Постановление от 3 апреля 2024 г. по делу № А40-67735/2021

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-6195/2024

Дело № А40-67735/21
г. Москва
03 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 03 апреля 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ж.В. Поташовой,

судей М.С. Сафроновой, Н.В. Юрковой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ГК «АСВ»на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2023 по делу № А40-67735/21 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Янчука Михаила Николаевичаоб оставлении без удовлетворении заявления финансового управляющего к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок


при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО4 по доверенности от 13.03.2024

от ГК «АСВ» - ФИО5 по доверенности от 22.11.2022

иные лица не явились, извещены

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО6.

В Арбитражный суд города Москвы 16.08.2022 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным Договора купли-продажи от 12.02.2016 года по реализации транспортного средства БМВ Х5 XDRIVE40D, год выпуска: 2011, идентификационный номер (VIN): <***>, номер кузова (кабины): <***>, цвет кузова (кабины): черный, номер двигателя: 30707735, рабочий объем (см3): 2993.0, мощность (кВт/л.с): 225.000/306.0, заключенный между ФИО1 и ФИО7, признании недействительным Договора купли-продажи от 12.05.2016 года по реализации транспортного средства БМВ Х5 XDRIVE40D, год выпуска: 2011, идентификационный номер (YPN): <***>, номер кузова (кабины): <***>, цвет кузова (кабины): черный, номер двигателя: 30707735, рабочий объем (см3): 2993.0, мощность (кВт/л.с): 225.000/306.0, заключенный между ФИО7 и ФИО3 и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО3 вернуть в конкурсную массу ФИО1 автомобиль БМВ Х5 XDRIVE40D, год выпуска: 2011, идентификационный номер (VIN): <***>, обязания ФИО3 передать финансовому управляющему ФИО6 БМВ Х5 XDRIVE40D, год выпуска: 2011, идентификационный номер (VIN): <***>, паспорт транспортного средства, свидетельство о регистрации и взыскании с ФИО3 в конкурсную массу ФИО1 5 000 руб. в день с даты вступления в законную силу определения по настоящему заявлению по дату фактического исполнения определения, в случае не передачи имущества и документов в конкурсную массу (с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2023 заявление финансового управляющего к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ГК «АСВ» обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым: признать недействительным Договор купли-продажи от 12.02.2016 года по реализации транспортного средства БМВ Х5 ХDRIVЕ40D, год выпуска: 2011, идентификационный номер (VIN): <***>, Номер кузова (кабины): <***>, цвет кузова (кабины): черный, номер двигателя: 30707735, рабочий объем (см?): 2993.0, мощность (кВт/л.с.): 225.000/306.0, заключенный между ФИО1 и ФИО7; - Признать недействительным Договор купли-продажи от 12.05.2016 года по реализации транспортного средства БМВ Х5 ХDRIVЕ40D, год выпуска: 2011, Идентификационный номер (VIN): <***>, Номер кузова (кабины): <***>, цвет кузова (кабины): черный, номер двигателя: 30707735, рабочий объем (см?): 2993.0, мощность (кВт/л.с.): 225.000/306.0, заключенный между ФИО7 и ФИО3; обязать ФИО3 вернуть в конкурсную массу ФИО1 автомобиль БМВ Х5 ХDRIVЕ40D, год выпуска: 2011, идентификационный номер (VIN): <***>.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От ФИО2, ФИО3 поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, которые на основании статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены судом к материалам дела протокольным определением от 20.03.2024.

В судебном заседании представитель ГК «АСВ» доводы апелляционной жалобы поддержал по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ФИО1 возражал на доводы апелляционной жалобы, указывая на ее необоснованность. Просил определение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд считает доводы жалобы необоснованными в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту также – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту также – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве арбитражный управляющий вправе предъявлять в арбитражный суд от своего имени требования о признании недействительными сделок и решений, а также требования о применении последствий недействительности ничтожных сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно подпунктам 1, 2, 6 пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:

1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.);

2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента);

3) действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения.

Как следует из материалов дела, спорный автомобиль (БМВ Х5 XDRIVE40D, год выпуска: 2011, идентификационный номер (VIN): <***>, номер кузова (кабины): <***>, цвет кузова (кабины): черный, номер двигателя: 30707735, Рабочий объем (см3): 2993.0, мощность (кВт/л.с): 225.000/306.0) был продан ФИО1 в пользу ФИО7 по Договору купли-продажи от 12.02.2016 года. 12.05.2016 ФИО3 приобрел спорное транспортное по Договору купли-продажи у ФИО7 по агентскому договору.

Согласно Договору купли-продажи транспортного средства № 163 от 12.05.2016 года, спорное транспортное средство было приобретено ФИО3 у ФИО7 за 100 000 рублей.

Финансовый управляющий указал в заявлении, что вышеуказанная цепочка сделок подлежит признанию недействительной по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ; отчуждая имущество, ФИО1 понимал неизбежную личную ответственность как контролирующего лица девяти банков; действия покупателя ФИО3 нельзя считать осмотрительными и осторожными; ссылается на существенное занижение оплаты за приобретаемое имущество.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве в порядке главы III.1 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» указано, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством РФ, процессуальным законодательством РФ и другими отраслями законодательства РФ, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В соответствии с ч. 3 ст. 213.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств: - гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по оплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил; - более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены; - размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования; - наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Указывая довод о наличии на момент совершения сделки по отчуждению транспортного средства признаков неплатежеспособности должника, финансовый управляющий не представляет доказательств наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 3 ст. 213.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

На момент совершения оспариваемой сделки, у должника не имелось неисполненных обязательств перед третьими лицами.

Кроме того, финансовым управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что на момент совершения оспариваемой сделки ответчик знал или действуя с разумной степенью осмотрительности мог знать о наличии у Должника признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества.

Судом первой инстанции верно учтено, что при отсутствии вступившего в законную силу приговора суда, выводы финансового управляющего о преступном характере деятельности должника являются преждевременными, а довод финансового управляющего о том, что отчуждая имущество ФИО1 понимал неизбежную личную ответственность как контролирующего лица банков, является несостоятельным.

В соответствии с частью 1 и 2 статьи 185 Гражданского кодекса Российской Федерации доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами.

Письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу.

Доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Должник уполномочил ФИО2 совершить от его имени и в его интересах определенные действия в рамках оговоренных полномочий.

Согласно частью 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Таким образом, совершая действия по отчуждению транспортного средства Должника ФИО2 действовал в интересах ФИО1 и, все права и обязанности по совершенным от его имени сделкам, возникали непосредственно у Должника.

ФИО2 не являлся собственником транспортного средства, регистрация транспортного средства за заинтересованным лицом не производилась.

Финансовый управляющий указал, что действия покупателя ФИО3 нельзя назвать осмотрительными и осторожными.

В соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса РФ, не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для признания сделки недействительной на основании ст. 10 Гражданского кодекса РФ, необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон сделки, а также то обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника.

Бремя доказывания недобросовестности и осведомленности контрагента должника лежит на лице, оспаривающем сделку, за исключением случаев совершения должником сделки с заинтересованным лицом, а отсутствие у арбитражного управляющего информации о наличии или отсутствии встречного исполнения по платежам должника не снимает с него бремя доказывания факта неравноценности спорной сделки; не оспаривание ответчиком приведенных заявителем доводов не может повлечь за собой безусловное удовлетворение требований заявителя при недоказанности значимых для дела обстоятельств, связанных с недействительностью сделки.

Как указывает ФИО3, уплаченная стоимость транспортного средства в 100 000 рублей связана с передачей собственного автомобиля по trade-in в автосалон и доплатой соответствующей разницы.

Суд первой инстанции правильно учел, что спорное транспортное средство с его имеющимися неисправностями, повреждениями, изношенностью и пробегом реализовано по рыночной цене.

ФИО3, проявляя всю необходимую осмотрительность и добросовестность не мог получить сведения о неплатежеспособности ФИО1, так как на момент совершения сделки они отсутствовали.

В материалах дела отсутствуют доказательства признаков сговора сторон сделки для достижения противоправных целей.

Кроме того, ходатайства о назначении судебной экспертизы рыночной стоимости автомобиля (с учетом его технического состояния на дату сделки) финансовым управляющим также не заявлено.

В рассматриваемом случае правовая позиция финансового управляющего по существу сводится к тому, что целью, которую осознавали и желали достичь участники оспариваемой сделки, являлся вывод активов должника посредством безвозмездного отчуждения транспортного средства в пользу третьего лица в ущерб имущественным интересам кредиторов должника.

Однако, если бы такие обстоятельства и были бы доказаны финансовым управляющим они могли свидетельствовать о пороках сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25, разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общим условиям п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: - наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; - наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; - наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участнико1 сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; - наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнении которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Для применения положений статей 10,168 ГК РФ необходимо установить, что оспариваемая сделка обладает пороками, выходящие за пределы подозрительной сделки согласно п.1-2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

При оспаривании Договоров, финансовым управляющим не представлено каких-либо доказательств того, что обстоятельства совершения оспариваемых сделок выходят за рамки признаков подозрительной сделки.

Приведенные доводы заявителя, как верно установлено судом первой инстанции, основаны на предположениях, надлежащим образом не подтверждены, также не представлено доказательств того, что ответчики относятся к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве.

С учетом приведенного анализа, вывод финансового управляющего о наличии аффилированности, взаимосвязанности должника и ответчиков верно признан судом первой инстанции необоснованным.

Общность экономических интересов вышеуказанных лиц, наличие между ними правоотношений, не соответствующих рыночным условиям, согласованность действий в отношениях с третьими лицами, наличие фидуциарных либо властно-распорядительных отношений между вышеуказанными физическими лицами отсутствовала, доказательств обратного финансовым управляющим не представлено.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью, причинить вред другим лицам.

В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

Наличие реального равноценного встречного исполнения обязательств по договору, с учетом оплаты денежных средств за приобретаемое транспортное средство, исключает возможность признания такого договора недействительным по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По мнению финансового управляющего Должника, оспариваемая сделка совершалась с целью вывода активов должника посредством безвозмездного отчуждения транспортного средства в пользу третьего лица в ущерб имущественным интересам кредиторов должника.

Однако указанный довод опровергается представленными в материалы дела доказательствами.

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения оспариваемой сделки, что исключает возможность причинения вреда кредиторам ввиду их отсутствия.

В силу указанной нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества с момента привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела № А40- 223182/2015, в то время как оспариваемая сделка совершена в феврале 2016, что исключает возможность причинения вреда кредиторам ввиду их отсутствия.

Таким образом, финансовым управляющим не представлено доказательств совокупности обстоятельств, необходимых и достаточных для признания сделки недействительной (отсутствие кредиторов на момент совершения оспариваемой сделки и отсутствие причиненного им вреда).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимые сделки обладают пороком воли и совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий, в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей.

По смыслу нормы п. 1 ст. 170 ГК РФ, лицо, требующее признания сделки ничтожной в силу ее мнимости, должно доказать, что стороны, заключая соглашение, не намеревались создать соответствующие правовые последствия, характерные для сделок данного вида; обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон; а также доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что указанные сделки являются мнимыми, а также недействительными по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано иное, именно заявитель должен представить доказательства заключения оспариваемого договора в результате противоправного поведения ответчика, действовавшего только с целью причинения вреда иным лицам.

При совершении оспариваемой сделки стороны не злоупотребили гражданскими правами, указанные обстоятельства не являются самостоятельным основанием для признания оспариваемых сделок недействительными, следовательно, к основаниям ч. 2 ст. 10 и ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежать не могут.

Оценив по правилам ст. 71 АПК РФ собранные по делу доказательства, руководствуясь указанными нормами и разъяснениями, с учетом вышеизложенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для признания сделок недействительными по заявленным финансовым управляющим должника основаниям и оставил заявление финансового управляющего к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок без удовлетворения.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов определения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства.

Довод ГК «АСВ» о необходимости применения ст. 10, ст. спорным правоотношениям является необоснованным и подлежит отклонению по следующим основаниям.

Согласно норме части 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление правом) с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорный договор, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 1И 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» именно оспаривающее сделку лицо должно доказать наличие совокупности всех обстоятельств, свидетельствующих о недействительности сделки должника.

В нарушение положений действующего законодательства, ГК «АСВ» не представлены сведения о наличии признаков злоупотребления правом со стороны ответчика.

Доводы ГК «АСВ» по существу сводятся к определению цели оспариваемой сделки - вывод имущества из-под обращения взыскания, уменьшение конкурсной массы, невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Однако, как указывалось ранее, задолженность Должника перед кредиторами возникла не ранее привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «Анталбанк» вступившим в законную силу постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда округа от 22.11.2019 по делу № А40-223182/2015.

На момент совершения оспариваемой сделки (февраль 2016), должник не отвечал признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, в связи с чем причинение вреда имущественным интересам кредиторов невозможно, ввиду их отсутствия на момент совершения сделки.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, связанные с недействительностью сделки.

Таким образом, в связи с тем, что ГК «АСВ» не представлены доказательства того, что оспариваемая сделка подлежит признанию недействительной по основаниям статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и выходит за пределы оснований подозрительности сделки, установленных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). При таких обстоятельствах, применению подлежат положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В свою очередь, финансовым управляющим Должника пропущен пресекательный срок, установленный положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

Из системного толкования положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 3 ноября 2006 г. № 445-0 такой пресекательный срок имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов.

Применение судом положений действующего законодательства о пропуске пресекательных сроков защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Обоснование ГК «АСВ» своей позиции относительно спорных правоотношений, ссылкой на Постановление Конституционного Суда РФ от 14.02.2002 N 4-П является необоснованным и подлежит отклонению по следующим основаниям

Ссылаясь на Постановление Конституционного Суда РФ от 14.02.2002 N 4-П «По делу о проверке конституционности статьи 140 Гражданского процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданки ФИО8» податели кассационных жалоб неверно толкуют относимость данного судебного акта и выраженную позицию Конституционного суда РФ к настоящему спору.

Таким образом, данный правовой подход, выраженный в Постановлении Конституционного Суда РФ от 14.02.2002 N 4-П не подтверждает обстоятельства дела, правовую позицию апеллянта.

Податель жалобы ссылается на связь признания ФИО9 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 и ч. 4 ст. 160 УК РФ и действий ФИО1 Такой довод не является состоятельным, не основан на представленных в материалы дела доказательствах.

В силу положений части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, только вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место конкретные действия и совершены ли они данным лицом.

По смыслу указанной нормы вывод о преступной деятельности должника ФИО1 не может следовать из представленных в материалы дела документов (приговора в отношении иного лица - ФИО9), в отсутствие вступившего в законную силу приговора в отношении ФИО1

Довод об осведомленности заинтересованных лиц (покупателей транспортного средства) о наличии признаков неплатежеспособности Должника не является состоятельным, не основан на представленных в материалы дела доказательствах.

Как следует из материалов дела № А40-6773 5/2021, основанием для введения в отношении Должника процедуры банкротства послужило привлечение его к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица.

Исходя из анализа сложившейся правоприменительной практики, само по себе наличие неисполненных денежных обязательств перед третьими лицами со стороны кредитных организаций, в которых

Должник имел право принятия управленческих решений, не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества самого Должника как физического лица на момент совершения оспариваемой сделки.

В материалах дела отсутствуют доказательства, что на момент совершения сделки материальное положение Должника было нестабильным.

В связи с чем ответчики не знали и с разумной степенью осмотрительности не могли знать о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества Должника как физического лица, в виду их отсутствия на момент совершения оспариваемой сделки.

В соответствии с частью 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При рассмотрении обособленного спора по настоящему делу о признании недействительной сделки, заключенной между ФИО1 и ФИО10, суды установили, что на дату совершения оспариваемой сделки (февраль 2016 г.), у должника, как у физического лица, не имелось неисполненных обязательств перед третьими лицами, судами также учтено, что при отсутствии вступившего в законную силу приговора суда, выводы финансового управляющего о преступном характере деятельности должника являются преждевременными, а довод финансового управляющего о том, что отчуждая имущество, ФИО1 понимал неизбежную личную ответственность как контролирующего лица банков, признан судами также преждевременным и несостоятельным (постановление Арбитражного суда Московского округа от 13.10.2023 по делу № А40-67735/2021).

Также, по вышеназванному обособленному спору, судамом сформулирована позиция о том, что злоупотребление правом со стороны покупателя финансовый управляющий не доказал, тогда как разумность и добросовестность действий участников гражданского оборота презюмируется.

Как следует из выраженных Конституционным Судом РФ правовых позиций, право на судебную защиту, будучи основополагающей гарантией обеспечения принципа справедливости, включает в себя не только право на обращение в суд, но и гарантированную государством возможность получения реальной судебной защиты путем восстановления нарушенных прав и свобод.

Иное не согласуется с универсальным для всех видов судопроизводства требованием эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего критериям справедливости (постановления от 3 февраля 1998 года N 5-П, от 28 мая 1999 года N 9-П, от 11 мая 2005 года N 5-П, от 25 апреля 2011 года N 6-П, от 15 октября 2020 года N 41-П).

Конституционное равноправие может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями.

Противоречивая правоприменительная практика нарушает принцип равенства, предполагающий одинаковый подход к лицам, находящимся в равных или сходных условиях.

Без соблюдения общеправового критерия определенности, ясности и недвусмысленности правовой нормы невозможно ее единообразное понимание и, соответственно, применение.

В данном контексте особое значение приобретает единообразие судебной практики, а также последовательность и непротиворечивость практики самих высших судебных органов в качестве непременного условия единообразия.

Противоречия в судебных интерпретациях создают предпосылки для произвольного применения закона и, снижая предсказуемость правовых последствий действий субъектов правовых отношений, ведут к нарушениям конституционного принципа равенства перед законом.

Таким образом, указанные обстоятельства во взаимосвязи с отсутствием изменений правового регулирования спорных правоотношений определяют недопустимость противоречий в судебных интерпретациях и недопустимость создания предпосылок для произвольного применения закона, снижения предсказуемости правовых последствий действий субъектов правовых отношений.

Иной подход ведет к нарушениям конституционного принципа равенства перед законом.

Податель жалобы ссылается на наличие признаков занижения стоимости транспортного средства.

Такой довод не является состоятельным, не основан на представленных в материалы дела доказательствах.

Бремя доказывания недобросовестности и осведомленности контрагента должника лежит на лице, оспаривающем сделку, за исключением случаев совершения должником сделки с заинтересованным лицом, а отсутствие у арбитражного управляющего информации о наличии или отсутствии встречного исполнения по платежам должника не снимает с него бремя доказывания факта неравноценности спорной сделки; не оспаривание ответчиком приведенных заявителем доводов не может повлечь за собой безусловное удовлетворение требований заявителя при недоказанности значимых для дела обстоятельств, связанных с недействительностью сделки.

Как указывает ФИО3, уплаченная стоимость транспортного средства в 100 000 рублей связана с передачей собственного автомобиля в автосалон и доплатой соответствующей разницы.

Спорное транспортное средство с его имеющимися неисправностями, повреждениями, изношенностью и пробегом реализовано по рыночной цене.

В материалах дела отсутствуют доказательства признаков сговора сторон сделки для достижения противоправных целей.

Кроме того, ГК «АСВ», конкурсным управляющим так и не было подано ходатайства о назначении судебной экспертизы рыночной стоимости автомобиля (с учетом его технического состояния на дату сделки).

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Назначение судом экспертизы по собственной инициативе возможно только в случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы (часть 1 статьи 82 АПК РФ).

В настоящем деле предписанные законом основания назначения экспертизы судом по собственной инициативе отсутствуют, обязательное назначение экспертизы для разрешения споров о признании сделок недействительными в деле о банкротстве нормами действующего законодательства не предусмотрено, заявлений о фальсификации доказательств не поступало.

Таким образом, ГК «АСВ» в нарушение статьи 65 АПК РФ, не привело достаточных доказательств для назначения экспертизы по инициативе суда.

Довод о том, что ФИО3 не проявил должной осмотрительности, в связи с тем, что в сети Интернет содержалась информация о выявлении схемы хищения денежных средств вкладчиков, не является состоятельным.

В соответствии с частью 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

ФИО3 не обязан был знать о размещенной в сети Интернет информации, касающейся ФИО1 и банков. Само по себе размещение на официальных сайтах общедоступной информации о Михаиле Янчуке, об инкриминируемых деяниях бенефициарных владельцев ООО КБ «Анталбанк» и группы банков таким доказательством являться не может.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о вынесении судом первой инстанции определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.12.2023 по делу № А40-67735/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: Ж.В. Поташова

Судьи: М.С. Сафронова


Н.В. Юркова