Постановление от 4 октября 2022 г. по делу № А27-7770/2021

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город Томск Дело № А27-7770/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 октября 2022 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кудряшевой Е.В.,

судей Дубовика В.С.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарями судебного заседания Трегуб В.И., Татаренко В.А., с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел апелляционную жалобу ФИО2 (№ 07АП-6901/22 (2)) на определение от 27.07.2022 Арбитражного суда Кемеровской области (судья – Дорофеева Ю.В.) по делу № А27-7770/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>, СНИЛС <***>) по объединенным заявлениям финансового управляющего имуществом должника:

- к ФИО4, к ФИО5 о признании недействительной сделкой заключенный договор купли – продажи нежилых зданий № 23-12-3Д от 23.12.2020, и применении последствий ее недействительности,

- к ФИО4, к ФИО2 о признании недействительной сделкой договор займа от 28.09.2012 и применении последствий ее недействительности.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены: ФИО5, ФИО2, ФИО11.

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО2: ФИО6 по доверенности от 17.09.2022;

от ФИО3: ФИО7 по доверенности от 22.01.2022 (до перерыва), после перерыва не обеспечила технического подключения;

от АО «Россельхозбанк»: ФИО8 по доверенности от 31.05.2018;

от финансового управляющего ФИО9: ФИО9 (лично).

Суд

УСТАНОВИЛ:

26.04.2021 Арбитражным судом Кемеровской области возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО3.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 14.10.2021 ФИО3 признан банкротом, введена процедура реализации имущества, утвержден финансовым управляющим имуществом должника ФИО10.

Определением от 25.01.2022 принято к производству заявление финансового управляющего, уточенное 26.04.2022 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к ФИО5, о признании недействительным договор купли-продажи нежилых зданий № 23-12-3Д от 23.12.2020 и возврате в конкурсную массу ? доли в праве собственности на здания по адресу: <...>.

Определением от 05.05.2022 принято к производству заявление финансового управляющего о признании недействительным договора займа от 28.09.2012 между ФИО2 (займодавец) и супругой должника (заемщик).

Определением от 27.07.2022 (резолютивная часть от 20.07.2022) Арбитражный суд Кемеровской области признал недействительной сделкой совокупность действий ФИО4, ФИО2, оформленных договором займа от 28.09.2012 и его возвратом 29.12.2020 на сумму 3 500 000 рублей, применил последствия недействительности сделки, взыскав с ФИО2 в конкурсную массу ФИО3 3 500 000 рублей. Отказал в удовлетворении заявления в остальной части.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить в части удовлетворения судом первой инстанции заявления финансового управляющего, ссылаясь на несоответствие выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что сумма займа была выдана ФИО2 наличными денежными средствами ФИО4 по расписке. Финансовая возможность у ФИО2 имелась, учитывая, что её муж вел предпринимательскую деятельность. Срок возврата займа был установлен до 28.12.2019, впоследствии в сентябре 2020 года ФИО2 обратилась в Кемеровский районный суд. Финансовым управляющим пропущен срок исковой давности, 10 лет назад ФИО2 не могла предвидеть негативные последствия для кредиторов должника.

В судебном заседании представитель ФИО2 и представитель ФИО3 (до объявления перерыва) настаивали на удовлетворении апелляционной жалобы, представитель АО «Россельхозбанк» просил оставить судебный акт без изменения, финансовый управляющий ФИО9 полагал возможным изменить судебный акт в части применении последствий недействительности сделки, с учетом права второго супруга на долю в праве.

В судебном заседании объявлялся перерыв до 29.09.2022 в виду технического сбоя при приведении судебного заседания.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

При рассмотрении апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, при непредставлении лицами, участвующими в деле, возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки судебного акта в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено лишь в части удовлетворения судом первой инстанции заявления финансового управляющего.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены в обжалуемой части.

Как установил суд первой инстанции, должник и ФИО4 с 19.02.1989 находятся в зарегистрированном браке (т. 12, л.д. 32).

Нахождение ФИО2 и ФИО11 в зарегистрированном браке с 05.02.2005 подтверждается свидетельством о заключении брака (т. 29, л.д. 95).

Согласно договору займа от 28.09.2012 ФИО2 (займодавец) передает ФИО4 (заемщик) в собственность денежные средства в размере 3 500 000 рублей для приобретения и благоустройства одноэтажного нежилого здания, общей площадью 275,2 кв.м, расположенного по адресу: <...>.

В соответствии с пунктами 2, 3 договора займа заемщик имеет право возвратить сумму займа разновеликими долями, однако, последний взнос должен быть сделан не позднее 28.12.2019; заем является беспроцентным (т. 12 л.д. 147).

Из апелляционного определения от 07.06.2022 следует, что в связи с невозвратом суммы займа до июня 2020 года ФИО2 обратилась в Кемеровский районный суд за взысканием долга и решением от 05.10.2020 исковые требования ФИО2 удовлетворены (л.д. 112 – 115 т. 29).

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявление финансового управляющего, исходил из того, что в результате совершенных действий, оформленных выдачей займа и его возвратом, кредиторам должника, включенным в реестр требований кредиторов, причинен имущественный вред.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (статья 61.1 названного закона).

В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 9 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Пленум № 63) при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее, чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

В настоящем деле оспаривается совокупность действий, завершенных в 2020 году, в связи с чем, довод ФИО2 о невозможности оспаривания договора займа, выходящего за период подозрительности, не состоятелен, поскольку обстоятельства такого займа скрывались её участниками до момента подписания договора купли-продажи спорного имущества от 23.12.2020 (за 4 месяца и 3 дня до принятия заявления о признании должника банкротом (26.04.2021)), которому предшествовало взыскание долга в суде общей юрисдикции (решение Кемеровского районного суда Кемеровской области от 05.10.2020).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) судам при оценке сделки на предмет наличия у нее признаков мнимости предписано учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

При наличии обстоятельств, указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. При рассмотрении вопроса о мнимости договора займа и документов, подтверждающих передачу денежных средств (в частности, расписки заемщика об этом), суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли их получение в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

При разрешении обособленного спора о недействительности сделки должника, основанной на займе наличных денежных средств, данные разъяснения, безусловно, подлежат применению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Таким образом, договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Из содержания изложенных правовых норм следует, что предметом доказывания по настоящему спору является факт реального предоставления денежных средств в соответствии с условиями заключенной сторонами сделки.

При наличии сомнений в действительности договора займа суд вправе потребовать от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами, в том числе об их расходовании.

Вопреки доводам ФИО2 как в судебном акте Кемеровского районного суда, так и в апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 07.06.2022 отсутствуют сведения о том, что в ходе рассмотрения спора исследовался вопрос о фактической финансовой возможности займодавца предоставить заемщику денежные средства. Более того в апелляционном определении Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда от 07.06.2022 исходила из того, что по общему правилу закон не возлагает на заимодавца обязанность доказывать наличие у него источника денежных средств, переданных заемщику по договору займа.

Выводы суда общей юрисдикции и Судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда основаны на представленной в дело расписке, в которой отражена передача денежных средств.

Предмет рассмотренного судом общей юрисдикции спора – взыскание долга, отличается от предмета спора, рассматриваемого в арбитражном суде – действительность сделки. Следовательно, оснований для применения положений статьи 69 АПК РФ, не имелось.

В абзаце третьем пункта 26 Постановления № 35 разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

На основании изложенного, в деле о банкротстве признание должником требований перед заявителем не освобождает кредитора от бремени доказывания наличия к должнику права требования.

Указанный правовой подход также применим и к установлению обстоятельств реальности займа при оспаривании сделки по этому основанию.

В связи с эти, судебные акты о взыскании с ФИО4 в пользу ФИО2 долга по займу в конкретных обстоятельствах настоящего спора не имеют преюдициального значения, следовательно, реальность выдачи займа должна быть подтверждена убедительными и неоспоримыми доказательствами.

Апелляционный суд учитывает правовой подход, изложенный в Определении Верховного Суда РФ от 05.06.2012 по делу № 11-КГ12-3, о том, что сделки по отчуждению своего имущества должником являются мнимыми, то есть. совершенными без намерения создать соответствующие юридические последствия, если они заключены с целью избежать возможного обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество. Если договор займа заключен в целях противоправного сокрытия имущества от взыскания со стороны кредиторов, то в силу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ такие сделки являются ничтожными.

Как установлено судом первой инстанции и не оспаривается заявителем апелляционной жалобы, ФИО2 самостоятельного источника дохода в 2012 года не имела.

Документы, подтверждающие осуществление супругом ФИО2 – ФИО11 предпринимательской деятельности с 2004 года по настоящее время и получение от этой деятельности дохода, в том числе и в 2012 году (т. 29 л.д. 96-100, 106-109), регистрация за ФИО11 в 2003, 2005, 2010, 2013 годах на основании договоров купли-продажи объектов недвижимого имущества (т. 29 л.д. 101-105, 186-187), подтверждение выпиской по расчетному счету движение средств по нему в период с 01.01.2017 по 31.12.2017 годов (т. 29 л.д. 142-182), наличие успешного бизнеса сами по себе не подтверждают факт передачи в сентябре 2012 года ФИО2 денежных средств в размере 3 500 000 рублей ФИО4 в заем.

Из пункта 1 договора займа от 28.09.2012 (т. 12, л.д. 147) следует, что заем предоставлялся для приобретения и благоустройства одноэтажного нежилого здания по ул. Невьянская, 12.

Обосновать размер займа в 3 500 000 рублей, в то время как стоимость нежилого здания по договору купли-продажи от 13.09.2012 составила 2 900 000 рублей, стороны договора не смогли.

Равно как не смогли обосновать разницу между 3 500 000 рублей и 2 900 000 рублей в размере 600 000 рублей, подлежащей, как следует из договора займа, направлению на благоустройство одноэтажного нежилого здания.

В пункте 4 договора купли-продажи здания от 13.09.2012 согласовано, что расчет между сторонами по договору будет произведен следующим образом: 1 000 000 рублей при подписании договора и 1 900 000 рублей – в срок, не позднее 31.12.2012 (т. 12, л.д. 159).

Расписки о получении продавцом от ФИО2, Хан. Г.М. 1 000 000 рублей и 1 900 000 рублей датированы 13.09.2012 и соответственно 13.12.2012 (т. 12, л.д. 160, 162), в то время как договор займа между ФИО2 и ФИО4, а также расписка датированы 28.09.2012.

Обстоятельства, по которым заем мог быть представлен 28.09.2012, в то время как первая часть платежа по займу уже была произведена (13.09.2012), а вторая часть подлежала передаче более, чем через два месяца (13.12.2012) ФИО2 не раскрыла. При этом очевидна осведомленность сторон договора о согласованных датах оплаты по договору купли-продажи от 13.09.2012.

Суд первой инстанции правомерно обратил внимание на условие пункта 2 договора займа, согласно которому он является беспроцентным, что не согласуется с позицией ФИО2 о том, что денежные средства для выдачи займа ФИО4 были предоставлены ее супругом ФИО11 от средств, полученных в результате предпринимательской деятельности.

Между тем, как в суде первой инстанции, так и в апелляционной жалобе ФИО2 приводит доводы, что ее супруг денежные средства на счетах не хранил, вкладывал их постоянно в оборот для успешного ведения бизнеса и на собственные нужды. Разумная экономическая цель такого поведения не была раскрыта.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что сумма займа была выдана ФИО2 наличными денежными средствами ФИО4 по расписке, противоречит доводам отзыва ФИО4, которая, не оспаривая факт несения ФИО2 расходов по капитальному ремонту, на приобретение и проведение всех ремонтных работ, закупке строительных материалов, оплаты услуг рабочих и охранников после приобретения здания в 2012 году, подтвердила только факт составления между ФИО2 и ФИО4 28.09.2012 договора займа на сумму 3 500 000 рублей для приобретения и благоустройства указанного нежилого здания.

Таким образом, в первоначальном отзыве на заявление финансового управляющего ФИО4 не подтверждала получение ею денежных средств единой суммой наличными денежными средствами. Более того из отзыва следует, что долг перед ФИО2 начал образовываться после приобретения спорного помещения (л.д.17 – 19 т. 12).

Само по себе подписание сторонами письменного договора займа после передачи денежных средств заемщику само по себе не является основанием для признания этого договора безденежным, поскольку закон не связывает заключение договора займа с моментом передачи денежных средств, а только с фактом их передачи заемщику, в связи с чем фактическая передача денег заимодавцем смогла быть осуществлена как при заключении такого договора, так и до его подписания при условии подтверждения факта заключения договора займа в последующем в письменном документе.

Суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции, что в такой ситуации предоставление ФИО2 займа в размере 3 500 000 рублей ФИО4 в дату 28.09.2012, без соотнесения его с какими-либо датами и обстоятельствами, непосредственно связанными с приобретением жилых помещений или произведения вложений в них, не обосновано.

Отсутствие каких-либо документов, свидетельствующих о совершении ФИО4 непосредственно после 28.09.2012 действий в соответствии с пунктом 1 договора займа, исключает возможность проверки расходования этих денежных средств, в том числе и посредством их внесения в счет второго платежа 31.12.2012 на сумму 1 900 000 рублей.

При этом, в расписке продавца от 31.12.2012 отражено получение денежных средств в размере 1 900 000 рублей от двух приобретателей (т. 12, л.д. 102).

Представленный в подтверждение расходования заемных средств договора подряда № 28/4 от 29.04.2013 на выполнение работ по благоустройству территории, установке железобетонного забора, установке ворот металлических по ул. Невьянская, 12, а также акт о приемке выполненных работ № 1 от 28.03.2014 (01.07.2022 в 14:25), доводы ФИО2 также не подтверждает.

Так, сам договор датирован 29.04.2013, общая стоимость работ по нему составляет 2 374 457, 21 рублей (пункт 5.1). Договор от заказчика подписан ФИО4

При этом, не обосновано соотношение цены этого договора (2 375 457, 21 рублей) с остатком средств от займа (1 600 000 рублей), после выплаты второго платежа по договору купли-продажи от 13.09.2012 (1 900 000 рублей).

С учетом отсутствия у ФИО4 источника дохода и убыточности деятельности гостиничного бизнеса по ул. Невьянская, 12, сторонами договора не обоснован источник, за счет которого производилась оплата такой разницы в размере 774 457, 21 рублей. (2 374 457,21-1 600 000).

При этом судом первой инстанции правомерно учтены положения пункта 5.2 договора подряда № 29/4 от 29.04.2013, в соответствии с которым 30% от стоимости работ оплачиваются сразу заказчиком для приобретения строительных материалов, а оставшаяся часть – после принятия оконченных работ.

Кроме того, не представлены платежные документы по оплате работ, в случае их выполнения по договору подряда № 28/4 от 29.04.2013, непосредственно ФИО4 и за счет остатка заемных средств, при том, что, если исходить из акта о приемке выполненных работ № 1, они завершены 28.03.2014, в то время как договор займа подписан 28.09.2012, а договор подряда подписан 29.04.2013.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что расходы на установку бетонного забора и металлических ворот произвела ФИО4, хоть она и указана в качестве заказчика, и произвела их за счет заемных средств.

Если признать обоснованным доводы ФИО2 о действительности предоставления денежных средств, часть которых в последующем была направлена ФИО4 на оплату работ по установке забора и ворот, то следует, что заемные денежные средства, изъятые из предпринимательской деятельности супруга ФИО11 и переданные без возможности получения какой-либо прибыли в виде процентов в пользование ФИО4 на срок более семи лет, вероятнее всего были востребованы заемщиком (в соответствующей части) после получения займа и возвращены.

Между тем, убедительных доводов относительно разумности таких действий, в том числе с точки зрения экономической выгоды, не представлено.

ФИО2 не оспаривает наличие длительных дружеских партнерских отношений, что также следует из действий по ведению совместного бизнеса.

Также не раскрыты перед судом взаимоотношения между супругами сторон договора займа, а именно ФИО3 и ФИО11, о чем также косвенно свидетельствует реализация должником ФИО11 13.02.2013 квартиры по адресу: <...> (т. 29 л.д 186), в которой должник и его супруга ФИО4 продолжали быть зарегистрированы с 2005 по 24.08.2018 год (согласно адресной справке).

Более того, по указанному адресу (ул. Свободы, д. 17А, кв. 93) супруги (должник и ФИО4) фактически проживали, что следует из карточки персональных данных поручителя от 27.04.2016 (т. 29 л.д. 193) и кредитного договора между должником и АО «Россельхозбанк» № 1656001/0196 от 03.03.2016 .

Обоснованных доводов о необходимости обращения в суд общей юрисдикции за взысканием займа в сентябре 2020 года сторонами не приведено, при том, что ФИО4 не оспаривала наличие и размер задолженности.

Доказательств затруднительности ФИО4 возвратить заем в срок, определенный договором займа (до 28.12.2019), не представлено.

При этом, 27.04.2016 ФИО4 выступила поручителем за своего мужа (должника) перед АО «Россельхозбанк» по кредитному договору № <***> от 27.04.2016 на сумму 1 000 000 рублей по 23,5 % годовых (т. 29, л.д. 189-192).

Из карточки персональных данных ФИО4, представленной при даче поручительства, следует, что по состоянию на 27.04.2016 она была трудоустроена в ООО «Алигат» (т. 29 л.д. 193), что предполагает ее финансовую возможность отвечать по дополнительным обязательствам.

Решение Кемеровского районного суда по делу № 2-902/2020 об удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО4 датировано 05.10.2020 и вступило в законную силу 06.11.2020.

В подтверждение исполнения указанного решения представлена справка ПАО Сбербанк России (т. 12, л.д. 21), в которой отражено поступление от ФИО4 на счет ФИО2 23.12.2020 суммы в 3 500 000 рублей.

Обосновывая источник суммы в 3 500 000 рублей, возвращенной ФИО2, ФИО4 указывает, что часть их них в размере 2 910 000 руб. получена от ФИО5 в счет оплаты доли в праве собственности на реализованные по договору купли-продажи от 23.12.2020 объекты недвижимого имущества на ул. Невьянская, 12 (что отражено в расписке – т. 29 л.д. 15), часть средств в размере 590 000 рублей была получена ФИО4 в помощь от сына. Однако доказательств в материалы дела не представлено.

Между тем, не был раскрыт порядок погашения ФИО4 перед ФИО2 25 700 рублей государственной пошлины, также взысканных решением Кемеровского районного суда с ФИО4 в пользу ФИО2 (т. 12, л.д. 149).

Также не раскрыты мотивы, по которым возврат займа в размере 3 500 000 рублей осуществлен ФИО4 посредством внесения средств на счет ФИО2 непосредственно 23.12.2020, то есть в дату совместного подписания ими договора купли-продажи нежилых зданий с ФИО5, который произвел расчет наличными средствами ФИО2, ФИО4

Денежные средства в сумме 3 500 000 рублей на следующий операционный день сняты со счета ФИО2, что отражено в представленной выписке (01.07.2022 в 09:11 мск).

Таким образом, подобные действия могли быть совершены с намерением придать законности действиям по возврату займа.

Кроме того, согласно представленных АО «Россельхозбанк» документов, расчет по договору купли-продажи недвижимого имущества от 13.02.2013 (квартиры по адресу <...>) между должником и ФИО11 (т. 29 л.д. 189-188) в размере 2 800 000 рублей (пункт 1.5 договора) производится за счет кредитных средств ОАО АКБ «Связь-Банк».

Оставшаяся часть в 700 000 рублей передается должнику в счет оплаты по договору в течение одного рабочего дня после подписания договора (пункт 2.2 договора).

Общая стоимость квартиры по договору составила 3 500 000 рублей равной размеру займа ФИО4, денежные средства от которого были направлены на приобретение совместного имущества супругов.

Таким образом, материалами дела подтверждается отсутствие у ФИО11 по состоянию на дату приобретения у должника квартиры по ул. Свободы, д. 17а, кв. 93 денежных средств в размере 3 500 000 рублей, достаточном для оплаты полной ее стоимости, что следует из условий договора купли-продажи (для оплаты стоимости квартиры привлечены кредитные средства в размере 2 800 000 рублей у банка, предоставленные согласно абзацу второму пункта 1.5 договора под 13% годовых на 120 месяцев).

В то же время супруга должника ФИО4 имеет перед супругой ФИО11 – ФИО2 обязательства по возврату беспроцентного займа в 3 500 000 рублей, предоставленного на срок более семи лет, за счет средств ФИО11 от предпринимательской деятельности.

В такой ситуации при наличии реальных встречных обязательств (таких как, например, по возврату займа) любые иные участники гражданских отношений предприняли бы меры для сокращения собственной долговой нагрузки (применительно к ФИО4 и должнику) и исключению наращивания кредитных обязательств, в том числе и виде процентов перед банком (для ФИО11 и ФИО2), произведя зачет взаимных встречных обязательств.

Между тем, таких доказательств не представлено, что свидетельствует о взаимосвязанности ФИО4, должника и ФИО2, ФИО11, обеспечивает им возможность совершения действий (таких как составление документов по выдаче займа (без фактического предоставления денежных средств) и его возврата), недоступных обычным (независимым) участникам гражданского оборота.

При этом действия по исполнению ничтожной сделки (возврат займа) совершены в период 23-24 декабря 2020.

Должник прекратил исполнение обязательств перед кредитными организациями в ноябре, декабре 2020 года. При поступлении оплаты по договору купли-продажи нежилых помещений от 23.12.2020 с ФИО5 как в размере половины цены реализации (1 455 000 рублей), так и всей суммы (1 910 000 рублей) в семейный бюджет, учитывая, что должник и ФИО4 исходили из того, что нежилые помещения по ул. Невьянская, 12 являются совместно нажитым имуществом, денежные средства могли быть направлены на погашение кредитов, в то время как они направлены на погашение несуществующих обязательств.

Более того, все вырученные от реализации совместного нажитого имущества денежные средства направлены на выплату ФИО2, без предоставления должнику половины такой выручки.

При этом должник, давший согласие на совершение этой сделки, зная о наступившей просрочке исполнения обязательств перед собственными кредиторами и не предпринял мер к получению причитающихся денежных средств.

Об этой цели должника и ФИО4 не могли не знать ФИО11 и ФИО2, признанные судом заинтересованными лицами. Презумпция осведомленности ФИО11 И ФИО2 не опровергнута.

В результате совершенных действий, оформленных выдачей займа и его возвратом, кредиторам должника, включенным в реестр требований кредиторов, причинен имущественный вред.

Существо мнимой сделки сводится к сокрытию лицами, непосредственно свершившими сделку, от третьих лиц (кредиторов должника) истинных мотивов своего поведения, связанности этих действий не с самим фактом заключения договора и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения. Тем самым, иск о признании сделки мнимой имеет целью устранение последствий формального начала исполнения мнимого договора, направленного на вывод из конкурсной массы активов.

В рассматриваемом случае пороки договора связаны с наступлением последствий от искусственно созданной видимости исполнения гражданско-правовой сделки, следовательно, его пороки выходят за пределы дефектов подозрительных сделок (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034), в связи с чем сделка подлежит признанию недействительной по общегражданским основаниям.

Наличие совокупности условий для признания спорных действий, завершенных в декабре 2020 года, недействительными на основании статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации 61.2 Закона о банкротстве, доказано.

Течение срока исковой давности по указанному требованию началось не ранее начала исполнения ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Финансовый управляющий мог получить сведения о спорном займе не позднее 22.03.2022, то есть с момента представления ФИО4 отзыва, в котором она ссылалась на факт составления между ФИО2 и ФИО4 договора займа.

Требование о признании сделки недействительной поступило в суд 24.04.2022, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

В качестве последствий недействительности сделки при отсутствии доказательств реальности займа, правомерно применил одностороннюю реституцию в виде взыскания с ФИО2 полученной суммы в 3 500 000 рублей.

В остальной части определения суда первой инстанции апелляционная жалоба доводов не содержит.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

С учетом изложенного, оснований для отмены определения в обжалуемой части у суда апелляционной инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 27.07.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-7770/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий Е.В. Кудряшева


Судьи В.С. Дубовик


ФИО1