Постановление от 11 декабря 2023 г. по делу № А41-32501/2020

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-21489/2023, 10АП-23298/2023

Дело № А41-32501/20
11 декабря 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 11 декабря 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мизяк В.П.,

судей Муриной В.А., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 – ФИО3, представитель по доверенности от 20.05.2022,

от ФИО4 – ФИО5, представитель по доверенности от 04.09.2023;

от ООО «МФЦ Капитал» - ФИО6, представитель по доверенности от 31.12.2022;

от конкурсного управляющего ООО «МосРидженДевелопмент» ФИО7 - ФИО8, представитель по доверенности от 10.11.2023;

от иных лиц, участвующих в деле - представители не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 12 сентября 2023 года по делу № А41-32501/20 по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «МосРидженДевелопмент»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 15.07.2021 ООО «МосРидженДевелопмент» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 в размере 47 406 885 руб. и ФИО2 в размере 2 885 180 руб.

В ходе судебного разбирательства конкурсный управляющий уточнил свои требования, просил приостановить рассмотрение заявления в части определения размера ответственности ФИО4 до окончания проведения расчетов с кредиторами ООО «МосРидженДевелопмент», в части требований к ФИО2 просил взыскать с него убытки в размере 2 885 180 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 12 сентября 2023 года с ФИО2 в пользу ООО «МосРидженДевелопмент» взысканы убытки в размере 2 885 180 руб. Суд привлек к субсидиарной ответственности ФИО4, производство в части размера субсидиарной ответственности ФИО4 приостановлено до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить в части взыскания с него убытков.

ФИО4 также подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить определение в части привлечения его к субсидиарной ответственности и отказать в этой части требования конкурсного управляющего.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представители ФИО2 и ФИО4 поддержали доводы апелляционных жалоб, просили обжалуемый судебный акт отменить.

Представители конкурсного управляющего ООО «МосРидженДевелопмент» ФИО7 и ООО «МФЦ Капитал» возражали против удовлетворения апелляционных жалоб, просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации в картотеке арбитражных дел на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб ФИО2 и ФИО4, выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ в отношении ООО «МосРидженДевелопмент», ФИО2 замещал должность генерального директора должника в период с 15.02.2017 по 30.04.2020, а ФИО4 - с 30.04.2020 по дату введения конкурсного производства.

Таким образом, указанные лица являются контролирующими должника по смыслу положений пункта 1 статьи 60.10 Закона о банкротстве.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий просит привлечь ответчиков к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, а также не предоставление документов бухгалтерской отчетности конкурсному управляющему.

Заявитель указал, что ФИО4 не передана документация должника, а также на то обстоятельство, что ФИО4 и ФИО2 систематично осуществлялись перечисления денежных средств по мнимым сделкам аффилированным с должником лицам, тем самым указанные лица ухудшали финансовое положение должника и причинили ему вред.

Суд первой инстанции привлек ФИО2 к ответственности в виде убытков в сумме 2 885 180 рублей, а также привлек к субсидиарной ответственности ФИО4

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд поддерживает указанные выводы суда первой инстанции.

В отношении требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Неисполнение руководителем должника указанной обязанности является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Из смысла подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что на руководителя организации-должника возлагается субсидиарная ответственность по ее обязательствам, если первичные бухгалтерские документы или отчетность:

- отсутствуют;

- не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации;

- либо указанная информация искажена.

То есть, для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности достаточно установить наличие одного из перечисленных обстоятельств.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанной обязанности, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Применительно к правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий:

- объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

- вины руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации);

- причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Как следует из материалов дела, на дату открытия конкурсного производства руководителем ООО «МосРидженДевелопмент» являлся ФИО4

Решением Арбитражного суда Московской области от 29.07.2021 ООО «МосРидженДевелопмент» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7

Суд определил прекратить полномочия руководителя должника и обязал в трехдневный срок передать конкурсному управляющему бухгалтерскую, иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности должника (абзац второй пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Указанная обязанность, императивно установленная законом, ФИО4 не исполнена.

Конкурсный управляющий должника ФИО7 направил в адрес ФИО4 требование о передаче документов должника, которое в добровольном порядке также не исполнено.

Определением Арбитражного суда Московской области от 04.10.2022 суд обязал ФИО4 передать конкурсному управляющему оригиналы документов и сведения в отношении должника за период с 01.04.2020 по 15.07.2021.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.03.2023 определение оставлено без изменения.

Судебный акт ФИО4 не исполнен.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, от 21.12.2017 № 53, следует, что в случае применения при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпций, связанных с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В результате неисполнения ФИО4 обязанности по передаче документов первичного бухгалтерского учета привело к невозможности взыскания дебиторской задолженности и использования финансовых вложений, у конкурсного управляющего отсутствовали сведения о сделках должника и его имущественных правах, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы и, как следствие, невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Вышеперечисленные обстоятельства дела явно свидетельствуют о недобросовестности в поведении ответчика в рамках исполнения своих обязанностей генерального директора ООО «МосРидженДевелопмент», что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующего должника лица и негативными последствиями для его кредиторов.

Доказательств обратного в материалы дела не предоставлено.

ФИО4 в материалы дела не представлены доказательства отсутствия у него документов, а также вины, что непередача документов оказалась невозможной по объективным причинам (п. 1 ст. 401 ГК РФ).

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО4, об отсутствии его вины в непередаче документов конкурсному управляющему, отклонены арбитражным апелляционным судом.

ФИО4 ссылается на то обстоятельство, что документы были переданы им на хранение в АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций», от получения которых конкурсный управляющий уклоняется.

Арбитражным судом установлено, что в рамках настоящего дела о банкротстве конкурсным управляющим подавалось заявление о признании недействительными сделками платежей, совершенных в пользу АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций».

Определением Арбитражного суда Московской области от 09.03.2023, которое оставлено без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2023, заявление конкурсного управляющего было удовлетворено.

Указанными судебными актами установлена аффилированность ФИО4, АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций», АНО «ЦСРППИ».

Также судом установлена мнимость взаимоотношений между сторонами (сам факт оказания услуг в пользу должника не подтвержден надлежащими доказательствами).

Исходя из изложенного, судебным актом установлена мнимость и ничтожность договора от 01.03.2021, что фактически означает то, что ФИО4 документация на хранение в АНО «Защита бизнеса и инвестиций» не передавалась, а ссылки на наличие правоотношений с АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций» и нахождение документации на хранении у данного лица, с учетом результатов рассмотрения судом других обособленных споров в рамках настоящего дела о банкротстве, а также судебных актов по другим делам о банкротстве с участием ФИО4, свидетельствует о недобросовестности поведения ответчика и создании препятствий для осуществления мероприятий в рамках процедуры банкротства должника.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Доказательства передачи документов при разрешении настоящего заявления конкурсного управляющего (абзац десятый пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53) ФИО4 также не представлены.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о необходимости привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве является правильным, соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Конкурсным управляющим поставлен вопрос о субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО2 также за осуществление деятельности (совершение сделок), ухудшивших финансовое положение ООО «МосРидженДевелопмент», повлекших банкротство и, как следствие, причинение существенного вреда правам кредиторов в виде невозможности удовлетворения их требований к должнику.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника) (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 53 ГК РФ, п. 1 ст. 44 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", абзац 1 пункта 1, пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Таким образом, исходя из вышеуказанных норм права, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, следует установить, что должник признан несостоятельным (банкротом) в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Пунктом 16 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8) по делу N А40-208852/2015, при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).

Исходя из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", заявитель должен не только указать конкретные действия или бездействие контролирующего лица, принятые им решения, совершенные сделки, дача указаний, а также подтвердить надлежащими доказательствами, что они непосредственно привлеки к банкротству организации (явились необходимой причиной банкротства), то есть к состоянию неплатежеспособности и недостаточности имущества, и доказать вину руководителя.

Определением Арбитражного суда Московской области от 09.03.2023 признаны недействительными сделками платежи должника в пользу АНО «Защита бизнеса и инвестиций» в размере 3 355 000 руб.

Определением суда от 12.08.2022 признаны недействительными сделками платежи в пользу ИП ФИО9 в размере 6 394 882 руб.

Определением суда от 12.08.2022 признаны недействительными сделками платежи в пользу ИП ФИО10 в размере 4 697 600 руб.

Определением от 14.10.2022 признаны недействительными сделками платежи в пользу ООО «Торгсервис» в размере 499 000 руб.

Определением от 14.10.2022 признаны недействительными сделками платежи в пользу ООО «КапиталИнвест» в размере 1 113 183 руб.

При разрешении указанных споров судами сделан вывод о том, что фактически посредством вышеуказанных сделок осуществлен вывод денежных средств должником.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает на совершение недействительных сделок после введения в отношении должника процедуры наблюдения.

В связи с указанными обстоятельствами суд приходит к выводу, что совершение ФИО4 вышеуказанных сделок было направленно на причинение вреда кредиторам должника путем вывода активов и такой вред был причинен.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с п. 4 ст. 32 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 1 п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62)

Добросовестность и разумность в данном случае означают такое поведение лица, которое характерно для обычного «заботливого хозяина» или «добросовестного коммерсанта».

Соответственно, для определения недобросовестности и неразумности в действиях (бездействии) конкретного лица его поведение нужно сопоставлять с реальными обстоятельствами дела, в том числе с характером лежащих на нем обязанностей и условиями оборота и с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые во всяком случае должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота.

В материалы дела конкурсным управляющим представлены доказательства недобросовестности и неразумности поведения ФИО4 и его вины в банкротстве организации, в том числе сведения о выводе активов должника, совершении противоправных сделок.

Возражения, изложенные в апелляционной жалобе ФИО4, об отсутствии вины в банкротстве организации рассмотрены арбитражным апелляционным судом и отклонены, так как они не подтверждены надлежащими доказательствами, и, более того, опровергаются материалами дела, в том числе вступившими в законную силу судебными актами, которыми установлено, что ФИО4 систематически выплачивал аффилированным с должником лицам денежные средства, тем самым существенно ухудшая финансовое состояние организации.

Указанные сделки являлись безвозмездными, не обоснованы разумные хозяйственные цели их совершения, совершались регулярно, незадолго до возбуждения дела о банкротстве, а также в процедуре наблюдения, были значимыми применительно к масштабам деятельности ООО «МосРидженДевелопмент», денежные средства направлялись в пользу аффилированных с должником лиц, а не на погашение кредиторской задолженности и уменьшени ее размера.

Очевидно, что такие действия не соответствуют критериям добросовестности и разумности, именно они явились непосредственной причиной банкротства организации.

Исходя из фактически установленных обстоятельств дела и объема представленных участвующими в деле лицами доказательств, нет оснований считать, что банкротство обусловлено объективным факторами, не зависящими от деятельности руководителя ФИО4

Вывод суда первой инстанции о необходимости привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве является правильным, соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Исследовав материалы дела, принимая во внимание, что в настоящее время выполнены не все мероприятия конкурсного производства, конкурсная масса окончательно не сформирована, не проведены расчеты с кредиторами, невозможно установить размер субсидиарной ответственности ФИО4, арбитражный апелляционный суд согласен с выводом суда первой инстанции о необходимости приостановления производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего в части размера субсидиарной ответственности ФИО4 до окончания расчетов с кредиторами.

Относительно требований конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО2 в размере 2 885 180 рублей.

Согласно заявлению конкурсного управляющего, в период, когда ФИО2 занимал должность генерального директора ООО «МосРидженДевелопмент», Обществом были совершены платежи в пользу ИП ФИО10 в размере 1 957 600 руб., в пользу ИП ФИО9 в размере 547 580 рублей, в пользу ООО «Капитал Инвест» в размере 198 000 рублей и в пользу ООО «Торгсервис» в размере 182 000 руб.

Арбитражный апелляционный суд соглашается с доводами конкурсного управляющего о том, что указанные действия фактически были направлены на вывод активов должника, что привело к уменьшению его имущества и ущемлению прав должника и его кредиторов.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств по делу, а также отсутствия в деле доказательств, что в результате указанной сделки, должник стал отвечать признакам неплатежеспособности (банкротства), суд приходит к выводу, что в данном случае подлежат применению общие положения о возмещении убытков.

В соответствии с п. 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно п. 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Поскольку возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, на лице, требующем возмещения убытков, лежит обязанность доказать факт нарушения права, наличие и размер убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками.

Отсутствие или недоказанность заинтересованным лицом наличия этих квалифицирующих признаков для взыскания убытков или одного из этих признаков влечет за собой отказ в защите соответствующего права.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, сторона, требующая взыскания убытков, должна доказать наличие причиненных ей убытков и их размер наряду с представлением доказательств факта нарушения права и причинной связи между нарушением права и возникшими убытками.

Наличие указанных обстоятельств подтверждается материалами дела.

В свою очередь, ответчик, возражающий против удовлетворения иска, должен доказать отсутствие его вины, так как в соответствии с п. 2 ст. 1064 ГК РФ именно это обстоятельство служит основанием для освобождения его от ответственности.

Как было указано ранее, вышеназванные перечисления признаны судом недействительными сделками.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства совершения указанных сделок не требуют дополнительного доказывания.

Фактическим выводом денежных средств ФИО2 в размере 2 885 180 руб. из имущественной массы должника были причинены убытки должнику.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО2, о том, что он на момент совершения платежей не осуществлял функции генерального директора и был номинальным руководителем, отклонены арбитражным апелляционным судом.

Арбитражный суд на основании п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности номинального руководителя, если он докажет, что не оказывал определяющего влияния на деятельность должника.

В п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ)).

При этом по общему правилу номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в ст. 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абз. 1 ст. 1080 ГК РФ, п. 8 ст. 61.11, абз. 2 п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Принятие роли номинального руководителя не является поведением, поощряемым действующим законодательством, данное действие само по себе не является добросовестным.

Следовательно, номинальный руководитель должника не освобождается автоматически от гражданско-правовой ответственности.

Указанному лицу необходимо собрать доказательственную базу, подтверждающую номинальность руководителя, а также раскрыть необходимую информацию и помочь (оказать содействие) кредиторам и арбитражному управляющему в пополнении конкурсной массы за счет возврата в нее имущества, полученного бенефициаром от должника.

При этом судом учтен тот факт, что ФИО2 документально не представил информацию о лице, которое фактически контролировало должника, не представил информацию, которая позволила бы выявить имущество, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов должника.

Оснований для уменьшения размера взысканных убытков судом также не установлено.

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на то, что на момент совершения оспоренных платежей не занимал должность генерального директора должника.

ФИО2 в материалы дела представлено заявление от 09.01.2020 о том, что он просит уволить его с должности генерального директора ООО «МосРидженДевелопмент» с 10.01.2020, а также акт приема-передачи документов от 10.01.2020.

Арбитражный суд критически оценивает указанные доказательства, так как они противоречат сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ в отношении должника, согласно которым ФИО2 замещал должность генерального директора до 30.04.2020 включительно.

Приказ о прекращении полномочий ФИО2 с 10.01.2020 в материалы дела не представлен.

Следовательно, именно он является лицом, ответственным за результаты финансово-хозяйственной деятельности организации, правовые и финансовые последствия совершения сделок, действий, принятых решений.

В материалы дела представлен договор об оказании юридическо-правовых, бухгалтерских и иных услуг № 01-20/ДУ между ООО «МосРидженДевелопмент» и АНО «ЦСРППИ», который датирован 01.03.2020.

Подписантом указанного договора со стороны должника являлся ФИО2

Таким образом, утверждение ФИО2 о том, что после 10.01.2020 он не осуществлял функции генерального директора, противоречат представленным в материалы дела документам и доказательствам.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доводы апелляционных жалоб ФИО2 и ФИО4 проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 12 сентября 2023 года по делу № А41-32501/20 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


В.П. Мизяк

Судьи


В.А. Мурина

А.В. Терешин