Постановление от 3 октября 2024 г. по делу № А14-13378/2023

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А14-13378/2023
город Воронеж
04 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 04 октября 2024 года


Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:


председательствующего судьи

ФИО1,

судей

ФИО2,


ФИО3,


при ведении протокола судебного заседания секретарем Багрянцевой Ю.В.,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Министерства имущественных и земельных отношений Воронежской области на решение Арбитражного суда Воронежской области от 20.05.2024 по делу № А14-13378/2023 по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ВудСервис-1» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Министерству имущественных и земельных отношений Воронежской области (ОГРН <***>, ИНН <***>), к Воронежской области в лице Министерства имущественных и земельных отношений Воронежской области о взыскании 82 048 579,52 руб. неосновательного обогащения, убытков и процентов,

третье лицо – Казенное учреждение Воронежской области «Фонд государственного имущества» (ОГРН <***>, ИНН <***>), 



УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ВудСервис-1» (далее – истец, ООО «ВудСервис-1») 09.08.2023 обратилось в Арбитражный суд Воронежской области с исковым заявлением к Департаменту имущественных и земельных отношений Воронежской области, впоследствии переименованное в Министерство имущественных и земельных отношений Воронежской области (далее – ответчик, Министерство) о взыскании 7 591 224,50 руб. денежных средств, уплаченных в качестве залога по договору о комплексном освоении территории № 4342-17/гз/ко от 02.03.2017, 41 762 449,01 руб. денежных средств, уплаченных по договору аренды земельного участка № 4342-17/гз от 02.03.2017, 25 597 543,11 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 25.04.2024 (за период с 18.01.2017 по 25.04.2024) с продолжением их начисления до даты фактического исполнения обязательства, 7 097 362,90 руб. убытков (с учетом принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) уточнений).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Казенное учреждение Воронежской области «Фонд государственного имущества».

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 20.05.2024 по настоящему делу исковые требования удовлетворены частично. С ответчика в пользу истца взыскано 49 353 673,51 руб. неосновательного обогащения, 8 333 913,99 руб. процентов за период с 02.10.2022 по 25.04.2024, 140 618 руб. расходов по уплате государственной пошлины с начислением и взысканием процентов за пользование чужими денежными средствами с 26.04.2024 в соответствии с положениями статьи 395 ГК РФ на сумму основного долга в размере 49 353 673,51 руб. до даты его фактической оплаты. Вместе с тем с Воронежской области в лице Министерства имущественных и земельных отношений Воронежской области за счет казны Воронежской области в пользу ООО «ВудСервис-1» 7 097 362,90 руб. убытков, 17 300 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с указанным решением суда, полагая его незаконным и необоснованным, ответчик обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на неприменение судом первой инстанции срока исковой давности. Полагает, что истцу стало известно о невозможности использовать спорный земельный участок с 21.02.2018.

Полагает, что первый арендный платеж является платой за право на заключение договора, а не платой за первый год действия договора, и не может быть возвращен истцу.

Кроме того, ссылается на отсутствие вины Департамента в причиненных убытках, поскольку, по его мнению, аукционная документация содержала все необходимые сведения о предмете аренды, в том числе – о фактическом наличии ограничений охранных зон сетей инженерно-технического обеспечения и нахождении северо-западной части земельного участка во втором поясе санитарной зоны охраны объектов водоснабжения, попадании юго-западной части земельного участка в границы второго пояса санитарной охраны объектов водоснабжения.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, указал, что считает решение незаконным и необоснованным, просил суд обжалуемое решение отменить и принять новый судебный акт.

Представитель истца против доводов апелляционной жалобы возражал, считал обжалуемое решение законным.

На основании статей 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие третьего лица, извещенного о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Принимая обжалуемый судебный акт и частично удовлетворяя заявленные исковые требования, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Из материалов дела следует, что исковые требования основаны на договоре аренды земельного участка № 4342-17/гз от 02.03.2017, заключенном сроком на 5 лет в отношении земельного участка с кадастровым номером 36:34:0348001:2 площадью 269 274 кв.м. по адресу: <...> и договора о комплексном освоении территории № 4342-17/гз/ко от 02.03.2017 в отношении данного земельного участка.

При этом согласно пункту 10.2 договора аренды договор о комплексном освоении территории является неотъемлемой частью договора аренды.

Из системного анализа статьи 606, пункта 1 статьи 611, статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и правовой позиции, изложенной в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 №54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» следует, что договор аренды носит взаимный характер, то есть невозможность пользоваться арендованным имуществом по обстоятельствам, не зависящим от арендатора, освобождает последнего от исполнения его обязанности по внесению арендной платы. Арендодатель вправе требовать от арендатора исполнения обязанности по внесению арендной платы только за период предоставления ему возможности владения и пользования арендованным имуществом в соответствии с условиями договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 N 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой», по договору аренды имеет место встречное исполнение обязательств: обязанность арендодателя по отношению к арендатору состоит в предоставлении последнему имущества в пользование, а обязанность арендатора - во внесении платежей за пользование этим имуществом.

Из пункта 4 Обзора судебной практики N 2 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, следует, что арендатор не обязан вносить арендную плату за период, в который он был лишен возможности пользоваться объектом аренды по независящим от него обстоятельствам, поскольку из положений статей 606 и 611 Гражданского кодекса следует, что основная обязанность арендодателя состоит в обеспечении арендатору пользования вещью, в соответствии с ее назначением.

Системное толкование указанных норм во взаимосвязи с положениями статьи 614 Гражданского кодекса свидетельствует о том, что договор аренды носит взаимный характер, то есть невозможность пользования арендованным имуществом по обстоятельствам, не зависящим от арендатора, освобождает последнего от исполнения его обязанности по внесению арендной платы.

В силу пункта 1 статьи 612 ГК РФ арендодатель отвечает за недостатки сданного в аренду имущества, полностью или частично препятствующие пользованию им, даже если во время заключения договора аренды он не знал об этих недостатках. К недостаткам, препятствующим пользованию арендованным имуществом, могут быть отнесены не только физическое состояние объекта аренды, но и юридическая невозможность использовать имущество по назначению и в целях, согласованных сторонами договора аренды (Определение Верховного Суда РФ от 18.03.2021 N 305-ЭС20-7170).

Поскольку договор аренды предполагает наличие взаимных (встречных) прав и обязанностей сторон, в силу пункта 2 статьи 328 ГК РФ в случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

Создание арендодателем таких условий, при которых невозможно достижение цели аренды - осуществление строительства, означает, что он не выполнил свою обязанность перед арендатором по обеспечению владения и (или) пользования сданным в аренду земельным участком (пункт 27 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020).

Из анализа приведенных правовых норм следует, что договор аренды носит взаимный характер, то есть невозможность пользования арендованным имуществом по обстоятельствам, не зависящим от арендатора, освобождает последнего от исполнения его обязанности по внесению арендной платы.

Арендная плата не подлежит взысканию с арендатора в случае, если в результате противоправных действий арендодателя он был лишен возможности пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды или целевым назначением этого имущества.

Изложенная правовая позиция отражена в пункте 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3, утв. постановлением Президиума ВС РФ от 12.07.2017.

Таким образом, суд первой инстанции законно и обоснованно исходил из правомерности заявленных исковых требований в удовлетворенной части

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что в пункте 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 N 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» приведена рекомендация о том, что в отсутствие нормативно установленных особых правил о возврате излишне уплаченных по договору аренды сумм следует руководствоваться положениями Гражданского кодекса об обязательствах вследствие неосновательного обогащения.

В силу пункта 4 статьи 453 ГК РФ в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Статьями 1102, 1107 ГК РФ определено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение). На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Таким образом, для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п. (аналогичная правовая позиция содержится в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 № 11524/12 по делу №А51-15943/2011, определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 по делу № А55-5313/2014 и др.).

В предмет доказывания по требованию о взыскании неосновательного обогащения включаются обстоятельства приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца, отсутствие предусмотренных правовыми актами или сделкой оснований для такого приобретения, размер неосновательного обогащения.

Согласно части 4 статьи 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», часть 4 статьи 1109 ГК РФ подлежит применению лишь в тех случаях, когда лицо действовало с намерением одарить другую сторону или с осознанием отсутствия обязательства перед последней. Бремя доказывания наличия этих обстоятельств возложено на приобретателя неосновательного обогащения.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации, приобретенное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, в том числе, когда такое обогащение появилось из-за самого потерпевшего (в соответствии со статьей 1102 ГК РФ "Обязанность возвратить неосновательное обогащение") (дело № 21-КГ20-9-К5).

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание, что по делам о взыскании неосновательного обогащения истец должен доказать факт получения денег или имущества ответчиком за его счет, а ответчик должен доказать, что получил их законно, или неосновательное обогащение в этом случае не нужно возвращать (№45- КГ20-16-К7, №82-КГ18-2), аналогичная позиция отражена в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (утвержденный Президиумом ВС РФ 17.07.2019).

В соответствии с абзацами 1-2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2023) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023) если денежные средства, о взыскании -которых заявлен иск, переданы истцом ответчику в качестве оплаты по заключенному между ними договору, то к спорным правоотношениям подлежат применению положения Гражданского кодекса Российской Федерации о соответствующем договоре.

Положения главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении в таком случае могут применяться лишь субсидиарно в соответствии со статьей 1103 этого кодекса.

Согласно статье 1103 ГК РФ поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

В силу пункта 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу пункта 2 статьи 1064 ГК РФ вина причинителя ущерба предполагается.

Согласно положениям статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1). Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 2). При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункт 5).

Согласно пункту 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Как указано в пункте 2 статьи 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7), в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ 23.06.2015 № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Таким образом, из обжалуемого судебного акта верно следует, что необходимыми условиями применения к лицу гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков являются наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) и возникшими негативными последствиями.

Исходя из положений части 2 статьи 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившими в законную силу решениями арбитражного суда, имеют значение преюдиции для настоящего дела. При разрешении настоящего спора судом при оценке представленных доказательств следует учитывать обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами, принятыми арбитражном судом.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 № 30-П установлено, что признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения. В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам. К числу оснований для такого пересмотра относится установление приговором суда преступлений против правосудия (включая фальсификацию доказательств), совершенных при рассмотрении ранее оконченного дела.

Данная позиция также нашла свое отражение в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2020 № 305-ЭС19-24795 по делу № А40-195946/2016, в соответствии с которым оценка судом доказательств по своему внутреннему убеждению не означает допустимость ситуации, при которой одни и те же документы получают диаметрально противоположное толкование судов в разных делах без указания каких-либо причин для этого. Такая оценка доказательств не может быть признана объективной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 305-ЭС15-17704).

Учитывая вышеуказанные положения, суд первой инстанции верно учел при вынесении обжалуемого судебного акта обстоятельства, изложенные во вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Воронежской области от 30.06.2022 по делу №А14-7538/2020, об объективной невозможности использования ООО «ВудСервис-1» арендованного земельного участка по обстоятельствам, не зависящим от него как арендатора.

При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с позицией суда области о том, что истец вправе требовать от ответчика как возврата всего уплаченного по обоим договорам с начислением процентов в отсутствие надлежащего встречного предоставления, так и возмещения понесенных затрат на освоение земельного участка в качестве компенсации убытков.

Довод ответчика об отсутствии его вины в возникших у ответчика убытках, продублированный в апелляционной жалобе, правомерно отклонен судом области поскольку, за недостатки сданного в аренду имущества в силу положений статей 611, 612 ГК РФ отвечает арендодатель.

Позиция апеллянта о том, что аукционная документация содержала все необходимые сведения о предмете аренды, в том числе – о фактическом наличии ограничений охранных зон сетей инженерно-технического обеспечения и нахождении северо-западной части земельного участка во втором поясе санитарной зоны охраны объектов водоснабжения, попадании юго-западной части земельного участка в границы второго пояса санитарной охраны объектов водоснабжения, не влияет на правомерность выводов суда области о наличии вины Департамента, поскольку именно ответчик предоставил истцу в аренду земельный участок, который невозможно использовать по целевому назначению.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку ООО «ВудСервис-1» узнало о невозможности использовать спорный земельный участок с 21.02.2018, суд апелляционной инстанции исходит из того, что объективная невозможность использования истцом арендованного имущества по причинам, не зависящим от него как арендатора, установлена решением Арбитражного суда Воронежской области от 30.06.2022 по делу А14-7538/2020, поскольку именно с момента вступления указанного судебного акта в законную силу, данные обстоятельства имеют преюдициально установленное значение для настоящего дела.

Наличие осведомленности истца об указанных обстоятельствах ранее вступления в законную силу вышеуказанного судебного акта носит субъективный характер и не может однозначно указывать на невозможность использования земельного участка, поскольку в процессе рассмотрения спора по делу А14-7538/2020 истцом предпринимались меры по согласованию с уполномоченными органами разрешительной документации для использования участка по целевому назначению.

В решении Арбитражного суда Воронежской области от 30.06.2022 по делу А14-7538/2020 суд пришел к выводу о существенном изменении обстоятельств для истца как арендатора спорного земельного участка после заключения договора аренды (страница 6, абзац 10).

Истец в рамках дела №А14-7538/2020 помимо требования об уменьшении арендной платы заявлял требования о продлении сроков действия договоров для устранения скрытых недостатков земельного участка, то есть имел намерение в дальнейшем освоении земельного участка, однако в удовлетворении данных требований отказано, так как срок действия договоров истек и Департамент имущества области явно выразил волю на прекращение с ООО «ВудСервис-1» договорных отношений в отношении спорного земельного участка в уведомлении от 19.01.2022 № 52-17- 772 в порядке пункта 1 статьи 610 ГК РФ.

Таким образом, вывод суда первой инстанции, изложенный в обжалуемом судебном акте, о том, что указанные обстоятельства обусловлены неосмотрительным поведением ответчика, заключившего договор с истцом, является законным и обоснованным и не подлежит переоценке со стороны суда апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно нашел несостоятельным заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку установленный статьей 196 ГК РФ трехлетний срок не истек, так как настоящий иск поступил в суд 09.08.2023 (сдан в отделение почтовой связи 04.08.2023), а истец узнал о нарушении своего права на освоение земельного участка не ранее вступления решения Арбитражного суда Воронежской области от 30.06.2022 по делу №А14-7538/2020 в законную силу (постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2022).

Позиция апеллянта о необходимости исчислять срок исковой давности  с 21.08.2018 не подлежит удовлетворению, поскольку предположения истца, высказанные им при рассмотрении дела  № А14-7538/2020 не имеет правового значения для настоящего спора в силу того, что факт невозможности использования спорного земельного участка по целевому назначению мог быть установлен не ранее вступления решения Арбитражного суда Воронежской области от 30.06.2022 по делу №А14-7538/2020 в законную силу.

Доводы ответчика о том, что денежные средства в размере 7 591 224,50 руб., уплаченные в качестве залога по договору о комплексном освоении территории от 02.03.2017 № 4342-17/гз/ко, в размере 41 762 449,01 руб., уплаченные по договору аренды земельного участка от 02.03.2017 № 4342-17/гз, были зачислены в 2017 году, а размер первого арендного платежа составляет 26 580 000 руб., первый арендный платеж является платой за право на заключение договора, а не платой за первый год действия договора, и не может быть возвращена истцу, продублированные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению как основанные на неверном понимании фактически сложившихся отношений между сторонами, поскольку верно оценены судом области и правомерно признаны несостоятельными, так как  назначение платежей, внесенных арендатором по заключенным с арендодателем договорам (залог, задаток, оплата первого года аренды), правового значения не имеет, в силу чего все эти суммы в отсутствие надлежащего встречного предоставления со стороны арендодателя по смыслу статьи 1102 ГК РФ подпадают под характеристики неосновательного обогащения. Факты внесения истцом платежей по договорам, из которых состоят заявленные суммы неосновательного обогащения, а также несения истцом расходов на освоение земельного участка, ответчиком не оспаривались (часть 1 статьи 65, часть 3.1 статьи 70, часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Требования истца о взыскании убытков в размере 7 097 362,90 также заявлены истцом обоснованно в силу того, что указанные денежные средства были потрачены в целях исполнения договора о комплексном освоении территории на разработку проектов ее планировки и межевания. Исполняя заключенные договоры со сторонними организациями в целях проведения данных мероприятий, истец понес убытки в виде реального ущерба, обусловленного невозможностью использовать арендованный земельный участок по целевому назначению.

Размер убытков судебной коллегией проверен, признан арифметически верным и ответчиком не оспорен.

Таким образом, требования истца в части 49 353 673,51 руб. неосновательного обогащения и 7 097 362,90 руб. убытков суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Рассматривая требования истца о взыскании процентов, исходя из положений статей 395 и 1107 ГК РФ, пункта 48 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7, суд первой инстанции обоснованно полагал что датой, с которой можно констатировать неправомерность удержания ответчиком денежных средств, следует признать 23.09.2022 как дату вступления в законную силу решения Арбитражного суда Воронежской области от 30.06.2022 по делу №А14-7538/2020, разрешившего имеющуюся между сторонами неопределенность.

В этой связи, принимая во внимание действие в период с 01.04.2022 по 01.10.2022 моратория согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» и статье 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», распространяющегося в соответствии со сложившимися в судебной практике подходами на всех участников гражданского оборота, правомерным является требование истца о взыскании с ответчика 8 333 913,99 руб. процентов за период с 02.10.2022 по 25.04.2024.

Требование истца о продолжении начисления и взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами согласуется с приведенными положениями статьи 395 ГК РФ и разъяснениями постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7, начисление и взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами верно произведено с 26.04.2024 в соответствии с положениями статьи 395 ГК РФ на сумму основного долга в размере 49 353 673,51 руб. до даты его фактической оплаты. В удовлетворении остальной части требования о взыскании процентов верно отказано. Указанные выводы ответчиком не опровергаются.

Вышеуказанные обстоятельства ответчиком документально не опровергнуты, доказательств обратного в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. При этом арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

       Доказательства по делу судом первой инстанции оценены правильно, нарушений статей 67, 68, 71 АПК РФ не допущено. Оснований для иной оценки собранных по делу доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется. Новых доказательств по делу, которые не были бы предметом рассмотрения арбитражного суда области, не представлено.

Доводы заявителя апелляционной жалобы по существу не опровергают выводов суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, основаны на произвольной трактовке норм действующего законодательства и субъективной оценке обстоятельств дела, что не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

При принятии обжалуемого судебного акта арбитражный суд первой инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, допущено не было.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены решения арбитражного суда первой инстанции не имеется.

В силу статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации заявитель апелляционной жалобы освобожден от уплаты государственной пошлины при обращении в арбитражные суды.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Воронежской области от 20.05.2024 по делу № А14-13378/2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции в порядке, установленном статьями 273-277 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья

ФИО1


судьи


ФИО2



ФИО3