Постановление от 18 июля 2023 г. по делу № А41-83787/2022

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, город Москва, улица Садовническая, дом 68/70, строение 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-11971/2023

Дело № А41-83787/22
18 июля 2023 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 12 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 июля 2023 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Л.Н.,

судей: Игнахиной М.В., Миришова Э.С.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы АО «Мосэнергосбыт» и ФИО2 на решение Арбитражного суда Московской области от 22 мая 2023 года по делу № А41-83787/22 по исковому заявлению АО «Мосэнергосбыт» к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании, третьи лица - ФИО4, ФИО2, Межрайонная ИФНС России № 6 по Московской области, ООО "ВЛайн",

при участии в заседании:

от АО «Мосэнергосбыт» – ФИО5, доверенность от 22.11.2022, диплом, паспорт;

от ФИО2 – ФИО6, доверенность от 15.08.2022, диплом, паспорт; ФИО7, доверенность от 10.06.2022, диплом, паспорт;

от ФИО3 - не явился, извещен надлежащим образом;

от ФИО4 - не явился, извещен надлежащим образом;

от Межрайонной ИФНС России № 6 по Московской области - не явился, извещен надлежащим образом;

от ООО «ВЛайн» – не явился, извещен надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

АО "Мосэнергосбыт" обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к ФИО3 (ИНН <***>) о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "УК"Прогресс"; взыскании задолженности в размере 1 002 464, 76 руб., взыскании расходов по оплате госпошлины в размере 23 025, 00 руб.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО4, ФИО2, Межрайонная ИФНС России N 6 по Московской области, ООО "ВЛайн".

Решением Арбитражного суда Московской области от 22 мая 2023 года в удовлетворении требований отказано.

Законность и обоснованность указанного судебного акта проверяются по апелляционным жалобам АО «Мосэнергосбыт» и ФИО2, в которых заявители просят судебный акт суда первой инстанции отменить, заявленные требования – удовлетворить.

Представители АО «Мосэнергосбыт» и ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержали доводы, изложенные в апелляционных жалобах, в полном объеме, просили обжалуемый судебный акт суда первой инстанции отменить.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 – 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей ФИО3, ФИО4, Межрайонной ИФНС России № 6 по Московской области, ООО «ВЛайн», извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Проверив материалы дела, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Московской области от 25 марта 2016 г. принято заявление ООО "ИКТ" о признании должника ООО "Управляющая компания "Прогресс" (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее также - ООО "УК "Прогресс") несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника и возбуждено производство по делу N А41-15679/16.

Решением Арбитражного суда Московской области от 27 июля 2016 по делу N А4115679/16 ООО "Управляющая компания "Прогресс" признано несостоятельным (банкротом) и открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Конкурсным управляющим утверждена ФИО8.

14 ноября 2016 Арбитражным судом Московской области вынесено определение по делу N А41-15679/16 (полный текст судебного акта изготовлен 18 ноября 2016) о признании требования ПАО "Мосэнергосбыт" (ныне АО "Мосэнергосбыт") к ООО "Управляющая компания "Прогресс" обоснованным и подлежащим включению конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов должника суммы в размере 1 276 784,76 руб., в том числе 1 204 276,01 руб. - основной долг, 21 696,20 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, 50 812,55 руб. - расходы по уплате госпошлины.

В рамках дела о банкротстве конкурсным управляющим подано в суд заявление о привлечении контролирующих ООО "Управляющая компания "Прогресс" к субсидиарной ответственности за не передачу бухгалтерской и иной документации должника, печати, штампов, материальных и иных ценностей должника, что существенно затруднило формирование конкурсной массы и расчеты с кредиторами.

По результатам рассмотрения указанного заявления Арбитражным судом Московской области вынесено определение от 15 сентября 2020 г. по делу N А41-15679/16 (полный текст судебного акта изготовлен 8 декабря 2020 г.) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4 по долгам ООО "Управляющая компания "Прогресс".

Данным судебным актом установлено следующее: "..........Генеральными директорами ООО "УК "Прогресс" были: ФИО9 - в период с 23.08.2011 по 12.11.2014. ФИО2 - в период с 13.11.2014 по 26.03.2015 ФИО4 - в период с 27.03.2015 по 08.07.2015 ФИО10 - в период с 08.07.2015 по 20.02.2016 (умер в 2017 г.) ФИО11 (ликвидатор) - в период с 20.02.2016 по 08.04.2016".

Определением Арбитражного суда Московской области от 21 декабря 2021 г. по делу N А41-15679/16 с ФИО2 и ФИО4 в порядке субсидиарной ответственности взыскано 62 943 895,25 руб. - непогашенная сумма требований кредиторов ООО "УК "Прогресс", в том числе требования АО "Мосэнергосбыт" на сумму 1 002 464,76 руб.

20 января 2022 г. Арбитражным судом Московской области вынесено определение по делу N А41-15679/16 о завершении конкурсного производства в отношении ООО "УК "Прогресс".

Как пояснено в иске, после завершения конкурсного производства и исключения 15 марта 2022 г. ООО "Управляющая компания "Прогресс" из ЕГРЮЛ, АО "Мосэнергосбыт" стало известно, что в период с 3 февраля 2015 г. по 18 марта 2015 г. ФИО3 занимал должность генерального директора ООО "Управляющая компания "Прогресс".

По утверждению истца, ответчиком (ФИО3), являющимся контролирующим должника лицом, допущено противоправное бездействие, выразившееся в непередаче первичных документов бухгалтерского учета и иной документации ООО "УК "Прогресс" следующему директору - ФИО4, который был в рамках дела о банкротстве привлечен судом к субсидиарной ответственности за непередачу указанных документов следующему директору, что в конечном итоге не позволило конкурсному управляющему взыскать дебиторскую задолженность, а также найти запасы и основные средства ООО "УК "Прогресс". Такое бездействие находится в причинно-следственной связи с невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с п. 3 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства дела по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Поскольку субсидиарная ответственность является частным видом гражданско-правовой ответственности, то возложение на руководителя должника (далее по тексту - ответчика) обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность ответчика, по мнению истца, выражается в том, что руководителем должника не было предпринято никаких действий к погашению задолженности. Истец считает, что существует прямая причинно-следственная связь между недобросовестными действиями ответчика и ущербом, причиненным истцу.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что истцом не представлено доказательств, что действия ответчика повлекли за собой какие-либо затруднения проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В соответствии с п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

При этом по общему правилу, ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на руководителя должника обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса РФ.

Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В материалы дела не представлены доказательства совершения ответчиком умышленных недобросовестных действий, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов, а также не доказано, что возможность исполнения обязательств самим юридическим лицом в настоящее время утрачена.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

При этом действия контролирующих лиц, повлекшие в конечном итоге причинение вреда имущественным правам кредиторов, презюмируют наличие оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед кредиторами.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника банкротом отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В силу п. 1 ст. 61.11. Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо (п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Заявитель в обоснование наличия у ФИО3 полномочий руководителя Должника в период с 03.02.2015 г. по 18.03.2015 г. и статуса КДЛ ссылается на ряд документов, которые содержат либо его подпись, либо ссылаются на него как руководителя Должника.

Однако все указанные и представленные в материалы дела документы носят исключительно информационный характер и не относятся к первичным документам бухгалтерского учета. Более того, ни в одном из этих документов не проставлена печать Должника, что в целом ставит под сомнение даже факт их подписания ФИО3, тем более передачи ему печати Должника.

Не представлено доказательств подписания ФИО3 договоров с контрагентами, актов оказания услуг, счетов-фактур и прочих типичных для текущей деятельности коммерческой организации документов. То есть, не имеется подтверждений реального исполнения ФИО3 полномочий руководителя и принятия деловых решений от имени Должника.

Заявитель утверждает, что ФИО3 должен нести субсидиарную ответственность как руководитель Должника за необеспечение передачи документации следующему руководителю - ФИО4

Однако определением Арбитражного суда Московской области от 08.12.2020 г. по делу N А41-15679/2016 (резолютивная часть объявлена 15.09.2020 г.), которым разрешен спор о привлечении контролирующих лиц ООО "Управляющая компания "Прогресс", установлено, что доказательств передачи дел и документации Должника от предшествующим ФИО4 руководителем - ФИО2 в адрес ФИО3 не имеется. В частности, судом критически оценен акт приема-передачи дел от 03.02.2015 г. между ФИО2 и ФИО3, отмечено, что запись о ФИО3 как руководителе Должника в ЕГРЮЛ никогда не существовала (стр. 2-3 указанного определения).

Таким образом, вопрос о возможности установления за ФИО3 статуса КДЛ и принятия им дел и документации Должника уже был рассмотрен в рамках дела о банкротстве Должника. Сделан вывод, что руководителем Должника ФИО3 не являлся и его документацию не получал.

В соответствии с пунктом 4 Пленума ВС РФ N 53 от 21.12.2017 "О субсидиарной ответственности" по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть, принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе, об уплате обязательных платежей из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Таким образом, для определения круга контролирующих лиц необходимо выявить временной период, в течение которого должник обладал признаками объективного банкротства, то есть находился в состоянии, при котором принятые им на себя обязательства по своему размеру превышают стоимость реально имеющихся у него активов.

Истец при определении лиц, которые, по его мнению, являются контролирующими, не анализирует момент возникновения признаков банкротства и перечисляет лиц, которые имели к должнику корпоративное отношение в течение трехлетнего периода, предшествующего моменту возбуждению дела о банкротстве должника.

Факт возбуждения дела о банкротстве гипотетически может подразумевать наличие у должника признаков неплатежеспособности, то есть, признаков прекращения исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванного недостаточностью денежных средств (определение термина "неплатежеспособность" из статьи 2 Закона о банкротстве).

Для возбуждения дела о банкротства кредиторам не требуется доказывать суду наличие у должника признаков недостаточности имущества, достаточен лишь факт прекращении платежей в течение не менее чем трех месяцев в размере не менее чем 300 тыс. руб. (статьи 3, 6 Закона о банкротстве), то есть, достаточно наличия признаков неплатежеспособности. Кроме того, сам по себе факт возбуждения дела о банкротстве еще не означает действительного наличия у должника таких признаков, пока это не будет окончательно установлено соответствующим судебным актом.

Однако, как было указано выше, трехлетний период деятельности контролирующих лиц, окружает вовсе не момент наступления неплатежеспособности, но момент возникновения признаков банкротства или недостаточности имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (статья 2 Закона о банкротстве).

Ошибочное отождествление истцом неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Установление момента возникновения обязанности по обращению с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя.

Неплатежеспособность не равна неоплате по конкретному обязательству, которая может быть вызвана различными причинами, не связанными с недостаточностью средств, в том числе наличием спора по договору (Определение ВС от 10.12.2020 г. N 305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/2015).

Нормы о субсидиарной ответственности отождествляют термины "признаки банкротства", "объективное банкротство" и "недостаточность имущества".

Так под объективным банкротством понимается Превышение совокупного размера обязательств над реальной стоимостью активов должника (пункт 4 Пленума ВС РФ N 53 от 21.12.2017 "О субсидиарной ответственности"). Под недостаточностью имущества понимается Превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (статья 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, определенный истцом период деятельности контролирующих лиц не соответствует предусмотренным Законом о банкротстве стандартам доказывания, так как отсутствует указание на момент во времени, в который должник находилось в состоянии объективного банкротства (имело обязательств больше реальных активов). Неверное определение периода контролирующих лиц может повлечь необоснованное привлечение к субсидиарной ответственности лиц в действительности непричастных к банкротству должника.

Истцами не доказана вина привлекаемого к субсидиарной ответственности лица в доведении должника до банкротства.

В соответствии с пунктом 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

Приведенные положения закона ставят невозможность полного погашения требований кредиторов (доведение до банкротства) в зависимость от совершения контролирующим лицом от имени должника сделок, которые причинили вред кредиторам, в том числе сделок, в последующем признанных недействительными по основаниям Закона о банкротстве.

Пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве презюмирует, если не доказано иное, наступление несостоятельности должника вследствие совершения сделок контролирующим должника лицом. Однако наличие данной презумпции не освобождает заявителя о доказывания конкретных обстоятельств, которые необходимы для применения данной презумпции, в частности, факта совершения сделок.

Абзац второй пункта 2 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ вносит исключение из общих правил доказывания только в части бремени доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи и в данной части возлагает бремя доказывания на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности. Относительно иных обстоятельств соответствующего заявления, в том числе расчета размера ответственности, бремя доказывания лежит на заявителе.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не содержит надлежащих доказательств, подтверждающих совокупность условий, предусмотренных ст. 61.11 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств необходимо учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При указанных обстоятельствах судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении требований истца.

Довод апелляционной жалобы АО «Мосэнергосбыт» о том, что в решении суда первой инстанции неверно указана позиция третьих лиц по делу, а именно указано возражение против удовлетворения заявленных требований, в то время как представители ФИО2 в судебных заседаниях поддерживали заявленные требования, не является основанием для отмены решения суда первой инстанции.

В соответствии с частью 3 статьи 270 АПК РФ - нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Указание в описательной части решения суда на противоположную позицию третьих лиц относительно заявленных требований не привело к принятию неправильного по существу спора решения суда первой инстанции.

Довод апелляционных жалоб АО «Мосэнергосбыт» и ФИО2 о том, что вопреки выводу суда первой инстанции в материалах дела содержатся достоверные доказательства, свидетельствующие о назначении ФИО3 руководителем ООО «УК «Прогресс», был исследован в суде первой инстанции и получил надлежащую оценку.

Вопреки указанному доводу заявителей апелляционных жалоб в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства, свидетельствующие о назначении ФИО3 генеральным директором ООО «УК «Прогресс».

Так, в материалах дела отсутствуют:

-запись в ЕГРЮЛ о ФИО3 как лице, имеющем право действовать от имени Должника без доверенности;

-трудовой договор между Должником и ФИО3, предполагающий исполнение им соответствующей трудовой функции;

-доказательства передачи ФИО3 предыдущим директором документации Должника, ее печати;

-не имеется свидетельств оформления на ФИО3 ЭЦП для распоряжения банковским счетом Должника.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что бухгалтерская и налоговая отчетность за март 2014 года была бы подписана ФИО3

Ссылки заявителей апелляционных жалоб на ряд документов, которые содержат подпись ФИО3, отклоняются судом апелляционной инстанции.

В соответствии с частью 6 статьи 71 АПК РФ - арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

При этом все документы, на которые ссылаются податели апелляционных жалоб в качестве подтверждения назначения ФИО3 на должность генерального директора, представлены в материалы дела в качестве копий. Кроме того, ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу ставит под сомнение сам факт подписания им указанных документов и ссылается на отсутствие на данных документах печати ООО "УК "Прогресс".

На основании изложенного, вывод суда первой инстанции о недоказанности наличия у ФИО3 полномочий генерального директора ООО "УК "Прогресс" является правомерным.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что определением Арбитражного суда Московской области от 08.12.2020 г. по делу N А41-15679/2016 (резолютивная часть объявлена 15.09.2020 г.), которым разрешен спор о привлечении контролирующих лиц ООО "Управляющая компания "Прогресс", установлено, что доказательств передачи дел и документации ООО "УК "Прогресс" от предшествующим ФИО4 руководителем - ФИО2 в адрес ФИО3 не имеется. В частности, судом критически оценен акт приема-передачи дел от 03.02.2015 г. между ФИО2 и ФИО3, отмечено, что запись о ФИО3 как руководителе Должника в ЕГРЮЛ никогда не существовала (стр. 2-3 указанного определения).

Доводы апелляционных жалоб подлежат отклонению, поскольку не подтверждают правомерность позиции заявителя, противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам. Данные доводы сделаны при неправильном и неверном применении и толковании норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения. Имеющиеся в материалах дела доказательства, оцененные судом по правилам статей 64, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не подтверждают законности и обоснованности позиции заявителя.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с положениями части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

На основании вышеизложенного апелляционный суд считает, что апелляционные жалобы не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд





ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 22 мая 2023 года по делу № А41-83787/22 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через суд первой инстанции.



Председательствующий судья


Л.Н. Иванова

Судьи


М.В. Игнахина

Э.С. Миришов