Постановление от 27 апреля 2026 г. 9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru


адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-15590/2026

Дело № А40-71578/20
г. Москва
28 апреля 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 апреля 2026 года Постановление изготовлено в полном объеме 28 апреля 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Н.В. Юрковой,

судей Ж.В. Поташовой и А.С. Маслова

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Иритон» ФИО1,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2026 г. по делу № А40-71578/20, вынесенное судьей Текиевой Ю.В.,

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2, АО «Промфинстрой» и ФИО3 к ответственности по обязательствам ООО «Иритон»

в рамках дела о банкротстве ООО «Иритон»,


при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО4 по дов. от 28.05.2024 ФИО2 – лично, паспорт

От ФИО3 – ФИО5 по дов. от 23.07.2025

От АО «Промфинстрой» - ФИО6 по дов. от 01.01.2026


иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2021 по делу № А40-71578/2020 ООО «Иритон» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО1

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Иритон» конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО9, АО «Промфинстрой», ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Иритон».


Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2024, заявленные требования удовлетворены частично. К субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечена ФИО7 (в связи с причинением существенного вреда кредиторам должника и в связи с непередачей документации должника конкурсному управляющему), производство по заявлению приостановлено в части определения размера ответственности субсидиарного ответчика до окончания расчетов с кредиторами. С ФИО2 в пользу должника взысканы убытки в размере 525 000 000 рублей. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.04.2025 определение Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2024 в части взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Иритон» убытков в размере 525 000 000 рублей, а также в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и АО «Промфинстрой» отменено, обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. В остальной обжалуемой части (в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО9, ФИО10) определение Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2024 оставлены без изменения, кассационная жалоба конкурсного управляющего ООО «Иритон» - без удовлетворения.

При новом рассмотрении обособленного спора в отмененной части определением Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2026 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2, АО «Промфинстрой» и ФИО3 к ответственности по обязательствам ООО «Иритон».

С таким определением суда не согласился конкурсный управляющий и обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в обоснование которой, указывая на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, просит состоявшийся судебный акт отменить, привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2, АО «Промфинстрой» и ФИО3

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 АПК РФ информация о рассмотрении апелляционной жалобы размещена 27.03.2026 на общедоступном официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (http://kad.arbitr.ru).

В судебное заседание арбитражного апелляционного суда явились ФИО2 и его представитель, представители АО «Промфинстрой» и ФИО3, поддержали обжалуемый судебный акт, указывая на необоснованность доводов апелляционной жалобы.

От АО «Промфинстрой» и ФИО3 поступили отзывы на апелляционную жалобу, которые приобщены к материалам дела, поскольку соответствуют положениям статьи 262 АПК РФ.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения апелляционной жалобы, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в соответствии со ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО2 являлся участником ООО «Иритон»: с 05.12.2016 по 21.07.2017, размер доли в уставном капитале - 3 800 000 руб. (19 %); с 21.07.2017 по 10.08.2017, размер доли в уставном капитале - 3 800 000 руб. (18,9 %).

Кроме того, ФИО2 являлся генеральным директором ООО «Иритон» с 22.12.2015 по 21.07.2017.

В обоснование доводов о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылается на доведение общества до банкротства, обусловленное неисполнением обязательств по инвестиционному контракту от 15.01.2016 № 2, а также бездействие по выбытию простых векселей ПАО Сбербанк на сумму 525 000 000 руб.

В отношении АО «Промфинстрой» и ФИО3 доводы о наличии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности сводятся к тому, что они являются аффилированными лицами по отношению к ПАО «Межтопэнергобанк» (далее – Банк), требования которого составляют более 99% реестра требований кредиторов ООО «Иритон»; конкурсный управляющий указывает, что АО «Промфинстрой» и ФИО3 являются фактическими выгодоприобретателями от сделок по выбытию простых векселей ПАО Сбербанк на сумму 525 000 000 руб., в связи с чем они также (наравне с ФИО2) подлежат привлечению к ответственности по обязательствам ООО «Иритон».

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями ст. ст. 67, 68, 69, 71, ч. 2.1 ст. 289 АПК РФ, руководствуясь положениями ст. ст. 2, 10 (в применимых редакциях), 61.10, 61.11 Закона о банкротстве, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), правовой позиций высшей судебной инстанции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8), арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО2, АО «Промфинстрой» и ФИО3 к ответственности по обязательствам ООО «Иритон».

Судебная коллегия арбитражного апелляционного суда считает, что суд первой инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, неукоснительно соблюдая указания вышестоящего суда, данные в постановлении от 28.04.2025, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснил имеющие существенное значение для дела обстоятельства, пришел к обоснованному и правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований в связи со следующим.

По результатам анализа материалов рассматриваемого дела, состоявшихся в рамках рассматриваемого дела о банкротстве судебных актов, а также судебных актов


по делу № А40-204358/2018 арбитражный апелляционный суд с учетом повторности рассмотрения обособленного спора по правилам части 1 статьи 268 АПК РФ полагает возможным отметить следующее.

15.01.2016 между Банком и ООО «Иритон» был заключен инвестиционный контракт № 2.

По условиям вышеуказанного контракта ООО «Иритон» приняло на себя обязательства как за счет средств, полученных от Банка, так и за счет собственных средств, произвести снос или реконструкцию существующего объекта, находящегося в его в собственности и расположенного по адресу: <...>, строительству, вводу в эксплуатацию нового объекта и по последующей передаче Банку имущественных прав на 90% общей площади возведенного объекта в виде административно-офисного здания, площадью не менее 3 600 кв. м. Со сроком реализации 01.11.2020.

Согласно п. п. 6.1, 6.2 контракта инвестиционный взнос Банка составляет 1 227 000 000 рублей. Платеж в размере 550 000 000 рублей 00 копеек осуществляется Банком до 31.03.2016. Остальные платежи осуществляются Банком на основании заявок ООО «Иритон», но не ранее 01.03.2016, в суммах не более 100 000 000 рублей в течение одного календарного месяца.

Пунктом 6.3 контракта стороны согласовали, что платеж в сумме 550 000 000 руб. является обеспечительным, должен компенсировать обществу стоимость здания и потерю арендного дохода в случае, если проект не будет реализован по вине Банка. Указанные денежные средства находятся в распоряжении общества и расходуются на заключительной стадии реализации инвестиционного проекта после поступления от Банка всей оставшейся части финансирования.

Дополнительным соглашением от 04.04.2017 № 1 к инвестиционному контракту стороны предусмотрели, что в целях поддержания здания в состоянии, пригодного для эксплуатации до момента получения соответствующих разрешений на производство строительных работ на объекте будут проведены ремонтные работы в пределах до 5 000 000 руб., и Банк должен по отдельным заявкам общества эти суммы, засчитываемые в счет инвестиционного взноса, оплачивать.

За период с 15.01.2016 по 29.03.2016 Банк равными частями внес 550 000 000 руб. обеспечивающего платежа, а также 06.04.2017 и 18.05.2017 произвел оплату на основании заявок по дополнительному соглашению в сумме 2 595 779,14 руб.

В обеспечение надлежащего исполнения обществом обязательств, вытекающих из инвестиционного контракта, в частности, по возврату обеспечительного платежа, между Банком и обществом 22.02.2017 был заключен договор залога, по условиям которого общество «Иритон» передало Банку в ипотеку объект недвижимого имущества - нежилое здание, площадью 864,4 кв. м, кадастровый номер 77:01:0002011:1061, а также право аренды земельного участка площадью 1120+/- 12 кв. м с кадастровым номером 77:01:0002011:2794, о чем в ЕГРН 03.03.2017 были внесены записи №№ 77:01:0002011:1061-77/011/2017-1, 77:01:0002011:2794-77/011/2017-1.

Приказами Банка России от 20.07.2017 № ОД-2033 и № ОД-2034 у Банка (как и ранее имеется ввиду ПАО «Межтопэнергобанк») с 20.07.2017 отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация Банка России по управлению Банком.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2017 по делу № А40-137960/2017 Банк признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию "Агентство по страхованию вкладов" (далее – Агентство).

В ходе конкурсного производства Банка при изучении имеющейся в распоряжении представителя Агентсва документации Банка был выявлен факт выбытия


здания и права аренды земельного участка из залога вследствие противоправного погашения регистрационных записей об ипотеке и последующего неоднократного отчуждения предмета залога в пользу последовательно двух физических лиц.

Согласно сведениям из ЕГРН по состоянию на 10.10.2017 собственником здания являлся должник ООО «Иритон», здание было обременено ипотекой на срок до 01.11.2020.

Вместе с тем, согласно сведениям из ЕГРН по состоянию на 22.04.2018 собственником здания является не должник ООО «Иритон», а гражданин ФИО11, сведения об обременении в виде ипотеки отсутствуют; земельный участок площадью 1120+/- 12 кв. м с кадастровым номером 77:01:0002011:2794 обременен арендой в пользу ФИО11. Сведения об обременении права аренды земельного участка ипотекой в пользу Банка отсутствуют.

Более того, по состоянию на 28.06.2018 собственником здания является иное лицо - ФИО12.

20.10.2017 Агентство на основании специальной нормы права (в порядке п. 2 ст. 189.90 Закона о банкротстве) направило в адрес ООО «Иритон» отказ от дальнейшей реализации инвестиционного контракта (письмо 20-12 исх. 248893 от 20.10.2017), которое было получено последним 13.11.2017

Эти обстоятельства установлены судами по делу № А40-204358/2018.

Впоследствии по указанным выше обстоятельствам (в связи с расторжением Агентством на основании специальной нормы права инвестиционного контракта от 15.01.2016 № 2) в рамках обозначенного дела Арбитражного суда города Москвы удовлетворено исковое заявление о взыскании с ООО «Иритон» в пользу Банка (в лице Агентства) задолженности в размере 552 595 779, 14 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 80 099 893, 65 руб.

Эта задолженность послужила основанием для возбуждения настоящего дела о банкротстве общества «Иритон».

Апелляционным судом установлено, что реестр требований кредиторов общества «Иритон» на 99,82% состоит из обозначенного требования Банка.

В деле о банкротстве общества «Иритон» его конкурсным управляющим оспаривались сделки должника.

Ключевыми для настоящего дела являются сделки по двум спорам.


В рамках первого спора оспаривались договоры купли-продажи недвижимого имущества в отношении вышеупомянутых здания (договор купли-продажи недвижимости от 18.12.2017 № 1812, заключенный между ООО «Иритон» и ФИО11; договор купли-продажи недвижимого имущества от 17.05.2018, заключенный между ФИО11 и ФИО12; договор купли-продажи недвижимого имущества от 28.12.2018, заключенный между ФИО12 и ФИО13) и земельного участника (договор купли-продажи от 16.04.2018 земельных участков с кадастровым номером: 69:11:0000015:78, площадью 266 225 кв.м. и с кадастровым номером 69:11:0000015:90, площадью 267 140 кв.м, заключенный между ООО «Иритон» и ФИО14; договор купли-продажи от 14.08.2019 земельного участка с кадастровым номером 69:11:0000015:90, площадью 267 140 кв.м, заключенный между ФИО14 и ООО «Гео- Трейдинг»; договор купли-продажи от 14.05.2018 земельного участка с кадастровым номером: 69:11:0000015:78, площадью 266 225 кв.м., заключенный между ФИО14 и ООО «Хаузрент»).

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2023, постановлением Арбитражного суда Московского


округа от 13.03.2024 вышеуказанные сделки в отношении здания и земельного участка признаны недействительными, недвижимое имущество возвращено в конкурсную массу.

В рамках второго спора оспаривались сделки по передаче обществом «Иритон» простых векселей ПАО Сбербанк на сумму 525 000 000 руб.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда 22.02.2024, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.04.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделками передачу ООО «Иритон» 14 простых векселей ПАО Сбербанк в период с 29.01.2016 по 24.04.2016 в размере 525 000 000 руб. было отказано.

С учетом изложенного применительно к основанию привлечения ФИО2, АО «Промфинстрой» и ФИО3 к ответственности в связи с фактом выбытия векселей из собственности общества «Иритон» арбитражный апелляционный суд отмечает следующее.

В пункте 23 постановления № 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной.

Законом о банкротстве предусмотрены юридические составы признаков, при установлении которых контролировавшие должника лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольных им юридических лиц.

При этом, как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в Постановлении № 53).

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника в следующих случаях.

Если оно совершило действия и (или) бездействия, результатом которых стала невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

Если оно не исполнило обязанность по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

По основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве требований к ответчикам в рассматриваемом споре не заявлено.

Однако в обоих случаях установление даты возникновения у должника признаков объективного банкротства является необходимым признаком состава правонарушения: в первом случае объективное банкротство рассматривается как последствие противоправного деяния контролирующего лица, во втором - как повод для обращения с заявлением общества-банкрота в суд.


Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов

Ввиду того, что разрешение судебного спора призвано придать правоотношениям сторон определенность и тем самым погасить конфликтную ситуацию между ними, судебный акт не должен содержать противоречий ни внутри себя, ни с прочими судебными актами. Принцип непротиворечивости реализуется в логичной и всесторонней оценке суда обстоятельств судебного спора и последовательном изложении судебного решения, что исключает разную юридическую квалификацию одним и тем же судом одних и тех же обстоятельств спора.

Правовая позиция по данному вопросу изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 04.02.2026 № 305-ЭС25-9901 по делу № А40-41432/2021.

Направляя обособленный спор в соответствующей части на новое рассмотрение в суд первой инстанции, вышестоящий суд в постановлении от 28.04.2025 дал обязательное к исполнению указание: учитывать при разрешении спора указанную управляющим дату объективного банкротства должника 28.12.2017.

В настоящем случае, как указано выше, в деле о банкротстве требование о признании недействительными сделками передачу ООО «Иритон» простых векселей ПАО Сбербанк судами оставлено без удовлетворения.

При этом, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 27.04.2024, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды, в том числе исходили из следующего.

«При этом конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, отношения с которыми существовали к моменту совершения предполагаемой противоправной сделки, и судам необходимо соотнести момент возникновения обязательств у должника перед кредиторами с моментом совершения оспариваемых сделок.».

«В рассматриваемом случае судами не установлено злоупотребления правом как со стороны должника, добросовестно исполнявшего обязательства по инвестиционному контракту вплоть до получения от ПАО "Межтопэнергобанк" 20.10.2017 отказа от дальнейшей его реализации в связи с признанием последнего банкротом, как это следует из вступившего в законную силу судебных актов по делу № А40-204358/2018 о взыскании неосновательного обогащения. Следует отметить, что из буквального толкования указанного судебного акта следует, что неосновательное обогащение возникло на стороне должника 20.12.2017.».

Поскольку в настоящем случае реестр требований кредиторов общества «Иритон» фактически состоит из требования Банка, ключевым моментом для настоящего дела является период возникновения обязательств должника перед Банком по включенной в реестр задолженности.

Как указано выше, обстоятельства возникновения долга не могли возникнуть ранее 20.10.2017, то есть до направления Агентством в адрес должника отказа от дальнейшей реализации инвестиционного контракта на основании специальной нормы права. Таким образом, до указанной даты объективное банкротство в обществе «Иритон» наступить не могло.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 N 305-ЭС20-12206 по делу N А40-61522/2019, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой


долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно.

Аналогичная позиция изложена и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2023 N 305-ЭС21-8027(7) по делу N А40-225341/2019, от 27.11.2023 N 306-ЭС23-14897 по делу N А65-24538/2020.

Из изложенного следует абсурдность утверждения о том, что до 20.10.2017, Банку (в качестве кредитора общества «Иритон») мог быть причинен какой-либо вред в контексте совершения должником сделок с принадлежащим ему имуществом (здесь и далее речь идет исключительно о правоотношениях должника с учетом возбужденного в отношении него дела о банкротстве).

Выбытие векселей из собственности общества «Иритон», как это следует из буквального содержания состоявшихся судебных актов в настоящем деле (часть 2 статьи 69 АПК РФ), произошло более чем за год до отзыва регулятором у Банка лицензии на осуществление банковской деятельности, более чем за полтора года до расторжения Агентством в одностороннем порядке инвестиционного контракта с должником с возникновением на стороне последнего обязательства возврата полученного по контракту.

Следовательно, выбытие векселей из собственности общества «Иритон» не причинило вреда кредиторам должника (Банку, требования которого составляет 99,82% реестра требований кредиторов), что исключает возможность ставить вопрос о привлечении к какой-либо ответственности (в том числе и в виде взыскания убытков) за указанные, как предполагает конкурсный управляющий, противоправные действия (бездействия).

Следует отметить, и как это следует, в том числе из постановления Арбитражного суда Московского округа от 13.03.2024 по настоящему делу, помимо наличия неисполненных обязательств перед Банком, у должника имелись неисполненные обязательства перед Департаментом городского имущества города Москвы, возникшие за период, начиная с 3 квартала 2017 года. Кроме того, начиная с ноября 2017 года, должник имел неисполненные обязательства перед кредитором ПАО «МОЭК». Указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов должника.

Обязательства должника перед ИФНС России № 5 по г. Москве на сумму 5 698,29 руб. задолженности и 58,14 руб. неустойки возникли в связи с неуплатой страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, что подтверждается справкой Филиала № 13 ГУ-МРО ФСС РФ от 29.10.2020 № 1039 (приложение к требованию уполномоченного органа, подано в суд через онлайн-сервис «Мой Арбитр» 23.11.2020 14:46 МСК), задолженность установлена на 19.05.2020, требование учтено в реестре определение суда от 26.01.2021.

Указанное также означает, что у должника не имелось неисполненных обязательств перед кредиторами, требования которых включены в реестр и составляют 0,18 % реестра требований кредиторов (Департамент, ПАО «МОЭК», Инспекция), в период выбытия векселей из собственности общества «Иритон».

Следовательно, ФИО2, АО «Промфинстрой» и ФИО3 по факту выбытия из собственности должника простых векселей ПАО Сбербанка не могут быть привлечены к какому-либо виду ответственности в деле о банкротстве общества «Иритон», поскольку эти действия не могли рассматриваться в качестве вредоносных применительно к рассматриваемым банкротным правоотношениям (ввиду отсутствия у должника в юридически значимый период времени требований кредиторов, которым такой вред может быть причинен).


Обратное утверждение в такой ситуации абсурдно, дискредитирует состоявшиеся в рамках рассматриваемого дела о банкротстве судебные акты, не соответствует требованиям статьи 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", статьи 16 АПК РФ, категорически исключено.

При изложенных обстоятельствах подлежат отклонению доводы апелляционной жалобы о том, что позиция ответчика ФИО2 о наличии в определенный период времени трудных жизненных обстоятельств, в связи с чем им и было принято предложение фиктивно возглавить общество «Иритон», является надуманной, поскольку эти доводы апелляционной жалобы не опровергают вывод об отсутствии оснований для удовлетворения требований по вменяемому эпизоду нарушений.

При изложенных обстоятельствах подлежат отклонению и доводы апелляционной жалобы о том, что АО «Промфинстрой» и ФИО3 являются конечными выгодоприобретателями по факту выбытия векселей.

При ином подходе выводы судебного акта вступили бы в противоречие друг с другом, что, как указывает высшая судебная инстанции, нельзя признать допустимым.

Довод об аффилированности Банка (являющегося мажоритарным кредитором должника) по отношению к АО «Промфинстрой» и ФИО3 как основание привлечение к субсидиарной ответственности последних в деле о банкротстве общества «Иритон» противоречит самой сути рассматриваемого иска, в связи с чем не принимается арбитражным апелляционным судом по следующим мотивам.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности принадлежит независимым от должника кредиторам и является исключительно средством их защиты (пункт 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020)", утв. 23.12.2020).

В связи с этим Законом о банкротстве в абзаце третьем пункта 11 статьи 61.11 установлено правило, согласно которому не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица, что может быть объяснено бессмысленностью взыскания ввиду прекращения обязательства совпадением в конечном итоге должника и кредитора в одном лице.

При применении этого правила необходимо исходить из того, что круг кредиторов, не имеющих право на удовлетворение своих требований к должнику за счет контролировавших его лиц, определен законом: это кредиторы, которые либо сами являются контролировавшими должника лицами, либо связанные с ними. Такая связь (заинтересованность) может выражаться в том, что кредитор контролирует привлеченное к субсидиарной ответственности лицо, является подконтрольным ему или входит с ним в одну группу, контролируемую одним и тем же третьим лицом (пункт 26(2) Постановления № 53).

Следует заметить, что согласно диспозиции абзаца третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве признак заинтересованности должен устанавливаться по отношению к контролировавшему должника лицу, а не к самому должнику.

Правовая позиция по данному вопросу изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2026 № 306-ЭС23-23161(2) по делу № А06-10690/2022.

Кроме того, диспозиция абзаца третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не содержит исключений для применения ее к требованиям кредиторов, в отношении которых применяется одна из процедур банкротства.

Такое исключение не предусмотрено законом.


Таким образом, указание на аффилированность Банка по отношению к АО «Промфинстрой» и ФИО3 в целях привлечения последних к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве общества «Иритон» фактически указывает на лишение процессуального смысла удовлетворения требований к указанным ответчика, поскольку в настоящем случае им по сути вменяется то, что они, как аффилированные лица кредитора, причинили последнему вред.

Однако и это утверждение не соответствует действительности.

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, вышестоящей суд в своем постановлении указал на необходимость предложить АО «Промфинстрой» и ФИО3 полностью раскрыть информацию о правовом основании и обстоятельствах приобретения векселей, принадлежащих ООО «Иритон», представив суду соответствующие пояснения и доказательства.

Раскрывая факт приобретения векселей, АО «Промфинстрой» представлены исчерпывающие доказательства, что 14 простых векселей ПАО Сбербанк получены ответчиком в рамках исполнения обязательств по действительным и реальным сделкам: договорам займа, заключенным с ООО «Эдельвейс», ООО «Объединенные инвестиции», в марте и ноябре 2015 года на сумму 1 193 000 000 руб.

Непокрытый убыток на стороне АО «Промфинстрой» по рассматриваемым правоотношениям (только по заемщику ООО «Эдельвейс») составляет более 1 млрд. руб. (с учетом начисления процентов, пеней по договорам займа), дело о взыскании - № А40-289034/2019, дело о банкротстве ООО «Эдельвейс» - № А40-237354/20 (прекращено в соответствии с абзацем восьмым пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве).

Проанализировав представленные в материалы дела выписки о движении денежных средств по счетам АО «Промфинстрой», ООО «Объединенные инвестиции», ООО «Эдельвейс», арбитражный суд первой инстанции установил факт движения денежных средств от заимодавца в пользу заемщиков, в отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о круговом движении денежных средств.

В порядке ч. 1 ст. 268 АПК РФ апелляционный суд проанализировал представленные в материалы дела выписки о движении денежных средств по счетам АО «Промфинстрой», ООО «Объединенные инвестиции», ООО «Эдельвейс», повторная оценка доказательств показывает, что указанные выводы суда первой инстанции являются правомерными, соответствующими материалам дела.

Как указал суд первой инстанции, вышеприведенные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о раскрытии ответчиком обстоятельств приобретения векселей, в условиях их получения в счет исполнения (частичного исполнения) обязательств по договорам займа, заключенным с третьими лицами не за счет имущества должника до возникновения признаков объективного банкротства должника, исключая причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Эти выводы Арбитражного суда города Москвы являются законными, обоснованными, соответствующими материалам дела.

В жалобе доводов со ссылкой на наличие в материалах дела иных доказательств, которые могли бы опорочить указанные выводы суда первой инстанции, не приведено.

Коллегия повторно исследовала все представленные в дело доказательства и таких доказательств в деле также не установила.

Важным, по мнению арбитражного апелляционного суда, по вопросу выбытия векселей является тот факт, что в настоящем деле о банкротстве в определении суда от 12.12.2023 преюдициально (часть 2 статьи 69 АПК РФ) установлено, что Банк исполнял поручения должника об очевидно не целевом расходовании заемных денежных средств (на денежные средства, полученные должником от Банка в счет исполнения Банком обязательств по инвестконтракту, должник со счета, открытого в Банке, приобрел простые векселя).


Иными словами, осведомленность Банка при имевшем месте нарушении преюдициально установлена судом при разрешении соответствующего обособленного спора.

В этой связи Арбитражный суд города Москвы в обжалуемом определении правомерно указал, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2022 по делу № А40-137960/17 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО15 (привлечен третьим лицом к участию в настоящем деле) к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам Банка. В рамках вышеуказанного обособленного спора установлен факт принятия председателем правления банка в преддверии отзыва лицензии решений, которые не рассматривались и не одобрялись членами кредитного комитета или правления банка, решений о заключении кредитных договоров, являющихся заведомо невозвратными; заключении заведомо убыточных сделок.

В целях выяснения обстоятельств по факту выбытия векселей и во исполнение указаний вышестоящего суда, данных в постановлении от 28.04.2025, суд первой инстанции привлек к участию в деле в качестве третьего лица ФИО16

От ФИО16 в материалы дела поступили письменные пояснения (том 9 л.д. 85-86).

ФИО16 указывает следующее.


«Я, ФИО16, являлась сотрудником ПАО «Межтопэнергобанк с 2011 по 2017 гг. Сначала я работала в отделе обслуживания физ.лиц, потом перешла в отдел управленческого учета бухгалтерии. Должность старший экономист, впоследствии меня перевели на должность ведущего экономиста.

Обращаю внимание суда, что на руководящих должностях я никогда не работала, решения никакие самостоятельно не принимала.

Работая в ПАО «Межтопэнергобанк», я выполняла обязанности согласно штатному расписанию, а также выполняла поручения руководства. Как и все иные сотрудники банка.

Руководителем, Председателем правления банка ПАО «Межтопэнергобанк» являлся ФИО15

Насколько я знаю, у банка был ряд подконтрольных фирм, в т.ч. ООО «Иритон».

Деятельность ООО «Иритон» я не вела и не была в курсе чем вообще эта компания занимается. Иногда выполняла поручения руководства по типу: «сейчас приедет директор Иритона, отнеси документы на подпись». Это, как правило, была бух, отчетность. Директор как раз был ФИО2, который, как мне стало известно от руководства, не имел никакого управленческого опыта.

Сама документы я никакие не готовила, все документы по ООО «Иритон» готовили сотрудники банка из других отделов, кто именно, я не интересовалась, поучала пакет документов в приемной, уже скрепленных печатью, после их подписания туда же и возвращала.

Однажды мне из приемной позвонили, попросили подняться к ФИО15, там мне сообщили, что необходимо съездить с одним директором, как впоследствии я узнала ФИО2, для открытия расчетного счета в ПАО «Сбербанк» по организации ООО «Иритон».

Через некоторое время меня также вызвали в приемную ФИО15, в кабинете ФИО15 передал доверенность, оформленную на мое имя и сообщил, что мне необходимо будет поехать в ПАО «Сбербанк» и получить по данной доверенности векселя, которые уже были оплачены. После получения я должна была их привезти в банк и оставить в приемной.


Векселя я получала по актам приема-передачи, возвратившись в ПАО «Межтопэнергобанк», я оставляла в приемной ФИО15 векселя, акты приема-передачи и доверенность, возвращалась к своим трудовым обязанностям.

Дальнейшая судьба векселей мне неизвестна, доверенность я также больше не видела. Иных поручений по организации ООО «Иритон» я не получала.

В 2017 году у банка была отозвана лицензия, моя трудовая деятельность в нем закончилась. Более ничего пояснить не могу.».

Арбитражный апелляционный суд считает, что письменные показания ФИО16 соотносятся с показаниями ответчика ФИО2, не являются противоречивыми, соотносятся с иными обстоятельствами рассматриваемого обособленного спора, не противоречат (согласуются) с состоявшимися в рамках рассматриваемого дела о банкротстве судебными актам, с учетом всех вышеперечисленных обстоятельств имеют значение для установления судом обстоятельств приобретения должником векселей и их дальнейшего отчуждения.

При таком положении дел коллегия заключает, что ответчики ФИО2, АО «Промфинстрой» и ФИО3 не имеют отношения к выбытию векселей общества «Иритон», равно как не имеют отношения к самому факту их приобретения при нецелевом расходовании денежных средств обществом «Иритон», обращая при этом внимание на то, что во всех представленных ФИО2 в суд письменных пояснениях (правовых позициях) АО «Промфинстрой» и ФИО3 не указываются в качестве лиц, имеющих отношения к деятельности общества «Иритон», равно как не указываются в качестве лиц, имевших какое-либо отношение к факту приобретения векселей в письменной правовой позиции ФИО16

ФИО2 ссылается на ФИО15, как лицо, указания которого он выполнял в период его номинального руководства обществом «Иритон».

Эти же обстоятельства подтверждает ФИО16, работающая в Банке в спорном периоде, никак не заинтересованная в поддержании позиции субсидиарных ответчиков.

Требований к ФИО15 в деле о банкротстве общества «Иритон» конкурсный управляющий ФИО1 (как разумный и добросовестный антикризисный менеджер) не предъявляет, ввиду отсутствия на то законных оснований в связи с бессмысленностью такого иска с учетом очевидного наличия оснований для применения правила о прекращении обязательства совпадением в конечном итоге должника и кредитора в одном лице - в деле о банкротстве общества «Иритон» не подлежит выяснению вопрос о привлечении контролирующих кредитора лиц к какому-либо виду ответственности.

По всем вышеизложенным обстоятельствам коллегия считает, что ФИО2, АО «Промфинстрой» и ФИО3 не имеют отношению к факту выбытия векселей из собственности должника, не совершали каких-либо виновных действий по рассматриваемому эпизоду нарушений.

Таким образом, требование о привлечении ФИО2, АО «Промфинстрой» и ФИО3 к ответственности (субсидиарной, в виде взыскания убытков) в связи с фактом выбытия векселей из собственности общества «Иритон» не могло быть удовлетворено судом первой инстанции, выводы суда первой инстанции по указанному эпизоду нарушений являются законными и обоснованными.

В отношении оснований для привлечения к ответственности в связи с неисполнением обязательств по инвестиционному контракту от 15.01.2016 № 2.

Как указывает сам конкурсный управляющий и это обоснованно учитывалось судом первой инстанции при разрешении спора, неплатежеспособность должника наступила с даты выбытия недвижимого имущества – 28.12.2017.

Данное истцом утверждение в полной мере соотносится с состоявшимися в рамках рассматриваемого дела о банкротстве судебными актами, не противоречит


судебным актам по делу № А40-204358/2018, где, в числе прочего, удовлетворяя иск при новом рассмотрении дела, суд отметил установленный Агентством факт выбытия из собственности должника здания и права аренды земельного участка из залога вследствие противоправного погашения регистрационных записей об ипотеке и последующего неоднократного отчуждения предмета залога в пользу третьих лиц, не опровергая при этом ранее установленный им факт исполнения обществом «Иритон» обязательств по инвестиционному контракту вплоть до получения от Банка отказа от дальнейшей его реализации в связи с признанием последнего банкротом.

В настоящем случае ответчики не имеют отношения к выбытию из собственности должника недвижимого имущества, каких-либо доказательств обратного (статьи 67, 78 АПК РФ) в материалы дела не представлено, в судебных актах от 21.07.2023, 17.10.2023, 13.03.2024 по настоящему делу ФИО2 (а также АО «Промфинстрой» и ФИО3) в каком-либо негативном ключе не упоминается.

Поскольку неплатежеспособность должника наступила с даты выбытия недвижимого имущества, к чему ни один из трех ответчиков никакого отношения не имеет, они также не могут быть привлечены к ответственности за данное нарушение.

Как следствие, коллегия критически оценивает и утверждение о том, что ФИО2 подлежит привлечению к ответственности за доведение общества до банкротства, обусловленное неисполнением обязательств по инвестиционному контракту от 15.01.2016 № 2, поскольку он (ФИО2) к факту неисполнения обязательств по контракту отношения не имеет, ввиду того, что в настоящем деле преюдициально установлено добросовестное исполнение должником обязательств по контракту от 15.01.2016 вплоть до получения отказа от Агентства расторгнуть контракт, обусловленного введением в отношении Банка процедуры конкурсного производства.

Одновременно с этим арбитражный апелляционный суд акцентирует свое внимание, что установленный ранее судом факт не целевого использования полученных от Банка должником денежных средств сам по себе не означает прекращение исполнение обязательств по инвестконтракту, эти обстоятельства применительно к представленным в дело доказательствам не являются взаимоисключающими друг друга

Кроме того, на даты отчуждения должником недвижимого имущества полномочия ФИО2, как руководителя должника, были прекращены, таким образом, ни де-юре, ни де-факто отчуждение объектов недвижимости не могло происходить под контролем ФИО2

Обратные выводы по результатам оценки доказательств в порядке ч. 1 ст. 268 АПК РФ с учетом требований ст. ст. 67, 68, 69, 71 АПК РФ арбитражный апелляционный суд сделать не может.

Во исполнение указаний вышестоящего суда, данных в постановлении от 28.04.2025, суд первой инстанции дал исчерпывающую правовую оценку о возможности освобождения ФИО2 от субсидиарной ответственности или снижения размера такой ответственности применительно к правилам пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В данной части выводы суда первой инстанции не подлежат переоценке, наличие некоторых неточностей относительно предложенной ФИО2 версии событий (в части наличия у него дополнительного источника дохода в аффилированных с Банком структурах) объясняется давностью рассматриваемых правоотношений.

Деятельность ФИО2 в иных аффилированных с Банком структурах не является предметом рассматриваемого спора.

По всем вышеперечисленным арбитражным апелляционным судом обстоятельствам ФИО2, равно как АО «Промфинстрой» и ФИО3, не


может быть привлечен к какому-либо виду ответственности по обязательствам общества «Иритон» в деле о банкротстве последнего.

Несогласие конкурсного управляющего с наличием установленных судом оснований для освобождения ФИО2 от ответственности за вменяемые ему нарушения, если и признать доводы апеллянта в какой-либо части заслуживающими внимания, в любом случае не может привести к принятию иного судебного акта по существу рассматриваемого спора, поскольку это вступит в явное противоречие с установленными судами во вступивших в законную силу судебных актах обстоятельствами, что, как ранее отмечал арбитражный апелляционный, не является допустимым.

Суд апелляционной инстанции учитывает правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено судом апелляционной инстанции исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Апелляционный суд полагает, что состоявшийся судебный акт основан на полном и всестороннем исследовании обстоятельств обособленного спора.

Доводы жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2026 по делу № А40-71578/20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Н.В. Юркова Судьи: А.С. Маслов Ж.В. Поташова