Постановление от 24 октября 2024 г. по делу № А60-62479/2022

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8404/2024(1)-АК

Дело № А60-62479/2022
24 октября 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2024 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 24 октября 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей Зарифуллиной Л.М., Устюговой Т.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сыровой О.С.,

при участии:

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредиторов ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «УКК»

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 22 июля 2024 года

о завершении процедуры реализации имущества гражданина и применении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств,

вынесенное в рамках дела № А60-62479/2022

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (ИНН <***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.11.2022 принято к производству суда поступившее 15.11.2022 заявление общества с ограниченной ответственностью «УКК» (далее – общество «УКК») о признании ФИО2 (далее – ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.05.2023 заявление общества «УКК» признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (далее – ФИО3), член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 04.10.2023 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Срок процедуры реализации имущества должника неоднократно продлевался и в совокупности был продлен до 17.07.2024.

16.07.2024 от финансового управляющего поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника.

Одновременно от кредиторов ФИО1 (далее – ФИО1), общества «УКК» поступило ходатайство о продлении процедуры реализации имущества.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.07.2024 (резолютивная часть от 17.07.2024) процедура реализации имущества в отношении ФИО2 завершена с применением в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон) об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, за исключением обязательств, поименованных в пунктах 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, в частности перед кредитором общество «УКК» в размере 2 262 927 руб. 96 коп.

Не согласившись с принятым судебным актом, кредиторы ФИО1 и общество «УКК» обратились с апелляционной жалобой, ссылаясь в том числе на отсутствие оснований для освобождения должника от исполнения обязательств перед кредитором ФИО1

В обоснование апелляционной жалобы указывают, что у суда не имелось оснований для завершения процедуры реализации имущества, поскольку финансовым управляющим не были в полной мере осуществлены все обязательные для процедуры действия, направленные на выявление имущества гражданина с целью его реализации и удовлетворения требований кредиторов. В частности, не были в полной мере предприняты меры по розыску имущества должника, находящегося у третьих лиц, аффилированных с должником, не были запрошены сведения о наличии имущества у несовершеннолетних детей должника, его родителей, родителей бывшей супруги должника. Ходатайство кредиторов об истребовании данных сведений было необоснованно отклонено судом. Также финансовым управляющим не была оспорена сделка должника по продаже жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <...> д.*; не были запрошены договоры займа и залога от 22.12.2018 с ФИО4 (далее – ФИО4) и ФИО5 (далее – ФИО5), не был установлен правообладатель объектов недвижимости в настоящее время. Заявители апелляционной жалобы не согласны также с выводами суда о наличии оснований для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором ФИО1, поскольку должник уклонялся от погашения кредиторской задолженности перед ФИО1, что свидетельствует о его недобросовестности. Указывают, что несмотря на наличие обязательств по погашению займа перед ФИО1, спустя незначительное время (22.12.2018) должник оформил займы с ФИО4 и ФИО5, которые являются его близкими друзьями, передав при этом в обеспечение исполнения обязательств по данным займам принадлежавшие ему жилой дом и земельный участок. Также отмечают, что об уклонении должника от исполнения обязательств перед ФИО1 свидетельствует также тот факт, что должником не были переданы ФИО1 денежные средства, оставшиеся от реализации залоговых объектов недвижимости для расчетов с кредиторами ФИО4 и ФИО5

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание суда апелляционной инстанции явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствует рассмотрению жалобы.

Принимая во внимание положения части 5 статьи 268 АПК РФ, пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также учитывая отсутствие соответствующих возражений со стороны участвующих в деле лиц, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части (в части завершения процедуры реализации имущества и применения к должнику правил об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором ФИО1), в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим в материалы дела представлен отчет о проведении процедуры реализации имущества гражданина с приложением документов, предусмотренных Законом о банкротстве, из которого следует, что в ходе проведения процедуры реализации имущества должника им проведены следующие мероприятия: проведен анализ финансово-экономического состояния должника, по результатам которого сделаны выводы о невозможности восстановления платежеспособности должника; сделаны выводы об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства гражданина; предприняты меры по выявлению, формированию, оценке и реализации конкурсной массы, представлено заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника.

Согласно ходатайству финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества должника все возможные мероприятия реализации имущества должника окончены, восстановление платежеспособности должника, расчет с кредиторами невозможны. Дальнейшие мероприятия, которые могли бы привести к пополнению конкурсной массы, отсутствуют.

В ходе рассмотрения ходатайства финансового управляющего должника о завершении процедуры реализации имущества и неосвобождении должника от исполнения обязательств перед обществом «УКК» в размере 2 262 927 руб. 96 коп. (взыскано в порядке привлечения должника к субсидиарной ответственности), кредиторы общество «УКК» и ФИО1 настаивали на необходимости продления процедуры реализации имущества должника для установления имущества должника, находящегося у третьих лиц, и неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств в том числе перед кредитором ФИО1, ссылаясь на недобросовестность поведения должника.

Завершая процедуру реализации, суд первой инстанции исходил из того, что из представленного в суд отчета и приложений к нему видно, что в ходе процедуры реализации имущества гражданина управляющим выполнены необходимые действия, предусмотренные статьями 213.27, 213.28 Закона о банкротстве, основания для продления процедуры банкротства, не установлены. В свою очередь, поскольку анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявил, обстоятельств сокрытия или уничтожения принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему, совершения действий, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, не установлено, доказательств противоправности поведения должника как при принятии на себя обязательств, так и при проведении процедур банкротства, в том числе злостного уклонения от погашения своих обязательств либо предоставления заведомо ложных сведений не представлено, суд, исходя из социально-реабилитационной направленности института потребительского банкротства, применил в отношении должника положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от исполнения обязательств, за исключением размера требований по субсидиарной ответственности.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта в обжалуемой части, в силу следующих обстоятельств.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве реализация имущества гражданина – реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.24 Закона о банкротстве в случае принятия арбитражным судом решения о признании гражданина банкротом арбитражный суд принимает решение о введении реализации имущества гражданина. Реализация имущества гражданина вводится на срок не более чем шесть месяцев. Указанный срок может продлеваться арбитражным судом в отношении соответственно гражданина, не являющегося индивидуальным предпринимателем, индивидуального предпринимателя по ходатайству лиц, участвующих в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 указанной статьи, согласно которому из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

В процедуре реализации имущества финансовый управляющий осуществляет действия, направленные на формирование конкурсной массы - анализирует сведения о должнике, выявляет имущество гражданина, в том числе находящееся у третьих лиц, обращается с исками о признании недействительными подозрительных сделок и сделок с предпочтением по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, об истребовании или о передаче имущества гражданина, истребует задолженность третьих лиц перед гражданином и т.п. (пункты 7 и 8 статьи 213.9, пункты 1 и 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Основанием для завершения процедуры реализация имущества гражданина является наличие обстоятельств, свидетельствующих об осуществлении всех мероприятий, необходимых для завершения реализации имущества гражданина, установленных Законом о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Исходя из приведенных положений Закона о банкротстве, арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении или продлении срока реализации имущества гражданина должен проверить совершение финансовым управляющим действий по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника.

Рассмотрев представленный финансовым управляющим отчет и материалы дела о банкротстве, судом установлено следующее.

В ходе процедур банкротства сформирован реестр требований кредиторов должника в общем размере 7 475 124 руб. 84 коп., в реестре требования кредиторов первой очереди не установлены, требования кредиторов второй очереди составляют 55 246 руб. 13 коп. (Межрайонная ИФНС России №32 по Свердловской области, определение суда от 03.08.2023), требования кредиторов третьей очереди составляют 7 451 306 руб. 45 коп. (общество «УКК» в размере 2 262 927 руб. 96 коп., определение суда от 15.05.2023; ФИО1 в размере 5 146 067 руб. 95 коп., определение суда от 02.08.2023; Межрайонная ИФНС России №32 по Свердловской области в размере 19 165 руб. 98 коп., определение суда от 03.08.2023; общество с ограниченной ответственностью «Региональная Служба Взыскания» в размере 23 144 руб. 56 коп., определение суда от 03.08.2023).

Требования кредиторов, включенных в реестр, не погашались, ввиду отсутствия у должника имущества, подлежащего реализации.

На основании полученных ответов финансовым управляющим установлено, что должник в период с 03.11.2016 по 30.03.2021 состоял в зарегистрированном браке со ФИО6 и имеет двух несовершеннолетних детей; в период с 16.01.2018 по 13.01.2021 являлся индивидуальным предпринимателем; данные о трудоустройстве и доходы отсутствуют, ФИО2 не является получателем пенсий и иных социальных выплат.

Имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, финансовым управляющим не выявлено и, согласно представленным в материалы дела сведениям, в частности ответам органов, осуществляющих государственную регистрацию и учет прав на недвижимое имущество и совершающих регистрационные действия в отношении движимого имущества, отсутствует. За бывшей супругой должника имущество также не зарегистрировано.

В ходе реализации имущества финансовым управляющим было установлено, что ранее, в период с 29.12.2007 по 06.05.2020, за должником были зарегистрированы жилой дом с кадастровым номером 66:35:*******:1016 и земельный участок с кадастровым номером 66:35:*******:223, расположенные по адресу: <...> д.*, в отношении которых было зарегистрировано обременение в виде ипотеки (дата регистрации обременения 25.12.2018). В связи с отчуждением данного имущества право собственности должника на указанные объекты прекращено 06.05.2020.

По результатам проверки наличия (отсутствия) оснований для оспаривания данной сделки финансовый управляющий пришел к выводу о нецелесообразности оспаривания, поскольку должником произведено отчуждение единственного жилья, которое будет подлежать исключению из конкурсной массы должника.

Как было указано выше, процедура реализации имущества гражданина подлежит завершению в случае отсутствия в конкурсной массе денежных средств или имущества, средства от реализации которого могут быть направлены на расчеты с кредиторами, а также при отсутствии иной реальной возможности пополнения конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами.

В рассмотренном случае цель процедуры реализации имущества должника достигнута (осуществлены все мероприятия, направленные на формирование конкурсной массы). Продолжение процедуры реализации имущества при таких условиях не привело бы к удовлетворению требований кредиторов за счет имущества должника, вероятность обнаружения которого отсутствует.

Установив выполнение всех мероприятий в рамках дела о банкротстве должника, отсутствие возможности расчетов с кредиторами и оснований для продления процедуры реализации имущества гражданина, суд пришел к правомерному выводу о необходимости завершения соответствующей процедуры.

Доводы заявителя жалобы о том, что финансовым управляющим проведены не все мероприятия по поиску и формированию конкурсной массы, подлежат отклонению, поскольку противоречат представленному в материалы дела отчету по результатам процедуры реализации имущества должника с приложенными к нему документами (л.д.102).

Вопреки позиции, приведенной в апелляционной жалобе, кредиторы не представили доказательств того, что продолжение процедуры реализации имущества может привести к обнаружению источников для формирования конкурсной массы и удовлетворению требований кредиторов за счет имущества должника.

Доказательств наличия исключительных обстоятельств, являющихся основанием для продления срока реализации имущества гражданина, представлено не было.

Обстоятельств, подтверждающих реальную возможность пополнения конкурсной массы, не установлено.

Заявляя довод о преждевременности завершения процедуры реализации имущества, апеллянты указывают на необходимость направления ряда дополнительных запросов (в отношении активов родителей должника и его супруги, в отношении несовершеннолетних детей должника (2016 и 2018 г.рожд.)., в отношении первой супруги должника; истребовать копии договоров займа и залога с ФИО5 и ФИО4). Между тем арбитражный управляющий самостоятельно определяет необходимость направления тех или иных запросов для целей формирования конкурсной массы в каждом конкретном деле о банкротстве.

Заведомо бессмысленное направление запросов в рамках дела о банкротстве свидетельствовало бы об отсутствии у арбитражного управляющего должной компетенции, позволяющей оценить перспективы совершения соответствующих мероприятий, направленных на формирование конкурсной массы, либо о недобросовестном исполнении им своих обязанностей, допускающем несение дополнительных расходов в отсутствие для этого объективной необходимости.

В рассматриваемом случае представленные финансовым управляющим к отчету о своей деятельности документы свидетельствуют о полноценном проведении мероприятий по формированию конкурсной массы, наличие активов у должника и его бывшей супруги ФИО7 проверено. Необходимости в направлении ряда дополнительных запросов, о чем, по сути, ходатайствуют кредиторы, не имеется. Это повлечет исключительно затягивание процедуры реализации имущества должника и увеличение размера текущих расходов, что будет безосновательно нарушать права должника и заявителя по делу о банкроте, на которого при отсутствии средств у должника будут возложены расходы по делу о банкротстве.

Возражая против завершения процедуры, кредиторы не представили каких-либо сведений, которые прямым или косвенным образом свидетельствовали бы о наличии имущества, подлежащего включению в конкурсную массу должника.

Позиция апеллянтов о том, что управляющим не было исследовано имущественное положение родителей должника, его несовершеннолетних детей, родителей бывшей супруги и первой бывшей супруги (брак с первой супругой расторгнут в 2016 году, т.е. еще до возникновения задолженности, включенной в реестр), поскольку должник, по мнению апеллянтов, мог оформить на них свое имущество, судом апелляционной инстанции признается необоснованной, поскольку, по сути, является предположением, ссылками на какие-либо конкретные обстоятельства не подтверждена.

Кредиторы не обосновали, каким образом полученные сведения могли бы быть использованы для пополнения конкурсной массы, учитывая, что основные запросы в регистрирующие органы в отношении имущества должника и его бывшей супруги, с которой имеются общие несовершеннолетние дети, направлены и получены ответы об отсутствии прав на имущество; также подтвержден факт наличия и отчуждения в период подозрительности единственного жилья должника (жилого дома с земельным участком, с 2018 года обремененных ипотекой).

Кроме этого, наличие того или иного имущества, зарегистрированного за близкими родственниками должника (родители, дети и пр.) само по себе не свидетельствует о принадлежности данного имущества должнику.

Доказательств, подтверждающих наличие у должника какого-либо имущества и его реализацию в пользу родственников или иных лиц в преддверии своего банкротства, в том числе подтверждающих реальную возможность пополнения конкурсной массы должника, а также доказательств наличия исключительных обстоятельств, являющихся основанием для продления срока реализации имущества гражданина, в нарушение статьи 65 АПК РФ кредиторами суду не представлено. Не представлены такие доказательства и суду апелляционной инстанции.

Соответственно в отсутствие доказательств того, что ФИО2 осуществлял вывод имущества в период подозрительности, у финансового управляющего отсутствовали основания для направления дополнительных запросов.

Действия (бездействие) финансового управляющего в процедуре банкротства должника лицами, участвующими в деле, не оспаривались, незаконными не признавались.

Отклоняя позицию о необходимости оспаривания единственной сделки должника – купли-продажи жилого дома и земельного участка, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ) (пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан»).

Применительно к рассматриваемым обстоятельствам, вывод финансового управляющего об отсутствии оснований для оспаривания сделки должника по причине бесперспективности пополнения конкурсной массы за счет данного имущества является достаточно обоснованным, поскольку анализируя имущественное положения должника, управляющий установил отсутствие иного, зарегистрированного за должником недвижимого имущества.

Предметом апелляционного обжалования также является вопрос о применении к должнику правил об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором ФИО1

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Из разъяснений, данных в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45), следует, что согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в данном абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Таким образом, исходя из положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от неисполненных им обязательств зависит от добросовестности его поведения при принятии и исполнении таких обязательств, а также сотрудничества с судом и финансовым управляющим непосредственно при проведении процедуры банкротства.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац 5 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, пункт 45 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45).

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной (административной) ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное (фиктивное) банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения управляющему или суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе, совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Данная позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 №304-ЭС17-76.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статьи 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 АПК РФ, абзаца 19 статьи 2, статьи 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

С учетом изложенного, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои доходы и имущество, на которое может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором, изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора, противодействует приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (соответствующий подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 по делу №310-ЭС20-6956).

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе дать пояснения и представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении вопроса о завершении процедуры реализации имущества должника и возможности применения правил об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств, в том числе перед кредитором ФИО1, фактические обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства.

Фактические обстоятельства по настоящему делу свидетельствуют об отсутствии признаков злостного уклонения должника от исполнения обязательств.

Как видно из материалов дела, задолженность ФИО2 перед ФИО1 возникла на основании договора займа от 24.04.2018, которая взыскана заочным решением Орджоникидзевского районного суда города Екатеринбурга от 12.09.2018 по делу №2-3160/18; исполнительное производство было возбуждено 19.12.2018.

Доказательства (прямые или косвенные) того, что в период исполнительного производства (с декабря 2018 года) и в период после возбуждения дела о банкротстве (дело возбуждено по заявлению кредитора общества «УКК»), должник ФИО2 вел роскошный образ жизни, имел, но скрывал свои доходы, приобретал активы, ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции не представлены (статья 65 АПК РФ).

Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

При этом отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, что являлось бы основанием для неприменения в отношении должника правил об освобождении от долгов, заявителем не представлено. Злостное уклонение должника от исполнения обязательств материалами дела не подтверждено (статьи 9, 65 АПК РФ). Апелляционным судом соответствующие обстоятельства также не установлены.

Представленные финансовым управляющим документы подтверждают, что финансовое положение должника свидетельствует об объективной невозможности погасить имеющуюся кредиторскую задолженность.

При изложенных обстоятельствах, наличие в данном случае совокупности условий для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств не доказано.

При этом, коллегия судей считает необходимым отметить, если обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, будут выявлены после завершения реализации имущества должника, определения о завершении реализации имущества гражданина, в том числе в части освобождения должника от обязательств, может быть пересмотрено судом, рассматривающем дело о банкротстве должника, по заявлению конкурсного кредитора, уполномоченного органа или финансового управляющего.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для применения к ФИО2 реабилитационной процедуры, предоставляющей возможность восстановления платежеспособности гражданина-должника путем освобождения от долгов.

Указанные кредиторами обстоятельства об отсутствии оплат задолженности перед кредитором ФИО1 не могут являться достаточными для неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств.

Из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 №307-ЭС22-12512 по делу №А05-11/202 следует, что принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела о банкротстве установленные судом первой инстанции факты не свидетельствуют об очевидном и явном отклонении действий должника как участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Какие-либо доказательства наличия предусмотренных законом обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, в том числе наличия в его действиях признаков злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности, отсутствуют, в то время как кредиторы, приводя доводы об обратном, должным образом их не обосновывают.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, установленные по делу обстоятельства не опровергают и о недобросовестности поведения должника не свидетельствуют. По существу, основанием для обращения с апелляционной жалобой, явилось несогласие кредиторов с принятым судебным актом, в том числе о применении по результатам завершения процедуры банкротства правил об освобождении должника от долгов, что при отсутствии доказательств недобросовестности должника, не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого определения.

Какие-либо доказательства в опровержение выводов суда заявителем жалобы не представлены (статья 65 АПК РФ).

Таким образом, доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт в обжалуемой части, апелляционная жалоба не содержит, суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 71 АПК РФ) и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого определения суда в обжалуемой части не имеется.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом итогов рассмотрения апелляционной жалобы расходы по уплате государственной пошлины по жалобе подлежат отнесению на ее заявителей.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 22 июля 2024 года по делу № А60-62479/2022 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Т.С. Нилогова



Судьи



Л.М. Зарифуллина





Т.Н. Устюгова