Постановление от 14 октября 2024 г. по делу № А60-41665/2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8203/2024(1)-АК

Дело № А60-41665/2023
14 октября 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2024 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 14 октября 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилогова Т.С.,

судей Макарова Т.В., Устюговой Т.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Малышевой Д.Д.,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 09 июля 2024 года

о завершении процедуры реализации имущества гражданина и применении в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств,

вынесенное в рамках дела № А60-41665/2023

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (ИНН <***>, СНИЛС <***>)

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области к производству суда принято поступившее 02.08.2023 заявление ФИО2 (далее – ФИО2, должник) о признании ее несостоятельной (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.09.2023 (резолютивная часть от 18.09.2023) ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3 (далее – ФИО3), член Ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющих».

Сведения о признании гражданина банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 30.09.2023 №182(7627).

24.04.2025 от финансового управляющего поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника.

24.05.2025 от кредитора ФИО1 (далее – ФИО1) поступили возражения на ходатайство о завершении процедуры реализации имущества,

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.07.2024 (резолютивная часть от 09.07.2024) процедура реализации имущества в отношении ФИО2 завершена с применением к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон) об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных в процедуре реализации имущества должника, за исключением обязательств, поименованных в пунктах 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Не согласившись с принятым судебным актом в части освобождения должника от исполнения обязательств, кредитор ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, согласно которой просит определение отменить в части применения в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В апелляционной жалобе ФИО1 ссылается на необоснованность выводов суда в части возможности применения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств перед ним. Указывает, что требования ФИО1 в сумме 7 424 691 руб. 55 коп., включенные в реестр, являются требованиями о применении последствий признания сделки недействительной, от которых должник в силу закона не подлежит освобождению. Позиция суда об отсутствии вины ФИО2 в недействительности сделки, заключенной с ФИО4 (далее – ФИО4), противоречит позиции судов и направлена на переоценку выводов, изложенных в определении Арбитражного суда Свердловской области от 26.04.2021 в рамках дела №А60-58374/2018.

В представленном письменном отзыве должник просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы судом.

Принимая во внимание положения части 5 статьи 268 АПК РФ, пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также учитывая отсутствие соответствующих возражений со стороны участвующих в деле лиц, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части (в части применения к должнику правил об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств), в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим в материалы дела представлен отчет о проведении процедуры реализации имущества гражданина с приложением документов, предусмотренных Законом о банкротстве, из которого следует, что в ходе проведения процедуры реализации имущества должника им проведены следующие мероприятия: проведен анализ финансово-экономического состояния должника, по результатам которого сделаны выводы о невозможности восстановления платежеспособности должника; сделаны выводы об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства гражданина; предприняты меры по выявлению, формированию, оценке и реализации конкурсной массы, представлено заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника.

Согласно ходатайству финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества должника все возможные мероприятия реализации имущества должника окончены, восстановление платежеспособности должника, расчет с кредиторами невозможны. Дальнейшие мероприятия, которые могли бы привести к пополнению конкурсной массы, отсутствуют.

В ходе рассмотрения ходатайства финансового управляющего должника о завершении процедуры реализации имущества и освобождении должника от исполнения обязательств, кредитор ФИО1 настаивал на неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств, ссылаясь на обстоятельства того, что при возникновении/исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывает свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно; требования ФИО1 в сумме 7 424 691 руб. 55 коп., включенные в реестр, являются реституционными требованиями, от которых должник в силу закона не подлежит освобождению.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьей 213.28 Закона о банкротстве и разъяснениями, содержащимися в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45), завершил процедуру реализации имущества гражданина, поскольку установил, что финансовым управляющим проведены все необходимые мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства гражданина. В свою очередь, поскольку анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявил, обстоятельств сокрытия или уничтожения принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему, совершения действий, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, не установлено, доказательств противоправности поведения должника как при принятии на себя обязательств, так и при проведении процедур банкротства, в том числе злостного уклонения от погашения своих обязательств либо предоставления заведомо ложных сведений, не представлено, суд исходя из социально-реабилитационной направленности института потребительского банкротства применил в отношении должника положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от исполнения обязательств.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта в обжалуемой части, в силу следующих обстоятельств.

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Из разъяснений, данных в пунктах 45, 46 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45, следует, что согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в данном абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац 5 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, пункт 45 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45).

В пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определен перечень обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств. В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Данная позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 №304-ЭС17-76.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статьи 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 АПК РФ, абзаца 19 статьи 2, статьи 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

С учетом изложенного, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами. При этом в силу общих положений пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои доходы и имущество, на которое может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором, изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора, противодействует приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (соответствующий подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 по делу № 310-ЭС20-6956).

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе дать пояснения и представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении вопроса о возможности применения правил об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств фактические обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства.

Фактические обстоятельства по настоящему делу свидетельствуют об отсутствии злостных признаков уклонения должника от исполнения обязательств.

Обращение в суд с целью освобождения гражданина от обязательств само по себе не является безусловным основанием считать действия заявителя-гражданина недобросовестными, поскольку в соответствии с разъяснениями постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45 и с учетом положений статьи 10 ГК РФ в деле о банкротстве гражданина, возбужденном по заявлению самого должника, суду необходимо оценивать поведение заявителя как по наращиванию задолженности и причины возникновения условий неплатежеспособности и недостаточности имущества, так основания и мотивы обращения гражданина в суд с заявлением о признании его банкротом.

Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

При этом отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, что являлось бы основанием для неприменения в отношении должника правил об освобождении от долгов, заявителем не представлено. Злостное уклонение должника от исполнения обязательств материалами дела не подтверждено (статьи 9, 65 АПК РФ). Апелляционным судом соответствующие обстоятельства также не установлены.

Представленные финансовым управляющим документы подтверждают, что финансовое положение должника свидетельствует об объективной невозможности погасить имеющуюся кредиторскую задолженность.

Наличие в данном случае совокупности условий для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств не доказано.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая отсутствие в поведении должника цели неправомерного освобождения его от долгов, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для применения к ФИО2 реабилитационной процедуры, предоставляющей возможность восстановления платежеспособности гражданина-должника путем освобождения от долгов.

Ссылки апеллянта на обстоятельства возникновения задолженности перед ним, включенной в реестр кредиторов должника, апелляционным судом отклоняются, поскольку не могут являться достаточными для неприменения к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств.

По смыслу пунктов 4 - 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, предъявляемые к должнику требования могут быть поделены на два основных вида в зависимости от того, допустимо ли их списание (прекращение соответствующего обязательства) по завершении процедуры реализации.

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, в том числе, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В пунктах 5 и 6 статьи 213.28 названного Закона предусмотрен вид обязательств, от которых гражданин, признанный банкротом, не может быть освобожден в любом случае, в том числе при наличии оснований для освобождения его от иных обязательств.

Требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (пункт 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктами 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве правила сохранении некоторыми видами требований своей силы и после дела о банкротстве применяются также к требованиям о применении последствий недействительности сделки, признанной недействительной на основании статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Соответственно от требований, указанных в пунктах 5 и 6 данной статьи, должник не может быть освобожден. В то же время пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусматривает возможность списания остальных долгов, если только не будет доказано, что при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами должник действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего и т.п.).

Из обстоятельств дела следует, что задолженность в сумме 7 503 000 руб., включенная в реестр требований ФИО2, возникла на основании определения Арбитражного суда Свердловской области от 26.04.2021 по делу №А60-58374/2018, вынесенного в рамках дела о банкротстве ФИО4 (сын должника), которым были удовлетворены требования финансового управляющего ФИО5 (далее – ФИО5), признана недействительной сделки должника ФИО4 по перечислению ФИО2 денежных средств, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу конкурной массы ФИО4 денежных средств в сумме 7 503 000 руб.

Данный судебный акт обжалован не был, вступил в законную силу.

При этом, признавая платежи недействительными, суд указал, что оснований для применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется, поскольку на момент перечисления денежных средств должник ФИО4 не обладал признаками банкротства (на его счета поступали денежные средства в суммах, в разы превышающие те, что были перечислены ФИО2), но платежи следует признать недействительными по статье 10 ГК РФ, т.к. должник ФИО4 перечислил денежные средства своей матери ФИО2, т.е. аффилированному лицу, в отсутствие причин для перечисления и не в соответствии с обычной практикой оказания материальной помощи сыном.

В последующем, в ходе реализации имущества должника ФИО4 право требования дебиторской задолженности к ФИО2 было реализовано финансовым управляющим ФИО5 победителю торгов ФИО1 по договору уступки права требования (цессии) от 31.10.2023 (требование к ФИО2 было реализовано одним лотом с иными требованиями к двум другим физическим лицам; цена лота составила 152 721 руб. 28 коп.).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.02.2024 по делу №А60-58374/2018 произведена замена взыскателя по определению суда от 26.04.2021 на ФИО1 Требования ФИО1, основанные на определении суда от 26.04.2021 по делу №А60-58374/2018, включены в реестр требований кредиторов ФИО2 в рамках настоящего дела о банкротстве.

В последующем, суд определением от 04.07.2023 №58374/2018 (по делу о несостоятельности ФИО4) перешел к рассмотрению дела по правилам умершего должника в соответствии с параграфом 4 главы Х Закона о банкротстве (факт смерти ФИО4 был подтвержден ответом органов ЗАГС о наличии записи акта о смерти от 05.04.2023, место государственной регистрации Отдел ЗАГС Администрации Октябрьского района г.Ростов-на-Дону); определением от 26.03.2024 суд процедуру банкротства завершил.

Таким образом, требование ФИО1 включено в реестр требований кредиторов должника по обязательству, основанному на судебном акте о применении последствий недействительности сделок, признанных таковыми определением от 26.04.2021 в деле №А60-58374/2018 о банкротстве ФИО4

Между тем, принимая во внимание выводы суда, изложенные в определении суда от 26.04.2021 по делу №А60-58374/2018, суд первой инстанции установил, что соответствующие обстоятельства недобросовестности самой ФИО2 при совершении ФИО4 сделки по перечислению денежных средств не установлены. Признавая сделку недействительной, суд заключил, что ФИО4 признаками неплатежеспособности не обладал, но допустил злоупотребление правом с целью уклонения от погашения своих собственных обязательств путем вывода денежных средств на счета матери ФИО2

Вопреки доводам апеллянта, признаков недобросовестности именно со стороны ФИО2, наличие у нее умысла на причинение вреда кредиторам и совершения ею противоправных действий, определением суда от 26.04.2021 не установлено, из материалов настоящего дела также не следует.

Соответственно, в рассматриваемом случае обстоятельства перечисления денежных средств ФИО4 на используемые в своих целях счета ФИО2, а также намерения ФИО4 уклониться от погашения своих собственных обязательств, а также обстоятельства признания сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, не могут быть квалифицированы как умышленные действия самой ФИО2, соответственно, исключительно сам по себе факт признания данной сделки недействительной в рассматриваемой ситуации не может являться основанием для неосвобождения должника от долгов применительно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Более того, материалы настоящего дела не свидетельствуют о том, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором кредитор ФИО1 основывает свое требование в деле о банкротстве ФИО2, последняя действовала незаконно, в том числе злостно уклонялась от погашения кредиторской задолженности.

Из пояснений должника ФИО2, не опровергаемых кредитором, судом установлено, что в ходе исполнительного производства обязательства по погашению задолженности по определению суда от 26.04.2021 исполнялись ФИО2 из получаемой ею пенсии по старости, которая является ее единственным доходом; должник погашала задолженность настолько, насколько позволяли ее доходы.

Кроме того, как видно из сведений о составе имущества должника, в период после перечислению ФИО4 денежных средств в сумме 7,5 млн руб. с использованием счетов матери активы самой ФИО2 не увеличились, какое-либо дорогостоящее имущество не приобретено.

Указанные обстоятельства не опровергнуты.

Рассмотрев доводы и возражения участвующих в деле о банкротстве лиц, в том числе позицию кредитора, пояснения должника, оценив собранные по делу доказательства, проверив наличие оснований для освобождения должника от обязательств, учитывая, что надлежащие и достаточные доказательства, свидетельствующие о наличии предусмотренных действующим законодательством обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, отсутствуют, к уголовной (административной) ответственности за неправомерные действия при банкротстве должник не привлекался, судебными актами по настоящему делу факты непредставления должником финансовому управляющему необходимых сведений (предоставление заведомо недостоверных сведений) не установлены, а какие-либо иные доказательства, свидетельствующие о наличии обстоятельств, являющихся основанием для неосвобождения должника от исполнения обязательств, не представлены, и доказательства того, что при возникновении или исполнении обязательств, на которых кредиторы основывают свои требования в настоящем деле о банкротстве, должник злостно уклонялся от погашения кредиторской задолженности, обстоятельства, свидетельствующие об ином злоупотреблении должником своими правами и заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, также отсутствуют, суд пришел к обоснованным выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия совокупности всех необходимых и достаточных оснований для освобождения ФИО2 по результатам процедуры банкротства от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства и свидетельствующие о наличии оснований для неосвобождения должника от исполнения обязательств, не представлены.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на отсутствие оснований для освобождения ФИО2 от исполнения обязательств, несостоятельна, поскольку судом при разрешении вопроса о завершении процедуры реализации имущества должника не установлено предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве оснований, являющихся в настоящем деле о банкротстве препятствием к освобождению должника-гражданина от дальнейшего исполнения обязательств. Коллегия апелляционного суда отмечает, что доказательств противоправного поведения со стороны ФИО2, в том числе с апелляционной жалобой, представлено не было, поэтому оснований для переоценки выводов суда о наличии предусмотренных пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве оснований для освобождения ФИО2 от исполнения обязательств не имеется.

В рассматриваемой ситуации суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии в поведении должника цели неправомерного освобождения от долгов и необходимости не применения к нему реабилитационной процедуры предоставляющей возможность восстановления платежеспособности гражданина-должника путем освобождения от долгов.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, установленные по делу обстоятельства не опровергают и о недобросовестности поведения должника не свидетельствуют. По существу, основанием для обращения с апелляционной жалобой явилось несогласие с принятым судом решением о принятии по результатам завершения процедуры банкротства правил об освобождении должника от долгов, что при отсутствии доказательств недобросовестности должника, не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого определения.

Какие-либо доказательства в опровержение выводов суда заявителем жалобы не представлены (статья 65 АПК РФ).

Таким образом, доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 71 АПК РФ) и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого определения суда в обжалуемой части не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 09 июля 2024 года по делу № А60-41665/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Т.С. Нилогова



Судьи



Т.В. Макаров





Т.Н. Устюгова