Постановление от 16 июня 2021 г. по делу № А73-2038/2020

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-2262/2021
16 июня 2021 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 08 июня 2021 года. Полный текст постановления изготовлен 16 июня 2021 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Воронцова А.И.

судей Пичининой И.Е., Ротаря С.Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 19.03.2020;

от ФИО4: ФИО3, представитель по доверенности от 14.07.2020;

от ФИО5: ФИО6, представитель по доверенности от 23.01.2021;

ФИО7, лично по паспорту.

от ФИО8: ФИО9, представитель по доверенности от 02.03.2018 (после перерыва).

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, ФИО4, ФИО5

на определение от 25.03.2021

по делу № А73-2038/2020

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению финансового управляющего ФИО2 - ФИО8 (вх.68906)

о признании недействительными сделок по отчуждению имущества должника, заключенных ФИО2, ФИО4 и ФИО5, и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН <***>, адрес регистрации: 680007, <...>; фактический адрес проживания: 680009, <...>),



У С Т А Н О В И Л:

ФИО7 (далее - ФИО7, заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО2 (далее - ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 20.02.2020 указанное заявление принято судом, возбуждено производство по делу о банкротстве, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления о признании должника банкротом.

Решением от 26.05.2020 (резолютивная часть от 19.05.2020) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина сроком на три месяца. Финансовым управляющим ФИО2 утвержден ФИО8, из числа членов Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

19.06.2020 финансовый управляющий ФИО2 – ФИО8 (далее – финансовый управляющий, заявитель) обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 22.06.2012, заключенного между ФИО2 и ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик), и применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества должника: здание, назначение: жилое, общей площадью 193, 6 кв.м., расположенное по адресу: <...>, с кадастровым номером 79:06:3200001:586 (далее – имущество, жилое здание).

Определением от 19.06.2020 заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

Определениями от 16.07.2020, 05.08.2020, 22.09.2020 судебное разбирательство откладывалось.

Определением от 05.08.2020 (с учетом определения об исправлении описки от 24.09.2020) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) привлечена ФИО5 (далее – ФИО5).

Определением от 22.10.2020 на основании статьи 49 АПК РФ судом приняты к производству уточнения заявленных требований, по правилам статьи 46 АПК РФ ФИО5 привлечена к участию в споре в качестве соответчика.

Далее определениями от 18.11.2020, 03.12.2020, 26.01.2021 судебное разбирательство откладывалось в связи с отсутствием сведений об извещении ФИО5

Протокольным определением от 03.12.2020 в порядке статьи 49 АПК РФ судом приняты к производству письменные уточнения требований заявителя.

Определением (протокольным) от 17.02.2021 судом частично удовлетворено очередное заявление об уточнении требований финансового управляющего (исх. от 12.02.2021), в соответствии с которыми финансовый управляющий просит признать недействительной ничтожной сделкой отчуждение недвижимого имущества, принадлежащего должнику – жилое здание, общей площадью 193,6 кв.м., расположенного по адресу: <...>, с кадастровым номером 79:06:3200001:586, а именно:

- договор дарения, заключенный 22.06.2012 между ФИО2 и ФИО4;

- договор купли-продажи, заключенный 20.06.2014 между ФИО4 и ФИО5;

- договор купли-продажи, заключенный 28.12.2018 между ФИО5 и ФИО4

Также заявитель просит применить последствия недействительной прикрываемой сделки, восстановив право собственности ФИО2 на жилое здание, общей площадью 193,6 кв.м., расположенного по адресу: <...>, с кадастровым номером 79:06:3200001:586, с одновременным прекращением в ЕГРН записи о праве собственности ФИО4 и обязать последнего возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество.

В остальной части (пункт 3, абзац второй пункта 4, пункты 6, 8, 9 письменных уточнений) судом отказано в принятии уточнений, поскольку финансовым управляющим фактически заявлены самостоятельные требования о признании недействительной сделки, совершенной с иным имуществом (земельным участком), что не соответствует положениям статьи 49 АПК РФ.

Судебное разбирательство по спору отложено на 04.03.2021 по ходатайству представителя ответчика ФИО5 для предоставления дополнительных доказательств.

17.02.2021 от финансового управляющего поступили очередные письменные уточнения к заявлению (исх. №032 от 16.02.2021).

03.03.2021 кредитор представил в материалы дела письменные возражения на отзыв.

04.03.2021 ответчиком в электронном виде направлены дополнения к отзыву.

Протокольным определением от 04.03.2021 уточнения в части пунктов 1-5 письменных уточнений, в остальной части – отказано, поскольку финансовым управляющим фактически заявлены самостоятельные требования о признании недействительной сделки, совершенной с иным имуществом (земельным участком), что не соответствует положениям статьи 49 АПК РФ.

Определением суда от 25.03.2021 уточненное заявление удовлетворено в полном объеме.

ФИО2, ФИО4 ФИО5 с определением суда не согласились, обратились в Шестой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят определение суда отменить и принять новый судебный акт об отказе заявленных требований.

В апелляционной жалобе ее заявители приводят доводы о наличии финансовой возможности ФИО5 для осуществления сделки; реальности ее совершения (в качестве доказательства несения расходов по содержанию объекта недвижимости представлены оригиналы чеков-ордеров об оплате услуг электроэнергии, которые не были оценены судом); отсутствие злоупотребления с ее стороны. При этом аффилированность ФИО5 по отношению к должнику или ответчикам материалами дела не подтверждается и судом установлена не была.

Кроме того, ответчиком в ходе судебного разбирательства было заявлено о применении срока исковой давности. С учетом статьи 191 ГК РФ срок исковой давности к заявленной финансовым управляющим сделке истек в 2015 году.

Более подробно доводы заявителей изложены в апелляционной жалобе № 25 от 08.04.2021.

В судебном заседании представители заявителей поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просит обжалуемое определение отменить.

Кроме того представитель ФИО5 заявил ходатайство об отложении рассмотрения жалобы в связи с необходимостью ознакомления с позицией финансового управляющего и подготовки возражений.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд апелляционной инстанции указывает следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд откладывает судебное разбирательство в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о времени и месте судебного разбирательства.

Исходя из системного толкования указанной нормы права во взаимосвязи с пунктами 2-5 статьи 158 АПК РФ следует вывод, что в остальных случаях арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, при установлении соответствующих оснований невозможности рассмотрения дела.

Указание на невозможность представления возражений на отзывы, не является уважительной причиной для отложения судебного заседания.

Как установлено судом, отзыв на апелляционную жалобу финансовым управляющим направлен на электронные адреса лиц, участвующих в обособленном споре накануне судебного заседания, 07.06.2021.

Присутствовавший в судебном заседании представитель финансового управляющего дал пояснения в соответствии с отзывом на апелляционную жалобу; однако представителем ФИО5 не даны пояснения для опровержения каких доводов финансового управляющего ему требуется время для их документального опровержения.

На основании чего судебная коллегия приходит к выводу, что отложение судебного разбирательства в рассматриваемом случае приведет к необоснованному затягиванию судебного разбирательства, вследствие чего суд не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства истца.

Представитель финансового управляющего и ФИО7 по доводам апелляционной жалобы возражают, просят определение оставить без изменения, апелляционные жалобы без – удовлетворений.

В судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв с 01.06.2021 по 08.06.2021.

Законность и обоснованность определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»(далее - Закон о банкротстве) закреплено, что дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Перечень юридически значимых действий, которые могут быть оспорены в деле о банкротстве не ограничивается понятием сделки, предусмотренном статьей 153 ГК РФ, потенциально могут быть оспорены любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника (Определения Верховного Суда РФ от 18.12.2017 № 305-ЭС17-12763(1,2) по делу № А40-698/2014, от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17342 по делу № А41-86889/2015).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротстве) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

Оспариваемые сделки в отношении дома совершены с 22.06.2012, следовательно, спорные сделки могут быть оспорены по общим основаниям гражданского законодательства.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее совершения - прикрытие другой сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110 по делу № А40-201077/2015, совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В рассматриваемом случае, судом установлен факт отчуждения по договору дарения от 22.06.2012 ФИО2(даритель) в пользу ФИО4 (одаряемый), являющегося сыном должника, жилое здание.

В дальнейшем ФИО4 по договору купли-продажи от 20.06.2014 продал данное имущество ответчику ФИО5 Цена согласована сторонами договора в пункте 4 договора – 1 000 000 руб. Передача имущества оформлена актом приема-передачи от 20.06.2014.

28.12.2018 ФИО5 (продавец) и ФИО4 (покупатель) вновь заключили договор купли-продажи спорного имущества, а также земельного участка, на котором располагается жилое здание, по условиям которого здание снова перешло в собственность ФИО4 по той же цене – 1 000 000 руб. (пункты 1, 2 договора).

В рассматриваемом случае усматривается, что сделка по купле-продаже от ФИО2 недвижимого имущества к ФИО4. и последующие сделки совершены при подготовке к неблагоприятным последствиям, связанным с взысканием с должника суммы убытков в связи с установленным судом недобросовестностностью в действиях ФИО2 по совершению им как руководителем ООО «Сильван» убыточных сделок в совокупности с действием по продаже самому себе единственного производственного объекта ООО «Сильван» по заниженной цене, а также подтвержден факт злоупотребления ФИО2 своими правами единоличного исполнительного органа ООО «Сильван» и его участника в период с апреля по сентябрь 2011 года, в результате чего возникли убытки у других участников ООО «Сильван».. Последующая передача прав на недвижимое имущество от ФИО10 к сыну ФИО4 на основании договоров купли-продажи по цене 50 000 руб. при наличии доказательств явного существенного занижения цены продаваемого гаражного бокса, указывает на совершение данных сделок на нетипичных условиях, не доступных для независимых участников рынка, что свидетельствует о намерении сторон спорных сделок вывести ликвидное имущество должника из конкурсной массы, обеспечив его поступление к добросовестному приобретателю.

Вместе с тем в рамках проведения процедуры банкротства спорное имущество подлежало включению в конкурсную массу должника, в результате совершения оспариваемых сделок конкурсные кредиторы ФИО2 лишились возможности получить удовлетворение своих требований за счет спорного имущества, а сам должник не получило соразмерную плату за имущество, следовательно, совершением цепочки оспариваемых сделок причинен вред правам и имущественным интересам кредиторов должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015.

Совокупность вышеизложенных обстоятельств, вопреки доводам апелляционной жалобы, свидетельствует о представлении финансовым управляющим должника обоснованных утверждений относительно наличия аффилированности ФИО11, ФИО5 бремя опровержения которых относится на соответствующих участников обособленного спора.

Судом установлено, что родство ФИО2 и ФИО4 подтверждается сведениями Комитета по делам записи актов гражданского состояния и архивов Правительства Хабаровского края от 13.08.2015 № 3.1-16/3132.

Таким образом, ФИО4 является заинтересованным лицом по отношению к должнику в силу статьи 19 Закона о банкротстве.

В отношении ФИО5 суд первой инсатнции на основании совокупности обстоятельств – совершения «обратной» сделки по возврату здания продавцу спустя четыре года, а также факта приобретения иного имущества у родственника должника в спорный период, пришел к обоснованному выводу о наличии признаков фактической аффилированности ФИО5 к должнику и ФИО4

При этом о наличии указанной аффилированности также свидетельствуют условия, на которых совершены оспариваемые сделки – отсутствие подтверждения экономической возможности покупки имущества ФИО5 и ФИО4 за указанную в них сумму (1 000 000 руб.).

Возражение апеллянтов на финансовую возможность ФИО5 на приобретение объектов недвижимости (спорного дома и квартиры по ул. Трубной, 17) с учетом финансовых возможностей ее супруга с 2005 года и по май 2013 года судом не принимаются, поскольку основаны на иной оценке доказательств в отсутствие документального подтверждения фактов, что супруги после расторжения брака (в мае 2013 года) продолжали и до совершения сделки (июнь 2014 года) продолжали вести совместное хозяйство, имели накопления на сберегательных и иных счетах и не совершали никаких крупных покупок с 2005 года.

Доводы апеллянтов о финансовой возможности ФИО4 для осуществления сделки от 28.12.2018 со ссылкой на справки о его доходах за 2017, 2018 год также не могут быть признаны обоснованными, учитывая, что за указанные годы ФИО4 заработал 1 797 846 руб. 09 коп. (1 482 494 руб. 09 коп. – 2018), но в тоже время сделка совершена 28.12.2018 и доказательств, что ФИО4 обладал всей суммой (1 млн. руб.) на момент ее совершения и не производил за указанные годы траты на собственные личные нужды в материалы дела не представлено.

Доводы апеллянтов о пропуске срока исковой давности подлежит отклонению в силу следующего.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Закон № 100-ФЗ)) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно пункту 2 той же статьи ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Ранее действовавшая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ связывала начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и по требованиям о признании ее недействительной, не с субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а с объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки вне зависимости от субъекта оспаривания.

Переходными положениями (пункт 9 статьи 3 Федерального закона №100-ФЗ) предусмотрено, что новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

Первоначальный договор был заключен сторонами 22.06.2012.

Следовательно, на день вступления в силу Федерального закона № 100-ФЗ (01.09.2013) трехлетний срок исковой давности, исчисляемый по правилам, предусмотренным ранее действовавшим законодательством, не истек.

Таким образом, применению подлежат положения статьи 181 ГК РФ в редакции Закона № 100-ФЗ.

Законодатель связывает начало течения срока исковой давности по ничтожной сделке с моментом начала исполнения такой сделки, а для лица, не являющегося участником этой сделки - с моментом осведомленности этого лица о начале ее исполнения, а по оспоримой сделке – с момента, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

При этом следует учитывать, что закон устанавливает презумпцию добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

Финансовый управляющий полагает, что спорная сделка является ничтожной, ссылаясь на статью 10 ГК РФ.

При рассмотрении настоящего спора, как указано выше, суд также пришел к выводу о злоупотреблении должником правами при заключении и исполнении спорного договора (статья 10 ГК РФ), что является признаком ничтожной сделки (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, договор отчуждения гаражного бокса погрузчика является ничтожным, а не оспоримым, и к нему применимо трехгодичный срок исковой давности в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ).

Течение срока исковой давности по указанному требованию в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, срок исковой давности не пропущен.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

Между тем судом установлено, что спорный жилой дом находится на земельном участке, право собственности на который зарегистрирован на имя ФИО4

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 130 ГК РФ к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания. Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество.

Вещь является недвижимой либо в силу своих природных свойств (абзац первый пункта 1 статьи 130 ГК РФ), либо в силу прямого указания закона, что такой объект подчинен режиму недвижимых вещей (абзац второй пункта 1 указанной статьи).

В силу подпункта 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) единство судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

В настоящем случае, учитывая характеристику земельного участка, который ранее передавался должнику в аренду под жилой дом, способ его приобретения ФИО5, а также применяя по аналогии пункт 4 статьи 3 Закона о введении в действие ЗК РФ, суд апелляционной инстанции полагает сохранение земельного участка за ФИО4 невозможно.

В случае, если апеллянты полагают, что изъятием земельного участка нарушены их права, они имеют права обратиться в порядке, установленном Законом о банкротстве, с соответствующим заявлением в арбитражный суд.

Все иные доводы и аргументы заявителей апелляционных жалоб проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела. Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не является основанием для отмены судебного акта.

На основании изложенного определение суда первой инстанции подлежит изменению на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Хабаровского края от 25.03.2021 по делу № А73-2038/2020 изменить в части применения последствий недействительности сделок:

Обязать ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО2 жилое здание, общей площадью 193,6 кв.м., расположенного по адресу: <...>, с кадастровым номером 79:06:3200001:586; а также земельный участок с кадастровым номером 79:06:0000000:708, общей площадью 1500+/- 14 кв.м., местоположение которого установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: <...>.

Прекратить в Едином государственном реестре недвижимости право собственности ФИО4 на жилое здание, общей площадью 193,6 кв.м., расположенного по адресу: <...>, с кадастровым номером 79:06:3200001:586; а также земельный участок с кадастровым номером 79:06:0000000:708, общей площадью 1500+/- 14 кв.м., местоположение которого установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: <...>.

В остальной части определение оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий

А.И. Воронцов

Судьи

И.Е. Пичинина


С.Б. Ротарь