Постановление от 21 мая 2019 г. по делу № А66-3035/2017

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-3035/2017
г. Вологда
21 мая 2019 года


Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2019 года.

В полном объёме постановление изготовлено 21 мая 2019 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Виноградова О.Н., судей Журавлева А.В. и Писаревой О.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «НРК АКТИВ» представителя ФИО2 по доверенности от 20.03.2019, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 12.12.2017, от ФИО5 представителя ФИО4 по доверенности от 17.07.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «НРК АКТИВ» на определение Арбитражного суда Тверской области от 04 февраля 2019 года по делу № А66-3035/2017,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Новгородской области от 13.04.2017 принято заявление ФИО6 о признании ФИО3 (г. Тверь; далее – должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 23.08.2017 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО7.

В дальнейшем, решением суда от 09.02.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Общество с ограниченной ответственностью «НРК АКТИВ» (далее – Общество) 22.03.2018 обратилось в суд с заявлением к ФИО5 и потребительскому кооперативу «Зеленая линия» (далее – Кооператив) о признании недействительным договора дарения от 01.09.2014, на основании которого ФИО3 безвозмездно передал в собственность ФИО5 следующие объекты недвижимости:

- объект индивидуального жилищного строительства с кадастровым номером 69:40:0100602:330, площадью 201,5 кв.м., адрес: <...>,;

- объект индивидуального жилищного строительства с кадастровым номером 69:40:0100602:314, площадью 833,8 кв.м., адрес: <...>,;

- земельный участок с кадастровым номером 69:40:0100602:221, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования - под строительство жилого дома, площадью 1006 кв. м., расположенный по адресу: <...>;

- земельный участок с кадастровым номером 69:40:0100602:220, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для завершения строительства индивидуального жилого дома, площадью 1000 кв.м., расположенный по адресу: Россия, <...>,

и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника указанного земельного участка с кадастровым номером 69:40:0100602:221.

Остальные объекты недвижимости, переданные по оспоренной сделке, Общество просило истребовать из незаконного владения Кооператива.

Определением суда от 04.02.2019 в удовлетворении заявления отказано.

Компания с судебным актом не согласилась, в апелляционной жалобе просила определение отменить и удовлетворить заявленные требования. В обоснование апелляционной жалобы апеллянт изложил аргументы, аналогичные по смыслу и содержанию доводам, приведенным суду первой инстанции, также указал на неверную, по его мнению, оценку данных доводов судом предыдущей инстанции.

В заседании суда представитель Компании доводы жалобы поддержал.

Представитель должника и ФИО5 в судебном заседании доводы жалоб отклонил по основаниям, приведённым в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» (далее – Постановление № 57).

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления № 57, судебный акт (копия судебного акта) считается полученным лицом, которому он в силу положений процессуального законодательства высылается посредством его размещения на официальном сайте суда в режиме ограниченного доступа, на следующий день после дня его размещения на указанном сайте.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

Как следует из дела и установлено судом первой инстанции, 01.09.2014 ФИО3 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) в лице представителя по доверенности заключен договор дарения, в соответствии с условиями которого даритель безвозмездно передал одаряемой спорное имущество.

Право собственности на указанные объекты зарегистрировано 14.05.2015.

В дальнейшем 28.06.2017 указанные объекты индивидуального жилищного строительства и земельный участок (кадастровый номер 69:40:0100602:220) внесены ФИО5 в качестве паевого взноса в Кооператив, регистрация перехода права совершена 04.12.2017.

Учредителями Кооператива согласно протоколу общего собрания учредителей от 28.06.2017 являются ФИО9, ФИО10, ФИО5, ФИО3, ФИО11

Считая указанные сделки недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), пунктом 2 статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), Компания обратилась в арбитражный суд с поименованными выше требованиями.

Отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции признал заявленные требования необоснованными.

Проверив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, апелляционная инстанция не находит оснований для несогласия с вынесенным определением.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пунктом 3 статьи 213.1 Закона о банкротстве установлено, что положения, предусмотренные параграфом 1.1 главы Х Закона о банкротстве, применяются к отношениям, связанным с несостоятельностью (банкротством) индивидуальных предпринимателей, с учетом особенностей, предусмотренных пунктами 4 и 5 данной статьи и Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 данного Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением этого же Федерального закона.

На основании пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 данной статьи Закона, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: заключение сделки в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота); неравноценное встречное исполнение обязательств.

Пунктом 2 этой же статьи Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу указанной нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5 Постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о ее совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Бремя доказывания того, что оспариваемый договор заключен с целью причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторов, равно как и того, что другая сторона сделки знала об указанной цели должника, лежит на заявителе.

Согласно абзацу второму пункта 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с этим наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела усматривается, что оспариваемый договор заключен менее чем за три года до принятия судом к производству заявления о признании должника банкротом, следовательно, подпадает по сроку совершения под действие пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, вопреки аргументам апеллянта, из материалов дела усматривается, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника не имелось признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

На момент заключения договора дарения и регистрации перехода права собственности ОАО «Мелькомбинат» являлся платежеспособным. Факт отсутствия доказательств неплатежеспособности ОАО «Мелькомбинат» в спорный период установлен вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Тверской области от 27.09.2018 по делу № А66-287/2015.

ФИО3 являлся генеральным директором ОАО «Мелькомбинат» до 16.04.2015.

По состоянию на 30.03.2015 (согласно данным бухгалтерского баланса за 2014 год) ОАО «Мелькомбинат» обладал активами на сумму более 3,2 млрд. руб. (основными средствами, запасами, дебиторской задолженностью, финансовыми вложениями), тогда как размер кредиторской задолженности составлял 1,2 млрд. руб. (определение Арбитражного суда Тверской области от 27.09.2018 по делу № А66-287/2015).

Кредитные договоры ОАО «Мелькомбинат» были обеспечены залоговыми обязательствами на сумму залогов, превышающую размер кредитов более, чем в два раза (общей суммой более 1,5 млрд. рублей). На момент увольнения ФИО3 с должности руководителя ОАО «Мелькомбинат», последний не являлся ни неплатежеспособным ни банкротом.

Из представленных в дело документов следует, что в 2015 году ФИО5 (Немет) выехала за пределы Российской Федерации, а именно 10.01.2015. Следующий её приезд в Россию состоялся лишь 30.05.2015.

Таким образом, в период, когда было подано заявление о признании банкротом ОАО «Мелькомбинат» (04.02.2015) ФИО5 (Немет) находилась на территории Соединенных Штатов Америки и объективно не могла знать о каких-либо событиях, касающихся ОАО «Мелькомбинат», в том числе и подачи заявления о банкротстве.

Заявление о признании ФИО3 банкротом было принято судом к производству лишь 13.04.2017.

На дату заключения договора и регистрации перехода права собственности отсутствовали судебные акты как о признании ОАО «Мелькомбинат» банкротом, так и о признании должника ФИО3 банкротом.

При таких обстоятельствах и в отсутствие доказательств совершения сторонами оспоренного договора во вред интересам кредиторов должника суд первой инстанции обоснованно отказал в признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суждений, которые бы позволили усомниться в правильности этих выводов, в апелляционной жалобе не содержится.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 упомянутого Кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу указанной нормы злоупотребление правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Для установления в действиях граждан и организаций злоупотребления правом необходимо доказать, что при реализации принадлежащих им гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают возможность их нарушения.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25)).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Кодекса).

Из смысла приведенной нормы следует, что для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Пункт 1 статьи 170 ГК РФ направлен на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Доказательств того, что спорная сделка является недействительной, совершена с намерением причинить вред другому лицу, в материалы дела не представлено, поскольку, как указано выше, на дату совершения оспариваемой сделки ФИО3 не отвечал признаку неплатежеспособности, не имел непогашенной кредиторской задолженности, злоупотребление сторонами гражданскими правами при заключении спорной сделки (злонамеренный умысел, направленный на вывод активов ФИО3 в преддверии банкротства) также не доказаны.

Суд первой инстанции, оценив имеющиеся в деле доказательства, доводы и возражения сторон спора по правилам статьи 71 АПК РФ, пришел к выводу о том, что заявителем не опровергнута презумпция добросовестности сторон спорной сделки, не доказано, что даритель и одаряемый при заключении договора, злоупотребив правом, намеревались причинить вред другим лицам.

Апелляционная инстанция считает, что указанные выводы соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам.

Ссылка на мнимость договора дарения также правомерно не принята судом во внимание.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

По смыслу приведенной нормы, у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу. Обращаясь с иском о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным данной нормой истец должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно была не исполнена.

В данном случае дарение фактически исполнено, правовые последствия сделки наступили, ФИО5 реализует правомочия собственника в отношении переданных ей объектов, исполняла возложенные на неё как на собственника, обязанности по содержанию имущества (в материалах дела имеется справка налоговой инспекции, свидетельствующая о том, что она за период 2015-2016 г.г являлась плательщиком налога на спорное имущество). Стороны договора дарения, имея намерение создать соответствующие заключенным сделкам правовые последствия, совершили для этого необходимые действия по реальному исполнению сделки, а именно в установленном законом порядке переоформили право собственности на указанную недвижимость с дарителя на одаряемого.

В свете изложенного суд сделал правильный вывод об отсутствии обстоятельств, с которыми статья 170 ГК РФ связывает возможность признания сделки недействительной по мотиву мнимости.

Несогласие апеллянта с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений гражданского законодательства и законодательства о банкротстве не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают нарушение судом норм материального права, в связи с чем основания для отмены определения от 04.02.2019 отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при рассмотрении заявления Компании не допущено. При таких обстоятельствах апелляционная жалоба по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд



п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 04 февраля 2019 года по делу № А66-3035/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «НРК АКТИВ» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа.


Председательствующий

О.Н. Виноградов


Судьи

А.В. Журавлев


О.Г. Писарева