Постановление от 14 июня 2023 г. по делу № А03-11058/2018

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А03-11058/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2023 года. Постановление изготовлено в полном объеме 14 июня 2023 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Фроловой Н.Н. судей Апциаури Л.Н. ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гребенюк Е.И. с использованием средств аудиозаписи, и системы веб-конференции, рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3 ( № 07АП-1534/19(29)), ФИО2 ( № 07АП-1534/19(30)) на определение от 26.12.2022 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-11058/2018 (судья Ивина И.А..) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Юг Сибири», г. Барнаул Алтайского края (ОГРН <***>, ИНН <***>) по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, заинтересованные лица: ФИО3, г. Барнаул Алтайского края, ФИО2, г. Волгоград Волгоградской области, ФИО4, с. Ближняя Игуменка Белгородского района Белгородской области,

третьи лица: ФИО5, с. Шадрино Калманского района Алтайского края, ФИО6, г. Барнаул

В судебном заседании приняли участие: от Фаста И.Б.: ФИО7, доверенность от 08.02.2023, от ПАО «Промсвязьбанк»: ФИО8, доверенность от 14.07.2022,

от конкурсного управляющего: ФИО9, доверенность от 19.05.2022,


от иных лиц: не явились (извещены),

УСТАНОВИЛ:

31 мая 2021 года конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Юг Сибири», г. Барнаул Алтайского края обратился в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Определениями от 01.07.2021, от 21.07.2021 к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5, ФИО6.

В связи с наличием в материалах дела о банкротстве ООО "Юг Сибири" информации о нахождении заинтересованного лица - бывшего ликвидатора должника ФИО10 в Федеральном розыске, как без вести пропавшего и невозможностью известить его о дате и времени судебного заседания, определением от 01.09.2021 суд выделил требование конкурсного управляющего ООО «Юг Сибири» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10 в отдельное производство, производство по данным требованиям приостановил до результатов розыскных мероприятий.

Определением от 26.12.2022 Арбитражный суд Алтайского края заявление конкурсного управляющего ООО «Юг Сибири» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3, Фаста И.Б., ФИО4, удовлетворил в части. Взыскал солидарно с ФИО3, Фаста И.Б., в пользу ООО «Юг Сибири», 2 942 651 725,45 руб. убытков. Взыскал с ФИО3, в пользу ООО «Юг Сибири», 122 361 103,65 руб. убытков. В остальной части в удовлетворении требований отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом ФИО3, и ФИО2, обратились с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.

ФИО3 указал, что, несмотря на запросы, документы от ФИО10 не получал. Выводы суда о том, что ФИО5 не являлся ликвидатором, не соответствуют материалам дела. Все имевшиеся в распоряжении документы должника передал конкурсному управляющему. Суд необоснованно отказал в


привлечении ФИО5 и ФИО6 соответчиками. Оснований полагать, что документы должника у Фаста И.Б у ФИО3. отсутствовали. Причинно-следственная связь между убытками и действиями ФИО3 не доказана.

ФИО2 указал, что все имевшиеся в распоряжении документы должника передал следующему ликвидатору. Требований о передаче документов от последующих ликвидаторов не получал. Совокупность условий для взыскания убытков не доказана. Размер убытков не обоснован.

Конкурсный управляющий, ФИО4, в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представили отзывы на апелляционные жалобы, в которых просят определение суда оставить без изменений, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель Фаста И.Б. поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представители Банка и конкурсного управляющего возражали по доводам апелляционных жалоб.

Определением апелляционного суда от 14.03.2023 судебное разбирательство откладывалось, судом предложено конкурсному управляющему представить полученное в ходе процедуры банкротства аудиторское заключение, анализ финансового состояния должника за предшествующие банкротству 5 лет (запасы, задолженности).

ФИО2 представил письменные пояснения, просил привлечь ФИО6, ФИО5 в качестве соответчиков, и ходатайство о привлечении к участию в деле ФИО11.

ФИО3, представил письменные пояснения и ходатайство об истребовании в ООО «Аудит-Профи» (656037, <...>, ИНН <***>): Заверенные копии договоров, заключенные между ООО «Юг Сибири», ИНН <***> и ООО «Аудит-Профи», ИНН <***>, на проведение аудита бухгалтерской (финансовой) отчетности ООО «Юг Сибири», ИНН <***> за 2014, 2015, 2016, 2017 г.г., с подтверждением оплаты по данным договорам; в МИФНС № 16 по Алтайскому краю (656056, <...>): сведения по ООО «Юг Сибири», ИНН <***>, а именно заверенные копии Бухгалтерского баланса по состоянию на 31 декабря 2014 г, и


на 31 декабря 2015 г; копии отчета о финансовых результатах за январь-декабрь 2014 г. за январь-декабрь 2015 г.; копии отчета об изменениях капитала за январь- декабрь 2014 г., за январь-декабрь 2015 г.; копии отчета о движении денежных средств за январь-декабрь 2014 г., за январь-декабрь 2015 г.; копии пояснений к бухгалтерскому балансу и отчету о финансовых результатах за 2014 г. и 2015 г.г. ; копию расчета оценки стоимости чистых активов за январь-декабрь 2014 г.

Кроме того представил ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное недостаточностью времени для формирования позиции по документам, поступившим накануне судебного заседания.

ПАО «Промсвязьбанк» представило письменные пояснения.

Конкурсный управляющий представил запрашиваемые документы и письменные пояснения.

В судебном заседании представители поддержали позиции по делу.

Определением от 13.04.2023 судебное разбирательство откладывалось. Суд предложил участникам спора представить письменные пояснения.

ФИО3 представил письменные пояснения, просил удовлетворить ходатайство об истребовании доказательств от 11.04.2023.

ФИО2 представил письменные пояснения.

Представитель конкурсного управляющего представил отзыв на апелляционные жалобы, представил аудиторские заключения за 2018,2019 годы. Возражал против удовлетворения ходатайства об истребовании от 11.04.2023.

В судебном заседании представитель Фаста И.Б. поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представители Банка и конкурсного управляющего возражали по доводам апелляционных жалоб.

Определением от 16.05.2023 судебное разбирательство откладывалось, судом предложено участникам спора, представить письменные пояснения по приобщенным документам, ходатайству об истребовании, конкурсному управляющему указать дату объективного банкротства.

Конкурсный управляющий представил письменные пояснения.

ФИО3 представил возражения на пояснения конкурсного управляющего, дополнение к ходатайству об истребовании документов и ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное отказом суда в предоставлении


возможности участия в судебном заседании посредством системы веб- конференции.

В судебном заседании представитель Фаста И.Б. поддержал доводы апелляционных жалоб, просил определение суда отменить, апелляционные жалобы – удовлетворить.

Представители Банка и конкурсного управляющего с доводами апелляционных жалоб не согласились.

Рассмотрев ходатайства Фаста И.Б. о привлечении ФИО6, ФИО5, ФИО11, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для их удовлетворения.

Частью 3 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о соединении и разъединении нескольких требований, об изменении предмета или основания иска, об изменении размера исковых требований, о предъявлении встречного иска, о замене ненадлежащего ответчика, о привлечении к участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные АПК РФ только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Таким образом, ходатайство Фаста И.Б. о привлечении к участию в деле в качестве соответчиков и третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стадии апелляционного обжалования судебного акта судом апелляционной инстанции не рассматривается, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 266 АПК РФ правила, установленные АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются.

В соответствии со статьями 66, 159, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств по делу исходя из следующего.

Согласно части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим


доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Таким образом, безусловная обязанность суда в истребовании доказательств возникает лишь в случае оказания помощи в получении необходимых доказательств по делу, которые лица, участвующие в деле, не могут получить самостоятельно и при указании в ходатайстве обстоятельств, имеющих значение для дела, которые могут быть установлены этим доказательством.

Суд апелляционной инстанции полагает, что отсутствуют основания для удовлетворения ходатайства об истребовании вышеуказанных доказательств, поскольку ответчиком не указаны обстоятельства, которые могут быть установлены этими доказательствами, влияющие на результаты рассмотрения дела, с учетом совокупной оценки имеющихся в материалах дела доказательствах.

Суд, рассмотрев ходатайство подателя апелляционной жалобы об отложении судебного заседания, пришел к следующему.

Согласно пункту 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

В каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела и мнения лиц, участвующих в деле, самостоятельно решает вопрос об отложении дела слушанием, за исключением тех случаев, когда суд обязан отложить рассмотрение дела ввиду невозможности его рассмотрения в силу требований Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание изложенное выше, учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле и апеллянта, отсутствие необходимости личного участия представителей лиц, участвующих в деле и апеллянта в судебном заседании при рассмотрении жалобы, и не указание апеллянтом для совершения каких процессуальных действий в назначенном судебном заседании необходимо его личное участие, без совершения которых, дело не может быть рассмотрено по существу, судебная коллегия считает возможным рассмотреть апелляционные жалобы по существу в настоящем судебном заседании.


Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов, проверив в соответствии со статьёй 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Алтайского края, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, в период с августа 2017 до 12.06.2018 (перерыв в соответствии с копией трудовой книжки с 26.02.2018 по 09.04.2018) директором ООО "Юг Сибири" являлся ФИО2.

В период с 12.06.2018 по 09.08.2018 ликвидатором должника являлся ФИО10.

В период с 09.08.2018 по 18.04.2019 ликвидатором должника являлся ФИО3.

В период с 16.04.2018 по 17.09.2018 исполнительным директором должника являлся ФИО4.

Полагая, что действия данных лиц, привели к невозможности погашения требований кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из возможности квалифицировать требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, в требование о взыскании причиненных должнику убытков, признал его обоснованным в части взыскания убытков с ФИО3 и Фаста И.Б.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 ста-


тьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

На основании статьи 2 Закона о банкротстве в соответствующей редакции контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

ФИО2, ФИО3, ФИО4 являются контролирующими должника лицами.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.


В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

На основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Безусловно, основной целью истребования документов у руководителя должника является получение сведений для формирования конкурсной массы и приобретения возможности выявить имущество и оспорить сделки должника в конкурсном производстве.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования об ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, фактически о


недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в постановлении от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (п. 24), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2019 (резолютивная часть от 11.04.2019) суд признал ООО «Юг Сибири» банкротом, и обязал руководителя (ликвидатора) должника передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материаль-


ные и иные ценности, указав срок для передачи - не позднее трех дней с даты утверждения управляющего.

Определением Арбитражного суда Алтайского края по делу № А0311058/2018 от 07.12.2020 суд истребовал от бывшего руководителя ООО "Юг Сибири" ФИО2 документацию должника.

До настоящего времени судебный акт не исполнен.

Требование конкурсного управляющего об истребовании документации должника от бывших ликвидаторов ФИО10 и ФИО3 на данный момент не разрешено судом, производство приостановлено в связи с нахождением ФИО10 в федеральном розыске как без вести пропавшего - до окончания розыскных мероприятий.

Таким образом, документация конкурсному управляющему в ходе процедуры конкурсного производства, в том числе в рамках исполнительного производства в отношении ФИО2, не передавалась, за исключением частичной передачи ФИО3 документации должника (переписка с контрагентами, государственными органами, документы контрагентов должника), что подтверждается актами передачи управляющему, представленными в дело.

В ходе настоящего рассмотрения ФИО3 пояснил, что принимал меры к восстановлению документации должника, в результате которых часть документации восстановлена и передана управляющему.

Данные пояснения конкурсным управляющим не оспариваются.

Вместе с тем, документация должника передана ФИО3 частично, а именно: отсутствуют документы о дебиторах, сделках, запасах и иные о деятельности должника, что препятствует формированию конкурсной массы и анализу сделок должника.

Возражая на требования ФИО3 и ФИО2 указывают, что вся документация была передана последующему руководителю (ликвидатору, конкурсному управляющему), каких-либо требований от них не поступало.

Между тем, несмотря на запросы суда доказательства передачи документации должника последующему руководителю (ликвидатору), а именно: от ФИО2 - ФИО10, чего сделано не было.

Ссылка ФИО2 на представление в материалы дела промежуточного ликвидационного баланса должника и, как следствие этого, на фактическое наличие у


ликвидатора документации должника, получила критическую оценку суда, поскольку согласно ответу налогового органа, ликвидационный баланс ООО "Юг Сибири" по состоянию на 21.09.2022 не представлялся, подписание данного документа и направление его в материалы дела последний ликвидатор должника ФИО3 отрицает.

В этой связи и поскольку не доказано иное, у суда отсутствуют основания для вывода о составлении данного документа на основании документации должника и о достоверности сведений, содержащихся в названном документе.

В обоснование затруднений возникших вследствие ненадлежащего исполнения ФИО3, ФИО2 обязанности по передаче документации, конкурсный управляющий указал, что в результате не предоставления руководителем должника документов первичного бухгалтерского учета в полном объеме (по дебиторской задолженности, запасам) у конкурсного управляющего отсутствуют сведения о периоде и об основаниях возникновения дебиторской задолженности, отраженной в балансе должника, возможность анализа сделок должника, сведения о составе запасов, их судьбе и фактическом наличии, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы в этой части и, как следствие, невозможность удовлетворения требований кредиторов за счет данных активов должника. Выявить запасы и документацию должника по дебиторской задолженности путем осмотра территории должника, производственных и складских помещений, а также помещений, занимаемых административным персоналом, не представилось возможным, поскольку до момента признания должника банкротом и утверждения конкурсного управляющего весь имущественный комплекс должника был сдан в аренду и использовался в производственной деятельности арендаторов.

На основании пункта 19 Постановления № 53 при доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Таким образом, указанные разъяснения свидетельствуют о презумпции наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица, ответственного за составление и хранение документов и фактически наступившим объективным банкротством.


С учетом неисполнения бывшим руководителем должника обязанности по передаче конкурсному управляющему всех документов, информации, материальных ценностей должника предполагается, что именно эта причина повлекла невозможность формирования конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов.

Согласно пункту 19.7 Устава ООО «Юг Сибири» местом хранения документов, в т.ч. бухгалтерских, определено место нахождения исполнительного органа ООО «Юг Сибири» и ответственность за организацию документооборота согласно п. 19.6 Устава возложена на исполнительный орган ООО «Юг Сибири».

Как указано выше, ФИО3 передал частично документацию по деятельности ООО "Юг Сибири", которая, по его пояснениям, была получена им путем переписки с контрагентами должника, выявленными при анализе выписок по счетам ООО "Юг Сибири", а также от государственных органов. При этом ФИО3 указал, что документацией в остальной части не располагает, документооборот должника был организован таким образом, что документация в распоряжении ликвидатора ФИО3 не находилась, фактически составлением и хранением документации занимались иные лица, которые пользовались электронно-цифровой подписью ФИО3, регулярно привозили ему большое количество документов на подпись, которые он, не вникая, подписывал, доступа к имуществу и счетам должника фактически не имел, управленческих и распорядительных решений не принимал. Указанное исключает возможность привлечения его к субсидиарной ответственности по заявленному основанию, ведь обязанность передать документацию фактически не могла быть исполнена ФИО3 в натуре, документы ему также не передавались.

Доводы ФИО3 о частичной передаче документации (не касающейся дебиторской задолженности и запасов) подтверждены представленными в дело актами и не оспариваются конкурсным управляющим.

Между тем, согласно пункту 24 постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие


документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу пункта 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор не вправе требовать по суду от должника исполнения обязательства в натуре, если осуществление такого исполнения объективно невозможно, в частности, в случае гибели индивидуально-определенной вещи, которую должник был обязан передать кредитору, либо правомерного принятия органом государственной власти или органом местного самоуправления акта, которому будет противоречить такое исполнение обязательства (пункт 23 вышеназванного постановления от 24.03.2016 N 7).

Соответственно, при наличии объективной невозможности исполнить обязательство в натуре судебный акт о понуждении исполнить обязательство не будет отвечать принципу исполнимости.

В соответствии с пунктом 2 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации защита кредитором своих прав в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи не освобождает должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства (глава 25).

Таким образом, обязанность руководителя должника обеспечить ведение бухгалтерского учета, сохранность бухгалтерской и иной документации, имущества должника установлена законом, ее неисполнение влечет для руководителя должника риск привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (глава III.2 Закона о банкротстве).

Следовательно, фактическое отсутствие у ФИО3, по его утверждению, документации должника, не может являться безусловным основанием для освобождения его от ответственности в связи с не передачей документации должника конкурсному управляющему.

ФИО3 исполнял обязанности ликвидатора ООО "Юг Сибири" в период с 09.08.2018 по 18.04.2019, то есть в период после возбуждения производства по делу о банкротстве должника (должник обратился в суд с заявлением о банкротстве 02.07.2018) и до признания ООО "Юг Сибири" банкротом, соответственно, приступая к обязанностям ликвидатора ООО "Юг Сибири", находящегося в процедуре ликвидации и в условиях рассмотрения его заявления о собственном банкротстве в арбитражном суде, был осведомлен об этих обстоятельствах, а также о нали-


чии у предыдущего ликвидатора (руководителя) обязанности передать документы о деятельности должника конкурсному управляющему, а, учитывая вероятность признания должника банкротом, не мог не осознавать возложение и на него в этом случае обязанности по передаче активов должника и документации конкурсному управляющему.

Как следует из содержания отзывов и пояснений ФИО3, он был осведомлен об организации документооборота на предприятии, фактическом объеме своих полномочий по распоряжению материальными и финансовыми ресурсами, о нахождении финансово-хозяйственной документации вне его доступа (у иных лиц).

Следовательно, ФИО3, приступая к исполнению обязанностей ликвидатора должника при изложенных выше обстоятельствах и принимая такие условия осуществления своих полномочий, реально не контролируя производственную и финансовую ситуацию на предприятии, отдав оформленную на его имя электронно-цифровую подпись, безусловно осознавал все возможные риски такой организации процесса руководства должником и согласился принять их.

Ссылка на "номинальный" характер руководства должником основанием для освобождения от привлечения к субсидиарной ответственности не является.

Доказательств принятия всех необходимых мер в целях получения документации должника (по дебиторской задолженности и запасам) от предыдущего ликвидатора ФИО10 и (или) бывшего руководителя должника ФИО2 непосредственно сразу после вступления в полномочия ликвидатора должника (до признания должника банкротом) учитывая его осведомленность об изначальном отсутствии документации ООО "Юг Сибири" в его ведении и распоряжении, ФИО3 не представлено.

Таким образом, ФИО3 не опровергнуты названные выше презумпции, не доказано отсутствие вины в не передаче документации по активам должника в полном объеме, не подтверждено, что им своевременно были приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него как от ликвидатора (руководителя) требовалась.


Согласно бухгалтерскому балансу за 2017 год ООО «Юг Сибири» имеет дебиторскую задолженность в размере 1 614 787 000 руб. и запасы в размере 1 607 694 000 руб.

Судебный акт об истребовании у ФИО2 документов должника вступил в законную силу, доказательств передачи ФИО2 конкурсному управляющему должника всего объема документов не представлено.

На основании изложенного выше суд приходит к выводу о том, что документация по дебиторской задолженности, отраженной в балансе должника на 31.12.2017, представленном в дело конкурсным управляющим в размере 1 607 690 000 руб., а также запасам в размере 1 614 787 000 руб. бывшим руководителем должника ФИО2, ликвидатором ФИО3 конкурсному управляющему не передана, в том числе, отсутствует в составе документации, переданной ФИО3 согласно актам, представленным в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора.

В пункте 16 Постановления № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Кроме того, в соответствии с абзацем 10 пункта 24 Постановления № 53 к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Следовательно, не передача документации должника по дебиторской задолженности, запасам, в качестве презумпции применения субсидиарной ответственности в данном случае применяться не может.

Однако, это не исключает возможность привлечения бывшего руководителя, ликвидатора к ответственности в виде возмещения убытков.


Общий размер неисполненных реестровых обязательств ООО «Юг Сибири» составляет более 9 млрд. руб., а размер дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерской отчетности, и запасов, отсутствие документации по которым не позволило сформировать конкурсную массу, составляет 2 942 651 725,45 руб. (около 33%).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского


кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

На основании пункта 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Таким образом, конкурсный управляющий обладает правом на обращение с требованием о взыскании убытков с бывшего руководителя должника ФИО2, ликвидатора ФИО3 в интересах его кредиторов.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно положениями пунктов 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО) единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными


действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

По смыслу приведенных норм права привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он должную заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Ответственность единоличного исполнительного органа общества, установленная указанной нормой права, является мерой гражданско-правовой ответственности, в связи с чем, суд руководствуется нормами Гражданского кодекса РФ при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Согласно положениям статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", в предмет доказывания по настоящему делу, в частности, входит


недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (убытки). Поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие вышеперечисленного состава правонарушения, а также размер подлежащих возмещению убытков.

В Обзоре Верховного суда Российской Федерации (определение судебной коллегии от 31.03.2016 N 309-ЭС15-16713) отражен подход, согласно которому необходимо устанавливать наличие причинно-следственной связи между бездействием руководителя и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Следовательно, ответственность установленная Законом о банкротстве в виде взыскания убытков, не является формальным составом, необходимо установить какие негативные последствия повлекли действия (бездействия) ответчика на которые управляющий ссылается в обоснование заявленных требований.

Ссылка ФИО2 о том, что размер убытков не обоснован, судом апелляционной инстанции не принимается.

Конкурсный управляющий утверждает, что бывший руководитель должника ФИО2, ликвидатор ФИО3 не передали документацию должника по дебиторской задолженности и запасам на общую сумму 2 942 651 725,45 руб. (1 607 690 000 руб. + 1 614 787 000 руб.).

Размер задолженности также подтверждается бухгалтерским балансом за 2017 год, аудиторскими заключениями.

Из материалов дела судом установлено, что доказательств передачи документации должника в полном объеме бывшим руководителем ФИО2 конкурсному управляющему, а также ликвидаторам ФИО10, ФИО3 не представлено.

С другой стороны отсутствуют доказательства принятия ликвидатором ФИО3 каких-либо мер по истребованию от бывшего руководителя ФИО2 документации по активам должника.

Как указал конкурсный управляющий В представленных при рассмотрении заявления о признании должника банкротом, письменных пояснениях, ФИО3 указывал, что ему была передана бухгалтерская документация, из анализа которой им были сделаны выводы о значительной задолженности перед Банком.


Между тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, тот факт, что ФИО3 запросил документы от предыдущего ликвидатора ФИО10 (без ответа), а также предпринял меры по истребованию документации должника от контрагентов (полученное передал управляющему), не исключает его вины в отсутствии документов, в том числе потому, что он изначально принял условия осуществления полномочий руководителя должника (ликвидатора) без реального контроля за производственно-хозяйственной деятельностью должника и без доступа к его документации, а также допустил принятие распорядительных решений от его имени третьими лицами.

При этом, доводы о номинальном характере исполнения полномочий ликвидатора должника (хотя данные доводы не основаны на каких-либо доказательствах дела), не опровергает наличие вины ФИО3 (наряду с иными лицами) в отсутствии документации должника по активам и в ее не передаче управляющему (и как следствие, причинении должнику убытков в связи с этим).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 Постановления № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).


Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме.

В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При этом, доказательства, безусловно свидетельствующие о номинальном характере исполнения ФИО3 полномочий ликвидатора должника (например, свидетельские показания, документы и др.) в деле отсутствуют.

С учетом изложенного, суд первой инстанции, пришел к правомерному выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО2, ФИО3 солидарно убытков в связи с непередачей документации по дебиторской задолженности и запасам ООО "Юг Сибири" в размере 2 942 651 725,45 руб..

Исследовав материалы дела в порядке статей 71, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, требование конкурсного управляющего


о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3 и ФИО4 в размере 122 361 103,65 руб. в связи с заключением должником сделок с иностранными контрагентами, выводе средств по ним без встречного предоставления, апелляционный суд исходит из следующего

По данным конкурсного управляющего в период исполнения обязанностей исполнительного директора должника ФИО4 и ликвидатора ФИО3 ООО «Юг Сибири» были заключены: - 02.10.2018 Договор поставки № 889/18-ЮС с Фермерским хозяйством «REFLECTION», Узбекистан; - 29.08.2018 Договор поставки № 1(C) с организацией «JIANIBU LIMITED», Китай.

В качестве предоплаты иностранным контрагентам были перечислены денежные средства должника.

Однако, поставка товара от вышеназванных юридических лиц не осуществлена, как и не осуществлен возврат перечисленных денежных средств.

В связи с изложенными обстоятельствами таможенным органом вынесены постановления, согласно которым ООО «Юг Сибири» признано виновным в совершении административных правонарушений, предусмотренных ч.1 ст. 15.25 Ко- АП РФ, назначено административное наказание.

Размер субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3 складывается из сумм штрафов, присужденных судом должнику ООО «Юг Сибири»: 134 317,63 руб. + 66 124 888,23 руб. + 18 778 946,56 руб. + 18 608 477,23 руб. + 18 714 474,00 руб. = 122 361 103,65 руб.

Документами дела о банкротстве ООО "Юг Сибири" на дату настоящего рассмотрения спора подтверждается уплата данных штрафов в пользу Федеральной таможенной службы РФ (как текущих платежей должника) в полном объеме.

Между тем, из материалов дела судом установлено, что ФИО4 указанные договоры не подписывал, право распоряжаться счетом ООО «Юг Сибири», открытым в Газпромбанк (с данного счета производилась оплата «JIANIBU LIMITED») не имел. Счетом, открытым в Банке ВТБ, ФИО4 имел право распоряжаться только до 31.08.2018 г. (согласно информации Банка ВТБ), при этом платеж с данного счета в пользу «REFLECTION» был произведен 26.12.2018, т.е. уже после прекращения права ФИО4 распоряжения счетом.

Кроме того, на дату заключения договора с «REFLECTION», ФИО4 не являлся сотрудником ООО «Юг Сибири» (уволен 17.09.2018.).


При таких обстоятельствах основания для привлечения к ответственности ФИО4 по изложенным основаниям отсутствуют.

Вопреки доводам ФИО3, о том, что именно ФИО4 давал ему указания по совершению названных сделок и фактически руководил должником, в том числе и после своего увольнения, участие ФИО4 в совершении данных сделок не нашло своего подтверждения в материалах дела.

Доказательств иного ни конкурсным управляющим, ни ФИО3 не представлено.

При этом, с учетом указанных выше норм, и установленных обстоятельств дела, суд первой инстанции обосновано квалифицировал требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с изложенными фактами в требование о взыскании причиненных должнику убытков, и признал его обоснованным в части взыскания данных убытков с ФИО3

С учетом изложенного, материалами дела подтверждается совокупность обстоятельств для взыскания убытков ФИО2, ФИО3 в пользу ООО «Юг Сибири» в размере 2 942 651 725,45 руб. в связи с не передачей документации по активам должника конкурсному управляющему и с ФИО3 в размере 122 361 103,65 руб. таможенных штрафов.

Доводы ФИО3 о том, что суд необоснованно отказал в привлечении ФИО5 и ФИО6 соответчиками, судом апелляционной инстанции не принимается.

Из материалов дела следует, что суд отказал в удовлетворении ходатайства ФИО3 о привлечении в качестве соответчиков ФИО5, ФИО6 определением от 30.06.2022.

Определение не обжаловано, вступило в законную силу.

При этом судом принято во внимание, что конкурсный управляющий как заявитель спора, требования к указанным лицам не поддерживает, оснований для их привлечения не усматривает.

Доводы заявителей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.


При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 22.12.2022 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А0311058/2018 оставить без изменений, а апелляционные жалобы апелляционные жалобы ФИО3, ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий Н.Н. Фролова

Судьи Л..Н. Апциаури

ФИО1


Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 06.03.2023 3:57:00

Кому выдана Фролова Наталья Николаевна

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 13.03.2023 6:37:00

Кому выдана ФИО1

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 07.04.2023 5:37:00

Кому выдана Апциаури Лада Нодариевна