» сентября 2017 года по «31» августа 2020 года.

Согласно пункту 5.1. договора аренды № 52/А, настоящий договор может быть расторгнут в любое время по взаимному соглашению Сторон путем заключения соглашения о расторжении договора, подписанного всеми Сторонами.

В силу пункта 5.2. договора аренды № 52/А, настоящий договор может быть расторгнут досрочно по требованию Арендодателя при возникновении обстоятельств, указанных в пунктах 5.2.1, 5.2.2, 5.2.3, 5.2.4, 5.2.5, 5.2.6, 5.2.7, 5.2.8, 5.2.9, 5.2.10.

Приложением № 1 к договору аренды № 52/А стороны установили расчет годовой арендной платы (лд.23, т.1).

Постановлением Правительства Республики Башкортостан от 03.11.2016 года N 480 «Об утверждении территориальной схемы обращения с отходами, в том числе с твердыми коммунальными отходами, Республики Башкортостан» арендованный истцом полигон ТБО включен в территориальную схему обращения с отходами, как объект, эксплуатируемый истцом.

Приказом Росприроднадзора № 6 от 09.01.2018 года № 6 «О включении объектов размещения отходов в государственный реестр объектов размещения отходов» общество «Вториндустрия» включено в государственный реестр объектов размещения отходов под номером 02-00124-З-0000-090118 (лд.35-36, т.1).

Постановлением Государственного комитета Республики Башкортостан по тарифам от 08.10.2018 года № 237 «Об установлении предельных тарифов на захоронение твердых коммунальных отходов, оказываемое обществом с ограниченной ответственностью «Вториндустрия» в городском округе город Стерлитамак Республики Башкортостан» в отношении истца установлена производственная программа в сфере захоронения твердых коммунальных отходов на 2019-2021 годы. Установлены предельные тарифы на захоронение твердых коммунальных отходов, установлены долгосрочные параметры регулирования для истца при расчете предельных тарифов на захоронение твердых коммунальных отходов с использованием метода индексации (лд.37-38,т.1).

17.03.2018 истцом получена лицензия на осуществление деятельности по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, размещению отходов I-IV классов опасности 02 № 00636.

07.12.2018 истцом получена лицензия 02 № 00709 на размещение отходов IV класса опасности на полигоне, находящемся по адресу: <...> (лд.73-108, т.9).

29.12.2018 между обществом «Вториндустрия» и обществом Региональный оператор «Эко-Сити», являющимся региональным оператором в зоне деятельности № 3, был заключен договор на оказание услуг по захоронению твердых коммунальных отходов (лд.44-60, т.1).

В соответствии с пунктом 1.7. договора на оказание услуг по захоронению ТКО, срок оказания услуг установлен с 01.01.2019 года по 31.12.2019 года.

То есть, общество «Вториндустрия» является оператором по захоронению твердых коммунальных отходов в соответствии с Федеральным законом от 24.06.1998 N 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» и осуществляло соответствующую деятельность в период до 12.03.2019 года. Соответствующая деятельность осуществляется истцом и в настоящий момент.

07.02.2019 ответчик направил в адрес истца уведомление № 02-03/39 о расторжении договора аренды № 52/А с требованием освободить арендуемый полигон ТБО и передать ответчику по акту приема-передачи (лд.25 т.1).

Истец изложенные в уведомлении требования не исполнил.

12.03.2019 года ответчик явился на территорию полигона с сотрудниками частного охранного предприятия «Щит и Меч» и осуществил силовой захват арендуемого полигона с выдворением сотрудников истца. Ответчик в полном объеме ограничил сотрудникам истца доступ на полигон.

Письмами № 99 от 14.03.2019, № 111 от 18.03.2019, № 137 от 27.03.2019, № 188 от 29.04.2019 (лд.11-14 т.1) истец обращался к истцу с требованием возвратить удерживаемое ответчиком имущество, в том числе, имущество, находящееся у истца в аренде на основании договоров аренды, заключенных с ИП ФИО8, от 25.09.2018 № 25/09/2018 от 24.09.2018 года, № 24/09/2018. Ответы на указанные письма от ответчика не поступили.

07.05.2019 года общество «Табигат» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан (дело N А07-14602/2019) к обществу «Вториндустрия» с иском о возврате следующего имущества, переданного в пользование:

- бытовой вагон (контора) БВП – 4, литера «Ж», балансовой стоимостью 89 387 руб.;

- бытовой вагон (склад) БВП – 4МК, литера И, балансовой стоимостью 89 387 руб.;

- ограждение площадки для хранения втор. ресурсов, балансовой стоимостью 33 033 руб.;

- пункт приема вторичного сырья от населения, балансовой стоимостью 90 968, 69 руб.;

- весы автомобильные ВИЗА-8913-50-11-2-2, балансовой стоимостью 475 000 руб.(лд.39-43, т.9).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.11.2019 года производство по делу N А07-14602/2019 прекращено, утверждено мировое соглашение, подписанное сторонами, на следующих условиях (лд.85-86, т.7):

1. В связи с тем, что Истцом получено санитарно-эпидемиологическое заключение №02.БЦ.01.000.М.001643.10.19 от 18.10.2019 г. в соответствии с которым имущество Истца, расположенное по адресу: РБ, <...> полигон ТБО г. Стерлитамак соответствует государственным санитарно-эпидемиологическим правилам и нормативам в целях деятельности по сбору, транспортированию отходов I-IV класса опасности, размещение отходов III-IV класса опасности Истец отказывается от исковых требований к ответчику в полном объеме на условиях настоящего мирового соглашения.

2. Истец обязуется подать заявление об отмене обеспечительных мер, наложенных определением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-14602/2019 от 10.09.2019 и обеспечить явку на судебное заседание по рассмотрению указанного заявления.

3. Ответчик обязуется заключить с истцом до подписания настоящего мирового соглашения дополнительное соглашение №1 к договору №52/А о передаче объекта государственного имущества Республики Башкортостан, закрепленного на праве хозяйственного ведения, в аренду без права выкупа от 31 августа 2017 г., которым изменяется условие об арендной плате. Арендная плата с 01.11.2019 и до конца действия договора составит 480 000 (четыреста восемьдесят тысяч) рублей, в т.ч. НДС, ежемесячно.

4. Судебные расходы, связанные прямо или косвенно с настоящим гражданским делом, не подлежат взысканию с противоположной стороны по делу.

5. Стороны подтверждают, что им известно о том, что в силу ст. 142 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации мировое соглашение исполняется лицами, его заключившими, добровольно в порядке и в сроки, которые предусмотрены этим соглашением».

03.07.2019 года между сторонами было подписано соглашение об урегулировании разногласий (лд.27-28,т.1).

В соответствии с пунктом 1 соглашения, стороны подтверждают, что 31 августа 2017 года между сторонами заключен договор № 52/А «о передаче объекта государственного имущества Республики Башкортостан, закрепленного на праве хозяйственного ведения, в аренду без права выкупа» и является действующим до 31 августа 2020 года.

В силу пункта 1.1. соглашения, стороны подтверждают, что имущество, указанное в п. 1.1 договора № 52/А «о передаче объекта государственного имущества Республики Башкортостан, закрепленного на праве хозяйственного ведения, в аренду без права выкупа» и переданное ООО «Вториндустрия» 01.10.2013 года актом приема-передачи к договору № 11/А от 13.06.2013 года с Приложением № 1 к нему находится во владении ООО «Табигат» с 12 марта 2019 года.

Пунктом 1.2 соглашения установлено, что настоящим Соглашением ООО «Табигат» в течение трех дней с момента его подписания передает, а ООО «Вториндустрия» принимает в аренду имущество, указанное в п. 1.1. договора № 52/А «о передаче объекта государственного имущества Республики Башкортостан, закрепленного на праве хозяйственного ведения, в аренду без права выкупа» и переданное ООО «Вториндустрия» 01.10.2013 актом приема-передачи к договору № 11А от 13.06.2013.

В силу пункта 1.3. соглашения ООО «Вториндустрия» с момента фактической передачи имущества обязуется оплачивать арендную плату.

Сторонами был подписан акт приема передачи спорного имущества, датированный 08.07.2019, согласно которому полигон передан истцу (лд.29-31, т.1).

12.12.2019 года между сторонами был подписан акт об исполнении обязательств.

В соответствии с пунктом 1 акта, стороны признают 15.07.2019 датой фактического начала пользования полигоном ТБО ГО г. Стерлитамак Арендатором после перерыва.

В силу пункта 5 акта стороны друг к другу претензий не имеют.

В связи с изъятием спорного полигона в период с 12.03.2019 по 15.07.2019, истец посчитал, что ему причинены убытки в виде упущенной выгоды и реального ущерба.

С целью определения размера упущенной выгоды и реального ущерба, причиненного истцу в период с 12.03.2019 по 15.07.2019, истец обратился в ООО аудиторская фирма «Норма».

ООО аудиторская фирма «Норма» были сформированы отчеты об обнаруженных фактах по результатам оказания сопутствующих аудиту услуг ООО «Вториндустрия» № 44 от 09.12.2019 и № 1 от 15.01.2020.

Согласно отчету № 44 от 09.12.2019, размер реального ущерба, причиненного истцу в результате изъятия полигона ответчиком, составляет 789 046 руб. 68 коп (лд.61-72, т.1).

Согласно отчету № 1 от 15.01.2020, размер упущенной выгоды, возникший на стороне истца в результате изъятия полигона ответчиком, составляет 24 376 184 руб. 11 коп.(лд.73-88, т.1).

06.09.2019 истец обратился к ответчику с претензией, в которой потребовал возместить понесенные истцом убытки в полном объеме.

Требование истца оставлено ответчиком без ответчика и удовлетворения, что послужило основанием для обращения в суд с рассматриваемым иском.

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает, что иск подлежит удовлетворению частично в силу следующего.

В силу статей 64, 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В соответствии со статьей 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление арбитражному суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных названным кодексом.

По правилам части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Таким образом, в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд на основе принципа состязательности с учетом представленных сторонами доказательств устанавливает значимые для дела обстоятельства. При этом каждая из сторон несет риск процессуальных последствий непредоставления доказательств.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать совершение ответчиком противоправных действий (вины), наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, наличие и размер убытков.

Таким образом, по смыслу приведенных норм права, для удовлетворения требований о взыскании убытков, истцу, в силу статьи 65 АПК РФ, следует представить доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

На основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было (пункт 14 постановления Пленума от 23.06.2015 N 25).

Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления (статья 393 ГК РФ).

Согласно пункту 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении упущенной выгоды учитываются принятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 N 16674/12, лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

При исчислении размера неполученных доходов первостепенное значение имеет определение достоверности (реальности и неизбежности) тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота.

Кроме того, при определении размера упущенной выгоды должны учитываться данные, которые бесспорно подтверждают реальную возможность получения дохода, при этом ничем не подтвержденные расчеты о предполагаемых доходах не могут быть приняты во внимание.

При взыскании упущенной выгоды истец должен доказать, что им были предприняты необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение обязательства явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

Помимо этого, правовое значение имеет реальность таких приготовлений и отсутствие объективных препятствий для получения выгоды при реализации приготовлений при обычных условиях гражданского оборота. Под обычными условиями оборота понимаются типичные для него условия функционирования рынка, на которые не воздействуют непредвиденные обстоятельства либо обстоятельства, трактуемые в качестве непреодолимой силы.

Из системного толкования вышеуказанных норм права и правовых позиций следует, что в рассматриваемом случае истец должен доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

Иск мотивирован тем, что истец является оператором по захоронению твердых коммунальных отходов.

31.08.2017 между сторонами заключен договор № 52/А о передаче объекта государственного имущества Республики Башкортостан, закрепленного на праве хозяйственного ведения, в аренду без права выкупа. По указанному договору во временное владение и пользование был передан полигон ТБО с оборудованием: Полигон ТБО ГУП «Табигат» РБ (первая очередь), расположенный по адресу ГО <...> сроком до 31.08.2020 (лд.17-23, т.1).

Арендованный полигон включен в Территориальную схему обращения с отходами, утвержденную постановлением Правительства РБ № 480 от 03.11.2016 как объект захоронения отходов.

Истец включен в государственный реестр объектов размещения отходов под № 02-00124-З-00006-090118, в отношении истца вынесено постановление № 237 об установлении предельных тарифов на захоронение ТКО, оказываемое ООО «Вториндустрия».

Истцом с ООО РО «Эко-Сити» (региональный оператор № 3 по обращению с отходами) заключен договор оказания услуг по захоронению твердых коммунальных отходов от 29.12.2018, согласно которому ООО РО «Эко-сити» обязалось оплачивать услуги по захоронению ТКО до 31.12.2019 (лд.44-60, т.1).

Истец осуществлял деятельность по захоронению отходов и извлекал прибыль на протяжении всего периода времени, вплоть до 12.03.2019.

В свою очередь 07.02.2019 ответчик направил в адрес истца уведомление о расторжении договора, при отсутствии права на его одностороннее внесудебное расторжение. 12.03.2019 ответчик при помощи ООО ЧОП «Щит и меч» осуществил силовой захват полигона ТБО со всем находящимся территории полигона имуществом. Полигон удерживался ответчиком вплоть до фактического его возврата, который состоялся 14.07.2019 на основании соглашения об урегулировании разногласий.

Указанные действия ответчика по изъятию полигона, по мнению истца, являются незаконными, осуществлены в нарушение условий договора аренды, и привели к причинению истцу убытков в виде упущенной выгоды в размере 24 185 759 руб. 80 коп. в связи с невозможностью, по вине ответчика, использования полигона в целях извлечения прибыли в период с 12.03.2019 по 14.07.2019, поскольку истец был лишен возможности получать доходы от осуществления своей деятельности.

Кроме того, истец просит взыскать убытки в размере 789 046 руб. 68 коп. в виде реального ущерба, причиненного истцу в результате силового захвата полигона, из которых:

- выплаты сотрудникам истца в связи с вынужденным простоем по вине работодателя (невозможность обеспечения работой) - 407 143 руб. 03 коп.;

- затраты по уплате арендной платы за оборудование, расположенное на территории полигона ТБО (невозможность возврата оборудования арендодателю в силу его удержания ответчиком) – 130 017 руб. 20 коп.;

- плата за пользование заемными денежными средствами, привлеченными в целях финансирования выплат работникам, уплаты налогов, обеспечения текущей деятельности Общества в период невозможности эксплуатации полигона, являющегося основным способом извлечения прибыли - 31 153 руб. 97 коп.;

- затраты по устранению утечки фильтрата на территории полигона ТБО, возникшей в результате ненадлежащего содержания полигона (то есть не в соответствии с требованиями, установленными законодательством об охране окружающей среды и санитарно-эпидемиологического благополучия населения) ввиду отсутствия доступа на полигон – 125 300 рублей;

- стоимость недостающих товарно-материальных ценностей, находящихся на территории полигона, и утрата которых возникла в период нахождения полигона во владении ответчика – 95 432 руб. 48 коп.

Размер упущенной выгоды и реального ущерба обоснован истцом отчетами об оказании сопутствующих услуг по аудиту № 1 и № 44 от 09.12.2019 и 15.01.2020, сформированных ООО Аудиторская фирма «Норма»(лд.61-88, т.1).

Таким образом, одним из требований, заявленных истцом, является требование о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, возникших в результате незаконного изъятия ответчиком полигона, предоставленного по договору аренды № 52/А, в аренду без права выкупа, при наличии действующего договора. В связи с указанным, истец лишился возможности осуществлять хозяйственную деятельность и, соответственно, извлекать доходы из предпринимательской деятельности.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, противоправностью действий ответчика, в результате которых на стороне истца возникли убытки, является незаконное изъятие объекта аренды – полигона твердых бытовых отходов.

Исходя из условий представленного в материалы дела договора аренды №52/А следует, что между сторонами сложились правоотношения, регулируемые главой 34 Гражданского кодекса Российской Федерации об аренде.

Поскольку представленный в материалы договор аренды содержит все существенные условия, по которым сторонами достигнуто соглашение, договор соответствует требованиям, предъявляемым законом к форме и содержанию договора аренды, подписан сторонами, полагать о незаключенности либо недействительности договора у суда не имеется.

В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В соответствии с пунктом 1 статьи 611 Гражданского кодекса Российской Федерации арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества.

В соответствии с абзацем 1 статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Исходя из системного толкования вышеуказанных норм следует, что основной обязанностью арендодателя по договору аренды является предоставление арендатору объекта аренды.

Соответственно, надлежащим исполнением обязательства арендодателя является предоставление в аренду объекта на период, согласованный сторонами договоре, и в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества.

В свою очередь, исходя из имеющихся материалов дела, ответчиком обязательство по предоставлению объекта аренды надлежащим образом исполнено не было, что подтверждается следующим.

Согласно статье 619 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию арендодателя договор аренды может быть досрочно расторгнут судом в случаях, когда арендатор: пользуется имуществом с существенным нарушением условий договора или назначения имущества либо с неоднократными нарушениями; существенно ухудшает имущество; более двух раз подряд по истечении установленного договором срока платежа не вносит арендную плату; не производит капитального ремонта имущества в установленные договором аренды сроки, а при отсутствии их в договоре в разумные сроки в тех случаях, когда в соответствии с законом, иными правовыми актами или договором производство капитального ремонта является обязанностью арендатора.

Договором аренды могут быть установлены и другие основания досрочного расторжения договора по требованию арендодателя в соответствии с пунктом 2 статьи 450 настоящего Кодекса.

Вышеуказанная норма права в полном объеме продублирована в разделе 5 договора аренды № 52/А.

Как разъяснено в пункте 27 Информационного письма Президиума Высшего арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 N 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой" в договоре аренды могут быть предусмотрены основания отказа арендодателя от исполнения договора и его расторжения во внесудебном порядке, в том числе связанные с нарушением арендатором того или иного условия договора (пункт 3 статьи 450 ГК РФ).

Изложенное, с учетом условий договора аренды, свидетельствует о возможности одностороннего расторжения договора аренды по инициативе арендодателя исключительно в судебном порядке.

Иное возможно в случае, если сторонами в договоре прямо предусмотрена возможность одностороннего внесудебного расторжения договора по инициативе одной из сторон. При этом само условие договора, предусматривающее возможность его одностороннего расторжения во внесудебном порядке, должно однозначно следовать из договора.

Данный вывод суда подтверждается правовой позицией, изложенной Верховным судом Российской Федерации в своем Определении от 24 июля 2018 г. по делу N 305-ЭС18-2803

Между тем, исходя из буквального толкования условий договора аренды, наличие подобного права на одностороннее досрочное расторжение договора во внесудебном порядке у общества «Табигат», как у арендодателя, судом не установлено.

Фактически, между сторонами возник спор относительно толкования условий договора в части возможности одностороннего внесудебного расторжения договора аренды № 52/А. В связи с указанным суд приходит к следующему.

В соответствии с абзацем 1 и 2 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Согласно разъяснениям пункта 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», по смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Согласно пункту 1.7 договора аренды № 52/А, настоящий договор в соответствии со статьей 428 Гражданского кодекса Российской Федерации является договором присоединения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Исходя из изложенного следует, что заключенный между сторонами договор является договором присоединения, к которому присоединился истец. В связи с указанным, следует, что неясность условий договора толкуется в пользу истца.

С учетом того, что между сторонами возник спор относительно толкования раздела 5 договора аренды, суд, с учетом всех представленных в материалы дела доказательств, склоняется к толкованию раздела 5 договора аренды, данному истцом, в соответствии с которым у ответчика отсутствует право на одностороннее внесудебное расторжение договора аренды.

В силу пункта 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Более того, суд принимает во внимание вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.12.2019 по делу № А07-15809/2019, в рамках которого общество «Табигат» обратилось к обществу «Вториндустрия» с иском о признании соглашения о погашении задолженности по договорам поставки от 17.12.2018 года недействительными (ничтожными).

При рассмотрении дела № А07-15809/2019 Арбитражным судом Республики Башкортостан установлены следующие обстоятельства, являющиеся преюдициальными для истца и ответчика по настоящему делу и не подлежащие доказыванию вновь.

В решении по делу № А07-15809/2019 судом установлено (стр. 8), что утверждение истца о том, что договор №52/А о передаче объекта государственного имущества Республики Башкортостан, закрепленного на праве хозяйственного ведения, в аренду без права выкупа от 31 августа 2017 года расторгнут с 07.03.2019 суд полагает несостоятельным, так как между сторонами соглашение о расторжении данного договора не подписывалось, в судебном порядке данный договор также не расторгался.

Поскольку договором аренды № 52/А не предусмотрено одностороннее внесудебное расторжение договора по инициативе арендодателя, направленное в адрес истца уведомление от 07.02.2019 № 02-03/39 не повлекло и не могло повлечь за собой расторжение договора в связи с несоблюдением соответствующей процедуры. Доказательств расторжения договора аренды в судебном порядке в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в период с 12.03.2019 по 15.07.2019 спорный договор аренды являлся действующим.

В свою очередь, исходя из представленных материалов дела, ответчик, после направления в адрес истца уведомления от 07.02.2019 № 02-0339, явился на территории полигона с сотрудниками ЧОП «Щит и Меч», выдворив сотрудников истца и ограничив им доступ на территорию полигона, то есть, фактически изъял объект аренды у истца.

Указанное обстоятельство не оспаривается сторонами и подтверждается представленным в материалы дела исковым заявлением, подписанным начальником юридического отдела ООО «Табигат» ФИО9 и поданным обществом «Табигат» в Арбитражный суд Республики Башкортостан, по результатам которого было возбуждено дело № А07-1114/2020.

Факт изъятия полигона из владения истца подтверждается и соглашением об урегулировании разногласий от 03.07.2019, согласно п. 1 которого стороны подтвердили, что спорный полигон находился во владении ответчика с 15 марта 2019 года, а также иными доказательствами, представленными в материалы дела.

Изучив представленные в материалы дела доказательства и доводы сторон, суд приходит к выводу, что ответчиком, в нарушение условий договора аренды, допущено противоправное действие, являющееся составным условием для взыскания убытков, выраженное в незаконном изъятии у истца арендованного полигона в период с 12.03.2019 по 14.07.2019 при наличии действующего договора аренды.

Таким образом, судом отклоняется довод ответчика относительно законности изъятия полигона на основании одностороннего уведомления о расторжении договора в силу отсутствия у него подобного права.

В части периода изъятия спорного полигона, суд считает доказанным изъятие полигона на период с 12.03.2019 по 14.07.2019 в силу представленного в материалы дела сопроводительного письма от 08.07.2019, с которым ответчик направил и потребовал подписать акт приема-передачи полигона, в связи с проставленным на нем входящим номером истца № 191 от 15.07.2019, подтверждающим получение сопроводительного письма с актом приема-передачи в указанную дату. Более того, период изъятия полигона подтверждается и актом об исполнении обязательств от 12.12.2019, в п. 1 которого стороны прямо признали фактическую дату передачи полигона 15.07.2019. В силу чего судом отклоняется довод ответчика о том, что датой возврата полигона необходимо считать 08.07.2019.

Устанавливая наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, а также определяя, что единственным препятствием к получению прибыли являлось изъятие полигона ответчиком, суд пришел к следующему.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 24.06.1998 N 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления" оператор по обращению с твердыми коммунальными отходами - индивидуальный предприниматель или юридическое лицо, осуществляющие деятельность по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, захоронению твердых коммунальных отходов.

Согласно представленной в материалы дела выписке из государственного реестра юридических лиц, следует, что основным и дополнительным видами деятельности истца являются «сбор отходов» и «обработка и утилизация отходов».

В соответствии с п. 1.1. договора аренды, следует, что спорный полигон был предоставлен истцу для целей размещения отходов IV, V класса опасности, в связи с чем ответчик знал, что указанный полигон необходим истцу для извлечения прибыли из деятельности, связанной с размещением отходов.

Как усматривается из материалов дела, в период нахождения полигона во владении истца на основании договора аренды, истцом были осуществлены следующие действия, направленные на извлечение прибыли из деятельности по захоронению отходов.

Истцом в материалы дела была представлена лицензия 02 № 00709 от 07.12.2018 года на размещение отходов IV класса опасности на полигоне, находящемся по адресу: <...>, лицензия на осуществление деятельности по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, размещению отходов I-IV классов опасности 02 № 00636 от 17.03.2018.

Арендуемый истцом полигон включен в Территориальную схему обращения с отходами, утвержденную постановлением Правительства Республики Башкортостан № 480 от 03.11.2016 года как объект захоронения отходов производства, эксплуатируемый истцом.

Приказом Росприроднадзора № 6 от 09.01.2018 года № 6 «О включении объектов размещения отходов в государственный реестр объектов размещения отходов» полигон включен в государственный реестр объектов размещения отходов под номером 02-00124-З-0000-090118, истец указан как лицо, эксплуатирующее полигон.

Постановлением Государственного комитета Республики Башкортостан по тарифам от 08.10.2018 № 237 «Об установлении предельных тарифов на захоронение твердых коммунальных отходов, оказываемое обществом с ограниченной ответственностью «Вториндустрия» в городском округе город Стерлитамак Республики Башкортостан» в отношении истца установлена производственная программа в сфере захоронения твердых коммунальных отходов на 2019-2021 годы. Установлены предельные тарифы на захоронение твердых коммунальных отходов, установлены долгосрочные параметры регулирования для истца при расчете предельных тарифов на захоронение твердых коммунальных отходов с использованием метода индексации.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что, по смыслу ФЗ N-89, истец является оператором по обращению с отходами производства, чья деятельность направлена на извлечение прибыли из деятельности по обращению с отходами.

Согласно представленным в материалы дела трудовым договорам, следует, что истцом были наняты сотрудники, осуществляющие свои трудовые функции на территории полигона, что прямо указано в соответствующих договорах.

Так, согласно указанным трудовым договорам, следует, что местом работы сотрудников является: подразделение – полигон ТБО, расположенный по адресу: <...>.

Согласно актам инвентаризации и иным представленным документам (договоры аренды), следует, что у истца во владении и пользовании находился полный комплекс имущества, необходимый для эксплуатации полигона и осуществления деятельности по захоронению и утилизации отходов на нем.

В материалы дела был представлен договор оказания услуг по захоронению твердых коммунальных отходов от 29.12.2018 года, заключенный между истцом и ООО РО «Эко-сити», согласно которому ООО РО «Эко-сити» обязалось оплачивать услуги по захоронению ТКО до 31.12.2019.

Согласно пункту 1 договора на оказание услуг по захоронению твердых коммунальных отходов следует, что исполнитель (истец), осуществляющий деятельность по захоронению твердых коммунальных отходов, обязуется осуществлять захоронение твердых коммунальных отходов, принятых от Регионального оператора, Региональный оператор обязуется передавать твердые коммунальные отходы такому Исполнителю и оплачивать услуги по захоронению твердых коммунальных отходов.

Согласно представленному в материалы дела письму № 04-769 от 28.08.2019, направленному ООО РО «Эко-сити» в адрес ответчика, следует, что ООО РО «Эко-сити» в период с января 2019 года и до момента изъятия полигона (12.03.2019 года) ввозило на территорию полигона твердые коммунальные отходы в объемах, указанных в соответствующем письме (лд.47, т.9).

Факт извлечения прибыли из деятельности по размещению и захоронению отходов производства на полигоне в период до 12.03.2019 не оспаривается сторонами.

В свою очередь, ответчик и третье лицо в своих возражения указывают, что истец в любом случае не мог получить взыскиваемые в рамках настоящего спора убытки в виде упущенной выгоды по причине того, что в период с 12.03.2019 по 15.07.2019 ООО РО «Эко-сити» отходы на спорный полигона не завозились.

Судом изложенный довод ответчика отклоняется в силу того, что согласно представленному в материалы дела письму ООО РО «Эко-сити» № 04-533 от 15.06.2020, в период с 12.03.2019 по 15.07.2019 ООО РО «Эко-сити» прекратило завоз твердых коммунальных отходов на спорный полигон, а объем отходов, подлежащий захоронению на нем был перенаправлен для захоронения на полигоны ООО «Эко-сити» в г. Ишимбай и ООО «Нур» в г. Салават по причине простаивания полигона. Соответственно, изложенная в письме информация ООО РО «Эко-сити» свидетельствует о том, что прекращение ввоза отходов на территорию спорного полигона возникло по вине ответчика и явилось следствием действий ответчика, выраженных в изъятии полигона у истца и лишением последнего возможности эксплуатировать полигон. При этом, в материалы дела не представлены доказательства того, что ответчик самостоятельно эксплуатировал полигон, либо имел возможность его эксплуатировать, а ввоз отходов был прекращен в связи с незаконными действиями ООО РО «Эко-сити».

Более того, доказательствами, на которые была сделана ссылка выше, подтверждается и факт того, что истец приступил к оказанию услуг по захоронению твердых бытовых отходов с 15.07.2019, то есть незамедлительно после возвращения истцу спорного полигона.

Указанное также подтверждается следующим: актами об оказании услуг по передаче на обработку и/или обработке и/или утилизации и/или размещению отходов пр-ва и потребления IV-V классов опасности за август-сентябрь 2019 года, актами об оказании услуг по захоронению твердых коммунальных отходов за август-сентябрь, имеющимися в материалах дела и подписанными хозяйствующими субъектами, решениями арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.02.2020 года по делу № А07-38609/2019, от 27.02.2020 года по делу № А07-42853/2019, от 16.06.2020 по делу № А07-2393/2020, в рамках которых истцом с ООО РО «Эко-сити» производилось взыскание задолженности за оказанные услуги по захоронению твердых коммунальных отходов за период с августа по сентябрь 2019 года.

Кроме того, исходя из правовых позиций ответчика и третьего лица, изложенных в отзывах и письменных объяснениях, указанные стороны подтверждают, что оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами осуществлялось истцом начиная с 15.07.2019, то есть незамедлительно после возврата полигона.

Таким образом, изложенные обстоятельства подтверждают, что истец приступил к извлечению прибыли из предпринимательской деятельности, связанной с обращением с отходами, незамедлительно после возврата спорного полигона истцу, что свидетельствует о том, что единственным препятствием к извлечению прибыли являлся факт изъятия полигона силами ответчика. Истец реально обладал возможностью получить доходы.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Таким образом, с учетом того, что истец является оператором по обращению с отходами производства и осуществляет предпринимательскую деятельность в указанной сфере, позволяющую ему извлекать доходы, следует, что основным имуществом, необходимым ему для осуществления данной деятельности, является объект размещения отходов, к которому, по смыслу N-89 ФЗ, относится спорный полигон, арендованный истцом для целей размещения отходов IV, V класса опасности, что следует из п. 1.1. договора аренды. Отсутствие подобного объекта размещения отходов в полном объеме лишает истца возможности получать прибыль от своей деятельности.

О том, что истец фактически получает доходы только от оказания услуг по обращению с отходами, свидетельствуют и заключение финансово-экономической экспертизы № 21/12/20/А07-1114/2020-ЗЭ от 21.12.2020 (стр. 27) и отчет № 1 от 15.01.2020 (стр. 13 таб. 15), согласно которым удельный вес выручки от деятельности по обращению с отходами составляет 98,77 % от общего размера выручки истца.

В силу указанного, суд приходит к выводу, что ненадлежащее исполнение ответчиком обязательства по предоставлению объекта аренды (полигона) истцу, выраженное в изъятии данного полигона у оператора по обращению с отходами (истца), повлекло за собой невозможность получения последним соответствующей прибыли, возможность получения которой была поставлена в зависимость от наличия или отсутствия в пользовании и владении истца объекта размещения отходов. Соответственно, применительно к обстоятельствам настоящего спора, следует, что возникновение убытков на стороне истца является обычным последствием нарушения ответчиком обязательства по договору аренды, выраженного в изъятии объекта аренды (полигона).

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что единственным обстоятельством, лишившим истца возможности извлекать прибыль из предпринимательской деятельности, связанной с обращением с отходами производства, за период с 12.03.2019 по 15.07.2019 явилось ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по договору аренды, выраженное в незаконном изъятии ответчиком спорного полигона, в связи с чем заявленная истцом к взысканию сумма в размере 24 185 759 руб. 80 коп. квалифицируется судом как упущенная выгода, то есть неполученный истцом доход, на который увеличилась бы имущественная масса истца, при отсутствии вышеуказанного нарушения его права.

Суд приходит к выводу, что размер убытков в виде упущенной выгоды истца составляет 24 185 759 руб. 80 коп. в силу следующего.

Судом установлено, что при обращении с настоящим иском, в целях определения размера упущенной выгоды, возникшей в результате изъятия ответчиком полигона в период с 12.03.2019 по 14.07.2019, истец обратился в ООО АФ «Норма» (ИНН <***> ОГРН <***>).

Обществом АФ «Норма» был сформирован отчет об обнаруженных фактах по результатам оказания сопутствующих аудиту услуг обществу с ограниченной ответственностью «Вториндустрия» от 15.01.2020 № 1 (лд.73-88, т.1).

Согласно отчету, при определении размера упущенной выгоды аудиторами ООО АФ «Норма» были использованы первичные документы за период с 01.08.2019 по 30.09.2019 на оказание заказчикам услуг по обращению с отходами, аренду, содержание и обслуживание полигона ТБО, а также ведение обществом «Вториндустрия» хозяйственной деятельности на полигоне, регистры бухгалтерского учета за период с 01.08.2019 по 30.09.2019, бухгалтерская отчетность за период с 01.01.2019. Отчет был составлен в соответствии с Международным стандартом сопутствующих услуг (МССУ) 4400 «Задания по выполнению согласованных процедур в отношении финансовой информации».

В процессе определения размера упущенной выгоды аудиторами ООО АФ «Норма» были осуществлены следующие действия: анализ данных регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности на предмет соответствия учетных данных, анализ информации, Содержащейся в регистрах бухгалтерского учета с целью выделения информации касающейся полигона ТБО, анализ данных первичных документов и регистров бухгалтерского учета на предмет соответствия учетных данных, определены суммы прямых затрат, определен удельный вес выручки от деятельности, связанной с обслуживанием и эксплуатацией полигона ТБО к общему размеру выручки, определение суммы косвенных затрат и их доли, приходящейся на деятельность, связанную с обслуживанием и эксплуатацией полигона ТБО, определен размер чистой прибыли общества за период с 01.08.2019 по 30.09.2019, которую получило общество «Вториндустрия» от хозяйственной деятельности по эксплуатации полигона ТБО, определен среднедневной размер (за один календарный день) чистой прибыли (упущенной выгоды), определен размер упущенной выгоды за период отсутствия у общества доступа к полигону ТБО и отсутствия возможности его эксплуатации за период с 12.03.2019 по 14.07.2019.

В результате осуществления вышеуказанных действий и анализа документов, согласно отчету от 15.01.2020 № 1, размер упущенной выгоды истца за период с 12.03.2019 по 14.07.2019, возникший в результате изъятия полигона ответчиком, составил сумму в размере 24 376 184 руб. 11 коп.

Ответчик с указанным в отчете от 15.01.2020 размером упущенной выгоды не согласился, посчитал его недостоверным, необоснованным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

В связи с имеющимся между сторонами спором относительно размера упущенной выгоды, необходимостью специальных знаний и по ходатайству сторон, определением суда от 13.10.2020 назначена финансово-экономическая экспертиза, проведение которой поручено эксперту ФИО10 (АНО «Республиканское научно-исследовательское бюро экспертиз и исследований «Башэкса») (450900, г. Уфа, <...>, тел. <***>).

На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы:

1.Определить размер реального ущерба, причиненного обществу с ограниченной ответственностью «ВТОРИНДУСТРИЯ» в результате изъятия полигона ТБО ГО г. Стерлитамак в период с 12.03.2019 по 14.09.2019.

2. Определить размер упущенной выгоды общества с ограниченной ответственностью «ВТОРИНДУСТРИЯ» в результате изъятия полигона ТБО ГО г. Стерлитамак в период с 12.03.2019 по 14.09.2019.

Определением от 10.11.2020 были внесены исправления в определение от 13.10.2020 года о назначении финансово-экономической экспертизы в связи с допущением описки в указании периода изъятия полигона ТБО ГО г. Стерлитамак. Период изменен на "с 12.03.2019 по 14.07.2019".

21.12.2020 от эксперта ФИО10 поступило заключение финансово-экономической экспертизы № 21/12/20/А07-1114/2020-ЗЭ (лд.2-50, т.6).

Согласно выводам финансово-экономической экспертизы экономически обоснованная величина размера убытков в виде упущенной выгоды, возникшей в результате отсутствия доступа на полигон ТБО и отсутствия возможности его эксплуатации в период с 12.03.2019 по 14.07.2019 составила на общую сумму 24 376 184 руб. 11 коп.(лд.18-21, т.6).

Соответственно, выводы эксперта в части размера упущенной выгоды в полном объеме совпадают с выводами, изложенными в отчете от 15.01.2020 №1.

В силу положений ст. 16 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон об экспертизе) эксперт обязан: провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.

Согласно ч. 2 ст. 8 Закона об экспертизе заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. При этом в силу ст. 35 указанного закона в заключение эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены содержание и результаты исследований с указанием примененных методов.

Судом установлено, что указанное заключение по форме и содержанию соответствует требованиям ст. 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и является надлежащим доказательством по делу.

Ответчик с выводами финансово-экономической экспертизы и отчета от 15.01.2020 в части размера упущенной выгоды не согласился по мотивам, изложенным в своих возражениях и основанных на заключении специалиста по проверке на предмет объективности установления размера реального ущерба и упущенной выгоды, сформированном ООО «Советникъ» (ИНН <***> ОГРН <***>) № 54 от 11.01.2021 года.

Суд не усматривает в замечаниях ответчика доводов, достаточно свидетельствующих о неясности, неполноте, противоречивости или необоснованности заключения эксперта. Ответчиком контррасчет размера упущенной выгоды не представлен, не указано, каким образом, в случае учета замечаний ответчика, размер упущенной выгоды изменится.

Представленное в материалы дела заключение эксперта основано на документах, не оспоренных ответчиком. Ответчик с учетом правил о риске наступления для него последствий совершения или несовершения им процессуальных действий, закреплённого в ст. 9 АПК, при указании замечаний, не ходатайствовал о назначении повторной или дополнительной экспертизы, о вызове эксперта в судебное заседание не заявлял, участвовал в формировании судом вопросов, поставленных перед экспертом, знал о всех имеющихся в материалах дела документах, на основании которых экспертом будет формироваться соответствующее заключение, истребовать или приобщить дополнительные доказательства не просил.

При этом само по себе представленное в материалы дела заключение специалиста № 54 от 11.01.2021, сформированное специалистами ООО «Советникъ», не предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, не может являться основанием для несогласия суда с представленным заключением эксперта и назначения судом повторной или дополнительной экспертизы при отсутствии достаточных на то оснований, указанных в статье 87 АПК.

Более того, из представленного заключения, с учетом положений Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», не усматривается, на основании какого вида научной и практической основы специалистами ООО «Советникъ» сформированы выводы, изложенные в заключении.

Исследовав и оценив представленное в материалы дела экспертное заключение от 21.12.2020 № 21/12/20/А07-1114/2020-ЗЭ, в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами по правилам статьи 71 АПК РФ, суд установил, что заключение эксперта является ясным, полным, основано на имеющихся в материалах дела и не оспоренных доказательствах, соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, а также положениям Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

При этом судом также принято во внимание, что эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, а также доказательств наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, из материалов дела не усматривается.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что заключение судебной экспертизы является недостоверным, сторонами не приведено.

Само по себе несогласие ответчика с экспертным заключением не может являться основанием для проведения повторной либо дополнительной экспертизы.

Ответчик не воспользовался предоставленным ему правом, предусмотренным ст.87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайство о назначении повторной либо дополнительной экспертизы не заявил.

По тем же мотивам суд отклоняет ходатайство ответчика о назначении финансово-экономической экспертизы отчета ООО АФ "Норма" №7 от 09.03.2021.

Оспаривание вышеуказанного отчета не будет иметь какого-либо значения с позиции качественности и количества доказательств, имеющихся в материалах дела.

Отчет ООО АФ "Норма" №7 от 09.03.2021, на котором основаны уточненные размеры ущерба и упущенной выгоды истца суд принимает в качестве относимых и допустимых доказательств в порядке ст.ст.67,68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При изложенных обстоятельствах, а также по результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств, руководствуясь положениями пункта 14 постановления Пленума от 23.06.2015 N 25, установив, что совокупность всех представленных в материалы дела сторонами доказательств свидетельствует о том, что упущенная выгода истца близка к оценке, указанной в заключении от 21.12.2020 № 21/12/20/А07-1114/2020-ЗЭ, суд приходит к выводу о наличии оснований для возмещения обществу «Вториндустрия» упущенной выгоды в сумме 24 185 759 руб. 80 коп.

Истцом также заявлено требование о взыскании убытков в виде реального ущерба в размере 789 046 руб.68 коп. (с учетом уточнения от 10.03.2021).

Суд считает, что указанное требование истца подлежит удовлетворению частично в силу следующего.

В соответствии абзацем 2 статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации, если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки.

В силу пункта 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 N 35 «О последствиях расторжения договора», в случае расторжения договора, предусматривавшего передачу имущества во владение или пользование (например, аренда, ссуда), лицо, получившее имущество по договору, обязано в разумный срок возвратить его стороне, передавшей это имущество. Порядок исполнения этого обязательства определяется положениями общей части обязательственного права, включая правила главы 22 ГК РФ, и специальными нормами об отдельных видах договоров (например, статьи 622, 655, 664 Кодекса) либо договором, в том числе если договор регулирует порядок возврата имущества по окончании срока его действия. В таком случае положения главы 60 ГК РФ применению не подлежат.

При этом в случае расторжения договора аренды взысканию также подлежат установленные договором платежи за пользование имуществом до дня фактического возвращения имущества лицу, предоставившему это имущество в пользование, а также убытки и неустойка за просрочку арендатора по день фактического исполнения им всех своих обязательств (статья 622 ГК РФ).

В силу положений п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ" при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, причиненных гражданам и юридическим лицам нарушением их прав, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 ГК).

Истцом заявлено требование о взыскании суммы реального ущерба в размере 130 017 руб. 20 коп. за незаконное удержание ответчиком Автопогрузчика MANITOU MT-X 1030 ST MO 7702/02 и трактора с бульдозерным оборудованием ТГ-170.01-1Е в период с 12.03.2019 по 26.04.2019.

Согласно представленным в материалы документам, следует, что между истцом и ИП ФИО8 был заключен договор аренды движимого имущества от 25.09.2018 № 25/09/2018 (лд.86-87, т.2).

Приложением № 1 к договору аренды № 25/09/2018 стороны определили объект аренды - Автопогрузчик MANITOU MT-X 1030ST и установили арендную плату в месяц в размере 26 000 руб.(лд.88. т.2).

25.09.2018 между сторонами был подписан акт приема передачи, в соответствии с которым автопогрузчик передан истцу (лд.89, т.2).

Из материалов дела следует, что между истцом и ИП ФИО8 был заключен договор аренды недвижимого имущества от 24.09.2018 года № 24/09/2018 (лд.93-94, т.2).

Приложением № 1 к договору аренды № 24/09/2018 стороны определили объект аренды – Трактор с бульдозерным оборудованием – бульдозер ТГ-170.01-1Е и установили арендную плату в месяц в размере 60 000 рублей (лд.95, т.2).

24.09.2018 между сторонами был подписан акт приема-передачи, в соответствии с которым бульдозер передан истцу(лд.96, т.2).

Приказами от 24.09.2018 № 39/1 и № 39/2 объекты движимого имущества закреплены за сотрудниками истца (лд.105, 106, т.2).

Указанные автопогрузчик и бульдозер находились на территории полигона, что не оспаривается сторонами и подтверждается служебной запиской от 27.04.2019, актом вывезенного ТМЦ с полигона ТБО от 26.04.2019 и вышеуказанными приказами (лд.101-104, т.2).

Письмами № 99 от 14.03.2019, № 111 от 18.03.2019, № 137 от 27.03.2019, истец требовал возвратить вышеуказанное имущество.

Ответчиком возврат имущества был осуществлен только 26.04.2019, что подтверждается вышеуказанной служебной запиской и актом вывезенного ТМЦ с полигона ТБО. Данное обстоятельство не оспаривается ответчиком.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что ответчик незаконно удерживал вышеуказанное имущество, принадлежащее истцу на праве аренды, лишив последнего возможности как использовать данное имущество в период с 12.03.2019 по 26.04.2019, так и возвратить его собственнику.

Истец, лишившись по вине ответчика возможности использовать данное имущество, был вынужден оплачивать арендную плату за имущество в период с 12.03.2019 по 26.04.2019.

Размер арендной платы за имущество в период с 01.03.2019 по 30.04.2019 в общей сумме составил 172 000 руб., что подтверждается следующими, представленными в материалы дела, и подписанными истцом и ИП ФИО8 актами № 12 от 31.03.2019 на сумму 60 000 руб., № 17 от 30.04.2019 на сумму 60 000 руб., № 13 от 31.03.2019 на сумму 26 000 руб., № 18 от 30.04.2019 на сумму 26 000 руб.(лд.90-91, 97-98 т.2).

Задолженность по вышеуказанным актам оплачена истцом платежным поручением № 1104 от 15.11.2019 на сумму 104 000 руб.(лд.92, т.2) и платежным поручением № 1103 от 15.11.2019 на сумму 240 000 руб.(лд.99, т.2).

Указанные платежные поручения содержат в себе информацию о назначении платежа, а именно, оплата задолженности по вышеуказанным договорам аренды.

Согласно акту № 12 от 31.03.2019 на сумму 60 000 руб. к договору аренды № 24/09/2018, ежедневный размер арендной платы за аренду бульдозера в марте 2019 года составлял 1 935 руб. 48 коп. (60 000 руб. / 31 день). Период незаконного удержания бульдозера в марте 2019 года составил 20 дней (с 12.03.2019 по 31.03.2019). Размер понесенных истцом убытков в связи с удержанием ответчиком бульдозера в марте 2019 года составил 38 709 руб. 68 коп. (1935,48 руб. * 20 дней).

Согласно акту № 17 от 30.04.2019 на сумму 60 000 руб. к договору аренды № 24/09/2018, ежедневный размер арендной платы за аренду бульдозера в апреле 2019 года составлял 2 000 руб. (60 000 руб. / 30 дней). Период незаконного удержания бульдозера в апреле 2019 года составил 26 дней (с 01.04.2019 по 26.04.2019). Размер понесенных истцом убытков в связи с удержанием ответчиком бульдозера в апреле 2019 года составил 52 000 руб. (2 000 руб. * 26 дней).

Согласно акту № 13 от 31.03.2019 на сумму 26 000 руб. к договору аренды № 25/09/2018, ежедневный размер арендной платы за аренду автопогрузчика в марте 2019 года составил 838,7 руб. (26 000 / 31 день). Период незаконного удержания автопогрузчика в марте 2019 года составил 20 дней (с 12.03.2019 по 31.03.2019). Размер понесенных истцом убытков в связи с удержанием ответчиком бульдозера в марте 2019 года составил 16 774 руб. 19 коп. (838,7 * 20 дней).

Согласно акту № 18 от 30.04.2019 на сумму 26 000 руб. к договору аренды № 25/09/2018, ежедневный размер арендной платы за аренду автопогрузчика в апреле 2019 года составил 866 руб. 66 коп. (26 000 / 30 дней). Период незаконного удержания автопогрузчика в апреле 2019 года составил 26 дней (с 01.04.2019 по 26.04.2019). Размер понесенных истцом убытков в связи с удержанием ответчиком автопогрузчика в апреле 2019 года составил 22 533 руб. 33 коп. (866,66 * 26 дней).

Таким образом, из материалов дела усматривается, что общий размер убытков в виде реального ущерба, причиненного ответчиком истцу в связи с незаконным удержанием автопогрузчика и бульдозера в период с 12.03.2019 по 26.04.2019, составляет 130 017 руб. 20 коп.

Возражая против удовлетворения исковых требований в части взыскания реального ущерба за понесенные истцом расходы по оплате арендной платы по договорам аренды № 25/09/2018 и № 24/09/2018, ответчик указывает на то, что истец в любой момент мог расторгнуть данные договора, исключив, тем самым, необходимость несения расходов по арендной плате.

Судом указанный довод ответчика отклоняется в силу того, что законодатель и судебная практика связывают прекращение обязательства арендатора по внесению арендной платы не с фактом расторжения договора, а с фактом возврата объекта аренды арендодателю.

Материалами дела подтверждается, что ответчик незаконно удерживал имущество в период с 12.03.2019 по 26.04.2019. При этом истец неоднократно требовал возвратить вышеуказанное имущество. Имущество было возвращено ответчиком 26.04.2019, следовательно, возможность возврата арендованного имущества его собственнику возникла у истца только 26.04.2019. Именно с указанного момента у истца появилась реальная возможность исключить необходимость несения арендной платы за вышеуказанное имущество. До указанного момента возможность прекратить свое обязательство по внесению арендной платы у истца отсутствовала в силу удержания имущества ответчиком, что свидетельствует о причинении убытков в указанной части в размере 130 017 руб. 20 коп. с учетом невозможности использования данного имущества по вине ответчика.

Истцом заявлено требование о взыскании убытков в виде реального ущерба в размере 95 432 руб. 48 коп., за утрату товарно-материальных ценностей, находящихся на территории полигона, и утрата которых произошла в период незаконного удержания ответчиком полигона с 12.03.2019 по 14.07.2019.

Суд, изучив представленные доказательства, считает, что требование в указанной части не подлежащим удовлетворению в силу следующего.

Истцом в материалы дела в обоснование заявленных требований представлены документы, согласно которым, по его утверждению, в период до изъятия ответчиком полигона на его территории находилось следующее имущество, находящееся в собственности, аренде и на ответственном хранении истца: домкрат гидравлический автомобильный, 15 тн, домкрат автомобильный, шкаф металлический двухдверный, обогреватель (конвектор) настенный 2 кВт, фонарь Эра, вентилятор бытовой, электрочайник Itit, генератор DX 800 LX (220 в), электроточило Интерскол 350 Вт, генератор DX 800 LX (380В), металлолом смешанный.

Факт приобретения, постановки на бухгалтерский учет и нахождения указанного имущества на территории полигона в период до 12.03.2019 истец подтверждает универсальными передаточными документами, актами приема-передачи ТМЦ, товарными накладными, книгами покупок, инвентаризационными описями за период с 2017 по начало 2019 года, материальными отчетами о движении товарно-материальных ценностей, регистрами бухгалтерского учета, договорами временного ответственного хранения № 71 от 01.11.2017 с актами приема-передачи, договором временного ответственного хранения от 01.02.2019 с актом приема-передачи.

Как указывает истец, после возврата полигона во владение истца, сторонами была проведена совместная инвентаризация имущества, находящегося на полигоне, в результате которой выявлена недостача вышеуказанного имущества и составлен акт о результатах проведения инвентаризации на полигоне ТБО от 18.07.2019. При этом ссылается на служебную записку начальника полигона в адрес директора ООО "Вториндустрия" (лд.144, т.2) и претензию от 29.07.2019 №29 о возврате имущества (лд.145, т.2).

Однако суд приходит к выводу, что истцом не подтверждено нахождение на территории полигона спорного имущества в период до 12.03.2019, представленные доказательства его приобретения и их стоимость не подтверждают факт недостачи (утраты) имущества после возврата полигона, а только фиксирует факт отсутствия на момент инвентаризации 18.07.2019.

Истцом не представлены доказательства наличия указанного товара на территории полигона в момент завладения полигона ответчиком. Ссылка истца на подписи работников ответчика в акте несостоятельна, поскольку указанные лица подписали акт с оговоркой, они не засвидетельствовали факт недостачи материальных ценностей (лд.147,т.2).

Истцом заявлено требование о взыскании убытков в виде реального ущерба в размере 407 143 руб. 03 коп. в связи с выплатами заработной платы сотрудникам истца в период вынужденного простоя, по вине работодателя ввиду невозможности обеспечить сотрудников рабочим местом.

В соответствии со статьей 157 Трудового кодекса Российской Федерации, время простоя (статья 72.2 настоящего Кодекса) по вине работодателя оплачивается в размере не менее двух третей средней заработной платы работника.

В силу статьи 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации, перевод работника без его согласия на срок до одного месяца на не обусловленную трудовым договором работу у того же работодателя допускается также в случаях простоя (временной приостановки работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера).

Согласно представленным в материалы дела документам, следует, что истцом на работу приняты следующие сотрудники: ФИО11 (начальник полигона), ФИО12 (мастер полигона), ФИО13 (мастер полигона), ФИО14 (весовщик-счетчик), ФИО15 (весовщик-счетчик), ФИО16 (машинист бульдозера), ФИО17 (водитель погрузчика), ФИО18 (рабочий по благоустройству), ФИО19 (рабочий по благоустройству), ФИО20 (рабочий по благоустройству), ФИО21 (рабочий по благоустройству).

Согласно представленным в материалы дела трудовым договорам, следует, что местом работы сотрудников является: полигон ТБО, расположенный по адресу: <...> (лд.22-63,т.8).

Указанные сотрудники выполняли свои функции вплоть до 12.03.2019.

В свою очередь 12.03.2019 ответчиком было осуществлено незаконное изъятие полигона ТБО, являющегося место работы вышеуказанных сотрудников.

В связи с изъятием полигона, истец лишился возможности обеспечить сотрудников рабочим местом и, соответственно, работой, то есть, хозяйственная деятельность истца была приостановлена в полном объеме, с учетом того, что единственной деятельностью истца, приносящей ему прибыль, является деятельность по обращению с отходами производства, о чем судом было указано выше. Иное место выполнения работ, на которое истец мог бы направить сотрудников для выполнения ими трудовой функции, у истца отсутствует. Доказательств иного не представлено.

Приказом от 13.03.2019 № 5, общество «Вториндустрия» объявило простой для вышеуказанных сотрудников полигона ТБО по вине работодателя, начиная с 12 марта 2019 года. Обеспечена оплата времени простоя работников, возникшего по вине работодателя (лд.3, т.2).

Согласно представленным документам, в период с 12.03.2019 по 14.07.2019 истцом ежемесячно составлялись акты простоя с указанием даты и времени простоя (лд.25-37, т.2). В соответствии с положением об оплате труда общества «Вториндустрия» от 01.02.2012 истцом формировались табели учета рабочего времени с указанием в нем на вынужденный простой сотрудников (лд.10-19, т.2).

Представленными в материалы дела платежными поручениями подтверждается факт перечисления заработной платы вышеуказанным сотрудникам в период с 12.03.2019 по 14.07.2019 на общую сумму 407 143 руб. 03 коп., из которых сумма в размере 312 465 руб. 87 коп. – оплата труда за вынужденный простой, а сумма в размере 94 677 руб. 16 коп. – страховые взносы (лд.46-85, т.2).

Сумма страховых взносов, согласно представленному отчету ООО АФ «Норма» от 09.12.2019 № 44, определена из расчета 30,3%, в том числе: в Пенсионный фонд 22%, в фонд социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний – 0,3%, в Фонд социального страхования на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством – 2,9%, в Фонд медицинского страхования – 5,1%.

Суд с указанным расчетом соглашается, противоречивости или недостоверности в нем не усматривает.

Указанный расчет также подтвержден заключением судебной финансово-экономической экспертизы № 21/12/20/А07-1114/2020-ЗЭ, представленной в материалы дела и принятой судом в полном объеме (лд.5, т.2).

Приказом общества «Вториндустрия» от 15.07.2019 № 10 период вынужденного простоя сотрудников был прекращен, работа полигона была возобновлена в полном объеме.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что истцом были понесены расходы на оплату сотрудникам общества заработной платы и социальных выплат в период времени вынужденного простоя по вине работодателя, возникшего вследствие незаконных действий ответчика, приведших к приостановке деятельности истца, выраженных в незаконном изъятии полигона, являющегося местом работы вышеуказанных сотрудников. В связи с чем, суд считает установленным противоправность действий ответчика, размер убытков и причинно-следственную связь между действиями ответчика и необходимостью оплаты истцом вынужденного простоя.

Доводы ответчика в указанной части направлены на оспаривание размера реального ущерба и отклоняются судом в силу того, что размер понесенных истцом затрат на оплату сотрудникам вынужденного простоя в полном объеме доказан документально и подтвержден заключением судебной финансово-экономической экспертизы № 21/12/20/А07-1114/2020-ЗЭ и отчетом ООО АФ «Норма».

Истцом заявлено требование о взыскании убытков в виде реального ущерба за понесенные истцом затраты по устранению утечки фильтрата, вызванного ненадлежащим содержанием полигона ТБО в период с 12.03.2019 по 15.07.2019, в размере 125 300 руб.

В силу пунктов 4.7, 4.20 СанПиН 2.1.7.1322-03 для перехвата поверхностного стока в зоне складирования полигона предусматривается система нагорных канав и дождевая канализация, а для отвода фильтрата - дренажная система.

В соответствии с пунктом 2 статьи 616 Гражданского кодекса Российской Федерации, арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды.

Из материалов дела следует, что в период нахождения имущества во фактическом владении ответчика, на территории полигона возникла утечка фильтрата, образованного от отходов, расположенных на территории полигона.

Согласно письму от 08.07.2019 (фактическая дата получения истцом 15.07.2019) следует, что ответчик направил в адрес истца подписанный экземпляр соглашения об урегулировании разногласий, а также потребовал от истца предпринять меры по откачке образовавшейся на полигоне утечки фильтрата (лд.141,т.2).

Письмом от 15.07.2019 № 271 истец уведомил ответчика о том, что он с 15.07.2019 приступает к выполнению работ по откачке фильтрата, образовавшегося на территории полигона в период с 12.03.2019 по 15.07.2019 (лд.142,т.2).

Согласно представленному в материалы дела приказу общества «Вториндустрия» от 15.07.2019 № 9 следует, что начальнику полигона ФИО11 приказано устранить перелив фильтрата на 2-ю очередь полигона ТБО через заградительную дамбу между 1-ой и 2-ой очередью, путем откачки фильтрата из траншеи для сбора фильтрата (олд.143, т.2).

В целях откачки образовавшегося фильтрата истцом с ИП ФИО22 был заключен договор № 88 на оказание услуг спецтехникой от 15.07.2019.

17.07.2019 года между сторонами был подписан акт № 45220, согласно которому ИП ФИО22 выполнил услуги, предусмотренные договором, на сумму 86 900 руб. Платежным поручением № 1111 истец оплатил оказанные услуги в полном объеме (лд.125-130, т.2).

Также между истцом и ИП ФИО23 был подписан договор № 15/07. Между сторонами был подписан акт № 15 от 16.07.2019 года на сумму 38 400 руб., согласно которому ИП ФИО23 в период с 15.07.2019 по 16.07.2019 оказал истцу услуги по перевозке фильтрата со 2-ой очереди полигона на тело первой очереди. Платежным поручением № 1119 от 19.11.2019 года истец оплатил услуги в полном объеме, согласно акту(лд.131-135, т.2).

Указанные операции отражены в данных бухгалтерского учета по счету 60 (лд.136,137, т.2).

Соответственно, материалами дела подтверждается, что в период нахождения полигона во владении ответчика, на территории полигона возникла утечка фильтрата, образованного из отходов, размещенных на нем. Материалами дела также подтверждается, что истец понес затраты на устранение возникшей утечки.

Изучив представленные материалы дела, с учетом СанПиН 2.1.7.1322-03, суд приходит к выводу, что утечка фильтрата возникла в результате ненадлежащего содержания полигона.

При этом, обязанность по содержанию полигона возлагается законодательством и заключенным между сторонами договором на арендатора, как на лицо, эксплуатирующее полигон.

В свою очередь, в результате действий ответчика, истец был лишен фактического владения полигоном, а также возможности осуществлять действия по его содержанию.

Согласно же представленным материалам дела, ответчик на протяжении всего периода времени нахождения полигона в его владении действия по эксплуатации полигона не осуществлял, доказательства осуществления ответчиком деятельности по его содержанию также не представлены.

С учетом конструкции полигона, изложенной в СанПиН 2.1.7.1322-03, следует, что фильтрат, образуемый в результате хранения на территории полигона отходов, должен стекать в дренажную систему, ежедневно очищаемую лицом, эксплуатирующим объект захоронения отходов, что является содержанием полигона. Действия ответчика, лишившие истца возможности осуществлять действия по ежедневному откачиванию фильтрата, при учете неосуществления подобных действий самостоятельно, привели к наполнению дренажной системы фильтратом с последующей его утечкой.

Таким образом, суд приходит к выводу, что утечка фильтрата полигона, устраненная за счет истца, возникла в результате незаконных действий ответчика по изъятию полигона и дальнейшего бездействия по его содержанию, что свидетельствует о том, что затраты истца в части устранения утечки являются реальным ущербом, причиненным ответчиком истцу.

Ответчик утверждает, что действия по устранению утечки фильтрата относятся к расходам содержанию полигона, которые возложены на арендатора, в связи с чем затраты истца на устранение утечки фильтрата являются его расходами по содержанию и поддержанию нормального состояния полигона и не могут быть включены в размер реального ущерба.

Судом указанный довод ответчика отклоняется в силу того, что обязанность по содержанию имущества применительно к возникшей ситуации предполагает ежедневное очищение дренажной системы полигона с целью устранения возможной утечки фильтрата. В свою очередь, в данной ситуации ответчик лишил истца возможности осуществлять действия по содержанию полигона что привело не к наполнению дренажной системы фильтратом, которая подлежала очистке, а к его перенаполнению и дальнейшей утечке, что не является нормальным состоянием полигона. Истец в целях предотвращения возможной утечки фильтрата был вынужден обратиться в Управление Росприроднадзором по РБ письмом №212 от 21.05.2019 (лд.138, т.2).

То есть, истцом не заявлялось требование о взыскании убытков, являющихся расходами по содержанию полигона, а заявлено требование о возмещении убытков связанных с несением расходов по устранению последствий невыполнения ответчиком действий по содержанию полигона (утечка фильтрата), возникших в связи с противоправными действиями ответчика, выраженными в изъятии полигона и неосуществлении действий по его содержанию, приведшими к утечке фильтрата из дренажной системы. При этом ответчик лишил истца возможности осуществить данные действия до момента, когда утечка фильтрата не возникла. Размер затрат истца на устранение указанных последствий составил 125 300 руб.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в рамках настоящего спора доказан факт осуществления ответчиком противоправных действий, размер убытков и причинно-следственная связь между допущенными ответчиком нарушениями и понесенными истцом убытками.

Истцом заявлено требование о взыскании убытков в виде реального ущерба в размере 31 153 руб. 97 коп. (с учетом уточнения) за начисленные проценты по заемным денежным средствам, необходимых истцу для пополнения оборотных средств в связи с отсутствием в период с 12.03.2019 по 30.11.2019 денежных поступлений, вызванных незаконными действиями ответчика.

В свою очередь, как было неоднократно указано, истец был лишен возможности осуществлять деятельность по обращению с отходами в период с 12.03.2019 по 14.07.2019 в связи с незаконным изъятием полигона ответчиком, то есть практически в полном объеме был лишен возможности извлекать прибыль.

При этом, в соответствии с вышеуказанными выводами суда, подтвержденными материалами дела, истец, лишившись возможности извлекать прибыль, нес расходы, связанные с оплатой работникам вынужденного простоя, уплатой налогов, в связи с чем истцом были заключены договоры займа.

Из материалов дела следует, что письмом от 20.05.2019 № 206/1 истец обратился в ООО «Марион» с просьбой предоставить заем в размере 330 000 руб. сроком на 1 год на текущие хозяйственные нужны, а именно, социальные выплаты работникам, заработная плата, уплата налогов (лд.109, т.2).

20.05.2019 между истцом и ООО «Марион» заключен договор займа на сумму 330 000 руб. с процентной ставкой 8% годовых. Платежным поручением № 211 от 20.05.2019 сумма займа перечислена ООО «Марион» истцу (лд.110-111, т.2).

Письмом от 10.06.2019 № 235/1 (лд.112, т.2) истец повторно обратился в ООО «Марион» с просьбой предоставить заем в размере 300 000 рублей сроком на 1 год на текущие хозяйственные нужды, а именно, выплаты работникам, заработная плата, уплата налогов.

10.06.2019 года между истцом и ООО «Марион» заключен договор займа на сумму 300 000 рублей с процентной ставкой 8% годовых. Платежным поручением № 250 от 10.06.2019 сумма займа перечислена ООО «Марион» истцу (лд.113-114,т.2).

15.07.2019 после возврата ответчиком полигона истцу, между истцом и ИП ФИО24 был заключен договор займа на сумму 190 000 руб. с процентной ставкой 8% годовых. Платежным поручением № 273 от 15.07.2019 ИП ФИО24 перечила сумму в размере 190 000 руб. истцу (лд.116-117, т.2).

Согласно представленному заключению финансово-экономической экспертизы № 21/12/20/А07-1114/2020-ЗЭ от 21.12.2020 и отчету № 1 от 15.01.2020, следует, что удельный вес выручки от деятельности по обращению с отходами составляет 98,77 % от общего размера выручки истца, то есть истец фактически получает доходы только от оказания услуг по обращению с отходами.

Исходя из представленных в материалы дела выписок по счету истца следует, что после изъятия полигона и прекращения предпринимательской деятельности, у истца отсутствовали денежные средства для обеспечения оплаты вышеуказанных обязательств, что очевидно свидетельствует о необходимо привлечения денежных средств из иных источников, к которым не относятся денежные средства, извлекаемые из хозяйственной деятельности истца.

Письмами от 20.05.2019 № 206/1 и от 10.06.2019 № 235/1 истец прямо указал цель привлечения заемных средств.

Исходя из документов об обороте денежных средств по счетам истца, усматривается, что привлеченные по договорам займа денежные средства действительно были потрачены на цели, указанные в изложенных письмах.

Таким образом, с учетом того, что ответчик, незаконно изъяв полигон, лишил истца возможности получения 98,77 % от общего размера выручки, суд считает доказанным причинно-следственную связь между противоправными действиями ответчика в части изъятия полигона и необходимостью привлечения истцом заемных денежных средств с целью покрытия текущих расходов истца. При этом, суд учитывает условия заключенных договоров займа с позиций соответствия их условий обычным условиям подобных договоров, а также размер заявленных истцом убытков с позиций их разумности.

В затраты истцом включены проценты, исчисленные за период пользования займом, а именно: период с даты, следующей за датой предоставления заемных денежных средств, по 30.11.2019 г. Общая сумма процентов по трем договорам займа по расчету истца составила 31 153,97руб.

Вместе с тем, суд считает, что кредит, полученный по договору займа от ИП ФИО25 от 15 июля 2019 года (платежное поручение №273 от 15.07.2019 г на сумму 190 000 рублей) не может быть засчитан в качестве реального ущерба, так как ООО «Вториндустрия» имело возможное пользования полигоном ТБО с 15 июля 2019 года.

Кроме того, учитывая тот факт, что доступ на полигон ТБО был предоставлен 14 июля 2019 г., то включение процентов по договорам займа с даты, следующей за датой предоставления заемных денежных средств, по 30.11.2019 г. суд считает не обоснованным.

В представленном ответчиком заключении специалиста ООО "Советникъ" №1 от 18.01.2021 (лд.130-131, т.6) произведен расчет процентов за пользование займом за период с 12.03.2019 по 31.07.2019.

Договор займа/Заимодавец

Сумма займа/руб.

Ставка % за пользование займом (годовых)

Документ о фактической выдаче займа

Фактическое использование

Договор займа от 20.05.2019г. /ООО "Марирн" :

330000

8
Пл.поручение №211 от 20.05.2019 г. на 330 000 руб.

Погашение задолженности перед поставщиками

Договор займа от 10.06.2019 г; V ООО "Марион"

300000

8
Пл.поручение №250 от 10.06.2019 г. на 300 000 руб.

Выплата заработной платы, уплата налогов, погашение задолженности перед поставщиками

Договор займа от 15.07.2019г. /ИП ФИО24-

190000

8
Пл.поручение №273 от 15.07.2019 г. на 190000руб.

Уплата страховых взносов, погашение задолженности перед поставщиками

Расчет процентов по займам за период 12.03.2019 г. - 31.07.2019 г.

I
Договор займа / Заимодавец

Расчетные данные Аудитора

Отчет внешней аудиторской организации

'; Расхождения, руб.

Период пользования займом за период 12.03.2019 -31.07.2019гг., календ.дни

Размер начисленных % за пользование займом

Период пользования займом за период 12.03.2019 -30.11.2019 гг, календ, дни

Размер начисленных % за пользование займом

Договор займа от 20.05.2019г. / '< '• ООО "Марион" :

72.00

5 207.67

194.00

14031.78

8824.11

Договор займа от . 10.06.2019г, /.V; ООО "Марион"

51.00

3 353.42

173.00

11375.34

8 021.92 .

Договор займа от 15. 07.201? г. 7 ИП ФИО24

138.00

5 746.85

5 746,85

Всего

8 561,09 .

X
31 153.97

22 592,88

Суд соглашается с данными расчетами, поскольку в начале июля доступ на полигон появился, соответственно у ООО «Вториндустрия» была возможность получать доходы по своей деятельности на полигоне ТБО.

Таким образом, обоснованная сумма процентов по займам, которую можно было бы включить в размер реального ущерба, составила 8 561,09 руб.

С учетом представленных документов, суд считает возможным частично удовлетворить исковые требования в части взыскания убытков в виде реального ущерба, являющегося процентами по вышеуказанным займам в силу того, что материалами дела доказано, что ответчик незаконно лишил истца возможности извлекать прибыль из деятельности по обращению с отходами при наличии у истца обязательств по несению расходов в части социальных выплат работникам, заработной платы, уплаты налогов.

Относительно периода, за который проценты по займам подлежат признанию реальным ущербом истца, возникшем по вине ответчика, суд признает период с даты заключения каждого из договоров до 31.07.2019. После возобновления эксплуатации полигона, у истца появилась возможность получать доходы от деятельности на полигоне ТБО.

Таким образом, размер реального ущерба истца в части оплаты процентов по денежным займам, получение которых вызвано противоправными действиями истца, составляет 8561 руб. 09 коп. Доказательства, опровергающие указанный вывод, в материалы дела не представлены.

Таким образом, сумма реального ущерба, причиненного истцу действиями ответчика, составляет сумму в размере 671 021 руб.32 коп.

Ответчик в своих возражениях на исковое заявление в качестве обоснования необходимости отказа в удовлетворении заявленных требований в полном объеме указывает на то, что при рассмотрении дела № А07-14602/19, в рамках которого общество «Табигат» обратилось к обществу «Вториндустрия» с требованием о возврате части переданного по договору аренды № 52/А от 31.08.2017 имущества, было заключено мировое соглашение, которым возникший между сторонами правовой конфликт относительно принадлежности имущества исчерпан в полном объеме. Данное обстоятельство, по мнению ответчика, в силу разъяснений пункта 15 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 июля 2014 года № 50, влечет за собой невозможность предъявления истцом исковых требований по дополнительным обязательствам, к которым относится обязательство по возмещению убытков.

Суд с подобным доводом общества «Табигат» согласиться не может в силу следующего.

Общество «Табигат», исходя из положений о сущности мирового соглашения и правовой позиции о принципе эстоппель применительно к мировому соглашению, выраженной в постановлении Президиума ВАС РФ от 22.03.2011 № 13903/10 по делу № А60-62482/2009-С7, разъяснений, данных в пунктах 9 и 15 постановления Пленума ВАС РФ от 18.07.2014 №50 «О примирении сторон в арбитражном процессе» (далее- постановления Пленума ВАС РФ № 50), считает необходимым применить к исковым требованиям общества «Вториндустрия» принцип эстоппель с последующим отказом в удовлетворении исковых требований. Ответчик считает, что сам по себе факт урегулирования правового конфликта, вытекающего из спорного договора, путем утверждения мирового соглашения свидетельствует о том, что намерение сторон изначально было направлено на ликвидацию всех возможных разногласий в связи с исполнением указанного договора. Иной подход к возникшему спору, по мнению ответчика, создает угрозу злоупотребления правами сторонами мирового соглашения и свидетельствует о противоречивости поведения истца в рамках заключенного мирового соглашения и спорного договора.

Суд приходит к выводу, что ответчиком неверно толкуются правила принципа эстоппель применительно к заключенному мировому соглашению в силу следующего.

Принцип эстоппель в процессуальном праве означает утрату права на возражение при недобросовестном или противоречивом поведении. К числу правовых последствий применения принципа эстоппель относится и утрата права на выдвижение новых требований.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Право на судебную защиту не может быть ограничено иначе как федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации).

Принцип эстоппель формально ограничивает право стороны в споре на судебную защиту, поскольку умаляет объем процессуальных прав одной из сторон в части заявления возражений и новых требований. Но такое ограничение имеет место только тогда и только в той мере, когда и в какой это необходимо для защиты процессуальных прав и законных интересов другой стороны судебного спора. Данный институт представляет собой средство защиты одной из сторон судебного спора от злоупотребления другой стороной своими процессуальными правами. Сущность данного средства защиты состоит в лишении одной из сторон судебного спора права выдвигать возражения и новые требования в том случае, когда имеет место совокупность следующих обстоятельств (ситуация эстоппель):

- стороной в судебном споре была сформулирована и доведена до участников процесса и суда ясная и недвусмысленная позиция по конкретным вопросам, выраженная на основе свободного и обдуманного волеизъявления этой стороны;

- эта позиция, воспринятая как добросовестное поведение, легла в основу последующего добросовестного процессуального поведения (совершения определенных действий либо воздержания от таковых) другой стороны судебного спора;

- стороной, сформулировавшей указанную позицию, создана ситуация эстоппель: первоначально сформулированная и доведенная позиция существенно изменена по вопросам, относящимся к одним и тем же фактам, то есть допущено непоследовательное и (или) противоречивое поведение в отношении другой стороны спора;

- в результате непоследовательного и (или) противоречивого поведения недобросовестной стороны судебного спора нанесен ущерб позиции либо наступили иные неблагоприятные последствия для другой стороны спора.

В то же время применение принципа эстоппель не может и не должно приводить к необоснованному нарушению права другой стороны на судебную защиту, в том числе путем заявления возражений и новых требований. Применение принципа эстоппель в сфере процессуального права не должно стать препятствием в достижении целей правосудия, в защите и восстановлении нарушенных прав. Принцип эстоппель, будучи специальным, производным от общеправового принципа недопустимости недобросовестного поведения, направлен не на умаление права на судебную защиту, а на обеспечение соблюдения данного права, является средством такого обеспечения. При обращении к данному процессуальному средству не должен нарушаться баланс прав и законных интересов участников спорных правоотношений.

Гарантией сохранения указанного баланса является возможность применения принципа эстоппель только тогда, когда установлены все указанные выше элементы, совокупность которых составляет ситуацию эстоппель. Отсутствие хотя бы одного из этих элементов влечет за собой невозможность применения принципа эстоппель.

Правовая позиция, раскрывающая соотношение принципа эстоппель и института мирового соглашения, выражена в постановлении Президиума ВАС РФ от 22.03.2011 № 13903/10 по делу № А60-62482/2009-С7.

Из смысла и содержания норм, регламентирующих примирительные процедуры, а также исходя из задач судопроизводства в арбитражных судах следует, что утвержденное судом мировое соглашение по своей природе является таким процессуальным способом урегулирования спора, который основывается на примирении сторон на взаимоприемлемых условиях, что влечет за собой ликвидацию спора о праве в полном объеме. Часть 2 статьи 9 АПК РФ предусматривает, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Невключение в текст мирового соглашения условий о необходимости выполнения каких-либо дополнительных обязательств означает соглашение сторон о полном прекращении гражданско-правового конфликта и влечет за собой потерю права сторон на выдвижение новых требований (эстоппель), вытекающих как из основного обязательства, так и из дополнительных по отношению к основному обязательств.

Разъяснения, касающиеся соотношения условий мирового соглашения и принципа эстоппель, даны в постановлении Пленума ВАС РФ № 50.

Так, в соответствии с пунктом 9 данного постановления Пленума ВАС РФ, мировое соглашение представляет собой соглашение сторон, то есть сделку, вследствие чего к этому соглашению, являющемуся одним из средств защиты субъективных прав, помимо норм процессуального права, подлежат применению нормы гражданского права о договорах, в том числе правила о свободе договора (статья 421 ГК РФ). Таким соглашением, если оно утверждено арбитражным судом, стороны прекращают спор (полностью или в части) на основе добровольного урегулирования взаимных претензий и утверждения взаимных уступок.

В соответствии с пунктом 13 постановления Пленума ВАС РФ № 50, в силу принципа свободы договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) мировое соглашение может содержать любые не противоречащие закону или иным правовым актам условия. При этом АПК РФ установлен исчерпывающий перечень оснований, при наличии которых арбитражный суд отказывает в утверждении мирового соглашения, а именно: его противоречие закону и нарушение этим соглашением прав и законных интересов иных лиц (часть 6 статьи 141 АПК РФ).

Таким образом, стороны при заключении мирового соглашения могут самостоятельно распоряжаться принадлежащими им материальными правами, они свободны в согласовании любых условий мирового соглашения, не противоречащих федеральному закону и не нарушающих права и законные интересы других лиц, в том числе при включении в мировое соглашение положений, которые связаны с заявленными требованиями, но не были предметом судебного разбирательства.

В соответствии с пунктом 15 постановления Пленума ВАС РФ № 50, с учетом положений части 2 статьи 9 АПК РФ, если стороны при заключении мирового соглашения прямо не оговорили в нем иные правовые последствия для соответствующего правоотношения (включающего как основное обязательство, из которого возникло заявленное в суд требование (требования), так и дополнительные), такое соглашение сторон означает полное прекращение спора, возникшего из этого правоотношения. В связи с этим последующее выдвижение в суде новых требований из того же правоотношения, независимо от того, возникло такое требование из основного либо из дополнительного обязательства, не допускается.

Суд считает, что рассматривая возможность применения принципа эстоппель (то есть устанавливая наличие ситуации эстоппель) по заявлению одной из сторон спора в ситуации, когда ранее между этими сторонами было заключено мировое соглашение в рамках иного дела по спору, вытекающему из того же договора, необходимо принимать во внимание следующее.

Мировое соглашение всегда заключается сторонами в рамках конкретного дела, и в рамках именно этого дела оно утверждается арбитражным судом (часть 1 статьи 141 АПК РФ). В таком деле судом изначально рассматривается определенный иск с определенными предметом и основаниями, и уже в процессе рассмотрения этого иска разрешаются вопросы, связанные с заключением и утверждением мирового соглашения.

Мировое соглашение представляет собой соглашение сторон о прекращении спора на основе добровольного урегулирования взаимных претензий и утверждения взаимных уступок, что является одним из процессуальных средств защиты субъективных прав (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24.02.2004 №1-О).

Таким образом, мировое соглашение направлено на прекращение конкретного спора, сущность и содержание которого определяются в первую очередь предметом и основаниями иска.

В то же время стороны не лишены возможности включения в мировое соглашение положений, которые связаны с заявленными требованиями, но не были предметом судебного разбирательства (статья 421 ГК РФ, пункт 13 постановления Пленума ВАС РФ № 50).

Подобная позиция прямо предусмотрена и в пункте 2.1. статьи 140 АПК РФ, согласно которой мировое соглашение заключается в отношении предъявленных в суд исковых требований. Допускается включение в мировое соглашение положений, которые связаны с заявленными требованиями, но не были предметом судебного разбирательства.

Следовательно, основными факторами, имеющими значение для решения вопроса о том, на достижение какого именно результата было направлено мировое соглашение, являются содержание этого соглашения и действительная воля его сторон.

Содержание мирового соглашения и действительная воля сторон этого соглашения с учетом его цели определяются в соответствии со статьей 431 ГК РФ (пункта 9 постановления Пленума ВАС РФ № 50). При этом, в соответствии с частью второй статьи 431 ГК РФ, а также с учетом двойственной правовой природы мирового соглашения – материальной и процессуальной - во внимание принимаются как непосредственно условия мирового соглашения, так и другие имеющие значение обстоятельства, в том числе предмет и основания иска по делу, в рамках которого это соглашение заключено. Кроме того, имеет значение и то, каким образом названные категории – условия мирового соглашения с одной стороны и предмет с основанием иска с другой - соотносятся между собой.

Другими словами, необходимо определить тот объем спора, на прекращение которого было направлено утвержденное мировое соглашение. Это, в свою очередь, является необходимым условием для установления наличия либо отсутствия ситуации эстоппель, необходимым элементом которой является непоследовательное поведение одной из сторон, изменение данной стороной своей позиции, положенной в основу утвержденного ранее мирового соглашения.

Объем спора, на прекращение которого направлено мировое соглашение, может не совпадать с предметом иска по делу, по которому это мировое соглашение утверждено (пункт 13 постановления Пленума ВАС РФ № 50). Если объем прекращаемого спора охватывает отношения, не входившие в предмет иска, это должно следовать из содержания мирового соглашения, либо должно быть установлено по правилам статьи 431 ГК РФ.

При заключении мирового соглашения между сторонами в полном объеме прекращается правовой конфликт, вытекающий из спора по истребованию имущества, заявленного ООО "Табигат" к ООО "Вториндустрия".

В рамках дела № А07-14602/2019 рассматривался спор между теми же сторонами по иску ООО «Табигат» об обязании ООО «Вториндустрия» возвратить часть имущества, являющегося объектом договора аренды государственного имущества № 52/А от 31.08.2017, в связи с тем, что, по мнению общества «Табигат», спорный договор аренды является расторгнутым.

Согласно материалам дела № А07-14602/2019, общество «Табигат» требовало возвратить следующие 5 объектов договора аренды (далее Объекты):

- бытовой вагон (контора) БВП – 4, литера «Ж», балансовой стоимостью 89 387 руб.;

- бытовой вагон (склад) БВП – 4МК, литера И, балансовой стоимостью 89 387 руб.;

- ограждение площадки для хранения втор. ресурсов, балансовой стоимостью 33 033 руб.;

- пункт приема вторичного сырья от населения, балансовой стоимостью 90 968, 69 руб.;

- весы автомобильные ВИЗА-8913-50-11-2-2, балансовой стоимостью 475 000 руб.

По результатам рассмотрения дела № А07-14602/19 определением от 21.11.2019 года судом утверждено мировое соглашение на следующих условиях:

1. В связи с тем, что Истцом получено санитарно-эпидемиологическое заключение №02.БЦ.01.000.М.001643.10.19 от 18.10.2019 г. в соответствии с которым имущество Истца, расположенное по адресу: РБ, <...> полигон ТБО г. Стерлитамак соответствует государственным санитарно-эпидемиологическим правилам и нормативам в целях деятельности по сбору, транспортированию отходов I-IV класса опасности, размещение отходов III-IV класса опасности Истец отказывается от исковых требований к ответчику в полном объеме на условиях настоящего мирового соглашения.

2. Истец обязуется подать заявление об отмене обеспечительных мер, наложенных определением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-14602/2019 от 10.09.2019 и обеспечить явку на судебное заседание по рассмотрению указанного заявления.

3. Ответчик обязуется заключить с истцом до подписания настоящего мирового соглашения дополнительное соглашение №1 к договору №52/А о передаче объекта государственного имущества Республики Башкортостан, закрепленного на праве хозяйственного ведения, в аренду без права выкупа от 31 августа 2017 г., которым изменяется условие об арендной плате. Арендная плата с 01.11.2019 и до конца действия договора составит 480 000 (четыреста восемьдесят тысяч) рублей, в т.ч. НДС, ежемесячно.

4. Судебные расходы, связанные прямо или косвенно с настоящим гражданским делом, не подлежат взысканию с противоположной стороны по делу.

5. Стороны подтверждают, что им известно о том, что в силу ст. 142 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации мировое соглашение исполняется лицами, его заключившими, добровольно в порядке и в сроки, которые предусмотрены этим соглашением».

Исходя из фактических обстоятельств дела № А07-14602/19 следует, что основанием иска являлось ненадлежащее исполнение обществом «Вториндустрия» обязательства по возврату 5 конкретных объектов договора аренды № 52/А от 31.08.2017, предусмотренного статьей 622 ГК РФ и 2.3.18 спорного договора. Предметом же иска являлось обязание общества «Вториндустрия» возвратить спорное имущество в количестве 5.

В рамках же настоящего спора причиной обращения в суд с иском явилось неисполнение обществом «Табигат» обязательства по возмещению обществу «Вториндустрия» убытков возникших в связи с противоправным поведением арендодателя, выраженном в изъятии всего имущества, являющегося единым объектом аренды, изъятие которых привело к причинению истцу убытков.

То есть, обязательство по возмещению убытков является производным (дополнительным) по отношению к обязательству по надлежащему предоставлению в пользование объекта аренды, неисполнение которого лишает арендатора возможности извлекать доходы от использования арендованного имущества.

Существенное значение в возникшей ситуации имеет то, что в рамках дела № А07-14602/2019 рассматривался спор по поводу 5 объектов, являющихся частью всего комплекса объекта аренды, предусмотренных спорным договором, в силу того, что невозможность извлечения прибыли из деятельности по владению и пользованию арендованным имуществом, повлекших причинение взыскиваемых убытков, возникла не в связи с действиями ответчика в отношении 5 объектов, а в связи с изъятием иных 47 объектов. То есть, убытки возникли в результате иных действий общества «Табигат», никак не связанных со спором по поводу 5 объектов.

Указанное обстоятельство подтверждается тем, что целью заключения договора аренды являлось получение обществом «Вториндустрия» в аренду полигона твердых бытовых отходов (ТБО) для дальнейшего извлечения прибыли из деятельности по захоронению ТБО. Причиной возникновения убытков является изъятие самого полигона, как основного объекта, используемого с целью извлечения прибыли. В число изъятых 47 объектов вошел, в том числе, сам полигон, без которого истец лишился возможности осуществлять вышеуказанную деятельность и извлекать прибыль.

Следовательно, ключевое значение при определении производности обязательства ответчика по возмещению убытков имеет то, в какой момент истец лишился возможности извлекать прибыль из деятельности по захоронению ТБО, а также в результате каких действий ответчика и в отношении какого именно имущества возникли убытки на стороне истца. То есть, мировое соглашение, заключенное в отношении 5 объектов, не может свидетельствовать о том, что стороны прекратили спор по дополнительным обязательствам, выраженным, применительно к настоящему спору, в обязательстве ответчика по возмещению убытков, возникших в результате изъятия иных 47 объектов.

Соответственно, настоящий спор возник по поводу иного имущества, не являющегося предметом спора по делу № А07-14602/2019, в связи с иными обстоятельствами и неисполнением стороной иного обязательства, не являющегося основным или производным (дополнительным) по отношению к обязательству по своевременному возврату 5 объектов аренды арендодателю. Обязательство по надлежащему предоставлению объекта аренды арендатору не совпадает с обязательством по надлежащему возврату объекта аренды арендодателю и носит самостоятельный характер.

Заключенное мировое соглашение было направлено на прекращение спора относительно части объектов, что прямо следует из буквального толкования текста мирового соглашения.

Согласно исковому заявлению, поданному ответчиком в рамках дела № А07-14602/2019, следует, что объект аренды, указанный в пункте 1.1. спорного договора, включает в себя 52 имущественных объекта.

В соответствии с представленными в материалы дела документами, следует, что общество «Вториндустрия» лишилось возможности извлекать доходы от использования арендованного имущества 12.03.2019 года в результате захвата обществом «Табигат» 47 из 52 имущественных объектов, предусмотренных пунктом 1.1. Договора.

Убытки и соответствующее обязательство по их возмещению, применительно к обстоятельствам настоящего спора, возникло и возникает в результате осуществления арендодателем таких действий, при которых арендатор лишился возможности использовать арендованное имущество. Именно с момента лишения возможности использовать арендованное имущество на стороне арендатора возникают убытки.

Заявленное истцом в рамках настоящего спора требование обосновано тем, что 12.03.2019 истец, в результате незаконных действий ответчика, лишился возможности получать доход от использования арендованного имущества. Изложенные в исковом заявлении незаконные действия были выражены в изъятии именно 47 объектов.

Следовательно, заключение сторонами мирового соглашения, прекращающего спор относительно принадлежности 5 объектов не прекращает спора относительно принадлежности иных 47 объектов, в результате изъятия которых были причинены убытки истцу, а, соответственно, не прекращает и дополнительные по отношению к нему обязательства по возмещению.

При этом, в связи с тем, что вопрос принадлежности 47 объектов не являлся предметом спора по делу № А07-14602/2019, стороны не лишены были права включить указанное положение, определяющее принадлежность 47 объектов в текст мирового соглашения в порядке пункта 2.1. статьи 140 АПК РФ. В свою очередь, из буквального толкования текста мирового соглашения и его существа не усматривается, что стороны разрешили вопрос принадлежности 47 объектов.

Более того, суд отмечает, что согласно представленному в материалы дела соглашению об урегулировании разногласий от 03.07.2019, следует, что спор о принадлежности 47 объектов был урегулирован сторонами задолго до заключения мирового соглашения, что свидетельствует о том, что мировым соглашением от 21.11.2019 стороны не могли урегулировать тот конфликт, который уже был прекращен задолго до подписания мирового соглашения. Стороны были вправе включить в мировое соглашение положение относительно последствий урегулирования конфликта в части возможности взыскания обществом «Вториндустрия» убытков, что ими сделано не было.

К соглашению об урегулировании разногласий от 03.07.2019, в отличие от мирового соглашения, применяются общие положения гражданского законодательства о сделках. Дополнительные обязательства лица, при заключении подобной сделки, прекращаются только в том случае, если указанное прямо предусмотрено в соглашении. Соответственно, толкуя условия данного соглашения, суд руководствуется статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из буквального толкования условий соглашения, не усматриваются положения, согласно которым стороны заключили его под условием отказа общества «Вториндустрия» от взыскания с общества «Табигат» убытков, возникших в результате незаконного изъятия 47 объектов, что исключает возможность отказа в удовлетворении исковых требований по мотиву заключения данного соглашения об урегулировании разногласий.

По изложенным мотивам суд не принимает в качестве основания для отказа в удовлетворении исковых требований и представленный в материалы дела акт об исполнении обязательств от 12.12.2019 (лд.21, т.8).

В соответствии с пунктом 1 акта от 12.12.2019, стороны признают 15.07.2019 датой фактического начала пользования полигоном ТБО ГО г. Стерлитамак Арендатором после перерыва.

В соответствии с пунктом 2 акта от 12.12.2019, стороны подтверждают, что размер арендной платы за период 15.07.2019-31.07.2019 составил 258 067 (двести пятьдесят восемь тысяч шестьдесят семь) рублей 25 копеек, в т.ч. НДС 20%.

В силу пункта 3 акта от 12.12.2019, стороны подтверждают, что размер арендной платы за август, сентябрь, октябрь 2019 года составляет 470 593 (четыреста семьдесят тысяч пятьсот девяносто три) рубля 22 копейки ежемесячно в т.ч. 20% НДС.

Согласно пункту 4 акта от 12.12.2019, арендная плата за период 15.07.2019-31.10.2019 оплачена Арендатором в полном объеме.

Исходя из пункта 5 акта от 12.12.2019, стороны друг к другу претензий не имеют.

По мнению ответчика, общество «Вториндустрия» подписав акт, в котором содержится положение «стороны друг к другу претензий не имеют» (п. 5 акта), в полном объеме отказалось от взыскания с общества «Табигат» убытков.

Исходя из буквального толкования пункта 5 акта, не усматривается, что истец отказался от права требования к ответчику в части возмещения убытков.

Более того, представленный в материалы дела акт по своему существу является документом, фиксирующим факт исполнения сторонами обязательств, что следует из его содержания и наименования. Данный факт позволяет сделать вывод, что имеющееся в акте положение относительно отсутствия взаимных претензий относится исключительно к действиям сторон акта, являющимся исполнением сторонами обязательств, и зафиксированным в акте, а не ко всем иным действиям сторон и обязательствам, вытекающим из договора, и которые не затронуты подписанным актом. Иной подход повлечет за собой вывод, согласно которому закрепление в любом из актов, составленным по результатам исполнения договора, положения об отсутствии взаимных претензий фактически является отказом от всех требований стороны договора, что не соответствует законодательству.

Таким образом, установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что истцом не допущены противоречивые действия, направленные на причинение вреда ответчику и подпадающие под принцип эстоппель в силу того, что исходя из фактических обстоятельств дела истец, очевидно, не высказывался об отказе от права требования к ответчику в части возмещения последним убытков, возникших в результате незаконного изъятия арендованного имущества. Исходя из текста представленных в материалы дела акта об исполнении обязательств от 12.12.2019 года, мирового соглашения от 21.11.2019, а также соглашения об урегулировании разногласий от 03.07.2019 не усматривается, что истец заключил их под условием отказа от права требования взыскания с ответчика заявленных в настоящем деле убытков.

Кроме прочего, о том, что воля сторон при заключении мирового соглашения и иных соглашений не была направлена на полное прекращение всех конфликтов, вытекающих из спорного договора, свидетельствует и имеющееся в производстве Арбитражного суда Республики Башкортостан дело № А07-19219/2019, в рамках которого общество «Табигат» обратилось к обществу «Вториндустрия» с требованием о взыскании арендной платы начисленной по спорному договору аренды за период до изъятия спорного имущества. Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.04.2021 производство по делу прекращено в связи с отказом общества «Табигат» от исковых требований.

Данное обстоятельство, наоборот, свидетельствует о противоречивости позиции общества «Табигат» в части указания на прекращение всех конфликтов, вытекающих из спорного договора, при обращении к обществу «Вториндустрия» с иными требованиями, вытекающими из спорного договора.

На основании изложенного, исковые требования подлежат удовлетворению частично.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине возлагаются на ответчика в размере, установленном ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью "ВТОРИНДУСТРИЯ" удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "ТАБИГАТ" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "ВТОРИНДУСТРИЯ" (ИНН <***>, ОГРН <***>) сумму реального ущерба в размере 671 021 руб. 32 коп., сумму упущенной выгоды в размере 24 185 759 руб. 80 коп., расходы по оплате государственной пошлины размере 147 284 руб.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

Судья З.Ф. Шагабутдинова